Parfumer

Прекрасное летнее утро юного омеги начитается с просмотра новостей по телевизору, под который он уснул, не дождавшись Чонгука. Альфа пропадает на работе днями и ночами, и теперь омеге вовсе кажется, что тот его избегает. После их первого раза Чонгук больше не притронулся к нему. Тэхен покручивает на руке красивый браслет, изучая на нем соединение линий, из которых получается рисунок его любимого цветка. Подарок чуть великоват и свободно свисает на тонком запястье. Лениво потянувшись, он ловит себя на мысли, что живет в этом доме уже больше недели и начинает чувствовать себя нахлебником и лежебокой. Не имея возможности водить машину, он не может даже съездить в город, чтобы развеяться. За окном давно полдень, выспавшийся, свежий и довольный Тэхен спускается вниз за очередной порцией витаминов и обедом. Дохён суетится на кухне, не замечая плавно идущего к нему омегу. — Доброе утро, — спокойно здоровается Тэ, но все же пугает парня. — Ох ты ж, блять, — роняя из рук чашку, сильно вздрагивает Дохён. — Прости, не хотел напугать, — тут же подходя к нему, Тэхен кидается собирать осколки. — Не надо, я сам, — отстраняя омегу, Дохён принимается за уборку мелких осколков, — Доброе утро, день, а неважно. — Я хочу помочь, — опечаленно скрестив пальцы на руках, Тэхен смотрит в пол. — Хозяин будет ругать меня, если узнает. — Я не скажу. — Он все равно узнает, это была его кружка. — Как жаль, я могу купить новую, скажи, какая это была кружка? — Успокойтесь, я сам разберусь с этим. Он будет сердиться не из-за посуды, а из-за того, что вы убирали. — Он что, тиран? — Нет, он хозяин! Я сейчас подам вам обед, присаживайтесь, — Дохён четко дает понять, что обсуждать что-то не намерен. Отобедав, он выходит во двор дома. Вокруг сплошная тишина, только ветер слегка шелестит, проходясь по листве деревьев и кустов. Делать абсолютно нечего. Он уже излазил все кусты, перенюхал все цветы и полежал на каждой травинке. И вот он опять сидит, спустив ноги в воду бассейна, болтая ими и плескаясь. Жара стоит уже с неделю. Есть дикое желание искупаться в этом бассейне, чтобы охладиться, но сильный страх не позволяет спуститься туда. Тэхен смотрит на дно и улетает в свои раздумья на несколько минут. — Ты перегреешься, — и снова этот голос вытягивает из раздумий. — Ты вернулся, — улыбается Тэхен, жмурясь от яркого солнца. — Раздевайся. — Прости? — тупит взгляд омега, смотря, как альфа стаскивает с себя футболку. — За что? — улыбается Чонгук, видя смятение в глазах из-за не правильно понятого слова. — Прямо здесь, что ли? — Какой ты испорченный, Тэхен. Буду учить тебя плавать, — заныривая в воду, альфа брызжет его. — Нет, не полезу! — Тэхен подрывается с места, делая пару шагов назад. — Так сильно боишься? — Очень. — Чего именно? — Всего. — Так давай разберемся, ты в ванне лежишь? — Да! — Значит, воды не боишься. — Нет, но бассейн не ванна. — Ты боишься глубины? — Да, очень. — Смотри я стою, здесь неглубоко, — Чонгук показывает уровень воды около груди. — Тебе будет примерно по шею, но не выше. — Все равно боюсь, — отнекивается омега. — Ладно, — вылезая с бассейна, альфа подходит вплотную. — Чонгук, не смей меня скидывать, — пугается Тэхен и начинает пятиться назад. — Я что, идиот по-твоему? — притягивая к своему мокрому телу, альфа впивается в губы нервничающего парня. — Ты доверяешь мне? — чуть шепотом произносит он. — Да, но в воду не полезу. — Давай так, сначала зайдешь по пояс, я буду тебя держать. Если запаникуешь, я тебя вытащу обратно. — Чонгуууук, — скулит омега, понимая, что альфа не отстанет. — Давай, давай, я буду рядом, не отпущу тебя, — Чонгук начинает подтягивать его к бассейну. — Давай завтра? — упрямится Тэхен, смотря на поблескивающую от солнца воду. — И завтра тоже, не переживай, — альфа сдергивает футболку с тела парня. Держа за руку, Чонгук подводит его к спуску в бассейн. Осторожно ступая по лесенкам спиной, он смотрит на лицо Тэхена, ловя каждую эмоцию. Омега стоит на самой верхней ступеньке, где вода достает только до щиколотки. — Давай малыш, спустись еще на одну. — Я боюсь. — Я знаю. Но я же здесь, ты не упадешь и не поранишься, если сделаешь еще шаг. И шаг сделан. Теперь вода охлаждает икры, а солнце жалит нежную кожу на плечах. Чонгук обхватывает его талию и целует в лоб, стараясь успокоить разнервничавшегося омегу. Тэхен лишь обвивает его шею, хватаясь за него, как за спасательный круг, когда Чон делает еще шаг назад, не выпуская младшего из объятий. Спустя минут двадцать Тэхен уже стоит по пояс в воде, повисая от страха на альфе. — Можно я выйду? — дрожащим голосом говорит омега куда-то в шею. — Просто стой и расслабь тело. Ты легче воды и не уйдешь на дно. Почувствовав, что омега слегка расслабляется, Чонгук начинает медленно отходить спиной, затаскивая Тэхена поглубже. — Сейчас не пугайся, я держу тебя, — альфа задумывает неладное. Он подхватывает его под ноги, усаживая на себя и немного присаживается. Вода спасительной прохладой накрывает плечи омеги, но спасение длится доли секунды. — Чонгууууук! — верещит он от страха, цепляясь за него в попытке вылезти наверх. — Все, все, все, — тихонько смеется альфа. Тэхен вжимается в него, как панда на высоком дереве. Пальцы мелко дрожат, а в горле сдавливает от ужаса. И хоть Чонгук сразу встает на ноги, Тэхену кажется, что проходит вечность. Легкие поглаживания не успокаивают, как и покачивания по воде. Омега часто дышит, и дрожь становится сильнее. — Чон… Чон… — скулит он, хватая ртом воздух. — Все, выходим, успокойся, я тебя держу. На лежаке уже лежит два больших махровых полотенца, в одно из них заворачивается омега. Он роняет крупные слезы от страха, пряча свое лицо, опуская голову вниз. Чонгук обнимает его еще сильнее, нависая сверху. — Моя водомерка, так сильно напугался? — вытирая слезы большим пальцем, Чон пытается поймать зрительный контакт. — Я туда больше не полезу, — вытирая слезы, бормочет Тэхен. — Потихоньку привыкнешь. — Ты не отстанешь? — Нет, надо уметь бороться со страхами. — А у тебя есть страхи? — омега искренне заглядывает в глаза. — Нету! — уверенно и бескомпромиссно. — Так не бывает, все чего-то боятся. — Ты прав, но я не боюсь. Не боюсь высоты, воды, темноты, пауков и прочих мелочей. — А любить боишься? — Любить? — задумывается альфа. — А ты прав. Любить боюсь, точнее потерять того, кого люблю. — А ты кого любишь? — омега продолжает сверлить его взглядом. — Пошли в дом, я проголодался и устал. — Игнорируешь мой вопрос? — Да, пока не могу дать на него ответ. — А я не боюсь любить. — Даже, если предадут? — сверкает взглядом Чонгук. — Даже, если предадут, — чуть слышно отвечает омега, прижимаясь к голому торсу альфы. — А если любовь не взаимна или тебя будут использовать? — Ты так не поступишь, — целуя в шею, Тэхен сходит с ума от того, как он соскучился. — Мы разве обо мне говорим? — прижимая к себе сильнее, Чонгук закатывает глаза от появившегося легкого аромата амелии. — О тебе, Чонгук! — специально усиливает запах, омега не намерен отпускать его сегодня. — Ты любишь меня? — чуть отстранившись, Чонгук смотрит в глаза прямо. — Что, если так? Что ты сделаешь с этой любовью? Растопчешь? Уничтожишь? Вознесешь? Сбережешь? Что, Чонгук? — Буду беречь, как самое сокровенное, буду наслаждаться и утопать в ней, отдам всего себя без остатка, чтобы удержать ее, буду бороться, если вдруг она решит покинуть меня. — Красиво звучит, Чон Чонгук. — Какой омега, такая и любовь. — Значит любишь? — стоит на своем Тэхен. — Ты хочешь это услышать? — Очень! — Услышишь, только не сейчас, пойдем. Поднимаясь в свою комнату, Тэхен улыбается, как дурачок. Так приятно чувствовать эту окрыленность в теле, когда адреналин подскакивает в крови, соперничая с серотонином. Чонгук, весь из себя такой крутой и важный, вращается в высших слоях общества с богатеями. Неприступная крепость, которая меняет маски одну за другой. А с ним он спокойный, чуткий и заботливый, а главное, ласковый и понимающий. Омега подбирает вещи, копаясь в гардеробе, напевая глупую мелодию самому себе. Он чувствует себя счастливым. — Водомерка, ты уже обедал? — слышится голос с коридора. — Да, иди ешь, я пока в душ схожу, — омега стаскивает с себя мокрые шорты. — Мне тоже надо в душ, — выдыхая прямо в шею, альфа оказывается позади. — Чонгук, нельзя так подкрадываться, — облокачиваясь на широкую грудь затылком, омега чувствует яркий аромат пионов. — Нельзя так красиво раздеваться передо мной. — Я не знал, что ты там стоишь! — Ты не закрыл дверь, я шел обедать, но не смог пройти мимо. — Я думал, что ты избегаешь меня. — С чего бы мне избегать тебя? — недоумевая, спрашивает альфа. — Ну, после того раза, ты больше не прикасался ко мне, я подумал, что тебе не понравилось… — Ты слишком много думаешь, ты прекрасен с головы до ног. Я давно не чувствовал себя живым рядом с кем-то. А не трогал я тебя, потому что сильно устаю на работе. И я очень тебя хочу, — Чонгук, толкнувшись твердым органом в бедро, подтверждает свои слова. — Тогда не будем тянуть, — беря за руку, Тэхен тащит его в ванну. — У меня просьба. — Какая? — омега с интересом смотрит на Чона. — Ты можешь сделать как в прошлый раз? — Менять запахи? — Да! — Я постараюсь, но тогда все вышло само собой, я ничего не делал. Теплая вода струится по возбужденным телам, они наслаждаются развязным поцелуем, лихорадочно исследуя друг друга. Тэхен, все еще стесняясь своей неопытности, медленно оглаживает тело альфы, спускаясь от груди к низу живота и неловко возвращается обратно. — Ты можешь не стесняться, Тэхен. Словно почувствовав любопытство омеги, он сам опускает его руку на свой член. Длинные пальцы обхватывают у основания и двигаются к головке, вызывая мелкие мурашки у Чона. — Как он вообще во мне поместился? — опуская глаза, Тэхен удивляется впечатляющему размеру альфы. — Звучит, как комплимент. — А можно я попробую… — Ты можешь пробовать, что хочешь. Тэхен опускается на колени, разглядывая пульсирующий от предвкушения член. Он на пробу проводит языком снизу вверх, поднимая глаза на альфу. Ох уж этот взгляд! У Чонгука от такой невинности колени подкашиваются. Как может омега сочетать в себе такую ангельскую красоту и дикую сексуальность в одном флаконе. Он протяжно стонет, когда Тэхен чуть смелее облизывает его головку и слегка причмокивает кончик, как конфету. — А ты вкусный, — ускоряя движение руки, омеге самому нравится это действие. Не дожидаясь комментариев сверху, он продолжает изучать член ртом, погружаясь все глубже. Когда член касается стенки горла, Тэхен закашливается, одергивая голову назад. Чонгук лишь понимающе гладит его по голове. Но омегу не остановить. Он бросает вызов собственному горлу и рвотным рефлексам. Жадно втянув щеки, он толкается еще раз, сжимая горло, чтобы подавить все рефлексы. Не получается. — Расслабь горло, малыш, — шепчет Чонгук. — Я попробую, тебе приятно? — Мне пиздец, как приятно, — закидывая голову под струи воды, Чонгук тихо стонет. Прислушавшись к совету, Тэхен пробует снова. Он медленно проталкивает член в горло, максимально расслабляя его. Головка скользит плавно, член доходит до середины, но для омеги это предел. Чонгук ловит перед глазами смазанные блики и тяжело дышит, потому что желание трахнуть этот рот просто невозможное. Он слегка надавливает подушечками пальцев на затылок омеги и еле-еле, совсем не торопясь, начинает толкаться в него. Тэхен хватает руками его бедра и, немного приподняв голову, позволяет управлять процессом. Тому, кто в этом понимает гораздо больше него. — Если будет больно или неприятно, ущипни меня, — шепчет альфа, мысленно благодаря небеса за такого послушного омегу. — Угу, — слышится снизу. Обхватив одной рукой подбородок омеги, Чон направляет его голову так, чтобы член входил свободней. Он мелкими рывками проникает внутрь, иногда полностью вытаскивая, чтобы Тэхен смог отдышаться. Его заводит то, что он не может свободно трахать его горло. И хочется, и колется. Он прекрасно понимает, что с Тэхеном так нельзя. Для Тэхена Чон первый во всем, и он хочет оставить приятное воспоминание о его первом минете. Вытрахать его он успеет, сейчас нужно просто показать, как будет правильно для обоих. Тэхен прикрывает глаза, сосредоточившись на своих ощущениях. В заднице нещадно все зудит и мокнет, а член истекает смазкой, требуя внимания. Но сейчас все внимание предоставлено другому. Чонгук не старается войти на всю длину, он двигается плавно, наслаждаясь покорством. Тэхен ловит себя на мысли, что ему самому это нравится. Низ живота скручивает всякий раз, когда альфа входит в его горло, упираясь в стенку. Он отрывает одну руку от бедра и тянется к своей чересчур скользкой дырочке, начиная ласкать себя, протяжно постанывая. Чонгук опускает взгляд на эту картину и в голове образуется вакуум. Мощный запах наполняет ванную комнату, пока омега истекает внизу. Чонгук вновь ощущает эту смесь ароматов, от самых резкий до самых еле уловимых. Он внутри звереет, чувствует, как под кожу заползают эти феромоны. — Малыш, боже, — выдыхает он, готовый взорваться от возбуждения. — Такая умница, ты такой хороший, Тэхен, — оглаживая его лоб, он чувствует вибрацию от стонов, которые становятся все громче. Толчки набирают обороты, становятся ритмичней и глубже. Перерывы на отдышку омеги все реже. Чонгук, находясь в предоргазменном состоянии, не отрывает глаз от Тэхена, который продолжает трогать себя уже двумя пальцами, истошно мыча с заполненным ртом. Он чувствует, как член напрягается и толкается все сильнее, перекрывая остатки кислорода. — Мой сладкий, так хорошо все делаешь, я хочу кончить, Тэхен, ты позволишь? Тэхен лишь мычит в ответ с закрытыми глазами, вцепляясь ногтями в бедро альфы, не позволяя тому отклониться от него. Чонгук с низким стоном толкается в последний раз, входит достаточно глубоко, отчего омега жмурит глаза и тут же выдыхает, когда член резко вынимают изо рта и с громким стоном кончают на лицо. Оба глубоко дышат, у Тэхена горло немного жжет и побаливает, а оставленная без удовлетворения задница зудит сильнее прежнего. Чонгук тянет его на себя, затаскивая под дождь душа, и руками смывает свой оргазм с лица омеги. — Тэхен, — упираясь лбами, Чонгук нежно улыбается. — Ты великолепен. — Я рад, что смог доставить тебе удовольствие, — расплывается в нежности омега. — Упрись руками в стену. Тэхен слушается, они меняются местами, и теперь альфа становится на колени. Он жадно засасывает кожу на ягодицах омеги, слегка раздвигает их, заставляя Тэхена сжаться в смущении. — Расслабься, тебе понравится. — Мне неловко, когда ты смотришь. — Я не смотрю. — Вре… шь, ааххх, Чон. Чонгук не собирается останавливаться, покуда его водомерка не станет трястись в экстазе, умоляя не прекращать. Он толкается в сокращающееся кольцо мышц, глотая скользкую смазку. Запах кружит голову и опьяняет. Он водит языком, прикусывает, ласкает и дразнит. Доводит омегу до исступления и сгорания внутри себя. К напряженному языку добавляются пальцы. Он вводит их поочередно, наслаждаясь горячим и слишком мокрым нутром. Скалится, вдыхая терпкий запах ландыша, который спровоцировал омега, не контролируя себя. Давит на поясницу, заставляя прогнуться и открыться больше. Касается члена, медленно и издевательски двигая рукой по нему. — Я не могу больше терпеть, — скулит омега, прижимая альфу к своему истекающему заду. — Кончай малыш, я этого жду. Вновь орудует пальцами, загоняя их до конца, толкается, быстро растрахивая узость изнутри. Он смотрит и балдеет от того, как смазка вытекает и скользит по его предплечью. Ноги Тэхена дрожат, и он цепляется за мокрую плитку, прогибается еще сильнее и громко кричит, когда огромная порция смазки буквально выплескивается из него вместе со спермой. Чонгук вытаскивает насквозь мокрые пальцы и жадно облизывает их, охреневая, как может быть омега таким вкусным. Проводит языком по горячей коже на спине, поднимаясь с колен. Прижимает своим телом к холодной плитке вздрагивающее от оргазма тело омеги. Целует везде: шею, плечи, лопатки. — Я люблю тебя водомерка — шепчет в ухо, не переставая гладить и сжимать размякшее тело. — Еще Чонгук, я хочу тебя еще, пожалуйста. Омега скулит, разворачивается, как слепой котенок, утыкается в лицо в поисках губ. Целует остервенело, забвенно, жадно и страстно. Он только что кончил, но ему мало. Он сильно возбужден и требует альфу в себе. Чонгук не церемонится, входит сразу на всю длину, хватает за шею и трахает так жестко, что Тэхен визжит, срывая голос. Он в ауте, не может даже стоять толком, откидывается на плечо Чона, максимально прогибаясь перед ним. Он кричит и стонет, царапая кожу альфы на шее, докуда дотягивается. Ловит искры перед глазами, когда альфа рычит и кусает его за загривок, наклоняясь к нему. Они не занимаются любовью, они трахаются, как два голодных зверя в период течки и гона. Чонгук прижимает его за низ живота, ощущая собственную головку члена, что врезается в простату. Нажимает на спину, заставляя опуститься на колени и дерет его раком хватая за волосы. У Тэхена мир переворачивается, когда он в немом стоне застывает и лихорадит, изливаясь на кафель в очередном оргазме. Чонгук не останавливается. Он вновь ощущает мощный выброс афродизиака и двигается, как обезумевший. Тяжелые яйца звонко шлепают по мокрому телу. Он не обращает внимания на гиперстимуляцию и вскрики Тэхена. Он полностью заваливается на него, вставая на локти и хватаясь за плечи резкими толчками входит, чувствуя, как омега его сжимает внутри. Оргазм настигает его вместе с крупным узлом. Он больно выдергивает разбухший член из омеги и заливает его спину, падая сверху в дерганых спазмах. Прошло минут десять, прежде чем они начинают шевелиться. Теплая вода теперь кажется холодной. Температура тел зашкаливает, сил подняться просто нет. Все конечности гудят и дрожат, когда альфа сползает с тела Тэхена. Омега лежит на кафеле, мечтая уснуть прямо здесь. Но тяжелые веки приходится раскрыть, когда его поднимают и из последних сил берут на руки, вынося из ванной. Чонгук усаживает его на софу перед зеркалом и бережно обтирает полотенцем. — Малыш, я не перестарался? — присаживаясь на корточки перед ним, немного беспокоится Чон. — Если ты будешь доводить меня до такого всегда, я готов лежать под тобой вечность, — улыбается удовлетворенно, за что получает нежный поцелуй в щеку. — Я не устану повторять, как ты прекрасен. — Я хочу спать Чонгук, можно я лягу с тобой? — Конечно, малыш. Выходя из ванны, омега медленно плетется с прикрытыми глазами. Его тело легкое и полностью удовлетворенное. Чонгук, увидев Дохёна, машет ему рукой. Тот лишь кланяется, понимая, что обедать они будут в спальне. Ну как обедать, скорее уже ужинать, потому что любили они друг друга полноценных два часа, если не больше. Тэхен укладывается под тонкое одеяло, утыкаясь в подушки лицом. Мышцы на теле расслабляются, получая долгожданный отдых. Чонгук садится с другой стороны кровати, тихонько включая телевизор. Он лениво закидывает кусочки мяса с овощами, беря их прямо руками, и смотрит на разнеженного омегу. Вытерев руки об полотенце, он забирается под одеяло к Тэхену, выключает телек и спокойно прикрывает глаза. Комфортно и хорошо. Омега ластится к его груди, закидывая на него ногу, и чуть ли не мурчит, когда альфа гладит его по волосам и спине. Нежность убаюкивает. Он чувствует защиту и спокойствие внутри рядом с Чонгуком. Наконец, в его сердце утихает ураган. Картинки прошлого постепенно заменяются прекрасным настоящим. — Чонгук, — хрипит сонно омега. — Ммм? — также сонно мычит альфа. — Это был узел в конце перед тем, как ты кончил? — Да. Не переживай, забеременеть можно только в течку. — Понятно, — прижавшись сильнее, глубоко вздыхает Тэхен. — Больно было? — Немного. — Прости, надо было среагировать чуть раньше. — Ничего. — Ты расстроен чем-то? — Нет, не знаю… вроде нет. — Тэхен, говори прямо и открыто со мной, пожалуйста. — Можешь не вытаскивать в следующий раз? — Ооооо, кто-то хочет чувствовать его в себе? — поднимая на себя лицо омеги, альфа облизывает губы. — Я хочу чувствовать всего тебя, мне хочется впитать тебя в себя. — У меня такое же чувство, так хорошо мне не было ни с кем. — Я люблю тебя Чонгук, по-настоящему сильно. — Моя водомерка, я никогда не отпущу тебя. — У меня есть просьба. — Какая? — Я хочу уехать из этого дома. — Что не так? — Мне здесь одиноко, когда тебя нет, я не знаю чем себя занять. Лежать тюленем на кровати я не могу. — Я понял. У меня есть небольшая квартира в Сеуле, можем переехать туда. — Правда? Это было бы отлично, так я смогу выходить гулять и смотреть на город. — Значит решено, скоро переедем туда. — Спасибо, Чонгук. — Лишь бы тебе было хорошо, об этом я позабочусь. — Можно еще просьбу? — Ну давай, — посмеиваясь, Чонгук кайфует. — Не ругай Дохёна за разбитую кружку. Это я его случайно напугал, и он ее выронил. — МОЮ КРУЖКУ? — Чонгук театрально закрывает лицо рукой. — О НЕТ! ЭТО БЫЛА ПОСЛЕДНЯЯ ПАМЯТЬ О МОЕЙ МАТЕРИ, КАК ЖЕ БЫТЬ-ТО? — Я серьезно, хватит дурачиться! — Все, я уйду в запой на неделю. Это такой удар, я не ожидал. — Чонгук. — Да не буду я ругаться, я бы и внимания не обратил. — Дохён… он, давно он у тебя работает? — Достаточно давно, не обижает тебя? — Нет, но я ему точно не нравлюсь, он избегает меня. — Я поговорю с ним. — Не надо. Все равно мы уедем отсюда. — Как скажешь. Засыпать в руках того, кого любишь всем сердцем — это неописуемо приятно. Омега сопит в плечо альфы, иногда бормоча что-то нечленораздельное. Альфа хоть и дремлет, но продолжает сторожить сон своей водомерки, поглаживая его бархатистую кожу на плечах. Он обдумывает их будущее с улыбкой на лице. Хочется всего и сразу и навсегда. Этот омега, который старается по-детски радоваться жизни, не обращая внимания на мнение окружающих, просто кружит ему голову. Чон лениво целует в лоб Тэхена и проваливается в сон. Завтрашний день он начнет, как полноценный альфа со своей единственной омегой. — Люблю тебя водомерка…