***
9 октября 2023 г., 19:49
- Какой же ты у меня редкий тигр, крошка, - после отключения звонка, Юнги выстанывает бренно вверх и трет сонные веки пальцами, - все чувствуешь и знаешь, как прикусить мне шею даже на расстоянии. - поглаживает у себя тут же остывшее ощущение от сладких до грубых засосов. Как вообще такие кукольные губы способны вытворять такую дикую похоть, думает с жаром на сердце Мин.
Послать бы эту ночь нахер и скорее уже рвануть к нему, под импульсами тела склониться над всхлипывающим ангельским лицом, поговорить жарко через стоны и долго повышать чувствительность глубокими толчками. Выбить - вбить насколько Юнги покорен им до кончиков волос, насколько готов колени терзать о полы, припадать между бёдер и на долгосрочно вселять чувства через понятный только им язык любви. Рассказать все, показать, что волнует, даже о гребаном прошлом Мина. Пусть Чимин не поверит, в обиженного поиграет, губы надует, увидит истинного Юнги, а он все равно будет поцелуями подбираться к самому сердцу своего мальчика, всеми руками обнимать и шептать в приоткрытый красиво-пошлый ротик:
- Впервые в жизни мне нехуёво...
Две недели назад
Юнги, наверное, спасибо отцу и матери никогда не скажет за эту поездку, а за подкинутые лекции в престижном квалифицированном под архитектуру университете, куда он ходил уже пятый день подряд и сидел среди других слушателей - подавно. Познакомился с многими интересными дизайнерами, местными лекторами, вникая в новые компьютерные программы, пользующиеся сейчас популярностью среди его профессии. В общем, круг общения оказался шикарным подстать Юнги, который скромно мог похвастаться только преподаванием в университете Сеула и парой заказов. Его работы, конкретно индивидуальные, оценили высоко и с приподнятыми бровями не понимали, почему такой выдающийся архитектор прозябал больше года в государственном учреждении, обучая студентов. Плюс семейные связи и шикарная база образования могла предоставить ему самое лучшее место уже хоть завтра тут заграницей. Юнги лишь компетентно отказал, напоминая, что здесь не для поиска работы, все же. А вот его деятельность педагога оценил другой человек. Личность столь похожая, потому что она в местном университете была той, кто читал лекции не только студентам. С короткой стрижкой, в брендовых очках лисьей оправы, с запоминающимся акцентом в знании нескольких языков сразу и индивидуальной отличительной чертой... Она истинно знала себе цену, набив ее шикарной походкой на шпильках лодочек с зауженным носком, подчеркнув тонкими черными колготками только для обрисовки контура и без того стройные ноги, юбка с боковым разрезом до колена придавала строгому образу кокетливого шарма, если она замирала на месте с выставленной слегка ножкой вбок, а приталенный раскрытый пиджак чуть сильнее выпускал аромат ее духов с блузки и длинной шеи. И остальные наряды были так же изысканы, как и фигурка. Бумаги порхали в ее руках, пока ручки слушающих падали на пол, не отвлекающихся ни на секунду от привлекательной девушки-лектора. Она знала в совершенстве свое дело, задавала непростые вопросы, а свой ответ дарила не каждому, ведь с нагленькой искрой в глазах смиряла собравшихся в поисках похожего интеллекта в строительном дизайне. Юнги сразу прикинул сколько будет стоить раскрыть рот на ее лекциях, осмотрев меланхолично с подпертой рукой у подбородка местную архитектурную цыпочку... пардон, выскочку, шикнул себе в уме и решил тихо отсиживаться. С пятым днем она конкретно доказала свое настоящее превосходство личности в этом универе, решил он, когда осмотрелся по небольшому конференц-залу и словил от мужской части красноречивые взгляды на говорливую особу. «Спорю, что они об отсосе от нее только мечтают», - хмыкнул себе Юнги, быстро посмотрев на коралловые губы, затем поднял взгляд выше и встретился с метким прищуром на себя. С того дня она подметила на кого лучше потратить своё внимание, даже если собравшиеся тут просто пришли для ознакомления местной биржи труда. Юнги в свойственном игноре первый же нагловато лишь смотрел и выпускал холод, однако вскоре на вопросы отвечать пришлось и ему. И лучше бы он дурь с матами свою юношескую вспомнил опять, как с Чимином однажды, чуя подвох всем членом насчет этой особы на шпильках, чем на серьёзных щах выдал свои знания, которые она сцапала и хитро улыбнулась после ответа. Юнги чуть не прокусил язык, мечтая не видеть эту ухмылку, от которой бы другие мужики остались в восторге. Лишнее внимание так и лезло, и еще спустя несколько таких походов в университет Рима стало ясно - Юнги влип. Первый ее подкат был через мозги - это сексуально; второй через общую тему - университетская деятельность, педагогика, студенты и все такое, о которой она прознала как-то слишком быстро, но не от него; третий подкат - Юнги прервал слегка грубо, когда после лекции она упросила остаться его, помочь разобраться с очень сложными чертежами какого-то известного проектировщика. То, как ее нога под столом так удачно перекинулась через бедро Юнги, ощутилось в двести двадцать, и он чуть со стула не рухнул, держа в уме вычисления и до этого даже не посматривая в ее сторону. Опомнился лишь тогда, когда выскочка притянула за ворот рубашки и проговорила: - Хоть посмотри на меня разок прямо. А я скажу, что ты в моём вкусе. - Ты не в моём, - прохрипел тихо Юнги с хмурыми бровями прямо ей в лицо. - Мы подходим друг другу, не отрицай, что почувствовал это, - хихикнула она, надув губы, а у Мина что-то больно ёкнуло, ведь это уже видел где-то, - брось, ты не из тех, кому нужны серьезные отношения, как и мне. Я просто хотела предложить провести хорошо время вечером. Нам есть, что обсудить. - В командировке я ужинаю один. - Юнги слегка пытается сбросить ее бедро без прикосновений, но она не трусит даже от незакрытой двери в зал. - Обсуждать нечего, ты мои темы разговоров еще даже не слышала. Ее глаза прямо искрятся после этого ответа, а когда очки приподнимает наверх к волосам, снова наклоняется чуть больше. Не поможет, думает с меланхоличным взглядом Юнги, он втюрился уже давненько в иной макияж и скучает по любимому липкому бальзаму, который может оказаться даже на ширинке. - Полагаю, - весь ее шарм прямо пропитан нужным подтекстом, и остановиться некоторым, кто попадет под влияние, будет точно сложно, так как она уверена в себе до ужаса, - эти темы обсуждаются в сексе? Можем сразу с твоих тем начать, если хочешь. Даже лучше. Юнги хмыкает, в душе вопя сусликом в горах от повтора происходящего. Мать его, опять его словили в универе, прижали на стуле и подначивают на непристойное поведение. Разница в том, что она - не Чимин. Совершенно ни грамма от невинных карих глазок с огнем вирусного греха, которым утащил в свои сети через мягкие руки и теплые губы с выдохами трепета, пока Юнги сквозь слипшиеся ресницы рассматривал его так близко и, блядство, как сильно влюблялся. Было сразу не пошло, а сексуально до мурашек бедра о бедра, губы о губы, грудью о грудь в обоюдной сочетаемости. Прямолинейно, временами грубо до выкриков, но Юнги возвращался и ласкал так нежно шёпотом его шею, а с дерзким обожанием смотрел на эти ягодицы, талию, острый кадык, не ощущая сейчас с архитектурной выскочкой ничего подобного кроме, как обременительной тесноты. И да, она даже не знает, как он в любую свободную минуту пишет ему, а ночами пересматривает по телефону их впервые записанный секс на видео с ракурса дивана в гостиной Чимина. Долго уговаривать не пришлось, ведь это была сделка от Мина перед отъездом: «Тебе - моя кровать и вещи, я же хочу засыпать только под наш секс». Эти хлопки со вскриками в погоне за удовольствием, эти изящные позы Чимина в прогибах на четвереньках, верхом, передом и задом к Юнги, молящая озвучка желаний и нежное любование в неторопливом темпе. Чимин так красив, когда любит, отразив через видео разные эмоции, что сердце у Мина заходится каждый раз здесь. Ему даже порно уже не нужно ни под каким предлогом, если там не их главные роли. Всё-всё всплывает перед глазами, как верность единственному человеку, которого Мин хочет скорее увидеть вживую и не выпускать из кровати, а не делить часть испытанного когда-то наслаждения с экраном телефона. - Знаешь, - начинает серьёзно он, сжигая взглядом собеседницу, - раньше я доводил девушек самым безобразным способом так, что тебе никакого напора на меня не хватит. Лучше сбавь пыл, приведи себя в порядок и не унижайся, иначе обожгу. - Юнги реально вспоминает, как раньше тушил окурки о тех, кто нагло на него наезжал. Повторять такое, конечно, сейчас не хотелось, но словесно то можно. - И пока ты не обмочила себя, - он грубо смахивает ее ногу, отряхивает после брючину, четко проговаривает низким голосом, - мой член занят, и вакансия на него никогда не станет больше свободной. А ты явно не в той сфере работаешь, задумайся. Смерив ее взглядом, под которым становится грязно и стыдно от выходки, Юнги больше ни ногой поклялся сюда не приходить. Связи он и так набил, парочку уроков и новых навыков поклевал, пора улетать домой нафиг. К слову о доме. Он в общем обещал прилететь через три недели, но это хотелось наперекор всему побыстрее прервать. В тот же вечер Мин ночью позвонил Чимину и в который раз удивился проницательности своего парня, учуявшему неладное. Разговор о ревности подтвердил и свои чувства тоже: Юнги нисколько не винил Чимина в испытываемых подозрениях. Однако совесть чиста, нежели душонка все еще очернена мыслями о самом страстном и лучшем мальчике на свете, которому там интимно плохо без него. Юнги в эту же ночь решает съездить в аэропорт с утра поменять билеты на ближайшую дату и сделать сюрприз Чимину. Чонгука оставляет ещё на недельку побалдеть, родителей слегка игнорирует с их уговорами основаться здесь рядом. Но Мин Юнги не будет Мин Юнги, если наперекор всем сделает сначала то, что должен, то, что не получал ранее, то, что никому не давал никогда так искренне. Он хочет любить. Не дурить... ну, если только с Чимином.
