Часть 23. Доверь мне свою жизнь.
9 января 2024 г., 11:48
Добравшись до Царства Юн, девушка предполагала, что внутри будет так же мрачно как снаружи, но ошиблась. Ши Мэй очень даже оценила конструкцию помещения, хотя и сделанную в темных, но всё же мягких цветах. Красные переливающие волны не пугали девушку, а наоборот, казались некими облаками, а большие статуи хотелось погладить как котиков. Ши Мэй сейчас нравилось всё.
Юн Джинг, идя рядом с девушкой, ни на секунду не отводил от неё своих янтарных глаз. Для дамы всё было так ново и интересно, что та не сразу заметила пристальные зрачки, направленные на неё в упор.
— Что? — обернулась Ши Мэй к мужчине, смотрящего на происходящее как на что-то нереальное.
— Ничего, просто ты невероятная. — с улыбкой бросил Юн Джинг, опустив голову.
— Ха! Ты только это заметил? — убрала руки по бокам прелестная дева.
— Нет, я всегда это видел, — улыбка на губах мужчине стала шире, — Но, сейчас убедился наверняка.
Пальцы на ладони Ши Мэй сжались ещё плотнее. Удивительно, но почти пять часов продержавшись за руки молодые люди и не собирались их разъединять, будто боясь, что кто отпустит тут же проснётся в своём кошмаре, а все это окажется сном.
В какой-то момент девушка с мужчиной оказались в роскошной комнате, усыпанной цветами. Это была не та башня в которой проснулась девушка после долгого сна, а настоящий маленький рай.
— Юн Джинг, а зачем ты украсил ту башню цветами? — поинтересовалась девушка, поняв кто тщательно следил за ней, но к сожалению, в самым момент созревания, упустил.
— Мне показалось, что так ты быстрее очнёшься, будучи в привычной среде, — ответил герой, с улыбкой наблюдая за тем, как дама осматривается вокруг, — Эту комнату я сделал лично для тебя. Нравится?
«Специально для меня? То есть, Юн Джинг знал, что я пойду с ним или намеривался вновь похитить меня?» — задумалась девушка, но вариант с похищением даже забавлял и возбуждал её. Когда тебя похищает тот, кто тебе самой нравится, это не может не радовать.
— Да, тут очень уютно, — трогая мягкое растение напоминающее пух, Ши Мэй вдруг ощутила, как большие руки обвились вокруг её тела, прижимая к себе так крепко, как это только было возможно.
— Я очень счастлив. Спасибо тебе, — положив подбородок на плече девушки, Юн Джинг был так близко, что уши Ши Мэй покраснели.
— Дурак, это же я должна говорить спасибо за спасение и уют, — поведала заклинательнца очевидное.
— Я считаю иначе, — внюхиваясь в шею девушки, ощущал небывалое наслаждение мужчина.
Ощущая, что душа больше не выдерживает, Ши Мэй обернулась к Юн Джингу и взяла всё в свои руки, а именно заключила героя в жарких ласках. Ох, как же это было приятно. Молодые люди наслаждались друг другом, обнимая и лаская.
В какой-то момент Ши Мэй ощутила, как что-то упирается ей в живот, осознав, что мужчина готов. Вот только, вместо того, чтоб начать соитие, Юн Джинг оставил даму и попытался уйти.
— Эй! — возмутилась девушка, начиная злиться, ведь она никогда не была так готова как сейчас.
— Давай остановимся на этом. Отдыхай. — проговорил герой, направившись к выходу.
— В чём дело? Ты меня не хочешь? — оскорбилась Ши Мэй, посчитав, что герой воспротивился заниматься с ней любовью из-за внешности или ещё чего-то, но тот вдруг выдал истощённую причину:
— Я не могу осквернить тебя. До брака это…— услышав причину, девушка потеряла дар речи, поняв, что правила этого мира – это полная ж*па.
— Как хочешь, — пожала плечами Ши Мэй, делая вид, будто смерилась с отказом героя, но по её действиям было ясно, что это не так.
— Ши Мэй… — сжался мужчина, видя, как дама пропустила с себя одеяния оголив плечи и ключицы.
— Если уйдёшь, то знай, после свадьбы настроения не будет у меня, — выдала угрозу Ши Мэй, на которую Юн Джинг не мог не попасться.
— Ты… — явно хотел как-то отговорить даму от задуманного мужчина, но увидев, что по мимо ключиц оголилась и грудь девушки, всё терпения героя лопнула, — Сама напросилась!
Стоило последнему слову слететь с губ Юн Джинга, как он уже нависал на Ши Мэй, ликующей в своей победе. Сколько можно ходить в этом мире в девках? Ши Мэй была тверда решимости сегодня стать женщиной. Желанной и любимой.
Мягкие поцелуе переходили в ещё более жаркие, жадные, глубокие. Касание становились болезненно соблазнительными. Юн Джинг снял своё верх, оголив чересчур роскошное тело, от которого Ши Мэй хотелось пищать. Всё было на столько хорошо, что дева не могла поверить в свою удачу, но когда до долгожданного соития оставалось совсем немного, везенье покинуло Ши Мэй.
— В чём дело? — не поняла девушка, почему мужчина резко остановился, одной рукой придерживая её спину, а второй касаясь наиболее интимного место.
Ни говоря и слова Юн Джинг резко перевернул девушку на живот, прижав к кровати. «Ох, да он зверь!» — уже готовясь к незабываемым ощущением, Ши Мэй зажмурилась, но ничего не происходило, и тогда она обернулась назад, увидев вместо смущенной моськи ледяные зрачки.
— Кто? — вырвался вопрос из сжатой челюсти, и только тогда Ши Мэй вспомнила про печать на своей спине.
— Это…
— Опять ты за своё?! — неожиданно резко развернул девушку на спину Юн Джинг, будучи в гневе, — Ты хоть понимаешь, как это опасно?! Почему ты снова ничего не говоришь?! Почему ты снова… — голос героя дрогнул, увидев он в глазах Ши Мэй страх от его резкости, — Не думаешь о себе…
Голова мужчины опустилась. Пару секунд в комнате стояла тишина. Ши Мэй все ещё переводила дух от криков на неё. Сейчас Юн Джинг был ей страшен и совсем не желанным, не то что пару минут назад.
— Я не собиралась скрывать. Просто всё так быстро произошло, что я позабыла и…
— Да как о таком можно забыть!? — не стал слушать оправдания девы герой, вновь перевернув её на живот.
— Что ты де..Ах! — взвыла девушка ощутив резкую боль, но она быстро сошла на нет.
— Это поможет на время. — запечатав чёрную метку, пояснил свои действия мужчина, смотря на Ши Мэй с некой обидой.
— Почему ты злишься? Я же действительно забыла про это и…
— Поэтому и злюсь. — натягивая на себя одеяния и накидывая простыни на Ши Мэй, оборвал её герой, — Ты всегда забываешь про себя, сама, не понимая, — встав и подойдя к двери, Юн Джинг с грустью закончил, — Что этим убиваешь именно меня.
Дверь комнаты закрылась, оставляя девушку неудовлетворённой, а к тому же подавленной, от осознания того, что она расстроила Юн Джинга. Сильно расстроила…
***
«Опять ты за своё?!»
Ши Мэй перевернулась на другой бок, пытаясь не вспоминать грубый голос героя полный боли и ненависти.«Ты хоть понимаешь, как это опасно?! Почему ты снова ничего не говоришь?! Почему ты снова не думаешь о себе»
Девушка перевернулась на спину смотря в потолок, — «Что значит не думаю? О ком мне ещё думать, как не о себе? Я же…»«Этим убиваешь именно меня.»
Ши Мэй встала с кровати, понимая что ей не удастся уснуть. Выйдя из комнаты, девушка удивилась, что дверь не заперта. Хотя, куда ей бежать? Проходя по длинным коридорам Ши Мэй ощущала себя такой маленький среди блинных потолков. Вокруг не было ни души, и хоть, по правде говоря, дама не знала точно куда держит путь, но в итоге ноги привели её к напротив стоящей от её комнаты двери. К покоям Юн Джинга. Стоя всего в шаге от двери Ши Мэй то и дело хотела постучаться, но тут же убирала руку за спину, ненавидя такие серьёзные разговоры, касаемые её и мужчины. «Может не стоит? А вдруг он уже спит и…» — девушка сжала кулаки, и наплевав на страхи всё же постучалась в дверь. В ответ тишина. Ши Мэй снова постучалась, но итог тот же. Только дама подумала, что ей может лучше уйти и не беспокоить героя, как дверь приоткрылась, позволяя ночной гостье войти. Тихо проникнув в покое Императора Юн, девушка замялась, ведь мужчин сидел за столом с кувшином вина. Он не спал и явно даже не ложился в кровать, но на нём висел более простое одеяние, нежели те, в которое был облачен мужчина пару часов назад. По лицу героя было видно, что он не в настроении. Очень сильно не в настроении. На приход дамы Император даже не поднял взгляд, смотря на чашу в своих руках. Хоть по виду мужчины становилось понятно, что он не настроен на разговор с девушкой, но раз её не прогоняют, значит принимают. Сев напротив Юн Джинга, дама осмотрелась вокруг. В отличии от её комнаты, покои Императора оказались мрачны, но всё равно красивы. — Сегодня много чего произошло. Иди спасть, — не поднимая на гостью взгляд, бросил мужчина. — На меня наложили эту печать после заточения в тюрьме, — решилась поведать герою все девушка, — Это сделали старейшины и Шу Юншэн. Я знала, что эта печать опасна, но в первый день мне не хотелось никого беспокоить, а во второй у меня проявилась болезнь, и я не успела никому ни о чем сообщить, — Ши Мэй, наконец, обратила на себя взгляд Юн Джинга, но свой опустив в пол, — Возможно, не сбеги я тогда и меня бы обследовали тщательней, и тогда увидели бы эту печать. Но я сбежала. Сбежала, потому как хотела сама спасти себя. Хотела управлять своей жизнь на все сто. Хотела… — кулаки девы сжались, признавая она себе истинную причину своих поступков, — Доказать сама себе, что я могу что-то сделать сама. Что я чего-то стою. Хотя бы для себя… Ши Мэй тяжело вздохнула, вспоминаю те печальные времена, когда все как один вторили ей, что она никто. Что она неудачница. Что она ничего не сможет. Как в этом мире, так и в прошлом. Никто не верил в неё. Все считала слабой, беспомощной… А ведь Тань Лань никогда не желала жалости к себе. Ей хотелось быть со всеми равными, но, когда тебя лишь топчут под ногами, стать равным становиться мало. Именно из-за этого дама изменила своё желание, теперь мечтая быть выше всех, а не как все. Вдруг девушка осознала, что своим нытьём могла только подпортить и без того мрачное состояние героя, потому поспешила добавить. — Хотя это не важно. На самом деле я правда доверяю тебе и рассказала бы со временем, но просто этого времени не наступило и… — Снова. — вздохнул Юн Джинг, сжав чашу, — Опять ты говоришь, что это не важно, хотя тебе явно больно! Тебе явно важны эти чувства, и ты страдаешь из-за них, но продолжаешь отмахиваться и говорить, что это не важно. — раскусил даму герой, вогнав её в мимолётный ступор, а затем и в беспокойство. Чтоб кто-то и заметил её истинные чувства? Да кому надо залезать так далеко? — Я… — хотела как-то оправдать себя Ши Мэй, но затем поняла, что ей нечего возразить. Юн Джинг правильно сказал, девушка ненавидит кому-то говорить о своей боли. Жаловаться на свою жизнь… Ждать от кого-то помощи. Ши Мэй слишком привыкла быть самостоятельной и всегда отвечать за свою жизнь, не пуская туда посторонних людей. — … не знаю, как себя перебороть. Это получается автоматически. И ты прав, я действительно, — вдруг дама ощутила, как ещё глаза стали мокрыми, — Себя не люблю. Это было правдой. Сколько бы Тань Лань не старалась, какой-бы успешной не была и сколько бы денег не тратила, но полюбить себя после всех издевательств, упреков и претензий в её сторону, она не могла. Просто не могла… Вдруг, недавно опустошённый и злой мужчина раскрыл полные растерянности глаза, и в это же мгновения крепко обнял девушку, говоря уже совсем не грубым, а очень даже нежным голосом. — Прости меня, я не должен был на тебя давить. Прости… — считая себя виновным в слезах дорогой девушки, ощутил небывалую боль в душе Юн Джинг, — Но я действительно очень печалюсь о тебе. Больше, чем о самом себе, и поэтому я прошу. Нет, я молю тебя… — немного отодвинув от себя Ши Мэй, но всё ещё держа её в своих руках, Юн Джинг вглядывался в лицо девушки, будто молясь перед богом, — Доверь мне свою жизнь. Ши Мэй смотрела в глаза Юн Джинга, видя в нём такую собачью верность. Такую любовь. Такую защиту, которую её в жизни не давали, но которую она хотела. Хоть девушка не желала никому принадлежать, быть слабой в чьих-то руках, доверить кому-то свою жизнь, но… Рядом с Юн Джингом всё менялось и улыбнувшись, дева обняла дорогого сердцу мужчину, сдавшись ему целиком и полностью. — Будь с ней мягок.***
На огромной кровати с черными простынями, могли бы звёздочкой уместиться человек десять, но в итоге спасли лишь двое, прижавшись к друг другу так крепко, и наплевав на пространство вокруг. Им хватило бы и это маленькое местечко, в котором они ощущали тепло, уют и защищённость. Яркие лучи солнца проникали через большие окна, падая на молодую пару, крепко спящих в объятиях друг друга. Ши Мэй не помнила, когда в последний раз спала так сладко. Они с Юн Джингом так и не занялись любовью, но казалось, то чем они занимаются сейчас им двоим нравилось ещё больше. Просто быть рядом, чувствуя дыхание и запах друг друга. Очнувшись, Ши Мэй подняла голову тут же ощутив, как румянец вспыхнул на её щеках. Спящий герой - это некое произведение искусства, не иначе. Юн Джинг спал так крепко, явно так же ощущая себя рядом с девушкой более спокойнее, чем без неё. В какой-то момент смотря на прекрасное, девушка неожиданно пожелала коснуться его. Потянув руку к щеке Юн Джинга, дама тут же остановилась, покуда янтарные зрачки мигом раскрылись, смотря прямо на Ши Мэй, застав ту врасплох. — Доброе утро, — улыбнулась дева, попытавшись убрать руку, но герой резко перехватил тонкое запястье, доведя мягкую ладонь до своей щеки. — Доброе, — выглядел как дитя, герой так нежно улыбался Ши Мэй, что у той загорелись уши, но как только Юн Джинг прижал к себе девушку, и та ощутила кожей его тело, её дыхание сбилось, — Я боялся, что, открыв глаза тебя не окажется рядом, а всё что произошло вчера, это лишь моё бурное воображение. — признал герой свои страхи. — Я тоже этого боялась, — неожиданно начала раскрываться девушка, до этого находясь в своём коконе и никого туда не пуская. От данного ответа руки на теле Ши Мэй сжались крепче. Ни ей, ни герою были не веданы такие чувства, потому они оба ощущали тревогу и страх перед неизвестностью, но в тоже время им было так хорошо, тепло и принято, и эти чувства заглушали негатив. Обычно героиня до последнего мурыжит героя, от чего тот добивается её только в самом конце, и потом же идут титры о том, что жили они хорошо и счастливо, но сейчас Ши Мэй не видела конца. Казалось, что у молодых людей всё только начинается, ведь ещё столько всего не решённого. Столько проблем. Столько… «Это всё потом» — решила про себя дева, сидя за одним столом с Императором, вкусно трапезничая чудным завтраком. После завтрака пара двинулась осматривать владения Юн Джинга. Они и впрямь казалось, не имели границ и были огромными. Столько стражи, столько жителей, столько земли…. Будучи на большой высоте, Ши Мэй поражалась тому, чем владеет её герой. Хоть девушка должны была ликовать от превосходства земель любимого, но она вдруг с грустью опустила взгляд, что не мог не заметить мужчина, ни на шаг за день не отходящий от Ши Мэй. — Что-то не так? — спросил Юн Джинг, посчитав, что деве не по нраву его владения. — Ничего, — бросила Ши Мэй, но увидев строгий взгляд и помня о вчерашнем разговоре, пояснялась, — Ты за десять лет так сильно поднялся. Стал таким красивым, сильным, богатым, властным, да просто невероятным! — проговорила дама, вызывая на лице мужчины улыбку, слыша он про себя приятные речи от дорогого человека, но следующие слова заставили изгиб губ Императора опуститься, — А чего добилась я? Ничего, и даже ушла на много шагов назад от того, к чему стремилась. Я понимаю, что всё это из-за тюрьмы и болезни, но наша с тобой разница в силе и величии честно… — Ши Мэй сжала кулаки, только сейчас в полной мере поняв, как она упала, до этого почти дойдя до вершины, — Беспокоит меня. Сейчас всё выглядело так, словно девушка снова наговаривает на себя из-за нелюбви, но на самом деле её слова были истиной. Как не посмотри, они с Юн Джингом и рядом не стоят. Ши Мэй не привыкла тащиться за кем-то. Либо стоять вместе будучи равными, либо никак. Ей правда казалось невозможным переступить через себя, но из-за этого она не собиралась бросать Юн Джинга, но паршивое ощущение внутри не покидало её. — Я понимаю твои чувства, — неожиданно выдал мужчина, не став возмущаться на девушку как вчера, — В детстве я тоже, видя тебя, понимал, что мы слишком разные по социальному статусу, и нам не быть вместе. Ты будущая Императрица, а я никто. У тебя любящий отец, а у меня была только ты. Я уступал тебе в силе, в характере, во всём, и это жутко меня бесило, — признал герой, удивив этим Ши Мэй, даже не подозревающей о мыслях Юн Джинга в детстве, — Я понимаю твои чувства, — повторил мужчина, взяв девушку за руку, мягко поглаживая пальцем по ладони, — Но, я прошу дать мне возможность быть чуть сильнее тебя. Тогда я буду спокоен. От слов Юн Джинга Ши Мэй широко раскрыла веки, впервые слыша такое в свой адрес. Её просят быть слабее. Обычно все жали от Тань Лань большего, и она старалась в детстве это давать, от чего у неё и выработалось мнение, что если ты ниже другого человека, то ты ему не ровня и не должен с ним быть. Сейчас же, желая быть с Ши Мэй, мужчина просит ему уступить, а в обмен обещает взяться за её жизнь. Взяться и никогда не отпускать. — Ты в любом случае будешь сильнее меня, так к чему спрашивать? — пожала плечами заклинательница, считая вопрос героя глупым. — Я говорю не про физическую и властную форму, — улыбнулся мужчина, приблизившись к девушке ближе, — А про твою силу воли, — ехидно усмехнулся герой, заключив губы девушки в жадном поцелуе. Ох, сказал бы кто иной, что желает захватить силу воли девушки, она бы послала бы его далеко и на долго, но в речах Юн Джинга - это звучало на столько сильно, что дама сдалась без боя. Погрузившись в ласки, двое молодых людей поддались соблазну друг друга, не в силачах остановиться. Нежные касания. Жаркие поцелую. Пылающие тела. Как же Ши Мэй хотела большего, но вспомнив про «Порочность» данного мира, вдруг остановила героя, вызвав у того явное недоумение. — Давай сыграем свадьбу? Прямо сейчас? — предложила безумную идею Ши Мэй, от которой самоуверенный герой аж раскрыл рот в потрясении. Никто в этом мире, кроме девушки не способен вызывать в нём такую бурю эмоций. — Но… Нужно собрать гостей, составить меню, приготовить наряды и… — Это так обязательно? — закатила глаза дева, вновь удивив героя, считавшего, что все девушки желают пышную свадьбу и для своей думал организовать самую большую на свете, но вспомнив, кем является ЕГО девушка, герой расплылся в улыбке. Ши Мэй действительно никогда не мечтала о большой и пышной церемонии. К чему все эти панты? Лишняя трата времени и сил. По мнению девушки, свадьба — это праздник молодых, и присутствовать там должны только они. — Нет, — обнял даму герой, выглядя очень довольным, с гордостью произнеся, — Сегодня вечером мы станем мужем и женой.***
Стоя в красных одеяниях, Ши Мэй ощущала себя такой смущённой. Свадебные наряды были роскошны, как у жены, так и у мужа. На голове девушки и мужчины вплетены красные цветы, красиво сочетаясь с белоснежными локонами дамы и пышной шевелюрой жениха. Глаза подкрашены черными чернилами, на губах Ши Мэй красная помада. Они так красиво смотрелись, что почти пол часа, вместо начала церемонии, просто стояли и глядели то друг на друга, то в зеркала. Налюбовавшись, молодожёны приступили к делу. Встав друг напротив друга, девушка с мужчиной поклонились, после его взяли со стола, украшенного различными вкусностями, по чашу с вином. Юн Джинг дал Ши Мэй испить напиток из его рук, а после девушка сделал тоже самое. Тань Лань не была осведомлена, как проходит настоящая церемония свадеб, потому она полностью подчинялась действиям мужчины, повторяя за ним все движения. Ещё раз поклонившись небесам и произнеся клятву, дабы те благословили их брак, герой мягко взял свою, уже официальную жену, за подбородок, притянув к себе для окончательного заключения их союза. — Жена… — уткнувшись в шею любимой, сжал её в объятиях мужчина, перебирая пальцами от волнения. — Муж, — передразнила героя Ши Мэй, что стало последней каплей в его терпении. Уложив девушку на белые простыни, пахнущих сладкими цветами, у Юн Джинга больше не было никаких причин держать себя в руках, и после мучительных прелюдий, молодые люди наконец слились воедино. Это было больно, но больше приятно. Юн Джинг тщательно старался сделать всё, что в его силах, дабы дева под ним получила максимум наслаждений и минимум повреждений. Эта была волшебная ночь. Лучшая в жизни девушки и она точно знала, что не последняя. Закончив с нежностями, молодые люди не спешили спасть. Юн Джинг медленно проводил по плечам Ши Мэй, наслаждаясь касанием её кожи. Девушка, в свою очередь, заматывала на палец черный локон мужчины, в котором, после их страсти, остался лишь лепесток. — Я люблю тебя. — неожиданно призналась Ши Мэй, говоря не думая, а чувствуя. — А я… — неожиданно, теплые руки герои стали похожи на лёд, а голос изменился до неузнаваемости, — Не могу поверить, на сколько ты наивна и глупа! Девушка широко раскрыта глаза, смотря как над ней в открытую хохочет Юн Джинг. «Неужели всё это была ложь? Неужели это не любовь? Неужели я..» — с глаз девушки пошли горькие слёзы разочарования — «Ошиблась?» — Чтож, Ши Мэй, ты новый трофей в моей копилке.«Нет!»
— Ши Мэй, неужто ты действительно решила, что я буду с тобой?«Не может…»
— Ши Мэй ты такая дура…«Такого не может быть»
— Ши Мэй.. — Нет! — со слезами на глазах оттолкнула от себя героя дама, но только проморгавши поняла, что кошмар ей только приснился, а любимый муж в ужасе и непонимании пытался её разбудить, но в итоге получил пендель. — Ой, извини я… — Что тебе снилось? Почему ты плакала? — в глазах Юн Джинга читалась такая тревога, не то что те безразличные зрачки, что приснились даме только что. — Кошмар.. Будто ты претворялся. Будто я для тебя лишь трофей. Будто ты смеёшься над моей слабостью, будто ты...— говоря быстрее, чем думая, Ши Мэй прикрыла рот ладонью, поняв, что выдала герою слишком много. — Ши Мэй… — был поражён искренности жены Юн Джинг, и не будь он так встревожен, то обрадовался бы, но видя ещё не высохшие слёзы дамы, не мог заставить губы приподняться, — Это был кошмар. Я тебя очень люблю и никогда ничего подобного не произнесу! Да я лучше оторву себе язык, чем позволю такие выражения в твой адрес, — приобняв Ши Мэй, утешал её герой, и чувствуя тепло и заботу девушка и впрямь выдохнула, понимая, что то был кошмар, а сейчас она в реальности. Но долго ли будет эта блаженная реальность? Ши Мэй знала, что нет, но не думала, что беда настанет слишком скоро…
