Глава 3
15 января 2024 г., 08:54
2–3 июля. Суббота–воскресенье
Австрия. Шпильберг. Автодром «Ред Булл ринг»
В Австрии «Альбион» буквально уничтожил весь остальной пелетон ещё в пятницу, взяв в квалификации три первых места. При этом оба «джета», очевидно, ошибившись с настройками, оказались лишь в конце первой десятки. Роджерс на радостях даже забыл, что строит из себя обиженку и не разговаривает с Шарлем после его двойного ослушания в Испании, и, подхватив обладателя поула на руки, едва не расцеловал прямо перед камерами. Положение спас ревниво вцепившийся ему в плечо ван Дейн, отвлекший внимание шефа на себя. Зато в субботу всё пошло шиворот-навыворот. То ли Шарль сам затупил, то ли стоявший вместе с ним на первом ряду стартового поля Барнетт среагировал лучше, но к первому повороту безмозглый красавчик сделал его точно так же, как Мюллера в Испании два месяца назад. Разумеется, ван Дейн тут же поспешил внести ещё большую сумятицу в и без того весёлый кипеш, ломанулся мимо сцепившихся напарников, и Шарлю пришлось резко дать по тормозам, чтобы в повороте не влететь придурку в бочину собственным носом. Шины, разумеется, ему при этом спасибо не сказали. Шарль попытался отрешиться от голоса квохчущего в наушниках Роджерса, выдохнул и бросился вдогонку за напарниками. Ван Дейн, увлекшийся борьбой за лидерство, похоже, совсем забыл следить за зеркалами и, ошибившись в одном из поворотов, стал для Шарля относительно лёгкой добычей. А вот с Барнеттом пришлось провозиться почти целый круг, идя бок о бок во всех поворотах, пока наконец за счёт более выгодной траектории не удалось высунуться немного вперёд. Ну, а дальше… Дальше — тапку в пол и улепетывать от напарников, пока позволяют шины. К сожалению, в таком замечательном плане возникла небольшая проблемка. Фессенден несколько раз сообщил, что Шарль показал лучший круг, но каждый раз его время тут же перебивал Барнетт. Не удивительно! Вряд ли сейчас кто-то позади выжимал из машины столько же, сколько они! В зеркалах задымил жжёной резиной ван Дейн, продолжавший безуспешные атаки на Барнетта. Шарль усмехнулся, понимая, что напарники своей борьбой друг с другом играют ему на руку, давая временную передышку и возможность оторваться. На восемнадцатом круге пошёл дождь, и стало совсем «весело». Шарль едва поймал заскользившую машину, влетев в повороте в лужу воды на почти сухом асфальте. И, уже восстановив контроль над управлением, заметил в зеркале, как в той же самой луже потерял свою «даллару» и едва не ушел в «отбойник» Барнетт. В наушниках снова появился Роджерс, спросивший, получится ли дотянуть до финиша на этих покрышках или потребуются дождевые. Хороший вопрос! Заезжать переобуваться и терять кучу времени Шарлю не хотелось. Но и разбить машину на последних кругах, пилотируя под дождём на резине без протектора, было бы глупо. С другой стороны, его недалёкие напарнички как-то же едут! А уж их способности гоняться под дождем Шарль видел ещё на тестах на «Поль Рикаре» и особо не впечатлился. — Я остаюсь. «Принято». На этом Роджерс из наушников снова исчез и до конца гонки больше не появлялся. Зато чуть ли не первым примчался в закрытый парк под подиумом, где останавливали свои машины триумфаторы гонки, и едва не задушил Шарля в объятиях, не выпуская до тех пор, пока за пилотами не пришёл официальный представитель Федерации и не увел их готовиться к церемонии награждения. Уже стоя на пьедестале с победным кубком в руках, Шарль бросил взгляд вниз. Роджерс по-прежнему смотрел только на него, словно на соседних ступеньках подиума и не стояло двое других его подопечных. И это откровенное обожание… возбуждало. Шарль с трудом высидел затянувшуюся дольше обычного пресс-конференцию, по окончании сразу же бросившись на поиски Роджерса. Тот обнаружился в пустой фуре — видимо, пытался проанализировать в тишине какие-то данные, пока в гараже стоял радостный гвалт. А может, просто ото всех прятался, чтобы в одиночестве поупиваться страданиями из-за какой-нибудь очередной надуманной фигни. Пока шли поиски, Шарль успел придумать с полдюжины вполне правдоподобных причин, зачем ему понадобился Крис, но не пригодилось ни одной — тот, похоже, понял всё и так, когда они на секунду встретились взглядами. От удара спиной о борт фуры выбило дух, и Шарль, пытаясь снова начать дышать, даже упустил момент, когда его начали торопливо раздевать. В ответ он поймал мечущиеся по его лицу губы собственными, вовлекая Роджерса в нетерпеливый голодный поцелуй, одновременно в несколько рывков расправляясь с пряжкой на ремне, с пуговицей, молнией… Роджерс жалобно и просяще застонал ему в рот, торопливо трахая ладонь Шарля. Кончил он всего от пары встречных движений, медленно осев на подкосившихся ногах и нелепо тычась носом и губами в оголившийся от их возни живот Шарля. Пришлось брать ситуацию в свои руки и, прихватив ошалевшего после оргазма Роджерса за волосы, подтолкнуть его голову ниже, к вынутому из складок сбившейся у бёдер одежды возбуждённому члену. Долго упрашивать Роджерса не пришлось, и Шарль не сдержал стон, осторожно толкнувшись в тёплый влажный рот. Чёрт! Как же он, оказывается, соскучился по всему этому! Он и сам долго не продержался — не нашёл в себе выдержки хотя бы чуть-чуть растянуть удовольствие от процесса. Зато потом, опустившись Роджерсу на колени, позволил себе небольшую слабость нацеловаться с ним за всё упущенное ими время. Крис инициативы не проявлял, но и не отстранялся — лишь жалобно поскуливал и всхлипывал, покорно позволяя делать с собой абсолютно всё. Шарль зарычал, борясь с желанием опрокинуть такого соблазнительно податливого и готового на что угодно Роджерса на пол, стащить с него оставшиеся тряпки и… После опыта с Фалько Шарль уже имел некоторое представление о том, что нужно делать. И именно осознание всех сопутствующих сложностей его остановило. Тем более что Роджерс в таком состоянии тоже практически ничего не соображал и рулить процессом был явно не способен. Шарль разочарованно выдохнул, разрывая поцелуй. Успокаивающе погладил поскуливающего Роджерса по лицу, несколько раз коротко поцеловал приоткрытые влажные губы, потёрся носом о щёку. — Думаю, нам следует остановиться. Роджерс снова издал жалобный звук и, не открывая глаз, принялся слепо тыкаться губами куда придётся, выпрашивая поцелуй. — Крис… Мне надо идти. — Шарль всё-таки позволил себя торопливо и жадно поцеловать и снова отстранился. — Можно мне сегодня прийти к тебе в номер? — Роджерс нашёл губами гладящие его по лицу пальцы. — Пожалуйста. Чарли. Я так соскучился… — Нельзя, — прижался лбом к его лбу Шарль. — Слишком много глаз кругом. Если хочешь… я как-нибудь заскочу к тебе в Лондоне. — Как-нибудь заскочишь? — Роджерс замер и медленно открыл глаза, смотря на Шарля неверяще, едва ли не с ужасом. — То есть ты не… Я думал, что ты… А ты просто… Тебе нужен был просто… секс? Теперь уже удивлённо приоткрыл рот Шарль. Выходит, пока они тут ломали друг другом фуру, Роджерс успел себе нафантазировать бог знает что?! — Да. То есть не совсем. Не просто секс. — Шарль постарался говорить как можно мягче, опасаясь возможной реакции на свои слова. — Я ведь тебе объяснял, что не могу бросить Пьера одного. И заставлять его жить с человеком, которого он боится, слишком жестоко. Но я бы мог время от времени к тебе приезжать. М? Что ты об этом думаешь? — Приезжать потрахаться, когда тебе приспичит? — психанув на ровном месте, вскочил на ноги Роджерс, отчего сидевший у него на коленях Шарль весьма ощутимо брякнулся копчиком об пол. Сука, больно же! А ему, между прочим, ещё завтра в спринте участвовать! Да и вообще: какого хрена?! Шарль ему что, в любви до гроба признался? Нет! Так и хули у этого идиота фантазия опять разыгралась?! Нормаль ж, блять, всё было! Завелись оба на адреналине, захотелось, выпустили пар… Ну, потискались немного, хотя это, наверно, и впрямь было уже лишнее… Но всё равно какого чёрта?! Нет, правильно он тогда свалил с Пьером — столько нервов себе за эти два месяца сэкономил, не выслушивая каждую неделю истерики и жалобы по поводу и без! Конечно, пару раз, когда становилось совсем уж тоскливо, и у него самого проскальзывала мысль о возвращении или хотя бы возобновлении отношений… Но после сегодняшнего — точно нет! Нахуй такое счастье! Шарль зло подтянул комбинезон и бельё и, вскинув на прощание средний палец, выпрыгнул из кузова, оставив возмущённо пыхтящего Роджерса доламывать молнию на брюках в одиночестве. После случая в фуре они с Роджерсом снова не разговаривали и вообще старательно избегали друг друга. В тесном гараже это было проблематично, но всё-таки возможно. В воскресенье дождь усилился, что предвещало старт не с места, как обычно, а с ходу, после нескольких кругов за машиной безопасности. Когда пришло официальное подтверждение от дирекции гонки, Шарль мысленно ухмыльнулся, представляя, как в очередной раз обосрутся в сложных условиях его недотёпы-напарнички и нянькающийся с ними Роджерс. Перестраховка с процедурой старта оказалась совсем не лишней. Несмотря на машину безопасности, водившую за собой пелетон целых пятнадцать минут, несколько новичков всё равно умудрилось на первых кругах не справиться с управлением и укатиться с трассы. В общем-то неудивительно: видимость из кокпита даже на относительно невысокой скорости была никакущая. Стартовавший как победитель субботней гонки с восьмой позиции Шарль едва различал в стене поднятой колёсами соперников воды сигнальные огни впередиидущих машин. Самих машин и вовсе не было видно. В этой ситуации в самом выигрышном положении находился финишировавший накануне восьмым и таким образом оказавшийся в воскресенье на поуле Доннингтон. Его преимущество стало особенно отчётливо заметно после того, как дождь начал стихать. Воды на самой трассе при этом ничуть не убавилось, и она всё так же летела из-под колёс в лица его соперников. А вот самому Донни никто в шлем не плескал — ближайшая «даллара» перед ним находилась на расстоянии примерно трёх-четырех километров, замыкая растянувшийся пелетон, а у машины безопасности из-за наличия брызговиков с отводом воды было всё куда как гуманней, чем у «формул». Шарль выматерился, едва не въехав в зад внезапно «поплывшей» впередиидущей машины — резко тормозить на мокрой трассе — то ещё удовольствие: запросто можно и самому гонку раньше времени закончить. Распознать соперника за брызгами не удалось, но, поскольку за машиной безопасности обгоны запрещены, а на старте перед Шарлем стояли два других «альбиона», скорее всего, это был один из его криворуких напарничков. Ничего удивительного — об их способностях ездить по мокрой трассе красноречиво говорили две разбитые на дождевых тестах «даллары». На тех самых тестах, где Шарль буквально разгромил остальных участников и заработал приглашение в одну из сильнейших команд чемпионата. Шарль мысленно улыбнулся: сегодняшняя гонка была отличной возможностью в очередной раз показать и прессе, и фанатам, и Академии, и всем заинтересованным в поиске юниоров руководителям команд Формулы-1, кто в этом году главная звезда молодёжных серий. Фессенден в наушнике сообщил, что ещё две машины выбыли из гонки, но Шарль тут же забыл эту бесполезную информацию: аутсайдеры его не интересовали, а все реальные соперники за титул оставались впереди и в полном порядке. Даже истеричка ван Дейн до сих пор никуда не впилился. Хотя было бы неплохо, догони он привычно виляющую на всю ширину трассы жопу Фалько. Где-то на двадцатой минуте гонки Фессенден передал, что машина безопасности уйдет на этом круге, и попросил приготовиться. Да он, блять, давно готов! Только уберите уже с трассы этот чайник на колёсах и дайте нормально гоняться! Ещё за несколько поворотов до отметки, разделявшей круги, Шарль попытался подобраться к шедшему впереди него Барнетту как можно ближе, чтобы при первой же возможности броситься в атаку. Остальные занимались примерно тем же, так что к последнему повороту пелетон успел сбиться в плотную кучу дёргающихся в разные стороны в попытках прогреть резину машин. В подобной ситуации был довольно велик риск, что, даже если ты сам не допустишь ни единой ошибки, тебя всё равно зацепит какой-нибудь криворукий идиот. Так и случилось. Шарль почувствовал сильный удар сзади справа, и едва не закричал от боли в запястьях, пытаясь рулём удержать закрутившуюся на мокром асфальте «даллару» в пределах трассы. — Позиция? — сейчас это было всё, что его интересовало. «Восемнадцатый». — Фессенден был напряжён и немногословен. — Состояние машины? «Проверяем». — Так проверяйте скорей! — едва сориентировавшись в пространстве, рванул вдогонку за уехавшим от него пелетоном Шарль. «Серьёзных проблем не вижу. Можешь атаковать». Ну, спасибо и на этом! Ещё одно спасибо Шарль сказал двум соперникам впереди, закопавшим свои «даллары» в гравий так, что пришлось вызывать эвакуатор. Вернувшаяся на трассу машина безопасности вынудила всех участников сбросить скорость и вновь собраться вместе, что позволило Шарлю ликвидировать отставание от пелетона и сесть на хвост предпоследней из оставшихся машин. Что ж, похоже, он всё-таки везунчик! Потому что несколько аутсайдеров непосредственно перед ним не были Шарлю соперниками — с этими ребятами, их латаными-перелатаными шасси и дышащими на ладан прошлогодними движками он рассчитывал расправиться на рестарте уже к выходу из первого поворота. Прикидки оказались верны: к концу стартовой прямой Шарль был уже четырнадцатым или пятнадцатым. И в этот момент он снова почувствовал удар сзади, теперь — в левое колесо. «Альбион» выставило боком, ударило о ещё одну машину, выровняло и потащило дальше, за пределы трассы, прямо в «отбойник». Двадцать лет назад Михаэль Шумахер таким же лобовым ударом в стену сломал обе ноги, пропустил полсезона и потерял все шансы на титул. На этот раз Шарль не сдержался и закричал. Не от страха, а от перспективы оказаться на больничной койке и отдать титул практически без борьбы. Шарль, пытаясь вывернуть вязнущие в гравии колеса и пустить «даллару» в стену не носом, а по касательной, обеими руками вцепился в рулевое колесо, отпустив его только в самый последний момент, чтобы не переломать себе запястья. Машину ударило об «отбойник». К счастью, кормой и боком. Хотя для самой машины — вряд ли к счастью. Даже ещё не выбравшись из кокпита, Шарль догадывался, как его малышка сейчас выглядит: как изуродованная ван Дейном «даллара» на тестах на «Поль Рикаре». От ближайшего поста уже бежали маршалы, чтобы эвакуировать разбитый «альбион» за ограждение. Мимо за машиной безопасности проехал заметно поредевший пелетон, который возглавлял Веласко, вслед за которым гуськом тянулись все основные соперники Шарля в борьбе за титул. В то время как для него самого гонка закончилась. Хромая под моросящий дождём в сторону боксов и стараясь игнорировать боль от многочисленных ушибов по всему телу, Шарль пытался рассчитать, как будет выглядеть турнирная таблица после взмаха клетчатого флага. Выходило так, что, если «ГП-Инжениринг» сумеет удержать позицию оставшиеся до финиша несколько кругов, Шарль по-прежнему останется лидером чемпионата. Несмотря на дважды проваленные спринтерские гонки. Отстававшие от него примерно на двадцать очков Ван Дейн с Доннингтоном Шарля не особо волновали; Фалько, у которого дела шли не намного лучше, чем у его напарника, — тоже. Но вот стабильно набирающий очки в каждой гонке Барнетт буквально дышал в затылок. И если Джейку удастся пройти Веласко и тем самым заработать лишние три очка, то лидером чемпионата станет уже он. А Шарль даже не имеет возможности как-то вмешаться и вынужден беспомощно наблюдать за борьбой англичанина и испанца со стороны, в качестве зрителя. От обиды на весь белый свет и — в частности — на троих идиотов, ударивших сегодня его машину, хотелось выть и лупить кулаками в стену. Или зло трахаться, целуясь так, что потом ещё долго ощущаешь во рту металлический привкус. Вот только соваться с этим к Роджерсу после вчерашнего точно не стоило. Так что оставалось лишь одно. Шарль от души впечатал кулак в металлическое ограждение, болезненно ахнул и, схватившись за потянутое в борьбе с рулём запястье, мысленно обозвал себя тупым безответственным ослом. Зато на душе заметно полегчало. А спустя пятнадцать минут едва не загнавший движок Веласко первым пересёк финишную черту. Лидерство Шарля в чемпионате было спасено. Преимущество над напарником у него, правда, теперь сократилось всего до одного-единственного очка. К тому же следующим этапом шла Великобритания, трасса «Сильверстоун», которую Барнетт знал едва ли не лучше всех своих соперников вместе взятых… Что ж… Того, что взять титул будет легко, Шарлю никто и не обещал.
