Гарем, в котором меня не будет

      Прошло почти три дня, но Ши Мэй уже жутко устала, и вовсе не от дороги, а от недовольства героя всем на свете. Разумеется, первым делом парня не устраивал их Сусанин, и он пытался каждый раз задеть его и вывести на драку, но Шу Юншэн был умнее и не поддавался.       Следующим раздражителем являлась сама Ши Мэй, а точнее её желание быть до кончиков пальцев самостоятельной. Когда надо было забраться на гору, используя духовную силу, или победить небольшого монстра, Юн Джинг всё время делал всё за девушку и жутко ворчал, если та пыталась использовать хоть крупицу своей силы. Герой всё время их мини-путешествия находился в ужасно подавленном и раздражительном состоянии, и, казалось, при смерти находится именно он, а не девушка.       Когда-то Тань Лань читала о походах героев, думая, как же интересно путешествовать по миру в поисках чего-то. Смотреть на красивые горизонты. Посещать города. Но за три дня Ши Мэй осознала, что ей больше нравится комфортно сидеть в Царстве и учиться, чем вот это всё. Всё же с виду походы кажутся интересными, но они явно предназначены не для всех.       Хотя, проведя столько лет в тюрьме, Ши Мэй думала, что она способна на всё, но тогда у девушки были силы, а сейчас болезнь давала о себе знать. Хоть и заклинательница держалась огурчиком, но часто ощущала усталость даже от обычной ходьбы. — Мы уже почти на месте. Осталось только пересечь гору. Лунный цветок растёт на вершине, — поведал Шу Юншэн, показывая на большую гору, до которой топать как минимум день. — Эх, ещё так далеко, — вздохнула девушка, делая шаг, как вдруг герой перегородил ей путь. — Оставайся тут. Я сам достану тебе этот цветок, — выдал Юн Джинг. — Ага, щас. Я что, зря топала так долго? Я лично хочу посмотреть на поляну лунных цветов, — обошла юношу девушка, не собираясь идти на такие уступки, дабы герой потом не возникал, что это он всё сделал. Ши Мэй сама в состоянии себе помочь. — Да почему ты такая упрямая? Неужели так трудно подождать и… — Учитель? — обернулась девушка назад, увидев, что мужчина не двинулся с места. — Я указал путь. Дальше нам не по пути, — проговорил учитель, смотря на Ши Мэй с некой грустью. — Будьте осторожны. На вершине вас могут поджидать хранители цветов. Они опасны. Очень опасны, — сделал поклон Шу Юншэн, сообщив и показав всё, что было ему известно. — Удачи вам, — будто резко вспомнив о чём-то важном, развернулся и пошёл прочь от молодых людей заклинатель, вызывая у Ши Мэй удивление, а у Юн Джинга — радость. — Давно пора. Мог бы и просто на карте указать, а не тащиться с нами, — буркнул герой, продолжив путь вперёд. — Вообще-то это ты увязался за нами, а не он, — напомнила девушка, получив в ответ злой взгляд.       Пара пошла на гору, изредка перекидываясь парой слов. Ши Мэй было вполне комфортно с Юн Джингом, и это её пугало. Почему именно герой должен был засесть в её сердце? Столько красивых и успешных заклинателей вокруг, но гордая дева думает только об этом наглом, самодовольном парне и не может прекратить.       «Может, моя смерть — это судьба? Всё же я сильно меняю сюжет, и теперь сам Юн Джинг изменился, что не есть хорошо. Может, моя смерть должна вернуть всё на круги своя и…» — Остановимся здесь. — резко прекратил движение герой, отчего девушка, думая о своём, стукнулась о его широкую спину. — Чёрт! Как камень твёрдый! — потирая лоб, проворчала Ши Мэй, что, на удивление, вызвало у парня смешок. — Спасибо.

«Это был не комплимент…»

      Разведя костёр, парочка уселась возле огня. Юн Джинг достал из сумки две рисовые булочки, протянув их подруге. У Ши Мэй не было аппетита, но одну порцию она всё же приняла, надеясь, что хоть пища придаст ей сил. — Что интересного было за три года моего отсутствия? — решив как-то развеять вечернюю тоску, начала спрашивать заклинательница. — Да ничего такого, — с безразличием бросил парень, будто и впрямь всё это не имело значения. — Как же? Царство Ши стало больше, в мире бардак, ты похорошел и… — Ты правда так думаешь? — перебил девушку юноша, глядя на неё с неким интересом. — Я говорю то, что вижу, — решив не уточнять, о чём именно она «правда думает», Ши Мэй опустила взгляд. — Скажи, всё это ты делал из-за долга? — О чём ты? — не поняв вопроса, переспросил Юн Джинг. — Цзян Джи сказала, что ты всё это делаешь ради того, чтобы отплатить мне за прошлое. Это правда? — Ши Мэй спрятала голову в коленях, боясь получить положительный ответ. Она сама не знала с чего всё же решила задать волнующей ей вопрос герою, но всё же она это сделала. Впервые за долгое время отбросив сомнение и гордость. — А я разве что-то у тебя занимал? — бросил Юн Джинг, поднимаясь с места. — Зачем ты её вообще слушаешь? Ох, эта выдумщица… Более раздражающей девушки я не встречал, — подсев возле девушки, закатил глаза Юн Джинг, заставив Ши Мэй посмотреть на него. — Ты не в счёт. — Эй! — Ши Мэй, я делаю это ради тебя, — в лоб выдал герой, серьёзно глядя в зелёные глаза растерянной девы, не ожидавшей такого поворота событий. — Это не долг. Не какая-то благодарность или другая чушь. Я желал добиться власти только из-за тебя, — Юн Джинг выглядел таким гордым и смелым, говоря такие откровенные и искренние речи, что Ши Мэй не могла не отвести взгляд, ощущая жар внутри себя, но всё же опустила глаза. — Когда тебя забирали в тюрьму, я ощущал себя таким слабым и бесполезным. Мне хотелось избить себя за никчёмность, — продолжил говорить юноша, прекрасно зная, что девушка хоть и не смотрит на него, но слышит. — В итоге я полгода пытался проникнуть в тюрьму, и один раз мне это даже удалось. Я кричал тебе, видя, как ты спишь в той льдине. Меня тогда схватили и вышвырнули, как пса на помойку, сказав, что в следующий раз они не будут со мной так милы, — с тяжёлым вздохом произнёс герой, вспоминая печальные события, не зная, что своим упорством и краткими словами спас девушку от смерти. — Тогда я понял, что своими страданиями и криками я не решу проблему, и начал действовать иначе, — Ши Мэй обернулась к герою, глядящему на огонь. — За эти три года и впрямь не произошло для меня ничего интересного. Всё было очень быстро, и я даже не заметил, как пролетело время. Поначалу я подумал, что тебе лучше побыть в тюрьме, пока я всё не улажу, но когда до меня дошёл слух, что тебя украл я… — парень сжал кулаки, глядя на огонь и видя там собственное пламя ненависти души. — Был в гневе.       В глазах героя пылал огонь, и исходил он вовсе не из пламени, напротив. Смотря на него, девушка никак не могла уяснить для себя всё услышанное. «Ради меня… Он сейчас так старается ради… меня? Не ради своих многочисленных поклонниц, власти, желания самоутвердиться… Только из-за меня…?» — Но зачем…? — сжала кулаки Ши Мэй, обратив таки на себя взгляд героя. — Зачем тратить столько сил ради меня? Я этого точно не стою. Я ведь… — отвернувшись от героя, злилась сама на себя заклинательница, вспоминая, сколько грусти она принесла дорогим людям просто из-за своего участия в новелле. — Одна сплошная беда. — Это не так! — тут же возразил герой. — Что не так? Я ведь и впрямь ходячая катастрофа. Где я — там и беда, — руки девушки начали дрожать от осознания боли, того, как она устала и как сильно боится. Боится скорой смерти. — Оставаясь со мной, ты рискуешь всю жизнь прожить в бесконечной борьбе. Тебе это надо? — Да. — не раздумывая ответил парень, и наконец взгляды молодых людей встретились, и в них читалась одна боль на двоих. — Неужели ты всё ещё не поняла, почему я хочу оставаться с тобой? — задал вопрос Юн Джинг, удивляясь непонятливости подруги, ведь всё лежало на поверхности. — Ши Мэй, я… — Берегись!       Резко толкнув юношу и упав вместе с ним на землю, девушка с трудом успела избежать удара со спины, нанесенного неизвестными. — Кто такие? — тут же создал в руке меч Юн Джинг, подскочив на месте и теперь прикрывая девушку собой.       Семеро неизвестных молчали. На лицах были белые маски без черт. Из одежды — только длинные белые мантии. Солнце уже почти уходило за горизонт, но даже при плохом освещении Ши Мэй заметила, что у незваных гостей нет ног. — Наверное, это хранители цветка, — предположила заклинательница. — Уйдите, и я вас не убью, — выставил вперед оружие герой. — Кажется, это хотели сказать они… — понимая, что хранители цветка не дадут им подняться, Ши Мэй начала размышлять о плане, в то время как Юн Джинг, прождав всего минуту, ринулся в бой. — Стой! — крикнула девушка, но юноша начал сражение с недругами.       «Ну что за дурак!» — злилась дева, помня слова учителя о том, что данных духов нельзя победить. Это не живые существа, но они обладают материальной оболочкой, отчего могут нанести вред.       То, что сейчас делает герой, — это бессмысленная трата сил. Думая над этим, Ши Мэй начала сопоставлять факты, поняв, что хоть данных хранителей не победить, но они вполне материальны, а значит… — Эй, сюда! — крикнула заклинательница, отвлекая хранителей на себя. — Что творишь? Не мешайся! — закричал герой, отбив очередную атаку врага, пытаясь приблизиться к девушке.       «Головой думаю. В отличие от некоторых…» — про себя пробурчала девушка, не желая сейчас говорить это в слух и нарываться на очередной словесный бой с другом. Три хранителя подошли к жертве, и та с трудом успела отскочить от их атаки, поранив свою руку. Юн Джинг не стал продолжать сражение, а тут же подошёл к подруге, встав возле неё. — Ты ненормальная… — кипел парень, не понимая безрассудного действия заклинательницы. — Я загоню их в пещеру, а ты обрушь вон те булыжники, — выдала свой план девушка, считая его идеальным, но у героя было иное мнение. — Иди спрячься. Я сам всё сделаю. — Да что ты сделаешь? Тут нужна парная работа, и… — Я сказал: не лезь! — грубо бросил Юн Джин, и тут же неосторожно толкнул подругу в сторону, защитив от атаки хранителей.       Решив действовать по-своему, Ши Мэй кинулась к пещере, обходя недругов. Юн Джингу ничего не оставалось, как согласиться с планом девушки, покуда времени на то, чтобы её останавливать, у него не имелось.       Загнать хранителей в пещеру оказалось несложно, но, оказавшись в заточении, девушка поняла, что на неё наставлены огромные копья, прижимающие её к стене.       «Не совсем продуманный план…». Создав в руке духовное оружие, принялась отбиваться от недругов Ши Мэй, как вдруг впереди появился герой, отбросив пару врагов в сторону, и, тут же схватив девушку за руку, потянул за собой.       Всего секунда, и Ши Мэй с Юн Джингом выскочили наружу, а пещеру засыпало обломками, созданными духовной энергией героя. Отдышавшись и посмотрев на груду камней, Ши Мэй расплылась в улыбке. — Получилось! Эй, мы моло… — Ты хоть раз можешь отступить?! Можешь послушать и не поступать по-своему? — совсем не радовался победе герой, встав на ноги и принявшись кричать на подругу. — Но всё же получилось! — не понимала своей вины заклинательница, но, ощущая привкус железа во рту, осознала, из-за чего герой злится. — Тебе сейчас нельзя использовать силы. Как ты не понимаешь, что… — гнев героя тут же сменился страхом, и он тут же выставил перед девушкой меч, с трудом успев закрыть её от атаки хранителя.       «Что? Мы загнали не всех?» — удивилась заклинательница, но, ощутив, как на её колено закапала кровь, с ужасом подняла глаза вверх, увидев, что Юн Джинга ранили в плечо, да не просто ранили, а проткнули его насквозь. — Юн Джинг! — Беги! — отшвырнув подругу в сторону, схлиснулся в схватке с хранителем парень.       «Что делать? Что же мне делать?» — руки девушки затряслись, она ощущала себя бесполезной и слабой. Ох, как же Тань Лань ненавидела это чувство как в прошлой, так и в нынешней жизни.       Посмотрев на гору, девушка взяла себя в руки и побежала вверх, но тут же остановилась, видя, что из завала вышли и остальные хранители, и, несмотря на всю силу Юн Джинга, они побеждали его. «Если он думает, что я трусиха, которая бросает друзей…» — сжала кулаки Ши Мэй, поворачиваясь назад, — «то он точно дурак!»       На землю капала алая кровь. Юн Джинг смотрел на хранителей, злясь на самого себя за слабость. Он побеждал, и делал это множество раз, так почему сейчас, в такой важный момент, он не может одолеть противников?       Как бы герой ни желал силы, с многовековыми хранителями ему было не совладать. Особенно одному, без армии. Юн Джинг захватил много земель, но делал он это с большим отрядом и чаще сражаясь с людьми, живыми, а не многовековыми существами, которым все удары были нипочём. — Ах! — взвыл парень, ощутив, как его пронзили насквозь, уже не в первый раз, но теперь в самую грудь. — Чёрт… — из уголка губ героя стекала кровь, но думал он сейчас не о ней, а о… — Пошли прочь! — оттолкнув пару хранителей духовной силой, Ши Мэй создала возле Юн Джинга щит, не дав врагу вновь проткнуть его. — Что творишь?! Иди к цветку! — пытался кричать юноша, но выходили у него лишь еле слышные хрипы.       Ши Мэй так же ощущала привкус крови во рту, но игнорировала его, борясь с хранителями не на жизнь, а на смерть. У девушки не было шанса победить сильных врагов, а Юн Джинг не мог даже подняться. Заклинательница и не осознавала, насколько опасна данная гора; учитель дал наводку, но явно знал и о том, что даже Юн Джингу не справиться со здешней охраной, и всё же он их отпустил. Отпустил на смерть.       Обернувшись к герою, Ши Мэй заметила, что тот успел отбить от неё очередного противника, но это стало его последним ударом. — Юн Джи... Кх… — с губ девушки пошла кровь, но она всё же успела ухватить парня, потащив за собой, — Ты тут… — подходя к краю горы, осознавала их печальное положение       Ши Мэй, сделая выбор. — Не умрёшь. Стоило последнему слову слететь с губ девушки, как она вместе с героем шагнула назад, полетев вниз с огромной горы, так и не достав ни одного лепесточка.

***

      Открыв глаза, Ши Мэй ощущала себя ни живой ни мертвой. Девушке было так плохо. Она потратила столько сил, отбиваясь от хранителей, а потом ещё и создавая щит, дабы они с Юн Джингом не разбились насмерть. Голова кружилась, а сфокусировать зрение всё никак не удавалось. — Ши Мэй… — услышав голос парня, девушка подняла голову, видя хоть и нечёткое, но очень бледное лицо героя. — Только не ворчи, ладно? И без тебя тош… — Твои волосы, — голос Юн Джинга дрожал, и, посмотрев на свои белые локоны, сама Ши Мэй ощутила, как её тело дрогнуло. — А… Что… А как это? А это пройдёт? — начала путаться в словах Ши Мэй, точно зная, что белый цвет ей не подойдёт, но, разумеется, не это пугало её больше всего.       Наконец сознание полностью вернулось, и Ши Мэй увидела ужасающий лик героя, будто смотрящего на свою собственную смерть. «Я… Наверное, сейчас так жутко выгляжу в его глазах…» — думала про себя девушка, но сейчас её волновало собственное паршивое состояние, а не мнение парня о её внешнем виде. — Чёрт… — вдруг ударил герой по стене, разбив и без того раненую руку. — Эй, тише, ты чё… — Какой же я слабак! Слабак! Слабак! — бив по стене, кричал Юн Джинг, и только Ши Мэй двинулась, желая остановить его, как замерла на месте, увидев отчаянные слёзы, стекающие по щекам гордого героя. — Я… ничего не могу сделать. Не могу… — юноша обернулся на девушку, выглядя в тысячу раз подавленнее и испуганнее, чем она. — Спасти тебя…       Услышав всхлип героя и видя его сломленный вид, Ши Мэй опустила голову, осознав, что это и впрямь конец. Если даже сам Юн Джинг сдался, то и она должна принять поражение. Белые локоны – это последний этап перед смертью. Девушка не ощущала в себе и малейшей крупицы духовной силы. Вряд ли ей осталось больше недели. «И ради чего я всё это делала? Могла же просто принять поражение и провести последние дни с дорогими людьми, а теперь… Успею ли я с ними хотя бы попрощаться…» — Прости меня… — на землю упали слёзы, стекающие уже из зеленых глаз. — Всё не должно было… — видя боль дорогого человека, Ши Мэй ощутила, как она виновата перед ним.       Оригинальный Юн Джинг по сюжету даже не заметил бы пропажи девушки, а теперь же герой так сломлен и разбит, и всё из-за изменения сюжета. Всё из-за Тань Лань. — Так заканчиваться…       Парень дрогнул, смотря на свои кровавые руки, а затем на девушку с белыми локонами, с трудом сдерживающуюся, дабы не разрыдаться навзрыд. Тело Ши Мэй ныло. Голова гудела. Душа разбивалась на куски. Сейчас заклинательнице было не так страшно умирать, как осознавать то, что герой и её родные будут страдать. Сильно страдать, и всё из-за неё. — Ши Мэй… — услышав своё имя, девушка подняла голову, встретившись с пустым взглядом юноши, и почему-то ей сразу показалось в нём что-то не то. — Я не могу тебя потерять… — выдал Юн Джинг, тут же сжав в объятиях Ши Мэй, и только та посчитала это утешительной поддержкой друга, как тут же ощутила боль в виске, и в следующую секунду разум покинул хрупкое тельце.

***

      Обнаружив себя в пещере, полной различных драгоценных камней, Ши Мэй никак не могла понять, что они тут делают и почему тело отказывается двигаться. Последнее, что помнила девушка, это пустой взгляд героя, а после… Туман в глазах постепенно рассеивался и посмотрев перед собой, заклинательница увидела друга, но вот только совсем не доброго друга… — Что происходит? — поднимая взгляд на героя, выглядящего сейчас как настоящий злодей, спросила Ши Мэй, чувствуя неладное. Зачем он её оглушил и привёл сюда? Что хочет с ней сделать? Что ещё можно с ней сделать…? — Всё хорошо. Тебе просто нужно немного поспать, — проговорил холодным голосом Юн Джинг, и тут Ши Мэй резко опустила взгляд на пол, заметив, что её тело медленно погружается в кристалл. — Что… Нет, постой… — если бы заклинательница могла двигаться, она бы точно начала дрожать, но в итоге дрожь звучала лишь в голосе Ши Мэй. — Ты собираешься превратить меня в кристалл? — кинула предположение девушка, надеясь на отрицательный ответ.       Когда-то Тань Лань читала о заточении тела в кристалл. Плюсы в том, что жизнь замирает до того времени, пока человек находится в заточении. На этом всё… Чем дольше заключённый проводит в кристалле, тем меньше у него становится духовных сил. Проще говоря, тело живёт за счёт силы кристалла, а духовная сила атрофируется, как ненужный элемент. Ни один заклинатель не желает проводить в кристалле и года, прекрасно понимая последствия, и Ши Мэй тоже не хотела, но её никто не спрашивал. — Это единственный выход. Твоё тело продержится всего пару дней, поэтому… — Я не хочу! — громко возразила дева, понимая, что, стоя на пороге жизни и смерти, она желает последней.       Кто она без силы? В волшебном мире заклинателей, там, где от твоих способностей в духовном мастерстве зависит жизнь, а простые люди живут скромно и скудно. Ши Мэй не хотела так жить. Не хотела лишаться того, к чему она так долго шла. Если она пробудет в кристалле боле года, то станет обычным человеком, не способным ни на что…       Девушка предалась панике. Ей хотелось выйти из кристалла, попрощаться с родными людьми, а затем исчезнуть, и на этот раз навсегда. Да, это было эгоистичное желание, но такая уж Тань Лань. Эгоистка.       Хоть девушке, бесспорно, нравился герой, но это сейчас она нравится ему, а что будет через пару лет? Вот устанет Юн Джинг от обычной девы и захочет себе ещё пару жён-заклинательниц, а её выкинет или же забудет, а Ши Мэй даже некуда будет идти, ведь без сил она никто. Дом? А что она может в собственном доме без сил и не имея права вступить на трон? Все надежды и мечты заклинательницы рухнули и она была готова смериться со смертью, но не с тако жизнью. — Выпусти меня. Сейчас же выпусти! — из глаз девы пошли слёзы, когда она осознала ещё кое-что: — Я даже толком не поговорила с отцом, а он уже немолод. Что если я не увижу его больше? А Айго? Кто будет его наставлять? Я хочу попрощаться с ним, поэтому…       Голос заклинательницы дрожал. Она правда боялась такого конца. Будь девушка в кристалле хоть 10 лет, какова вероятность её возвращения обратно?  Эту болезнь изучают уже много лет, но противоядия нет. Жизнь Ши Мэй обречена, но она желала хотя бы сказать родным и близким заветное: «Прощай», но герой эгоистично отбирал у неё эту возможность. — Извини, но я… — на лице Юн Джинга не читалось ничего. Парень полностью был сломлен своим проигрышем. — Не смогу проститься с тобой. — Но я… — Ши Мэй, — голос героя звучал холодно. Он был лишён всякого тепла и, казалось, в душе парня осталась лишь боль. — Ты никогда не слушала меня и не делала того, что я просил тебя. Поэтому теперь я буду эгоистом.       Зрачки Ши Мэй широко раскрылись, она ощущала, как уже возле её горла появился кристалл, крепко сжимая её тело. «Нет… я не хочу… не хочу!», — девушке стало жутко страшно. Так страшно, что казалось, она вот-вот испустит дух от испуга. — Я… — прикрывая веки, Ши Мэй резко раскрыла глаза, на последнем издыхании успев крикнуть: — Не прощу тебя!       На лице Юн Джинга промелькнула слабая улыбка, после чего она тут же исчезла вместе со слезой, стоило девушке полностью закаменеть, вновь покидая его на долгие годы.