На стыке

Гори, гори, сжигай мосты

Им столько лет

Их дни уж сочтены

А новых дней цветут цветы

Они красивы

Но пусты и так глупы

(“Бег” Ермак)

Он чувствует себя влажным. Это плохо. Очень плохо. Дыхание никак не замедляется достаточно, чтобы в мозг поступил кислород. За окном смеркается, солнечно. Поет соловей. Все еще журчит, а он весь мокрый. Неужели, неужели… Сережа вдыхает, выдыхает, прогоняет панику. Если это правда, если действительно случилось, что ему делать? Скрываться. Убежать надо. А куда? Его посадят. Куда он может деться после этого? Что с семьей будет? С матерью? Они еще не знают. И не должны. Сережа поднимается с пола на дрожащих ногах и уже думает, где бы достать фальшивые документы, чтобы на них оформить билеты в один конец до какой-нибудь Шотландии, когда в поле зрения попадает компьютер. Возможно, неправда. Возможно, все хорошо. Надежду, теплющуюся в душе, Сережа топчет сам. Нечего, нечего радоваться раньше времени. Он стоит над клавиатурой, открывает браузер. А ведь он правда мог это сделать. В тот момент действительно хотел? Но зачем? Почему поддался? Почему не слушал даже, что Руслан говорит? Почему позволил себе? Кто он такой? Страница грузится долго, еще дольше Сережа осмеливается поднять голову, чтобы посмотреть на новые сообщения. Десятки. И ему, и в общих чатах. Некоторые уже неделю или две новые. Он вдыхает, выдыхает, храбрится, но когда наводит курсор на статус Руслана все равно чувствует себя загнанным в угол хомяком. Сердце сейчас сдастся. Не в сети. Не был со вчера. Черт. Нет. Нет… Он опускает курсор ниже, через силу, не давая себе свалиться на стол. К 403. “308?”, “как там текст?”, “с тобой что-то случилось?” — все три разделяла пара дней. Последнее: “да ответь ты наконец” — совсем недавнее, вчера. Вчера… А если уже знает? Сережа думает, очень долго и напряженно, пока не замечает, как статус с “был(-а) в сети в 18:19” сменяется сначала на “онлайн”, а затем на “печатает”. “ты где был” Сердце у Сережи замирает и встает поперек горла, но он сглатывает. И пишет, медленно набирая текст: “Руслан в порядке?” 403 бы отправил что-то раньше, будь Руслан не в порядке. А вдруг не знает? Вдруг никто не знает? “а не должен быть?” Сережа обхватывает себя руками, отворачивается. В угол себя загнал. Он об этом скажет, получается? Нужно ответить. Или нет… Лучше нет. Лучше ничего не говорить, чем так врать. Что он натворил… “308. говори” Кранты. Сережа бьет себя по голове, пытается проснуться, но это не сон. Это правда происходит. И он виноват, он лишил 403 друга, он это сделал из ревности, из злости, из чего? Почему? Велик соблазн сбежать. Не ответить, свернуть страницу и оказаться на дне той же реки, потому что он не имел никакого права, потому что заслуживает того же, потому что, потому что… Но перед этим, главное наказание. Заслужил. Заслужил позора, заслужил выслушать приговор. Он печатает, не перечитывая пишет: “Мнн жаль. Мне очень жвль. Я не знаю, как это получилось ч не понимаю, ято жто было. Я кмнул его в воду. \разозлился чем-то. Мне жаль. Он мертв, я увернн. Мне жаль. Извини. С моста скинул. почему0то мне жаль мне жаль извини” Он выдыхает и жмурится, нажав кнопку отправки, и дышит тяжело, так, будто все это вслух говорил, кричал. Легче не стало. Только хуже. Это жалко, это попытка вызвать жалость, чего он хотел добиться? Очень стыдно. Ребра болят, сердце сжимает. Что делать, что? “подожди” Зря. Зря смотрит. Для чего все это? Здесь уже жизни не будет. Нужно собирать чемоданы и ехать, куда угодно, пешком даже. Подальше. Пока не нашли. Выжить, нужно выжить, но вот он сидит, схватившись за голову, пока на глаза слезы наворачиваются. Какой стыд… “какого моста” “В Мире. Он привел меня ткда.” Хочется поверить, что не было такого, но вот ведь воспоминания, прямо перед ним. Конечно тяжело вспомнить, но не поверить. Он мог. Мог это сделать. “все хорошо” Вопрос это или утверждение, ответ один: “Нет. Я сделал это.” Сережа сглатывает, ресницы высохли. Не плачет. Нельзя себя жалеть. Ему место за решеткой. Сам сдастся. Только 403 втолкует. “ничего ты не сделал” Не верит. Скоро убедится. “у него трансляция вчера закончилась, спит как сурок, наверное” Ну так то вчера было… “я вообще не понимаю, о чем ты говоришь, успокойся” “нет в мире моста никакого” Но он ведь видел. Чувствовал. “и что случилось? куда ты пропал?” Сережа смотрит, думает. Нет ничего в Мире… Нужно проверить. Но перед этим: “Болел. Текст будет завтра.” После того, как убедится.