Гарем, в котором меня не будет

      Открыв глаза, Ши Мэй обнаружила себя уже не в роскошной комнате, а в холодной темнице, пристёгнутая цепями по рукам, заглушающими духовную силу девушки.       «Как же внешность обманчива…», — думала про себя заклинательница, понимая, что в прошлом Шу Юншэн заинтересовал её лишь милым личиком и холодным характером, что в новеллах всегда цепляло читательницу, не знающую, какими на деле могут оказаться такие люди вживую… — Прости за это, но у нас нет выбора, — вошёл в темницу учитель, позади которого стояло ещё двое наставников. — Какого выбора, чёрт возьми?! — возмутилась дева, лишь выйдя из заточения, вновь оказавшись в нём. — Зачем было сковывать меня? Я так страшна? — на лице Ши Мэй возникла ухмылка; она подумала, что те, кто её учил, теперь страшатся её силы. — Ты — нет, а вот тот, кто на тебя охотится, ещё как, — спокойно проговорил Шу Юншэн, слегка обидев девушку, которую совершенно не принимали всерьёз. — Охотиться? С чего бы Юн Джингу на меня охотиться? — удивилась Ш Мэй, правда не понимая мыслей героя.       Охота – это когда один убегает, а второй догоняет. Ши Мэй не собиралась убегать от друга, а наоборот хотела встречи с ним. Потому охотой правильно сейчас назвать их ситуацию, а по цепям становилось ясно кто здесь зверь, а кто невинная жертва. — Этого мы не знаем, а вот то, что он не станет рушить нашу школу, если у нас будет надёжный заложник, — мы уверены наверняка, — злобным голосом проговорил один из наставников. — Что-то мне кажется, что, имея заложника, вы лишь усугубляете своё положение, — поразмышляла девушка, считая, что взрослые мужчины ой как глупы. Но как только ток прошёлся по её телу, ухмылка слетела с губ, и Ши Мэй упала на колени, ощутив, как всё тело дрожит.       Шу Юншэн дёрнулся, будто желая помочь заключённой, но, увидев зашедшего мужчину, остановился, а сама девушка подняла на директора духовной школы гневные глаза, поняв, кто только что её ударил. — А мне кажется, имея в руках то, что нужно Юн Джингу, мы имеем и его, — проговорил седой мужчина, с презрением глядя на девушку в белом. — Двусмысленно сказано, вам не кажется? — снова приподняла губы Ши Мэй, хотя в теле всё ещё держалась боль от тока. — А ты не меняешься… — закатил глаза старейшина, ещё в прошлом смотря на ученицу – как на позор и заведения. — Когда твоя жизнь в чужих руках, нужно бы быть поскромнее. Не думаешь? — В чужих руках? Ха! Моя жизнь только в моих ру… ААА! — закричала девушка, которую вновь ударило синим током.       Ши Мэй была шокирована жестокостью здешних людей, когда-то учивших её и дававших знания. Обычно они были строги и применяли телесные наказания к нарушителям, но чтоб похитить, запереть и угрожать… такого Ши Мэй от своих учителей точно не ожидала. Ток был схож с электрошокером, проходящий по каждой её клеточке коже. Неприятное и весьма болезненное ощущение, но несмертельное. — На твоей спине печать, и каждый из нас четверых может в любой момент усилить мощь, спалив твоё тело дотла, — выдал старик, усмехнувшись над лежащей жертвой. — Всё ещё считаешь, что имеешь над чем-то власть? — Да, — через боль бросила Ши Мэй, медленно вставая на ноги. — Может, моим телом вы и управляете, но жизнью — нет. Моя жизнь — это не только тело, но и душа. И вам она… — глядя зелёными глазами в пустые взгляды людей в белых одеяниях, девушка с гордостью заявила, — никогда не будет по силам. — Нам это и не нужно, — отвернулся наставник, указывая своим, что им пора. — Не твори глупостей. Нам действительно не хочется делать тебе больно, — неожиданно мягко проговорил Шу Юншэн, но на его слова Ши Мэй лишь посмеялась.       Как только заклинатели покинули темницу, Ши Мэй вновь упала на пол, ощущая небывалую слабость в теле от проведённого по нему тока. — Чёрт! — выругалась девушка, переходя от одной проблемы к другой.       Печать можно наложить лишь на ослабленное тело заклинателя, а после заточения в ледяной темнице вся оболочка Ши Мэй была хрупка, как снежинка, чем и воспользовались враги.       Наверняка первоначальным планом врагов было ослабить бдительность заклинательницы, введя её в заблуждение, но девушка оказалась не так наивна, чем в итоге и поплатились, лишившись удобств и вновь оказавшись в заточении.       «Почему они так уверены, что Юн Джингу пойдёт спасать меня? Точнее, из-за меня никого не тронет из них… По-моему, как раз узнав, что я здесь, он взорвётся и всё тут разру…», — девушка дёрнулась, поняв, что считает себя важной для Юн Джинга лишь потому, что он важен ей…       «Я тоже… могу быть ему важна?» — глядя через решётки на луну, подумала Ши Мэй, ощутив, как щёки слегка покраснели, и это в такое время и в таком месте…       «Но точно ли ему так нужна я? В мире столь много хороших девушек, а не таких проблемных, как я. Может, я просто слишком много думаю и…» — девушка закрыла лицо руками, не привыкнув думать о таких глупостях, как симпатия или любовь. С учёбой и самосовершенствованием ей было куда проще, чем с чувствами.       «В любом случае мне нельзя полагаться на Юн Джинга. Я должна…» — поднявшись и сжав кулаки, девушка твёрдо решила: — «Выбраться отсюда сама».

***

      Принеся заключённой завтрак, Шу Юншэн выронил поднос, заметив, что девушка обездвижено лежит на полу в том же месте, что и вчера. — Ши Мэй! — окликнул пленницу учитель, но та не реагировала. — Чёрт! — выругался мужчина, открыв темницу и подбежав к заключённой.       Вот только стоило красавчику приподнять девушку, как та ударила его по затылку камнем, попав в нужную точку. Ох, как часто они с Юн Джингом тренировали данные техники, будучи без духовной силы, но уже желая уметь обезвреживать более сильных противников. Да, этому приёму друзья научились вместе.       Шу Юншэн без сознания упал на пол, и, не теряя времени, Ши Мэй порылась в его карманах, достав из-за правого бока кинжал. Открыть цепи оказалось не так просто, но благодаря волшебному оружию — вовсе не невозможно.       Хоть чаще всего пленники сначала выжидают, а потом пытаются сбежать, но Ши Мэй точно знала, что её похитители не ожидают от неё такого хода в первый же день. Очень зря.       Поменявшись местами с Шу Юншэном, девушка так же закрыла рот его же одеянием, оборвав его и сделав что-то наподобие кляпа. Как раз когда всё было закончено, голубые глаза учителя открылись, и он со злостью посмотрел на девушку. — Не твори глупостей. Мне действительно не хочется делать тебе больно, — посмеялась дева, помахав учителю рукой и гордо пошагав прочь из темницы. Вот только куда — сама не зная.       Сил осталось мало, но вот проворности и хитрости хоть отбавляй, потому девушка без проблем добралась до комнаты прислуги, сменив свои уже изрядно грязные лохмотья на чисто-белые тряпки.       Зная, что из школы есть два безопасных выхода, Ши Мэй решила воспользоваться тем, что находится возле водопада. Там границы школы заканчивались, как и их власть. Как-то раз Ши Мэй и Юн Джинг даже сбегали на некоторое время, желая прогуляться по городу.       Да, тогда было весело… Недалеко от школы находится деревня Святых огней. Она небольшая, но очень уютная. Когда друзья узнали, что в этом городе каждый год зажигают по тысячу фонариков, отправляя их в небо, они не могли не пойти туда. Хотя идея принадлежала Ши Мэй, а Юн Джинг просто поплёлся следом, заметив, как подруга пытается улизнуть из учебного заведения тайком.       Это было так волшебно… Когда-то Ши Мэй слышала про китайские фонарики в небе. Но, впервые увидев их, была приятно шокирована чудесной картиной. Юн Джингу тоже понравился фестиваль, ведь по дороге обратно в школу он выглядел очень даже счастливым. Но, как помнила девушка, очень молчаливым и смущённым. Тогда деве казалось, парень поразился фонариками, не зная, что до фонарей Юн Джингу не было никакого дела.       На удивление, девушка без проблем добралась до леса, но когда до водопада оставалось всего минут пятнадцать ходьбы, Ши Мэй вновь ударило током, из-за чего ей пришлось облокотиться на дерево. — Чёрт… уже заметили, — сжала кулаки заклинательница, не собираясь останавливаться, и, хоть было до жути больно, она шла.       «Если они снова меня поймают, то просто так сбежать больше не получится…» — дрожала Ши Мэй, получая удар за ударом. — «Если… если я буду в плену, то… Они все…» — думая о своих близких, делала шаг за шагом заклинательница. — «Пострадают из-за ме…» — Ах! — упала на колени Ши Мэй и тут же вздрогнула, заметив капли зеленой жидкости на земле, стекающей по её губам.       «Что это?» — поразилась девушка, поняв, что данная жидкость пошла из её рта. Сглотнув, Ши Мэй ощутила привкус железа, такой же, как вкус крови. — «Что же это за…» — Вон она! — услышав крик, заклинательница тут же подскочила на месте, через боль побежав прочь. — Стой! — ухватив за рукав, задержал в пяти шагах от пропасти в водопад девушку Шу Юншэн. — С ума сошла? Собралась прыгать? — рычал мужчина, будто ему было вовсе не наплевать на неё, но той уже был совершенно безразличен лживый учитель. — Нет, это вы, — достав из кармана кинжал мужчины, резко обрезала рукав девушка, на прощание кинув: — все сошли с ума!       Полетев вниз с огромной высоты, Ши Мэй создала вокруг себя купол. Но, ударившись об воду, он тут же разбился, отключив разум беглянке и заставив пожалеть о необдуманно резком решении.

***

      Стоя в полуразрушенном здании, высокий мужчина с янтарными глазами ощущал хоть и слабое, но точное присутствие дорогого человека. Сидящие на земле заклинатели молили о пощаде, но мужчина лишь бросал на них злой взгляд, продолжая допрос. — Где она? — уже в сотый раз прозвучал один и тот же вопрос.       От столь холодного голоса каждый заклинатель школы тут же задрожал. Один из прислуги, кого уже коснулся гнев озлобленного мужчины, больше не мог сдержаться и хриплым голосом выдал: — Сбежала…       После ответа на лице грозного мужчины сначала промелькнул ступор, а затем появилась ухмылка, вот только совсем не добрая. От такой улыбки даже стойкий Шу Юншэн, будучи в полуотключке от полученных ран, ощутил дрожь по телу. — Ах, ну конечно… Мог бы и сам догадаться, что ты… — будучи в гневе, мужчина в черно-зеленых одеяниях яростно взмахнул рукой, разрушив огромное здание всего одним ударом своей ненависти, — Не умеешь тихо сидеть на месте! — Ик! — очнулась беглянка, словно чувствуя, что о ней кто-то вспоминает не самыми хорошими словами.       Видя деревянную крышу, слегка поломанную в некоторых местах, Ши Мэй некоторое время пыталась понять, кто она и где, но после мысли пришли в порядок, и тело ударила молния боли. — Ах! — взвыла заклинательница, и тут же в маленькую комнатку вошла женщина лет сорока. — Ох, ты очнулась. Как хорошо, — улыбнулась незнакомка, присаживаясь возле Ши Мэй. — Как ты себя чувствуешь? Мы нашли тебя в ужасном состоянии… — Нормально, — наконец совладала с болью заклинательница, выдавив из себя улыбку. — А где я и кто вы? — Ты в деревне Святых Огней, а я Ми Айминь, — проговорила женщина, и тут-то до Ши Мэй дошло то, что она знает незнакомку напротив.       В прошлом именно эта женщина угостила их вкусными пирожками, и хоть они были простыми, подарок дети всё ж оценили. Тогда дама выглядела намного лучше и полнее, нежели сейчас, будучи полускелетом на ножках. Странно, но в детстве Ши Мэй думала, что именно эта женщина являлась главой этой деревушки, но, видимо, ошиблась… — Ты проспала почти неделю, и мы боялись, что уже не очнешься… — с печалью проговорила женщина, подавая девушке поднос с постным рисом. — Поешь, ты очень слаба. — Спасибо, вы так добры, — слегка замялась дева.       Обычно к юной госпоже всегда относились с уважением и почётом, ведь она Госпожа, но сейчас на Ши Мэй висели обычные рваные тряпки слуги, и люди могли не тратить на неё силы и время, но они тратили их просто потому, что были хорошими.       На слова Ши Мэй женщина лишь улыбнулась, и только открыла рот, как снаружи раздался крик: — Нет! Не надо! — О нет, снова… — тут же соскочила Ми Айминь с места, как и Ши Мэй, замершая в ужасе от страшной картины.       Два охранника безжалостно избивали мужчину на глазах у всех. Эта несправедливость, как вспышка огня, загорелась в глазах заклинательницы, и только она хотела вступиться за беднягу, как Ми Айминь оттолкнула её, выйдя вперёд. — Прошу, простите моего глупого мужа! Вот деньги, берите, — упала на колени Ми Айминь, кинув мешочек серебра охране, наконец прекратившей избиение. — Ха, скажи спасибо своей женушке. В следующий раз так просто не отделаешься, — вырвал охранник, забрав мешочек и уйдя прочь под испуганные взгляды прохожих.       Ми Айминь тут же подбежала к мужу, как и многие жители, помогая ему подняться, но избитый грубо оттолкнул свою жену, со злостью кинув: — Дура, зачем влезла?! Сколько мы ещё будем терпеть такое отношение к себе! — кипел мужчина, с носа которого текла струя крови. — А сколько тебя ещё нужно побить, чтобы ты понял, как не нужно себя вести? — возмутилась дама, и слово за слово у пары началась ссора.       Смотря на них со стороны, Ши Мэй неожиданно вспомнила Юн Джнга и то, как они вечно собачились по пустякам, будто это была их отдушина. Вот только сейчас пара ругалась по-настоящему.       Оглядевшись, девушка ощутила угол в сердце. Они всего раз были в этой деревушки, но по воспоминаниям она была намного красивей и ухоженней, нежели сейчас.       Глинобитные стены хижин покрывала глубокая сеть трещин, напоминающих морщины древних стариков. Кое-где сквозь выкрошенный слой глины проглядывал гнилой каркас бамбука. Почти у каждого дома была провалена крыша: черепица сползла вниз, обнажив почерневшие от времени и дождей стропила, похожие на ребра мертвых животных. Окна без ставен зияли черными провалами — зрачками вымершего дома.       Посреди единственной улочки, где плитняк был сдвинут проросшей через него жесткой травой, валялась перевернутая телега. Ржавое колесо, снятое с нее, прислонили к фонарному столбу, на котором уже не было самого фонаря.       В воздухе витал запах прелой соломы, сырой земли и застоявшегося пепла. У колодца с пересохшей, илистой жижей на дне сидела, ссутулившись, старая женщина в бесформенной синей куртке. Рядом с ней тощая курица-несушка безучастно клевала жесткие стебли сорняка. Никто не смеялся и не звал детей ужинать. Жизнь ушла из этих стен, оставив после себя только то, что не смогли унести: старые стены, пустоту и ветер, гуляющий по осколкам битой посуды на крыльце. — Ну же, будет вам, хватит. — Кени, будь умней, в самом деле… — Как раз Кени-то и поступил глупо, а Айминь, как всегда, мудра!       Горожане пытались унять ругань супругов, явно уже не раз видя данную сцену и так же зная, что к охране правителя лучше не лезть. Все вокруг казались такими зашуганными и потерянными. В прошлом Ши Мэй помнила, что люди вокруг были куда радостнее и здоровее, чем сейчас… — Извините, — вступила в разговор заклинательница, обратив на себя внимание. — Что это было? — задала вопрос Ши Мэй, сразу заметив, как лица горожан потемнели. — Ох, дорогуша, тебе лучше этого не знать, — покачала головой старушка, но данный ответ не понравился гордой деве. — Я хочу знать! Расскажите, и, может, я смогу помочь и… — Помочь? — усмехнулся избитый. — Да что ты можешь? Даже имея духовную силу, с этим Дун Бохаем тебе не справиться. Ты девчонка. Ай! Что дерешься?! — завопил мужчина, получив от своей жены пендель. — Не слушай этого дурака, милая. Я верю, ты сильная, но… — Ми Айминь вздохнула, посмотрев на вдалеке стоящий дорогой дом, сильно отличавшийся от спичечных коробков вокруг. — Одной силы тут явно мало. — Я… — хотела возразить заклинательница, но затем осознала, что она и впрямь ничего не может. Особенно одна.       Ши Мэй неожиданно стало жутко стыдно за то, что она ничего не может сделать и даже пообещать этим людям. Дама не знала, что сейчас происходит в Царстве Ши и какое положение они занимают. Если всё ещё низкое, то всё, что может сделать девушка, — это посочувствовать как им, так и себе. — Всё хорошо, мы уже привыкли к этому. Не переживай, — подошла к девушке женщина, пожав её плечо. — Идём, ты выглядишь очень бледной, тебе бы отдохнуть…       Хоть Ши Мэй и желала пойти к этому наглому господину и надрать ему зад, в итоге она пошла за Ми Айминь, решив хоть чем-то помочь ей за данную доброту. Вот только с уборкой и готовкой у девушки было хуже, чем с проявлениями чувств, из-за чего женщина вежливо попросила не-допомощницу погулять где-нибудь до ужина.       Обойдя всю деревню меньше чем за два часа, Ши Мэй уже не видела тот чудесный мир, который они когда-то наблюдали с Юн Джингом. Тут было… мрачно. Горожане ходили испуганными и зажатыми. Деревушка казалась полуразрушенной, из-за чего можно было сделать вывод, что здешний правитель много тратит на себя, а на город ни гроша…       Ши Мэй всё ещё была облачена в свои полуразорванные лохмотья, но, глядя на всех здешних жителей, девушка поняла, что совсем не выделяется среди них.       Смотря на трёхэтажный большой дом, Ши Мэй сжала кулаки, понимая, что врываться в него глупо. Она слаба. Очень слаба… Сейчас заклинательница вряд ли одолеет даже пару охранников, не говоря уже об их правителе. Но если с силами у Ши Мэй имелись проблемы, то вот с хитростью всё было хорошо. — Беда! Беда! — кричала бежавшая девушка охране, в замешательстве смотревшей на неё. — Скорее, деревня в опасности, надо предупредить господина Дун Бохая! — с отличным актёрским мастерством врала Ши Мэй, и глупенькая стража таки пустила бледную деву внутрь, дабы она поведала, что стряслось.       План Ши Мэй был прост: убрать с трона Дун Бохая, дабы людям в деревне дышалось спокойней. Лучше жить без правителя, чем с таким… Но так как сил для достижения цели нет, пришлось использовать голову.       Зайдя в хорошо отделанный дом, Ши Мэй вновь возмутилась про себя, вспоминая, в каких халупах живут все здешние люди. Но её возмущение достигло пика, когда она увидела толстяка, восседавшего на троне. «Он что, весь день просто вот так сидит и жрёт?», — удивилась девушка, но, не подавая виду, сделала неуважительный поклон Дун Бохаю. — Что за шум? Как смеешь меня тревожить? — покривил лицом мужчина, смотря на простенькую девку с отвращением, но в то же время и желанием, ведь фигурка Ши Мэй и впрямь была ничего. Как-никак, семнадцатая жена героя! — О господин. Беда! Юн Джинг… Господин Юн Джинг движется сюда! — крикнула девушка, считая, что раз даже великие учителя так страшатся героя, то и этот недогосподин должен слышать о нём. И не прогадала. — Что?! Сюда?! Зачем?! — тут же запаниковал толстяк, аж подскочив со своего трона.       «Ого… Юн Джинг, какой же страх ты навёл на людей...» — поразилась Ши Мэй реакции негодяя, но она была ей на руку. — Он проник в школу Небесного Света и уничтожил её! — соврала девушка, не зная, что её ложь оказалась правдой. — Как же так. Зачем же мы ему? Что же делать… — явно запаниковал Дун Бохай, глядя на своих хиленьких охранников.       Думая о том, что, может, она и справится с этой шайкой неудачников, Ши Мэй только хотела продолжить свою ложь, как в комнату ворвался испуганный воин, упав на колени возле своего владыки. — Господин, беда! Здесь... здесь… — Господин Юн Джинг? — с испугом спросил мужчина, и, получив кивок, даже сама Ши Мэй дернулась, удивившись приходу героя, которого она вовсе не ожидала увидеть сейчас.       План Ши Мэй был прост как швейцарский часы. Проникнуть в дом Дун Бохай. Испугать его, заставив потерять бдительность, а потом… «Убить?». Нет, так радикально дева поступать не желала, но напугать наглого правителя и заставить покинуть пост, поставив вместо себя кого-то другого, а самому спасаться бегством как крыса, вполне реализуемая идея. Вот только, всё снова пошло не по плану…       Тут же соскочив с трона, Дун Бохай начал давать команды своим слугам, желая скорее убраться из этого места. И только девушка подумывала о быстрой реализации своего плана и тоже хотела по-тихому свалить, как толстяк схватил её руку, потянув на себя. — Так уж и быть, возьму тебя с собой. Будешь меня удовлетворять, — будто делая одолжение, выдал Дун Бохай. И, будучи уже не актрисой, Ши Мэй с отвращением скривила лицо и что было сил вмазала кулаком прямо по носу мужлану, заставив того завопить. — Да с таким, как ты, даже жаба спать не станет! — усмехнулась дева, делая то, что у неё удаётся лучше всего, — сбегать. — Ах ты мерзавка! Поймать её! — закричал от возмущения Дун Бохай, позабыв, что всего минуту назад хотел скорее бежать, но гордыня перед какой-то простолюдинкой, смеющая его бить и оскорблять взяла вверх.       Уворачиваться от хиленьких охранников оказалось проще простого. Вот только, почти выбегая, Ши Мэй ухватили за одежды, а поскольку ткань была похожа на бумагу, то она с легкостью порвалась, оголяя правую ногу девушки. — Ах ты… — только и успела повернуть голову Ши Мэй, как тут же столкнулась с чем-то очень массивным. В тот же миг это что-то схватило её в тиски. — Чт... — не думая, девушка ударила по животу схватившему её человеку духовной энергией, отступив на пару шагов назад, но, увидев, кто перед ней, заклинательница широко раскрыла свои зелёные глаза, не веря им. — Ши... Мэй? — с удивлением в голосе проговорил мужчина, уже выглядя не как глупый мальчишка, а как возмужавший мужчина. Очень даже возмужавший…       В заклинателе чувствуется редкая для его лет сила: плечи развёрнуты, движения точны и экономны, без лишней суеты. Чёрные волосы, отливающие воронёной сталью, падают на лоб неровными прядями — то ли от ветра, то ли от привычки постоянно взъерошивать их в раздумье. Но главное в его облике — янтарные глаза. Они не просто жёлтые: в глубине мерцают золотые искры, будто внутри тлеет вечный огонь. Взгляд тяжёлый, пронзительный, не по годам взрослый.       От него исходит спокойная уверенность зверя, который знает, что сильнее. Девятнадцать лет, а кажется, что прожил вдвое больше — слишком много испытаний для такого возраста. Чёрные волосы, янтарный взгляд, молчаливая готовность ударить первой. — Юн Джинг? — решила уточнить Ши Мэй, не веря, что тот молокосос мог за три года так похорошеть и вырасти.       Мужчина кивнул, делая шаг вперёд, но тут же остановился, видя внешний вид девушки. Одежа была в ужасном состоянии: вся в пятнах земли и травы, местами побуревшее от влаги. Шелк потерял фактуру и обвис, как тряпка. Левый рукав держался на честном слове — пара ниток, соединяющих его с основой, но всё же облачая тонкое плечо девы. Правая нога обнажена почти до самого бедра.       «Кошмар!» — в миг покраснела Ши Мэй, встретившись с героем после стольких лет, будучи в полуразорванных лохмотьях, с сильным разрезом на ноге, так ещё и без рукава. В то время как Юн Джинг выглядел как с иголочки, стоя перед дамой в шикарном чёрно-зелёном одеянии.       «Какой позор…» — замялась Ши Мэй, но, благо, их неловкую паузу прервал явившийся господин, увидевший мужчину и тут же упавший на колени. — Ох, милостивый господин, как мы рады вашему визиту! — соврал Дун Бохай, в то время как Юн Джинг даже не бросил на него ни единого взгляда, продолжая пялиться на девушку, заставляя её ещё больше нервничать. — Ха? Врёшь как дышишь! — возмутилась Ши Мэй такой гнусной лжи. — Заткнись, дрянь! Да я тебя...       Все вокруг стоявшие люди вмиг вскрикнули, увидев, как язык их правителя взорвался, словно бомбочка, так и не успев досказать предложение.       Дун Бохай тут же дико завопил, прикрывая свой окровавленный рот. От увиденной жестокости Ши Мэй тут же отскочила в сторону, смотря то на недогосподина, то на озлобленного Юн Джинга, выглядящего устрашающе. Даже слишком устрашающим... Будто чувствуя, что на него смотрит кто-то особенный, герой повернул голову, уверенным шагом двинувшись к девушке. — Я испугал тебя? — будучи вдвое больше хрупкой девы, спросил парень, да так, словно для него это жизненно важно. — Удивил… — призналась Ши Мэй, отвернув голову, не в силах справиться с пристальным взглядом героя. — Но он заслужил. Я как раз хотела убрать его и назначить нового господина, — сообщила девушка мужчине. — Так мне его убрать? — задал вопрос Юн Джинг, от которого Дун Бохай с ужасом посмотрел на Ши Мэй как на единственную надежду. — Думаю, с него достаточно… — неожиданно взяла героя за локоть Ши Мэй, не желая сегодня видеть чью-то смерть.       Вот только от, казалось бы, простого касания Юн Джинг дернулся, словно его ударило током, что очень удивило заклинательницу. «Он что, противится мне?», — подумала девушка, тут же убрав руку и отойдя на два шага назад. — Так, ну раз у нас освободилась вакансия, то её займёт… — задумалась девушка, делая вид, будто её совсем не задела отстранённость парня. Пройдя вперёд к уже собравшимся возле ворот горожанам, девушке хватило пары секунд для своего выбора, — Ми Айминь! — поразила всех своим выбором заклинательница, даже саму женщину. — Что... я... но… — забеспокоилась Ми Айминь так же, как и все, боясь великого и ужасного Юн Джинга. — Вы не лезете бездумно в бой, а первым делом руководствуетесь мозгами. Это то… — вдруг вспомнила о своей ошибке Ши Мэй, желая впредь никогда её не совершать, — Что должен уметь делать правитель…       Хоть многие явно были не согласны с решением Ши Мэй, ведь женщина во власти в данном мире — грех, но все же, видя позади хрупкой девы грозного мужчину, народ молча согласился. Так странно, раз и всё изменилось. Правителя отправили куда подальше, пригрозив смертью, если ещё раз сунется. Всем горожанам тут же выдали по мешку риса, хранившихся в доме наглого господина.          Пока Ши Мэй устанавливала новые правила и вела диалог с горожанами, Юн Джинг всё это время ходил за ней молчаливым хвостом, что слегка напрягало.       Друзья так давно не виделись, а тут так резко и при таких обстоятельствах… Девушке было как-то неуютно от нового Юн Джинга. С одной стороны, казалось, аура героя осталась той же, что и в детстве, но его формы… Ох, как мужчина вообще может быть так красив? А вот Ши Мэй все ещё была в своих порванных одеяниях, что ещё сильнее било по девушке, но, увлекшись перераспределением власти, она позабыла о своём дискомфорте.       В прошлом Тань Лань являлась директором и потому хорошо знала, как правильно составить рабочий план, дабы фирма приносила прибыль. Тут была похожая ситуация. Помимо правителя нужно так же назначить и заместителя, и ответственных, и заменителей ответственных, и то, и сё… Морока морокой. Но девушка прекрасно со всем справилась, закончив дела через три дня.       Горожане, вначале не принимая девушку всерьез, теперь смотрели на неё как на лидера. Ни начальника, ни директора, а лидера, четко и ясно умеющего вести за собой народ в правильном направлении, не метя к власти, а руководствуясь лишь целью. Целью — помочь людям. Ши Мэй и вправду очень старалась, привлекая к помощи и прибывшее войско Юн Джинга, дабы те помогли починить некоторые дома. Войнам явно не нравилась работа строителей, но раз командир приказал делать было нечего. И вот за каких-то жалких три дня деревня приобрела новые краски, ещё не до конца восстановившись, но уже не выглядя так убито. — Мы едем в царства Ши? — услышав слова героя, переспросила Ши Мэй, впервые заговоривший с ней за эти дни. — Да, если ты закончила, залезай в карету, — терпеливо выжидая все дни, Юн Джинг явно тратил последние нервы, дабы не сорваться и силой не затащить девушку в её же город. Заклинательница и впрямь увлеклась помощью, позабыв о том, что её вообще-то ждут дома.       Ши Мэй вошла в достаточно большую карету, будучи взволнованной, поскольку очень волновалась за судьбу царства Ши, а точнее за судьбу её правителя, Сян Айго, и её горожан. Девушка так много хотела спросить Юн Джинга, сидевшего всего в паре сантиметров от неё в важной позе и ни на миг не отводящего своих палящих глаз. Вот только усталость дала о себе знать, и, лишь на секунду прикрыв веки, Ши Мэй погрузилась в грезы, так нормально и не поговорив с героем и не узнав, что же случилось с миром и с ним в её отсутствие…