Часть 11. Новый гость.
9 ноября 2023 г., 18:02
Сидя рядом с Сяй Айго и читая свитки, Ши Мэй не могла нарадоваться тому, что и впрямь будто стала матерью, и очень жалела, что не была ею в своём мире. Девушка обучала юношу теории и показывала основы практики, а парнишка с радостью делал всё, чего пожелала бы его сестрица.
Хоть Ши Мэй и просила мальчишку обращаться к ней по имени, тот всё равно через раз называл её «сестрицей». Решив простить столь незначительную оговорку, девушка перестала его исправлять.
Сяй Айго был таким милым и послушным. Прямо идеальный ребёнок. Зашуганный ребёнок… Ши Мэй всё ещё не могла забыть те шрамы, что имелись на спине бедняги. Девушка решила воспитать в юном теле сильный дух, дабы тот больше никому не позволял так с собой обращаться.
Услышав сопение, заклинательница посмотрела на ребёнка, уснувшего, как котёнок, на диване. Умилившись столь прелестному виду, Ши Мэй накрыла паренька одеялом и вышла из комнаты, решив проветриться.
Подойдя к отцу, девушка немного побеседовала с ним. На удивление, Император интересовался состоянием Сяй Айго и, как считала Ши Мэй, делал это не из вежливости, а из собственного желания.
У Ши Мун-Чу нет и не будет сына, а юноша был таким хорошим и нисколько не злился на Императора за своего покойного отца, поэтому вполне мило общался с мужчиной за общим столом.
Император Ши даже пару раз лично показывал парнишке некоторые приемы по духовному мастерству, а также выделял время для мини-прогулок по саду. Неудивительно, ведь родная дочь вместо проведения времени с отцом посвящала себя тренировкам, отчего мужчине и было слегка одиноко бродить одному.
Обстановка в Царстве Ши была мирной, несмотря на то, что всего месяц назад Император Ши чуть не уничтожил целый клан Сяй. Ши Мэй приняла свою новую семью, не пропуская завтраков и ужинов, на которых четвёрка проводила совместное время. Единственным тёмным пятном на светлом фоне гармонии был Юн Джинг.
Парень почти ни с кем не общался, целыми днями только и делал, что занимался обучением, самосовершенствованием и тренировками. Смотря на него, Ши Мэй невольно вспоминала себя. Она тоже много времени проводила за обучением, но, в отличие от героя, начала находить время и на другие занятия, такие как семья и отдых.
Проходя по коридору, Ши Мэй посмотрела в окно, увидев на поляне одиноко тренирующуюся фигуру. Юн Джинг гостил в царстве Ши уже почти полтора месяца, но за это время они с девушкой болтали всего пару раз, а проводили время вне тренировок только вначале. Затем появился ребёнок, за которым нужно было следить. Решив немного поболтать с Юн Джингом, Ши Мэй прошла к полю, но парень не замечал её, будучи в медитации.
«Может, не стоит ему мешать?», — подумала девушка, сама вечно злясь, когда кто-то беспокоит её во время тренировки.
— Чего хотела? — не открывая глаз, выдал герой, и Ши Мэй аж дёрнулась от неожиданности.
— Поболтать или прогуляться. У меня чувство, будто я тебя слегка бросила, поэтому подумывала: может, ты хочешь…
— Тоже собираешься стать моей нянькой? — приоткрыл один глаз юноша.
— А ты нуждаешься в няньке? Тебе же не семь, — закатила глаза Ши Мэй, начиная думать, что подходить к герою была очень плохой идеей.
— Вот и поговорили, — прикрыл веки Юн Джинг, явно злясь на подругу, ведь та действительно позабыла про него почти на месяц.
— Боже, тебе и вправду будто семь. Даже Сяй Айго на такое не обиделся бы, — услышав, с кем его сравнили, юноша открыл глаза, бросив злой взгляд на девушку.
«Блин, хотела помириться, а в итоге лишь ещё больше его разозлила. Сейчас вообще уйдет, а потом припомнит мне это, когда станет всесильным Императором…», — забеспокоилась Ши Мэй, но тут юноша опустил глаза, заговорив вовсе не злым голосом:
— Вы хорошо ладите. Прям как мать с ребенком.
— Думаешь, я хорошая мать? — задумалась девушка, на деле себя таковой не считая.
Если бы не Император Ши, Сяй Айго пришлось бы нелегко, ведь девочка, желающая заботиться о ребёнке, делала это не так уж и хорошо, часто забывая, что мальчишке всего семь… Многие темы ему ещё были не ясны. Как оказалось учить кого-то чему-то может быть не таким уж лёгким делом. Да, Ши Мэй ещё многому нужно было научиться самой, но она действительно старалась стать для бедняги матерью. Хотя бы частично.
— Не рано ли тебе матерью становиться? — усмехнулся юноша, не зная, что говорит уже с достаточно зрелой женщиной.
— Ничуть. Мне приятно иметь такого ребенка, как Сяй Айго. Он просто мечта, а не ребенок, — присела возле Юн Джинга девушка, глядя вдаль.
— То есть ты видишь в нём только ребёнка? — уточнил юноша.
— Конечно. Кого ещё-то? — приподняла бровь дева, но герой не ответил ей, вальяжно развалившись на траве.
— Как думаешь, школу скоро починят? — резко перевел тему Юн Джинг.
— Не знаю… Она так сильно пострадала. Боюсь, за три месяца не всё будет готово, — пожала плечами Ши Мэй, помня, что в романе школу чинили почти полгода. — А что, уже надоело гостить у меня и хочешь скорее уйти? — усмехнулась девушка, но тут же получила твердый ответ.
— Нет. Мне здесь нравится, и хотелось бы остаться подольше.
Данные слова удивили девушку. В романе Юн Джинг являлся неуправляемым парнем. Он не любил долго сидеть на месте, всё время ища приключения на свою пятую точку, а тут словно стал ленивым тигрёнком. Вроде опасный и с клыками, но не желающий охотиться, лишь валяться на солнышке.
Думая об этом, девушка в упор смотрела на героя, заметив, что за последние месяцы он сильно возмужал. «Так не замечу, и даже он станет сильным мужчиной», — усмехнулась Ши Мэй, не заметив, как юноша приоткрыл глаза, не в силах оторваться от улыбки, подаренной именно ему.
***
Проснувшись и потянувшись, Ши Мэй раздумывала над новым днём. Сначала юная госпожа хотела позавтракать, потом немного позаниматься, затем поучить с Сяй Айго теорию, а после ещё позаниматься. Вечером Император предложил всем пойти в сад светлячков, поэтому до этого времени нужно было разобраться с делами. Вот только, переодевшись и выйдя из своих покоев, девушка слегка удивилась, не увидев ребенка, каждое утро ждущего её у двери. Пройдя немного по коридору, Ши Мэй кинула взгляд в окно, ужаснувшись увиденному. «Чёрт!» — ругнулась про себя девушка, увидев, как Юн Джинг увалил на землю Сяй Айго, а тот взвыл болевым эхом. Девушка тут же рванула на улицу, несясь как угорелая. Заметив приближающуюся фигуру, Юн Джинг только приоткрыл рот, как тут же получил удар по лицу от разозлившейся подруги. — Ты что творишь? Он же ребёнок! Как ты посмел его уда… — Сестрица, всё не так! — прервал крики девушки Сяй Айго, схватившись за её одеяние. — Это я попросил братца Джинга показать мне упражнения, а затем использовать их на мне для практики. Я совсем не пострадал, ведь братец Джинг совсем легонько толкнул меня. Это была тренировка… — быстро пояснило дитя, поставив Ши Мэй в неловкую ситуацию. Посмотрев на землю, где сидел снесённый с ног юноша, Ши Мэй осознала, как сильно вляпалась. «Чёрт, теперь он точно меня возненавидит», — подумала девушка, присев возле юноши и приложив свою ладонь к его щеке. — Извини… — опустила взгляд дева, думая, что сейчас юноша отбросит её руку и уйдёт, но Юн Джинг без претензий принял извинения, даже дав Ши Мэй залечить его щёку. Всё то время, что Сяй Айго провёл в царстве Ши, герой ни разу с ним не говорил, а лишь ворчал и смотрел презрительным взглядом. Оттого девушка и подумала, что Юн Джинг решил навредить бедняге, но нет… Юноша будто в миг перестал злиться на ребёнка, даже за завтраком спокойно с ним говоря, а не как до этого, игнорируя его присутствие. — На дураков не обижаются, — усмехнулся парень, будучи в бодром настрое. «Кажется, наш герой взрослеет», — радовалась Ши Мэй, в качестве извинения за недопонимание проведя с другом весь день. Оказалось, Юн Джинг обучился немалым приёмам за один месяц, рассказав о них девушке. Друзья неплохо провели время. Всего два раза поспорив друг с другом, что было для них крайне мало, ведь они оба имели один характер. Добиваться всего самостоятельно, не полагаясь на других и тратя всё своё время на себя любимого. Два эгоиста с желанием достичь небес. Вечером, как и договаривались, четверка двинулась в сад светлячков. Это было просто невообразимое зрелище. Тысячи огоньков светили в огромном саду, освещая всё как настоящие фонари, только живые и летающие. Пока девушка наслаждалась чудом природы данного мира, стоящий неподалеку юноша наслаждался ею. Девочка и впрямь была будто не от мира сего, дивясь столь обычным вещам. Её короткие волосы… Ох, кто ещё рискнёт сделать себе такую стрижку? Никто. Все женские особи в глазах Юн Джинга казались такими трусливыми, скучными и желающими, чтобы их спасали, но Ши Мэй была иной. Совсем иной… Смотря на удивительный вид, девушка с замиранием сердца благодарила судьбу за возможность увидеть чудо природы своими собственными глазами. Обычно такое лишь рисуют в фантастических новеллах, а тут сама Тань Лань смотрела на удивительных светлячков, согревающих своей красотой её душу. В какой-то момент Ши Мэй очнулась от грёз, заметив, что они остались с Юн Джингом одни. — А где отец и Сяй Айго? — запаниковала дева, не знающая, что мужчина решил, будто двум молодым людям хочется остаться наедине и поговорить о чём-то важном. Или же Император захотел побыть с ребенком, показав ему ещё парочку мест. Ведь в отличие от дочери, ребёнок всё внимал и с радостью принимал даже малейшее внимание в его сторону, не то что своевольная дама… — Не видел, — пожал плечами юноша, не слишком беспокоясь о том, что они остались одни вечером в саду. — Надо найти их, — думая отправиться на поиски, Ши Мэй встала, как вдруг услышала нервный голос героя. — Ты так не хочешь находиться со мной наедине? — услышав данную претензию, девочка обернулась, заметив раздражение в позе и лице юноши. — О чём ты? Мы только сегодня вместе проводили время, — бросила Ши Мэй, и впрямь не понимая, чего это юноша завёлся. — Угу. За тренировкой. Кроме неё будто больше ничего тебе во мне не интересно, — пробурчал Юн Джинг, которого будто подменили. В романе герой не выражал своих чувств и мыслей, храня всё в себе, а тут вывалил то, что его бесит и тревожит. Даже со своими жёнами мужчина держался крепким и стойким, лишь размышляя о боли в груди, но никому не позволяя о ней узнать. Слова юноши оказались действительными, ведь кроме как тренироваться и учиться, друзья ничем вместе и не занимались. Ши Мэй не видела в этом проблемы, а вот юноша — да. — А как тебе хочется проводить время? — поинтересовалась заклинательница. — Не знаю, — выдал юноша, отчего Ши Мэй захотелось треснуть его. «Возмущается, а сам ничего не знает!» — ворчала про себя дева, но затем кое-что вспомнила. У Юн Джинга никогда не было друзей. Лишь союзники и жёнушки, а вот того, с кем можно было бы побыть слабым и рассказать о чем-то… Такого чуда не имелось, ведь даже своим жёнам герой не сильно доверял, зная, что многие с ним из-за красоты, денег и величия, а стоит ему все потерять — и никто не останется рядом. — Знаешь, у меня ведь тоже никогда не было друзей, с которыми я бы проводила своё время, — облокотилась на дерево девушка, вспоминая свою нелегкую первую жизнь. — Поэтому я только и делала, что тренировалась и училась, и теперь не знаю, чем обычно занимаются друзья… — словно оправдывалась Ши Мэй перед героем, но тот был так поражен её словами, что сменил раздражение на милость. — Мне, наверное, не стоило этого говорить… Просто я… — прикрыл своё лицо от позора юноша, не зная, как оправдать свою слабость. — Всё в порядке. Друзья же для того и нужны, чтобы рассказывать то, о чём не можешь поведать никому. Друзья не предадут и всегда выслушают, помогут и утешат, — всё это Тань Лань лишь слышала в фильмах и читала в книгах, сама никому не доверяя и не полагаясь. Тяжело вздохнув, заклинательница натянула на себя улыбку, видя, что герой ждёт продолжения её слов. — Ну, я слышала об этом. Может, всё и не так радужно. — А я слышал, что такое делают жена и муж, — выдал Юн Джинг, слегка поразив девушку своими «познаниями». — Может и так… Но когда у тебя много жен, понять, кому доверять, тяжело, — как упрек кинула девушка в будущее парня. Но, на её удивление, юноша не сомневаясь бросил: — А зачем нужно много жен? Теперь-то Ши Мэй смотрела на Юн Джинга, не отрывая взгляда. «А это точно тот герой? Чет совсем не похож на свой оригинал», — не понимала дева мыслей юноши, но затем решила, что герой ещё юн, потому и мыслит так. Вот повзрослеет и начнёт разгульную жизнь. — Не знаю. Кому-то нравится, — пожала плечами Ши Мэй, отвернувшись от юноши и начав возвращаться назад в дом, но тут позади раздался вопрос. — А тебе такое нравится? Ши Мэй остановилась, всё никак не в силах понять, о чем думает этот пацан. Подумав, что надо напрочь отбить у Юн Джинга желание сделать её «рабыней», девушка твердо выдала: — Нет. Я считаю это мерзким, а таких людей — отвратительными, — обернувшись и вспомнив того, кто в скором времени начнёт сам же искать себе утешение в груди и пятой точке разных дам, девушка без сомнения закончила. — И я лучше умру, чем буду не единственной женой. Юн Джинг расширил зрачки, впервые за долгое время видя столь холодный взгляд подруги. Отвернувшись, девушка двинулась в свои покои, ощутив, что сейчас ей неприятно находиться с героем. Ши Мэй прикипела к парню, поэтому видеть то, как он из своенравного, весьма доброго юноши превратится в развратного бабника, решающего свои проблемы силой и богатством, было больно… «Как же будет смешно посмотреть в глаза Юн Джинга, когда он станет тем, кто мне отвратителен. Интересно, он вспомнит мои слова?» — думала про себя девушка, не замечая, как оставшийся в одиночестве парень радостно улыбается, зная, что девушка не желает ходить по рукам. А, значит, точно станет только ЕГО!***
После разговора в саду светлячков друзья не изменили своего обыденного времяпровождения, вот только теперь место в расписании занимала ещё и беседа о том о сём. И не только беседа… Сяй Айго будто стал внебрачным сыном двух юных людей. Юн Джинг, по роману описанный как чёрствый к детям, сейчас представал перед девушкой как, хоть и вспыльчивый, но отец, обучающий неразумный ум. Смотря, как парень поучает ребёнка правильной технике, Ши Мэй с умилением смотрела на того, о ком в романе говорилось как о нелюбителе потомства. В романе был даже эпизод, когда один ребёнок героя заболел и умер, а тот и глазом не повёл, с безразличием относясь к своим же детям. Сидя на траве, троица отдыхала после тренировки. Сяй Айго ловил бабочек, Ши Мэй смотрела на него, а Юн Джинг глядел на небо. Жизнь была такой свободной и лёгкой. Всё было замечательно, и ничего не предвещало бури, пока не явился он… — Ши Мэй! Троица тут же обернулась на звук. Один взгляд был удивлённый, второй — вопросительный, а третий — злым. И все они глядели на одного человека. — Ю Вэй? Почему ты здесь? — двинулась к юноше девушка, не замечая, как позади неё кипит другой парень. — Как только до меня дошла весть о том, что тебя пытались убить, я сразу же приехал, — с волнением смотря на подругу, выдал причину приезда Ю Вэй. — Какими же надо быть чёрствыми и трусливыми людьми, чтобы так мерзко поступать. Надеюсь, твой отец уже с ними расправился? — спросил юноша, и тут же Ши Мэй обернулась, увидев в глазах ребёнка боль. — Сяй Айго, не слушай его. Ты тут совершенно ни при чём, — присев рядом с малышом, сразу же решила утешить его девушка. — Сяй? Разве это не те отродья? — поразмялся новоприбывший, сжимая кулаки. — Это же дитя того чудовища, что… — Эй! — неожиданно встал впереди Ши Мэй и ребёнка Юн Джинг, загородив их своей спиной, как настоящий глава семьи. — Если ничего не знаешь, нечего тут языком чесать, — грубо бросил подросток, и от его слов Ю Вэй явно желал возразить, но, увидев, что Ши Мэй согласна с юношей, дёрнулся. — Юн Джинг, можешь, пожалуйста, отвести Сяй Айго к отцу? — попросила девушка, не желая, чтобы невинное дитя слышало о себе и своём клане грязь. Некоторое время подумав, юноша всё же взял ребёнка за руку, уведя за собой. — Ши Мэй, что это… — Никогда, — перебила друга дева, — никогда больше не говори ничего подобного о Сяй Айго. Ясно? Иначе я за себя не отвечаю. — Ши Мэй, я не хотел тебя злить, честно! Но это ребёнок, он же… — Он мой, — бросила Ши Мэй, поведав. — Я за него отвечаю. — Отвечаешь? Да ты с ума сошла? Это же враг! Он… — Если ты и дальше продолжишь считать его врагом, то нам с тобой точно будет не по пути, — отвернулась от Ю Вэя девушка, пройдя вперёд. — Добро пожаловать в царство Ши. Ши Мэй ушла от удивлённого юноши, злясь за его слова. Сяй Айго был таким милым и невинным ребёнком. Он многое пережил и сильно страдал, а сейчас на него ещё льётся грязь из-за тупого папаши и несносного клана, только и ждущего, чтобы мальчишка вернулся, дабы убить его. Жить такой жизнью нереально сложно, особенно для ребёнка. Ши Мэй так сильно хотела огородить малыша, но каждый раз кто-нибудь вливал яд в чувства Сяй Айго, тем самым отравляя и саму Ши Мэй. «Мы в ответе за тех, кого приручили», — это было то, что девушка считала верным. Она приютила малыша, и теперь он её; а кто тронет то, что принадлежит ей, тот поплатится за это жизнью. Девушка была собственницей, и хоть по доброте забрала мальчишку под своё крыло, но уже прикипела к нему, считая себя матерью. Сяй Айго стал ей дорог, а это было редкостью, ведь в первом мире у Тань Лань таких людей не имелось… Возвращаясь в комнату, Ши Мэй остановилась возле двери, увидев чудесную картину того, как Сяй Айго радостно смеётся из-за глупого лица Юн Джинга, который корчил его ради того, чтобы развеять тоску ребёнка из-за недавнего события. Девушка была удивлена, видя, как герой дурачится с мальчишкой, ведь по роману он никогда не был таким. Герой не жаловал даже своих собственных детей, редко вообще с ними общаясь. А тут — совсем другой человек… — Чем занимаетесь? — спросила Ши Мэй, входя в комнату. Увидев её, Юн Джинг сразу убрал свою смешную мину, не зная, что девушка уже успела ею налюбоваться. — Братец Джинг показывал мне техники веселья! Покажи-покажи ей! — просил ребёнок, ставя парня в неловкое положение. — Да это просто… — не знал, как оправдаться перед девушкой парень, боясь, что та посчитает его дураком, но вместо этого Ши Мэй приобняла Юн Джинга. Такое девушка делала впервые. — Спасибо. Я так рада, что ты здесь, — проговорила Ши Мэй, думая, что за такое поведение героя надо поощрять хорошими словами и действиями, дабы в будущем он так же обращался и со своими собственными детьми. Юн Джинг не двигался, с замиранием сердца принимая нежные объятия девы, чувствуя её цветочный запах. Щеки и уши парня покрылись алым, и, видя это, Сяй Айго хихикнул, но парень взглядом велел ему молчать, и тогда малыш прикрыл рот ручками, не желая выдавать хорошего братца и его чувства.
