Часть 14. Жизнь в тюрьме.
12 ноября 2023 г., 18:42
Стоя посередине ледяной глыбы, Ши Мэй то и дело поднимала и опускала ноги, ощущая, как немеют пятки. Девушка была рада, что никому не разрешили присутствовать при её заледенении. Всё же в свой последний час провинившаяся не хотела видеть слёзы дорогих людей.
— Ты стойко держишься, — вдруг заметил начальник тюрьмы, следящий за ходом дела. — Обычно на твоём месте даже грозные мужчины льют слёзы, а тебе будто и вовсе не страшно.
— Зачем бояться неизбежного? — выдала девочка, чьи слова не походили на речь пятнадцатилетней, чем удивляла окружающих, проявивших к ней уважение.
— И то верно, — усмехнулся мужчина с белыми как снег волосами, одетый в голубо-белое одеяние. — Ты мне симпатична. Как выйдешь, попрошу твоей руки и сердца, — усмехнулся командир, явно подшучивая над девочкой в три раза младше него.
— Нет уж, спасибо. Когда я вернусь, у меня будет очень много других дел, а до замужества времени явно не хватит, — бросила Ши Мэй, слегка начиная нервничать, видя сгустки дыма, собирающиеся возле неё.
— Вот как. Что ж, очень жаль, — на губах мужчины застыла улыбка, но когда Ши Мэй почти полностью заледенела, то последнее, что она заметила — это как губы командира опустились, явно выражая сожаление о судьбе юной заклинательницы.
***
Вновь открыв глаза, Ши Мэй оказалась словно на Северном полюсе. Вокруг виднелись лишь снег и горы. Было холодно. Легкие одеяния едва прикрывали тельце заклинательницы, но уберечь от ветра они не могли. Так началась жизнь Ши Мэй там, где не могут выживать даже животные. Первым же делом девушка нашла укрытие, где и начала жить, отмечая на стене дни, проведённые в своём ледяном заточении. Помимо холода и полного одиночества, Ши Мэй также приходилось сражаться с монстрами. Их тут было немало… Почти каждый день девушка боролась не на жизнь, а на смерть, ощущая, что уже прошёл год, а она на пределе. Оказалось, что когда ты живёшь в полном одиночестве, а вокруг лишь белая тьма и опасность, ты волей-неволей погружаешься в депрессию, мысли начинают путаться, а в голове так и стоит одно:«Сдайся»
Единственное, что являлось плюсом данного места, — это то, что Ши Мэй не нужно было есть. Лёд, в который она была погружена, давал все необходимые витамины для поддержания жизни. И хоть от голода девушка не умрёт, но есть ей хотелось всегда, и чем больше она сражалась с холодом и монстрами, тем сильнее болел её желудок. Когда-то Тань Лань считала, что ей никто не нужен и она сама сможет прожить где-нибудь в отдалённых горах, но теперь понимала, что хоть кто-то рядом, но необходим в жизни. Без людей постепенно сходишь с ума. Рано или поздно. — Ах! — вздрогнула Ши Мэй, волосы которой уже были растрёпаны, одежда помята и в некоторых местах даже порвана из-за многочисленных боёв. — Снова… — глядя на монстра, ворвавшегося в её укрытие, вздохнула дева, создав в руке духовное оружие. Монстр, похожий на огромного белого медведя, рычал на девушку, желая полакомиться её плотью. Уклонившись от удара, девушка вдруг поскользнулась на льду, угодив прямо в зубы монстра. — Ай! — взвыла Ши Мэй, не чувствуя голода, но прекрасно ощущая боль. Монстр укусил правый бок заклинательницы, и теперь оттуда на белый снег капала алая кровь. Зарядив чудищу по глазам, девушка выбралась, но, не устояв на ногах, упала на твёрдый лёд. Лишившись избытка сил, измотанная и в депрессии, заклинательница смотрела на падающие снежинки, ощущая их на своём ледяном лице. Неподалёку ревел монстр, лишившийся глаз, но не желающий оставлять свою жертву. Ши Мэй нужно было встать и закончить с чудовищем, но у неё не было сил. Как моральных, так и физических. Заключённая шла в эту тюрьму, будучи уверенной и сильной, но прошёл всего год, а она уже не верит в то, что продержится хотя бы ещё один, а таких нужно шесть… По щеке несчастной потекла слеза. Ей было так плохо. Так одиноко. Так больно… Девушка не понимала, для чего она живёт? Зачем она вообще нужна этому миру? Зачем ей нужен этот мир…?«Сдайся»
— Я больше… — прикрыв веки, Ши Мэй был противен собственный голос в голове, принадлежащий ей из другого мира.«Сдайся»
— Не… — девушка всеми силами пыталась держаться, но голос в голове был настойчив и непоколебим. Не то, что Ши Мэй. Всё тело несчастной начало трястись, в глазах бушевал ужас, а через закрытые уши она слышала ненавистное:«Сдайся»
— Могу… Опустив руки, дева встретилась взглядом с кровожадным монстром, не имея сил и желания больше сражаться с ним. Всё тело ныло и болело. Из-за холода и однообразных красок, моральное состояние девушки оставляло желать лучшего. Каждый день ей снились кошмары. О том, как она всех подводит. О том, что не приди она в этот мир всем было бы только лучше. О том, что она не бог этого мира, а его проклятие.«Сдай...»
Смирившись с судьбой, Ши Мэй спокойно прикрыла веки, ожидая нападения монстра. Казалось, это конец и ничего не сможет сдвинуть её с места, как вдруг она ощутила чьё-то присутствия позади себя, а затем и громкий крик, произносящий лишь её имя: — Ши Мэй! Девочка вдруг вздрогнула, услышав до боли знакомый голос, не слыша уже целый год ни одного живого голоса, кроме своего. Глядя по сторонам, Ши Мэй подумала, что у неё начались глюки, когда голос повторился вновь. — Пожалуйста, Ши Мэй… держись… «Что…? этот голос…» — в глазах несчастной стало мокро. Этот голом… Он словно обнимал её, находясь не ледяной тюрьме, а в душе Ши Мэй. — Я скоро вытащу тебя. Обещаю! Только, пожалуйста… «Это же…» — тело девушки начало слегка дрожать, будто будучи во льдах она вдруг ощутило давно забытое тепло, согрешающее её от холода и боли. — Не покидай меня… — Юн Джинг… — слетело имя с замерзших губ девы, привлекая монстра. «Он думает обо мне? Он здесь? Но как?», — не понимала девушка, но её размышления прервало чудище, замахнувшееся на неё своей когтистой лапой. Быстро отскочив, Ши Мэй вновь создала в руке оружие, уверенно бросившись на монстра и всего одним ударом разрубив его пополам. Изо рта заклинательницы шёл пар. Она впервые смогла всего одним ударом одолеть столь опасного монстра. Впервые за долгое время у Ши Мэй появилось желание жить. Впервые она чувствовала в себе нечто тёплое и надёжное. — Юн Джинг… Папа… Сян Айго… Ю Вэй… — проговорила девушкка имена дорогих людей, прижимая свой святящийся меч к сердцу. — Я обязательно вернусь к вам.***
Сидя в позе медитации, девушка медленно приоткрыла веки, четко зная, что через пару секунд на её лицо упадут первые лучи солнца. Потянувшись, Ши Мэй встала, глядя с высокой горы на чудесный горизонт здешних мест. Если сначала девушка считала данное место своей тюрьмой и смертью, то теперь была даже рада, что у неё есть возможность побыть наедине с собой в столь чудном полюсе. — Какой прекрасный день, — будучи в заточении уже три года, Ши Мэй привыкла к холоду, совсем не чувствуя его. Оказывается, ели не убегать от проблемы, а постараться её принять, то может получиться удивительно приятный результат. Зайдя в большую пещеру, заклинательница взмахнула рукой, отчего в помещении зажглось множество огней, освещая чудесные картины, лично нарисованные девушкой. Когда-то Тань Лань запрещали рисовать, всегда говоря, что это пустая трата времени. Девушка тоже так думала, понимая, что свои силы лучше потратить на бизнес и учёбу, но когда у тебя много времени и нет особой спешки, искусство помогает отлично отвлечься от плохих мыслей. Совместив духовное и физическое развитие, Ши Мэй в итоге стало намного легче находиться в своей темнице, и она даже научилась извлекать из этого выгоду, самостоятельно придумывая практики и тренируя их на монстрах. Никогда Тань Лань не позволяла себе бездельно валяться, но теперь девушка наслаждалась минутами тишины и спокойствия, рисуя камнями на стенах, выводя красивые узоры. Хоть внешне дева выглядела как дикарка, но внутри Ши Мэй ощущала небывалые изменения. Она изменилась. Прошлая жизнь должна была остаться в прошлом, а теперь она — Ши Мэй. Сильная заклинательница, о которой ещё услышат. Девушка каждую ночь засыпала с мыслями о том, как, вернувшись, ей будут все рады. Все её близкие… Как она обнимет их. Как она отправится в путешествия по миру, исследуя каждый уголок этой новеллы. Как Ши Мэй заявит о себе и докажет всем, что она достойна титула Императрицы. — Ох, кажется, начинается буря… — сама себе проговорила заклинательница, видя, как затягиваются облака. Понимая, что буря — это опасно, Ши Мэй закрыла свою пещеру камнем, оставшись в безопасности. Разжёгся костер, возле которого мирно разместилась заклинательница, глядя на языки пламени. Девушка любила смотреть на огонь. Он её успокаивал. Он её грел. Он был похож на… — Юн Джинг… — вдруг слетело с губ имя героя, заставив Ши Мэй прикрыть рот рукой. «Да почему я о нём вспоминаю?!» — ударила себя по макушке девушка, но этим действием ранила руку о заколку, всё ещё крепко держащую отросшую чёлку заклинательницы. Ох, как же дева злилась на себя за глупые мысли о герое. Он же малявка! Но и она теперь тоже… Он бабник! Но лишь в новелле… Они не подходят друг другу! Или же подходят? Данные мысли заставляли Ши Мэй нервно перебирать пальцами; она ощущала, что не равнодушна к Юн Джингу. За время, проведённое в одиночестве, больше всего девушка думала лишь о нём. Ни об отце, ни о ребёнке, ни о друге… О Юн Джинге… — А по роману у него уже должно быть две жены… — подумала девушка, вспоминая, что впервые парень сделал предложение руки и сердца в восемнадцать. А сейчас ему где-то девятнадцать. — Интересно, а сколько их сейчас… — задумалась Ши Мэй, осознавая, что этот вопрос её сильно беспокоит. — Надеюсь, ни одной… — медленно прикрывая глаза, она представила в подсознании героя с его привычной наглой ухмылкой, смотрящего на неё своими привычно добрыми глазами… — Юн Джи… — Ши Мэй! Резко открыв веки, девушка оказалась в замешательстве. Первое чувство – сильная боль. Казалось, будто внутри заклинательницы в миг раскололась множество льдин, принося невыносимые муки её телу. Затем тяжёлая отдышка, словно Ши Мэй пробежала марафон. Некоторое время открывая и закрывая веки, девушка ничего не видела, но после темнота начала рассеиваться, и она не понимала почему сидит на льдине, а не в своей пещере. — Ши Мэй… Снова услышав нежный голос, дева подняла голову, широко раскрыв свои зеленые глаза от удивления. На первый взгляд — мужчина лет тридцати пяти, но глаза выдают нечто большее: в их глубине мерцают звёзды и сменяются эпохи. Длинные волосы пепельного цвета скреплены простой нефритовой заколкой, а несколько прядей спадают на худое, словно выточенное из старого нефрита лицо. Одежды его сотканы из шёлка, всегда оставаясь безупречно свободными. Кончики пальцев унизаны едва заметными татуировками-печатями, которые пульсируют алым при использовании духовной энергии. — У… учитель? — не верила Ши Мэй своим глазам, как и не понимала, что тут происходит и почему Шу Юншэн здесь… И почему она здесь? — Можешь идти? — спросил голубоглазый мужчина, но девушка была так шокирована, что не смогла ему ответить, а у него явно не имелось времени ждать. — Тогда прошу меня простить. — С этими словами Шу Юншэн поднял уже не девочку, а девушку на руки, понеся прочь из ледяной темницы. Локоны Ши Мэй выросли и теперь достигали её поясницы, а белый наряд, до прибытия в тюрьму бывший свободным, теперь плотно облегал тело девушки. Стоило двум молодым людям выйти из темницы, как Шу Юншэн применил технику, переместив их. Вновь раскрыв свои зеленые глаза, Ши Мэй оказалась в школе. Там, где всё началось… Положив деву большую постель, мужчина в белых одеяниях смотрел на неё с беспокойством. В то время как Ши Мэй смотрела на всё с удивлением, ничего не понимая. — Ты, должно быть, очень голодна? Я сейчас же принесу тебе… — Разве прошло семь лет? — наконец спросила дева, перебив заботу учителя. Странно, но когда-то невообразимый красавец теперь не казался таким уж особенным для Ши Мэй. За всё время, что она провела в царстве и своей тюрьме, девушка ни разу не вспоминала о Шу Юншэне… Ни разу… И то, что вытащил её из тюрьмы именно он расстраивало заклинательницу. Она так желала увидеть родных и близких в первую очередь, но всё ещё не ощущала и малейшего присутствия дорогих людей. Ши Мэй точно знала – если бы Юн Джинг, отец, братец или Ю Вэй узнали бы о её освобождении, точно бы первые примчались на встречу. Но в темнице было пусто. Лишь один учитель, но он не тот, кого желала видеть пленница. — В мире многое изменилось, поэтому твоё нахождение в темнице было опасным, — поведал мужчина, совсем не успокоив своими словами бывшую ученицу. — Что? Изменилось? Что случилось? Что с Царством Ши?! — была жутко обеспокоена девушка, боясь за своих дорогих людей больше, чем за себя. — Царство Ши в полном порядке, не переживай. Тебе нужно немного отдохнуть и восстановить силы, — проговорил Шу Юншэн своим бархатистым голосом, оставляя заклинательницу одну и отправившись за едой. Побыв немного в ступоре, Ши Мэй соскочила с кровати, направившись к зеркалу. Прямо как в свой первый день перерождения, она была шокирована отражением в зеркале. Она выросла… Хоть волосы и были растрёпаны, теперь они красивыми волнами лежали на спине девы, делая её образ прекрасней. Фигура приобрела более женственные очертания. Грудь выросла, талия — «песочные часы», ноги как спички… До этого девочка была как плоская палочка, но теперь от этого не осталось и следа. Лицо тоже приобрело новые очертания возраста, утратив детские щёчки. Ростом девушка вытянулась где-то на десять сантиметров, став примерно метр шестьдесят пять, когда в пятнадцать Ши Мэй с трудом дотягивала до метра пятидесяти. Ши Мэй нравилось отражение в зеркале, ведь теперь она не ребёнок, а восемнадцатилетняя девушка. Обычно в таком возрасте здешних дам выдают замуж, а Ши Мэй считала, что сейчас самое время начать свой путь, будучи молодой, красивой и сильной. Пока девица любовалась собой, в комнату вошёл Шу Юншэн, который принёс гостье сладости, рис с рыбой и чай. Типичный набор данной школы, не считая сладостей. Такое здесь подавали редко… Ши Мэй действительно была очень голодна, потому с благодарностью приняла пищу. Пока девушка ела, мужчина тихо сидел рядом, глядя на неё, что было слегка странно и неуютно для той, кто не привыкла к мужскому вниманию. — Что-то не так? — спросила дева у учителя. — Нет-нет, просто ты так... выросла, — улыбнулся Шу Юншэн, и впрямь будучи невероятно красивым, вот только не грея сердце переродившейся, как прежде… — Да. Сама удивилась, увидев себя в зеркале, — слегка замялась Ши Мэй, теперь уже будучи девушкой, а не маленькой девочкой. — А я всё ещё помню, как ты бегала здесь, будучи совсем крохой… — припомнил Шу Юншэн, не отрывая своих голубых глаз от бывшей ученицы. — Да, со мной было много хлопот, — вздохнула девушка, наводившая суматоху на мирную школу лишь своим появлением. — Ты была такой милой, хотя это в тебе не изменилось, — неожиданно для Ши Мэй мужчина потянулся к ней, взявшись за локон её волос. — Э… спасибо, — вдруг резко встала девушка, ощутив дискомфорт. — Вы объясните мне, что случилось? — подойдя к окну, сменила тему заклинательница, скрывая неприязнь от касаний того, в кого она когда-то была влюблена. — Случился Юн Джинг, — со вздохом бросил мужчина, и теперь-то Ши Мэй действительно занервничала. — Что это значит? — Именно то, что я и сказал, — строго проговорил Шу Юншэн. — Не знаю, как у него это получилось, но каким-то чудом он выкупил целое войско, захватив вместе с ним три царства за два года, — поведал мужчина, заставив сердце девушки биться сильнее. — Но на этом он не остановился. И теперь в его власти ещё и семь городов! От этих слов Ши Мэй дёрнулась, не понимая, как Юн Джинг смог так быстро сделать то, что в оригинале герою пришлось делать намного дольше. В свои двадцать Юн Джинг действительно захватил первое Царство и два поселения, но тут получается, что он захватил уже три чужих владения и семь городов в свои девятнадцать? Не слишком ли это даже для героя… Что же такое могло им двигать, чтобы он смог САМ так далеко пройти? Но сам ли? Думая об этом, у Ши Мэй возник вполне логичный вопрос. — Если моя семья в порядке, то почему они не вытащили меня, раз я в опасности? Это и впрямь казалось странным. Раз мир в опасности, Император Ши первым делом явно побежал бы спасать дочь, если только он ещё жив… Да и чтобы Юн Джинг причинил боль царству Ши или ей самой? Это не укладывалось в голове заклинательницы, и она не верила в такой исход событий. Кто угодно, но не её друг способен на такое… — Царство Ши находится под властью Юн Джинга. Боюсь, он не давал им тебя спасти, — проговорил Шу Юншэн, но и тут была неурядица. — От чего спасти? С чего бы Юн Джингу мне вредить? — была тверда в своих словах девушка, а вот учитель явно что-то недоговаривал. — Он изменился, Ши Мэй… — поведал мужчина, подходя к деве у окна. — Не знаю, каким ты его помнишь, но сейчас он… — встав в шаге от заклинательницы, Шу Юншэн смотрел своими голубыми глазами в зеленые, говоря будто с печалью, но в то же время со страхом, — похож на зверя, разрушающего всё на своём пути. Ши Мэй сжала кулаки, не веря, что её хороший друг мог стать монстром, но в то же время понимая, что Юн Джинг всё же главный герой новеллы, а в романе он стал именно таким, каким его назвал Шу Юншэн.Монстром.
Хоть Ши Мэй и не знала, что происходило с миром в её отсутствие, но в том, что Юн Джинг — её Юн Джинг — не мог стать таким уж монстром, девушка была твёрдо уверена, и потому сделала шаг от учителя, громко заявив: — Пока я лично не поговорю с ним, я вам не поверю. — Дева гордо пошла к выходу, размышляя о том, что сначала ей надо прийти в царство Ши, а потом уже искать Юн Джинга, но плану девушки не суждено было сбыться, ведь стоящий позади мужчина вдруг нанёс ей удар, попав прямо в голову. Из-за слабости в теле после заточения Ши Мэй даже не смогла отразить атаку, тут же упав на пол и ощущая боль в висках. Последнее, что увидела дева, — это ухмылку Шу Юншэна, тянувшего к ней свои холодные руки.
