Случайно вышло

Дорога к пруду оказывается неблизкой. Пешком она заняла добрых сорок минут, за которые Чонгук успел несколько раз пожалеть о своём решении. За Тэхёном не угнаться. Тот сначала петляет между улицами, а потом по каким-то зарослям. Чонгук же плетётся позади, таща рыболовные снасти и пытаясь запомнить маршрут на случай, если его решат бросить. Выходит откровенно плохо, он никогда не страдал топографическим кретинизмом, но обилие одинаковых деревьев и кустов никак не способствует к запоминанию местности. Когда на горизонте наконец-то показывается водоём, он с облегчением выдыхает, хотя бы по дороге сюда он не отстал и не потерялся. (О том, что назад он сам вернуться точно не сможет, предпочитает не думать). Тэхён заводить диалог не спешит. Он молча проходит на деревянный пирс, очевидно, построенный тут для отдыха, и принимается насаживать на крючок наживку. Чонгук останавливается рядом, перспектива брать в руки червей его не прельщает, но на пустой крючок вряд ли клюнет рыба. Он сморщивается, засовывая пальцы в банку с живностью, и брезгливо вытаскивает самого мелкого червя. Тот извиваться, из-за чего пальцы Чонгука сами собой разжимаются. Червь, оказываясь на свободе, не свойственно для него быстро ползёт, так ещё и в сторону берега, будто бы зная, куда нужно бежать, чтобы выжить. Со стороны слышится смешок, что заставляет Чонгука резко вскинуть голову. Тэхён откровенно над ним насмехается! Облизав пересохшие губы, Чонгук поспешно думает об оправдании. План показать себя с хорошей стороны начал рушиться, ещё даже не приходя в действие. Наверное, всё-таки нужно было бы позвать с собой Юнги — тот бы даже в руки эту гадость не осмелился взять, и на его фоне Чонгук бы смотрелся немного выигрышнее. — Помочь? — Тэхён вопросительно вскидывает бровь, пока Чонгук поддается рефлексии. Он забрасывает удочку на нужное расстояние и закрепляет в держатель. — Было бы неплохо, — принимает своё поражение. Тэхён подходит ближе и ловко пальцами закрепляет наживку. Чонгук фокусирует свой взгляд на его руках и сравнивает их с Чиминовыми. У его парня ладонь меньше, чем у него, а пальцы короче, у Тэхёна же наоборот — пальцы длинные, а ладонь крупная. Наверняка он ей смог бы обхватить его член полностью… Блять… Почему он вообще об этом думает? Спермотоксикоз в голову ударил? В таких случаях отлично спасает дрочка, но учитывая, что уединение даже в душе ему в ближайшее время не светит — дело принимает опасные обороты. — Размотай немного леску и постарайся забросить чуть в сторону от моей, — даёт наставления. Чонгук, молясь о том, чтобы позорно не зацепиться крючком за одежду, делает так, как велено. И облегченно выдыхает, когда получается с первого раза. — Молодец. Похвала приятно разливается по телу и заставляет радостно улыбаться. А не такой уж и плохой Тэхён мужик! Они точно смогут с ним подружиться. Чонгук вскоре начинает скучать. У него клюёт всего раз, и то неудачно — слишком рано начал тянуть. Тэхёну же удаётся поймать пару карасей, из-за чего они оба несдержанно радуются. Всё остальное же время сидят в тишине. Чонгук, конечно, пытается завести диалог, но Тэхён на него шикает — всю рыбу распугает. И как в таких условиях сблизиться? Он нарочно громко несколько раз подряд вздыхает, прозрачно намекая, как ему скучно, и постоянно бросает взгляды на молчаливого Тэхёна, из-за чего пропускает собственный клёв, получая осуждающий взгляд. — Ужинать будешь тем, что поймаешь, — бросает ему. Чонгук обиженно сводит брови. Его что заставят голодать? Какой же Тэхён-щи жестокий, нужно обязательно пожаловаться на него Чимину. Было бы неплохо, если бы его парень пожалел и погладил бы Чонгука по головке. — Нельзя так обращаться с гостями. — Меньше слов, больше дел, — он кивает на вновь задёргавшийся поплавок, и Чонгук поспешно вытаскивает удочку. На крючке висит совсем мелкая, но наконец-то выловленная им рыбёшка. Чонгук гордо выпячивает грудь и высоко задирает нос, чувствуя себя добытчиком. Губы расплываются в довольной улыбке, а улов летит в ведро. Как же он крут. — Ну что, теперь я заслужил часть ужина? Естественно, это только начало, — небрежно машет рукой, мол это было так легко. — Я собираюсь словить рыбку покрупнее, — мечтательно прикрывает глаза, представляя, как вскоре вытащит метрового гиганта (если здесь такие вообще водятся, он, конечно, об этом не в курсе, но его фантазии это не мешает). Тэхён насмешливо наблюдает за зазнавшимся парнем, терпеливо дожидаясь, когда до того дойдёт, что крючок пуст, и раз он уже такой хороший рыбак, пусть сам цепляет червей. Чонгук же, совсем забывшись в свой фантазиях, забрасывает без наживки, вызывая очередной смешок. Ну-ну. Поймает он крупную рыбу. Конечно. Почему-то после первого улова дела у Чонгука идут не совсем хорошо. Где-то спустя только двадцать минут, он понимает, в чем его ошибка, но исправляться не спешит. Стыдно. Да и вообще тупо сидеть и наблюдать за водой ему быстро надоедает. Он решает немного размять мышцы и пройтись вдоль берега. Пруд местами порос камышом, но есть небольшие участки с проходами — видимо местные проложили путь к воде. Он опускается на горячий песок (здесь, очевидно, кто-то сделал имитацию пляжа, потому что в других местах просто трава) и пропускает его сквозь пальцы. Солнце садится за горизонт, и закат отсюда выглядит очень даже красиво. Здесь было прекрасное место для романтического свидания: не хватает Чимина, пары банок пива и его руки в Чонгуковых трусах. Эх. — Как вы познакомились с моим сыном? — Тэхён сзади подкрадывается неожиданно. Его голос заставляет вздрогнуть, а фигуру Чимина в голове раствориться. Он присаживается рядом, и Чонгук поворачивает голову в его сторону. Взгляд мужчины направлен вперёд, его профиль кажется идеальным, и Чонгук готов поспорить, что красотой Чимин точно пошёл в отца. Они хоть и не сильно похожи, но оба пиздец привлекательны. Вопрос заставляет напрячься. Ну не рассказывать ему в самом деле, что Чимина он выцепил на танцполе и спустя десять минут от знакомства уже во всю хозяйничал языком у того во рту. Отец такое точно не оценит. — Да так, в клубе познакомились, — упускает всякие подробности, но Тэхён все равно хмурится. Нужно было придумать что-то другое. — Значит он уже и по клубам ходит… Упс… Да что он так переживает? Чимин уже взрослый парень. Может хватит его так опекать? — Тэхён-щи, вам нужно смириться с тем, что дети растут. Получает недовольный убийственный взгляд и не осмеливается ещё что-то добавить. Ну нравится ему нянчиться с Чимином, пусть дальше нянчится. Главное, чтобы Чонгука на корм рыбам не пустил за то, что он лезет не в своё дело. Тэхён неожиданно поднимается на ноги и стаскивает с себя футболку, дальше в ход идут шорты, что заставляет Чонгука нервно закашляться и судорожно отвести взгляд. Простите, но он все ещё гей, и всё ещё падок на мужские красивые фигуры. А Тэхён тут почти голый и пиздец какой сексуальный. — Что вы делаете? — он даже слегка запинается, аки стеснительная девица, что для его образа весьма необычно. — Хочу искупаться, — Тэхён не обращает никакого внимания на чужое замешательство. Сбросив с себя лишнюю одежду (спасибо, что нижнее белье оставил), он идёт погружаться в воду. — А ты не хочешь? Вечером — самое то. Вода за день нагревается, и сейчас должна быть приятной температуры. Чонгук не знает, как там дела у воды, но его температура точно повысилась, и неплохо было бы охладиться. Тэхён заходит по пояс и сразу ныряет с головой. Чонгук не видит его некоторое время, но затем тот выплывает чуть дальше и плывёт уже на спине. Это выглядит весьма заманчиво. Чонгук решает поддаться. Когда он ступает ногами в воду, то уже начинает сомневаться. Прохладненько. Но он не тот, кто так быстро отступит. Спустя пару минут Чонгук заходит на глубину: воды по плечи, но нырять он не спешит. Тэхен с его поля зрения теряется, но паниковать нет смысла. Пока Чонгук не замечает проплывающее рядом с собой нечто. Ползучая тварь оказывается ещё и плавающей. Так ещё и больше в раз сто, чем он видел днями ранее на огороде. Он старается не шевелиться (да и при всем желании у него бы это не получилось) и даже не дышать. Почему его никто не предупредил, что в пруду плавают не только невинные рыбки, но и змеи. А дальше что? Сом на дно утащит? Чонгуку срочно нужно на берег. В тот самый момент, когда он делает спасительный шаг на сушу, его что-то хватает за ногу. — Блять, — он всплёскивает руками, перепугавшись, и поскальзывается на иле. Но не падает, придержанный чужими руками — Тэхён выныривает рядом с ним. Он стряхивает с лица капли воды и, посмотрев на перепуганное лицо Чонгука, начинает смеяться. Как только Чонгук выходит из ступора на него находит негодование. — Тэхён-щи вы… — не может подобрать слов, чтобы описать свои эмоции. Руки так и чешутся отомстить и потянуть мужчину под воду. Но нужно уважать старших, хотя Тэхён своим поведением вообще не похож на умного взрослого. — Удивляете с каждым днём меня всё больше и больше. Чонгук замечает что, они находятся слишком близко, поэтому пытается отстраниться. Но удача явно не на его стороне сегодня. На секунду он забывает о плавающей твари, но она зато не забывает о нем — проплывая совсем вплотную. Чонгук не по-мужски взвизгивает и запрыгивает на Тэхёна, пытаясь оказаться подальше от змеи. И вообще воды в целом. Верните его на берег, а ещё лучше домой. — Так и будем стоять? — Тэхён подхвативший его на руки, вопросительно выгибает бровь. Чонгук только крепче стискивает ногами чужую талию — его всё устраивает. Немного смущает такая близость, но воде и тому, что скрывается под ней, он больше не доверяет. — Да… Нет… То есть… Договорить не успевает, потому что Тэхён ныряет вместе с ним. Они дурачатся. Тэхён реально крутой мужик, потому что, несмотря на свой возраст, он умеет веселиться. Чонгук даже о своих страхах забывает, отчаянно пытаясь отомстить за свои нырки под воду. Выходят они на берег уставшие, но жутко довольные. От холода немного потряхивает, но Чонгук по чужому примеру натаскивает на мокрое тело сухие вещи. И пытается не отставать на обратном пути.

***

— Надо почистить. Тэхён сплавляет ему ведро с уловом и, больше ничего не объясняя, уходит в дом. Чонгук вообще-то собирался принять душ, поужинать и лечь спать. Желательно где-то между этими пунктами — уединиться с Чимином. Он смотрит на барахтающуюся на дне рыбу и думает о том, что машину Юнги уже следует починить. Домой пиздец как хочется. — Блять, — доноситься голос из подвала. И в ту же секунду появляется Чимин. Чонгук не успевает даже обрадоваться встрече со своим бойфрендом, как тот быстро исчезает, на скорости пролетая мимо него. Следом за ним вылазит Юнги, что-то бубнящий себе под нос и обнимающий банку с чем-то. Он, в отличии от Чимина, замечает друга сразу. — О, Чон! — давит хитрую улыбочку. — Как рыбалочка? А мы тут с Минни огурчики достали, — хвастается. — С кем? От друга подозрительно несёт спиртным, и, судя по его весёлому настроению, убираться в подвале ему очень понравилось. — С Минни… Чимини… — на последних словах он проглатывает ком тошноты и, сунув банку в руки растерянному Чонгуку, удаляется в кусты. Тот одной рукой придерживает банку, второй — улов, не зная, куда ему дальше деваться. Тэхён выходит на улицу в тот момент, когда Юнги наконец-то перестаёт полоскать. И он с видом, будто ничего не произошло, забирает назад свои огурчики. — О, под рыбу пойдёт, — одобряет Тэхён-щи вытащенную с подвала закуску. — Неси на кухню. Юнги согласно кивает и, слегка пошатываясь, заходит внутрь. — Что-то он странный какой-то, — задумчиво изрекает отец Чимина, смотря тому в след. Но быстро от назойливых мыслей отмахивается, переключая всё внимание на Чонгука, а точнее на ведро с рыбой. Забирает его с чужих рук, что заставляет Чонгука облегчённо выдохнуть. Всё-таки разбираться с уловом он не готов. — Тэхён-щи, а что у вас в подвале есть кроме огурцов? Тот, не совсем понимая зачем парню такая информация, со скепсисом перечисляет все виды консерваций. — А кроме этого? — Ну… картошка и лук… вино домашнее… — он ловко очищает их будущий ужин от чешуи, а Чонгук просто стоит в виде группы поддержки. Они пересекаются взглядами, кажется, оба догадываясь, что к чему. — Ну, Чимин. Алкаш малолетний, — шипит Тэхён. А Чонгук переживает, как бы Юнги ночью не облевался на их совместной кровати. Ну и ещё его немного интересует, как там дела у его парня. И прямо сейчас он собирается это проверить, ненавязчиво улизнув под предлогом напиться воды. На кухне и в гостиной Чимина нет, в комнате Чонгука с Юнги тот тоже вряд ли присутствует. В ней уже спокойно посапывает друг, позабыв об ужине и вечернем душе. Чонгук морщится и открывает настежь окно. Отсовывает свою подушку подальше от загребущих рук и выходит. В доме есть ещё одна дверь, и он догадываться, что именно там спрятался Чимин. Стукнув пару раз костяшками по деревянной поверхности (чисто приличия ради), он заглядывает внутрь. Его бойфренд с закрытыми глазами расслабленно лежит на кровати, но вздрагивает из-за шума — не спит. — Детка? — облизывает в предвкушении губы и приближается словно хищник. — Вы уже вернулись? — Чимин смотрит на него с искренним удивлением. И Чонгук мог бы обидеться на то, что его появление не заметили, но всё, чего он сейчас желает — это поцелуй. — Малыш, я соскучился… Он нависает сверху и тянется к чужим губам. Чимин позволяет себя целовать, но не долго. — Отец может застукать, — в его голосе слышится искреннее беспокойство. Чонгук тяжело выдыхает и отстраняется, напоследок ещё раз чмокнув парня в губы. Судя по блестящему взгляду Чимина, пил не только Юнги. Но вот в отличии от последнего, Чимин держится очень даже неплохо. — Детка, я так скучаю по тебе, — хнычет Чонгук, пальцами поглаживая чужое бедро. — У меня скоро яйца взорвуться. Чимин хмурит брови, о чём-то размышляя. Шлёпает скользнувшую под резинку шорт чужую руку и тяжело вздыхает. — Ночью, когда все уснут, можешь прийти ко мне, — у Чонгука растягивается улыбка до ушей, но его быстро осаждают. — Но если отец тебя спалит, нам обоим не поздоровится! Он чутко спит. — Малыш, я прошмыгну мимо него тихо как мышка. Он ничего не заметит. — Ох, я на это надеюсь. После ужина все расходятся по комнатам. Так как Тэхён спит на диване в гостиной, Чонгуку нужно всего лишь дождаться, пока он уснет. Это кажется проще, чем является на самом деле — вымотанный за день организм начинает клонить в сон. Но Чонгук упорно не поддается. Он делает несколько упражнений, чтобы взбодриться, щипает себя, когда глаза закрываются и старается прислушиваться к тишине, в надежде услышать храп Тэхён-щи. Однако слышит лишь бормотание пускающего на подушку слюни Юнги: — Что такого в пальцах в заднице? Пальцы в заднице — это хорошо. Чонгук хмурит брови. Ему послышалось. Или приснилось, хотя глаза вроде не закрывались. Но мало ли, вдруг он с открытыми спать научился. Когда время близится за полночь, он решает испытать удачу. Потому что если ещё хотя бы пять минут подождет, бросит эту затею нахрен и устроится рядом с Юнги сладко сопеть. В гостиной темно, но подсвечивать телефоном он не решается, огибает препятствие по памяти, но как уже сегодня оказалось известно: путь он запоминает хреново. Поэтому и спотыкается об стул, не дойдя пары метров от выхода из гостиной. И нет чтобы просто запнуться, удержать равновесие, тихонько чертыхнуться и, проверив, что объект не разбужен, продолжить путь. Чонгук падает, причем с грохотом и весьма неприятно прикладывается коленями об пол. Шипит, хотя хочется заскулить от боли, и пытается подняться, чтобы позорно спастись бегством, но не судьба. — Кто здесь? — доносится сонно с дивана. И, в отличии от Чонгука, Тэхён не стесняется посветить телефоном. — Что ты делаешь? — обескураженно смотрит на распластавшегося на полу парня. Чонгук опять спотыкается, так и не поднявшись полностью на ноги, тяжело выдыхает и принимает свою участь покорно. Переворачивается на спину, оставаясь лежать на полу. Ему вообще здесь хорошо и удобно — не жарко, и Юнги под ухом не сопит. — Решил водички попить, — отмазка на все случаи жизни. — Кухня в другой стороне. Действительно, дверь на кухню расположена противоположно той, куда стремился Чонгук и где его так нелепо поймали. — Ой, я это, заблудился. Всё никак не могу привыкнуть к планировке дома. У меня в квартире всё наоборот, поэтому и перепутал. А жара тут по ночам сильная, поэтому без воды никуда. У вас прохладнее, чем в нашей комнате, даже вставать не хочется, — тараторит беспрерывно от волнения. Колени немного побаливают, но Чонгук всё равно шевелится и наконец-то без происшествий поднимается на ноги. Двигается в сторону спальни, но голос Тэхёна его останавливает. — Ты же воды хотел… — Уже напился, это я на обратном пути наебнулс…кх-кх упал. Чонгук материт мысленно себя, стул и отца Чимина, что уже не первый раз обламывает ему своим присутствием секс. — Если тебе жарко у себя, можешь лечь здесь, — Тэхён пододвигается к краю разложенного дивана. Чонгук собирается уже ответить отказом, но почему бы и нет? Спать с пьяным Юнги не предел его мечтаний. К тому же так проще проконтролировать, когда уснёт сам Тэхён и тихо (он надеется, что в этот раз действительно тихо) слинять. — Ну раз вы предлагаете… Чонгука очень радует, что их отношения перешли со стадии «мне не нравится, что ты общаешься с моим сыном» в «ложись ко мне в кровать». Хотя одно другому не мешает. Но он уверен за целый день Тэхён должен был к нему проникнуться симпатией. Совсем скоро он полностью к нему привыкнет, а там уже и до одобрения их с Чимином отношений недалеко. За такими приятными фантазиями его и вырубает, и он крепко спит до самого утра. Чонгук сладко причмокивает во сне. Впервые за последние несколько дней в лицо ему не светит солнце, а под ухом не сопит Юнги. Ночью ему было довольно комфортно, когда он начал замерзать, сверху появилось одеяло — что тоже непривычно, обычно Юнги отбирал его себе, не оставляя ему ни кусочка. Только какое-то давление в области талии заставляет недовольно нахмуриться и перевернуться на другой бок. Но оно никуда не исчезает, поэтому он приоткрывает один глаз и с непониманием осматривает обстановку. — Эй, Чон, — шепотом у изголовья доносится голос Юнги, который, проснувшись, не нашел рядом Чонгука и, мало что помня со вчерашнего дня, испугался, что с рыбалки тот так и не вернулся, поэтому и направился на поиски лучшего друга по совместительству единственного подчиненного (кто работать будет, если тот бесследно исчезнет?) и был удивлен увидеть его с мистером Кимом в обнимку. — Ты случайно отца с сыном в темноте не перепутал? Чонгук вскидывает голову наверх и шипит на веселящегося Юнги. Ещё не хватает, чтобы Тэхён их разговор услышал. Чимин ему голову оторвет, если его отец не сделает этого раньше него. Юнги резко прекращает улыбаться и удаляется в сторону уборной — зря он вчера столько выпил. Давление на талии усиливается, как только Чонгук пытается выбраться. Тэхён-щи прижимается к его спине, что заставляет задержать дыхание. Мужчина мерно дышит, очевидно, пребывая во сне. Чонгук вот заснуть теперь точно не сможет. Он осознает, как сильно вчера проебался, упустив шанс на хороший секс. Пиздец как обидно. Ещё и соскучившийся по ласкам организм даёт о себе знать. У него утренний стояк, который спадать не очень-то и спешит. А подрочить не получится. Тэхён-щи хрипло выдыхает под ухом, ещё больше дразня нервы. Чонгук решает, что пора выбираться, пока он не опозорился перед отцом своего парня. Но то ли он всегда был таким неуклюжим, то ли ему просто в последнее время не очень везёт — пошевелившись, он своей пятой точкой упирается в чужой пах. Его глаза удивленно распахиваются, когда Чонгуковы ягодицы ощущают что-то твердое. Оказывается, даже в сорок лет бывает стояк по утрам. Тэхён-щи опять рвано выдыхает, и Чонгуку становится жутко неловко. Мало ли что тому снится. Незаметно убежать не получается. Юнги, возвращаясь в комнату, спотыкается на ровном месте и громко матерится. Рука в области талии исчезает, а жаркое тело немного отстраняется. — Ой, доброе утро, Тэхён-щи, — Юнги придурок ещё и пытается быть вежливым. — Как спалось? — Нормально, — хрипит тот в ответ. Чонгук под шумок исчезает вслед за Юнги за дверью комнаты, даже не поблагодарив Тэхёна за комфортный сон. Невоспитанный.

***

Чимин переворачивается с одного бока на другой. Сон не идёт. Чонгук тоже. Зачем он его вообще позвал? Это так глупо и опасно. Если отец узнает, то оторвёт ему голову. Можно же было подождать до конца недели и не рисковать так сильно. Можно. Но Чимин ждать не стал. Решение было импульсивным, но имело все основания. Последние несколько дней он всё чаще думает о том, а нужны ли ему вообще эти отношения? Чонгук красивый — бесспорно. И видно же, что старается быть хорошим парнем (то, что у него это не так хорошо получается, упустим). Но вот сердечко у Чимина не ёкает, кроме обычной симпатии, он больше ничего не чувствует, хотя, казалось бы, пора, всё-таки встречаются они не первый день. Возможно, близость поможет Чимину окончательно определиться, по крайней мере он на это надеется. Если он ничего абсолютно не почувствует, то не будет смысла тянуть дальше. С Чонгуком придется распрощаться. И лучше всего это сделать, пока отец ничего не узнал, а Чонгук не заподозрил, что тот обманывает его о своём возрасте. Да и совесть по-тихоньку начинает Чимина грызть. Абсолютно всем врать как-то не очень хорошо — на лжи проще попасться. Но и признаваться никому он не спешит. Не видит пока необходимости. Ночью Чонгук так и не приходит. А Чимин понимает, что даже не огорчён этим фактом. Да и без Чонгука ему есть над чем подумать. Не зря говорят, что гомофобы самые настоящие латентные геи. И дружок Чонгука точно из таких. У Чимина рядом с ним сразу сработал гей-радар (уж слишком тот красивый и милый для натурала), но тот так мастерски кривил лицо на любые представления гомосексуальной любви, что сбил его с толку, и заставил поверить, что он ошибся. Чимину теперь любопытно за ним понаблюдать. Интересно, как Юнги будет вести себя, если к нему подкатит парень? Он из тех людей, что разукрасит лицо за двусмысленный комплимент или начнёт мило смущаться? Или то и другое одновременно? Стоит проверить. Чимин даже не удивляется, когда на следующее утро не замечает Чонгука в своём поле зрения. Ему, наверное, стыдно за невыполненное обещание, и он, прячась, придумывает оправдание. Зато Юнги ведёт себя как ни в чём не бывало, будто не помнит, что нёс вчера пьяным. Чимин находит его во дворе — тот прячется под тенью дерева, успев облюбовать там качели. Отец уехал в магазин за продуктами, но к обеду обещал вернуться. Так что расслабляться рано. На подошедшего к нему Чимина Юнги поднимает незаинтересованный взгляд. — Если ты ищешь Чонгука, то он уехал с твоим отцом. Чимин старается не удивляться тому, что эти двое так много проводят времени вместе, но это, честно говоря, начинает напрягать. Ещё подружатся случайно и не перестанут общаться, когда в город вернутся, а ему потом наблюдай, как его бывший тусуется с его отцом. Да, Чимин немного подумал этой ночью и решил, что Чонгук не тот, кто ему нужен. Для небольшой интрижки — вполне сойдёт, но что-то серьёзное — определённо нет. Не подходят они друг другу в плане партнёров, Чимин рядом с ним чувствует давление, Чонгук старше, опытнее и наглее, ему не стоит ничего Чимина продавить, а он так не хочет. Несмотря на свой юный возраст, Чимин не любит быть слабым и подчиняться кому-то. В отношениях он хочет быть ведущим. Негативный опыт — тоже опыт, так что спасибо Чонгуку, что помог ему с этим определиться. — Зачем он с ним попёрся? — искренне негодует, усаживаясь рядом. Качели слегка покачиваются под весом двух тел. Чимин закидывает руки на спинки, а голову задирает вверх, рассматривает сквозь ветви деревьев голубое небо. Юнги разворачивается и смотрит на Чимина, поджимая расстроено губы. Когда он ни свет ни заря застал Чонгука в постели Тэхён-щи ему было смешно. Его друг зря времени не терял и оприходовал отца своего же парня. Сейчас же Юнги жаль Чимина. И хочется треснуть Чонгука. Фу таким быть. Чимин отличный пацан! За эти пару дней Юнги успел в этом убедиться. Единственный недостаток в том, что тот гей. Но Юнги же как-то терпит Чонгука. Так что можно сказать, уже привык к извращенцам. — Как ты вообще после вчерашнего? Голова не болит? — Чимин включает заботу. И Юнги стыдно за то, что до сих пор не рассказал, кого утром застукал. Но лезть в чужие отношения он не собирается, ещё виноватым останется. — Есть немного. — У меня в комнате есть обезбол, могу принести, — почти подрывается с места, но чужая рука его останавливает. — Сиди. Юнги, кряхтя, как старый дед, пытается умоститься поудобнее. Он решает прилечь, голову кладет Чимину на колени, а свои ноги поджимает в связи с малым пространством. Качели подозрительно скрипят, и Чимин надеется, что они их не сломают. Они у них уже лет десять, отец купил, когда Чимин был совсем мелким, сколько же радости тогда принесла покупка. Он на дачу ездил, как на праздник. Теперь же качелями его сюда не заманишь. Юнги наконец-то удобно устраивается и прикрывает глаза. Чимину хочется протянуть руку и почесать его за ушком, но что-то подсказывает, что за такие движения и пальцев можно лишиться. Поэтому приходится держать свои желания при себе. Язык тоже — вопросы по поводу вчерашнего откровения не дают его голове покоя. Появляются там один за другим, разжигая чужое любопытство. Но в фантазии лучше не уходить — член заинтересовано может подняться. Поэтому, облизав нервно губы, Чимин думает о неприятных вещах. — Минни, тебе сильно нравится Чонгук? — прерывает хриплый голос Юнги пение птиц и кваканье в луже лягушки. — А что такое? — вопрос неожиданный и наверняка с подвохом. Чимин честно отвечать не спешит. — Ну какие у тебя на него планы? — Я думал тебя воротит от одного упоминания гейских отношений, а тут целый допрос. Чимин недовольно бухтит. Ещё этого ему не хватало. — Блять, да тебе ответить сложно что ли? — злится Юнги. Он же хочет как лучше, убедиться что все у них серьезно и направить своего друга на путь истинный, чтобы тот перестал на жопы престарелые засматриваться и стал верен одной единственной. Неблагодарное это дело, пытаться сохранить отношение двух пидор… мужчин. — А тебе какое дело? — Ну я же друг Чонгука. Должен быть уверен, что у вас всё серьезно. Вдруг ты его решишь обидеть, а мне потом его сопли подтирать, — выдумывает он на ходу, не замечая, как панически распахиваются у Чимина глаза. — И что, ты побьёшь меня? — А есть за что? — удивленно вскидывает на него взгляд. Чимин неловко чешет макушку, кусает губы и состраивает мило-невинное лицо. — Ну я, вроде как, хочу с ним расстаться… Юнги поднимается с его колен и смотрит непонимающе. — Почему? — С хуя ли?! Раздается рядом удивленно истерический голос Чонгука. Чимин быстро подскакивает на ноги и чуть не теряет сознание от увиденного. Кроме Чонгука в нескольких метрах от них стоит его отец. И как они только не услышали их приближение? — Как много вы слышали? — Достаточно, чтобы понять, что мой сын все это время врал мне… — Папа… — хочется позорно захныкать. — Детка, ты хочешь меня бросить? — не вовремя влезает Чонгук. И оказавшийся рядом с ним Юнги толкает в бок локтем, чтобы тот заткнулся. Они с Тэхёном честно поехали в магазин за продуктами. Чонгук не очень горел желанием, но Тэхён ему выбора не предоставлял. То ли ему действительно понравилось проводить время с ним вместе, то ли отцовская чуйка отлично сработала, и без присмотра с Чимином он его оставлять не хотел. Но где-то на полпути у них заглохла машина, и возвращаться пришлось пешком. Они должны были взять инструменты и вернуться, чтобы устранить небольшую поломку. Чонгук плелся позади, потому что отвлекся на бездомного котенка. Эта маленькая кроха усердно ластилась к его рукам, поэтому он не мог его так просто оставить посреди дороги и сейчас прижимал его к своей груди. Чонгук услышал только фразу о расставании, но Тэхён слышал все от начала до конца и оправдания о том, что он неверно все понял — бессмысленны. Он обводит всех троих по очереди нечитаемым взглядом. И Чимин понимает: он в полной заднице.