Наш рассвет в оттенках красного

Пыльные стены, лай собак и неприятный запах. На заброшке все также неуютно.  Но главная цель прибытия до сих пор преследует бедного Хана. Браслет. Тот самый браслет, бесстыдно порвавшийся во время вчерашней прогулки.  Кеды Джисона молят о пощаде, шагая по битому стеклу и осколкам бутылок. Сынмин хотя бы немного повеселел!  На улице светло. Правильно — лето, как-никак.  Парни тихонько пробираются вглубь несчастного серого здания, забытого людьми на долгие годы. С потолка и карнизов свешиваются разорванные в клочья тряпки, качающиеся от любого дуновения.  Солнце выглядывает из-за пустых отверстий, которые предназначались для окон. Мягкие лучи падают на кожу лица, нежно согревая и одаривая ее ультрафиолетом.  Лестница. Разрушенная, старая лестница, ступеньки которой уже давно превратились в мелкие камни и пыль.  — Давай помогу забраться? – кричит залезший на другой этаж Сынмин. — Ким, я боюсь… – чуть помявшись на ноге отвечает Хан. — Эй, ты чего? Давай руку! – улыбается во все зубы Ким, протягивая свою ручку-помогучку. — Ну, давай попробуем… – Джисон тянется ближе к другу. Момент, и вот, оба парня стоят на 4 этаже. Виды захватывающе… Из-за кроны деревьев виднеется спокойный Сеул, высокие дома, бегущие куда-то люди и… ебаный рот, опять собака.  Друзья идут к заветному месту, где вчера Хан потерял свой браслет. Но зато нашел очень странного парня.  Парень с милыми щечками идет, всматриваясь в каждый угол, ища настолько знакомый браслет.  А Сынмин? Он танцует, слушая музыку в наушниках. — Мне кажется, что мы его не найдем… – мямлит под нос Хан, в надежде, что его услышат. – Эй, ты тут вообще? Ким!  Щеночек идет, закрыв глаза. А что еще делать?  — Ау! Блять, Ким! – уже переходит на крик Джисон. Но тут в его голову приходит очень коварная мысль. – А Сынмин пидорас!  — Я все слышу, дурак, – переводя взгляд на друга, говорят щенячьи глазки. 

***

Разум полностью в тумане. Минхо идет, прикрыв веки, ведь так солнечные лучи не будут прожигать красивые карие глаза.  Ли понял, что именно сейчас его настигло наслаждение. В заброшенном здании все также беспорядочно. Совсем, как у Минхо в голове.  Мысли о будущем больше не пугают. Парень подумает о них потом.  Сейчас он опять идет по пыльным коридорам заброшки, смотря вперед. Тишина. Та самая, что так была нужна Минхо. Не крики матери дома, не постоянный звук открытой бутылки алкоголя. Нет. Просто ти-ши-на.  А на душе спокойно. Хочется прямо сейчас сесть на край грязного пола, достать телефон и начать писать стихи, не умея это делать. Хочется выть на луну, но не превращаясь в оборотня. Хочется обниматься с человек, не имея любимого под боком. Хочется все, но в то же время ничего.  Ли думает о том, что нужно послушать музыку. Прямо сейчас.  Он медленно снимает рюкзак, достает свои большие наушники и включает любимую песню в плей-листе. 

You really know how to make me cry,

When you gimme those ocean eyes.

I'm scared!

I've never fallen from quite this high.

Falling into those ocean eyes…

Your ocean eyes!

А на сердце легко. Музыка приглушенно играет, а пение птиц слышно едва заметно.  Но… что это за звук? Чей-то заливистый смех.  «Кто может настолько громко смеяться, что даже здесь слышно?», — думает Минхо, болтая ногами на краю.  Слышатся разговоры. Но слова немного неразборчивы. Так.  «Говорят о кофе. Уже о кошках. Что? Как они так быстро перескакивают с темы на тему? Ведут диалог о браслете. Красном. С солнышком. Стоп.», — думает Ли и замирает на месте.   Минхо достает из портфеля браслет. Тот самый! Он выглядит очень красиво: алая нить плавно, переливаясь, перетекает с желтой. На середине висит металлическое солнышко. Такое маленькое, но такое милое. Аксессуар порван на противоположной стороне. Эти ребята ищут его? 

***

— Странный этот Сынмин. А как там второго парня звали? Джисон, вроде бы. А он милый… – мямлит Минхо себе под нос, уходя с места происшествия. – А, может, вернуться и узнать, все ли нормально?  Ли разворачивается на пятках и идет назад, в сторону, где встретил Джисона. Того самого парня, который при первой же встречи облил Минхо матом. Показал свои слезы. Кололся своей недосягаемостью и гордостью.  — Колючка, – усмехается парень с кошачьей улыбкой, подходя к тому самому месту.  Придя к сектору, Минхо никого не обнаружил. Уже так быстро ушли? Как могли?  Хочется лопатой убить этого Сынмина. Почему-то Джисон плакал, упоминания это имя. Перед глазами все также мелькает то заплаканное, грустное лицо, те, залитые слезами, глаза, ищущие помощь и поддержку в серых стенах здания. Эх, жалко этого парня, конечно. А что это?  — Браслет? – удивляется Ли, рассматривая украшение, – Угораздило же кого-то потерять… Аксессуар летит в портфель, теряясь на самом дне, под вещами.  Ноги медленно семенят до дома, забыв о всех душевных муках. Уже взошедшая луна мягко освещает путь, помогая фонарям в их работе. Звезды на небе загораются и тускнеют — рождаются и умирают.  Ночь охватывает город. По крышам зданий катится свет и отблески чего-то яркого. Туман потихоньку ложится на дороги, покрывая, словно одеялом, холодеющий асфальт. Ничего, кроме тишины. Ти-ши-ны.

***

Ноги подрываются и бегут на звук. Пульс учащается, дыхание сбивается а разум спешит успеть. Догнать этих парней, отдать браслет, поговорить и с чистой совестью идти дальше.  Сердце бешено колотится, бьется в стенки ребер, так и норовя выпрыгнуть из груди.  Голоса становятся все ближе, уши прислушиваются к каждому шороху, но слышат только попытки вдохнуть больше и больше воздуха.  Минхо вылетает из столба, врезаясь в чью-то хрупкую фигуру. Парень падает назад, а Ли пошатывается, пытаясь устоять на ногах. Столкновение происходит очень быстро и неясно. У Минхо начинает болеть грудная клетка, а у Джисона плечо и копчик.  — Ай, блять, ты куда так несешься, чудак? – ругается Хан, потирая ушибленное место.  Минхо требуется немного времени, чтобы прийти в себя после столкновения. Он непонимающе смотрит в милое беличье лицо, заостряя внимание на каждой детали: губы, щеки, носик и глаза. А в наушниках в это время предательски играет лишь одно. 

I've never fallen from quite this high…

Falling into those ocean eyes!

Your ocean eyes.

— Э… м… извини… – мямлит Ли себе под нос, но видит расслабляющееся лицо парня напротив: он, вроде, не злится, – Помочь встать?  Джисон замирает на месте на несколько секунд, но затем, выходя из транса, протягивает свою крошечную руку.  — Стой, а это не ты ли мне вчера помог здесь? – Хан встает, прищуривая глаза, глядит прямо в душу старшего. Он все еще держит руку, что-то отчаянно пытается увидеть в глазах напротив, но тут подается резкий голос из-за спины.  — Ребят, я, конечно все понимаю, любовь с первого взгляда, но я вам не мешаю? – Сынмин скрещивает руки на груди и пытается что-то понять.  — Завали! – пищит Джисон, отчего на лице Сынмина замечается недоразумение. — Ой, мамочки, наш Хан стал злым колючим ежиком, – усмехается парень-щеночек.  — Ким, в отличии от тебя он хотя бы помог! – поворачивает голову Хан, отчего Ли может в полном объеме разглядеть профиль младшего.  Минхо отводит взгляд. И голову вместе с ним. Как начать диалог? Что этот Сынмин опять говорит?  Мысли лезут в голову, затмевая все нейронные связи своим присутствием в мозге.  — Ты браслет ищешь? – протягивает Ли, как бы не обращая внимания на возгласы Кима сзади. — Я? Ну… вчера тут где-то оставил. Вот теперь ищем, – роняет Хан, опустив взгляд прямо в пол.  — Я его подобрал, – выпиливает Минхо, садясь на коленки и отпуская крохотную, но теплую руку Джисона. – Погоди секунду. Парень начинает копошиться в своем рюкзаке. Все вещи, которые он взял из дома неимоверно мешают, пластыри, пинцет, перекись, (и очень важный элемент!) носки с котиком. Все не то.  Наконец, дотягиваясь рукой до самого дна портфеля, Ли расплывается в улыбке. Нашел.  Он достает аксессуар, застегает портфель и встает.  Минхо радостно протягивает браслет Джисону, отчего младший начинает прямо-таки сиять.  — Вот, держи, – Ли до сих пор держит браслет в ладони, но Хан не особо торопиться его забрать. – Извини, он немного грязный.  Молчание. Даже Сынмин притих.  — Вау… спасибо тебе… – парень делает паузу, а Ли сразу подхватывает мысль.  — Минхо, – говорит старший, кивая и расплываясь в улыбке.  — Да, Минхо. Я уже потерял надежду, что он найдется. Спасибо тебе большое! – вскрикивает Хан.  Опять тяготящая тишина. Становится немного неловко. 

***

Солнце прячется за деревьями, а затем и вовсе пропадает под сильной защитой домов города. На улице становится прохладнее, а поэтому идти домой приходится быстрее. Огни ночного Сеула освещают тропинки, а небо становится темнее на несколько оттенков.  — Что это вообще за парень? Откуда у него твой браслет? Может, он вообще его у тебя украл, пока ты не видел! – не заканчивает возмущаться Сынмин, погружая Хана в свои мысли.  — Прекрати, Мин. Если и стоит кого-то винить в пропаде браслета, то только тебя. Он мне помог вообще-то, – закатывает глаза Джисон, отгоняя негативные подозрения от своей головы, в которой перевариваются события подходящего к концу дня.  То, как парни, завороженные друг другом, стоят и улыбаются находке, как получше знакомятся и получше узнают друг друга, как они бродят по заброшке и то, как Хан, с большим отчаянием, говорит, что им с Сынмином пора идти домой.  Как зовут Минхо с собой, но он, почему-то, отказывается, говоря, что у него нет дома. То, как он по-кошачьи улыбается. Ярко и светло.  Хан отгоняет все мысли. Они ни к чему. Сейчас нет настроения улыбаться из-за какого-то Минхо. Но такого (читать: до чертиков в глазах) красивого Минхо. Все сценарии о будущем всплывают в голове, фантазия рисует неописуемые картины, а все размышление прерываются одной лишл фразой друга: — Ну, все, мне пора, – говорит Сынмин, смотря на Джисона, – Больше браслет не теряй! – кидает Ким, быстро двигаясь по улице на перекрестке линий дорожного движения.  — Уж постараюсь! – кричит ему вслед Хан, вставая на цыпочки.  Сегодня ночью мысли не дают покоя бедному Джисону. Он думает обо всем свете, отгоняя от себя сон. В голове мелькают редкие воспоминания, моменты из жизни, смех Сынмина, из совместный поход в горы и Минхо. Стоп. Почему опять он?  Парень кутается в одеяло с головой, трется носом о подушку и закрывает и без того тяжелые веки. Только не он. Только не сейчас. Дремота потихоньку со спины нападает на Хана, разум туманиться пеленой усталости, а милые-беличьи-щечки начинают то надуваться, то сдуваться.  Самое лучшее отвлечение от всех проблем — сон. И вот сейчас Джисон спит, видя во снах милых трех котов и уютную квартиру.  Что это? Парень и сам не знает. Зато знает точно — он спит.