Итальянский ухажёр

      — Ливио, пиццу за пятый столик! — прокричал Минхо, замечая, что официант сидит, отвлечённо глядя в небольшое окно кухни и ручки под подбородок сложив, будто и не здесь вообще.       — Да, синьор Ли! — мальчишка ухмыляется, когда говорит это, подскакивает, затем натягивает широкую улыбку на слишком детское лицо и быстро направляется к посетителям, которые от молодого озорного официанта просто в восторге.       Он долгое время работает здесь, буквально лет с двенадцати, поэтому уже спустя пару минут он снова на кухне и отдаёт ещё один заказ повару, который как раз закончил готовить пасту.       — Минхо, — обращается он к старшему, ожидая, когда тот взглянет на него.       Сам отходит к окну и оглядывает всех присутствующих.       — Чего? — подаёт голос Ли, но не смотрит, потому что занят приготовлением салата для постоянного клиента, который мотается на окраину города только для того, чтобы поесть в «La Pihozlia».       — А ты почему сегодня сам работаешь?       Ливио был чертовски любопытным малым, который часто совал свой длинный нос в чужие дела. В особенности в дела своего старшего сводного брата.       — Захотелось, — просто ответил Минхо, нахмурившись, зная, что брат точно это просто так не оставит.       — Да быть не может, — громко сказал младший и уселся поближе, — давай, рассказывай, ты сюда редко приходишь, всё в своём кабинете прохлаждаешься, мне уж кажется, что ты и разлюбил готовку совсем. Даже дома Моретти готовит, — выдаёт он, всё также ухмыляясь, зная, как сильно это раздражает брата.       — Ничего я не разлюбил, просто у меня нет на это времени. Я занят более важными вещами.       — И чем же ты занят? Отмазка, что зарабатываешь, чтобы ни в чём не нуждаться, уже не работает, братец, лет так десять, поэтому не пытайся меня надурить, — изрекает Ливио и крадёт дольку нарезанного помидора.       Минхо взглянул на младшего исподлобья и совсем отвернулся, не желая с ним разговаривать, а то тот точно допросится. Настойчивый засранец.       — Минхо, эй, расскажи, — словно маленький ребёнок канючит Ливио и глазки строит, хотя знает, что Ли таким не проймёшь.       Заметив, что старший его игнорирует, Ливио решает спросить то, что, казалось бы, и тревожит брата.       — Ты решил себя отвлечь, потому что сегодня приезжает тот мальчик? — стараясь сдержать смех, спросил Руссо.       Он случайно об этом узнал, просто как обычно отлынивал от работы, прятался в кабинете Минхо наверху, услышал разговор и теперь не мог не думать об этом. Он слишком сильно жаждет общения с новыми людьми.       Минхо выдохнул, стараясь сохранить самообладание, но по спине полотенцем братцу смачно хлопнул.       — Ай, больно вообще-то! — совсем не обиженно воскликнул брюнет.       — Чтоб не болтал много, — тихо произнёс Ли и снова отвернулся, занимаясь готовкой.       — Ну это же из-за него, — гаденько ухмыльнулся младший, — из-за него ты готовишь, потому что хочешь отвлечься от мыслей, которых слишком много в твоей голове. Ты же знаешь о нём всё, чего переживаешь? Милый мальчик с тяжелой судьбой, подумаешь, — пфыкает Ливио, зная, что Ли скоро что-нибудь точно ему ответит. Как минимум накричит и пошлёт.       — Мне кажется, ты засиделся, иди-ка в зал сходи, — это не то, чего ожидал младший, поэтому хмурится и пытается снова.       — Ты же знаешь, что я всё равно узнаю, ты…       — Иди отсюда! — крикнул Минхо и тяжело выдохнул от осознания того, что младший Руссо прав.       Минхо правда готовит, чтобы отвлечься. Сегодня он должен был лично забрать Хан Джисона и всё ему рассказать касательно его новой работы, но почему-то он трусит и занимается тем, чем уже давно не занимался.       Несмотря на то, как сильно он влюблён в кулинарию, он занят более серьёзными вещами.       На данный момент у него проблемы с открытием нового ресторана, проблемы с налоговой и проблемы с Моретти, которая слишком уж часто пилит его. И именно эта проблема больше всего тревожит. Женщина всё время говорит, что ему бы уже пора остепениться и найти вторую половинку. Но Минхо пока думает лишь о своей беззаботной старости и комфорте. Рано ему ещё. Хотя он чертовски соскучился по поцелуям.       — Давай побыстрее с салатом, твой любимый клиент торопится, — заходит на кухню младший и усаживается обратно, явно не собираясь покидать кухню в ближайшее время.       — Хорошо, — говорит Минхо, сдувая волосы со лба.       На кухне жарко невыносимо.       — Открой окна посильнее, душно, не могу, — просит старший и отвлекается для того, чтобы взять тарелку.       Он переводит взгляд на Ливио, который старательно прячет телефон.       — Чего это у тебя там? — с опаской интересуется Минхо.       — Да вот биографию твоего мальчика читаю. Скучная у него жизнь однако, — сам себе кивает Руссо. — Правда симпатичный такой, я бы прогулялся с ним по ночному городу, может быть, даже попросил бы разрешение поцеловать. Смотри какой очаровательный, — он разворачивает телефон, но Ли даже и не думает оборачиваться.       Минхо сжимает челюсти, но ничего не говорит. Он читал. Видел, что мальчишка симпатичный.       — Сколько ему? Что-то я пропустил этот момент.       — Двадцать три, — со скрежетом в зубах отвечает на вопрос брата Минхо.       Он знает, какой его брат подлец, поэтому всегда злится, когда тот говорит о своих похождениях. Не хотелось бы, что Джисон попал к нему в сети, потому что так или иначе им придётся работать вместе, а такие гулянки всегда заканчиваются плохо, особенно у Ливио.       — Прекрасно, — радостно выдыхает мелкий и, судя по движению пальцев на экране, сохраняет фото. Это Минхо видит хорошо.       — Лучше не придумаешь, — тихо фыркает Ли и наконец заканчивает с салатом, — отнеси.       Младший брат закатывает глаза.       — Другие официанты сзади тебя, попроси их, — зная, что раздражает, говорит брюнет.       — Я сказал отнеси! — повышает голос Ли и усаживается рядом с братом.       — Истеричка, — Ливио поднимается с места и специально задевает брата плечом.       Ли осматривает кухню, понимает, что на ней царит полнейшее спокойствие, все справляются со своими обязанностями.       Он покидает кухню, направляется в туалет, приводит себя в порядок, даже умывается, потому что потеет сильнее, когда злится, а затем идёт прямо в зал, чтобы посмотреть, как обстоят дела там.       Людей много, тихо играет спокойная музыка, люди мило беседуют и широко улыбаются.       Минхо смотрит на это ещё пару минут, а потом разворачивается и отправляется в свой кабинет, чтобы разобраться с открытием нового ресторана.       Минхо было пятнадцать, когда он окончательно решил стать поваром. В детстве он часто готовил с Моретти, которая и привила ему любовь к кулинарии.       После окончания университета, различных курсов и стажировок в других странах, он понял, что ему чертовски нравится мысль о том, чтобы открыть свой собственный ресторан.       Имея влиятельного отца, сложно облажаться, поэтому Минхо в двадцать три уже имел стабильный доход, ресторан в замечательном месте и огромное количество клиентов.       Со временем ему стало мало. Денег, людей, может чего-нибудь ещё, он не знал, но решил, что было бы неплохо открыть ещё парочку мест, чтобы люди могли отведать вкусной еды.       Уже зная значительно больше, он справился со всем на отлично и имел уже целых три ресторана и многомиллионное состояние.       Поднявшись в кабинет, первым делом Ли открыл окно, потому что не может находиться в таком душном месте.       На улице тепло, даже слишком. Палящее солнце просто заставляет обливаться потом, стоит лишь немного постоять за пределами домашних стен.       Но в то же время хорошо. Хочется прийти домой, сбросить все вещи и пойти окунуться в бассейн с прохладной водой. Минхо за сегодня задумывался об этом раз десять, точно не меньше, он поработал на кухне, где температура в разы выше, чем на улице из-за постоянно работающих плит, и сейчас ему остаётся только противно морщиться, когда пот мелкими каплями стекает с висков на щеки.       Наконец усевшись за стол, Ли разбирается с бумагами слишком быстро, по его мнению, он думал, что на это у него уйдёт много времени, но вот через сорок минут он уже складывает последнюю папку документов, которую нужно передать своим подчинённым.       Минхо откидывается на спинку своего кресла и ерошит тёмные волосы, которые заметно отросли в последнее время.       Он вздыхает и переводит взгляд в окно, думает о том, чем сейчас занимается Хан Джисон.       Ещё вчера вечером он решил, что самостоятельно заберёт младшего со станции и отвезёт в дом, чтобы преспокойно передать его Моретти, но утром, вспомнив, что мальчишка подъезжает, он отправился в ресторан и занялся готовкой. Он просто позвонил ребятам из охраны и попросил забрать парня. Он прекрасно знал, что тот будет в безопасности с ними, поэтому доверил и продолжил работать, но всё равно возвращался к мыслям о судьбе Джисона.       Когда его коллега из Испании позвонил ему и спросил, нет ли у него работы для пацанёнка, он хотел отказать, сказать, что работников и так хватает, но тот начал чуть ли не слёзно просить об этом и даже рассказал всю историю. Тогда Минхо узнал, что племянник одного из его самых состоятельных друзей нуждается в помощи.       Минхо узнал почти всё об этой семье, у него было много вопросов к Минхёку, например, почему он только сейчас решил помочь парню, хотя знал, в каких условиях он жил всю свою жизнь? Почему он не помог своей младшей сестре? У неё муж — отморозок, который имеет проблемы с головой. А вот сам Минхёк, который клянётся, что очень любит свою сестру и племянника никак не помогал, хотя имел для этого всё. Он много зарабатывает, живёт на другом конце мира и явно даже оттуда смог бы помочь. На деле вся его любовь измеряется звонками два раза в год.       Сейчас он очень сожалеет о своём неучастии, только вот поздно. Минхо уверен, что последний раз, когда Джисон видел своего дядю, был когда тот совсем маленьким был, за исключением недавнего случая, как тогда он приехал навестить сестру в больнице.       Минхо вновь выдыхает, прикрывает глаза и думает о прохладной воде в бассейне. Он обязательно поплавает сегодня вечером.

***

      Джисон так хорошо спал на большой мягкой кровати, что подниматься с неё совершенно не хочется. Первой мыслью было снова провалиться в сон до самого утра, но потом он вспомнил, что нужно разобрать вещи, что он хотел сходить в розовый сад, он хотел прогулять по всей территории, поэтому с недовольным стоном он поднялся и уставился в окно.       Он глядел на мужчину лет тридцати, который расхаживал в купальных плавках и с белым полотенцем на тёмных волосах.       — Чего это он делает? — вслух спросил Сон и тихо подкрался к окну.       Он перевёл взгляд с незнакомца, взглянул чуть правее и заметил большой явно глубокий бассейн.       — Как же здесь круто, — с восторгом выдохнул Хан и немедленно отошел от окна, чтобы переодеться.       На глаза ему попались все его сумки, но он решил, что позже вечером их разберёт, поэтому вытащив шорты и длинную футболку, он бегом отправился на кухню к Моретти, чтобы спросить, куда ему идти в первую очередь.       — Синьора Моретти! — кричит радостный отдохнувший Джисон.       — Что такое? — женщина подскакивает на месте. Она привыкла к тишине. Последний раз в этом доме шумно было, когда Минхо был подростком и приводил друзей.       — Куда мне идти сначала? Что здесь самое удивительное?       Джисон не думал, что спросил что-то смешное, но женщина перед ним рассмеялась.       Хан надулся, усаживаясь напротив.       — Что смешного? — тихо буркнул Сон, нахмурившись.       — Ничего, милый, просто меня радует, что благодаря сну ты стал более веселым, мне нравится твой настрой, — улыбается Моретти и подходит, чтобы потрепать его по волосам.       Хан недовольно смотрит на неё.       — Хорошо-хорошо, — говорит она, — раз уж ты спрашиваешь, то первым делом я советую тебе сходить в сад, там растут не только розы, много других цветов и кустарников. Там очень красиво, — уже без недовольства слушает Хан и запоминает, — потом сходи к бассейну, там тоже красиво, Минхо там проводит много времени, поэтому там есть много всего, окна твоей комнаты как раз выходят на него.       — Я уже заметил, — тихо произнёс Сон, вспоминая почти обнажённого мужчину перед окнами.       — Если выйдешь за ворота, то слева увидишь небольшой лесок, там есть озеро, оно небольшое, но тоже очень красивое. Минхо пару лет назад построил там беседку, так что можешь отдыхать от жары там, — говорит Моретти, поглаживая его по волосам.       Джисон на всё кивает, запоминает.       — Вообще здесь везде красиво, прогуляйся, тебе понравится, — напоследок говорит женщина.       Хан благодарит её за словесную экскурсию и спешит на улицу. В сад.       Сказать, что то, что он видит, красиво, значит ничего не сказать. Рот буквально сам открывает от прекрасного зрелища. Дикие розы такие красивые, что глаз не оторвать.       Джисон крутит головой во все стороны, смотрит, фотографирует цветы, себя, себя на фоне цветов.       Он нисколько не удивится, если в конце сегодняшней прогулки у него закончится память на телефоне.       — Красиво то как, — шепчет Джисон, — ай, колется, — продолжает он, почти заползая в куст.       — Эй, Хан Джисон, куда лезешь, — Хан от неожиданности поднимает голову и сразу же зацепляется волосами за колючки.       Он громко стонет, понимая, что, вертя головой, делает только хуже.       — Не знаю, кто вы, но не могли бы мне помочь?       — Не мог бы ты больше не залезать в мой куст полностью, Хан Джисон?       — Не буду я больше, достаньте, пожалуйста, — хнычет Сон, волосы больно оттягиваются, слёзы медленно скапливаться в глазах.       Минхо вздыхает, откидывает свои волосы назад и нагибается, чтобы достать непутёвого маленького исследователя, которому явно приглянулись розовые розы.       Как только Хан вышел из дома, Минхо обратил внимание и глаз с него не спускал.       Мальчишка с широкой улыбкой следовал в сад и смешно крутил головой в разные стороны.       Когда Мин заметил, что тот без ума от запаха его цветов, то улыбка появилась и на его лице.       Ли снял полотенце с шеи и обмотал им руки, чтобы самому не порезаться. Затем медленно просунул их к голове Джисона и принялся распутывать волосы.       Парень смиренно молчал, но иногда слышалось от него недовольное бурчание, которое заставляло Минхо улыбаться.       — Спасибо, — Джисон вылез, пригладил волосы и отвёл взгляд, смущается.       Минхо кивнул и сделал пару шагов назад, чтобы рассмотреть своего нового работника.       Помолчав пару минут, Ли успел оглядеть внешний вид парня и мысленно себе кивнул.       — Я пойду, не вздумай снова залезать в мои кусты.       — Не полезу я больше, — сказал Джисон, нахмурившись, он нахмурился ещё больше, когда Минхо рассмеялся.       Оставшись в одиночестве, Хан снова зацепился взглядом за разные растения и помчался внутрь сада, не обращая внимание на то, что Минхо где-то рядом.       Благодаря вечернему оранжевому солнцу сделанные фотографии получились поистине сочными. Они такие яркие, красивые, что хочется, чтобы их увидели люди.       Джисон с радостью поделился бы ими с мамой.       На мгновение он остановился и взгрустнул, но потом вспомнил, почему он сюда приехал. Всё ради неё, чтобы она была жива.       Сон аккуратно коснулся слезящихся глаз, выдохнул, а затем отправился к самому большому кусту, который не просто был на земле, как все остальные, а вился вокруг лестницы, которая непонятно для чего там стояла.       — Я как будто в диснеевской сказке! — радостно прошептал Джисон, — как будто я сейчас иду на встречу к своему принцу, который будет ждать меня в самом конце сада с букетом этих самых розовых роз, с ума сойти, — вздохнул Джисон, когда заметил, что дальше, там, куда он ещё не дошёл, розы растут вдоль узкой тропинки.       — Тогда я буду тем самым принцем, извини, букета нет, но позже я его тебе обязательно куплю, мои розы для букетов не предназначены, — произнёс мужчина в легкой белой льняной рубашке и с очень широкой ухмылкой.       — О, опять вы.       — Опять я, Хан Джисон. Забыл сказать, что рад встрече с тобой.       Последнее чего ожидал Джисон, так это то, что Минхо поклонится.       — В Корее так принято, насколько мне известно, — произнёс он и ушел. Просто ушел. Опять оставляя Джисона одного.       Хан проводил его взглядом, приподняв одну бровь.       — Какой-то он... не знаю, странный? Подозрительный.       Заключил Джисон и побежал по тропинке, не забывая фотографировать всё, что считал красивым.       Даже Минхо в кадр попал, совсем чуть-чуть. Его белая рубашка отлично смотрелась в кадре, поэтому Хан исподтишка сделал снимок, когда тот стоял к нему спиной.       Добежав до самого конца, Сон заметил синюю лавочку. Он уселся, снова огляделся, а затем поднял голову к небу.       Цвета и оттенки неба на закате — это нечто необыкновенное, поэтому Хан снова включил камеру, чтобы запечатлеть то, что видит.       Небо сегодня сочетает в себе несовместимые краски, получая такие оттенки, которые вряд ли может воплотить в жизнь, даже художники при смешивании цветов вряд ли смогут добиться чего-то приближенно похожего.       Буквально на глазах уходящее солнце погружается в облака, окрашивая их в розовато-красный цвет, цвет почти такой же, как розы в саду.       Вечернее небо по особенному спокойно, спокойно и на душе у Джисона от чего-то. У него столько проблем, но, сидя здесь сейчас, он обо всём забывает и погружается в какое-то очень умиротворённое состояние.       Его снова слегка клонит в сон, но он хочет дойти до озера, спрятанного в небольшом лесу напротив одиноко стоящего особняка, которого окружают дороги, деревья и оранжевые облака.       Небо поглощает взгляд, затягивает всё внимание, невольно заставляя наблюдать за этим великолепием.       — Красиво здесь, — выдыхает Сон и делает фото на фоне неба.       — И правда, — соглашается Минхо, усаживаясь рядом, — у тебя хороший вкус, Хан Джисон.       Джисон переводит взгляд на Минхо, тот сидит максимально расслабленно, не замечая, как недлинные шорты обнажают накаченные бёдра, но Хан не задерживает на них взгляд, он смотрит на чужое умиротворенное лицо и задаётся вопросом, каков же человек перед ним.       Да и откуда же у повара особняк?       Некоторое время они сидят в тишине, Джисон больше ни о чём не думает, просто разглядывает задний двор.       Солнце почти село, поэтому Хан краем глаза поглядывает на старшего и не знает, сказать ли ему, что он уходит или просто встать и пойти по своим делам.       Возможно, Минхо замечает смятение Хана, потому что он поворачивает голову в его сторону и глядит упрямо в глаза, игнорируя, как чужие щеки под его взглядом краснеют.       — Иди, я же вижу, что хочешь, — негромко произносит синьор Ли, глаз с лица напротив не переводит, но ниже глаз не опускается. Слишком уж понравились ему эти чёрные блестящие огоньки.       — Тогда я… пойду, — говорит Сон, медленно поднимаясь со скамейки.       Сделав пару небольших шагов, он срывается почти на бег, подальше от своего смущения, хотя Ли, возможно, даже не заметил этого.       Джисон даже слегка запыхался, когда пошёл до лесочка с небольшим озером. Он по-прежнему не может подобрать слов, чтобы описать развернувшуюся перед глазами красоту.       — Красиво, ничего не скажешь, — шепчет он и решает прогуляться вокруг озера, чтобы сделать ещё фото.       Позже он обязательно создаст отдельную папку в галерее под названием «la mia fiaba». Потому что здесь он чувствует себя самой настоящей принцессой. Они ведь тоже живут одни в огромном месте, занимаются домашними делами, под окнами у них природа невероятной красоты, и они часто выходят, чтобы насладиться свежим воздухом. А также они встречают принца, который их полюбил с первого взгляда. В конце у них «и жили они долго и счастливо». Он бы тоже не против такого конца.       Кому-то, гуляя по тёмному лесу, страшно, но Джисон даже и не думает испугаться. Он наслаждается тем, что его окружает, страху абсолютно не место в данный момент.       Когда, взглянув на экран мобильного, Хан видит полночь, он решает, что сейчас самое время вернуться, ему всё ещё необходимо разобрать вещи.       Он мог бы сделать это завтра, но так как сразу после пробуждения ему придётся заняться работой, он очень вероятно устанет и желание делать что-либо у него пропадёт. Поэтому Сон решает, что лучше сейчас, особенно учитывая, что он совершенно не хочет спать. Он и так проспал весь день.       Подходя ближе к своему новому дому, Хан чувствует, как телефон вибрирует и сразу же задаётся вопросом, кто же это может быть.       Увидев сообщение «возвращайся, Хан Джисон» с незнакомого номера, Джисон понимает, что Минхо его потерял. А может быть, Моретти, которая заставила Минхо ему написать.       Хан сохраняет номер синьора Ли и ускоряет шаг, чтобы не тревожить старушку.       Телефон почти сел, поэтому Джисон не пишет ничего Минхо, лишь спешит, пытаясь разглядеть тропинку в темноте.       Добравшись к знакомому забору, Сон спокойно выдыхает и спешит внутрь, закрывает дверь и тихонько пробирается в дом.       — Никаких ночных гулянок, Хан Джисон, — Джисон буквально подпрыгивает на месте с кроссовками в руках.       Он поднимает голову и в темноте разглядывает силуэт, стоящий на первой лестнице.       — Я не собираюсь придумывать историю о том, как ты пропал для твоего дяди, не хочу отхватить за это.       Джисон от этих слов недоумённо выгибает бровь, зная, что Минхо этого не увидит.       — И не надо. За мной не нужно присматривать, синьор Ли, — Хан думает, что бы сказать ещё, но слышит, как Минхо фыркает.       — Поднимайся в свою комнату, — говорит он и уходит, оставляя недовольно Сона одного в тёмном коридоре.       — Нашелся ещё один надзиратель, — бурчит Джисон, вспоминая своего отца, который контролировал каждый его шаг, особенно после момента совершеннолетия.       Видимо, он думал, что сынок пустится во все тяжкие, но, к счастью, у Сона хватило ума этого не делать, хотя непременно хотелось, ведь проживая с тираном и психом, хочется поскорее сбежать подальше и попробовать то, что запрещали годами. Но Джисон очень боялся оставить свою мать, хотя и оставшись рядом он не смог помочь.       Вернулся в комнату Джисон расстроенным. Пнул большой чемодан, включил свет и зашторил окна, чтобы прийти в себя и разобрать вещи.       Всё-таки хорошо, что он будет именно убираться, ведь уборка для него как поход к психотерапевту. Тоже помогает очистить голову от дурных мыслей.       В комнате есть большой шкаф-купе до самого потолка. Иметь такой шкаф было маленькой мечтой Джисона, потому что он всегда мечтал раскладывать вещи по-отдельности. Футболки в одном месте, рубашки в другом, штаны и брюки в третьем. Сейчас он имеет такую возможность, поэтому его настроение быстро меняется в лучшую сторону.       На протяжении всего процесса Джисон пел тихо песни, которые услышал в поезде. Обычная попса, которая никак не выходит из головы.       Закончив через два часа, Сон укладывается на пол рядом и смотрит в простой белый потолок.       — Через семь часов ты пойдёшь на свою первую работу, Хан Джисон, — произносит Джисон, выдыхая воздух из лёгких.       Немного повалявшись на прохладном полу, он поднимается и тихо пробирается в ванную комнату, чтобы улечься в кровать полностью чистым.