Женитьба с первого взгляда

Остановившись на секунду, Рихард проверил свой телефон: было почти восемь вечера, время встречи. И не просто встречи: его и Пауля. Это был шанс всё исправить — или то, на что надеялся Рихард. Раздраженно вздохнув, он продолжил идти по лестнице. Ступеньки многоквартирного дома казались бесконечными — он сбился со счета ещё на первом этаже. Как и думал Рихард интервью до этого было ужасно неловким. К счастью, новый оператор Зоран держал рот на замке, так что никаких откровений не было. — Ладно, на сегодня всё, — объявила Марлен после последнего вопроса о совместных планах. Она встала и пожала им руки, — В пятницу будет интервью со всеми парами, обязательно приходите. — Конечно, придём, — сказала Эмма и натянуто улыбнулась, — Что скажет мой муж? — Да, конечно, — запинаясь, пробормотал Рихард, продолжая смотреть на Зорана, который упаковывал оборудование. Он был настолько неуклюжим, что Рихард не понимал, профессионал ли этот человек или случайный прохожий с улицы. Оборудование напомнило Рихарду о том, кто мог заставить танцевать бабочек внизу живота. Кто-то, с кем ему предстоит наконец-то встретиться. Марлен обернулась у двери, — Зоки, ты готов? Нам нужно снять сегодня ещё одну пару. — Да, да! — сказал круглолицый мужчина и встал, свирепо глядя на Рихарда и Эмму, — Увидимся в пятницу! Я рад, что больше никогда тебя не увижу, — чуть было не сказал Рихард, но как вежливый человек, просто попрощался. Сразу после того, как они ушли, с лица Эммы исчезла фальшивая улыбка. Не обращая никакого внимания на мужа, она начала собирать свои вещи. — Эмма, знаю, что в последнее время я был далеко не лучшим мужем, и мне очень жаль… С сумкой в руке Эмма покачала головой, — Пожалуйста, не сегодня. В её глазах появился намек на блеск и Рихард понял, насколько сильную боль он причинил своей жене. Рихард схватил Эмму за плечи и обнял, — Прости, мы просто напились с Тиллем, а потом я забыл сказать тебе, где я. Мне нужно отъехать по делам, но после мы можем встретиться. Женщина просто освободилась из объятий, — Пока. Стараясь особо не думать о недавнем воспоминании, Рихард сосредоточился на том, что будет дальше. Он не знал, как отреагирует, когда увидит Пауля. У него в голове был чётко продуманный план: извиниться, подарить цветы, немного поболтать и вернуться к Эмме. Хотя у него закрадывалось сомнение в том, что он будет следовать плану, после того как увидит Пауля. Поднявшись на десятый этаж, Рихард увидел вывеску, которая одновременно взволновала и напугала его. Ландерс. Рихард остановился и сглотнул, вспотев не только от того, что прошел миллион шагов. Вот и всё. Сохраняй спокойствие. Alles gut. Помни о плане, и всё образуется. Дрожащим пальцем он нажал на дверной звонок и подождал. Рихард затаил дыхание, когда открылась дверь, демонстрируя мужчину, выражение лица которого было нечитаемым. Это было удивление? Замешательство? Или отвращение? — Ты пришел, — сказал Пауль так, словно не верил своим глазам, — Guten Abend, — приветствие было слишком официальным по сравнению с тем, как они вели себя раньше. — Привет, — ответил Рихард необычно высоким голосом. Когда он понял, как глупо, должно быть, это прозвучало, он уже молча проклинал себя. Пиздец. Рихард автоматически начал изучать его взглядом. Он должен был признать, что Пауль прекрасно выглядел в черной майке, демонстрирующей его татуировки, в сочетании с шортами чуть выше колена. Господи. Он выглядит ещё более сногсшибательно, чем я помнил. Рихард на некоторое время застыл на месте, просто любуясь им. Блять, отличное начало. Рихард, ты, конечно, идиот. Когда Пауль наклонил голову, с немым вопросом «что происходит?», Рихард быстро вручил ему цветы, — Это тебе. Приподняв бровь, Пауль взял врученный подарок. — Danke, — он не смог сдержать улыбку, — Сирень. Мои любимые, — прошептал он и понюхал их. — Я не знал, рад, что тебе понравилось, — ответил Рихард и уставился в пол. Он всё ещё стоял в коридоре, боясь войти. Или он сразу должен был войти? Пауль моргнул и словно прочитав его мысли сказал: — Извини, что заставил тебя стоять здесь, проходи. Они вошли в квартиру и внутри Рихарда разлилось тепло, это было похоже на возвращение домой. В целом квартира была привлекательной и уютной: на стене висело много фотографий, по-видимому, сделанных Паулем. Сконцентрируйся, блять, сконцентрируйся. Ты не можешь позволить себе всё провалить. Пауль выключил работающий телевизор, спросив: — Хочешь чего-нибудь выпить? Рихард покачал головой и откашлялся, всё ещё рассматривая стены, — Нет, я в порядке, спасибо. Пауль поставил сирень в вазу и вернулся к своему гостю. Молчание действовало Рихарду на нервы. Почему его план был таким простым в теории, но таким сложным на практике, что он потерял способность даже произносить какие-либо слова? Что этот мужчина с ним сделал? Рихард никогда ни к кому не испытывал ничего подобного. И было трудно сказать, хорошо это или плохо. — Так, — начал Рихард, пытаясь перейти к сути, прежде чем сойдет с ума или упадет в обморок, — Я пришел сюда, чтобы извиниться. — Извиниться за что именно? — спокойно спросил Пауль, будто забыл, что произошло между ними в Стокгольме. Рихард повернулся, чтобы посмотреть на очередную фотографию, красивый снимок храма Майя, он провел рукой по волосам, — Ну, ты знаешь, это был стресс, и всё такое. Насчет той фотографии: мы напились с Тиллем, он взял мой телефон, а потом всё как-то само собой произошло. Я надеюсь, что мы всё ещё можем быть друзьями. — Это то, чего ты хочешь? Быть друзьями? — Ну, — это был действительно непростой и неожиданный вопрос. Чего он хотел в глубине души? Пауль подошел ближе и их груди соприкоснулись. В этот момент Рихарду стало тяжело дышать, при этом он не мог сформулировать ни одной связной мысли. Он стоял у стены, — Что ты делаешь? — спросил Рихард, но не получил никакого ответа. Они были так близко, что их взгляды вынуждено были прикованы друг к другу, несмотря на то, как сильно Рихард хотел бы отвести взгляд и сменить тему. Он не имел ни малейшего представления о том, что происходит, но не хотел признавать, что наслаждается этой близостью и в ужасе ожидает что будет дальше. Неожиданно Пауль поднял свою руку и положил на затылок Рихарда, лаская волосы. От этого у него по всему телу пробежали мурашки — он понял, что отступать больше некуда. Рихард отчаянно хотел что-то сказать, объяснить своё поведение, выплакать свои чувства. Но вместо этого он просто застыл, боясь что-либо предпринять. Пиздец. С горящими глазами Пауль заявил: — Ты должен знать, что я никогда не смог бы тебя возненавидеть, у тебя нет причин извиняться. Прежде чем Рихард смог осознать, что происходит, Пауль притянул его к своим губам. Рихард ахнул, испытывая одновременно облегчение и шок — это было не то, чего он ожидал, но отступать больше не мог. В отличие от прошлого раза, этот поцелуй был грубым, с необузданной мужской страстью и вожделением. На мгновение у Рихарда даже промелькнула мысль, не пьян ли Пауль, но в его вкусе не было ни малейшего намека на алкоголь, так что этого не могло быть. Он был трезв, что означает, что действительно хотел этого. Охуеть. Пауль отстранился, в его глазах был всё тот же незнакомый взгляд полный решительности. Всё, на что был способен Рихард, это отвечать на жадные поцелуи, следовать за Паулем — и, чёрт возьми, не смотря на то, что он прекрасно знал, что это неправильно, поскольку дома его ждала расстроенная жена, Рихард не мог устоять. Он был одержим. Пауль толкнул Рихарда на диван. Автоматически он поднял руки над головой, теперь Пауль крепко прижимал его к мягкому обивочному материалу. Поцелуи были повсюду: на губах, шее, ушах, прежде чем Пауль расстегнул рубашку Рихарда. Всё происходило так быстро, что это было даже трудно осознавать. Руки были повсюду на его теле, те руки, которые Рихард раньше видел за камерой, руки, которые он никогда не мог представить на себе. Это было далеко за пределами самых смелых фантазий Рихарда. Он ожидал, что они поговорят, помирятся, возможно выпьют, но в итоге теряют здесь остатки своего здравомыслия. Самым странным было то, что Пауль, будто бы знал, за какие ниточки нужно дергать, чтобы сделать Рихарда беспомощным, хотя раньше они практически не говорили о сексе. Неизбежно руки Пауля в конце концов добрались до джинсов Рихарда, когда Пауль начал расстегивать пуговицы. Не имея возможности сделать что-либо ещё, Рихард выгнул бедро, и вскоре лежал в одних трусах, по милости мужчины, которому он слишком сильно отдавался, несмотря на то, что был женат. Лицо Пауля снова оказалось над Рихардом, — Ты должен знать, — сказал Пауль хриплым голосом прямо над ухом Рихарда, — Ты должен знать, что ты, гребаный мудак — это единственное, о чём я думал целый месяц. Я ничего не знаю. И, блять, ты заслуживаешь наказания за это. Всё, что Рихард мог сделать, это задрожать — он не мог поверить в то, что услышал. Он не узнал этого человека, который всегда вел себя мягко и вежливо. Независимо от того, что бы Пауль попросил, Рихард был уверен, что готов на всё: лизать его ботинки, быть в ошейнике и называть Пауля «ваше величество», быть привязанным к этому дивану, делать всё что ему угодно. Этот мужчина сводил его с ума, но Рихарду всё ещё было любопытно следовать за ним — слишком любопытно, чтобы остановить эту игру. Тонкая ткань отделяла руку Пауля от твердого члена Рихарда. Ему нужно было абстрагироваться от своей агонии, но он хотел бы наслаждаться этим вечно. Он не знал, повториться ли этот момент когда-нибудь ещё, поэтому нужно было насладиться им в полной мере. Пауль, казалось, был в восторге: он ни капли не колебался, когда взял член Рихарда в свою руку, сжимая его. Теперь они знали, что это всё — если они продолжат, то пути обратно не будет. Смогут ли они вообще быть друзьями после этого? Заниматься сексом с другом, конечно ненормально, верно? Рихарду было неинтересно размышлять над такого рода моральными вопросами. Если это произойдет, значит так должно было быть. Разбираться с последствиями он будет позже. Всё, чего он хотел сейчас, это Пауля. Конечно, он занимался сексом миллион раз до этого. Но никогда с мужчиной, так что это было ново, экзотично и в чем-то запретно — и, честно говоря, Рихард должен был признать, что благодаря этому секс был ещё интереснее. Прикасаться к человеку своего же пола, который, несомненно, знает, что делает. Единственное, о чём жалел Рихард в данной ситуации — то, что не попробовал этого раньше. Секс с Эммой был рутиной, ничего нового: всё было в общем прилично. Школьные хулиганы в подростковом возрасте называли Рихарда — schwul, так и оказалось — но, они даже не представляют, что упускают, будучи заключенными в тюрьму гомофобии. — Господи, Пауль, — задыхаясь, пробормотал Рихард, впервые сумев что-то сказать, — Ты как вообще, блять, это делаешь. Пауль приложил палец к губам Рихарда, давая понять, что заткнись, сейчас наш момент. Слов не требовалось: их тела, глаза и прикосновения раскрывали достаточно. Приближаясь к оргазму у Рихарда потемнело в глазах, он всё ещё задыхался и постанывал от неловких прикосновений другого мужчины. Реакция, казалось, ещё больше возбудила Пауля, и без какого-либо предупреждения он переместился ниже, обхватывая ртом член Рихарда. Рихард простонал, когда оргазм пронзил его спазмами. Пауль с улыбкой приподнялся, ничего не говоря, было ясно, что он доволен собой. — Чёрт возьми, — пробормотал Рихард, — Это было даже лучше, чем я ожидал. Пауль с любопытством посмотрел на Рихарда, его щеки слегка покраснели, — Ты фантазировал обо мне раньше? Вместо того, чтобы признаться в чем-либо и медленно прийти в себя, Рихард повторил прежнюю ухмылку Пауля и положил руку на пах другого мужчины, — Некоторые вещи должны оставаться в секрете? Пауль закатил глаза, прежде чем снял свои шорты, показывая, что на нем не было нижнего белья. — Позволь мне, для разнообразия, — прошептал Рихард, и Пауль откинул голову назад, вздыхая, когда Рихард повторил аналогичные движения, которые ранее выполнялись с ним. Паулю не потребовалось много времени, чтобы достичь кульминации — с громкими проклятиями он рухнул на Рихарда тяжело дыша. Теперь они могли только надеяться, что стены были достаточно толстыми, чтобы ничего не выдать любопытным соседям. — О Боже, — Пауль бормотал в подушку, пока Рихард покрывал поцелуями его волосы, — Я не могу в это поверить. — У нас такой беспорядок, liebling, — сказал Рихард и усмехнулся, — Но это не имеет значения. Это было идеально. Ты само совершенство. Пауль начал медленно возвращаться к реальности. Он выглядел так, словно его вывели из транса. Тот напряженный, пламенный взгляд исчез, уступив место более нормальному выражению лица — хотя оно было полно ужаса. Он понял, что совершил нечто необратимое — и мог винить в этом только себя. Пауль вскочил с дивана и схватил с пола одеяло, чтобы прикрыть своё обнаженное тело, которое внезапно стало иметь значение. — Эй, ты куда? — спросил Рихард, его тоже охватило беспокойство, когда он понял, что тепло мужчины на его коже исчезло. Не глядя на него, Пауль указал на шкаф, — Там есть полотенца, если ты захочешь принять душ. Рихард сел на диван и посмотрел на Пауля с серьезным выражением лица, — Это не ответ на мой вопрос, что происходит? Но, как и ожидалось, Пауль не стал ничего объяснять: вместо этого он ушел в ванную и начал принимать душ, будто это могло помочь смыть вину за прикосновение к женатому мужчине. Рихард почесал затылок и некоторое время размышлял о том, что только что произошло. Настроение Пауля изменилось так же быстро, как и появилось. Чёрт возьми. Наверное, он винит себя в этом. Устав от пряток и недопонимания, Рихард последовал за Паулем в ванную. Закрыв дверь так тихо, как только мог, Рихард подошел к Паулю и увидел как он рыдает и яростно трет себя мочалкой. Рихарда охватил прилив нежности, и он без колебаний обнял Пауля. Несмотря на то, что они были обнажены, все сексуальные чувства растворились в воздухе. Всё, что осталось, это нежность — Рихард хотел защитить его любой ценой. — Шшш, все в порядке, — успокоил Рихард и слегка поцеловал Пауля в ухо, — Здесь нечего стыдиться. Пораженный внезапной лаской, Пауль уронил мочалку и заикаясь, пробормотал: — Отпусти, просто отпусти меня, я этого не заслуживаю. Но вопреки приказу Рихард крепче сжал Пауля и положил голову ему на плечо, — Не говори таких вещей, ты не сделал ничего плохого. — Только то, что я заставил тебя заняться со мной сексом. Это неправильно, — сказал Пауль и шмыгнул носом, — Я просто… Я не это имел в виду. Я просто потерял самообладание, когда увидел тебя, красивого, как всегда, но клянусь, я… Прервав отчаянный лепет другого мужчины, Рихард издал саркастический смешок, — Заставил? — он развернул Пауля лицом к себе, — Ты серьезно думаешь, что принудил меня? Не встречаясь взглядом с Рихардом, Пауль кивнул и прикусил нижнюю губу. Он был похож на потерявшегося маленького ребенка, которого поймали за чем-то неправильным. Рихард обхватил ладонями щеки Пауля и спокойно сказал: — Прекрати это немедленно. Ты должен знать, что мне понравилось. Очень. Может быть, даже больше, чем следовало, но это не имеет значения. Для танго нужны двое, так что я несу такую же ответственность, как и ты, понимаешь? Пауль заставил себя смущенно посмотреть на Рихарда и едва заметно кивнул. Теперь Рихард взял инициативу в свои руки. — Ты должен знать, — он прочистил горло, и его руки задрожали, когда он всё ещё держал Пауля за щеки, — Я хотел сделать это с тобой, потому что, нет никаких сомнений в том, что… Пауль открыл рот, собираясь что-то спросить, когда Рихард заставил себя успокоиться. Тем не менее, его голос немного дрогнул, когда он заявил: — Я люблю тебя.