Часть 17. Лунный цветок.
19 декабря 2023 г., 16:12
Хоть и потеряв сознание, девушка почти сразу же пришла в себя, но всё же её отвели в комнату и принесли лекарства, что сразу не понравилось больной, так как она почуяла, что отец что-то скрывает.
Не просидев на месте и получаса, девушка тихо выбралась из своей комнаты через окно, после чего проникла в главный зал Ши, застав отца, трёх советников и Юн Джинга за большим столом в самый разгар разговора.
— Так у неё та же болезнь, что и у вашей жены, господин Ши Мун-Чу? — поинтересовался седой мужчина, вызвав у девушки вопрос: «А что не так с матерью Ши Мэй?»
[Мать Ши Мэй умерла от болезни «Сорни». Такой болезнью страдает лишь 0,001% людей. Она считается неизлечимой и очень редкой. Ваша мать подхватила её, после неудачного самосовершенствования в 20 лет, но симптомы проявили себя лишь через пару лет. К сожалению, тогда императрица не знала о беде и на свет появились вы, переняв этот недуг по наследству], — вдруг поведала программа, поразив этим и без того взволнованную заклинательницу.
— Кажется… Но я ещё не уверен… Но симптомы… — услышав слова отца, Ши Мэй сжалась. И больше от вида бледного мужчины, чем от его дрожащего голоса.
— Как распространяется эта болезнь? — вступил в разговор герой, вокруг которого так и царил черный гнев, вот только на кого именно злится Юн Джинг, девушка не понимала.
— Сначала заражается кровь, — Ши Мун-Чу прикрыл веки, вспоминая что-то ужасное, что когда-то в корне изменило его жизнь, — затем духовные силы пропадают, — мужчина прикрыл лицо ладонями, скрывая за ними свои стыдливые слёзы, — а затем волосы белеют, и жизнь уходит в мир иной.
Ши Мэй дернулась, не ожидая, что её болезнь столь страшна. «Как это мир иной? Система, что за дела?! Я что, умираю?» — тело заклинательницы затряслось; она не верила, что, так стараясь, в итоге может умереть столь нелепой смертью.
[К сожалению, да. Вы умираете], — вдруг поведала программа, ещё сильнее поразив этим девушку.
«Какого я умираю?! Оригинальная Ши Мэй ничем таким не болела и…»
[Болела], — прервала программа испуганную попаданку. — [Данная болезнь распространяется из-за большого потребления духовных сил. Оригинальная Ши Мэй тратила свою энергию в 5 раз меньше, чем вы, и потому болезнь открылась лишь к её тридцати].
«Не помню такого в романе! Этого не было!» — возмущалась девушка, начиная паниковать.
[Это не говорилось в романе, но о том, что к концу у героя осталось лишь 10 жён, упоминалось. Логично предположить, что все другие или умерли, или стали ему недостойны], — поведала Система, и тут-то до Тань Лань дошло, что в романе жены действительно не все проходили тягости сюжета: то одна погибала, то вторая, но то, что умрёт Ши Мэй… Об этом девушка совсем не помнила.
[У героя осталось 10 жен, от которых он и имел потомство. В романе упоминалось то, что Ши Мэй отправилась в своё царство для лечения, так как зачать ребенка у неё не выходило. Про возвращение обратно не говорилось], — продолжала напоминать о тексте романа программа, в то время как в главном зале уже вовсю бушевал герой.
— Что значит «нет лекарства»? После стольких лет оно должно быть! — на повышенных тонах кричал Юн Джинг, сжимая и разжимая кулаки.
«Система, неужели и впрямь нет никакого противоядия?» — с надеждой поинтересовалась девушка, не ожидая положительного ответа, но программа вдруг выдала:
[Вообще-то, есть], — глаза Ши Мэй тут же раскрылись в ожидании продолжения, но теперь Системе было мало слышать всего лишь благодарность за свои ответы. — [Система может дать вам три наводки. Но это будет стоить вам всех ваших заработанных баллов. Готовы ли вы заплатить такую цену?]
«Да какая уже разница, если без этого лекарства я умру! И там-то баллы мне явно не помогут!» — уверенно подумала девушка, получая наводку от Системы.
[1. Противоядие — это лунный цветок.
2. Шу Юншэн знает, где он растёт.
3. Данное растение расцветает только раз в сто лет].
Забрав все баллы, что девушка могла использовать для приобретения новых сил и возможностей, Система также забрала у Ши Мэй некую надежду. «Сто лет… Какова вероятность того, что как раз когда я его найду, будет именно тот момент, а не 99 лет? С моей удачей всё точно так и будет…» — вот только на вопросы программа больше не отвечала.
В главном зале все казались такими встревоженными и потерянными. Все, кроме Юн Джинга, понимали, что вероятность спасения Ши Мэй меньше, чем вероятность найти рисинку в поле. Посмотрев на Ши Мун-Чу, Ши Мэй не могла поверить, что довела жизнерадостного человека до столь мрачного и бледного вида. Бросив взгляд на Юн Джинга, девушка тяжело вздохнула, видя в его глазах злость и ненависть ко всему миру, и в этом тоже была её вина.
Спустившись, заклинательница прошла в сад, желая привести мысли в порядок и придумать план действий, но стоило девушке лишь начать размышлять, как позади неё появилась соперница.
— А ты хорошая актриса. Так уж хотелось внимания? — с возмущением говорила Цзян Джи.
«Вот только тебя мне ещё не хватало», — закатила глаза молодая госпожа, думая не отвечать, но незваная гостья обогнала её, теперь смотря своими злыми лиловыми глазами в опустошённые зелёные.
— Молчишь? А я думала, после заточения в тюрьме ты устанешь молчать, но, видимо, нет, — усмехнулась дама грома, явно желая опустить соперницу в самые низы.
Ох, как Ши Мэй уже устала бороться за свою жизнь, каждый раз делая её только хуже. Как для себя, так и для окружающих. Девушке было больно узнать о своей болезни, но, видя Цзян Джи, ей становилось больно и за своё разбитое сердце.
— А ты обо мне много знаешь. Я так тебе интересна? — усмехнулась Ши Мэй, не собираясь пресмыкаться перед второй женой героя.
— Не более чем этот цветок, — наступив на невинное растение, Цзян Джи выглядела опасной. — Послушай, малышка, ты не ровня мне, понимаешь? — кидая на Ши Мэй ледяную улыбку, продолжала унижать её девушка. — Хватит уже держать Юн Джинга около себя. Он тебе больше ничего не должен, и…
— Почему ты решила, что он делал всё это из-за долга? — прервав её, серьёзным голосом спросила Ши Мэй, и впрямь думая, что герой хотел помочь ей лишь из-за… Чувств? Хотя бы дружеских…
— Так он сам мне об этом сказал, — ответила Цзян Джи, скрестив руки на груди. — Мы встретились с ним в сражении, но закончили его вином. Под вином Юн Джинг и рассказал, что он в долгу перед Царством Ши, и пока не вернёт наследницу, не сможет спокойно жить.
От услышанных слов Ши Мэй дёрнулась, не веря Цзян Джи, но в то же время понимая, что девушка может говорить правду. А значит, теперь они с Юн Джингом ничего друг другу не должны, и он может уйти, куда и когда хочет…
— Вот как, — сжала в кулак руку Ши Мэй, скрывая под волосами своё лицо, — Вот и славно, ведь я, — отвернувшись и пошагав назад во дворец, со злостью кинула девушка, — ненавижу оставаться в долгах.
— Чудесно. В таком случае, завтра Юн Джинг поедет со мной? — задала вопрос Цзян Джи, приостановив этим соперницу на пол шага.
— Если хочет, пусть едет. Это его жизнь, а моя, — наконец решив, что нужно делать, вновь двинулась вперёд Ши Мэй, — только в моих руках.
***
Благодаря тому, что Юн Джинг проговорился, Ши Мэй смогла без проблем узнать, где находится учитель, и уже стояла напротив его камеры, видя закованного в цепи человека, который уже не выглядел таким изящным и красивым, как при их первой встрече. — Здравствуйте, учитель, — на приветствие бывшей ученицы Шу Юншэн не отреагировал. — Мне нужна ваша помощь, — на эти слова мужчина поднял голову, не понимая, что свободному человеку может быть нужно от него. — Я отправляюсь на поиски лунного цветка. Вы же знаете, где он, не так ли? — Оу… что-то серьёзное? — наконец подал голос мужчина, выглядя при этом совершенно равнодушно. — Очень. Помогите мне, и я посодействую вашему освобождению, — предложила сделку девушка, думая, что Шу Юншэн желает свободы, но тот не выглядел заинтересованным. — Этот цветок очень редок, и вряд ли сейчас сезон. Нужно подождать как минимум лет пять, а потом… — Но мне он нужен сейчас! — почти кричала Ши Мэй, схватившись за решётки. — Вам что, не нужна свобода? Отведите меня, а дальше идите куда хотите, — на крики юной госпожи мужчина лишь опустил глаза, и, видя его отрешённость, Ши Мэй сильно сжала кулаки, ощущая, как её последняя надежда рушится. — Пожалуйста, я… Не могу умереть вот так, — вдруг Шу Юншэн снова поднял голову, посмотрев на девушку. — Ты умираешь? — задал очевидный вопрос мужчина, получив в ответ кивок, и, ещё пару секунд помедлив, всё же сдался. — Хорошо, но… Твоя печать. Она тоже опасна для жизни, ты же это понимаешь? — А вы можете её снять? — спросила девушка, начиная открывать темницу. — Юн Джинг убил двух учителей, но старейшина сумел сбежать. Без него я не могу снять печать и… — Разберусь с этим потом, — открыв темницу и гордо зайдя туда, заклинательница направила энергию в цепи, расколов их на части. — Это терпит, а моё тело, — по руке девушки прошла дрожь, а во рту застыл привкус зеленой крови, — может не выдержать и месяца…***
Идя в мантиях с капюшонами, двое беглецов без труда вышли из царства Ши, ведь сейчас там всё мирно и спокойно благодаря герою и правителю. Заслуги Ши Мэй в том не было. «Если я всё же смогу выжить, то точно отправлюсь в путешествие. Без меня всем только лучше», — думала про себя заклинательница, надеясь, что отец не сильно расстроится, увидев записку о её уходе с обещанием вернуться. Вот только девушка не была уверена, что выполнит это обещание. — Почему ты доверилась мне? — вдруг спросил бывшую ученицу мужчина, остановившись посреди поляны. — У меня нет выбора, — честно призналась Ши Мэй, уже будучи не маленькой ученицей, а сильной женщиной как в прошлом мире, так и сейчас. — Но я ведь могу просто уйти или убить тебя прямо сейчас. Почему ты думаешь, что я этого не сделаю? — как-то загадочно отозвался Шу Юншэн, вызывая вопросы, но сил на их разгадку у девушки не имелось. — Вы не такой человек. А если же я ошиблась, то… — Ши Мэй опустила голову, ощущая себя так паршиво и ужасно из-за болезни, которую она не может победить, как бы ни училась и ни старалась. Здоровье не в её власти, и это больно, — просто умру с этой мыслью. Какая уже разница, когда моя жизнь зависит от долбанного цветка? Заклинательница села возле дерева, закрыв лицо руками. Нет, она не плакала, просто пыталась привести мысли в порядок. После стольких лет девушка очень хотела побыть с дорогими людьми. Узнать у Сян Айго о его достижениях, похвалить отца за новые формы, вновь беззаботно поболтать с героем, не думая о том, что у него уже куча жён в запасе… Ши Мэй скучала по тем беззаботным дням, которые иногда и были трудными, но тогда у неё ещё были силы и надежда на лучшее. Сейчас надежды осталась лишь малая кроха и дева не желала терять и её. — Извини. Мне не следовало этого говорить, — осознал свою вину учитель. — Мне просто приятно, что ты доверилась мне. Ши Мэй, ты… — мужчина присел к девушке, глядя на неё с такой нежностью, что на мгновение Ши Мэй и позабыла, кто перед ней. Голубые глаза Шу Юншэна так хорошо сочетались с полной луной, а улыбка сияла так же, как и прежде. Сейчас учитель был милее всех милых, но в сердце Ши Мэй он не вызывал ничего. В сердце девушки был… — Эй. Услышав знакомый грубый голос, двое молодых людей подняли головы, увидев героя, смотрящего на них с такой жестокостью, что казалось, сейчас он убьёт их. Глаза Юн Джинга напоминали зверя, нашедшего свою добычу. — О, кажется, я разрушил любовный момент? — на губах Юн Джинга застыла злая ухмылка. — Не любовный, но разрушил. Что ты тут делаешь? — встала на ноги Ши Мэй, всё ещё злясь на друга за его «обязанность» перед ней. — Это я должен спрашивать! Что тут делаешь? Так ещё и с ним! Совсем с катушек слетела? — схватив девушку за руку, закричал на неё юноша. — Какое тебе дело, куда я и с кем иду? Ты разве не собирался к Цзян Джи? Вот и вали к ней! — кричала Ши Мэй на парня, думая, что сейчас у них начнётся настоящее сражение, но вместо этого в глазах героя сверкнула искра. — Ши Мэй, ты что… ревнуешь? — сделал логичный вывод Юн Джинг, вогнав своими словами подругу в краску. — Да кто тебя ревновать будет, придурок?! — вырвала свою руку из лап героя, резко отвернувшись от него, но тот тут же прижался к её спине, крепко обняв. Только Ши Мэй подумала, что мужчина сейчас догадается о печати, как тот улыбнулся, явно ничего не поняв. Сложив дважды два, дева поняла, что зря переживала, поскольку силы Юн Джинга ещё слишком малы, чтобы так просто определить столь мощную печать по одному касанию. — Прости, я не должен был себя так вести. Если бы знал, что она тебя расстроит — убил бы. Если хочешь, могу убить прямо сейчас и… — Да что ты несёшь? Совсем сду… — Я лишь хочу, чтоб ты знала: кроме тебя мне никто не нужен, и я могу поднять руку на любого, кроме тебя, — строгим голосом изрёк Юн Джинг, смотря честным взглядом в зелёные глаза девушки, не сумевшей больше придумать возражения. Ши Мэй была шокирована столь странными словами героя. Чтоб он и ради неё… Да быть такого не может! Девушка была уверена, что парень не серьёзен и ему со всеми будет лучше, чем с ней, но тот так решительно настроен, что есть ли у Ши Мэй право ему не верить…За всей ссорой молодых наблюдал Шу Юншэн, не желая вставлять и слова, прекрасно понимая, чем ему это грозит. — Итак, а теперь объясни, почему ты ушла с ним? — на лице Юн Джинга снова появилась злость, когда он бросил взгляд на сидящего позади человека. — Я ищу лунный цветок, а Шу Юншэн знает, где он, — пояснила девушка, устав ругаться и понимая, что герой от неё не отстанет без ответа. — Но почему с ним и одна?! — вновь начал выходить из себя парень, и тут Ши Мэй решила воспользоваться его же трюком. — А что, ревнуешь? — с усмешкой бросила девушка, но получила сразу же твёрдый ответ. — Да. «Да что он стал такой серьёзный?! Бесит!» — потеряла всю уверенность в себе Ши Мэй; до этого она не получала столь честных ответов от Юн Джинга и лишь забавлялась с ним, но теперь всё стало иначе. Герой возмужал, как физически, так и морально, больше не собираясь отшучиваться от важных вещей. — Я иду с вами, — бросил парень, вставая так, чтобы закрыть своим телом хрупкую фигуру дамы от чужих глаз. — Только попробуй ещё раз быть к ней так близко, и я за себя не отвечаю. — Эй, не надо никому угрожать! Он помогает мне, ясно?! — схватив сильнейшего человека за ухо, больно потянула его девушка, как бы наказывая парня за его плохое поведение. — Ухо оторвёшь, дура! — Сам дурак! Вести себя надо уметь! — Кто бы говорил… — Ах ты! Смотря на столь дивную картину двух молодых людей, Шу Юншэн на мгновение потемнел, ведь ему казалось, что юная заклинательница сильно изменилась и потеряла тот детский нрав, но теперь осознал, что это не так.
