Женитьба с первого взгляда

Пауль стоял на балконе своей квартиры в полотенце. Недавно он пытался бросить курить, но его расшатанные нервы требовали никотина немного чаще, чем обычно. В квартире Рихард одевался после совместного душа. Паулю пришлось издать тихий сухой смешок над самим собой. Предполагаемый вначале разговор вышел более напряженным — и это была только его вина, уверен Пауль. Его глаза были прикованы к фонарям освещающим улицы, Пауль выдохнул. Сразу после того, как он закурил, дверь за спиной открылась, показывая знакомую голову в дверном проёме, — Мне было интересно, куда ты исчез, — заявил Рихард и прочистил горло, — Не возражаешь, если я присоединюсь к тебе? — Конечно, заходи, — ответил Пауль, стараясь звучать бодро. Он хотел быть самим собой, вежливым и нежным, вместо того эгоистичного и требовательного существа, которым он был несколько минут назад — существа, которое ему совсем не нравилось, — Будь как дома. Двое мужчин, переполненные эмоциями, сидели в тишине, прежде чем Рихард решился заговорить: — Ты ушёл, — болезненные слова, в которые он всё ещё не верил, были правдой, — Ты действительно думал о том, чтобы уйти из шоу? Пауль выпустил сигаретный дым и позволил своим глазам задержаться на растворяющихся узорах. Несмотря на вред здоровью, он должен был признать, что этот дым выглядел удивительно красиво на фоне ночного неба, — Да, ты прав. Я думал об этом в Стокгольме, а когда вернулся, уладил всё с начальством. — Или, скорее, Пауль поставил начальство перед фактом, ничего не обсуждая — но об этом он не сказал вслух. Хартманн сначала отправил ему кучу гневных сообщений, затем попытался заманить Пауля обратно повышением зарплаты, а затем вернулся с гневными сообщениями. Оператор просто проигнорировал всё. Будучи упрямым человеком, он принял решение и не собирался возвращаться. — Но почему? — Рихард задал ещё один сложный вопрос, повисший в воздухе, — Это из-за меня? Некоторое время размышляя, Пауль бросил окурок и сел на стул. Он почесал затылок, но, к раздражению Рихарда, не посмотрел ему в глаза. Сидя рядом с ним, Рихард вздохнул и сказал: — Пауль, как бы это ни было неудобно, мы должны быть честны друг с другом? — Прости, — прошептал Пауль, — Я просто подумал, что мне нужно немного времени. Время, чтобы осознать, что происходит. Я знаю, что уход был не лучшим решением, но, честно говоря я, — он глубоко вздохнул и продолжил: — Не знал, что мне делать. — Это потому, что ты не хотел быть рядом со мной? — спросил Рихард, его голос стал немного взволнованным, — Я понимаю, я… — И да, и нет, — наконец честно ответил Пауль и повернулся, чтобы посмотреть на Рихарда, — Но ты не сделал ничего плохого. Во всем я обвиняю только себя. Рихард был доволен их зрительным контактом, хотя и не мог ответить тем же, — Чёрт, я всё ещё ничего не понимаю, — на улице засигналила машина, что на секунду напугало обоих, прежде чем Рихард продолжил: — Но ты знаешь, что я чувствую. Я ничего не могу с этим поделать. Я устал, поэтому решил высказаться. — Я хочу, чтобы ты знал, что дело не в том, что мне не нравится быть рядом с тобой, — прошептал Пауль и отодвинулся, чтобы посмотреть на свои руки, — Скорее наоборот. — Может быть, я глуп, но я тебя не понимаю. Пауль пытался подобрать слова — это снова оказалось на удивление сложно, — Я хотел защитить тебя от того, что может случиться. Защитить ваши отношения от моих глупых чувств. Рихард не смог удержаться от усмешки, — Посмотри, как хорошо это сработало, — он преувеличенно закатил глаза в тусклом свете, — И, честно говоря, я ни о чем не жалею. — Но это не отменяет того факта, что ты всё ещё женат и поклялся в верности кому-то другому, — ответил Пауль с горечью в голосе. — Женат, — это не синоним тюремного заключения, — заявил Рихард, — Кроме того, я не выбирал её. У меня не было возможности даже увидеть её, прежде чем я был вынужден сказать «да» перед камерами. Это имеет огромное значение, — прикусив нижнюю губу, он продолжил: — Де-юре я женат, да, но мое сердце принадлежит кому-то другому. Пауль покраснел, — Что ты имеешь в виду? Рихард посмотрел на другого мужчину и слегка улыбнулся, — Ты что, не слушал меня в душе? — Да, но… Рихард наклонился ближе к Паулю и положил руку ему на щеку, с нежностью лаская её, — Я не лгал, когда говорил тебе эти слова, — он мог чувствовать легкий жар на щеке другого мужчины, — Потому что независимо от того, насколько хорошо подготовлены психологи и свахи этого шоу, это не может скрыть тот факт, что, — он некоторое время изучал Пауля, прежде чем добавить: — Эмму выбирал не я, а тебя я. Рихард закрыл глаза и наклонился, прося поцелуя. Хотя Пауль всё ещё пытался понять, должен ли он отпустить или нет, он подчинился и положил руку на затылок Рихарда, позволив своим губам наклониться вперед. Поцелуй был нежным, застенчивым доказательством принятия. — Я должен сказать тебе, что я не просто ушёл с шоу. Я думал о том, чтобы уехать из Германии, — признался Пауль, — Я начал планировать свой отъезд до того, как сказал Хартманну и команде, что больше не хочу участвовать в этом шоу. — Хорошо, но куда бы ты поехал? — спросил Рихард, стараясь говорить спокойно, несмотря на смятение внутри. Позже, небрежно пожав плечами, Пауль объяснил: — Не знаю. Куда-нибудь. Я так устал от всего этого, что думал наконец-то начать путешествовать. Я чувствовал, что здесь делаю всех несчастными одним своим присутствием. — Значит, если бы я не пришел сюда, ты бы просто уехал, ничего мне не сказав? Пауль потер затылок и признал: — Да, скорее всего. Встав со стула, Рихард облокотился на перила и уставился на улицы. Он тяжело вздохнул. — Послушай, мне жаль, — попытался спастись Пауль. — Я просто, хотел… — О чём ты думал? — Рихард вырезал слова: — Ты думал, что можешь просто раствориться в воздухе, и этот глупый маленький отчаявшийся мужчина в телевизоре не узнает об этом? — Прости. Я просто хотел защитить тебя. Я думал, что так было бы лучше для всех. — Нашему с Эммой браку не суждено было продлиться долго, у меня с самого начала было это предчувствие. Для неё лучше, чтобы я сделал это как можно быстрее, — сказал Рихард, — Скажу ей, что нам… следует двигаться дальше. Порознь. — Ты не обязан делать это для меня. — Тогда для кого? — Рихард повернулся и подошел к Паулю, — Для кого, если не для тебя? Не имея возможности ответить, не спросив разрешения, Рихард сел на колени Пауля и положил голову на плечо другого мужчины. В то же время он поглаживал обнаженную спину Пауля. — Мне просто нужно, чтобы ты пообещал, что не бросишь меня, — пробормотал Рихард в плечо, — Просто пообещай мне, что останешься. Пауль крепче сжал Рихарда, — Думаю, сейчас у меня нет выбора, потому что я — начал он и сглотнул, — тоже люблю тебя, Рихард. Так сильно, что иногда бывает больно, — он усмехнулся, его голос дрожал, — двое мужчин сидели там в тишине, прислушиваясь только к слабым звукам ночного уличного движения.

***

Дверной звонок эхом разнесся по маленькой квартире, когда Тилль поспешил открыть дверь. — Привет! — сказал он с неподдельным энтузиазмом и обнял Олли, — Заходи, заходи! Ты принес? Он ухмыльнулся и поднял руку в которой была древняя видеокассета. — «Атака помидорами-убийцами», наша любимая! Как я мог забыть? — они с Тиллем испытывали забытое с подросткового возраста чувство вины: они смотрели фильмы категории B. Чем хуже фильм, тем больше он им нравился. Тилль потер руки и выглядел так, словно вот-вот начнет прыгать. — Ahh, wunderbar! Это классика, по которой я скучал! Тилль налил им по бокалу домашнего вина, за что другой мужчина поблагодарил. — Prost! — воскликнули они и сделали по глотку. Затем пришло время перейти в гостиную, где Олли вставил видеокассету в проигрыватель. В компании Тилль часто подшучивал над тем, что он всё ещё жил в 90-х со своими технологиями. — Ну, как дела? — спросил Тилль и взял горсть попкорна из миски. — Всё в порядке. Просто небольшие неприятности на работе, — ответил Олли и сделал глоток печально известного домашнего вина, пытаясь скрыть свою гримасу, — Рад наконец-то встретиться. По ощущениям я уже не вижу никого кроме своих коллег и клиентов, — Он вытянул свои длинные ноги и положил за голову, — Чёрт, как сильно я скучал по этому, — в маленькой квартирке Тилля Олли казался гигантом, — А у тебя как дела? Появились какие-нибудь новые стихи? — Да, жаль, что мы не так часто видимся. Я виделся с Рихардом пару раз и все, — ответил Тилль, — К сожалению, в последнее время я не особо креативен, но стараюсь не заморачиваться. Может быть, когда-нибудь я опубликую эту книгу, кто знает, — Тилль жил беззаботной артистической жизнью, которой некоторые искренне завидовали. — Я уверен, что вдохновение вернется, — заверил Олли, — Здорово, что ты виделся с Рихардом, я ничего не слышал о нём со дня свадьбы. Как его брак? Тогда всё было довольно хорошо или, по крайней мере, жена, как там её звали… — Эмма. — Да, Эмма была красивой, но я не знаю, внешность может быть обманчива, — заявил Олли и тоже взял горсть попкорна, пока смотрел «Помидоры-убийцы» на экране плохого качества, — Честно говоря, мне кажется, что эта женщина не во вкусе Рихарда, но свахи шоу, должно быть, знали, что делали. Тилль уставился в пол и некоторое время обдумывал, что ему следует говорить. Никому не говори, — в его ушах эхом звучала просьба его друга. Даже им, — Рихард приходил вчера и остался на ночь. — Да? — сказал Олли и перевел взгляд с телевизора на своего друга, — Я думал, у него работа. Тилль кивнул, — Да, но он был в беде, поэтому мне пришлось немного помочь ему, — Олли не был любителем посплетничать, но он не мог сдержать бурлящего в нем любопытства, — Хорошо, это звучит… немного странно. С ним что-то случилось? — Не говори Рихарду, что я тебе рассказал, но он был очень несчастен, когда приехал сюда, — лепетал Тилль, — И ты был прав, это было в основном из-за его жены и личной жизни в целом. Дела у него идут плохо, но я изо всех сил пытаюсь ему помочь. — Мне жаль, — сказал Олли с искренним сочувствием в голосе. Он жевал попкорн, пытаясь осмыслить услышанное. — Эмма ему не подошла. Его сердце принадлежит кому-то другому. Не задавая дальнейших вопросов, Олли кивнул, — Я понимаю. В конце концов, у него не было шанса выбрать её. — По правде говоря, я немного беспокоюсь за него, — сказал Тилль, — Ты знаешь, что произошло между ним и Леной в те дни. Бедняга, кажется, притягивает к себе паршивые отношения. — Да, некоторым из нас просто не везет, когда дело доходит до отношений, — Олли поднял бровь и посмотрел на Тилля, — Но ты знаешь, что мы должны как-то вмешаться? Чтобы помочь ему, чтобы ситуация не обострилась, как в прошлый раз? Тилль некоторое время молчал, прежде чем сказал: — Может быть, я просто слишком остро реагирую и ему нужно время, чтобы уладить свои проблемы, — он поерзал на диване и почувствовал желание выпить ещё, — Я просто чувствую, что для него было бы лучше избавиться от этой женщины как можно скорее. Как и в случае расставания с его бывшей, я готов забрать Рихарда, чтобы он жил здесь, если снова произойдет пиздец, это не проблема, но… Я вижу здесь всё тоже самое, что и в прошлый раз. Едва слышным голосом он добавил: — Я просто не хочу, чтобы ему снова причинили боль. — Я думаю, всё, что мы можем сделать, это быть на чеку и поддерживать его во всем, чтобы предотвратить то, что произошло в его последних отношениях, — произнес Олли, когда мужчины полностью переключили своё внимание на фильм.

***

Замерзнув на балконе, они вернулись в квартиру. Рихард сел на диван в гостиной, пока Пауль возился на кухне, позвякивая кастрюлями и сковородками. — Привет, кто это у нас здесь? — спросил Рихард высоким голосом, когда огромный кот запрыгнул к нему на колени, — Милашка, как тебя зовут? Пауль поднял голову из-за кухонного островка, — Ах, это Гарфилд, не стесняйся игнорировать, если он тебя раздражает, — сказал он, посмотрев на кота, — У меня редко бывают гости, так что, я думаю, ему стало любопытно. Огромный рыжий кот ткнулся мордой в руку Рихарда и начал громко мурлыкать. Трогательное зрелище на его диване вызвало улыбку на лице Пауля: кот пытался найти хорошее местечко на теплых коленях, в то время как Рихард продолжал разговаривать с животным мягким голосом, поглаживая его, — Кажется, ты ему нравишься, это хороший знак. Обычно он довольно застенчивый, — сказал Пауль. Некоторое время восхищаясь дуэтом, Пауль снова сосредоточился на том, что делал, — Я приготовлю что-нибудь поесть, ты торопишься или хочешь остаться ненадолго? — Я могу остаться, поскольку уже довольно поздно, нет смысла спешить, — он специально не проверял свой телефон — наконец-то появился шанс жить моментом, не беспокоясь о комментариях жены. Пауль приготовил омлет с беконом. Он не был хорошим поваром, но хотел произвести впечатление на своего спутника. Несмотря на то, что кот протестовал против прекращения ласк, обоим мужчинам удалось сесть за стол и начать есть. Только тогда Пауль понял, насколько он был голоден весь день. Немного обеспокоенный тем, что Рихард ничего не сказал о еде, Пауль был вынужден нарушить молчание: — Я знаю, что не очень хорошо готовлю, поэтому я надеюсь, что это хотя бы в чем-то съедобно, — он сверкнул извиняющейся улыбкой. — Нет, нет, это здорово! — воскликнул Рихард, набив рот беконом и яичницей, — Просто, но вкусно. Я люблю такое! — его набитые щеки делали его похожим на хомяка, и они оба искренне рассмеялись. — Приятно слышать, спасибо, — сказал Пауль, — Кроме того, я просто хотел, чтобы ты знал, что если захочешь остаться, то добро пожаловать. Рихард перестал есть и поднял голову от тарелки к Паулю, — Как бы мне этого ни хотелось, я думаю, что должен пойти сегодня домой. Но как-нибудь в другой раз я обязательно завалюсь к тебе на диван, когда ты меньше всего будешь этого ожидать. — Звучит заманчиво, — сказал Пауль и с нежностью посмотрел на Рихарда, — Ты знаешь, что всегда можешь прийти сюда. — Спасибо, — прошептал Рихард и бессознательно наклонился ближе. Пауль прочистил горло, — Кстати, — перебил он, отчаянно пытаясь сменить тему, — Ты случайно не знаешь, кого они наняли в качестве моей замены? Рихард откинулся на спинку стула и закатил глаза, — Кто-то пухлый и неуклюжий, — сказал он и снова сосредоточился на еде, — Зоки, если мне не изменяет память. Его челюсть почти отвисла до земли, Пауль уставился на Рихарда, — Ты издеваешься надо мной. — Что? — спросил Рихард и отложил вилку в сторону, — Я сказал что-то не так? — Нет, нет, ты не сказал ничего плохого, просто… они наняли парня, которого когда-то уволили с канала, — сказал Пауль и сухо рассмеялся, — Я не могу поверить, что они взяли его. Рихард ковырялся в еде, — Да, он действительно был странным. Парень попытался спросить нас кое-что о нашей сексуальной жизни. К счастью, Марлен спасла ситуацию и провела оставшуюся часть интервью. — Неудивительно. Зоки снимал несколько довольно сомнительных порнофильмов в те дни, когда он утверждал, что это просто «искусство». Но я предполагаю, что теперь Хартманн хочет вывести канал на новый уровень, когда существует большая конкуренция с другими каналами и Интернетом, — Пауль покачал головой и фыркнул, — Столько людей в этом мире… и Зоки… Они опускаются на дно. — Да, я надеюсь, что больше не увижу его, — признался Рихард и продолжил есть, надеясь, что жуткий новый оператор больше не будет их главной темой. Во время еды они продолжали болтать, но теперь игнорируя шоу. Взгляд Рихарда переместился на фотографию на стене храма Майя, которой он восхищался ранее. — Это ты фотографировал? — спросил Рихард, — Очень красиво. Пауль покачал головой, — Я бы хотел, но, к сожалению, нет, это подарок от моего коллеги. До нашей поездки в Стокгольм я был только в Польше, хотя надеюсь ещё попутешествовать. — Когда-нибудь мы могли бы поехать вместе в Латинскую Америку, — сказал Рихард, — Было бы здорово попутешествовать с тобой. Мне понравилась наша поездка в Стокгольм, хотя обстоятельства были не самыми благоприятными. Пауль сверкнул улыбкой, — Я тоже хочу. Может быть, когда-нибудь. После минималистичного ужина они устали и обленились. Прежде чем Рихард задремал на диване Пауля, он сказал, зевая: — Ладно, думаю, мне пора идти, — он потянулся, напоминая кота, который сейчас спал на диване, — Мне понравилось… очень. Спасибо за еду и всё остальное. Пауль кивнул и, пока мыл посуду, сказал: — Не за что. Я рад, что ты пришел, — он остановился на секунду — один вопрос всё ещё беспокоил его, — Рихард… — Да? — Только что… мы будем делать дальше? Рихард поднялся с дивана и подошел к другому мужчине. Стоя за Паулем, он обхватил руками его талию, — Не волнуйся, рано или поздно всё наладится. Я уверен в этом, — он легонько чмокнул Пауля в щеку, — Мы что-нибудь придумаем. Убрав посуду, Пауль развернулся и заключил Рихарда в свои теплые объятия. Он ещё раз вдохнул знакомый аромат, просто чтобы сохранить воспоминание об этом вечере вместе, — Я буду скучать по тебе. Давай встретимся снова как можно скорее. — Обязательно, — сказал Рихард, — Теперь, когда я заставил тебя остаться, тебе так легко от меня не избавиться.