Теория шести самоубийств.

Через каждый час проверяю свой почтовый ящик, Но пусто… А если уходить то уж наверняка, Если уходить, то уж по-настоящему… Я снова переосмысливал всё, что произошло со мною, не понимая, как это могло случиться. Ещё вчера гуляли под листьями алыми, а теперь дорога на кладбище, где мы все и пересекаемся. Говорят, с наступлением лета становиться легче и веселей, а вот я живу от заката до заката в ожидании. Он обещал, что никогда не оставит. Он говорил, что мы вместе навек. А в результате? Я один встречаю рассвет. Мы так и не станцевали вместе при всех. Я накрыл на стол и поставил его фотографию. Телефон молчит. Ну и пусть. Моя нежность исчерпана. Я пуст. До краев наполнен одиночеством, признаниями, несказанными, и любовью, не отданной. Так я и сидел в темноте, пристально смотря на фотографию Артура, которого больше нет. Растворенный в воде цианид тихо звал меня. - Ну, не смотри так на меня. Сам первый начал. Никто тебя топиться не заставлял, милый, - я смущенно улыбнулся. Никто не ответил. Да и я не сильно расстроился. К тишине быстро привыкаешь, когда ничего другого не остается. Я залпом выпил воду с растворенным в ней цианидом и поспешил удалиться в свою комнату. Не хотелось умирать при нем, даже если это просто фотография. Концентрация дозы была слабой, поэтому, как только я вошел в комнату меня вырвало. Упав на кровать, я почувствовал нарастающую слабость. Конечности сводило судорогой. Из последних сил я дотянулся до плеера и включил музыку. Если умирать, то только под музыку. Меня снова вырвало. Сквозь мои стоны едва слышно пел Глум Тэм. А ведь действительно, если уходить, то по-настоящему, наверняка. А ведь я так мечтал о счастье, но, увы. Не всегда всё случается, как мы хотим. Всё обязательно будет, как мы хотели. Я обещаю. Меня снова и снова тошнило. Слабость накрыла уже с головой. Я чувствовал, что теряю сознание и что больше никогда не проснусь.