hawk

хангук не кажется человеком, утверждающим, что не хочет, чтобы с ним и его чувствами играли. именно его безвольной куклой сейчас укладывают на кровать и целуют куда придется. чо обвивает чужую шею и притягивает юну к себе ближе, заставляя чуть навалиться на него своим весом. спустя вечность поцелуй разрывается, и юну раздевает парня под собой, обнажая худую грудную клетку — и в тот момент, когда юну обжигающе прикасается к коже языком, хангук искренне удивляется, как он смог так долго держаться. чужая ладонь ускользает вниз к его боксерам и начинает ласкать хангука, заставляя извиваться на кровати. слова вырываются из него лишь звуками и прерывистыми вздохами. — стой.. ах, пожалуйста, еще раз.. юну только улыбается, но его взгляд — как у ястреба — особенно темный и блестящий в данный момент. хангук дрожит, когда старший наклоняется, чтобы проглотить его стоны. мгновение спустя с парня стаскивают белье, и хангук в чужих руках начинает еще сильнее трепетать. чо ловит фокус на длинных узловатых пальцах юну. — тебе достаточно приятно, хангук-а? — интересуется юну, и в ответ на это хангук не находит ничего лучше, чем насадиться на чужие пальцы одним грязным, грязнющим движением. чо стонет так, будто делает это в первый раз (но, по ощущениям, так и есть). ощущение, что никогда в жизни хангуку еще не было так хорошо. одна только мысль о том, что что-то настолько неправильное может заставить его чувствовать так правильно, испаряет все оставшиеся крупицы сомнений. хангук хочет юну угодить, и под «угодить» стоит понимать лишь подчинение — подчинение всеми возможными способами. хангук уже себя ненавидит. ненавидит за то, в какую бесхребетную субстанцию он превращается. но когда юну начинает его вылизывать, чо не может удержаться от скулежа: — да.. господи, как хорошо. детка, съешь меня. старший от обращения будто дичает. хангук зарывается терпкими движениями пальцев в красноватые локоны и дрожит как обдолбанный, когда юну вжимает его в матрас, мертвой хваткой держась за бедра и вылизывая младшего еще усерднее. — принцесса, ты даже тут красивый, — шепчет куда-то в основание бедра, и хангук стонет особенно громко, когда юну наклоняется обратно и вводит свой чертов язык настолько глубоко, настолько может. хангук начинает задыхаться от жгучих ощущений, нарастающих с каждым движением чужого языка. когда юну отстраняется, оказываясь лицом к лицу с хангуком, его взгляд ползет по фигуре старшего парня все ниже, и ниже, и ниже, останавливаясь на чужих штанах. он выглядит.. большим, и на долю мгновения хангуку становится дико и страшно от мысли, что он его порвет. но эта мысль отлетает под чужим взглядом и полукривой усмешкой, когда юну берет чужую руку в свою и направляет ее за пояс своих штанов. — чувствуешь? — юну сталкивается с хангуком лбами и в надрывом шепоте почти стонет, низко и соблазнительно. — я собираюсь трахнуть тебя этим, принцесса. хангук чувствует, как во рту скапливается слюна. — хочешь, чтобы сначала я трахнул твой рот? чо боится пошевелиться, но по итогу робко кивает, прежде чем опуститься на колени и разместиться меж раздвинутых ног юну. член юну приятной тяжестью ложится на хангуков язык и проскальзывает, когда старший несдержанно двигает бедрами навстречу. он укладывает руку на голову хангуку и плавно поглаживает — контрастом этим движениям хангук начинает активно двигать головой и прокручивать язык. — посмотри на себя, — говорит юну, и хангук слышит в голосе эту искусственную, но такую сексуальную ноту разочарования, — может вставить тебе кляп, пока я буду трахать тебя? или мои пальцы? я не могу оставить этот маленький ротик одиноким. в уголках глаз хангука набегают слезы. пальцы юну слегка царапают старательное горло младшего снизу шеи, и тот понимает, что вот-вот кончит. треугольник грусти на хангуковом лице разглаживается в тот момент, когда он слышит чужие ругательства откуда-то сверху, и тот толкается еще глубже, кончая под стон-рык. горький. резкий. стоит того. часть спермы стекает в уголках рта хангука, и юну подцепляет ее своими пальцами, размазывая вдоль лица, более чем удовлетворенный картиной. хангук роняет дрожащий вздох, когда юну филигранно роняет его на центр кроватных простыней. — теперь позволь мне сделать тебе приятно, принцесса. пути назад больше нет. сколько бы хангук чего себе не придумывал, его поступкам нет никакого потенциального оправдания. чо приходит к выводу о том, что этот выбор был легким с самого начала истории. и сделан этот выбор был задолго до того, как он тайно выбрался из комнаты ыниля; до того, как они вместе выкурили траву; до того, как юну впервые поцеловал его.

выбор был сделан, когда хангук перестал думать об ыниле, начав думать только о юну.

— юну, пожалуйста, трахни меня прямо сейчас, — хангук изводится, двигая своей голой задницей. юну на это усмехается. — кто я такой, чтобы отказать моей принцессе? сильные руки обхватывают утонченную талию, прежде чем юну наконец плавным толчком входит в хангуково тело, и в это же мгновение хангук начинает метаться на подушке и беспомощно трясти бедрами. юну глушит его хныканье новыми поцелуями. юну закрывает рот младшему своей ладонью, с любовью(?) глядя на лицо, которое заливается слезами. — приятно, так ведь? — хангук пищит под грубыми толчками; с каждым движением из него будто выбивают воздух. — тебе же нравится мой член, хангук-а? вижу, что нравится. я лучше него. выбери меня. хангук чувствует, как его тело потихоньку обмякает под сильными толчками юну, и сил у него остается только на жалобные звуки, тонущие в общем искушении. он задыхается от ощущений; его пальцы впиваются в плечи юну, когда тот загоняет член еще глубже. ыниль никогда не входил так глубоко. никто никогда не входил так глубоко. хангука почти подкидывает на кровати. — скажи, что я нравлюсь тебе больше. — да, черт возьми. ты хорошо заполняешь меня. ты так мне нравишься. хангук чувствует приближающийся оргазм, когда юну нависает близко-близко и шепчет похвалу и пошлости прямо ему в лицо. у хангука перехватывает дыхание: это то, чему его не хватало — быть хорошо оттраханным и очень желанным. чо содрогается, пока юну плавно, мучительно плавно двигается в нем. юну облизывает капли спермы с чужого живота, и хангук умудряется покраснеть от его действий. он чувствует долгожданно приятную усталость и почти проваливается в дремоту, пока юну не отвлекает его снова и не проталкивает в чужой рот свой язык. — мы еще не закончили.