- Вытряᵃхай мою дурь (- Shake out my dope)

Нежной и антуражной любви без пошлостей у них прибавилось тоже с лихвой, а здесь и культурные свидания, ласка держащихся рук постоянно при прогулках, рестораны/кафе/бары с обязательным размахом нарядов под место встречи: ресторан - рубашки и строгие брючки, кафе - легкие футболки и мешковатые джинсы, бары - чуть откровеннее в вырезах поло в комбинации с джоггерами. Они обожали чувствовать себя шикарной парочкой именно в контексте «вместе», делать все друг для друга, даже едой обмениваться из тарелок, обмениваясь гораздо более откровенными вещами. Пусть и аккуратно скрывали от лишних глаз прямо осыпающиеся искры, а скрыть одновременный магнетизм невозможно ничем. Чимин игрался с ним кокетливо, еще ни разу больше не переиграв, потому что от чистого сердца был тем, кто есть. Им стало комфортно даже в молчании, в дыхании, в выборе куда пойти, если это все равно будет исполнено вдвоём. Приведёт всегда к одному итогу - к укреплению отношений в занятиях любовью. Лежать в обнимку голышом и лениво поглаживать друг друга за просмотром чего-нибудь по ноутбуку - стало тоже подвидом занятия любовью, который уж больно понравился не расточительному на все и сразу Юнги. Были моменты, когда Юнги без предупреждения поджидал Чимина со смен в его баре на подработке, что сулила о скорейшем завершении вообще. Чимин не стал его отговаривать возиться и встречать, хотя постоять за себя парень умеет не только словесно. А Юнги наивный, потерянный в мыслях и такой забавный, когда по-настоящему влюблён, ведь не подумал и однажды сделал сюрприз в очередную ночную смену парня. Подождал до закрытия бара, не предупредил о встрече, подкрался со спины, схватил за мягкую ладошку привычно и хрипло выдохнул: - А почему такой красавчик и один в данный час? Чимин не признал его из-за своей головы, загруженной мыслями от работы, да и сильно он там прислушивается позади, кто тут шляется у шумного из-за музыки с крыльца паба, поэтому на захват руки отреагировал диким рывком и громким вскриком: - Мой муж тебе яйца, блять, оторвёт, не смей трогать, скотина! Каково было их столкновение распахнутыми глазами и немой шок от произошедшей нелепой фигни: Мин от услышанной истерии постепенно таял маслицем на хлебушке, чувствуя себя нагло и шикарно, пока Чимин грязно ругался прямо в лицо, проклинал за инфаркт жопы, но в итоге опять же все продолжилось страстным поцелуем в машине и фразой Юнги: - Так хочешь за меня выскочить? - А сам как думаешь, я не наскакал на этот статус еще? Я в твои вечные любовники не записывался. - бурчал Пак с красными щеками на соседнем сидении, не спросив разрешения может ли он вообще использовать Юнги в качестве своего называемого мужа. - Уф, - выдыхает, будто ошпарился, Мин с приятной ухмылкой. - Твою дурь кольцом не усмиришь, солнышко... и вообще удастся ли когда-нибудь... да и ты не просто любовник, - разворачивая в свою сторону, поглаживая его тонкую шею, Мин носом о веснушки Пака под нижним веком стал потираться с хриплым дыханием. - Зато твоя дурь уже, будто, готова, - ответно в слабости поддавшись ближе, Чимин приоткрыл его губы. - тебе понравилось, как я назвал тебя мужем. Тебе понравилось, что я стану принадлежать тебе... но нет, я не выйду за тебя. Мин тут же приоткрыл слегка веки, скрывши вопрос в глазах тенью от ресниц. Чимин впервые сказал нет. Затем тихий нервозный смешок Чимина раскрыл все карты, что опять придуриться легче, пока сам же дрожал подбородком и прятал взгляд. Обычная защитная реакция на такие важные темы, как замужество. Мин его подловил сегодня, убежать как обычно не дал, однако все понимал, не напирал, подыграл... пока что. - Я и сам тебя не возьму, - с ложью прошептал в губы, природную припухлость которых изучал своими губами всегда медленно перед поцелуем. Пак не поверил, не поверил рукам, не поверил сбитому дыханию, не поверил горячим губам, не поверил даже интонации, ведь все слова всегда между ними означали обратное, как «мне не нравится - в расшифровке мне очень-очень-очень нравится». Больше не шутя, Чимин просто выдохнул, крепче беззащитно обнял и стал таковым. А Юнги молчаливо улыбался с похожими же мыслями, углубился в объятия с поцелуем, испытывая дрожь на пальцах левой руки вообще без колец.