Драконы и сокровища

      Теодора начала выходить из комнаты. Теперь, если она не читает и не проводит время со своей птичкой Джози, то она с ним, с Джоном. — Я хочу знать больше о моей силе и твоей энергии. — Сказала она однажды, несмело заглянув в гостиную.       На ней была старомодная сорочка в пол с рюшами и оборками, волосы были распущенны и лежали небрежными волнами на плечах и груди. В ее светлых глазах он видел былые отсветы задора и коварства, которые так пленили его с пол века назад. Робертс будто снова оказался в Химворде, месте, в которое он мечтал вернуться все эти десятки лет. С ней. Там, где он был, непозволительно для демона, счастлив.       Так начались их занятия. Они сидели напротив друг друга на их старинной софе в общей комнате, и Тео выглядела такой оживленной и вовлеченной, что ему казалось, будто все недопонимания между ними улажены. Однако как только уроки заканчивались, девушка неизменно поднималась со своего места и уходила обратно к себе. Джон чувствовал себя ничтожно маленьким, когда Эйвери возвышалась над ним, прежде чем уйти. Ему казалось, что еще немного, и ее глаза снова потемнеют, но вместо этого она скромно улыбалась и молча удалялась. Тревога роилась в нем клубком змей, но он не знал ее причины, и продолжал себя успокаивать.       Ей просто нужно время.       А времени у них много.       Вечность.       Том приходил часто. Чаще, чем должен был. — Как проходят уроки? — Джон нахмурился: — Я не говорил тебе о них. — Да, это я ей посоветовал обучиться. Должна же она управлять своей силой.       Хейнс исправился: — Вашей силой.       Джон не нашел, что на это ответить. С одной стороны, это могло быть полезно, хотя бы в качестве досуга, но с другой стороны, он не видел повода для Тео использовать эту силу. Он был уверен, что она ей никогда не понадобится. Однако, это было ее желанием, и он с ней не спорил. Опять же, Элтарон был более сведущ в вопросах чувств, и Альморет полагался на его мнение.       В процессе обучения Джон понял, насколько истощил себя. Это казалось странным, так как ему казалось, что он регенерировал в достаточной степени, да и после наложения защитных чар, он чувствовал себя в разы лучше, чем сейчас. У него не было четких объяснений своего состояния, но, возможно, первое время он был слишком увлечен взаимоотношениями с Тео, что не замечал того, насколько ослабел. Сейчас же ему казалось, что его сила уходит от него, просачивается сквозь пальцы. Если это плата, Азал’Алор, я готов ее заплатить. Теодора же наоборот оживлялась с каждым днем, и это было еще одной причиной, почему он закрывал глаза на самочувствие.       И тем не менее, он не мог долго оставаться в таком состоянии. Джон был врачом, в конце концов, и как никто другой понимал, что ему нужно восстановление. Тогда уже он закрывался в своей комнате, с целью регенерироваться. Смертные называют это астралом, но для демонов это место скопления энергии, то, где они черпают свою силу, куда уходят и откуда возвращаются. В эти моменты Альморет не ощущал свою земную оболочку, только само свое существо. Там, где есть только черные и фиолетовые цвета, там спокойно и беззаботно. Или, так только кажется, потому что в астрале нет места для страсти, любви, тревоги. Возможно здесь хорошо как раз потому, что здесь демон свободен от этих чувств и ощущений. Здесь он свой, на своем месте. Высшее существо. Здесь ему не надо никого и ни к чему принуждать. Впервые Альморет задумался о том, что сам обрекает себя на страдания.       Эти чувства, которые я испытываю… они беспокоят меня. Желание защитить тебя. Видеть тебя. Говорить с тобой. Прикасаться к тебе. Желание быть рядом с тобой.       Находясь в трансе, Джон слышит голос Тео. Голос ощущается где-то вдалеке, но он звонок и весел. И Джон идет ему на встречу. Его глаза все еще в фиалковой дымке, когда он останавливается у входа в ее спальню. Голос мисс Эйвери все ближе и громче. Это смех и стоны. Демон замирает у настежь открытой двери. Он точно знает, что его ждали. Но мыль о том, зачем это было нужно, разбивает ему сердце.       Ты сам делаешь себе больно, доктор Робертс.