Измена

Это была не месть. Он хотел, чтобы она увидела всё с другой стороны, чтобы поняла, что возвращаться к нему было по-детски глупо. Он хотел проучить её, как свою маленькую девочку. Возможно, это было жестоко — жестоко по отношению к её чувствам, к её сердцу — но он всё помнил. Как она рассказывала о том, как парень издевался над ней, как пил из неё кровь каждый день. Мирон вжился в роль рыцаря на белом коне — не ради тщеславия, а чтобы вытянуть её из ошибки. Он знал, что Лола запуталась. Так бывает с людьми, когда они теряются в своих чувствах, когда первая любовь становится пыткой, а кровь бурлит от противоречий. И что, если она любит его без памяти? Это не отменяет того, что она снова будет страдать. Мирон зашёл в кабинет. Синий строгий костюм сидел на нём идеально, подчёркивая силу и уверенность. Он подошёл к зеркалу, глядя на свои глаза — холодные, решительные, почти безмятежные. Снял пиджак, повесил на спинку стула, ослабил портупею и сел за стол. Смена закончилась, и у него было время продумать, как проучить Лолу. Ему не было обидно — это было чисто по принципу. Ему нужна была справедливость, пусть даже против закона и собственных взглядов. Борьба выматывала, но давала ощущение контроля. Он налил коньяк ровно до половины стакана — вечерний ритуал стабильности, который успокаивал. А когда взгляд упал на файл с информацией на того мудака — в груди вспыхнул азарт. Мужик в погонах зашёл в кабинет и сразу занял позицию наблюдателя. «Сто раз подумай о своём решении», — сказал он. — «Прими, что девка ушла к другому. Найди женщину с мозгами, повзрослее. Старше тебя лет на десять». Конечно, он мог найти. Но если этого не сделать, какая это была защита? Если уж защищать её — то до конца, даже когда её нет рядом, даже если она предала. Финал в голове Мирона был ярче, чем кто-либо мог представить. Он переводит взгляд на приятеля. Мужчины переглянулись, и без слов всё стало ясно. Мирон подписал документ и отдал папку. Мужик, обернувшись через плечо, бросил: «Ты точно обдумал своё решение? Грязное дельце может аукнуться обоим. Всё можно было решить иначе». Мирон открыл нижний ящик, достал конверт — за молчание, за сокрытие поступка, прикрывая себя. «Всё должно быть чисто», — произнёс он, передавая коллеге. Тот забрал конверт в внутренний карман, бросил последний взгляд и ушёл. Пальцы Мирона барабанят по столу. Он допивает коньяк, ноги сжаты, тело напряжено, каждая клетка радуется торжеству. Он празднует победу над подонком, которого Лола должна увидеть во всей его мерзости. Он не остановится, если что-то пойдёт не так. В его кулаке власть, и сегодня он её использовал. Впервые за долгое время он кайфовал от своей работы. Он не просто хотел, чтобы Лола поняла: он не для неё. Он хотел, чтобы она признала это. Чтобы осознала — её страдания не отменяются любовью. И Мирону было не плевать на неё. Он готов сделать всё, чтобы она была в безопасности. Его внутренний голос шептал, что он поступает неправильно, но кто сейчас живёт по правилам? Мирон знал — сейчас решают деньги, влияние и сила. Голова кружилась от осознания, что скоро этот сучара посмотрит на него с другой стороны решётки, и Мирон будет готов к этому, наслаждаясь предвкушением неизбежной расплаты. *** — Стоп! Вы что с ума сошли? — Денис открывает дверь и видит перед собой хаос. Две пары глаз окутанные злостью тут же бросаются в его. — Вас с первого этажа слышно! Узенюк отошел, как ужаленный от Лолы, а она так же отстранилась в другую сторону. Денис встал между ними, чтобы в случае чего разнять пару. — Проснулся! Доброе утро! — с сарказмом произносит он и ухмыляется Леше. — Ага, блять, доброе, — вгрызается своим взглядом куда-то ниже плеча Дениса и видит ее, как она держит свое полотенце, которое чуть не слетело вниз. — Вы как бабка с дедом, которые не поделили дрова, для чего так орать? — он оборачивается то на Лолу, то на Лешу, они стоят в оцепенении и кажется Денис, хорошо разряжает им обстановку. — Все, я в этом не участвую, — девушка разворачивается шлепая при этом свое лицо волосами, которые уже успели высохнуть, подходит к своей кучке с вещами забирая их в охапку, демонстративно уходит бросая на Лешу полный злобы и ненависти взгляда. — Мы с тобой не договорили! — целит он со злостью, хотел было пойти за ней, дернуть за руку, сказать что-то каверзное. У Леши в груди все переворачивалось, он хотел столько ей сказать. Денис перекрывает ему путь к Лоле. Он видит только ее средний палец и она уходит в глубь квартиры. — Сука! — Остановись, ты совсем что ли с катушек съехал?! — Денис держит Лешу за плечи, он вырывается еще больше. И хотелось даже ему врезать разок, чтобы он ушел с дороги. — Эй, блять! — Вследствие рывка, как удар током, боль пронзила солнечное сплетение. Тело скрутило железным жгутом, дыхание сбилось, в глазах потемнело. Но внутри росло чувство… ярости. «Она ушла, а я не могу её отпустить…», — бурлило в крови. — А ты удары наносишь неплохо, — Лёша с трудом проговорил, сквозь кашель. — Ну так, годы тренировок. Не прошли зря. — Это точно, — он ухватывается за его руку, будто бы ему плохо, но из подтешка встает и замахивается на парня и валит его на пол, и это больше было похоже на дурацкую мальчишескую драку во дворе. Лёша издает какие-то странные звуки. Он слабее, давно не тренировался. А мышцы отдавались болью. Он стискивает зубы, когда груда мышц Дениса переворачивает и заводит руки за спину. — Проще простого тебя вырубить. — Я не был к этому готов. Лёша брыкается и не может скинуть его с себя. Он сильнее и больше. Ну ничего он еще отыграется, когда будет в форме. Лёша поворачивает голову, а на пороге стояла Лола одетая. Все в тех же джинсах и в вязаном свитере, кожанной черной куртке. — Что за брачные игры? — Это ты у своего муженька спроси почему он кидается на меня. — Все также Денис сидел на нем и держал крепко за руки Лешу, но парень уже смирился и не двигался. — Слезай, ты первый начал. — Вот видишь, признаваться не хочет, — Денис смеется, встает с него и тянет ему руку. Лёша хватается за нее и с ухмылкой смотрит на него. Если бы он не был так слаб он бы его точно так же припечатал. Узенюк смотрит оценивающе на Лол поправляя волосы. — Ну и куда ты собралась? — Куда угодно, лишь бы от тебя подальше. — язвит сквозь зубы. А у Леши, будто снова завели машину ярости. — Какой предсказуемый ответ. — Вы опять за своё? — Денис встал между ними, словно арбитр. — Заебали уже. Давайте без меня разберитесь. Я на тренировку. Вы со мной? Вас подвезти? — Да. — Да. Отвечают они синхронно. Конечно, они не разговаривали всю дорогу. Лола сидела отстранённо на заднем сидении, а Лёша — рядом с Денисом. Парни о чём-то общались, но ей это даже было не интересно. Желания вникать или вести диалог параллельно с Лёшей у неё не было. Бутылка всё так же лежала на заднем сидении. Она вспомнила, как поднимала его безжизненного. Хасанова закрыла глаза, чтобы отвлечься, не вспоминать эту картину. Выходило плохо: перед глазами всё равно стоял Лёша, отключённый, лежащий у неё на руках. Сколько раз за всю их совместную жизнь происходили такие случаи — на пальцах не пересчесть. Уже даже Денис не удивлялся, почему Лёша принимал. Самое интересное, что Лола знала: парень будет употреблять. Но чтобы из-за каких-то догадок? Не из-за недосказок. Из-за неё. «Это всё из-за тебя», — слова впечатались в её черепную коробку. Она не загадывала в личной жизни таких ситуаций, старалась избежать их всеми силами. А Лёша снова к ней возвращался. Стоп. Может быть, это она сама вернулась к нему? Довела до этого. Довела до того, что сама создала себе эту проблему на голову. Да, но как можно существовать без любви? Любовь была сильнее. Она выталкивала всё вокруг. Она закрывала глаза на всё. И Лола смотрела на него через призму этой больной, зависимой любви. Лола глядела в окно, затем перевела взгляд на правое зеркало. Лёша заметил это и посмотрел в её карие глаза. В животе закрутился спазм, словно по спирали. Узенюк открыл окно и достал сигарету. Закурил, не отрывая взгляда от её темного взгляда. Ей стало настолько противно и мерзко, что не заметила как сморщилась от неприятного запаха в машине. Пошёл к черту. НЕНАВИЖУ ТЕБЯ. И ЛЮБЛЮ НЕНОРМАЛЬНО. — Что, Лол, тоже хочешь? — Пошёл… — Нахуй? Ах, блять, ты меня уже посылала туда. — Он сделал такое жалобное лицо, что Лоле тут же захотелось искривить его ещё больше, расцарапать. — Отвали, — бросила она быстро и отвела взгляд в другое окно. Есть ли смысл жалеть о том, что поехала с ним в одной машине, а не вызвала такси? — Кстати, можно как-нибудь собраться на выходных. Посидеть где-нибудь. Как считаете? — Да, давай. Почему нет? — Лёша отвёл внимание от девушки, которой и так досталось сегодня. Но маленькие бесы не отпускали его. Он помнил. Он будет ей припоминать ещё всю её жизнь, что она утаила, не рассказала о Мироне, спряталась за страхом. Посчитала, что он не способен защитить её и себя от людей, которые стоят выше и диктуют правила. Она усомнилась в нём. Раздражение раскалило его изнутри. Но, спасибо Денису, он как-то отвлекал от навязчивых мыслей. — Ну, ближе спишемся? Я как раз в это время буду в Москве. Там увидимся? Лёша соглашается без вопросов, тем более давно не виделся с другом. Почему бы не начать общаться? Они выходят из машины. Денис обнимает Лолу, затем Лёша жмёт ему руку. Ещё раз парень советует им не орать — насилием ничего не решишь. Лёша смеётся, а Лола тактично молчит. Молчит как всегда. Парень садится в машину и уезжает. А дождь всё шёл. Девушка не дожидается его и сразу уходит в отель. Лёша весь путь проследовал молча. Тишина была повсюду: в машине, в коридоре, по пути к лифту. И что самое удивительное — в отеле было слишком мало людей. Практически только они и персонал. Странно, но Лёша списал это на будний день и на то, что большинство разъехалось по домам. Он нажимает кнопку одиннадцатого этажа, двери закрываются. Играет классическая музыка. Казалось бы, неплохая, но совершенно неуместная. Взорваться сейчас или потом? Приехали. Он достаёт карточку, Лол влетает первой, бросает кожанку в шкаф, даже не вешая на плечики, разувается и уходит подальше. Окей. «Бегать собралась от меня?» — думает он. Хорошо. Лёша закрывает дверь, сбрасывает бомбер, снимает кроссовки, кладёт ключи от машины на стол — которая, кстати, всё так же была припаркована там, где вчера его чуть не убило. Похуй с каршерингом разберется позже. Обходит гостиную, направляется в спальню. Она стояла спиной к нему и собирала вещи, складывая их при этом не особо бережно. — Ты куда-то собираешься? — спрашивает он. — Да, я купила билеты и уезжаю в Москву. Ну, конечно, так он и думал. — К своему Мирону-гондону? — его плечо облокачивается об стену, он наклоняет голову. — Нет. — А к кому тогда ты собралась? Она резко разворачивается. — К себе. К себе домой. Потом начнётся всё так же: работа, дом, работа, дом. А в моё расписание ты не вписываешься! — Блять, не беси. — А я буду! — она делает шаг к нему. — Буду специально это говорить. Буду жить так же, без тебя. В одиночестве. — Ага, — он держался пока как мог, пока не соскочил. — И в моём будущем тебя нет! — продолжает она. — Ты не будешь в нём, будь я одна или с Мироном, чтобы спасти тебя от проблем! — Конечно, с ним. Конечно. Но ты забываешь одну маленькую деталь. — Что? Какую деталь? — она раздражённо смотрит на него, не понимая, но злость тянет её к его телу, к глазам. Она останавливается перед ним, чтобы перевести дух. Опасная близость, когда они вдвоём. — Во-первых, ты никуда не поедешь одна. Ни сегодня, ни завтра. Забудь. И во-вторых, даже не вздумай, — он наклоняется ближе к её розовым губам, — возвращаться к нему только из-за страха за меня. Только попробуй! Унижаться перед ним — это не твоя обязанность. Тебе должно быть похуй. А я с этим разберусь… — Постой, то есть… — Лола делает шаг назад, но глаза горят так, что Лёша видит в них всю моральную боль. — Ты думаешь, что можешь решать за меня? Что можешь приказывать, куда мне идти и чего бояться? Ты мне… — А кто, если не я?! — Лёша срывается на крик, сокращая стремительно дистанцию. — Ты что, забыла, что мир вокруг нас не милосерден?! Что есть те, кто реально может навредить тебе? Ты что забыла про зависть людей? Ты же понимаешь ты не обычная девушка, ты моя бывшая жена! Лол, жена! Очнись!!! Сперва на тебя все смотрят и вспоминают о нас! А потом как на эталонный образец леди! Думаешь ни кто и никогда не пытался тебя сбить с пути? Ты думаешь почему у тебя нет конкурентов в карьере? Нет проблем, А? — Лёша видел замешательство на ее лице, — Догадалась, да? Неужели? — Да как ты смеешь!!! — вскрикнула она слегка толкая его гневно от себя. Но Лёша не останавливался, он выливал всю горькую правду ей в лицо. — Какая же ты, блять, глупая. — процедил сквозь зубы Узенюк и здесь отчетливо читалась усмешка, — Ты думаешь никто не хотел убрать тебя как конкурентку, чтобы быть со мной? Наши отношения были очень яркими, престижные, провокационными и мы имеем дело с общественным мнением! На нас смотрят и хотят так же, понимаешь? Многие завидуют и хотят сделать нам только хуже! Не верь в доброту, в людей! Особенно своему чмырю!!! И то что он тебе говорит! Зачем ты поддаешься его дешевым угрозам? Ты все еще думаешь, будь я не совсем в разуме, я не способен себя и тебя защитить? Лола замерла, оцепенев от его слов. Ее горло сжалось и она пыталась сглотнуть, дабы успокоиться. — И что? — она чуть подпрыгивает на месте, чтобы подчеркнуть свою решимость. — Мне нужно бояться всю жизнь? Прятаться за твоей спиной? Я устала быть твоей маленькой девочкой! — Маленькой девочкой? — он усмехается, — Лол, я говорю не про контроль. Я говорю про твою безопасность. Ты сама всё усложняешь. — Безопасность? — она шипит сквозь зубы. — Безопасность — это когда я свободна выбирать, а не когда ты контролируешь! — Свободна? — Лёша делает шаг к ней, и теперь между ними буквально не больше полметра. — Ты думаешь, это свобода — лезть в огонь ради каких-то иллюзий? Ты готова вернуться к нему снова только потому, что боишься за меня? — Да! — она кричит, и звук отражается о стены. — Может, боюсь! Но знаешь что? Мне похуй! Я не буду жить чужими страхами. И не буду терпеть, когда меня пытаются держать за руку, чтобы я не упала! Я хочу остаться одна! — Ты думаешь, это легко для меня? — Лёша опускается чуть ниже, приближаясь к её лицу. — Каждое твоё движение, каждый шаг в сторону…губительно, особенно когда тебя не было рядом все эти два года! И я не могу позволить, чтобы тебя обманывали. Я держу ответственность за тебя, ты мне родня. Ты моя семья! — И кто сломает меня сильнее, чем ты сам? — она делает шаг назад, но Лёша снова сокращает дистанцию. — Ты вцепляешься в меня, как будто я твоя собственность! А я не твоя! Я не родня! Семьи нашей уже давно нет!!! — Ты думаешь, что я не знаю, что ты моя, даже если ты сопротивляешься? — голос Лёши становится низким и напряжённым. — Я не могу просто стоять в стороне, когда тебя хотят использовать. Обмануть. Когда хотят сделать тебе больно. — Тогда убери свои руки от меня! — Лола бросает ему вызов взглядом, даже не замечая, как сердце бьётся в бешеном ритме. — Я устала от твоих правил, от твоей «защиты». Я сама выберу, как жить. — Лол… — он тихо произносит. — Я не могу просто позволить тебе уехать куда то одной...Тем более я не знаю, вдруг ты собралась к нему… Я его не знаю, я ему не доверяю. Но если ты хочешь уехать, ты уедешь только с моей охраной. И это не обсуждается. Она замолкает, дыхание замирает, но глаза не отводит. Между ними стоит тишина, которая давит на грудь. Лёша делает шаг ближе, аккуратно сокращая пространство, и Лола чувствует, как каждый мускул напрягся, готовый к сопротивлению. — Ты знаешь, — тихо произносит она, — что я не буду слушать тебя, после того что случилось этой ночью! Я не хочу верить в человека, который был в ноль угашен! Я не хочу верить человеку который пять часов назад лежал под капельницей! — Я знаю, — он отвечает ей тем же тоном. — Я тебя прекрасно понимаю. — Постой, — вдруг выныривает из шторма его слов и всего разговора, Лола поднимает взгляд вперед на Лешу, отступая на шаг. — Ты не можешь так со мной разговаривать! Я сама решаю, куда ехать и с кем быть. Не нужна мне твоя охрана! Обойдусь! — Ага, — Лёша усмехается сквозь зубы. — Только вот я не собираюсь смотреть, как ты снова лезешь в очередную хуету, из-за какого то страха за меня! Хватит меня спасать! — Страха?! — её голос рвётся, глотка сжимается от злости. — Я не страх испытываю! Я просто… я просто хочу жить! Одна! А ты всё время пытаешься контролировать! Даже сейчас! — Контролировать? — его глаза сужаются, дыхание ускоряется. — Я пытаюсь уберечь тебя, Лоли. От себя, от него… от дерьмовой жизни, которую ты снова готова себе навязать! Неужели тебе сейчас сложно со мной? — Да!!! Сложно!!! — Лоли, не надо… — И ты думаешь, что можешь решать за меня?! — делает шаг к нему, почти вплотную, радужки черные сверкают. — Что я должна делать так как ты говоришь, потому что ты волнуешься за меня? — Именно! — Лёша резко шагает навстречу, сокращая дистанцию, его грудь почти касается её. — Именно потому, что я боюсь за тебя! Боишься ли ты, что меня могут… забрать? Что он может повесить на меня уголовку? Я даже догадываюсь почему, он это все делает, это все из-за Дарины! Это ты ему рассказала? Что ты говорила своему обсосу, а??? — Хватит! — Лола отшатывается, но взгляд её не отводится. — Конечно, когда ты не права, ты всегда говоришь «хватит» и убегаешь! Тебе просто стыдно! Скажи мне в глаза, что ты ему рассказала о том случае? — Я…я… — Я, я, — Передразнил Узенюк, слегка скривив губы, — Ну? — Леш, я не хотела, чтобы до этого дошло. — Не хотела? Да ты блять даже не думала о последствиях, потому что в людях нихуя не разбераешься! Прежде чем раздвигать перед ним ноги, не могла его узнать по лучше? Или так хотелось забыть меня, что решила не тянуть, а? — Заткнись! Леша безумно рассмеялся, не скрывая всей желчи, он просто ликовал сейчас от своего превосходства и статуса. К тому же, он не чувствовал тормозов, его этот разговор даже забавлял. — Не хотела, чтобы кто то знал, но при этом делилась с ним?! О моей умершей сестре?! Лола отступает на шаг, но Лёша не отпускает, шаг за шагом приближаясь, сжимая кулаки. — Ты вообще понимаешь, что ты наделала?! Ты открыла ему дверь в мою жизнь! В то, что только между нами должно было оставаться! — Лёша, я… — её голос тихий, почти шепот, но глаза горят сопротивлением. — Я не хотела тебе навредить…я правда ему ничего не говорила о том дне… я не рассказывала ни кому об этом… — Не хотела… — он перебивает её снова, его дыхание становится тяжелым, сбивая её слова. — Ты постоянно “не хотела”, но всё равно делаешь это! Ты думаешь, я могу спокойно смотреть, как кто-то ещё владеет частью меня?! — Я скрывала это клянусь я… — Клянешься?! — он кричит, но тут же сдерживается, опуская взгляд на её сцепленные руки, которые нервно выкручивали пальцы. — да если бы ты обладала этим качеством, то всей этой хуйни сейчас не происходило бы… Это предательство! — Лёша… — она чувствовала что задыхается, ее кончики ушей налились красным цветом они так горели и пульсировали от стыда. — Я люблю тебя, понимаешь? Я никогда не хотела, чтобы он что-то знал. Я ни кому не говорила о том как она погибла…это просто совпадение… — Совпадение? А теперь мне придется жить с этим сука совпадением. С тем, что ты позволила кому-то вторгнуться туда, куда никто не имеет права! Лола опускает воровато взгляд, чувствуя, как напряжение между ними сжимает грудь. Но в воздухе все ещё висит непрерывная война из ярости, обиды и лжи. — Я исправлю… — Этот пидор, посмел шантажировать тебя, меня. Нас. Ты думаешь я просто так это оставлю? — Не знаю… — Я больше никогда в жизни не дам в обиду своих близких людей. Поняла? — Лола кивает, закусывая до боли нижнюю губу, — Так что если я скажу, будет у тебя охрана или нет, то ты не будешь против, поняла? — Лёша переводит дыхание и Лола в заключительном аккорде кивает подбородком вверх и вниз, опуская покорно глаза в пол, — Но знаешь что, я не сделаю тебе больно, и не причиню вреда… Он делает паузу, и в этой тишине она слышит только стук сердца и собственное дыхание. — Делай что хочешь, — срывается у Лолы, — Но не думай, что я бы тебя так подставляла, из-за того что было между нами… — её слова прерываются, когда Лёша резко наклоняется и захватывает её губы своим поцелуем. Сначала она замирает, глаза раскрыты от неожиданности, руки бессильно падают по швам. Потом тело реагирует само прижимается к его груди, дыхание смешивается, напряжение, которое копилось часами, вырывается наружу. Поцелуй властный и одновременно жгучий, Лёша держит её за талию, слегка прижимая к себе, она чувствует его твердость. Лола пытается отстраниться, но сила и решительность Лёши удерживают её. Его губы не дают возможности сомневаться: все слова, все угрозы, вся боль и страх — они сливаются в этом единственном моменте, когда границы между ними исчезают. Лола распахивает веки, взгляд упирается в его маленькие тату под глазами в виде кастета, затем переносится на морщинку между бровями. Он прижался к ней, но она не чувствует его рук на себе. Он врывается языком, скользя по ее губам, по зубам, по небу. Сладкий привкус от газировки со вкусом баблгам у нее во рту. Та самая вода, которая валялась у Дениса в машине. Ее дыхание перехватывает, она вынужденно кладет свои руки на его напряженные плечи. Господи, то ли от него сошла с ума, то ли ей действительно нужна была помощь врача. Она сжимает материю под его трапецией и под майкой чувствовала его зажатые мышцы. Теребя их в своих кулачках, но чувствовалась ткань. Тянет на себя заставляя Лешу подойти еще ближе. Дальше они делают аккуратные невесомые шаги назад, подальше, подальше от двери. Леша достает из заднего кармана, карточку от двери, кидает на пол, возможно за кровать, чтобы не нашла. Потому что сегодня ты не уйдешь. Она отходит до того момента, пока ее ягодицы не встречаются с туалетным столиком. Девушка позволила ему снова завладеть им собой. Она невольно прижимается своим разгоряченным телом к его. Так близко, чтобы быть тесно, рядом, с миллиметр. Руки парня подхватывают ее бедра и усаживают на гладкую поверхность. Он раздвигает ее ноги вставая посередине. Не трогая ее ни где. Нет. Это сносило крышу. Кто бы мог подумать, что она сама этого хотела, а он ничего не делал. Только поцеловал. Ее руки переместились к лицу, пока губы сминались в диком поцелуе. И возможно она бы могла дать ответ на то, что какого хера ты делаешь? Если бы не его подвижный язык, который блуждал в ней, с каждым разом вгрызаясь, с каждым вдохом, когда он менял свое положение головы. Он слышит первый полу вздох, первый стон с губ. И если бы не ее этот стон он бы не стал ее трогать. Лёша опускает руки на бедра, через ткань джинс было ощутимо, но это был все-таки барьер и очень толстый барьер. Так, а откуда взялось это чувство? Почему ты хочешь, чтобы он дотронулся напрямую с кожей, своими пальцами? Он ведь не заслужил, он ведь просто пользуются случаем. Или это его слова на тебя так подействовали? Успокоили? Пока он владел ее ртом она не могла дать себе ответ, открывает глаза и видит пронзающий, холодный, полностью овладевший ею взгляд, смотрел на нее в поцелуе. Она отстраняется и смотрит на него. Останавливается. Руки мужские не трогали, не раздевали, не хотели сбросить ее вещи с тела. У нее что-то внутри падает. И все одно и тоже. Лол прикрывает глаза, наклоняя голову на бок, а Лёша замечает и целует в мочку уха. А эта водолазка просто душила ее, она хотела чтобы он сам снял ее. Но почему так медлил? Ладони вцепились за руки его по обе стороны, она чувствовала, что они спокойно лежали на столе. Лола изнывала от этих ощущений и грустно, когда не хотел ее коснуться. Он же не так. Не так это делает всегда. — Леш, — останавливается. Лол ощущает легкую небритость, когда он прислоняется своим лицом, к ее горячей щеке, а этого он и ждал собственно. Ждал, когда будет хоть какая-то реакция на его действия. После не долго думая он убирает руки со стола и пальцы обжигают ее кожу под кофтой. Лола прижимается и ловит легкое прикосновение к своей спине, впитывая и наслаждаясь, прикрывает глаза, чтобы почувствовать сполна. Ждала. И он так быстро снимает ее, освобождает от кофты. Лола от такой неожиданности забывает, как дышать. Глаза распахиваются, полные и такие открытые. Ее волосы от узкого ворота откинулись назад. Лёша изучающее смотрит на спортивный бра, а на шее висел розовый чокер. Лола же его и забыла снять. — С каких пор, ты носишь эту дешевую хуйню? — с губ слетает пошловатая ухмылка, а Лёша заводит свои пальцы под него. И это было так тесно, что мешало и давило на шею. Какое то время он немного душил ее розовым ошейником. Создавая натяжение в другую сторону. — Мне дали в том клубе. — отвечает она с замиранием. Взгляд ее задерживается на его. И чувства все сжимаются, когда парень дергает его с шеи. Внезапно и с дикостью сдирает его со смуглой кожи. Лёша ощущает, что ее ладони проникли под майку, повторяет это так же как он с ней. Она робко тянет ее вверх, парень перехватывает и снимает ее. И наконец-то она убрала ее. Лёша выдохнул, когда Лола пододвинулась ближе своей грудью, опаляя дыханием его, руки ее останавливаются на ключицах. Проводит по ним, чертит пальчиками, чувствует длинные ногти. Лёша медленно наклоняется к ней, целует навстречу ее губам, обхватывая их полностью. И он почти с усилием смог сдержаться, чтобы не зарычать. Чтобы не дать ей понять, как она ему сейчас нужна, как ни когда. Чтобы не видела, как он ее хотел в этот момент. Все она. Она вела сегодня это мероприятие. Не он. И ей это хорошо удавалось. Теплые ладони скользят ниже затрагивая толстую цепь, она ее тянет на себя. И почему то это движение руки его развеселило, он улыбается через поцелуй. И углубляет его от этого она упирается ладонями в грудь. И кружит голову. Она держалась за цепь, держалась и просила всеми силами ее потрогать снова. Потрогать, чтобы унесло и засосало. Лол посвящает ему второй стон, и нет это было не от наслаждения, от отчаяния. Останавливает первая поцелуй и оставляет мокрый след в уголке его губ. Лёша обхватывает ее подбородок и отодвигает в сторону, вцепляясь в кожу, там еще был след от чокера. Обсасывает теплую шею, пробуя на вкус тонкую татуированную кожу. Стереть нахер след и оставить только следы от его губ. И они останутся точно, он вгрызается. А потом зубами тянет, потом снова подсасывает и ослабляет. И судорога в ее теле не покидает. Она еще больше отклоняет голову, хотя куда еще больше, да? Ей было просто мало, мало прикосновений от ее мучителя. Она хотела еще и еще. Заводило так, что уносило в кайф. Леша отодвигает ее лямочку от топа и летит новая порция засосов, на этот раз пострадала ключица. И это углубление ему не давало покоя. Она уже дышала ртом, втягивая в себя больше воздуха, чтобы девушка не задохнулась от сладкой пытки. А Лёша сдерживался, чтобы не напасть, не забывал это. Но терпение кончалось, внизу уже возрастает напряг, и так хотелось его устранить. Его пальцы резко снимают ее топ. Она поправляет волосы, убирая их назад. Лёша облизывает губы и смотрит на ее багровые пятна с одной стороны шеи, видит ее дикость в глазах. Он ухмыляется. А это бесило еще больше! Теперь когда оба были обнажены друг перед другом, он не трогал ее. Он видит, как в узких ореолах встали крохотные бугорки. И этот щелчок в его голове просто вырубает все ограничения нахер. Присасывается, подчиняя ее пододвинуться к его губам. Лола открыто уже стонет, а его губы увлажняли ее соски. Руки скользят по животу, мужская ладонь обхватывает не большую грудь, сжимая между маленькими бусинами. Она выгибается его рту. Отодвигается и отдает ему то чего он ждал. И все упиралось в то, что она снова ему позволила. Слабость, перед Лешей, и ее податливое тело, елозит по столу бедрами. С причмокиванием парень отрывается и разглядывает ее лицо. Она терзала губы, облизывала эту сладость, которую он оставил ранее. Он подхватывает ее голову и теряет голову в ней. Язык тугой и такой скользкий, она не успевает проконтролировать тот момент когда он начал целовать, ведь она была расслаблена сейчас, но что-то меняется. Лол держится руками за шею, и кажется куда бы еще глубже? И на несколько секунд девчушка вообще не соображает. Зачем она это делает? Зачем вообще его не оттолкнула сразу? Она теряется в пространстве и ее тело уже не слушается. — Поднимись, — сквозь поцелуй рычит ей, она выполняет его команду. Пуговицы на ее джинсах расстегиваются, замок тоже. Она привстает на своих ладошка. Он тянет и выбрасывает не нужную вещь на пол. Ягодицы пылали под его ладонями. Он сжимает их, пододвигая девушку ближе к краю, оставляя белые пятна на коже. Ее руки опустились на его ремень, пальцы сами расстегнули его. Бляшка громко ударяется об кромку стола. — Нет… — он заводит ее руки к себе на шею убирая от своих штанов. Открытый взгляд, непонимания, она лихорадочно спускается вниз к его ширинке, но он снова их отводит в стороны. — Почему… — шепчет из последних сил, она хочет, и хочет прямо сейчас почувствовать его. Почему он не дает. Лола робко закусывает губу, когда подсасывает ее мочку уха. Из глаз летят искры от желания, она стонет ему в ухо. Подымается, выпрямляться в спине, чтобы хотя бы как-то почувствовать его грудью. Горячий. — Пожалуйста… — лбом упирается в его плечо. А он молчал, молчал. Не знал что мог тебе сказать на это. Лёша сжимает ее грудь и держит за спиной, поглаживая поясницу. Ласкает ее, заставляя еще больше выгнуться в спине, почти до хруста в позвонках. А представлять не пришлось, как она текла от него сидя в одних трусиках. Он уже в ней, в ее голове, в ее венах ужаливает. Низ живота сводит, когда ладонью скользит по внутренней стороне. Снова здесь. Снова щупает ее ткань, прижимая к ее плоти. Надавливает. Влажные пальцы от ее трусов. Как по ноте она стонет, стонет. Она цепляется за его плечи раздвигает ноги шире. Обхватывая его ими за ягодицы. А Лёша уже представил как там мокро, как там склизко. Отодвигает в сторону, и подкладывает пальцы на ее клитор. Она сильнее впивается в кожу. Лёша любит смотреть на ее лицо, когда ей хорошо. Обожает видеть когда он ее касается там. Он убирает руку с ягодицы и поворачивает голову на встречу своим глазам. Она горела, огонь в глазах был всюду, ее щеки налились красным румянцем. Облизывает губы и тянется к нему. Он обводит ее клитор, по кругу. Лола закрывает глаза, впитывая в себя эти ощущения. Тянет вдоль живота, тянет приятно по рукам. Он был везде. И не имела право убежать. Прет от ее стонов, прет что сносит крышу. Во взгляде Леши видит маленькую злость? Или ей это показалось то как он сжимал челюсть, думая о том что она усомнилась в нем, что пыталась скрыть? Нет, Лол, не думай сейчас об этом. Не сейчас. Не в этот момент. Лёша отодвигает двумя пальцами шелковую ткань и вводит медленно свои два пальца. Стенки были такими уже узкими от возбуждения, пульсирующие. Он вводит их до конца, смотрит за реакцией Лол. Она отводит глаза, это что смущение? Это служит для него как специя. Щекотливая специя, что захотелось еще больше подсыпать ее чтобы она видела, как может владеть ей. А она закрывает глазки и просто не могла терпеть его пытки. Ее руки держались за край стола, и наверное за обратной крышкой могли остаться следы от ногтей. А где могли они еще быть, если не здесь, вдвоем в этом отеле? Трахая друг друга глазами, принадлежавшие себе самим. Господи Лёша на столько возбужден, что уже просто не мог держать себя в руках. Когда девушка теряет бдительность и полностью облокачивается об холодное зеркало сзади нее, парень одной рукой освобождает себя от брюк и трусов, они падают на пол. Его пальцы ускоряют темп, а она сводит бедра от кайфа между ног, между Лешей. — Леш… — она не успевает сказать то что хотела, потому что он уже был внутри нее. Неожиданно и так сладко было войти, на всю длину, что она невольно подтягивает его своими ступнями за спину к себе. Леша падает на ее тело, но это было не так глубоко… Его руки отрывают ее от стола, пододвигая ближе к краю. А теперь это было похоже на настоящее вхождение. Он держит ее за спину, чтобы та не упала, потому что ее позвоночник хотел упасть обратно. Он сильно прижался внутри, а губы страстно целовали. Жадно хватая ртом воздух. Это так не нормально и так охуенно чувствовать тебя. Чувствовать каждой клеточкой тела. Он просто не мог двигаться. Это было что-то нереальное, дикое животное. Она первая двигает телом, и насаживат себя на член. Лола прикусывает его губу, потому что хочет и не может уже терпеть блять. Двигайся… Какое безумие он создает вокруг себя. Что просто бесило… Она скулит ему в рот как кошка, от безысходности. Пищит и хочет продолжения сейчас же. Лёша обнимает за спину ее сильнее и делает рывок. Девушка кричит, кричит ему в ухо. Потому что уже устала ждать. Он двинул бедрами еще раз, и она щипает его за шею. Разрывает поцелуй и кусает его за плечо, цепляясь. Она так хочет чтобы было быстрее и жестче. Блондин это прекрасно понимал, но это доставляло особое удовольствие. Это было его удовлетворение, когда она так просила еще, еще… Лёша подается назад и тут же видит ее глаза они снова пылали, только лучше прежнего, он нахально улыбается в ее лицо, и толкается вперед. Ее руки держатся крепче чем, до. Лёша со стоном начинает двигаться быстрее в ней. Скорость нарастает, а он наконец то позволил себе расслабиться и вдоволь отдать ей стоны которые она так ждала. Ее руки соскальзывают со спины, потому что кожа уже была такой мокрой от пота. И было так жарко в этом месте. Она беспорядочно целует в щеку, в висок, в скулы, благодарит за то что он не останавливался. Держит Лешу за светлые волосы, хватаясь за его маленький хвостик. Зарываясь в них, она взрывалась от наслаждения запаха его. Он видел ее такой растерянной и одновременно возбужденной это доводило до оргазма. До оргазма его мозгов и его твердого члена как камень. Узенюк кусает ее в шею и не может больше держаться. Не хотел. Чистый жар скатывается по телу. Его член выходит из нее и рукой доводит себя до конца. Кончает на ее живот. Сперма прыскает, затем растекается вниз по бедрам. Лол дышит рвано, рядом с Лешиным ухом. Своей рукой размазывает семя по своему животу и подтягивается ближе к торсу. Она обводит дрожащими пальцами его твердые кубики, скользя ниже. Трогает его все еще пульсирующий и стоячий член. Поднимая голову вверх Лол встречается со своим любимым дьяволом. Его дыхание успокаивается закусывая нижнюю губу.