- Вытряᵃхай мою дурь (- Shake out my dope)

Возвращаясь в реальность квартиры и в очередной приход Пака. - Но подумай обо мне разок, как не о твоем ученике, - сладкий для слуха голос шепчет, а его обладатель тянется снова. - Ты же сделал это тогда после урока... Этих разиков было уже столько, что Юнги стыдно, как он, оказывается, легко начинает западать на простого парня, еще и своего ученика. Слава богам, выскакивает Чонгук из комнаты, приветствуя Чимина, утаскивая к себе, а Юнги остается в том же коридоре у входа в дом и подозрительно смотрит на закрытую дверь с чувством «забрали и не отдадут». Уже через минут пять начинает прохаживаться вдоль, будто надо по нужде или на кухню за водой, но обязательно прислушивается, улавливая только смешки и звук компьютерных игр. Через полтора часа за несчетное количество таких проходов слышит внезапный чередующийся стон, как если бы получаешь внезапную рану или затекла рука, или неугомонные два создания смотрят там втихаря порнуху. Но голос звучит слишком по-чиминовски, как в лучших традициях вызывает грёбаные мурашки аж до лобка. В общем, немедля, Юнги врывается в комнату брата и охуевает с жизни, не представляя такую сцену никогда. - Блядство, - вырывается сразу из него. Чимин стоит, словно гимнаст, «на мостике», выгнувшись идеально дугой, но стонет именно оттого, что обратно не может разогнуться и принять изначальное положение. Чонгук тут же и ржёт, и мечется в попытках сделать хоть что-то, но Пак только шикает не трогать его, продолжая стонать ярче и громче, завидев ворвавшегося Юнги. - Мать вашу, что вы опять творите? Вам сколько лет? - Чимин проиграл, проспорил - и вот что вышло. - Чонгук смеется. - Крендель. В ответ со стороны парня опять стон, тело Чимина дрожит и норовит свалиться. - Вы когда-нибудь перестанете дурковать? - рыкает Мин, разводя руки в стороны, обойдя Чимина и встав сбоку. Наклоняется и в лицо Пака, что находится верх тормашками, рыкает. - Ты!!! Когда-нибудь! Перестанешь! Дурковать?! Чимин чуть не плачет уже. - Ах, мне больно, ах, я сейчас сломаюсь, бля-ять. Ах, хё-ё-ён-и, прости-и-и... - Хуёни. Нахрена вообще так выгибаться? - Юнги аккуратно заводит руки ему под спину ближе у лопаток, страхуя, но тот опять болезненно глубоко стонет. Стонет так эротично, проносится мысль у Мина, матюгающегося себе под нос, пока этот крендель пытается в состояние нормальное возвратить. - Так, эту «Камасутру» надо сфоткать, - Гук под шумок оповещает, выходит, якобы за телефоном, который вообще лежит на столе. - А я тебя сфоткаю под утро с твоей Пизанской башней! Только попробуй, мелкий, - кричит грубо в след Мин, затем Чимину вновь шипит, - хватит так глубоко выстанывать, ничего с тобой не происходит. Чимин хихикает, в предоставленный промежуток один на один молниеносно сам изгибается без проблем и Юнги обхватывает руками за шею, коленями осев на пол. Тот тоже опадает на колени, обхватив по инерции Пака за талию. - Прекрати. Что опять за блядские шуточки? - прямо в лицо. - Ведёшься на мой стон, как собака Павлова на еду. Прискакал сразу проверять, что со мной. Такой грубый, ох. У тебя встал? - мягкое хихиханье. - Не неси чушь, - Юнги сжимает напоследок его талию, окончательно сбросив ладони вдоль туловища. - Пыхтишь, как раненный кайот. Ты просто не стонал как надо, чтобы начать хвалиться этим. Сейчас это звучало жалко. Чимин заворожённо искорки в темных глазах напротив принимает за комплимент, губы с беспрерывной речью рассматривая. - Ты специально возбуждаешь меня? - тут же наступает Пак. - Ты когда-нибудь умеешь проигрывать и в ответ мне не отвечать еще более сексуально, Юнги? Тебя заводят такие игры? - Хватит извращать мои слова удобнее под себя, ты меня доконал окончательно... Чимин-и. Юнги оговорился на последнем, сам вздрогнув и замерев на красивых глазах напротив. Ой-ой, он ласково подумал о нем, высказав уменьшительное имя. - Поцелуй меня, пока Чонгук типа не оставляет нас наедине. - томно выдыхает Чимин. - Вы сговорились, что ли? Охуел? Чимин приближается, пока Юнги обратно клонится. - Ну, поцелуй... - Не хочу я твоих слюней. - Та, блять, не извращай сам в херню наш секс губами. - Нет, это ты уже херню какую-то придумал. Какой секс губами? Отлипни от меня и проваливай домой. Чимин прикусывает свою нижнюю, заговорщицки ухмыльнувшись. - Дебил, - мило ворчит ему, пока поглаживает по затылку, единственным обнимая и прижимаясь, - обожаю тебя безумно. Сдавшись, выпускает Юнги из объятий и встаёт с отряхиванием. Всю наигранность, якобы заклинило спину в позе «мостика», сдуло ветром - и он вальяжно располагается на диване с раздвинутыми коленями. - Зачем ты тут? - Мин тоже встает. - Я - бро твоего брата, когда хочу его наведать, тогда и прихожу. - Блять, а я-то почему во всем этом верчусь постоянно? - помассировав виски, Мин негодует тихо. - Мне такой брат, как ты, не нужен. - Ой, нет-нет. Ты - мой любимый сексуальный мужчина. Нам с тобой нужно завести иную связь... глубокую. - Хуй тебе, - рыкнув, вздрогнув на слове «любимый» Юнги тут же выходит с хлопком, вызывая Чонгука, - куда спрятался, сыч, против брата решил пойти, заимел уже второго? Выгони нафиг этот вирус из дома, иначе я скоро буду голодом тебя держать. - Но Чимин-а классный, с ним весело, - ноет Гук, а разговор отлично слышно и Паку за стеной. - Будь с ним поласковее. На уроках ты общаешься с ним доброжелательно, а сейчас опять эти кошки-мышки. - Да я его задушу быстрее тряпкой от доски и не посмотрю, что он мой... мой… ученик. Чимин прикусывает губу, смотрит в окно, слушая будоражащий запинающийся голос Юнги. Казалось, даже вибрация от этого тембра распространяется по стенам. А про классные часы и говорить нечего: когда лютая тишина, а Мин рассказывает про проектирование различных видов зданий, Чимин хочет безумно простонать в довесок ему. Пока только шутками, смешками обходится, но однажды он сымитирует стон, попробовав предварительно с ним затяжной и настоящий. - Как же ты меня хочешь, Юнги, - шепчет себе под нос Пак и качает головой с улыбкой, еще послушав эмоциональный чересчур голос за стеной.