как понять математику за пять занятий

      Воскресенье. Очередное занятие и очередные восхищения сидящим рядом Хваном. Все проходило как обычно: пришел Хенджин, мимолетные поглядывания в его сторону, Феликс налил чай, спасибо хоть на том, что не разлил его на этот раз, они обменялись постиранной одеждой друг друга, прошли в комнату к Ли и начали урок.       Все шло как надо, но какое-то неловкое молчание повисло в воздухе. Попивая чай, Хенджин увидел у пишущего решение к задаче Феликса спадающую на лоб прядку, которая выбивалась из его прически. Хван усмехнулся над этим и приблизил свою руку к лицу Феликса, убирая выпавшую прядь за ушко юноши, от чего Феликс засмущался и оказался в пиздец каком замешательстве: рука, которой он писал задачу, так и застыла на месте, а решение задачи так и осталось недописанным. Ощущения от пальцев Хенджина на коже обжигали ее, ощущались самыми нежными на свете и одновременно жгли как ебучий хим. ожог, их хотелось чувствовать больше и больше, но это было лишь одноразовое касание, что не могло не расстраивать. Ли решает взять все свое мужество в кулак и начать действовать, иначе флюиды, которые исходят от Хенджина, точно сведут Феликса с ума, ну или же в могилу.       Конечно же, блять, «случайно» у него падает ручка на пол, он наклоняется за ней под стол и точно так же «совершенно случайно» проводит своей рукой по ноге Хенджина, начиная с бедра и останавливаясь над коленкой, дабы удержать «равновесие». Ли аккуратно (чтоб своим бампером нихуя не снести, ибо хуево будет, если вместо «случайно» упавшей ручки, полетит вниз весь стол в придачу с компом и моником) вылезает из-под стола, так и оставив свою маленькую ладошку удобно упираться в колено Хвана, подбирая ручку с пола. Поразмыслив пару секунд, Феликс решил, что, возможно, переборщил с откровенностью своих касаний, сразу же убирает ее, будто обжигаясь. Хенджин, чувствуя нарастающее возбуждение внизу живота, опомнился, что сидит с широко расставленными ногами, и закинул одну на другую, чтобы на всякий случай не блеснуть стояком. Но оно, к счастью, сразу же сошло на нет. Он посмотрел Феликсу прямо в глаза, сохраняя зрительный контакт, Ли себе под нос неразборчиво пробормотал что-то вроде: «я просто чуть не упал, извини», и вернулся к решению задачи.       Время текло неумолимо долго. Часами тянулись секунды, а минуты казались вечностью (жаль у нас в фф оно ебашит со скоростью света сори). Спустя пару прошедших «вечностей» мозг потечет у любого, вот и у Феликса потек: бедный, потеряв всю свою концентрацию на предмете изучения и переключившись на предмет восхищения, допустил совсем глупую ошибку, стандартную, базовую так сказать — ответ, написанный им, нихуя не сходится с ответом в старом потрепанном учебнике, который принес с собой Хенджин. — Хенджин, у меня тут не сходится, можешь посмотреть? — Феликс тыкает пальцем в тетрадь на нужный пример и смотрит на преподавателя, который пиздец как сексуально запрокинул голову назад, красиво демонстрируя шею, вдоль которой хочется смело пройтись языком, прикусить адамово яблоко, а после любоваться дорожкой слюны и тем как она красиво поблескивает в свете настольной лампы. Кхм. В общем запрокинул он голову, чтобы аккуратно собрать свои волосы в хвост без всяких там «петухов». Ну, не суть, от контекста этого действия желания менее извращенными не станут. Пошла пизда по кочкам короче. — Ну давай посмотрим, солнце, — игриво сказал Хенджин, которого, кажется, и вовсе не смутило такое нестандартное прозвище для младшего. — вот смотри, у тебя тут 20, но ты потерял в ходе решения минус, от этого и ответ не правильный, — он накрыл руку Ли своей, для наглядности подчеркнул момент, где и был упущен бедный минус, а после аккуратно зачеркнул решение дальше, чтобы Ли пересчитал все заново. — Понял? — Хенджин отпускает его руку и наблюдает за тем, как Феликс дорешивает пример. — А-а-а, точно, спасибо! — с небольшой задержкой пробормотал Ли. Конечно, немного обидно, что придется почти с нуля решать пример, но секунды, когда горячая мужская накрывала его собственную, дают нехуевый такой стимул. Младший, кажется, прямо сейчас на себе ощутил значение крылатой фразы «кнут и пряник». Он чуть ближе пододвинулся ко столу и начал, точнее продолжил мучить эту несчастную задачку.       Феликс правда старается, и занятия с репетитором точно идут ему на пользу, ведь пятерок хоть и не прибавилось, зато количество двоек уж точно поуменьшилось. То-то! Не только ж ему наяривать на преподавателя, он даже что-то запоминать умудряется! Да и польза в нем не только из-за оценок… — Ты точно все понял? — интересуется Хван, заметив точно такую же ошибку, которая была допущена минутами ранее… И все же, дело в расфокусировке или же ученик прослушал все, что было сказано? Дождавшись неуверенного кивка от феликса, Хенджин продолжил, — Что-то мне не верится — хохотнул мужчина и продолжил: — не стесняйся спрашивать у меня, я же у тебя для того, чтобы учить тебя тут, а не чаи гонять, — делая странный акцент, он посмеивается и похлопывает Феликса по спине, оставляя свою руку там же, на спине. — Извините, можете еще раз объяснить тут…       Ли даже не придал особого значения подбадривающим хлопкам по спине, так как РЕАЛЬНО пытался вникнуть в слова математика, ведь он должен постараться и учиться. Но, когда эта же рука, ранее покоившаяся на спине после похлопываний, будоража чувства Феликса, начала легонько поглаживает эту же спину, концентрация начала теряться. Хенджин, словно зачарованный, с серьезным лицом, как заметил Ли, пару раз покосив в сторону репетитора, следил за ходом решения, а его рука… Эта сучка, живущая будто отдельно от этого серьезного мужчины, блуждала между лопаток, поднимая табун мурашек, отвлекая, черт возьми, от математики, спускалась ниже, задевая только лишь кончиками пальцев горячую кожу под тонкой футболкой. Ли собрал все свои силы в кулак, чтобы пережить это испытание, хотя хотелось просто расслабиться, подставиться под эти ласки, откинуться на кресло, и чтобы эта шаловливая ручонка потрогала его и спереди. Лучше без футболки. А еще лучше без этих спортивок. Но как эти действия начались, так и закончились: рука… Съебалась… Испарилась. И вот как это понимать? Ли просто хотел бы повернуться в сторону учителя и попросить продолжить, ведь он же взрослый мужчина! Взрослые мужчины это не роскошные девицы с девизом «Возбудим и не дадим!». Так делать нельзя. И все же… Хван перенял сторону игры младшего? Это был пиздец какой яркий намек? Сладкая изюминка, которая не разбавляла, а усугубляла блять давление в воздухе. Феликс ничего из этого подтвердить не мог, ведь для него давление в воздухе было сексуальным, а для Хенджина, может быть, просто неловкость, ведь это лишь третья их встреча. Быть может он просто решил настроить более дружескую атмосферу между ними? Все ведь так делают, конечно.       Занятие подходит к концу. И вроде бы, все было настолько охуенно, что Феликс готов отметить этот день красным маркером на висящем в кухне календаре. Ну типа реально настолько под впечатлением он был с заканчивающегося урока: что-то там да понял еще и пару пунктиков из списка «ебать он секси, хочется потрогать» зачеркнул у себя в голове. — Молодец, — Хван еще раз пробегает глазами по последним примерам, которые решал Ли, и начинает складывать в портфель все свои вещи: тот самый потрепанный учебник со времен СССР, карандаш со стеркой, задачник того же времени, что и учебник, ну и всякую мелочь. — Ну просто умница ты, Феликс.       Они стояли у двери (стояло у обоих) в коридоре, смотря друг другу в глаза, как вдруг Феликс обнял Хенджина! Просто взял и прижался к нему, типа на прощание. В надежде, что старший ничего не заметит, да и не придаст внимания (в случае, если Хенджин «за» такие вещи, то пусть блять хоть какой-то знак даст и хз… что ли… ЗАСОСЕТ его! ДА!) тому, что сейчас сделает Ли, ведь у него по ходу занятия прибавился еще один незачеркнутый пунктик из того самого списочка. Еще тогда, когда Хван запрокинул голову, чтобы собрать волосы, Феликс решил, что ему просто необходимо для жизни: Ли будто случайно, невесомо, касается губами ключиц Хвана, а после так же аккуратно, чтобы не «спугнуть» проходится по шее, носом жадно вдыхая запах учителя. А затем он просто прильнул головой к Хенджину, вдыхая его аромат, который действует на него как наркотик. И если бы он был наркотиком, то Феликс со стопроцентной вероятностью стал бы наркоманом без возможности вылечиться.       Сначала Хенджин слегка опешил, но не растерялся и обнял его в ответ, утыкаясь носом в макушку младшего, вкушая аромат волос, которые явно были помыты перед его приходом, от которых отдавало чем-то фруктовым, отдаленно напоминающим апельсин, и чем-то по типу из тех самых раздутых названий «Морозная свежесть», что пахла просто мятой. — Пока, Феликс, — нехотя отрывается от него Хван и открывает дверь. Ни у кого из них не было желания расставаться, но они еще не знают, что у них в будущем будет вдоволь времени насладиться друг другом. — С нетерпением жду нашей следующей встречи, — Обаятельная и тянущая к себе улыбка несомненно шла Хенджину, его так и хотелось сфоткать и приклеить себе эту фотографию на лоб, чтобы все знали какой красивый ему достался репетитор. — Я тоже буду ждать.