Гарем, в котором меня не будет

      Открыв глаза, Тань Лань с испугом подскочила на кровати, не веря в то, что находится в своей комнате. В своей комнате в реальном мире. Подскочив с кровати, девушка ринулась к зеркалу, с ужасом видя своё лицо. — Нет… почему я… снова… — задрожала женщина, отходя от зеркала и бросив взгляд на сотовый.

12 сентября 2023 года.

      Это именно тот день, когда Тань Лань вышла из дома, но так и не вернулась назад. «Не может быть! Прошу, этого не может быть!» — у женщины началась истерика: она прожила столько лет в волшебном мире и вновь очутилась в реальности.       На телефоне раздался звонок, говорящий о том, что начальнице пора на работу. Быстро собравшись, женщина выбежала из дома, выглядя как сумасшедшая. За столько лет Тань Лань позабыла, как водить, поэтому не сразу смогла выехать с парковки, два раза въехав в ограду, но поломка автомобиля мало волновала её.       С дрожащими руками директор ехала по той же улице, что и в прошлый раз, соблюдая те же правила. Женщина желала скорее повторить аварию, дабы вернуться назад, и… Тань Лань резко нажала на тормоза прямо в тот момент, когда в прошлый раз поехала на зелёный. Быстрая машина промчалась вперед, а женщина опустила руки с руля, отчего позади начали раздаваться сигналы недовольных водителей, спешащих на работу, но Тань Лань никуда не спешила.       В памяти женщины всплыли те ужасные моменты, в которых она была виновна. Исчезновение дорогого мужа, с которым она так и не попрощалась, смерть любящего отца, которого она даже не обняла напоследок. А что с братцем? Перенесёт ли он все эти утраты? Тань Лань считала, что нет. — Эй, чего встала?! — стуча по окну машины женщины, возмущался некрасивый мужчина, но та игнорировала его.       Облокотившись на руль, женщина горько зарыдала. Вначале она так мечтала вернуться обратно, но теперь… Теперь женщина тоже мечтает вернуться обратно в тот мир, где она любима, и не важно, что там трудно и бывает плохо. В этом мире Тань Лань всегда плохо… — Мэй!       Услышав дорогой сердцу голос, женщина тут же подняла голову, увидев Юн Джинга. В глазах начало темнеть, и два мира словно давили на нервы девушки, меняя городскую суету на мрачное поле боя, в котором находился дорогой муж. Только Тань Лань сделала к нему шаг, как снова ощутила себя за рулём своего автомобиля. — Нет! Юн Джинг! Прошу, Юн Джинг… — закричала девушка, игнорируя множество звуков вокруг, крики о том, чтобы автоледи не загромождала им путь, — Не оставляй меня… — по щекам Тань Лань потекли слёзы, но теперь она точно знала, что делать.       Нажав на газ, женщина на полной скорости мчалась по дороге и, как только появилась возможность, въехала в столб. Секундная боль, и она вновь открыла глаза, видя перед собой не городскую суету, а поле. Мрачное поле.       Она снова вернулась в новеллу, но отчего она стала так мрачна, Юн Мэй не понимала. Оглядываясь по сторонам, девушка вдруг заметила на своих руках кровь. «Откуда? Что я…» — Мэй…       Услышав глухой голос, девушка тут же обернулась, надеясь, что и это всего лишь её очередной кошмар. Но нет, в паре метров от заклинательницы лежал раненый Сяй Айго, явно получивший раны совсем недавно. — Айго! Что случилось? — с беспокойством бросилась к братцу девушка, но тот вдруг выставил перед ней оружие. — Мэй, это ты? Точно ты?       Данные вопросы показались Юн Мэй странными. Кто, если не она? В голове всё гудело, а тело словно пережило множество ран. Девушка не понимала происходящего, но точно знала — произошло нечто поистине ужасное. — О чём ты говоришь? — спросила Юн Мэй, с тревогой глядя на юношу, желая ему помочь. — Мэй… — осознав, кто перед ним, Айго только хотел что-то сказать, но, услышав шум, тут же вздрогнул, — Скорее, уходи, иначе они убьют тебя! — Я не брошу тебя тут! — крикнула девушка, но юноша даже не дал себя коснуться, отбив родную ладонь. — Мэй, скорее! Меня они не тронут, но тебя точно убьют… — в глазах воина виднелись страх и боль, но от чего они были вызваны, Юн Мэй не понимала. — Почему… меня должны убить? — спросила девушка у юноши, нервно оглядывавшегося по сторонам. — Мэй, я всё объясню, но сейчас тебе правда надо бежать. Иди на гору Чао. Она находится у бывших владений Юн Джинга. Встретимся там, и я всё проясню, — быстро проговорил юноша, явно зная больше, чем очнувшаяся девица. — Но… — Уходи! — грозно крикнул на сестрицу Айго, и осознав, что он не шутит, Юн Мэй всё же послушала его, бросившись прочь.       Несясь по полю, девушка всеми силами пыталась не смотреть на множество трупов, лежащих на земле. Она всё ещё надеялась, что это очередной кошмар, вызванный сильной галлюцинацией, но раз это сон, отчего её тело так болит? Отчего сердце готово разорваться на части? Отчего она не помнит, но осознаёт, что сделала что-то очень плохое…

***

      Добраться до горы оказалось не такой уж и проблемой, покуда она находилась не так далеко. Юн Мэй видела эту гору из дворца Юн Джинга, но впервые находилась на ней самой. Идя как в бреду, девушка обнимала саму себя, чувствуя, как холод проникает в самую душу. Злосчастный дождь и молнии лишь подбавляли мрака в душу и без того обречённой девушки, не понимающей, рада ли она своему возвращению или нет. Найдя пещеру, заклинательница вошла в неё, без сил рухнув у стены. Тяжело дыша, девушка не отпускала давящую на голову боль, и стоило ей прикрыть глаза, как в памяти всплывали неприятные сцены.       Воздух дрожал от рыка пасти и лязга стали. В центре кольца из двух десятков наёмников стояла она… Её длинные белые волосы были стянуты в тугой узел, но несколько прядей выбились, прилипнув к потному виску. Броня была лёгкой: кожаный корсет с металлическими вставками, защищающий сердце, и свободные штаны, заправленные в высокие сапоги. В её правой руке сверкал клинок из закалённой стали. В левой — клубилась искра. Настоящая, живая магия, готовая разорвать реальность.       Люди в зелёных одеяниях принадлежащих царству Ши, пытались остановить её. Но, всё было тщетно и всего лишь одним ударом все замертво легли у её ног. Юн Мэй желал выйти из воспоминаний, но они быстрыми кадрами продолжали давить на её сознание.       Войско Ю во главе Вэй дал команду отковать. Он привык давить массой своих воинов. Юн Мэй видела злость в глазах бывшего друга, но она не отступила. Она сделала шаг вперёд — обманный выпад корпусом. Мужчина рубанул воздух. В ту же секунду её клинок описал смертельный полукруг. Остриё вошло в щель между шлемом и нагрудником, перерезав сонную артерию. Главарь рухнул на колени, захлёбываясь кровью, но Юн Мэй уже отвернулась от него. Мёртвые её не интересовали.       Закричав от боли, девушка осознала, что натворила, но даже не подозревала, что это не конец. Трои с множествами воинами бросились с трёх сторон, решив взять её числом. Юн Мэй вскинула левую руку, выдохнув древнее слово «Хвун». Из её пальцев вырвался не просто огонь. Вырвался кинжал пламени. Горячий, плотный, как раскалённое железо. Один из нападающих даже не закричал — пламя проплавило его глазницы и мгновенно испарило мозг. Он упал замертво, от него запахло горелой плотью и озоном.       Второе войско, ослеплённые вспышкой, замахнулись наугад. Юм Мэй нырнула в самую толпу. Её клинок вошёл в бок точно между рёбер. Легко, как в масло. Выдернула. Брызнула тёплая кровь, залив её пальцы. Девушка не поморщилась — она ничего не ощущала и в голове было лишь одно – убить всех. — Мэй, прошу, приди в себя! — вдруг услышала девушка, увидев раненую богиню, но на лице Юн Мэй не отразилось ни единого чувства сострадания. Удар и Хань Юйлань упала на землю.       Юн Мэй желала выколоть свои глаза, не в силах больше видеть эти ужасные моменты, но дело было не в глазах, а воспоминаниях, а их вырвать из души не так легко. — Пощади, госпожа...       Юн Мэй подошла вплотную к воину, который был так добор и мил с ней в царстве Юн. В её глазах не было ненависти. Только спокойная, абсолютная пустота богини смерти.       Она приложила ладонь к его лбу. Некроз. Жизненная сила вытекла из мужчины за секунду. Его кожа стала серой, волосы поседели на глазах. Он превратился в мумию, стоящую на коленях. — НЕТ! — закричала Юн Мэй задыхаюсь от слёз. — Мэй!       Перед глазами девушки предстал никто иной как её любимый муж. По его правому плечу телка кровь, а всё тело было в жутких ссадинах от долгого сражения. — Молю тебя… Очнись… вернись ко мне…  — жалобно просил Юн Джинг, продолжив бой с той, кого любил больше жизни.        Он попытался надеть на неё цепь, дабы остановить от безумия. Звякнуло железо. Юн Мэй улыбнулась — ледяной, хищной улыбкой. — Прошу тебя, я…  — Игрушки, — с усмешкой прошептала она.       Девушка щёлкнула пальцами. Вокруг неё возник телесный щит — невидимая сфера сжатого воздуха. Цепь, не долетев до цели, отскочила и обвилась вокруг шеи любимого человека. Юн Мэй сжала кулак. Воздух превратился в удавку. Ещё мгновения и должен был прозвучать хрусты сломанной шеи, но рука воительницы дрогнула и мужчина без сознания рухнул на землю.       Схватившись за белые, растрёпанные волосы, Юн Мэй дрожала всем телом, чувствуя как безумие вновь охватывает её. Вновь сжав веки, заклинательница обмякла, приняв остатки воспоминаний без борьбы.        Девушка отряхнула клинок о плащ очередного убитого воина. Вокруг неё лежали множество тел. Сломанные, сожжённые, пробитые. Лужа крови у её ног отражала закатное солнце. Она глубоко вздохнула, гася магический жар в груди. Её лицо было забрызгано красным. Но в глазах наконец-то появилась жизнь — там, где миг назад была лишь тьма инстинкта.

Тот самый момент, когда она очнулась…

— Неужели… Я их всех… — не сумев договорить, Юи Мэй закричала. Так отчаянно и громко, что даже раздавшийся в небе гром не смог перебить этот крик. Всё казалось лишь кошмаром, но он оказался настоящим, и уже ничего нельзя вернуть. — Мэй…       Услышав голос, девушка резко обернулась к выходу из пещеры, у которого стоял он. Побитый, мокрый и потрёпанный герой. Его глаза отражали страх, но Юн Мэй не знала, чего именно он боится: её или за неё. — Мэй… — сделал шаг, Юн Джинг вдруг остановился, увидев, как его жена резко отскочила прочь. — Нет! Не подходи ко мне! — крикнула девушка, дыша как обезумевшая. — Мэй… — столь нежный голос не должен был быть обращён к той, кто совершил столько зла. Она больше его не достойна. — Я монстр… Монстр… — с истерикой прокричала Юн Мэй, желая пронзить собственное тело мечом и избавить мир от такого зла. — Мэй! — очутившись возле девушки, Юн Джинг вдруг крепко обнял её, будто позабыв, кто недавно чуть было не сломал ему шею. — Нет, не трогай… Не надо, вдруг я снова… — Мэй, это ты… — услышав всхлип героя, девушка прекратила попытки вырваться, наконец ощутив тело и дрожь дорогого человека. — Я… я… как я могла так поступить? — уткнувшись в сильное плечо мужчины, девушка снова зарыдала, ощущая себя настоящим злодеем мира. — Это была не ты. Тобой овладел мрак, что подселил в тебя этот мерзавец Шу Юншэн! — крепко сжимая в объятиях дорогого человека, ничуть не винил её герой. — Но это кровь… Она на моих руках… Это сделала я… — Всё будет хорошо. Мы справимся и… — И как мы с этим справимся?! — оттолкнув от себя дорогого человека, Юн Мэй находилась на взводе, прекрасно понимая, что за такое её никто и никогда не простит. Да и сама она себя никогда не простит за убийство невинных людей. — Как мы вернём всех тех, кого я убила? Как заставим людей не ненавидеть меня за содеянное? Как? — Я… — хотел что-то ответить Юн Джинг, но сам прекрасно знал о происходящем, потому ответил честно: — Не знаю.       В пещере повисла тишина. Вина доказана без права на пощаду. Хоть сама Юн Мэй не виновна в том, что ей овладел мрак, но кому до этого дела? Все видели, кто творил кровавые войны, и никто не станет разбираться, в ком изначально была причина всего. Теперь девушка поняла, почему братец так просил её убегать. Она навредила слишком многим, и теперь все хотят увидеть её смерть. — Но что бы ни случилось, обещаю, я останусь с тобой, — вновь подойдя к девушке, взял её за плечи мужчина, но та лишь безжизненно смотрела в пол, не видя смысла герою оставаться с ней. — Зачем? Зачем тебе оставаться со мной? Я ведь монстр. Я… — Ты не монстр, — перебил Юн Мэй любимый человек, взяв её руку в свою, где их кольца соприкоснулись. — Ты моя жена, и я тебя люблю и всегда буду любить, — с улыбкой произнёс Юн Джинг, и, будучи полностью разбитой, девушка всё же слегка улыбнулась, вновь уткнувшись в грудь любимого человека, так и не зная, как теперь повернётся их жизнь.