Гарем, в котором меня не будет

      Снарядившись с помощью Юн Джинга, Ши Мэй была тверда и полна решимости найти злодея и убить его собственными руками. Ещё никогда девушка не желала никого саморучно прикончить, но теперь… Теперь все мысли Тань Лань крутились лишь о жестоком монстре, напавшем на бедного и невинного ребёнка.       Юн Джинг находился вне подозрений, поскольку преступление произошло как раз тогда, когда друзья обменивались нежностями. Ребятам надо было вычислить, кто из гостей выходил в этот момент из главного зала.       Расспросив слуг, юные сыщики узнали, что как минимум двадцать человек отсутствовали. Кто-то выходил на улицу, но были и семеро тех, кто пошёл в главный коридор. Как раз идя по главному коридору, можно попасть в комнату Сяй Айго и совершить ужасное деяние. — Надо обыскать комнаты этих семерых. Займёшься этими тремя, а я… — Ши Мэй потёрла веки: прошлой ночью она не сомкнула глаз из-за волнения о дне рождения, а в нынешнюю — из-за поисков монстра. — Ши Мэй, иди отдохни. Я сам этим займусь, — отобрав листок с именами, выдал тот, кто и сам не спал две ночи и, в отличие от девушки, ещё и проделал мини-путешествие. — Нет. От поиска убийцы зависит жизнь Сяй Айго! — с криком отобрала листок девушка. Будучи до ужаса раздражённой, но понимая, что юноша, вопреки усталости, все равно без вопросов согласился помочь ей, она решила не кричать на единственного неподозреваемого человека. — Прости, я просто так волнуюсь и… — Ничего, я всё понимаю, — положил свою ладонь на плечо девушки юноша. — Мы найдём убийцу. Я тебе это обещаю, — с уверенностью выдал паренёк, и, глядя в его усталые глаза,             Ши Мэй хоть немного, но улыбнулась, радуясь, что в это тяжёлое время она не одна. В итоге, разделив обязанности, парочка разошлась. Ши Мэй выпала комната Ю Вэя, отчего ей было крайне неудобно, но ничего поделать было нельзя. — Ты правда считаешь, что я мог это сделать? — стоя в стороне, был явно недоволен поиском в его покоях юноша. — Прости, но ты тоже выходил из главного зала. Я хочу убедиться в том, что… — Что я не протыкал ребенка? Ши Мэй, ты действительно думаешь, что я мог так поступить? — был в бешенстве парень, но сейчас девушка действительно думала, что все могли так поступить, и если бы Юн Джинг не был с ней, она подумала бы и на него. — Я… — вдруг с глаз девочки хлынули слезы, отчего Ю Вэй напрягся, присев рядом с подругой. — Прости, Ю Вэй, но я должна это сделать… Если я не проверю всё до мелочей, то Сяй Айго... — Всё хорошо, — положив свою руку на дрожащую ладонь девушки, Ю Вэй выглядел таким встревоженным и обеспокоенным. Разве человек, совершивший ужасное деяние, будет так опечален? Такому человеку явно не присущи черты сострадания… — Ши Мэй! — раздался крик, заставивший девушку с юношей бросить взгляд на пришедшего. — Юн Джинг? Ты что-то на… — Ши Мэй не договорила, увидев в руке парня черный клинок. — Где ты это нашёл? — В саду. Заметил, как в закате что-то блестит, — сухо бросил парень, подходя к подруге. — Если это тот клинок, то на нём будут отпечатки, и тогда, — герой перевел свой взгляд от подруги на ненавистного человека, — мы найдём этого гада. — Ты намекаешь на меня? — возмутился Ю Вэй. — А кто ещё так яро ненавидел мальчишку? Что, не смог сдержать потоки ненависти к невинному? Хотя только он и был тебе по рукам, — злобно усмехнулся Юн Джинг, свято веря, что убийца находится в этой комнате. — Да как ты сме... — Хватит! — закричала Ши Мэй, взяв у друга оружие и глядя на него как на последнюю ниточку надежды в спасении дорогого ребенка.       Если бы преступник использовал свою духовную силу, то его легко бы вычислили. У каждого своя сила, но злодей использовал кинжал, и тут он прогадал, ведь на нём всегда остаются следы того, кто брал его в руки.       Солнце уже заходило за горизонт, а значит, времени оставалось совсем мало. В большой комнате собрались все гости, наблюдая за тем, как Ши Мэй на последних силах проверяет кинжал. Отец хотел помочь дочери, но та не позволила этого сделать. Сейчас дама не доверяла даже собственному родителю.       Отпечатки держатся на оружии примерно двое суток, затем их заменяют новые. Техника разоблачения оказалась не так сложна, но очень энергозатратна, отчего девушка чувствовала головокружение, но даже не думала прекращать. Вдруг к подруге подсел Юн Джинг, передав ей свою энергию, которой также оставалось уже очень и очень мало.       Наконец техника сработала, и перед глазами Ши Мэй предстала ужасная картина. На рукоятке меча имелось три отпечатка. И всех этих людей Ши Мэй знала и доверяла им… Ли Ксиу, Ю Вэй и… — Я… сама? — с выпученными глазами выдала девушка, и тут же охрана вывела двух названных, вызывая возмущение их родителей. — Да как вы смеете? Наша дочь и так только недавно пережила смерть сестры! — кричала мать Ли Ксиу. — Ши Мэй, как можно подозревать того, с кем ты дружила с самого детства? — удивился отец Ю Вэя.       Ши Мэй и самой не хотелось в это верить, но факты налицо. «Не может быть… Нет, это не они! Точно не они…», — чуть было не закричала про себя девушка, считая этих двух людей дорогими и думая, что те мыслят так же, но она ошибалась.       [До окончания задания у вас осталось 5 минут. Прошу, поторопитесь], — разбудила от размышлений девушку Система, вновь вернув в жестокую реальность. — Это он, понятно же, — бросил Юн Джинг, указывая на ненавистного человека, чем получил угрозы расправы от его отца.       Да, у Ю Вэя имелись причины навредить Сян Айго. За все три дня, проведённые в царстве Ши, парень ни разу не подходил к ребёнку, смотря на него с неким отвращением и неприязнью, но он не применял силы и клялся Ши Мэй, что ничего не сделает и не скажет про мальчишку. Он обещал, и Ши Мэй верила ему… Но правильно ли она поступала? У Ли Ксиу вовсе не имелось мотива вредить тому, кого она в глаза даже не видела. С чего бы девушке убивать незнакомого ребёнка? Это казалось бредом… — Я…       Смотря на встревоженный вид друга и на спокойный вид подруги, Ши Мэй не понимала: парень боится и потому встревожен? А девушка знает, что не виновна, и оттого спокойна? Или всё наоборот…       [У вас осталась минута!] — предупредила программа, давя на нервы девушки. Все в комнате Сян Айго в молчании ожидали ответа. Ши Мэй боялась делать выбор пальцем в небо, понимая, что неверный ответ будет стоить жизни дорогого человека. Хоть девушка и плохо понимала людей, но в последнее время начала изучать их и привыкать к ним. Потому, решив воспользоваться выученными знаниями, Ши Мэй всматривалась в лица друзей, и хоть всё было против одного человека, девушка всё же выдала: — Ли Ксиу…       «Неправильно!» — кричал внутренний голос, но девушка решила довериться именно себе. Если бы Ши Мэй так хорошо не общалась с людьми, то явно посчитала бы Ю Вэй притворщиком и указала бы на него. Но теперь… Теперь девушка руководствовалась чувствами людей и, видя, что Ли Ксиу даже не пытается оправдаться, вспоминала себя, которая, получив плохую оценку, так же молчала, не отрицая её, но и не подтверждая свою вину.       Система молчала, и в этот момент Ши Мэй поняла. «Я… ошиблась», — только подумала девушка, как вдруг ребёнок на кровати закашлялся и наконец открыл глаза. Тут же подскочив на месте, Ши Мэй бросилась к Сян Айго, глядя, как маленькие серенькие глазки открываются, смотря на неё. — Сес..трица... почему... ты... плачешь? — удивился ребёнок, не знающий, какая тут творилась суматоха.       Не в силах больше сдерживаться, Ши Мэй крепко обняла дорогого человека, закричав навзрыд и всё равно, что её слёзы видят все вокруг.       [Правильный ответ! Преступницей оказалась Ли Ксиу], — уведомила программа. «Но.... почему?» — задала сама себе вопрос девушка, не ожидая, что Система ответит на него: [Императрица Ли не верит в то, что вы случайно узнали об обвале, и потому считает, что это именно вы нанесли удар школе, убив тем самым их наследницу]. От данных слов Ши Мэй с ужасом посмотрела на подругу, которой явно промыли мозги, натравив против наследницы Ши. — Ли Ксиу… Почему он? — сжала кулаки дама, отходя от кровати ребёнка и подходя к девушке, всё ещё стоящей с безразличным выражением лица. — Если.... Если ты меня ненавидишь, то почему он? Почему не меня!? — закричала девушка, не заметив, как два клана уже вытащили оружие. — Так значит… ты думаешь, это я? — спросила девушка совершенно спокойным голосом. — Я не думаю, я знаю это. Ли Ксиу… Почему ты так поступила, он же ребёнок и… — Дорог тебе? — вдруг на лице лисицы появилась ухмылка, от которой Ши Мэй вздрогнула. — Как и мне была сестра. Как я могла поступить иначе? — выдала преступница, и, глядя в её глаза, Ши Мэй вдруг впала в транс, вызванный Ли Ксиу.       «Случайно предупредить о нападении? Да ты сама веришь в эту чушь?» — кричала властная женщина на свою дочь. «Отомсти!», — твердил Император Ли. «Ненавижу!», — кипела в душе девочка, воспринявшая слова родителей как истину. Вдруг перед глазами Ши Мэй появились они с Сян Айго, мило беседуя, идущие в комнату ребёнка. В зеленых глазах светилась такая любовь к маленькому мальчику, что в желтых зрачках возник план.       Вновь переместившись, Ши Мэй будто своими собственными глазами видела, как она подходит к сидящему на полу ребёнку, рисующему цветочки, и направляет на него кинжал. Этот ужас в глазах Сян Айго… Ох, как же ему было страшно… Не в силах больше смотреть на чудовищную расправу, Ши Мэй закричала, а открыв снова глаза, увидела рядом с собой отца, Юн Джинга и Ю Вэй, беспокоящихся за дрожащую девушку. — Что-то не так? — усмехнулась преступница, явно не просто так показав своё ужасное деяние бывшей подруги, вот только поняла это Ши Мэй слишком поздно. — Ненавижу! — закричала Тань Лань, кинувшись с мечом на ненавистную подругу, и та даже не попыталась ей противостоять, получив кинжалом прямо по правому боку.       Вокруг началась настоящая шумиха из криков и драк. Ши Мэй быстро оттолкнули от Ли Ксиу, и только увидев ухмылку на лице лисицы, девушка осознала, как опрометчиво поступила, настроив великий клан против них своими необдуманными действиями…

***

      Сидя в темнице, Ши Мэй держалась за голову, осознавая, что её гневная выходка может стоить жизни всему царству Ши. Она не имела права нападать на Ли Ксиу, но гнев оказался сильнее разума. Сейчас между великими кланами идут переговоры, решающие, будет ли война или нет.       Вот только для наследницы Ши уже ничего не было хорошо. Напасть на наследницу великого клана при всех в попытке убить… Такое не прощалось, и девушке уже не светил трон. Всего один день — и все мечты и надежды Ши Мэй рухнули, и думать о том, что она будет править царством, уже стало несбыточной мечтой…       Хоть вина Ли Ксиу подтвердилась, но кто такой Сяй Айго? Никто по сравнению с великой наследницей, потому девушке, конечно, сделали выговор, но не более, а вот у Ши Мэй теперь очень и очень большие проблемы. — Ши Мэй…       Услышав голос, девушка тут же подняла голову, увидев Ю Вэя. Парень выглядел таким встревоженным, отчего Ши Мэй сильно забеспокоилась. — Только не говори, что будет война… — с надеждой выдала заклинательница, держась за решётки. — Нет, не будет… Моё царство вступилось за ваше, и потому Императрица Ли испугалась вражды, — ответил парень, отчего девушка выдохнула, но от следующих слов снова напряглась, — Но тебя отправляют в ледяную тюрьму…       По взгляду друга было видно, как он расстроен данным решением. Ледяная тюрьма являлась ужасным местом. Виновного помещали в лёд, вот только человек рос в нём, а не, как это обычно бывало, замирал в старении. И так же находившийся там вовсе не спал, а отправлялся в свои чертоги разума, прямиком на северный полюс, выживая как может.       Тань Лань помнил, что в романе Юн Джинг отправил в такое место своего врага, но тот не продержался и трёх лет. Да, если ты не борешься за жизнь, то умираешь в этих льдах без шанса вернуться назад… Это действительно было чудовищное место. — Вот как, ну хорошо, — слегка улыбнулась девушка, удивив этим друга. — Что хорошего?! Тебя отправляют туда на семь лет! Мало кто выживает и пять! — закричал Ю Вэй, взяв подругу за руки, — Ши Мэй, я не хочу… не хочу тебя потерять. — Я сама во всём виновата и рада, что наказание постигнет лишь меня, — пояснила Ши Мэй, отпуская руки друга, — Большое тебе спасибо за помощь моему царству. Я обязательно когда-нибудь тебе отплачу. — Да не надо мне ничего платить. Ши Мэй, нам нужно что-нибудь придумать и… — Боюсь, тут ничего не придумаешь, — вошёл в темницу Император Ши. Он выглядел таким бледным и потерянным, будто лишившись своей жизненной силы, узнав о заточении дочери в ледяной тюрьме. — Месье Вэй, можете оставить нас? — попросил мужчина, на что юноша немного помешкал, но всё же вышел из темницы. — Прости, отец, я… — Прости меня, — перебил дочь мужчина, — Я так старался, но ничего не смог сделать. Я ужасный отец и… — Это не так! — возразила Ши Мэй, — Это я ужасная дочь и наследница, нагнавшая беду на всё царство Ши, — из глаз девушки пошли слёзы; она поняла, что ужасно справилась со своей ролью, делая всё только хуже…. — Это не так, мой цветочек, — нежно прикоснувшись ладонью к щеке дочери, Ши Мун-Чу пустил слезы, — ты так смела, отважна и сильна… Твоё сердце полно решимости и добра, и, как я говорил… — мужчина прижался лбом к лбу своего дорогого ребёнка, — я счастлив и горд иметь такую дочь. — Папа… — сжалась девушка, через решётку прижимаясь к мужчине, давшему ей столько отцовского тепла, сколько не давал за все годы прошлой жизни первый… — А я так счастлива иметь такого отца. Я люблю тебя, папа!       Глаза Ши Мун-Чу широко раскрылись, ведь он уж так давно не слышал этих слов от своей дорогой дочери. Сама Ши Мэй никогда в жизни не говорила такого своему первому отцу, а этому готова была кричать и повторять раз за разом.       Обменявшись любезностями, Императору пришлось поведать дочери и о ещё одном решении великих заклинателей. — Мой цветочек, то, что ты теперь не сможешь занять трон, не значит, что Царства Ши тебе враги. Да, Императрицей тебе не стать, но ты всегда можешь править здесь, будучи советницей, это почти одно и то же, — пытался утешить дочь мужчина, зная, как та хотела быть независимой и править царством Ши. — Я буду спокойна, если моё место займёт Сяй Айго, — выдала девушка, получив в ответ кивок отца, и так уже считающего мальчишку своим сыном. У Сяй Айго правда в груди билось очень чистое сердце, и даже сам Ши Мун-Чу доверял ему.       Ещё немного поговорив, Императору пришлось уйти, и, оставшись одна, Ши Мэй прижалась к углу, осознавая, что все её старания оказались напрасными. Потерять семь лет в тюрьме… Да, девушка будет там самосовершенствоваться, борясь за жизнь, но книги и свитки ей никто не даст, потому придётся полагаться лишь на нынешние знания, а их было не так много, как хотелось бы.       Как же быстро может измениться жизнь. Только вчера Ши Мэй размышляла, как она вернётся в школу, продолжив обучение, а уже сегодня она отправится в ужасное место, забыв о своём будущем.       Теперь девушке, чтобы добиться власти, нужно удачно выйти замуж, но и тут проблема, ведь тем, кто отбыл в тюрьме срок, очень трудно найти достойного человека, покуда тюрьма — это позор, а с позорниками никто не желал иметь дел. Хоть Ши Мэй и не думала выходить замуж ради власти, но теперь даже по любви её вряд ли кто возьмёт с таким-то грузом…       «И что теперь…? Есть ли мне смысл возвращаться после тюрьмы? Всё равно буду считаться позорной госпожой…» — размышляла девушка, как вдруг услышала шорох. Подняв голову, дева с удивлением увидела Юн Джинга, стоящего напротив в полном молчании. «Как долго он здесь?» — задумалась заключённая. — Как ты? — спросила девушка, тут же пожалев о вопросе, увидев ядовито-огненные глаза героя. — Как я? Да какая разница, как я, когда тебя отправляют на смерть! — закричал герой, ударив по решёткам, — Да как… как они смеют… я… я… — голос Юн Джинга дрожал, а встав и подойдя ближе, Ши Мэй потеряла дар речи, заметив горькие слёзы паренька, — я ничего не могу для тебя сделать…       Глядя на разбитого парня, так сильно страдающего от того, что не может помочь подруге, Ши Мэй испытала боль в сердце. В оригинале герой никогда не плакал, а тут пролил из-за неё и слёзы счастья, и слёзы горя… Всё же нынешний Юн Джинг был далёк от оригинала. То, что великий юноша бессилен, явно било по нему сильнее, чем мечом по телу, но сейчас он действительно являлся никем иным, как… Никем. — Ты и так сделал очень много, Юн Джинг. Спасибо тебе, я очень благодарна и… — дотронувшись до щеки парня, Ши Мэй своей мягкой ладонью погладила её, ощущая, как сердце готово разорваться изнутри, — и мне так жаль, что всё так вышло…       Опустив взгляд, заклинательница медленно опустила и руку, но её тут же сжал герой, с уверенно злым взглядом смотря на девушку. — Я не позволю им запереть тебя на столь долгий срок. Обещаю, я сделаю всё, чтобы вытащить тебя как можно скорее! — рука Юн Джинга дрожала, а по его яростным зрачкам было ясно, что сейчас он готов крушить всё вокруг, и это очень напугало ту, что желала оградить данный мир от разрушения. — Юн Джинг, не нужно из-за меня рушить свою судьбу. Ты только навлечёшь на себя беду, а толку? — неожиданно крикнула девушка, забирая у парня свою руку, — Я вынесу данное мне наказание и вернусь живой. Я справлюсь с этим, а ты... — сжимая кулаки, Ши Мэй твёрдо выдала, — Старайся сделать свою жизнь лучше, и поэтому… — понимая, как сильно она влияет на сюжет, и совсем не в лучшую сторону, девушка была уверенна в своих словах, — Позабудь обо мне.       Глаза Юн Джинга широко раскрылись, а рот приоткрылся в немом вопросе. Ши Мэй действительно больше не хотела вовлекать юношу в свои проблемы. Уж слишком их у неё много. Сколько герой уже попадал в неприятности и всё из-за её участия. Больше она не хотела этого допускать. — Вот снова… — сжал кулаки герой, злясь ещё сильнее, чем прежде, — Почему ты не хочешь положиться на меня? Почему всё хочешь делать сама?! Почему… — закричал Юн Джинг, прикрывая свои глаза рукой, — Я чувствую себя таким бесполезным рядом с тобой…       Смотря на убийственно опечаленный вид героя, Ши Мэй осознала, что сделала жизнь и без того разбитого человека ещё хуже. Девушке с самого начала не надо было заводить дружбу с героем. Не надо было привыкать к нему. Не надо было привязываться и привязывать к тебе… Это её очередная ошибка. — В таком случае, тебе же будет лучше найти себе кого-нибудь того, с кем ты не будешь так несчастен. — выдала Ши Мэй, отвернувшись от друга, ощущая как боль в сердце становится всё сильнее и сильнее. — Что? Да о чём ты… — не успел договорить парень, покуда пришедшая охрана попросила его выйти, а девушке предоставила в белые одеяния заключённой.       Недавно находясь в шикарных одеяниях, теперь девушка смотрела на себя в простеньком белом халате. Все шпильки украшения Ши Мэй сняла уже давно, и лишь заколки Юн Джинга всё ещё находились на её волосах. — Сестрица! — вдруг раздался детский крик, на который обернулась заключённая, видя как Сяй Айго стоит возле Императора Ши, горько плача из-за девушки, которую ведут за собой два охранника ледяной тюрьмы.       Искренне улыбнувшись дорогому ребёнку, девушка уже не так сильно боялась своего наказания, зная, что хоть дорогой человек сейчас смотрит на неё, хоть и грустными, но всё же живыми глазами. — Всё хорошо, не плачьте, ведь я… — отвернувшись и гордо смотря вперед, уверенно произнесла Ши Мэй, не страшась своей судьбы, — Обязательно вернусь.