Гарем, в котором меня не будет

      Разведя костёр и укрыв жену своим верхним одеянием, Юн Джин некоторое время молча сидел рядом. Даже ни о чём не говоря, а просто чувствуя тело и заботу дорогого мужа, Юн Мэй слегка успокоилась, но полностью прийти в норму никак не могла.       Попросив рассказать о происходящем в мире, девушка была готова услышать страшное, и она его услышала. Потеряв контроль, Юн Мэй захватила множество царств, а её воинами стали мертвецы, которыми она управляла. Такая страшная сила была никому неизвестна и непосильна. Откуда только Шу Юншэн достал столь страшное оружие — неясно. В новелле ни о чём подобном не говорилось.       Юн Мэй пробыла во мраке почти год, и за это время от её рук умерло больше тысячи человек, пытавшихся остановить кровавую госпожу. Так её прозвали.       Видя безжизненный вид девушки, Юн Джинг поведал и о хорошем. Оказалось, правителя царства Ши удалось спасти, и он жив. Хань Юйлань тоже жива, но её царство почти полностью разрушено. А вот Ли Ксиу так не повезло, и её лисьи владенья были полностью сожжены.       По словам Юн Джинга, девушка сначала напала на царство Ю, разрушив его. После пошло царство Ли, потом Чан, за ним Хань, а после против кровавой госпожи восстали три царства, которые она видела в воспоминаниях, но те потерпели поражение. В итоге против неё пошло аж семь королевств, и даже царства Ши и Юн, но те желали изо всех сил спасти дорогую девушку от мрака, и, обессилив её, у них это получилось. Видение Юн Джинга тоже происходило на том поле. Видимо, это стало тем самым видением в машине. Тогда девушка начала постепенно приходить в себя, а ранив братца, мысли наконец встали на место, вернув Юн Мэй в мир новеллы.       Услышав всю историю, девушка уткнулась лицом в колени, не представляя, как ей теперь быть. Куда бы она ни пошла, везде её настигнут враги, но не только её. Близкие люди так же могут пострадать, если встанут на её защиту. Ситуация казалась ужасно безнадёжной.       Смотря на пламя огня, Юн Мэй невольно вспоминала, как спалила город Ю, и там так же пылало пламя, унося жизни многих жителей. Закрыв веки, девушка пыталась не думать о своих грехах, но они впивались в память как ядовитые иглы, не давая девушке ни минуты не ощущать отвращения к самой себе.       Видя состояние жены, Юн Джинг приобнял её. Он явно не знал, что делать и как быть дальше, но оставался рядом. Будучи ужасно усталой как морально, так и физически, девушка уснула в объятиях любимого человека, желая хотя бы в грёзах не думать о страшных моментах прошлого.       Вновь открыв веки, Юн Мэй ощутила на себе тепло солнца. Оно бережно касалось её щеки, словно мать, будящая своего ребёнка. Привстав, девушка огляделась. Она всё ещё находилась в пещере, но никого не было рядом. Только подумав о плохом, Юн Мэй тут же услышала шаги, а затем и обнаружила свою пропажу. — Доброе утро. Я принёс нам мяса. Нужно поесть, — с улыбкой выдал Юн Джинг, неся в руке убитую птицу.       Вновь создав огонь, мужчина принялся жарить на нём их обед, выглядя достаточно бодро, чего нельзя было сказать о Юн Мэй. Девушка смотрела на убитую птицу, и в голове сразу появлялись картины убитых людей, моливших о пощаде, но не получивших её. — Приятного аппетита, — поставив перед женой пару кусочков мяса на чистом камне, заботливо произнёс муж, сев рядом. — Что мы будем делать? Всю жизнь прожить в этой пещере не выйдет, — не имея аппетита, спросила девушка, перебирая пальцами. — Думаешь? А если её оборудовать? Мы сможем поставить сюда кровать и… — Юн Джинг! — сердито оборвала мужа Юн Мэй, будучи совершенно не в настроении, чтобы смеяться. Всё слишком сложно и плохо, и времени на шутки нет. — Мэй, я правда не знаю, что мы будем делать, но я точно знаю, что мы будем вместе, и этого для меня достаточно, — с лёгкой улыбкой произнёс Юн Джинг, будучи счастлив просто быть рядом со своей женой, и неважно где: в царстве или пещере, главное — рядом с ней. — Что с тобой случилось? Тогда, когда ты ушёл… Я знаю, что тебя отковала моя семья. Но после ты пропал. Где ты был столько времени? — решила отойти от темы девушка, пряча за белыми волосами своё смущённое лицо. — Мне пришлось скрыться в пещере и войти в медитацию. Только так я мог спастись, — проговорил мужчина, и теперь-то его взгляд стал пустым. Прикрыв ладонью лицо, Юн Джинг с тяжестью произнёс: — Это моя вина. Если бы я не оставил тебя, ты бы не… — Ты ни в чём не виноват. Вина тут только учителя и больше никого, — оборвала мужа девушка, правда не виня дорогого мужчину в случившемся. Он не мог знать, что произойдёт. Никто не мог об этом знать. — Но ведь ты чувствуешь вину, разве нет? — упрекнул девушку Юн Джинг, точно зная, как она винит себя в случившемся, хотя не могла управлять ситуацией. — Мне хочется избавиться от этого тела… — смотря на руки, которые дорогой муж отмыл от крови, Юн Мэй сжала кулаки, твёрдо произнеся: — Это оно грязное, а не я. — Такая возможность есть, — вдруг раздался голос на входе в пещеру, и двое молодых людей тут же обернулись. — Айго! — радостно воскликнула девушка, привстав с места, почти сразу очутившись в объятиях брата. — Сестрица, я так рад снова видеть тебя, — произнёс юноша, смотря на девушку искренне радостным взглядом. — Я тоже… — слегка улыбнулась Юн Мэй, но, вспомнив о вчерашних ранах, которые она нанесла юноше, лицо девы тут же помрачнело. — Эй, ты чего? Всё хорошо, я в порядке, видишь? — показав сестрице своё перемотанное тело, Сяй Айго и впрямь выглядел не так уж и плохо. — Что за способ? — потянув на себя жену и заслонив её собой, встал вперёд Юн Джинг, явно очень сдерживая свои эмоции. — Перенос тела. Он возможен, но… — Всё не так просто, да? — вздохнула Юн Мэй, уже поняв: в этом мире ничего не бывает просто так. — Как бы объяснить. Этот перенос — как перерождение. Тебе придётся многие годы пробыть в Древе Жизни, прежде чем выйти оттуда, но и это сделать не так легко. Оно строго охраняется, и даже проникнув туда, тебя узнают и не позволят этого сделать, — пояснил братец, так же прямо говоря о невозможности этого плана. — Неужели ничего нельзя сделать… — вновь сжалась внутри девушка, царапая собственную руку до крови, ненавидя это тело всей душой. — Мэй, что ты делаешь?! — разбудил жену от раздумий мужчина, перехватив её руку. — Ой. Я не… — не знала, как оправдать себя заклинательница, потому лишь виновно опустила голову, пока её муж принялся залечивать царапины. — Можно и временно поменять облик, — вдруг послышался женский голос, удивив Юн Мэй. — Хань Юйлань… — тихо пронеслось с губ девушки, не думая она ещё хоть раз увидеть богиню. — Мой клан знает техники по перевоплощению, и я могу организовать его. Вот только оно временное, и каждый месяц его нужно повторять. Думаю, пока не появится более дельный план, это лучший вариант, — произнесла красавица со шрамом на лице, и, даже не помня этого, Юн Мэй знала, кто оставил этот шрам. — Почему ты помогаешь мне? После всего… — Это была не ты, и я не так глупа, чтобы ненавидеть того, кто сам стал жертвой, — произнесла богиня, как и в книге будучи мудрее и добрее любого живого существа в этом мире. — Но давайте на чистоту. Если уж и перевоплощаться, то это нужно вам обоим, — вдруг присоединился к беседе Сяй Айго. — Юн Джинг был прощён на время чрезвычайного положения. Все знают о его связи с тобой, и если даже твою новую версию увидят с ним, это будет провал. — Я согласен на всё ради своей жены, — ничуть не думая, ответил мужчина, всё так же держа руку девушки, хотя рана уже затянулась. — Что нам нужно сделать? — спросила Юн Мэй, но вместо ответа Хань Юйлань протянула им свои ладони.       Переглянувшись, молодые люди положили правую ладонь в руку девушки, и та начала произносить какой-то ритуал. Вдруг в глазах Юн Мэй стало темнеть, и она ощутила, как сознание покидает её тело. Вновь открыв глаза, девушка некоторое время не понимала, что произошло, видя, как Айго сидит возле бледной Хань Юйлань, явно истратившей много сил на новые тела.       Обернувшись, Юн Мэй замерла, увидев совсем ей не знакомого мужчину около тридцати. Лицо с острыми, благородными чертами, свойственными аристократам эпохи Тан, но тронуто печатью бессонницы и постоянного ментального напряжения. Глаза — цвета старого нефрита — смотрят с неестественной для человека его века пронзительностью. Волосы, собранные в высокий узел, тронуты преждевременной сединой на висках. Под шелковым ханьфу скрывается неестественно бледная кожа, покрытая тонкими линиями мерцающих шрамов, похожих на трещины в фарфоре. Одежды просторные, цвета воронова крыла, без вышивки — знак принадлежности к обычным крестьянам. Хоть данный облик был совершенно не знаком Юн Мэй, стоило мужчине улыбнуться ей, как она сразу узнала своего дорогого мужа. — Сестрица, тебе интересно, как ты теперь выглядишь? — поинтересовался Айго, создав нечто наподобие зеркала в полный рост девушки.       В отражении на Юн Мэй смотрела смуглая девушка примерно двадцати пяти лет, на скулах и переносице — рассыпь веснушек, похожих на следы от капель дождя на глине. Волосы цвета воронова крыла собраны в тугой узел на затылке, скреплённый простой заколкой из бамбука. Одежда её — грубые пеньковые ткани цвета высохшей земли, на ногах — соломенные лапти. Глаза карие, цвета персика.       Удивившись столь радикальному перевоплощению, девушка с мужем странно поглядывали друг на друга, будучи уже не настолько прекрасными, как раньше. Сейчас молодые люди выглядели как обычные деревенские жители, а не как великие правители. — Ну как вам? Юйлань молодец! — радовался братец, но, видя его поведение, Юн Мэй понимала: он очень нервничал, но пытался этого не показывать. Наверняка и Сяй Айго вынес немало трудностей за этот год, но он отбросил свои чувства ради сестрицы, точно зная: будь она в своём уме, так бы не поступила. — Ну… как я тебе? — стеснительно спросила Юн Мэй, чувствуя неуверенность из-за нового облика, в котором она не так красива. — Ты всегда прекрасна, — улыбнулся Юн Джинг, взяв ладонь девушки и прижав её к своей груди. — Это спрячет вас лишь на месяц. Затем нужно будет применить снова, — оборвала милую атмосферу Хань Юйлань, выглядя очень уставшей. — Мы премного благодарны тебе но… С тобой всё хорошо? — спросила Юн Мэй, видя бледный вид богини. — Эта техника забирает много сил, а у меня их было немного. За пару дней восстановлюсь, — пояснила девушка, облокотившись на плечо Айго, а тот был вовсе и не против, мягко придерживая её за талию. — Но скрываться вечно не выйдет. Нужен другой план. — Тогда подумаем и встретимся через месяц здесь, — предложил Юн Джинг, и, поскольку ни у кого иного не было предложений, на этом и сошлись. — Мэй, — уже собравшись уходить, Айго приостановился, обернувшись к сестрице, — я передам отцу, что ты в порядке, но тебе пока идти в царство Ши опасно. — Да. Спасибо, — сделала поклон девушка, слегка улыбнувшись.       Братец ответил ей тем же, а после взял на руки Хань Юйлань и вместе с ней исчез из пещеры, оставив пару наедине. Казалось, одна проблема разрешилась, но оставалась другая. Что делать дальше? Но у героя уже были планы. — Как на счёт небольшого путешествия? Мы так и не отпраздновали нашу свадьбу по-человечески, — предложил Юн Джинг, и хоть казалось, что сейчас не лучшее время проводить свадебный медовый месяц, Юн Мэй не была против. Куда угодно, главное — с любимым мужем. — Веди меня, а я буду идти за тобой, — взяв ладонь мужа, которая теперь была не так мягка, как прежде, Юн Мэй не видела облика любимого, но чувствовала его своею душой.