A Drop In The Ocean

Онемение разливается по телу, она сидит, не шевелясь, и смотрит вдаль. Вокруг нее шаркают целители, их губы шевелятся, разговаривая с ней. Она вздрагивает, когда целитель смазывает зельем порез на щеке. Голос врача то повышается, то понижается, когда он объясняет ей, как ухаживать за порезом. Рубиново-красные губы, от них сбивается дыхание. Ей кажется, что ее душа тоже украдена, что ее держит в качестве выкупа опьяняющая ведьма. Она помнит каждый удар сердца, каждый вздох. Холод, туман, прилипший к ним, окутавший их невидимыми объятиями. Они были скрыты от реального мира. Духи Беллатрикс до сих пор липнут к ней; каждый раз, когда она делает вдох. Её присутствие преследует её. Белла. — Я думаю, у нее шок, — целитель говорит, обращаясь к Крокеру на заднем плане. — Может, отстранить ее от работы на время? Гермиона знает, что такое шок, она определенно в шоке, но не по той причине, о которой они думают. Она держала Беллу в своих объятиях. Она могла арестовать — должна была арестовать ее. Она отпустила ее. Это была ловушка, рассчитанная на Гермиону, и все же она позволила ведьме уйти. Она улыбается, она бы сделала это снова. Значит ли это, что я предательница? Скорее всего, — резюмирует она. Я опасна для страны, но она не чувствует за собой никакой вины. — Спасибо. — Крокер отпускает целителя, обходит кровать, чтобы взять пластиковый стул. Больница Святого Мунго, как она ненавидит это место, и все же они притащили ее сюда, после столкновения. Тонкс в коридоре. Все они дали показания, как Тонкс спасла ей жизнь, сказала преследовать неизвестного подозреваемого. Тонкс будет героем, должна быть героем. Конечно, сначала они взяли показания Гермионы, раненая Тонкс не могла дать их сразу. Они нарушили протокол и изложили Тонкс версию Гермионы о том, что произошло. Растерянная и обескураженная Тонкс согласилась, став героем в глазах всех. Как ведьма спасла одного из Золотого трио. Почти спасла. предположила Гермиона, глядя, как Крокер раздражённо смотрит на неё. Она чувствует себя как дочь, сидящая перед отцом и ждущая от него отповеди. Чувствует, что он знает. Наверное, знает. Она садится на кровати, комковатый матрас толкает её. Стены серые, пол по-прежнему белый, а чары все еще давят на нее. Она измучена, слишком много сил потрачено на дуэль. Слишком много эмоций пронеслось через нее. — Ты здесь? Она поднимает бровь, ее взгляд останавливается на Крокере, который замечает, как он вздрагивает, должно быть, она выглядит ужасно. Все еще в рабочей одежде, ее щека порезана и окровавлена, на одежде засохшая кровь. Невидимая кровь на ее руках. Смерть смеется у нее за спиной, безжалостно подталкивая ее в своем нападении. — Тонкс спасла тебя. — Она просто кивает в ответ, ее молчание нервирует его. — Я перенес твой отпуск; ты возьмешь его в конце этой недели. — Сэр… — протестует она низким, надломленным голосом. — Иди, встреться со своими родителями, Грейнджер; у тебя месяц отпуска. Ты привлекла слишком много внимания к департаменту. — Кто-то переминается в коридоре, зависая у открытой двери. — Я хочу, чтобы твой отчет лежал у меня на столе. После этого я не хочу тебя видеть. — Сэр, пожалуйста. — неуверенно отвечает Гермиона. — Я в порядке. — Я дал вам приказ, — говорит Крокер, поднимаясь, игнорируя любые дальнейшие аргументы. — Жду отчет у себя на столе. Они оба замолкают при стуке в дверь, Энди неловко топчется на месте, пока Крокер не приглашает ее войти. Гермиона остается в ярости на кровати, когда Крокер уходит. — Андромеда, как дела? — Они пожимают друг другу руки. — Все хорошо, поздравляю с повышением, Сол. — Вежливо говорит Энди. Встав с кровати, Гермиона подошла к окну эркера, её тело напряглось от нагрузок. Наступает осень, деревья теряют листву, голые ветви с тоской тянутся к каменному холодному зданию. Одна ветка царапает окно, просясь внутрь. Она вздыхает, прислоняется неповрежденной щекой к стеклу. Она смотрит вниз, на территорию больницы Святого Мунго. — Спасибо. — Крокер делает шаг назад после рукопожатия. — Давно к этому шел. Знаешь, если понадобиться работа, обращайся. — Хорошо, спасибо. — Энди улыбается. — Попробуй. Береги себя. — Говорит Сол, прежде чем уйти. Энди делает паузу на несколько минут, прежде чем медленно обойти кровать, словно тень позади Гермионы. Они стоят в тишине, глядя вдаль, обе погруженные в свои мысли. — Я слышала, что моя дочь — герой. — Энди нарушает молчание. — Так и есть. — Гермиона соглашается. — А если бы я сказала, что не верю тебе? Гермиона поворачивается, прислоняясь к окну, и скрещивает руки на груди. — Ты была бы прорицательницей, если бы сказала. — Спасибо тебе. — Говорит Энди. — За то, что оберегаешь мою дочь. — В первую очередь, это была моя вина, что она оказалась там. — Она рассказала мне, что произошло. — С ее стороны было бы разумно больше ничего не рассказывать. — Советует Гермиона. — Это скользкий путь. — Ты поэтому в отпуске? — Невежливо подслушивать, Энди. Энди улыбается, прежде чем сделать шаг вперед и заключить Гермиону в крепкие объятия. Вздохнув, Гермиона обнимает ведьму в ответ, пока Энди не замирает как вкопанная. Обеспокоенная Гермиона отстраняется, опасаясь, что каким-то образом причинила ведьме боль. — Я знаю эти духи. — Заявляет Энди. — Я узнала бы их из тысячи. — Энди, — шепчет Гермиона. — Я должна была догадаться! — Энди шипит, взмахивая палочкой и запирая дверь. — Поэтому тебя дали отпуск? — Они не знают. — Гермиона настаивает. — Никто не знает, что она была там. — Как они могут не знать? — требует Энди. — Потому что она не сражалась, это была ловушка… она только смотрела. — Смотрела? Белла не смотрит просто так. — Раздражается Энди. — Ты была не против? — Ты не понимаешь. — Гермиона нетерпеливо вздыхает. — Я не понимаю? Нет, чего я не понимаю, так это того, что ты солгала всем и сказала, что не знаешь лекарства от заклинания Забвения. Когда я знаю, что вы с Беллой изобрели его в школе. Я даже не осознавала, пока Поттер не упомянул, что ты изменила воспоминания своих родителей, чтобы они помнили. Я знаю, что они излечились. Почему Гермиона? — Каждому нужен туз в рукаве. — Гермиона пожимает плечами. — Зелье — мой туз. — Ты права, я не понимаю. Единственное, что я знаю, так это, если преследует Белла, это нехорошо. На самом деле это очень плохо. — Ее не интересует Нимфа. — Я не беспокоюсь о Нимфе, я беспокоюсь о тебе. — Энди смягчается. — Я всегда беспокоилась о вас обеих. В данный момент больше, чем когда-либо. — Все под контролем, Энди, — уверяет Гермиона. — Эти вещи никогда не находятся под контролем. Волдеморт знал об этом, и все равно его самый преданный слуга ходит среди нас. — Ты сравниваешь меня с Волдемортом? — спрашивает Гермиона. — Нет… — Энди вздыхает, потирая глаза. — Нет, я не боюсь; просто, когда Белла вовлечена, ничто не находится под контролем. Облизывая губы, Гермиона смотрит на Энди, расхаживая по комнате, прежде чем сесть на кровать. Морщина появляется на лбу, когда Энди слишком много думает. — Энди… — Гермиона выдыхает эти слова. — Ты мне доверяешь? — Как ты можешь задавать такой вопрос? — Энди отвечает. — Тогда поверь мне, когда я говорю, что все под контролем, хорошо? — Я не могу не волноваться, ты это знаешь. — Я знаю, и ценю это. — Говорит Гермиона, но Энди насмехается. — Поттера выпускают, на выходных в Нору, там будет вечеринка в честь помолвки. Молли пригласила тебя. Я полагаю, ты придешь? — Нахмурившись от тона в голосе Энди, Гермиона кивает. — Я приду. — Гермиона обещает. — Хорошо, до выходных. — Энди встает с кровати, сутулясь под тяжестью мира. Сердце Гермионы замирает, она отталкивается от окна. — Энди. — Она зовет, заставляя ведьму остановиться. — Между нами все хорошо? Легкая горькая улыбка появляется на лице Энди; прежде чем она поворачивается, чтобы полностью рассмотреть Гермиону. Сглотнув, Гермиона теребит подол своей рубашки. — Ты видела себя? — Энди задает вопрос после долгой паузы. — Потому что прямо сейчас, Гермиона, я не верю, что у тебя все под контролем. Дверь с грохотом захлопывается, оставляя Гермиону ошеломленной происходящим. Она смаргивает непролитые слезы и в разочаровании трет глаза, замечая, что ее порезали. Она ругается. Злость пульсирует в ней, и она ударяет по ближайшей стене, костяшки пальцев трещат. — ПРОКЛЯТЬЕ! — Она с убийственным криком бьет по камню. Ее вены вспыхивают ярко-оранжевым светом, и кровать летит по воздуху, врезаясь в стену. Она щелкает рукой, запирает дверь. Зеркало разбивается вдребезги, и стекло разлетается во все стороны. Осколки падают к ее ногам, ослепительно сверкая, а ее отражение подмигивает ей. Она выглядит потрепанной, ее одежда окровавлена, порвана и обожжена. Правая щека забрызгана кровью, порез длиной не менее трех дюймов. Она рухнула на стену, сползая на пол, опустив голову на руки. Что произошло? Грязь и кровь украшают ее руки, и она смеется над этим выражением. Грязная кровь. Ее смех эхом отдается в тишине, прежде чем она опускает лоб на руки. Где-то в другом месте больницы раздается смех, жуткий гогот, чей-то далекий и сдержанный. Она прислоняется головой к холодному камню и смотрит на голубое небо сквозь грязные окна. Смех вдалеке переходит в крик. Ноги проносятся мимо ее двери; они потеряли контроль над пациентом.

~~~~~ Капля в океане ~~~~~

Снова теребя свою куртку, Гермиона колеблется перед деревянной дверью, занеся руку в ожидании стука. Она нервничает, она не нервничала так уже очень давно. Прекрати, просто постучи. Она ругает себя, прежде чем постучать. Пугается звука удара по двери. Дверь немедленно распахивается, не давая ей времени мысленно подготовиться. Она остается застывшей на месте, неуверенная, как реагировать, когда Молли стоит и смотрит на нее. — Я принесла кое-что выпить. — Говорит Гермиона, натягивая улыбку, предлагая пакет, полный вина и пива. — О, не стоило. — Молли успокаивает, прежде чем сделать шаг вперед и обнять Гермиону. Движение неловкое и неожиданное. Гермиона терпит, прежде чем Молли забирает сумку из ее потных рук и тащит ее в дом. Голос Молли, гремящий по тесному пространству, объявляет о присутствии Гермионы. Молли прогоняет ее в гостиную, игнорируя ее предложение помочь с едой. Флер и Чарли машут ей с дивана, она улыбается в ответ, Энди сидит в кресле, а Тед качается у нее на коленях, Тонкс опирается на подлокотник кресла. Джордж сидит в углу с Роном и обсуждает новые товары для своего магазина. Мистер Уизли просматривает свою газету, пока Луна и Невилл разговаривают с ним. Тесная комната вызывает почти клаустрофобию, она видит сочувствующий взгляд, который Энди бросает на нее. Однако самый неожиданный герой появляется в образе Джинни, которая объявляет, что ужин готов. Один за другим они разбредаются по дому, пытаясь уместиться за столом. Гермиона оказывается в безопасности между Роном и Гарри; она обменивается с Гарри легкой улыбкой. — Поздравляю. — Она шепчет, когда тарелки всплывают на место. — Спасибо. — Он лучезарно улыбается в ответ, хватая ближайшую корзинку с хлебом. — Когда ты уезжаешь? — Завтра. — Говорит Гермиона, принимая корзину, прежде чем передать ее дальше. Неделя пролетела быстро, ее отчет остался нетронутым на столе Крокера, и она покинула здание. Ее собранный чемодан ждет ее дома; как только вечеринка закончится, она отправится в Австралию. Целый месяц вдали от работы, она не слишком уверена, как она справится. Она уже упаковала сто двадцать книг, некоторые из них она уже читала, а другие взяла с собой по собственной прихоти. Она совершила набег на школьную библиотеку, чем немало позабавила МакГонагалл. Стукаясь локтями, обмениваясь ухмылками, она набрасывается на домашнюю еду. Рон проливает на себя соус, Тед пытается взобраться на стол, а Нимфа опрокидывает бокал вина, пытаясь удержать его. Гарри и Джинни сидят, как два влюбленных подростка, хихикая про себя в углу. Действительно тошнотворно. Она затыкает свой разум; она хочет найти это милым. За исключением того, что она не наслаждается едой, все оживленно болтают, обсуждая работу. Рон в очередной раз пытается объяснить Артуру, что такое маггловские фильмы. Рон — странный человек: у него нет историй, которые он мог бы рассказать, чтобы не нарушить клятву, нет друзей, имена которых он мог бы разгласить, не нарушив доверия. Несмотря на клятву, семья Уизли больше не является домом. Ее бывшие друзья стали чужими, или, может быть, это она теперь чужая. Она полагает, что так и должно быть. Группа разражается хохотом, но она пропустила шутку мимо ушей. Полумна безудержно хихикает, слишком много вина ударяет ей в голову, и она фыркает, расплескивая красное на стол. Тонкс наблюдает за ней, когда ее глаза не обращены на Теда. Гермиона отказывается встретить любопытный взгляд, ее задача — развеять любопытство ведьмы, но ей удалось только усилить его. Тонкс видела Гермиону в действии, знала, на что она способна. Она видела, как Гермиона отнимала жизни у людей, не испытывая ни малейшего сожаления. Она встречает любопытный взгляд ведьмы, не решаясь заговорить. Испортить это семейное торжество. Тонкс отворачивается, вытирая еду со рта Теда. Артур поднимается и, стоя во весь рост на дальнем конце стола, стучит ложкой по своему бокалу. Основная трапеза закончена, и Молли тихонько выносит тарелки из комнаты на кухню. Гермиона ерзает на своем месте, не привыкшая к тому, что вокруг нее так много людей в течение долгого времени. — Тост готов! — объявляет Артур. — Поздравляем Гарри и Джинни, желаем вам всего самого лучшего. И только один вопрос: когда наступит этот знаменательный день? Все смеются, Гермиона вежливо улыбается за бокалом вина. Ты расслабишься? Голос Энди шепчет в ее голове. Слишком много людей. Гермиона отстреливается, бросая взгляд на ведьму. Ты знаешь, я ненавижу тесные пространства. Мы все здесь друзья. У меня такое чувство, что я их больше не знаю. — Я помню, когда Гарри впервые пришел к нам… — Артур продолжает свою речь. Гермиона… Это твоя семья. Тогда почему я чувствую себя чужой? Пауза затягивается, и Гермиона не уверена, что Энди вышла из ее головы. Люди отдаляются друг от друга… Тем не менее, эти люди — твои друзья и семья. Никогда не забывайте об этом. Иногда мне кажется, что только ты, Энди. Я всегда рядом. Я знаю. Я ценю это, честно Энди, я люблю тебя как семью. Их взгляды встречаются, два подростка снова сидят за семейным столом Блэков. Обмениваются словами без слов. В то время как мир вокруг них продолжается крутиться. За исключением Гермионы на этот раз, которая рискует потерять свою семью ради женщины, которую любит. Энди осеняет осознание, и она грустно улыбается. «Если я последую за своим сердцем, получу ли я того, кого хочу?» Гермиона повторяет слова, которые Энди спросила у нее давным-давно. Я не знаю, но я буду там в любом случае. — Джинни и Гарри, поздравляем! — За Джинни и Гарри! — Гермиона присоединяется с поднятым бокалом, оставляя разговор с Энди без внимания. Все хлопают и поздравляют Джинни, демонстрирующую свое кольцо группе. Молли приносит десерт, и все они снова погружаются в игру. Гермиона улыбается Гарри, похлопывает его по спине и встает со своего места, чтобы помочь вынести тарелки. — Привет, Миона. — Говорит Джинни, помогая вносить тарелки. — Я слышала, ты уезжаешь в Австралию. — Да, я уезжаю завтра. — Гермиона отвечает, опуская миски в горячую воду, и Молли заверяет ее, что все под контролем. — Поздравляю. — Спасибо, я не знаю, почему я думала. — Гермиона пожимает плечами. — Гарри сказал, что спрашивал твоего мнения и ты дала свое благословение. Я ценю, что ты веришь в меня. — Джинни продолжает улыбаться, глядя на отвратительное кольцо. Гермиона горько улыбается. — Не беспокойся. — Гермиона, — Джинни останавливает ее, отводя в сторону от семьи. — Прости за все, что я сказала ранее. — Ты имеешь в виду обвинение? — Гермиона ухмыляется. — Все в прошлом. — И все же я была не в себе, если бы я могла взять свои слова обратно, я бы… — Джинни настаивает, но Гермиона все еще видит сомнение, которое застыло в глазах ее подруги. — Давай внесем ясность, в следующий раз, когда ты используешь меня в качестве оправдания, я не буду хранить твои секреты. — Гермиона предупреждает Джинни, что та сглатывает. — Он сказал тебе, — шепчет Джинни. — Конечно, он сказал. Пойми меня правильно, если ты разобьешь ему сердце какими-нибудь глупыми обвинениями, я лично положу конец твоему миру. Ясно? — Я… — Джинни заикается, глаза мечутся в поисках выхода. — Хорошо, поздравляю, я желаю вам обоим всего наилучшего. Гермиона поворачивается, оставляя ведьму наедине с ее собственными мыслями; она выходит подышать свежим воздухом. Глядя на поле, она вспоминает все то время, когда они с мальчиками бездельничали. Играли в квиддич. Место, где она рассталась с Роном, она качает головой, отгоняя эту именно мысль. Шарканье рядом с ней заставляет ее опустить взгляд, грязные руки тянутся к ней, и она запинается. Тед Тонкс просится на ручки, Гермиона не очень ладит с детьми. Особенно с детьми испачканными бог знает чем. Она улыбается, а мальчик хмурится. Пожалуйста, не плачь. Пожалуйста, не плачь. Ее разум постоянно шепчет эти слова. — Тед. — Раздается знакомый голос, от которого Гермионе становится легче дышать. — Гарри ищет тебя. — Гарри! — Тед с визгом убегает обратно в дом. Вздохнув с облегчением, Гермиона улыбается вышедшей женщине. — Я подумала, что тебя нужно немного спасать, хотя я предполагала, что гриффиндорцы должны обладать некоторой смелостью. — Не тогда, когда это касается плачущих детей. — Отвечает Гермиона, наблюдая, как Тед набрасывается на Гарри через открытую дверь. — Спасибо, Минерва. — Они не так страшны, как ты думаешь. — Минерва успокаивает ее. — Вы общаетесь только с взрослыми учениками, откуда вы знаете? — Подростки причиняют мне больше сердечной боли, чем дети; ты должен знать это лучше, чем кто-либо. Гермиона кивает, прежде чем сесть на бревно, Минерва остается стоять, пассивно глядя вдаль. Гермиона не слышала, как прибыла ведьма, должно быть, она аппарировала в переднюю часть дома. — Вы пропустили ужин, — замечает Гермиона. — К сожалению, я вела урок. — Говорит Минерва, запахивая мантию. — Молли приготовила мне немного, чтобы забрать с собой. У меня не хватает духу сказать ей, что я уже поела. — Да, это было бы неразумно. — Я удивлена и счастлива, но больше удивлена тем, что ты здесь. — Говорит МакГонагалл, переводя взгляд на Гермиону. — Я считала, что Молли зациклена на соблюдении запрета. — Мы поговорили. — Понятно, — кивает Минерва. — Тебе удалось разрядить обстановку? — Я не знаю, но мы разговаривали. — Гермиона, они хотят для тебя только лучшего. — И все же они отказываются понимать меня? — Гермиона наносит ответный удар. — Вряд ли это справедливо. — Альбус рассказал мне о вашем разговоре. — Чем меньше об этом говорить, тем лучше, я считаю. — Бормочет Гермиона. Они сидят в относительной тишине, обе женщины погрузились в раздумья, утешаясь присутствием друг друга. Только когда солнце начинает садиться, они уходят в дом, где все пытаются играть в шарады. Наблюдая за двумя ужасными попытками Рона описать последние фильмы, она объявляет о своем уходе. Она обнимается с двумя лучшими друзьями, делится секретом со своим старшим другом и коротко обнимает своего учителя. Молли провожает ее, снова неловко обнимает, и Гермиона думает, не провожала ли ее ведьма, чтобы убедиться, что она уходит. Тем не менее, она делает короткий шаг от дома, исчезая в дыму, и появляется на пороге своего дома. Взяв чемодан, стоящий у двери, и поставив рядом с ним ещё один, она отправляется к Каминной сети и посылает свои вещи вперёд. Вернувшись в прихожую, она снимает однобокую картину с изображением лодки, потерявшейся в море, за ней — её сейф. 19-15-10-92 Она поворачивает код, отпирая сейф, и достает свой паспорт и документы на проезд. Глубоко вздохнув, она достает из кобуры свою палочку и нерешительно кладет ее в сейф. Она делает паузу, прежде чем захлопнуть дверь и запереть ее. Ее оружие надежно спрятано. Она чувствует себя обнаженной, беззащитной без своей палочки. Нет, я должна это сделать. Ей нужно отдохнуть от работы. Ее комната заперта и заблокирована, в нее не может войти никто, кроме нее самой, она использовала темную магию, и только ее прикосновение откроет дверь. Положив картину на место, она отходит в сторону и поворачивается спиной к сейфу. Пора на каникулы. Пора снова стать магглом. Мать попросила, и Гермиона согласилась: пока она на каникулах, она не будет пользоваться своей палочкой. Она достаточно уверена в своих способностях к беспалочковой защите и самообороне, чтобы знать, что и без палочки она будет представлять достаточно большую угрозу. И все же она мешкается у камина: ее не будет целый месяц. Ни работы, которая могла бы занять её мысли, ни друзей, которые могли бы её развлечь. Она сойдёт с ума. Она бросает взгляд на новые игры Рона, прежде чем шагнуть к камину. Мир окутывается зеленой дымкой, дом исчезает.