Тени завтрашнего дня

«Иногда самое страшное — это не то, что происходит снаружи, а то, что внутри тебя…»

      — Блять! — чертыхнулся Джей, оглядываясь по сторонам в поисках помощи. — Сону, только дыши, — почти что взмолил он, прислушиваясь к чужим хрипам. — Дыши, слышишь? Просто дыши.       Сону склонился к стене, пальцы судорожно сжали воротник школьной рубашки, как будто это поможет вдохнуть глубже. Его грудь ходила рывками, а губы начинали бледнеть. Ингалятор выпал из его пальцев и с глухим стуком упал на пыльный пол. Джей схватил его, отчаянно встряхнув, нажал снова и снова, но услышал только пустой скрежет.       — З-закончился, — выдавил Сону, пальцы его зацепились за рукав Джея, как за последний якорь. — Дышать… не могу.       — Джей, сделай что-нибудь… — едва слышно попросила Ынче, её голос сорвался на хрип, словно это она чувствовала чужую нехватку воздуха.       — Что я, блять, сделаю?! — вскрикнул Джей. Пустой ингалятор выскользнул из его пальцев и с грохотом упал обратно на пол. Эхо прокатилось по зданию, и казалось, что даже зараженные где-то за стенами замерли в ожидании. — Дыши, слышишь? Сделай глубокий вдох.       — Не… могу, — прохрипел Ким в ответ, царапая ногтями горло, будто это могло как-то помочь.       Рики, сидящий у стены с перевязанным торсом, побелел еще сильнее. Его глаза расширились от ужаса, как будто и без того тяжёлая обстановка вдруг стала невыносимой. Ему хотелось что-то сказать, но пересохшее горло и сдавленные звуки Сону парализовали его. Он лишь сжимал дрожащими пальцами бинты, не в силах отвести взгляд.       Джей метнулся к старым протрухшим ящикам, лихорадочно рывком открывая их в надежде найти хоть что-то, что могло бы помочь. Пыль поднялась в воздух, заставляя его закашляться, но он не остановился. Рики тихо застонал, скрючившись, но сейчас Джей не мог отвлечься. Заражённые за стенами снова задвигались, их приглушённые стоны эхом отражались от бетонных стен, делая напряжение почти невыносимым.       Чонвон, доселе замерший в оцепенении, наконец встряхнулся. Его глаза загорелись решимостью. Он подполз к Сону, сжав его плечо.       — Сону, смотри на меня, — выдохнул он, стараясь не выдать дрожи в голосе. — Я здесь, слышишь? Тебе нужно замедлить дыхание.       Ким с трудом сфокусировал взгляд на лице друга. Чонвон схватил руку Сону, переплетая их пальцы, как якорь.       — Считай вместе со мной, — продолжил он, с трудом удерживая спокойствие. — Вдох на три, выдох на четыре. Медленно. Вместе, — он сделал глубокий вдох, демонстрируя ритм, и крепче сжал руку Сону, когда тот судорожно всхлипнул. — Ты сможешь, просто со мной. Вдох… один, два, три. Теперь выдох.       Сону пытался следовать, с трудом вытягивая короткие вдохи. Чонвон внимательно следил за каждым вдохом друга, чувствуя, как тот дрожит всем телом. В воздухе стоял запах пыли и сырости — заброшенное здание почти не защищало от сквозняков, и каждый звук эхом отдавался в бетонных стенах. За выбитыми окнами едва светало, и только редкие поблёскивания угольков от оставленного на ночь огня освещали часть комнаты.       Сону с каждым разом пытался делать вдохи длиннее, глядя на Чонвона с таким доверием, что тот почувствовал, как его сердце сжимается от вины, что не может сделать больше. Он продолжал прилагать усилия, медленно, но уверенно помогая своему другу, пока тот не начал дышать чуть спокойнее, пытаясь сосредоточиться только на ритме дыхания.       — Голова кружится? — осторожно поинтересовался Сонхун, протягивая в дрожащие руки Кима полупустую бутылку воды.       — Немного, — просипел в ответ тот, прикрывая глаза.       — Это из-за пыли? — неуверенно спросила Ынче, поднимая с пола пустой ингалятор. Сейчас он казался простой игрушкой — пустышкой, не имеющей никакой ценности.       Сону лишь кивнул, уперевшись затылком в стену. Воздух здесь был тяжелым, пыльным, забивающим легкие. Он чувствовал, как слабость всё ещё растекается по телу, ноги казались ватными, а руки дрожали, несмотря на то, что приступ отступил. Сердце билось слишком громко, как барабан, отдаваясь эхом в его голове.       В этой мгновенной передышке он поймал себя на мысли, что больше всего страшило его не отсутствие ингалятора, а то, как мало они могли доверять этому временному убежищу. Половина стен недостроенного здания была открыта всем ветрам, и казалось, что каждый сквозняк приносит с собой угрозу — не просто очередной приступ, а чьи-то шаги или зловещий звук. Что, если они услышат? Сону судорожно провел рукой по лицу, стараясь унять дрожь.       Открытые стены и осыпающаяся штукатурка казались живым воплощением их уязвимости. Каждый порыв ветра, проникающий сквозь зияющие проемы, звучал как предупреждение — природа и время давно оставили это здание, но за ними могли вернуться куда более страшные силы. «Мы здесь как на ладони», — мелькнула мысль у Джея, и он на секунду прикрыл глаза, пытаясь сосредоточиться. Он перевел взгляд на Сону, который явно пытался справиться с остатками панической атаки, и сжал челюсти.       — Мы можем выйти сейчас? — прохрипел он, обводя взглядом полуразрушенные стены, будто пытаясь найти в них хоть крупицу безопасности. — Ни-Ки?       — Думаю, да, — неуверенно пролепетал подросток, приподнимаясь на локтях. Бинты на его животе тут же просочились кровью, а с его губ слетел тихий болезненный стон.       — Нет, — резко ответил Хисын, протягивая Рики пачку сухариков. — Ты говорил, что мы выйдем после полудня, а сейчас едва рассвет.       Джей нахмурился, но не стал спорить. Внутри здания, несмотря на угрозу, стены все же давали иллюзию защиты. Там, снаружи, не было ни укрытия, ни спасения. Только пустота, обманчиво спокойная и смертельно опасная.       — Ладно, — лишь просипел он, уронив голову на плечи.       Джей попытался сосредоточиться, заставить себя думать рационально, но мысли разбегались, как крысы в темноте. Полуразрушенные стены недостроенного здания казались единственной преградой между ними и кошмаром, что ждал снаружи. Казалось бы, стены — это защита, но каждая трещина, каждая зияющая дыра становилась напоминанием о том, насколько их укрытие ненадежно. Открытые окна без стекол обрамляли серое небо, будто картины, нарисованные наспех дрожащей рукой. Где-то вдалеке раздавался странный скрип, возможно, ветер играл с обломками металлических конструкций. Возможно, не ветер.       Джей тихо вздохнул, краем глаза наблюдая за остальными. Рики снова прикрыл глаза, его лицо было бледным, а каждая секунда ожидания делала кровавые пятна на бинтах все ярче. Хисын, нахмурившись, тщательно обматывал кусок найденного стекла тканью, чтобы тот не резал тонкую кожу. Джей знал, что это не просто мелочь — это один из способов выжить. Но несмотря на этот осторожный жест, напряжение в его движениях выдавали страх, скрытый под тонким слоем уверенности.       Вокруг царила тяжелая тишина, нарушаемая лишь звуками капающей где-то воды и далеким стуком, который Джей старался не воспринимать как шаги. Недостроенное здание, ставшее их временным убежищем, было пропитано сыростью и холодом, а бетонные стены, казалось, впитывали отчаяние, исходящее от их небольшой группы.       Сонхун устроился рядом с Джеюном, его голова бессильно покоилась на плече парня. Шим тоже спал, крепко сжав в руках топор, словно это была последняя ценная вещь, которая могла удержать его в этом мире. Сону, сидя у стены, бессознательно закрыл глаза, его лицо стало спокойным, как будто он наконец нашел минуту покоя. Ынче, свернувшись клубком и обхватив колени, уснула, опираясь спиной на холодную стену. Она выглядела так беззащитно, что у Джея сжалось сердце.       Только Чонвон не мог позволить себе расслабиться. Его силуэт вырисовывался на фоне окна, в которое он смотрел с напряженным выражением лица. Оттуда было видно улицу, а за ней — зараженных. Они двигались медленно, словно в каком-то жутком танце, и их присутствие будто подтачивало воздух вокруг. Джей пытался не думать о том, что Чонвон наблюдает не из-за интереса, а потому, что это стало их новой реальностью: страх — это инструмент выживания.       «Почему всё должно было закончиться именно так?» — промелькнуло в голове Джея, когда он перевел взгляд на Рики. Кровь снова просочилась через бинты, и Джей вдруг понял, что время на их стороне не играет. Он ощутил прилив вины, даже если понимал, что она не решит их проблемы. Каждый из них уже вынес больше, чем кто-либо мог бы ожидать. Но сколько еще? Сколько времени они смогут выдержать в этом разрушенном мире, где даже сон стал актом смелости?       Прошло несколько часов, но время растягивалось бесконечной чередой страхов. Все в помещении казалось враждебным: прохладный ветер, пробивающийся сквозь дыры в стенах, холодный бетон под ногами, запах сырости и пыли. Даже далёкий вой зараженных звучал угрожающе, хотя те и не приближались. Казалось, тишина в здании становилась гуще, давя на уши. Каждый звук раздавался гулким эхом, будь то шорох одежды или стук случайно упавшего камня. Они старались не двигаться лишний раз, будто даже малейшее движение могло привлечь нежелательное внимание. Солнечный свет отражался от стен, выхватывая из мрака куски арматуры и строительного мусора, а тени плясали, превращаясь в неясные, пугающие силуэты.       Промозглый холод пробирался под одежду, заставляя дрожать. Кто-то тихо шептал молитвы, кто-то просто сидел, прижимая к себе оружие или рюкзак, словно это могло их защитить. Несколько раз казалось, что где-то неподалеку послышались шаги, но никто не решался проверить, затаив дыхание и напряженно вслушиваясь.       — Мы не можем сидеть здесь вечность, — просипел Сонхун, расхаживая по небольшой комнате, то и дело шаркая кроссовками по запыленному бетону. — Нужно уходить.       Никто из них уже не спал. Каждое слово Сонхуна тонули в вязком молчании, будто воздух вокруг стал густым и тяжелым. Время здесь словно остановилось, и вместе с ним застыло всё живое, не считая их самих. Отчаянная тишина здания разрывалась лишь хрустом бетона под ногами и редкими всполохами света от случайных лучей, пробивающихся сквозь трещины и дыры в стенах. Запах гнили, перемешанный с сыростью, щипал ноздри, напоминая, что мир за пределами этих стен давно погиб.       Где-то вдали раздался раскатистый стон, будто сам воздух завибрировал, отдаваясь гулким эхом в пустых коридорах. Этот звук заставил всех вздрогнуть и напряженно замереть. Сонхун остановился, стискивая кулаки. Чонвон, до этого молчавший, поднял голову, словно хотел что-то сказать, но лишь глубоко вдохнул, отворачиваясь к окну, через которое виднелось серое, словно выцветшее небо. В нем не было ни капли надежды, только тяжесть приближающейся неизбежности. Где-то вдалеке снова раздался тот самый стон, но теперь он звучал ближе, громче, словно предупреждая: времени на сомнения больше нет.       — Соберите вещи, мы больше не можем тут находиться, — скомандовал Ян, издавая следом тяжелый вздох.       Хисын первым подхватил свой рюкзак, в котором едва уместились остатки еды и аптечка. Его движения были резкими, но выверенными, словно он заранее продумал каждое действие. Джей молча проверял один-единственный патрон, и то и дело поглядывал на Рики, словно боялся, что тот потеряет сознание. Джеюн торопливо запихивал в сумку всё, что смог найти полезного в их убежище: моток веревки, пару бутылок воды и старый, порванный, но ещё пригодный для защиты плащ.       Сону и Ынче почти синхронно собирали вещи, стараясь не мешать друг другу: она складывала в аптечке бинты, а он проверял карманный фонарик, тряся его и прислушиваясь к слабому треску батареек. Чонвон долго стоял у окна, но, заметив, что все уже почти готовы, нехотя подхватил свою сумку, куда бросил вырванную из атласа карту — единственную надежду на спасение.       Рики сидел, прислонившись к стене, и, несмотря на слабость, старался помочь, передавая вещи остальным. Сонхун тем временем пытался не смотреть на трещины в стенах, будто боялся, что оттуда вот-вот вылезет что-то, чего они все так боялись. Он обернулся к Чонвону, который стоял у окна, всё ещё сжимая в руках пустой ингалятор Сону.       Джей первым шагнул в коридор, держа в руках самодельную биту, готовый отбить любой удар. За ним осторожно двинулись остальные. Эхо шагов казалось громче, чем должно быть, а каждый шорох за стеной заставлял замереть. Они шли быстро, но без паники, потому что знали: если хоть один из них растеряется, шансы выбраться исчезнут.       Хисын шёл позади, стараясь не терять из виду остальных, но не забывая обернуться, чтобы убедиться, что никто не следует за ними. Джеюн шёл чуть позади него, сжимая топор. Лицо его было бледным, но сосредоточенным. «Спокойно», — прошептал он себе, — «мы справимся». Сонхун старался держаться ближе к Рики, опасаясь, что его рана снова даст о себе знать. Он осторожно придерживал парня, когда тому становилось тяжело.       Когда они подошли к полуразрушенной входной двери, Хисын остановился и прислушался. Снаружи был слышен глухой рык, от которого кровь застыла в жилах. Он жестом показал остальным остановиться, затем осторожно открыл дверь ровно настолько, чтобы выглянуть наружу.       — Чисто, — прошептал он, и один за другим они быстро проскользнули наружу.       Холодный ноябрьский воздух обдал их лица. На улице было так же пусто, как и внутри, но тревога не уходила. В любой момент всё могло измениться. Они двинулись дальше, вжимаясь в тени и двигаясь наугад, лишь бы оказаться как можно дальше от этого здания, которое теперь казалось ловушкой.       Ветер нес с собой запахи разложения, и каждый шаг отдавался эхом в пустоте, словно мир вокруг стал глухим и мертвым. Джей внимательно следил за каждым движением, будто тени могли стать чем-то гораздо более опасным. Вдруг вдалеке прозвучал скрежет — как если бы что-то тяжелое скользнуло по асфальту. Он застыл, его взгляд заскользил по окружающим зданиям, и сердце на мгновение замерло. Но всё почти сразу же затихло.       Стараясь не делать лишних движений, они прислушивались к звукам — мертвый город мог скрывать опасность в каждом шорохе. Ветер принес еще один знакомый запах — запах плоти, загнившей под влиянием времени и вируса. Джей стиснул зубы, пытаясь не думать о том, сколько еще раз ему предстоит встретиться с этим кошмаром. Зараженные, они были повсюду. С каждым шагом в их мире становилось все меньше живых и все больше тех, кто давно стал частью этой тени, поглощенной смертью.       — Куда нам идти? — просипел он едва слышно, оборачиваясь на застывшего неподалёку Чонвона.       Чонвон молчал, его глаза были широко открыты, взгляд затмевали страх и тревога. Он не знал, что ответить. В этом мертвом городе, полном пустых улиц и разрушенных зданий, не было безопасного пути. Каждый угол мог скрывать угрозу, каждый шаг мог стать последним. Заражённые — они были не только опасными, но и непредсказуемыми. Их движение казалось хаотичным, но всё равно смертельно точным. Кровавые следы на асфальте, разорванные тела, покалеченные здания — всё это было свидетельством безумия, поглотившего мир. Вдруг Чонвон поднял голову и указал рукой куда-то вперёд.       — Вверх по улице, к мосту Янджигё, — сказал он, но голос его был неуверенным. — Пройдём вниз по течению к мосту Нокчхон, там неподалёку есть больница.       — Нокчхон — крупный мост. Там по четыре полосы в обе стороны, мы будем как на ладони, — возразил Сонхун, оглядываясь назад. Там, в стенах школы, были навечно похоронены его беззаботные школьные дни. — Мы можем спуститься по течению, и пересечь реку через Ханчхон.       — Это почти три с половиной километра, только бессмысленно потратим время.       — Но так же быстрее к центру, — встрял Хисын, недоумённо сводя брови к переносице.       — Нам не нужно к центру, нам нужно выходить из города, — прохрипел Чонвон, цепляясь взглядом за каждую колышущуюся на ветру ветку. — В центре может быть ещё опаснее, а у нас нет оружия.       Они осторожно двинулись вперёд, обойдя стороной остовы перевёрнутых машин, покорёженные словно детские игрушки. В стенах некогда родной школы, где ещё недавно звучал смех, теперь царила лишь тишина, наполненная страхом.       Ребята двигались вдоль ограды, стараясь держаться в тени. Каждое движение сопровождалось напряжённым оглядыванием, как будто за ними наблюдали тысячи невидимых глаз. Ветер приносил с собой запах гнили и горелой резины. На тротуаре валялись обрывки школьных тетрадей, рваная одежда и что-то напоминающее детские кроссовки — всё это было пугающим напоминанием, что раньше тут была жизнь.       Хисын обернулся, посмотрев на здание школы, силуэт которого постепенно растворялся в тумане. Его сердце сжалось от боли и тоски по прошлому, которое больше никогда не вернётся. Но времени на сожаления не было.       Ребята свернули за угол. Десятки разбитых в хлам автомобилей и мерцающие красным светофоры так и вопили об опасности. Но никто из них не был намерен останавливаться.       Движение вперёд становилось всё тяжелее — воздух казался пропитанным напряжением, будто сам мир затаил дыхание. С каждым шагом их взгляды цеплялись за темные пятна на асфальте, которые были слишком похожи на засохшую кровь. Где-то вдалеке раздавался прерывистый, утробный стон, эхом отражавшийся от стен домов. Это был глухой, до боли знакомый звук — заражённые. Они были близко.       Старые светофоры продолжали мигать, словно пытаясь оживить остатки ушедшей цивилизации. Свет их казался издевательски ярким в наступающем полумраке. Хисын быстро посмотрел на остальных. Все выглядели на грани истощения, но страх придавал им сил двигаться дальше.       — Он мёртв? — вдруг встрепенулся Сонхун, вглядываясь куда-то вперёд.       Там, среди груд металла, называемых когда-то автомобилями, маячила желтая ткань футболки, пропитанная кровью. Слабый ветер доносил до них удушающий запах гнили, смешанный с бензином, будто оживляя воспоминания о хаосе первых дней заражения. Вдалеке послышался низкий утробный звук — кто-то из заражённых бродил неподалёку, привлечённый светом или, возможно, шумом их шагов.       — Думаешь, прилёг отдохнуть после тяжелой смены? — хмыкнул Джей. Сонхун лишь закатил глаза, и в ту же секунду дёрнулся, схватив ступившего вперёд Джеюна за руку.       — С ума сошёл? А если он заражен?       Но Шим лишь выдернул руку из чужой хватки и направился вперёд. Он аккуратно приблизился к телу, сжимая в руке топор. Каждое его движение было напряжённым и выверенным, будто он заранее просчитывал каждую секунду возможного столкновения. Короткий взгляд на тело показал, что человек лежал лицом вниз, одна рука неестественно вывернута под собой. Джеюн присел рядом и осторожно ткнул топором в бок тела. Оно оставалось неподвижным.       — Не дышит, — тихо сказал он и, помедлив, зажал нос и рот, прежде чем наклониться ближе.       Сдвинув волосы с задней части головы, он замер. Кровь густыми засохшими ручьями стекала от открытой раны на затылке, где зияла огромная вмятина, обнажающая осколки черепа и серую ткань мозга. Он почувствовал, как к горлу подступила тошнота, и покачнувшись, поспешил вернуться обратно.       — Он мёртв, точно не зараженный, — пораженно просипел он, проморгавшись, и сглотнул, чувствуя, как напряжение давит ему куда-то чуть выше желудка.       — Давайте поспешим, — попросил Рики, устало опираясь на плечо Сону. Его бледное лицо в лучах солнца казалось совсем безжизненным.       С каждым шагом их ноги утопали опавших листьях, но они шли вперёд, игнорируя сковывающую их усталость. Слишком многое сейчас зависело от их скорости: впереди была цель, за которой стоило бороться, даже если надежда казалась почти недостижимой. Но чем дальше они шли, тем отчётливее ощущали на себе взгляд, словно из темноты за ними следили чьи-то глаза. Рики не мог избавиться от ощущения, что за каждым поворотом, в каждой тени, скрывается опасность.       Когда впереди наконец замаячил мост, они ускорили шаг. Каждый звук, казавшийся им слишком громким в этой гнетущей тишине, заставлял сердце биться быстрее. Ветер свистел в ветвях, но Рики знал, что это не он мог быть причиной того, что заставляло волосы на затылке становиться дыбом. Зараженные не всегда издают шум — некоторые из них действуют молча, как тени, и ничто не предвещает их приближения.       Когда они ступили на мост, ноги Рики едва держали его. Сердце бешено колотилось, а воздух казался слишком тяжёлым, наполненным давящей тишиной, в которой каждый шаг был как последний. Усталость, сковывавшая всё тело, превратилась в невыносимую боль, и он чувствовал, как всё внутри требует остановки. Но они были так близки, и он не мог позволить себе упасть сейчас. Однако, когда последний шаг привёл его на середину моста, силы оставили его.       Он рухнул на колени, не в силах больше удержать себя. Все его мышцы, раньше сжимающиеся от напряжения, теперь отказались под его весом. Руки бессильно потянулись к земле, и он едва смог удержать себя от падения лицом на асфальт. Его дыхание было прерывистым, каждый вдох — словно нож, раздирающий лёгкие. Он почувствовал, как мир вокруг становится размытым, будто туман. Шум в ушах заглушал всё остальное, и единственным, что он мог понять, было тотальное ощущение беспомощности.       — Я больше не могу, — едва слышно прошептал он, поднимая полные боли и отчаяния глаза на ребят. В груди всё сжалось, а мысли метались, не находя выход.       — Осталось немного, — успокоил его Хисын, протягивая руку. — Мы отдохнём сразу же, как перейдём через мост, обещаю.       Рики попытался подняться, но тело не слушалось, и он снова рухнул на землю. Он чувствовал, как холод земли проникает сквозь его одежду, и ему хотелось просто закрыть глаза и забыться. Но в этой тишине, среди разрушений и неизвестности, он знал, что нельзя останавливаться.       «Ещё немного», — прошептал он самому себе, собирая последние силы. В голове всё кружилось, но он поднялся, не сдавшись. Шаг за шагом, он двигался вперёд, потому что если он остановится, то останется навсегда в этом разрушенном мире.       Когда они, наконец, пересекли мост, он не выдержал. На мгновение ему показалось, что земля под ногами исчезает, и он, словно по инерции, с силой рухнул на колени, а затем на землю.       — Рики! — прозвучал испуганный голос Сону, но Рики не мог подняться. Тело было слишком усталым, слишком истощённым.       Облагороженный камнями берег Танхёнчхона был залит бордовой кровью. То тут, то там то и дело лежали тела детей и стариков, что в панике прыгали с моста прямо в мелководье. Их кровь смывалась водой и текла по течению куда-то вниз. Джей брезгливо поморщился, подняв взгляд к небу. Оно, чистое и яркое, будто давало надежду на будущее.       Совсем неподалёку что-то зашуршало. Джей тут же присел, прячась за столбом. Шорох становился всё ближе, и сердце парня заколотилось быстрее. Он осторожно выглянул из-за столба, стараясь не издавать ни звука. Между разбитыми машинами и обломками асфальта мелькнула тень. На первый взгляд — человек, но изломанная походка и дерганые движения выдавали в нём заражённого. Кожа бледная, местами разорванная, словно её пытались содрать. Зрачки, пустые и мутные, были устремлены в сторону ближайшего звука — это Сону, в попытке приблизиться к Рики, нечаянно задел кусок металла на парковке неподалёку.       Джей метнулся в сторону ребят, и вновь присел, скрывая свой силуэт за забором. Шуршание усилилось, и вскоре из-за груды обломков показались первые фигуры. Худая, изломанная женщина, держащаяся одной рукой за клочок ржавой арматуры, неестественно дернулась и замерла, будто принюхиваясь. Позади неё, спотыкаясь на каждом шагу, шли еще трое — подросток с порванным капюшоном, старик в изодранной рубашке и, судя по низкому рычанию, собака, или то, что от нее осталось.       — Сидите тихо, — низко просипел он, поглядывая на Рики. Тот, бледный и уставший, доверчиво уткнулся в объятия Ынче, прижимая ладонь к ноющей ране.       — Их немного, можем… — начал Сонхун, но тут же замолчал, одёрнутый Джеюном.       — Пасть захлопни, и слушай, что тебе говорят, — лишь ответил Джей, вновь вглядываясь в силуэты зараженных.       Они двигались рывками, словно марионетки на оборванных нитях, каждое движение — болезненно дерганое, лишенное плавности. Глухое урчание и сиплое хрипение раздавались отовсюду, сливаясь в пугающую симфонию отчаяния. Заражённые были медлительными, но каждая их ошибка — каждый споткнувшийся шаг или лишний рывок — отдавались громким эхом в тишине, будто подчеркивая их мертвую сущность. В воздухе витал сладковатый запах разложения, смешанный с металлической горечью крови, заставляя учащенно дышать и сдерживать тошноту. Джей знал, что они слышат малейший звук — будто звери, почуявшие добычу.       Джей настороженно следил за каждым их шагом, пытаясь просчитать их траекторию. В этом напряжении было что-то невыносимо тягучее, словно время растянулось в нескончаемый миг перед неизбежным. Рядом с ним Сону вдруг резко вдохнул, привлекая внимание. Джей обернулся и увидел, как парень схватился за грудь, его глаза расширились, а плечи начали судорожно подниматься и опускаться.       — Чёрт… — Джей огляделся, пытаясь понять, насколько далеко зараженные.       Сону издал глухой хрип, его пальцы царапали воротник, будто это могло помочь ему вдохнуть. Паника охватила его, а вместе с ней — судорожные попытки схватить воздух.       — Тише, — прошептал Хисын, переместившись ближе.       Он быстро схватил Сону за руку, а затем свободной рукой зажал ему рот, не давая издать ни звука. Лицо Хисына исказилось от ужаса, но он знал, что любая ошибка может стоить всем жизни.       — Дыши носом, медленно, — тихо и хрипло проговорил он, стараясь держать голос ровным, хотя сам был близок к срыву.       Ким закашлялся сквозь зажатую ладонь, его глаза блестели от слез. Джей, стиснув зубы, продолжал следить за зараженными, которые, казалось, замедлились, словно почуяв нечто, но не до конца осознав направление.       — Успокойся, Сону, просто дыши, — добавил Хисын, его голос дрожал, но он крепко держал парня, сдерживая и свои эмоции.       Хисын чувствовал, как рука Сону дрожит в его пальцах, а под их ногами поскрипывали обломки стекла и щебень, оставшиеся от былой цивилизации. Запах гнили и затхлости пропитал воздух, заставляя каждый вдох быть испытанием. Где-то неподалеку слышался хриплый вой зараженных, который эхом разносился между разрушенными зданиями. Они могли быть в нескольких метрах или сотнях, но в этих условиях невозможно было понять точно. Казалось, даже тени оживают, следя за каждым движением. Хисын знал, что любой лишний звук — крик, кашель, даже случайный шаг — может обернуться гибелью. Их укрытие, ничем не скрытая от чужих глаз парковка таксистов, было ненадежным: низкие бетонные заборчики не смогли бы защитить их, если бы зараженные всё же нашли дорогу внутрь.       Тяжелый хриплый звук, донёсшийся откуда-то снаружи, заставил всех замереть. Заражённые, как по команде, начали поворачиваться в их сторону. Хисын ощутил, как паника подступает к горлу, грозя выбить контроль. Он не мог этого допустить. Дыхание Сону стало частым и неровным, опасно близким к срыву.       — Тише… — Хисын резко притянул Сону ближе, крепко прижав его лицо к своему плечу, чтобы заглушить даже малейший звук. Он чувствовал, как горячие слезы намочили ткань его майки, но Сону податливо замер. — Просто дыши, я с тобой, — шепнул он, едва слышно.       Руки Сону больше не дрожали, хотя дыхание всё ещё было сбивчивым. Звуки зараженных становились громче, но сейчас важнее было одно — сохранить тишину и не выдать себя, пока у них ещё оставалась хоть какая-то надежда. Хисын впился взглядом в Джея, стараясь понять, что делать дальше, и в эту секунду казалось, что всё вокруг превратилось в зыбкую, хрупкую грань между жизнью и смертью.       — Сидите тихо, — прошептал вдруг Чонвон, переместившись ближе. — Они слышат, но не видят нас.       Никто не стал спорить. В воздухе висел тошнотворный запах разложения, который, казалось, пропитал всё вокруг, заставляя внутренности сжиматься от отвращения. Пустые глазницы заражённых, тусклые и безжизненные, перебегали из стороны в сторону, будто они принюхивались, словно звери, которые чуяли добычу, но не могли определить её местоположение. У одного из них, стоявшего ближе к бетонным ограждениям, из разорванного плеча торчала арматура, но он продолжал двигаться, словно ничего не замечал.       Сону, сдерживая дыхание, вжимался в плечо Хисына, изо всех сил стараясь не выдать себя ни движением, ни звуком. Хисын почувствовал, как его собственные руки вспотели от напряжения, но не ослабил хватку. Чуть в стороне Джей медленно вытащил из-под обломков шифера деревянную рукоятку лопаты, его взгляд был сосредоточенным, будто он пытался высчитать каждую секунду.       Чонвон прищурился, оценивая ситуацию, и его взгляд остановился на старом, изуродованном временем автомобиле, припаркованном чуть дальше по улице. Металлический корпус был покрыт ржавчиной, но стёкла, к удивлению, оставались целыми. Идеально. Он медленно потянулся к земле, подняв увесистый камень, покрытый грязью, и посмотрел на остальных.       Прежде чем кто-то успел спросить, что он задумал, Чонвон резко размахнулся и бросил камень изо всех сил. Камень с глухим стуком ударил в окно машины и упал на асфальт. Следом за этим раздался пронзительный звук сигнализации, прорезавший тишину, как нож. Заражённые мгновенно замерли, а затем, словно стая хищников, сорвались с места и направились на шум. Их шаги стали быстрыми, почти неестественными, и всего за несколько секунд бетонное укрытие опустело, оставив группу в относительной безопасности.       — Бежим, пока у нас есть время, — прошептал Джей, убирая рукоять обратно. Его голос был тихим, но решительным, и никто не стал спорить.       Хисын крепче сжал плечо Сону, помогая ему подняться, а затем все они двинулись в противоположную сторону, стараясь не издавать ни звука. Чонвон оглянулся лишь раз, убедившись, что заражённые действительно увлеклись автомобилем, прежде чем последовать за остальными. Сигнализация всё ещё выла, разрывая тишину ночи, но теперь это была их единственная надежда на спасение.       Чонвон подхватил шаг, стараясь держаться ближе к остальным. Дневной свет раскладывался бликами на поверхности реки, которая тянулась вдоль улицы, пустынной и вымершей. Камни и осколки стекла хрустели под ногами, заставляя каждого прислушиваться к звукам, словно каждый шорох мог стать роковым. Хисын не отпускал плечо Сону, помогая ему двигаться быстрее, несмотря на его слабость. Рики, стиснув зубы, едва сдерживал тяжёлое дыхание, продолжая идти, даже когда ноги наливались свинцом.       Джей шёл впереди, уверенный и собранный, но напряжение читалось в каждом его движении. Он внимательно осматривался, цепляясь взглядом за каждую тень или подозрительное движение. Джеюн сжал в руках металлическую трубу, которую подобрал раньше, — сейчас это было единственным оружием, которое придавало хоть какое-то чувство защиты. Сонхун, молчаливый и сосредоточенный, старался держаться наравне, прикрывая тыл, а Ынче шла рядом с Чонвоном, крепко прижимая к груди рюкзак со скромными запасами.       Здания, покрытые пятнами копоти и крови, зияли разбитыми окнами, словно слепыми глазами, наблюдающими за каждым их шагом. Где-то вдали слышались приглушённые крики и едва различимый хрип — напоминание о том, что заражённые были где-то рядом, в поисках новых жертв. Воздух был тяжёлым, пропитанным запахом сырости, гнили и чего-то металлического, будто сама смерть витала в округе. Каждый шаг казался испытанием, словно тишина и тени вокруг готовы были обрушиться на них в любую секунду. Время от времени ветер доносил до них ржавые звуки вывесок и дребезжание мусора, который перекатывался по мостовой, заставляя их нервно оглядываться.       — Ребят, мы можем остановиться? — прохрипел Рики, путаясь в ногах.       — Опять?! Мы так и до Рождества никуда не дойдём, — раздражённо бросил Джей, резко оборачиваясь к парню.       — Джей, ему тяжело, он не может ходить так долго. Короткая передышка нам не помешает, — тихо вставил Хисын, бросая быстрый взгляд на Рики, который выглядел измотанным до предела. — Потерпи. Дойдём до больницы и поищем обезбол посильнее. Осталось всего ничего, — мягко произнёс парень, растирая плечо Нишимуры.       Рики лишь кивнул, прижимая ладонь к животу. Его рана горела огнём, и каждый шаг отдавался в теле болезненным откликом. Он пытался не думать о боли, заставляя себя двигаться вперёд, но каждый момент становился всё труднее. Вокруг них был только пустой, разрушенный мир, где не осталось ни живых, ни безопасных мест. Даже ветер приносил с собой запах разложения, напоминая о том, что они живы лишь благодаря чуду.       Проходя мимо заброшенных зданий, они натыкались на несколько покалеченных тел — последние напоминания о людях, которые когда-то жили здесь. Рики сжимал зубы, с усилием перешагивая через очередную груду обломков. Он чувствовал, как его силы на исходе, но мысленно настраивался на больницу, на шанс выжить, на возможность вырваться из этого кошмара.       Наконец, сквозь разрушенные улицы, они увидели силуэт больницы на горизонте — пустое здание, скрывающее в себе остатки прошлого, но всё ещё наполненное теми шансами, ради которых они рисковали. Тела уже почти не слушались, но их души горели надеждой. Рики сделал последний шаг, и они, несмотря на все испытания, оказались на пороге того, что может стать их спасением.       — Кабинетов много, мы тут до ночи застрянем, — прокряхтел Сонхун, оглядываясь по сторонам. От кровавых разводов на стенах и полу по спине пробежал холодок.       — Не во всех кабинетах есть лекарства, — тихо сказал Чонвон, рыская взглядом по висящим на стене стендам. — Они только в ординаторских, — продолжил он, наконец найдя план этажа.       Они медленно продвигались по коридорам больницы, стараясь не издавать лишних звуков, которые могли бы привлечь внимание. Осколки стекла хрустели под ногами, каждый шаг звучал как выстрел в тишине. Чонвон продолжал внимательно осматривать стены, следя за каждым знаком, который может помочь найти путь.       В воздухе ощущалась тяжелая тишина, прерываемая лишь отголосками их шагов. Хисын, сжимая руку Рики, старался не издавать ни малейшего звука. Джей держал в руках самодельную биту, готовый в любой момент обороняться. Каждый угол и тень настораживали, ведь они не знали, что может скрываться за следующим поворотом.       — Вот, — наконец сказал Чонвон, показывая на тёмный дверной проем. — Это должно быть оно.       Они зашли в ординаторскую, и запах старости встретил их с первой же секунды. Стены были покрыты грязью и кровью, в углу виднелись полки, на которых лежали медикаменты, а за ними — стол с записями и документами. Сонхун подошёл первым и, отпихнув одну из полок, наткнулся на несколько коробок с перевязочными средствами и препаратами.       — Нужно найти больше. Этого нам хватит только на несколько дней, — сказал он, перебирая упаковки бинтов.       Они начали осматривать столы, ящики и шкафы, всё больше понимая, что они на верном пути. Джеюн подошёл к окну, проверяя, не скрывало ли оно чего-то, что может помочь им в дальнейшем.       — Здесь можно найти лекарство для Сону? — тяжело дыша прохрипел Рики, бегло осматривая коробки.       Чонвон, не оборачиваясь на Рики, рыскал взглядом по полкам, перебирал коробки с медикаментами, каждый раз с надеждой, что хоть что-то из этого могло помочь Сону. Его пальцы скользили по этикеткам, на которых почти стерлись буквы, по ампулах и бутылках физраствора.       Он, внимательно осматривая каждый угол ординаторской, открыл один из нижних ящиков стола, затаив дыхание. На мгновение ему показалось, что тишина вокруг стала ещё более глухой, словно весь мир остановился, ожидая чего-то страшного. Он нащупал в ящике несколько старых медицинских принадлежностей, но всё это было не то.       Чонвон снова и снова открывал ящики стола, словно надеясь, что там, среди старых перевязочных материалов и забытых ампул, найдется то, что спасёт Сону. В воздухе витал запах пластика и стерильных растворов, но он ощущал лишь страх, давящий на грудь.       И вот, его пальцы наткнулись на что-то неожиданно лёгкое. Он вытащил небольшой пластиковый корпус ингалятора. Чонвон замер, не в силах поверить. Это было нечто вроде спасения, но страх снова накатывает. Он осмотрел ингалятор, проверяя его на предмет повреждений — целый, не повреждённый. Сону поднял глаза, и, увидев ингалятор, почти сдержал улыбку благодарности, но на лице осталась только тень усталости.       — Всё собрали? Нужно уходить, — тихо прошептал Джей, выглядывая в светлый коридор через небольшую щелку.       — Слышь, активист, побудь ты хоть немного человеком — посиди, отдохни, — фыркнул Сонхун, запихнув бинты в рюкзак.       — Ты сдохнуть хочешь сейчас или завтра?       — Ни-Ки нужно уколоть обезбол, — напомнил Чонвон, сжав в руках упаковки со шприцами.       Джей сделал глубокий вдох, пытаясь прогнать страх, который всё сильнее сжимал грудную клетку. Он понимал, что времени в обрез, но тревога не давала ему спокойно думать. Он повернулся к Чонвону, его глаза были усталыми, но всё же полными решимости.       — Снаружи можешь уколоть? — спросил он, словно пытаясь убедиться, что тот точно понимает важность момента. — Здесь опасно надолго оставаться.       По коридорам больницы они передвигались тихо, стараясь не привлекать внимания. В их ушах гудели сирены, и где-то вдали были слышны шаги. Джеюн сдерживал дыхание, пытаясь услышать посторонние шумы, но в тишине больницы каждая деталь казалась громче, чем была на самом деле. Сонхун осторожно придерживал руку Рики, не давая ему упасть, пока тот, с побледневшим лицом, продолжал идти, опираясь на него.       Чонвон вышел вперед, его взгляд постоянно скользил по бокам, он чувствовал, как с каждым шагом мир становится всё более чуждым и опасным. Ынче держала рюкзак с медикаментами и еле сдерживала дрожь, понимая, что они не могут вернуться. Сону шагал рядом с девушкой, его пальцы сжимались вокруг ингалятора, и его мысли, словно не давая покоя, бежали быстрее, чем он успевал их осознать.       Когда они достигли выхода, воздух за дверями показался им непривычно свежим и опасным. Улица была пуста, но где-то вдали слышались шаги и крики. Они осторожно шли и каждая их тень казалась им подозрительной. Хисын шёл в конце группы, его глаза внимательно осматривали каждую тень, и его сердце билось быстрее от тревоги.       Когда они наконец повернули к парку, воздух стал ещё более тяжёлым, в нём чувствовались отчаяние и запах сырости. Всё вокруг казалось каким-то неестественным, будто они прошли через невидимую границу, за которой всё изменилось. Парк впереди не выглядел заброшено, но тишина и пустота заставили мурашки пробежать по спине — деревья, казалось, были лишены жизни, а скамейки, раньше полные отдыхающих, теперь пусты. Время как будто замедлилось, и каждый звук теперь отзывался в их душах, как предвестие чего-то ещё более страшного.       Сонхун осторожно усадил Рики на скамейку, придерживая его за локоть, будто тот вот-вот мог свалиться на землю. Чонвон замер на месте, шприц в его руке казался тяжелым, как молот, готовый вонзиться в его собственную душу. Он держал его так, словно это могло изменить весь ход событий. Трепет в его руках был не только от страха перед тем, что Рики больно, но и от неопределённости, что делать дальше.       Каждый момент откладывания казался ему вечностью, его разум, как зловещий механизм, не мог найти нужные слова для того, чтобы успокоить самого себя. Он наблюдал, как Сонхун слабо прижимает Рики к себе, видел, как Рики сжимает губы от боли, но не мог заставить себя действовать быстрее.       — Не умеешь? — неуверенно спросила Ынче, найдя в рюкзаке бутылёк спирта. Чонвон лишь стыдливо кивнул, пряча глаза под чёлкой.       Ынче молча взяла шприц из дрожащей руки Чонвона, решительно смахнула челку с лица и взглянула на Рики. Его взгляд был затуманен болью, губы побелели, а дыхание стало неровным. Она глубоко вздохнула, будто стараясь убедить саму себя, что сможет это сделать.       Сонхун слегка подвинулся, чтобы дать ей место, но не отпускал Рики, продолжая держать его за плечо. Ынче осторожно обработала участок кожи на бедре спиртом, дыхание вырывалось короткими рывками, руки дрожали, но она стиснула зубы и вонзила иглу. Рики тихо зашипел, но не двинулся. Чонвон стоял в стороне, чувствуя, как его горло сжимает обруч вины, а глаза машинально следили за движениями Ынче.       — Терпи, — подбодрил парня Сонхун, растирая кожу на его плече.       — Больно, — прохныкал в ответ Рики, сжимая руки в кулаки.       — Не ври. Как-будто прививки никогда не делал.       — Ты не могла в вену уколоть? — не унимался Нишимура, запрокидывая голову назад.       — Я не умею внутривенно. Скажи спасибо, что хоть так.       — Спасибо, — тихо прохрипел он, упираясь лбом в плечо Сонхуна. — Через сколько оно подействует? — девушка лишь пожала плечами, выбросив шприц и ампулу препарата в урну неподалёку.       — Идти сможешь? — прохрипел Джей.       Рики вскинул голову, смотря на ребят. Он стиснул зубы, стараясь не показать слабость. В голове, будто обрывки киноплёнки, всплывали сцены последних дней. «Сколько времени мы потеряли из-за меня?» — промелькнуло в сознании.       Он вспомнил, как Джей, сжимая в кулаке пистолет, без конца торопил группу: «Нужно уходить, здесь небезопасно». Но вместо движения они снова и снова задерживались в этом чертовом школьном кабинете. Рики не мог не чувствовать, как закипал Джей, едва удерживаясь от того, чтобы сорваться. «Если бы не я, они уже давно были бы в безопасности…» — мысль вгрызалась в него, выжигая стыдом каждую клеточку. Он поднял глаза, посмотрев на ребят, — уставшие, изможденные лица, — и лишь кивнул, с болезненным шипением поднявшись на ноги.       — Куда идём дальше? — обратился Джей к Чонвону. Ян помедлил, оглядываясь по сторонам, словно листва деревьев могла дать ему ответ.       — К Нокчхону, — выдохнул Чонвон, заглядывая в глаза Рики, будто бы искал в них намёк на усталость или слабостью. Но Рики был решителен в своём желании выбраться из этого кошмара.       Собравшись с силами, они шагнули на узкую тропинку, что вела к выходу из парка. Темнота сгущалась, окутывая деревья и превращая их в призрачные силуэты. Сломанные фонари, едва мерцая, не добавляли уверенности. Ветви скрипели под порывами ветра, будто предупреждая об опасности. Ребята двигались молча, каждый напряжённо вслушиваясь в шорохи вокруг.       Они выбрались из парка и свернули на пустую улицу. Улица была пустынна, но далеко не мертва — из окон некоторых зданий всё ещё вырывались языки огня, сопровождаемые чёрными клубами дыма, которые заволакивали небо. Окна разбитые вдребезги, из некоторых свисали порванные занавески, едва шевелившиеся на ветру.       Асфальт был усыпан мусором — обломками мебели, осколками посуды, частями автомобилей. Одна из машин всё ещё тлела, испуская удушливый запах гари. Вдалеке из темноты слышались стонущие звуки, в которых было что-то неестественное, холодящее кровь. Кто-то из ребят невольно дрожал, судорожно сжимая в руках то, что можно было использовать как оружие.       Чонвон чувствовал, как внутри разливается тяжёлое, как свинец, чувство страха, которое он всеми силами пытался загнать в самый дальний угол своего сознания. Его сердце колотилось так громко, что казалось, этот звук вот-вот станет слышен каждому. Он изо всех сил старался сохранять видимость спокойствия, но дрожь в пальцах, крепко сжимавших обломок металлической трубы, выдавала его.       Взгляд то и дело цеплялся за мельчайшие детали: окровавленные следы, ведущие куда-то в переулок; куклу с оторванной головой, одиноко валявшуюся у разбитого фонаря; размазанные бурые пятна на стенах. Всё это выглядело как кадры из фильма, но ощущалось пугающе реально. Когда очередной стон прорезал тишину, Чонвон невольно вздрогнул, его ноги будто на мгновение приросли к земле. В этот момент он понял, что в его руках — не только его жизнь, но и жизнь тех, кто шёл рядом. Эта мысль обжигала ярче, чем огонь, полыхающий вдалеке.       — Давайте поспешим, скоро стемнеет, — прошептала Ынче, боясь повысить голос. Даже её шепот в напряженной тишине казался оглушающе громким.       Чонвон кивнул, даже не заметив, как судорожно сжал зубы. Он обернулся на остальных — их лица были напряжёнными, испуганными, но в каждом взгляде горела решимость. Сонхун держался ближе к Рики, его рука то и дело касалась плеча юноши, словно напоминание, что он здесь, рядом. Джей шёл впереди, его фигура вырисовывалась на фоне тусклого света солнечных лучей, а бита в руке казалась такой же тяжёлой, как и груз ответственности. Джеюн прикрывал тыл, постоянно оглядываясь и прислушиваясь к каждому шороху. Хисын, казалось, в каждую секунду готов был сорваться с места, хотя сдерживал себя ради остальных.       Каждый шаг отзывался болью в ногах, каждый вдох казался скрежетом ножа по стеклу. Они двигались вдоль стен, стараясь не шуметь. Иногда Ынче хватала кого-то за рукав, указывая на движение в тенях, но чаще всего это оказывалась лишь игра света.       Когда они добрались до первой развилки, из-за угла послышался резкий, леденящий душу звук — не то стон, не то рык. Рики вздрогнул и автоматически потянулся за Сонхуном, и тот, будто почувствовав, что парень снова паникует, ободряюще сжал его плечо.       — Когда пересечём мост, нужно будет идти дальше. Найти какое-то здание в переулках, чтобы они нас не нашли, — холодно пробормотал Джей, не оборачиваясь.       — Кемпинг, — резко сказал Хисын, его глаза сверкнули от решимости. — За мостом есть парк Чоансан, там есть кемпинг, — Джей кивнул, но в его взгляде мелькнула тень сомнения.       Их шаги звучали глухо, как удары сердца в мёртвой тишине. В воздухе витал запах сырости и чего-то неестественного, тошнотворного, словно сама природа начала разлагаться вместе с миром. Где-то вдали донесся гулкий треск — возможно, дерево рухнуло под собственным весом, а может, это был очередной признак их приближения.       Когда они подошли ближе к мосту, запах гнили стал резче, будто напоминая о том, что они уже пересекли черту между недавним миром и новой реальностью. С каждым шагом их окружение становилось все более глухим, словно мир вокруг них поглощался мраком. Пустые улицы, разбитые окна, разрушенные машины — всё напоминало о том, что когда-то здесь жили люди, но теперь это место было лишь пустой оболочкой, готовой поглотить их. Рики стиснул зубы, пытаясь игнорировать боль в ногах и резкий запах гнили, который все чаще ощущался в воздухе. Взгляд его бегал по тени, пытаясь уловить любые признаки движения.       Наконец, ступив на мост, они оказались в центре разрушенного мира. Десятки помятых машин стояли вдоль дороги, некоторые с покореженными дверями, другие с горящими обломками, которые мерцали в тусклом свете заходящего солнца. Через мост, словно забытые призраки, порывисто гулял ветер, наполняя воздух запахом дыма, который валил из окон многоэтажных зданий. В свете этого пепельного облака, освещённого мерцающими зелёными светофорами, мост казался ненастным и враждебным. Пятна крови на асфальте, тусклые и высохшие, оставались напоминанием о недавней борьбе за выживание. Кажется, мир застыл в ожидании, но тишина была неестественно тяжёлой.       Джей тяжело сглотнул, его дыхание было поверхностным, а руки слегка подрагивали. Он не мог избавиться от чувства, что каждый шаг может быть последним. Рики шагал впереди, его лицо было сосредоточенным, но взгляд всё равно выдавало напряжение. С каждым метром мост становился всё более давящим, и тёмные, разрушенные здания по обеим сторонам будто следили за ними. Вдруг один из автомобилей, стоявших на обочине, скрежетнул, когда ветер подул с другой стороны моста, и этот звук будто разорвал тишину, заставив их замереть. Они замедлили шаги, прислушиваясь, но никакого движения не было видно.       Рики первым продолжил идти, но теперь он был ещё более насторожён. Джей, двигаясь позади, не мог отделаться от чувства, что кто-то или что-то могло следить за ними. Мост, покосившийся и разрушенный, казался проклятым местом. Тем не менее, они не могли повернуть назад. Каждая тень в темноте казалась опасностью, но в этом мире, полном хаоса и разрушений, следовало ожидать худшего в любой момент.       Подойдя ближе к середине моста, они остановились, оборачиваясь на мгновение, проверяя, не преследуют ли их. Ничего. Лишь ветер и огонь, отражающийся в далёких зданиях.       Город по ту сторону моста, казалось, был ещё мрачнее — разбитый местами асфальт, обломки машин и мотоциклов, усеянный осколками стекла тротуар и хлюпающие пятна крови вгоняли в ужас. Даже поскрипывающая конструкция креста на небольшой церквушке будто насмехалась над ними, подсказывая, что ничего святого в этом мире не осталось. Лишь разруха, ужас и смерть.       Чонвон сглотнул, настороженно оглянувшись по сторонам. Его рука машинально потянулась к арматуре на поясе — единственному, что сейчас давало хоть какое-то чувство безопасности. Казалось, что даже воздух здесь был пропитан страхом и безнадежностью. Чонвон слышал тяжелое дыхание своих товарищей, но они не обменялись ни словом. Каждый звук — шорох где-то вдалеке, звонкое эхо падающего куска металла или уханье ветра — заставляли всех напряженно замирать.       — Думаешь, сможем найти в кемпинге тёплую одежду? — осторожно начал он, обращаясь к Джею. Тот лишь устало посмотрел в ответ, крепче сжимая в руке биту. — Уже холодает, а Хисын и Рики вообще всё ещё в форме баскетбольной команды — могут заболеть.       — Чёрт их дёрнул выряжаться так на обычную тренировку, — прошипел Джей, обернувшись через плечо на маячущую позади макушку Хисына. — Я вообще не уверен, что там есть что-то помимо ночлега.       Чонвон нервно провёл языком по губам, стараясь не поддаваться общей тревоге. Он вновь оглянулся на шагающих позади Рики и Хисына, взглянул на Сонхуна и подрагивающую Ынче, перевёл взгляд на дрожащих от холода Сону и Джеюна.       Он сглотнул, чувствуя, как холод пробирается не только под одежду, но и будто бы залезает прямо в душу. Мысли в голове путались, а страх усиливался с каждой минутой. Он пытался убедить себя, что всё будет хорошо, но уверенности становилось всё меньше. «А что если в кемпинге действительно ничего нет?» — промелькнуло у него в голове. — «Что если там уже побывали заражённые? Мы ведь даже не знаем, сколько их теперь и откуда они вообще взялись».       Мелькнула мысль, будто это всё какой-то гротескный сон, из которого он вот-вот проснётся. Но запах ржавчины и пыли, натянутые до предела нервы и зловещая тишина вокруг не оставляли места иллюзиям. Животный страх бил в виски, и ему пришлось стиснуть зубы, чтобы не сорваться на бегство.       — Ребят, можем пройти ещё немного? Нужно поискать одежду и еду, — просипел он скрипнувшим от напряжения голосом. — Рики, Сону? Вы как?       — Нормально, — почти в один голос сказали парни, их глаза горели решительностью.       Теперь он не мог дать заднюю. Он стиснул кулаки, сдерживая паническую дрожь, и взглянул на Джея. «Он ведь знает, что делать, да?» — мелькнула слабая надежда. — «Он же всегда спокойный, рассудительный… но и он выглядит таким напряжённым». Его взгляд задержался на Джее, пытаясь найти хоть малейшую уверенность, но тот шёл, стиснув зубы, наблюдая за окружающим с таким же напряжением, как и все они. Чувствовалась тяжёлая тишина, словно мир замер, ожидая чего-то страшного. Тёмные тени разрушенных зданий стояли вокруг, словно молчаливые свидетели катастрофы, а каждый шаг отдавался гулким эхом в пустоте. Никаких звуков, кроме их дыхания и шороха шагов, не было слышно.       — Пройдём через туннель, — выдохнул Джей, сдерживая дрожь в голосе, но его глаза выдали его тревогу. — Если уж решили искать одежду, нужно пройти вглубь города.              Чонвон кивнул, хотя в голове всё крутилось от мысли, что они могли бы наткнуться на что-то намного хуже, чем простые магазины. Не заражённые, нет, — он знал, что они должны быть где-то рядом, — а что-то другое. Бандиты, другие выжившие, возможно, ещё хуже — те, кто не ценит жизни других. Но в этот момент они не могли выбирать. Стиснув зубы, он сделал шаг вперёд, и за ним шагнули остальные. Молча, с опаской, как будто каждое движение могло привести к тому, что они не вернутся.       Подземная дорога, всегда оживлённая и осветлённая, сейчас казалась вратами в ад. Единственный мерцающий фонарь где-то у выхода то и дело бросал луч света на оставленные в панике автомобили и мусор. Скрип пыли и стекла под ногами казался оглушающе громким.       — Только не орите сильно, тут эхо бешеное, — прошептал Хисын, но даже этот шёпот был чертовски громким.       Они двигались быстро и шумно, пересекая туннель через лабиринт из машин и тел людей. «Не повезло», — подумал Хисын, но после поморщился. Смерть казалась лучшим исходом в сложившейся ситуации.       Улица, показавшаясь в свете туннеля, была пустой — точно такой же, как и десятки предыдущих. Ветер срывал с деревьев последние осенние листья, словно пытаясь скрыть все, что осталось от былого мира. Ветви скрипели, когда он касался их, создавая ощущение, что здесь кто-то есть, хоть и пусто. На асфальте валялись обломки стекла и битые машины, покорёженные и изуродованные до неузнаваемости. Мотоциклы, перевёрнутые и стоящие на боках, выглядели как тени их прежних хозяев.       Вдалеке, за каждым углом, иногда мелькали фигуры — люди или то, что осталось от них. Лица их были искажены, движения хаотичны, но они не обращали внимания на присутствие людей, как будто поглощенные чем-то своим, зловещим. Это были заражённые. Их глаза, полные безумия и пустоты, не замечали ребят, скрывающихся в тени разрушенных зданий. Иногда один из них, оскалив зубы, казалось, шёл прямо в их сторону, но в последний момент сворачивал, забыв о них так же быстро, как и вспомнив.       Никто старался не думать о том, почему заражённые не нападают — всё было слишком неопределенно, слишком странно, чтобы искать объяснения. Но было одно — напряжение в воздухе, которое чувствовал каждый, неведомое чувство, что невыразимая опасность где-то рядом. Этот мир, как будто забытый временем, поглощал их, но он не был пустым. Он был полон тени, боли и немой угрозы, которая не давала покоя.       — Мы не можем уходить друг от друга слишком далеко. Нужно найти что-то вроде гипермаркета или… — неуверенно начал Чонвон, тут же споткнувшись о свои слова. В его взгляде больше не было уверенности, только растерянность и паника.       — Тут недалеко есть рынок, — пробормотал Рики и тут же ощутил на себе чужой взгляд.       — Где? — голос Чонвона прозвучал сипло и надломлено, будто умоляюще.       — Через две улицы. Бабушка там каждую неделю закупается… закупалась, — тут осёкся Рики, пряча взгляд под чёлкой.       Молчание снова повисло между ними, только теперь оно было тяжелее, словно пропитано той же разрухой, что окружала их. Рики сжал кулаки, чувствуя, как холодные пальцы страха пробегают по его позвоночнику. Он не знал, где сейчас его бабушка. Не знал, что с его младшей сестрой. Возможно, они были в безопасности — он пытался убедить себя в этом, но где-то в глубине души зудела мысль, что он мог ошибаться. Эти улицы, раньше такие живые, теперь казались мёртвыми, и Рики боялся, что это лишь отражение того, что могло случиться с его семьёй.       Он зажмурился, пытаясь отогнать ужасные образы, но они продолжали всплывать — сломанные двери, крики, кровь. Отчаяние накатывало, но он заставлял себя дышать ровнее, держать лицо, чтобы никто из ребят не увидел, как внутри всё дрожит.       — Нам надо идти. Чем дольше мы ждём, тем больше шансов, что они нас найдут, — тихо, почти что шепотом, проговорил Джей, оглядываясь по сторонам.       Его слова заставили всех оживиться, хоть и не в лучшем смысле. Каждый из них огляделся, словно проверяя, не притаились ли где-то заражённые. Чонвон, который до этого сидел на корточках, медленно поднялся, нервно обхватив себя за плечи. Его глаза метались по сторонам, будто он искал кого-то, кто скажет, что делать дальше.       Ребята двинулись вперёд, двигались медленно, почти бесшумно. Каждый шаг давался с трудом — сухие листья под ногами казались оглушительно громкими. Где-то вдали слышались странные звуки: шорох, низкое рычание, иногда — звук, похожий на стук камня о камень.       На первом перекрёстке Джей поднял руку, дав знак остановиться. Он жестом указал вперёд, и все замерли, вглядываясь в то, что он заметил. Впереди, за мусорным контейнером, виднелся силуэт. Это было человекоподобное создание, но движения его были резкими, словно дёргаными, а голова склонилась так, будто шея едва держала её.       — Обойдём его справа, он нас не увидит, — прошептал Сону, после чего сам сделал первый шаг. Джей схватил его за локоть, удерживая на месте.       — Уверен?       — Он едва ходит, явно не из недавно обращённых, — произнёс Ким, вновь сделав шаг, чтобы отвлечься от своих мрачных мыслей.       Они двинулись, осторожно ступая по разрушенным улицам, стараясь избегать стеклянных осколков, валяющихся на земле. В воздухе витал запах гари и разложения.       Хисын напряжённо шевельнул плечами, как будто чувствуя взгляд со стороны. Он осторожно взглянул в сторону одной из тёмных улиц, где показались две фигуры. Они двигались неуклюже, их руки вытянуты вперёд, как у тех, кто не осознаёт, что уже давно не жив. Ребята замерли. В их головах была одна мысль — они не могут позволить себе столкнуться с ними. Они остановились, стараясь слиться с тенью разрушенных зданий. Заражённые двигались мимо, их невыразительные глаза не замечали живых. Через несколько мгновений они исчезли в тени переулка. Ребята снова выдохнули.       Они двигались цепочкой, прячась в тенях разрушенных зданий. Чонвон, шедший замыкающим, не отрывал глаз от заднего плана, чтобы предупредить, если заражённые появятся снова. Сону старался поддерживать Рики, который время от времени спотыкался, но останавливаться не собирался.       Подойдя к очередному повороту, Джей поднял руку, дав знак остановиться. Он выглянул из-за угла, проверяя дорогу впереди. Разрушенные киоски, перевёрнутые тележки и валяющиеся овощи говорили о том, что рынок давно покинули, но запах гари и гниющей пищи ещё держался в воздухе. Они ступили на территорию рынка, стараясь держаться ближе друг к другу. Тени киосков казались живыми, и каждый шаг отдавался гулким эхом в тишине. Но у них не было выбора — запасы заканчивались, а впереди был лишь мрак неизвестности.       — Что мы должны искать? — тихо спросил Сону, оглядывая разрушенные прилавки.       — Нужно разделиться, — пробормотал Чонвон, осматриваясь по сторонам. — Ты, Хисын и Джей пойдёте искать воду и еду. Нужно побольше орехов, каких-то хлебцов, консервов, сухофруктов — всего, что долго хранится, — скомандовал он, взглянув на Джея, словно ища одобрения. Пак лишь кивнул, молча принимая задание. — Сонхун и Джеюн, на вас одежда. Нужны утеплённые вещи, в идеале оверсайз — худи там, или спортивные костюмы. Носки, водолазки, футболки.       — Не берите куртки, они будут шелестеть. Это привлечёт внимание, — подсказал Хисын. Его взгляд мельком задерживается на Рики, который нервно переминается с ноги на ногу, машинально теребя край майки.       — Да, точно. Если найдёте, берите рюкзаки для походов, потому что в наши это всё не поместится, — добавил Чонвон, пытаясь держаться уверенно, но дрожь в голосе его выдаёт. — Мы с Ынче и Ни-Ки поищем ещё медикаментов. Здесь должны быть аптеки или что-то типа того.       — Ещё нужно найти фонарик, изоленту и зажигалку — моя закончилась, — выдохнул Джей почти не заинтересовано, запрокинув голову.       — И иголки с нитками, — бросила вдобавок Ынче, смешно шмыгнув носом.       Их борьба за выживание в принципе казалась смешной — они, едва отучившиеся в средней школе подростки, бессмысленно размахивали оружием, но стоило только приблизиться настоящей опасности — трусливо сбегали, ища укрытия. Паника, хаос и леденящий ужас стали их постоянными спутниками. Город, когда-то шумный и полный жизни, теперь превратился в кладбище воспоминаний. Дома с выбитыми окнами, покинутые машины с кровавыми отпечатками на дверях, зловещая тишина, нарушаемая лишь редкими стонами зараженных.       Их шаги раздались эхом в холодной тишине. Время от времени где-то вдалеке слышался стон или шорох, заставляя ребят замирать на месте. Нервное напряжение висело в воздухе, не отпуская ни на секунду.       В воздухе витал неприятный запах гнили и сырости. Их целью стал небольшой магазинчик с потрескавшейся вывеской. Джей остановился у входа и жестом попросил остальных быть начеку. Он сделал глубокий вдох, прокручивая в голове возможные сценарии: вдруг внутри кто-то есть? Вдруг заражённый? Или, что ещё хуже, другие выжившие, готовые на всё ради еды?       Они медленно вошли внутрь, стараясь не шуметь. Магазин был крошечным и тёмным, с покосившимися стеллажами. Но даже этого было достаточно, чтобы дать надежду. Сону тут же направился к заднему ряду, где, по его предположению, могли быть консервы. Хисын осторожно осматривал стеллажи у входа, а Джей двинулся к полкам с сухими продуктами, чувствуя, как напряжение сжимает грудь. Пол под ногами предательски скрипел, но магазин был, кажется, пуст. Или… пока пуст.       Джей провёл пальцами по упаковке с рамёном, не спеша опуская её в рюкзак. Уловка — быть медленным, размеренным, будто это поможет обмануть собственный страх. Закинул туда же несколько протеиновых батончиков и пачку сухофруктов. Рядом стояли консервы — горошек, фасоль и что-то без этикетки, но это уже не имело значения. Они не могли выбирать.       «Глупо, как же глупо», — думал Джей, ощущая холодную волну раздражения. — «Мы сражаемся за это, за пару банок еды, за несколько дней жизни. Почему я вообще здесь? Как будто есть хоть какой-то шанс выжить».       Он резко выдохнул, будто пытаясь выбросить эти мысли. Под ногами зашуршала разорванная упаковка. Джей замер, прислушиваясь, но кроме далёкого шороха ветра и осторожных шагов Сону ничего не услышал. «Главное — держать себя в руках. Паника уже никого не спасёт». Он взял несколько упаковок детского пюре, решив, что их легко будет есть в дороге, и подхватил пару слегка помятых яблок из ящика у кассы. Одно из них перекатывалось по ладони, и он поймал себя на мысли, что забыл вкус свежих фруктов.       Сзади послышался шорох, и Джей обернулся, наткнувшись на фигуру Сону у кассы.       — Чего ты там шкеришься? — хмыкнул Пак, подойдя ближе. Сону сверлил взглядом запакованные пончики, держа в руках рыбные консервы и несколько пачек сухариков. — Юмил-гва? У него маленький срок годности, лучше оставь, — выдохнул Джей, схватив со стойки несколько цветастых зажигалок и пачку сигарет.       — Я знаю, это так… Это просто… Не важно, пойдём, — пробормотал Ким, запихивая найденные продукты в рюкзак.       — Подожди, нужно захватить воду, — бросил Джей и, не оглядываясь, шагнул в сторону полок с водой.       Запылившиеся бутылки стояли вперемешку с банками газировки, некоторые из них были разбиты, и липкие следы на полу намекали на давние попытки разграбления. Он схватил несколько полулитровых бутылок, одной рукой сдвинул коробку с минералкой, чтобы взять ещё.       Сзади раздался глухой скрежет, а затем громкий металлический лязг. Джей резко обернулся. Стеллаж с консервами пошатнулся, с грохотом рухнув набок. Банки срывались с полок, катились по полу, создавая невыносимый шум. Сону стоял рядом, застыл на месте, как будто пытаясь сообразить, что только что произошло. В его глазах застыла смесь паники и вины.       — Ты чё творишь?! — прошипел Джей, схватив его за плечо.       И тут до них донёсся первый звук, от которого оба ощутили, как холод пробежал по спине. Глухое рычание. Где-то неподалёку, в глубине магазина, затихшая до этого тишина начала оживать. Шорохи. Странные, неестественные, точно что-то тяжёлое волокли по полу.       — Что у вас там? — прошептал Хисын, выглядывая из-за стеллажа.       Джей не ответил. Он, сжав в руке бутылку с водой смотрел на тёмный проход, откуда доносились звуки. Шорохи становились всё ближе. Джей напрягся, пальцы до побеления сжали бутылку с водой. В его голове пульсировала одна мысль: «Надо убираться отсюда. Сейчас.»       Хисын вынырнул из-за стеллажа, глядя на происходящее с широко раскрытыми глазами. Звуки стали громче — шлёпающие шаги, скрип чего-то по полу и прерывистое, хриплое дыхание. Из тени появился первый заражённый: изогнутая фигура, серая кожа и глаза, в которых не осталось ничего человеческого. Ещё секунду он оставался в замешательстве, будто учуяв новую добычу, а затем сорвался с места, бросаясь в их сторону.       — Бежим! — выкрикнул Хисын, толкнув Джея, чтобы тот начал двигаться.       Сону первым бросился к выходу, его кроссовки скользили по полу, засыпанному банками. Пол был скользким от разлитой газировки, и они то и дело теряли равновесие, но страх гнал вперёд. Позади слышались шаги и тяжёлое дыхание, словно заражённые только набирали скорость.       Джей обернулся и, не успев подумать, схватил первую попавшуюся бутылку воды. Один из заражённых — женщина с перекошенным лицом и кровавыми пятнами на одежде — был уже слишком близко. В панике он сорвал крышку и плеснул воду прямо ей в лицо.       Заражённая резко остановилась, будто оглушённая. Её тело дёрнулось, начались судорожные подёргивания, глаза закатились, и она рухнула на пол в эпилептическом припадке.       — Что за…?! — выдохнул Хисын, взглянув через плечо.       — Не знаю, валим! — выкрикнул Джей, подтолкнув Сону, который никак не мог собраться с мыслями.       Они бежали по узким проходам рынка, перепрыгивая через разбросанные коробки и перевёрнутые тележки. С прилавков валились овощи, бутылки с напитками катились под ноги, превращая каждый шаг в испытание на ловкость. Где-то неподалёку раздавались глухие удары — это заражённые наталкивались на металлические конструкции, сшибая всё на своём пути.       Джей оглянулся через плечо: двое заражённых уже почти догоняли их, их движения становились всё более рваными, но они не останавливались. У Джея перехватило дыхание, адреналин захлестнул, когда он услышал грохот за спиной — ещё один прилавок рухнул под весом погони.       — Где остальные? — крикнул Сону, резко свернув за угол. Он чуть не упал, поскользнувшись на разлитом соусе, но Хисын успел схватить его за руку и вытащить вперёд.       Они резко свернули на один из боковых проходов, останавливаясь у поворота, чтобы оценить ситуацию. В нескольких метрах впереди виднелись силуэты заражённых, которые агрессивно двигались в их сторону. Джей поднял руку, показывая Хисыну и Сону, что нужно быть осторожными.       Пробираясь через завалы коробок и манекенов, они слышали приглушённые голоса — это были их товарищи. Силы истощались, но надежда, что они рядом, поднимала дух. Внезапно Джей остановился, прислушиваясь. Откуда-то из-за угла послышался знакомый голос Сонхуна.       — Хун, Юн! На выход, живо! — рявкнул Хисын, не прекращая вглядываться в шатающиеся силуэты зараженных.       — Что случилось?       — Потом, всё потом. Быстрее только ногами перебирайте, — вновь прошипел он, подталкивая Джеюна к выходу. Его новая толстовка цвета топлёного молока в мире крови и смерти казалась чем-то вроде насмешки и унижения.       Они выскочили за угол, пробираясь вглубь здания, где их товарищи могли скрыться. Хисын, стиснув зубы, вёл их вперед, его взгляд был острым и напряжённым. В ушах звенело от предельной тишины, лишь шаги, быстрые и неуклюжие, нарушали её. Время шло, а их друзья всё ещё оставались где-то там, среди этого кошмара.       Под ногтями ощущалась пыль, и шорохи из-за поворотов становились всё громче, как если бы эти звуки были предупреждением — не останавливаться. И они не собирались. Дальше, только вперед. И вот, наконец, знакомые лица возникли в их поле зрения. Рики, Чонвон и Ынче были живы, но не без следов усталости и страха в глазах.       — Нашли что-то? — просипел Чонвон, смотря в испуганные глаза парней. Хисын и Сонхун кивнули, тут оборачиваясь через плечо.       — Нужно уходить, — прохрипел Джей, забирая из рук Ынче небольшой пакет с перевязочными материалами.       Тишина была обманчивой. Как только они шагнули обратно в узкий проход между рядами, где в воздухе всё ещё витал запах пряностей и гнили, раздался резкий треск. Сонхун замер, мгновенно обернувшись на звук, и их с Джеем взгляды столкнулись. Хисын инстинктивно потянул Рики за руку, оттягивая того ближе к центру группы.       — Там кто-то есть, — прошептал Джеюн, вскидывая голову, но взгляд зацепился лишь за пустые ряды, где раньше лежали овощи и старые коробки.       Но следующая секунда доказала, что пустота была иллюзией. Из-за прилавков выползли трое заражённых, их движения были резкими и хаотичными, как у сломанных марионеток. Один из них, с изуродованным лицом и окровавленной одеждой, бросился вперёд, и всё мгновенно превратилось в хаос.       — Бежим! — крикнул Джей, резко хватая Сонхуна за локоть, когда тот застыл, выхватывая из кармана нож.       Чонвон побледнел, но, несмотря на дрожащие руки, попытался оттолкнуть покосившийся прилавок, чтобы создать хоть какое-то препятствие. Сону и Ынче помогли ему, быстро сообразив, что времени нет.       — Быстрее! — вскрикнул Рики, когда ещё двое заражённых появились в конце прохода, их неестественные стоны эхом разнеслись по всему рынку.       Они бросились к выходу, перескакивая через поваленные прилавки, пока заражённые медленно, но верно сокращали дистанцию. Воздух в груди жёг, но никто не останавливался. Рики, хромая, изо всех сил старался не отставать, а Хисын, заметив это, подхватил его под руку, помогая двигаться быстрее.       Сонхун, оказавшись последним, обернулся ещё раз, взгляд его был полон решимости. Он кинул в сторону преследователей тяжёлый ящик, задержав их на несколько секунд, прежде чем влететь в узкий коридор, где их уже ждали остальные.       Когда они наконец вырвались наружу, воздух показался ледяным, но живительным. Однако времени перевести дух не было — заражённые всё ещё были на их хвосте. Джей в спешке оглянулся, высматривая укрытие где-то поблизости, и подтолкнул Ынче, вновь срываясь на бег. Сонхун, в попытке обернуться, споткнулся о собственные ноги, едва ли не соприкасаясь подбородком с асфальтом.       — Вставай, упырь. Если я сдохну, спасая тебя, меня Сатана застебёт, — сбито выплюнул Джей, схватив выдохшегося парня за локоть. — Какой из тебя спортсмен с такой-то дыхалкой?       Их шаги гремели по пустынным улицам, а преследующие стоны становились всё тише. Но даже на секунду никто из них не осмелился обернуться, потому что все знали: стоит замедлиться — и это будет их конец. С каждым шагом напряжение будто сжимало их груди стальными тисками. Углы улиц сменялись быстрее, чем они успевали осознавать, где находятся. Джей оглянулся на Сонхуна, проверяя, не отстаёт ли он, а затем перевёл взгляд на остальных. Лица их были перекошены страхом и усталостью, но никто не жаловался. Громкие стоны заражённых позади стали почти неразличимыми, но звуки разбивающихся стекол и неестественные вопли продолжали преследовать их разум, как призраки, от которых невозможно скрыться.       Они забежали в какой-то двор, окружённый высокими бетонными стенами, и наконец остановились, прячась в тени старого грузовика. Дышать было больно, а сердца в груди колотились, словно барабаны. Ынче прижала руку к груди, пытаясь успокоить дыхание, а Сонхун, сев на корточки, провёл ладонью по лицу, оставив грязный след на щеке.       — Нам нужно что-то придумать, — хрипло проговорил Джей, опираясь на капот грузовика и оглядывая мрачный двор. — Мы долго не продержимся. Эти твари как тараканы, пролезут куда угодно.       — Нам бы хотя бы пару часов, чтобы перевести дух, — пробормотал Хисын, поднимая взгляд. — А где Сону и Ни-Ки?       Джей замер, как будто до него только сейчас дошёл смысл сказанного. Его глаза расширились, и он резко выпрямился, напряжённо оглядываясь.       — Они, кажется, отстали, — прошептала Ынче, сжав кулаки. Её лицо побледнело, а дыхание стало ещё более сбивчивым.       — Сука! — выругался Хисын, нервно зарывшись ладонью в волосы. — Кто их видел в последний раз? Мы должны вернуться на то место.       — Куда? С ума сошёл? — Джей подошёл ближе, его голос был резким, но в глазах плескалась паника. — Их слишком много.       — Мы не можем их здесь оставить.       — Хис, в этой ситуации каждый сам за себя. У нас минимальные шансы выжить, если останемся здесь, — нервно облизнул губы Сонхун, пытаясь найти слова, которые могли бы успокоить всех.       — Ещё раз что-то подобное вякнешь, и я тебя сам убью! — рявкнул Хисын, бросаясь в сторону парня.. — Я не уйду отсюда, пока мы не найдём Ни-Ки и Сону. И с места не сдвинусь, блять.       — Хисын, пожалуйста, нам нужно двигаться дальше, — тихо прошептал Чонвон, в его голосе слышалась усталость, смешанная с отчаянием. — Отойдём хотя бы на пару метров вперёд, — добавил он и прикусил губу, услышав нервный смешок Сонхуна.       — Чего смеёшься? Смешно? — прошипел Джей, толкая парня в плечо.       — Да, — хмыкнул Сонхун, но в его голосе не было и тени радости, только горький сарказм. — Конечно, давайте послушаем Чонвона. Давай! Это же он нас сюда привёл! Нас, блять, чуть не сожрали из-за него! — рявкнул он, тут же получив жгучую пощёчину.       — Стрелки на него не переводи, — рявкнул Джей, продолжая смотреть на Сонхуна с ненавистью.       — А что не так? Что-       — Сука, заткнись! — снова заорал Джей, его голос дрожал от сдерживаемой ярости. — Какого хера ты на своих кидаешься?! Думаешь, одному тебе сложно?! Придурок!       — Хватит! Успокойтесь! — прорвался Джеюн, ринувшись вперёд и обрушив на Сонхуна взгляд, полон ярости. — Поубивайте тут ещё друг друга, это же нам так поможет!       — Джейк-       — Не называй меня так! Не тогда, когда ведёшь себя, как мудак! — прорычал Шим, зловещая тишина в его голосе заставила всех замолчать.       Сонхун замер, почувствовав, как внутри что-то оборвалось, но вместо того чтобы кричать или возразить, он просто стоял, стиснув зубы. Его взгляд метнулся к Джеюну, в котором в ту секунду не было ни малейшего признака мягкости — лишь сталь, сквозь которую не пробивался свет. Но Сонхун не мог отвести глаз, даже несмотря на всю боль от этих слов.       Он бы хотел закричать, но слова, как обычно, застревали в горле. Джеюн так яростно смотрел на него, что Сонхун почувствовал, как внутри что-то сжалось. Он знал, что не должен чувствовать этого, что сейчас не было времени для слабостей, но всё равно его сердце сжималось, когда Джеюн не реагировал на его попытки объясниться.       — Я не хотел, чтобы всё было так, — тихо начал Чонвон, отворачиваясь от всех, чтобы не выдавать слезы, которые начали предательски заполнять глаза.       Сонхун стоял, не в силах оторвать взгляд от Чонвона, его дыхание стало прерывистым, а в груди, словно зажатая в тиски, клокотала смесь гнева и боли. Он знал, что был неправ, что обвинения в адрес Чонвона звучат пусто и несправедливо, но, черт возьми, как же ему больно было видеть, как их жизнь рушится прямо перед глазами. Он чувствовал, что всё, что было до этого, — не имеет значения, ведь теперь в мире, где не осталось никаких правил, всё обострилось до предела. Но чувство вины за его слова продолжало грызть его изнутри.       Сонхун хотел бы подойти, извиниться, но его гордость не позволяла этого. Он боялся, что, сделав шаг навстречу, он только утвердит собственную слабость, в то время как вокруг, в их новом мире, слабость — это приговор. И вот теперь, когда он ощущал всю тяжесть того, что произошло, этот злой, неподдельный взгляд Джея пробивал его до самых костей. Он ведь тоже чувствовал, что не должен был обвинять Чонвона. Всё пошло не так не из-за одного человека, но каждый был здесь частью этой катастрофы.       — Мы недалеко отошли, ещё можем их найти, — прохрипел Джей, сжимая руки в кулаки. — Хи, с ними всё в порядке.       В глазах Джея мелькнуло сомнение, но он тут же попытался скрыть его за решимостью. В его словах не было уверенности, но это было то, что он мог сказать, чтобы хоть немного поддержать остальных.       Сонхун молчал, но в его глазах был такой бурный шторм эмоций, что было трудно не заметить. Он знал, что Джей прав — всё могло бы быть по-другому, если бы они не потеряли друг друга на том жутком рынке. Но не было времени жалеть о прошлом. Только вперед. Лишь туманное ощущение вины за его слова и действия тяготело на сердце, отравляя каждый его шаг.       Хисын, несмотря на свой страх, пытался оставаться спокойным, его взгляд то и дело метался между остальными, как будто искал поддержки, но сам он не знал, как её найти. Его душу терзала тревога за их друзей, за тех, кто мог быть где-то там, в этом разрушенном мире, в котором не было места для слабости. Он ощущал, как страх пожирает его изнутри, но он стиснул зубы и шел.       Чонвон шел впереди, его лицо было почти бесстрастным, хотя в его глазах всё еще горело недовольство и боль. Он больше не хотел чувствовать эту пустоту внутри, но как можно было избежать этого, когда весь мир вокруг рушится? Он бросал быстрые взгляды назад, проверяя, чтобы все шли вместе, но его мысли были заняты лишь одной целью — найти остальных и, возможно, ответить на свои вопросы.       Ынче двигалась в шаге с остальными, но её мысли оставались где-то далеко. Она чувствовала, что стала частью чего-то большего, не выбирая этого, но, возможно, она была той, кто могла найти путь к спасению. Всё, что оставалось — двигаться.       Чонвон ускорил шаг, хотя внутри всё еще звучал холодный, неясный страх. Он знал, что каждый момент имеет значение, и чем быстрее они найдут Рики и Сону, тем больше у них шансов. Он обернулся снова, заметив, что Ынче отстала. Но её взгляд был затуманен, как будто она была в другом мире, в мире, где не было боли и разрушений.       Шум вокруг стал тише. Несколько дней назад это место было заполнено людьми, разговорами, жизнью. Теперь его поглотил мрак, и только зловещий хруст под ногтями напоминал, что они не одиноки. В каждом шорохе, в каждом движении скрывалась опасность. Они двигались осторожно, пытаясь избежать внимания мертвых, но мысли были заняты только одним: где Рики и Сону? Были ли они живы? Вдруг Чонвон замер, прислушиваясь.       — Не думаю, что они где-то на территории рынка, — прошептал Джеюн, кивнув в сторону.       У входа в рынок толпились зараженные, то и дело натыкаясь друг на друга. Их тела были искажены, словно они потеряли всякую связь с человеческим обликом. Одежда висела клочьями, а лица были искажены в жутких гримасах. Некоторые двигались механически, словно потеряли всякую координацию, лишь бессмысленно шаркая ногами. Другие, наоборот, ускорялись, ориентируясь на малейший звук, сталкиваясь с соседями, но не останавливаясь. Они рычали и вопили, бессмысленно тянулись к каждому движению, к каждому шороху.       — Посмотрим в ближайших зданиях? — предложил Джей, осматриваясь по сторонам.       — У нас мало времени, — тихо сказал Чонвон, глядя на заражённых. — Если они ещё живы, мы должны найти их до наступления темноты.       Он мельком взглянул на Хисына, закусившего губу, и прикрыл глаза, пытаясь совладать с эмоциями.       Они двинулись к ближайшему зданию, держась подальше от заражённых. Хисын шёл позади, напряжённо сжимая топор, а Джей внимательно оглядывал каждую дверь и окно, стараясь уловить малейший признак жизни. На полу то тут, то там валялись обломки стекла и мебели, а стены были испачканы тёмными пятнами.       — Держитесь вместе, — прошептал Джей, прижимаясь к стене и заглядывая в тёмный коридор. — Кричать или шуметь нельзя, но если что-то найдёте, подайте знак.       Чонвон кивнул и, сглотнув комок в горле, прошёл вперёд, стараясь не наступать на стекло. Хисын следовал за ним, напряжённо оглядываясь и едва удерживая дрожь в руках. Каждая тень казалась движением, каждый шорох отзывался холодом в груди.       Они заглядывали внутрь комнат с выбитыми дверями — пустые, перевёрнутые кровати, разбитые зеркала, рваные занавески. От каждой комнаты веяло заброшенностью, словно само время здесь остановилось. Но никто не сдавался — они знали, что Сону и Рики могли быть где-то рядом, и эта мысль не давала им расслабиться ни на секунду.       Джеюн застыл на месте, прислушиваясь к звукам. Его пальцы до боли сжали монтировку, когда из одной из комнат раздался приглушённый стук. Это могло быть что угодно — ветер, упавший предмет или кто-то из заражённых. Он встретился глазами с Джеем, который уже поднял руку, призывая всех замереть. Он вслушивался в окружающие звуки, стараясь уловить хоть что-то. Из одной из комнат вдруг раздался тихий стон, заставив их застыть на месте. Джей жестом показал двигаться за ним.       Они подошли к двери, которая едва держалась на петлях. Хисын медленно вытянул руку, проверяя, насколько легко её открыть. Джей поднял биту, готовый ударить, если потребуется. Дверь открылась, скрипнув, и их глаза тут же уставились на застывший скрючившийся силуэт.       — Свои, — со страху выдавил Нишимура, поднимая руки в капитуляционном жесте.       Сону позади него крепко-накрепко сжал в руках пистолет, наводя дуло прямо промеж глаз Джею. Они замерли на месте, словно время застыло вместе с ними. Сердце Джея ухнуло в пятки, но он не позволил себе опустить биту. Хисын бросил короткий взгляд на Джея, словно ожидая от него команды. Его пальцы дрожали, но он старался казаться спокойным.       — Мы думали, вы не придёте… — прошептал Рики, прежде чем опустить голову и пошатнуться. Сону тут же бросился вперёд, мягко опуская парня на пол.       Губы Рики дрогнули, он, кажется, хотел что-то сказать, но вместо слов раздался болезненный стон. Хисын перевёл взгляд и заметил небольшое пятно крови, медленно растекающееся по его толстовке.       Чонвон склонился над Ни-Ки, его пальцы сжались вокруг края толстовки, осторожно поднимая ткань, обнажая засохшую кровь, которая теперь была частью его кожи. Рана не выглядела так уж плохо на первый взгляд, но Чонвон знал, что без должного ухода она могла превратиться в нечто гораздо более страшное. Ранение, хоть и не смертельное, стало причиной сильной боли и воспаления.       Чонвон осторожно прикоснулся с покрасневшей коже вокруг раны, и тут же пошатнулся — Рики стиснул зубы, побледнев, и издал слабый звук, который не был ни стоном, ни воплем. Это было похоже на животное рычание боли, от которого душу рвало на части.       — Потерпи немного, сейчас станет легче, — прошептал Чонвон, нервно бросаясь к рюкзаку.        Руки дрожали от напряжения, и в панике он на мгновение не мог найти то, что нужно. Наконец, его пальцы нащупали шприц с обезболивающим. Он вытер руки о штаны, схватил ампулу и вскрыл её. Помедлив несколько секунд, Ян протянул лекарство Ынче, смотря в её глаза с надеждой.       Ынче приняла ампулу, и её пальцы на мгновение замерли, чувствуя холод металла в руках. Взгляд её был сконцентрирован, решительный, но внутри всё же пульсировала неуверенность. Она не была медсестрой или врачом — просто школьницей, одной из тех, кто оказался здесь, в этом кошмаре, и теперь должна была действовать.       Стараясь не дрожать, она аккуратно направила иглу шприца в кожу бедра через неплотную ткань спортивных штанов. Руки её немного дрожали, но она сдерживала себя, стараясь как можно быстрее сделать всё правильно. Задержав дыхание, она медленно ввела препарат, следя за тем, чтобы не промахнуться. Тело Рики напряглось, и на его лице промелькнуло нечто вроде боли, но он не издал ни звука. Когда игла была убрана, Ынче облегчённо выдохнула, но её сердце всё ещё колотилось в груди.       — Идти сможешь? — поинтересовался Чонвон, убирая пряди его волос. Рики, как и в прошлый раз, взглянул на Джея.       Теперь в его взгляде не было былой уверенности, лишь страх. Его глаза, обычно спокойные и уверенные, теперь полнились тревогой, словно он сам не знал, что делать дальше. Он сжимал кулаки, изо всех сил пытаясь скрыть свой страх, но напряжение в его лице выдавало его. Лёгкая морщинка между бровями становилась всё глубже, а уголки губ невольно опускались, будто он не мог найти слов, чтобы успокоить Рики. Его взгляд метался, пытаясь сфокусироваться на чем-то, что могло бы дать ответ, но всё, что он видел, — это мрак и хаос вокруг, где каждый шаг мог быть последним.       — Можем посидеть немного? — прохрипел Рики, краем глаза наблюдая за Чонвоном, что с особым усердием накладывал на рану повязку.       — Да, нам всем нужно отдохнуть, — согласился Джей, нервно заправляя волосы.       Пока тишина вокруг была почти оглушительной, только звуки дыхания и шорохи ночных существ нарушали её. Чонвон продолжал накладывать повязку, его руки немного дрожали, но он старался не показывать этого. В его голове роились мысли, но они были слишком громкими, чтобы поймать одну. Он не знал, сколько времени прошло, но каждое мгновение казалось вечностью.       В воздухе витал запах горелого, и где-то вдалеке слышались пронзительные крики. Чонвон не мог избавиться от напряжения, его взгляд все время блуждал, не находя покоя.       — Они боятся воды, — просипел откуда-то из угла Сону. Чонвон тут же метнул в его сторону заинтересованный взгляд. — Джей плеснул одному из них водой в лицо, у него началось что-то типа приступа эпилепсии.       — Хун, помнишь, ещё в классе я говорил про то, что их поведение похоже на бешенство? — тот же час спохватился Джеюн, вскидывая взгляд; Сонхун, поразмыслив несколько секунд, неуверенно кивнул. — Зараженные бешенством люди испытывают панический страх воды.       — И чем нам это поможет?       — Если я правильно понял, то он предлагает не тратить свои силы, размахивая оружием, а просто плеснуть им водой в лицо в случае нападения, — пробормотал Хисын, не совсем уверенный в эффективности этого способа.       — У нас нет столько воды, — тяжело выдохнул Джей.       — Мне кажется, что подойдёт любая жидкость, — неуверенно пробормотала Ынче. — В магазинах полно газировки и жидких моющих средств. Их же можно вместо воды использовать?       В ответ послышалась лишь тишина и звуки мёртвой улицы. Ынче стояла, глядя на своих товарищей, пытаясь осмыслить, что только что услышала. Все вокруг становилось странным и пугающим. Идея использовать газировку или моющие средства вместо воды казалась ей бредом, но она не могла придумать ничего другого. Внутри бурлили страх и беспокойство: вдруг они не успеют? Если вода действительно помогает, то как долго они смогут держаться без неё? Ребята уже начали обсуждать что-то новое, но она всё ещё была в своих мыслях.       «Что, если это действительно сработает? Но мы не можем рисковать. А если всё это — всего лишь совпадение? Если Джеюн действительно прав, если всё это как бешенство…» Ынче нервно сжала кулак. Время истекало, и ей хотелось найти хоть какое-то решение. Но что если они ошибаются? Что если этот момент будет решающим, а они просто не заметят этого вовремя? Её взгляд скользнул по лицам каждого из ребят, и её сердце сжалось от страха. В этот момент они все были настолько близки к краю, что каждое решение могло стать последним.       — Будем ночевать здесь или… — неуверенно отозвался Рики, медленно приподнимаясь на локтях.       — Ты нормально себя чувствуешь? — поинтересовался Сону, мягко сжав его ладонь. Рики кивнул, одёргивая ткань толстовки вниз.       Чонвон глядел на Ни-Ки, его пальцы слегка дрожали, когда он пытался собрать мысли в кучу. За окном сгущалась темнота, а где-то вдали доносились странные звуки — будто бы невидимые существа неустанно двигались, настойчиво приближаясь. Он не мог отделаться от ощущения, что они все — на грани. С каждым мгновением атмосфера становилась всё более гнетущей.       Ынче вздрогнула, когда где-то вдалеке раздался протяжный, хриплый вой, прерываемый глухими ударами, словно кто-то неумело бил по металлическим прутьям. Этот звук был чужеродным, ненормальным, и её сердце заколотилось ещё сильнее. Рики тут же напрягся, его глаза расширились, будто он тоже почувствовал неладное.       — Нам нужно уходить, — тихо, но твёрдо произнесла Ынче, вскакивая на ноги. — Ждать больше нельзя.       — Но куда? — хрипло выдавил Хисын, подняв на неё полный отчаяния взгляд.       — Если останемся здесь, мы точно не доживём до утра, — перебила его Ынче, хватая рюкзак и закидывая его на плечо. — Нужно найти укрытие получше.       Сону помог Рики подняться на ноги, осторожно поддерживая его под локоть. Тот пошатнулся, но усилием воли выпрямился, стиснув зубы.       — Ты точно справишься? — тихо спросил Сону, его голос дрожал, но он старался выглядеть спокойным.       — Справлюсь, — коротко ответил Рики, переводя взгляд на окно, где в тусклом свете виднелись отблески. — У нас нет другого выхода.       На лестнице стояла мёртвая тишина, но каждый шаг отдавался громким эхом, заставляя ребят замирать на месте. Чонвон то и дело оглядывался, словно ожидая, что за ними вот-вот кто-то появится. Их дыхание сливалось с гнетущей тишиной, а за дверью главного выхода уже слышались странные шорохи.       — Я проверю, — шёпотом сказал Джеюн, жестом показывая остальным оставаться позади.       Он медленно приоткрыл дверь, стараясь не скрипнуть. Тусклый свет освещал пустынный двор, усеянный мусором и разбитыми стеклами. Казалось, что всё вокруг вымерло, но он знал, что это обманчивое чувство.       — Чисто. Пока что, — прошептал он, обернувшись.       Они двигались быстро, стараясь не издавать лишнего шума. Рики шёл, опираясь на Сону, но его лицо было напряжённым, каждый шаг давался ему с трудом. Чонвон держал металлический прут, сжимая его так сильно, что костяшки пальцев побелели.       — Куда дальше? — прошептал он, когда они дошли до заброшенной улицы.       — Налево, кажется, — пробормотал Сонхун, потянувшись за свёрнутой картой в рюкзак.       Из-за угла послышался шорох, а затем раздались быстрые, неровные шаги. Зараженные выплыли на тротуар, шатаясь и шаркая ногами по земле. Хисын поднял руку, заставив всех замереть.       Зараженные метались, как марионетки на разорванных нитях, их тела дергались в судорожных движениях. Головы мотались из стороны в сторону, выискивая источник шума или запаха, который мог привлечь их внимание. Один из них вдруг повернул голову в сторону группы, и его глаза, пустые и мертвые, будто сфокусировались на них.       — Стойте тихо, — прошептал Хисын, не опуская руку.       Каждый из них боялся пошевелиться. Они так и стояли, украдкой наблюдая за движениями мёртвых тел. Заражённый замер на мгновение, словно прислушиваясь, а затем его тело дёрнулось вперёд. Словно сломанная кукла, он сделал неровный шаг, потом ещё один, направляясь прямо.       — Обойдём справа, — шепчет Джей, осторожно подталкивая Ынче себе за спину.       Заражённый продолжал двигаться вперёд, его движения были рваными, но неумолимыми. Сердца ребят гулко стучали, но они старались дышать как можно тише, не выдавая себя. Хисын жестом указал в сторону узкого переулка, где можно было укрыться от взора мёртвых. Джей, не спуская глаз с заражённого, медленно подтолкнул Ынче к стене, прикрывая её своим телом.       Сону двигался следом, держа руку на плече Рики, который еле сдерживал дрожь в коленях. Чонвон украдкой оглянулся, проверяя, чтобы никто из мертвецов не двинулся за ними, и жестом подал знак Сонхун. Тот, побледневший от напряжения, плёлся последним, едва заставляя себя двигаться.       Ребята один за другим скользнули в узкий переулок, стараясь двигаться как можно тише. Шаги отдавались в ушах гулким эхом, но они понимали, что замереть посреди улицы — худший из возможных вариантов. Джей первым выглянул за угол, чтобы убедиться, что впереди чисто, а затем быстрым жестом позвал остальных.       Переулок вывел их к заброшенной трёхэтажке. Окна первого этажа были завалены мусором, но одно из них оказалось открытым. Хисын без слов указал на него, и Джей первым забрался внутрь, осторожно подавая руку Ынче. Она, затаив дыхание, цепко ухватилась за его ладонь и влезла в квартиру. Остальные последовали за ними. Чонвон постоянно оборачивался, проверяя, чтобы никто из заражённых не следовал за ними.       Как только последний из них оказался внутри, Сонхун аккуратно закрыл окно, придвинув к нему старый деревянный стул, который нашел неподалёку. Они оказались в небольшой кухне, покрытой слоем пыли. Стульями и полками были завалены двери и проходы, оставляя лишь крохотное пространство для движения. Хисын молча осмотрел помещение и жестом предложил всем замереть.       — Надо убедиться, что тут безопасно, — прошептал он, и его голос дрогнул, выдавая скрытую тревогу.       Хисын сделал глубокий вдох и посмотрел на Джея, который уже доставал нож из-за пояса, готовясь к возможной опасности. Тишина внутри квартиры давила на уши. Слышно было только учащённое дыхание и слабое поскрипывание половиц под ногами. Джей подал знак остальным оставаться на месте и осторожно двинулся дальше вглубь помещения.       Каждый его шаг сопровождался скрипом пыли. Он открыл дверь в соседнюю комнату и быстро скользнул взглядом по мрачному интерьеру. Пусто. Пыльные обои, старый диван, перевёрнутый стул — ничего, что указывало бы на присутствие заражённых.       — Чисто, — прошептал он, оборачиваясь.       Чонвон, всё ещё напряжённый, быстро прошёл в следующую комнату. Его сердце бешено колотилось, и пальцы инстинктивно сжимали заострённый кусок арматуры. Но и там никого не оказалось. Только разбитое окно, через которое подул холодный ветер, и смятый старый матрас в углу.       — Здесь тоже, — тихо сказал Чонвон, облегчённо выдохнув.       Хисын обвёл взглядом остальных, пытаясь прочитать их настроения. Ынче, прижавшая руки к груди, испуганно оглядывалась, Сонхун стоял у окна, проверяя, что оно плотно закрыто.       — Тогда остаёмся здесь на ночь, — наконец произнёс Хисын, хотя его голос всё ещё выдавал напряжение. — Но на всякий случай надо будет организовать дежурство.       За окном начал накрапывать дождь. Ребята сидели молча, прислушиваясь к тому, как капли стучат по остаткам стекла в рамах. Чонвон сел у стены, опираясь на холодную бетонную поверхность, укрытую обшарпанными обоями. Ветер всё ещё задувал через разбитое окно, принося с собой запах сырости и гнили.       — Хун, дай карту, — просипел Джей, в темноте вытягивая руку. Сонхун лишь тяжело выдохнул, но не сделал ни движения в сторону рюкзака. — Сонхун, дай карту. Нам нужно знать, куда идти дальше.       — Ты можешь хоть на пять минут закрыть рот?! — рявкнул Сонхун, нервно ударив кулаком по полу.       — Ты с ума сошел?! — взорвался Джей, его голос, грубый и агрессивный, прозвучал так, будто он был готов наброситься на кого-то, чтобы вырвать из него тишину. — Ты думаешь, что если не говорить, то всё пройдет?! Мы здесь не на курорте, Сонхун, а если ты не понимаешь этого, я начну думать, что ты не в себе!       Обстановка в комнате накалилась до предела. Чонвон сжался у стены, пытаясь отгородиться от напряжённой атмосферы, но не знал, что сделать, чтобы разрядить ситуацию. Руки его нервно сжимались в кулаки, а глаза блуждали по комнате в поисках выхода, которого не было.       — Ты что, не понимаешь?! — его голос был напряжённым, почти шепотом, но каждый звук от этого казался резче. — Не всё зависит от карты. Нам нужно время, чтобы придумать, что делать, а не бегать, как идиоты!       — Да я пытаюсь сделать хоть что-то! А ты всё время молчишь, как будто так и надо.       — Хоть что-то — это убить Санвона?! — вскрикнул Сонхун, сжав губы в тонкую полоску.       Тишина, повисшая после этих слов, была тяжелее криков. Она будто пропитала воздух, сделав его вязким и удушающим. Никто не двигался. Никто не смел даже вздохнуть. Лица застыли — одни в гневе, другие в ошеломлённом страхе.       — Он был заражен, — выдохнул Джей, опустив голову.       — Но ещё мог разговаривать.       — Тебе волосы слишком сильно на мозг давят, я понять не могу? Ты информацию вообще не воспринимаешь? — прошипел Джей, метнув строгий взгляд в сторону Сонхуна. — Он был заражен. Или мне нужно было с ним за ручку здороваться?       — Ой, иди нахер.       — Рот свой закрой. Не дорос ещё так со старшими разговаривать.       — Где ты тут старшего увидел? Ведешь себя как пубертатная язва, и ещё хочешь, чтобы к тебе относились уважительно? — хмыкнул под конец Сонхун, оценивая парня насмешливым взглядом.       — Я тебе сейчас череп проломлю, понял?!       — Прижали жопу к земле. Оба! — рявкнул Хисын, его голос разнёсся эхом по пустому коридору, перекрывая шум где-то вдали. — Где Сону? Мы должны держаться вместе.       — Я пойду поищу, — прохрипел Рики, поднявшись на ноги, и лишь кончиками пальцев нащупал металл небольшого ножа в кармане.       Рики медленными шагами пересёк коридор, едва освещённый дрожащим светом дежурных ламп. Его сердце стучало так громко, что казалось, звук заполнял всё вокруг. Оглядываясь через плечо, он старался не издавать лишнего шума, прислушиваясь к каждому шороху. Вдали раздавались приглушённые стоны и звук чего-то тяжёлого, волочащегося по полу. Рики сжал в руке металлическую трубу, которую нашёл ещё утром, и, затаив дыхание, заглянул в одну из квартир.       — Сону? — тихо позвал он, но в ответ только тишина.       Внезапно впереди раздался глухой шум, будто что-то упало. Рики застыл, прислушиваясь, а затем осторожно направился на звук. Его пальцы дрожали, но взгляд оставался твёрдым. Он знал, что медлить нельзя.       — Сону, ты тут? — голос Рики дрогнул. Он осторожно шагал по коридору, его руки скользили по стенам, как будто пытаясь найти опору в этом хаосе. Пульс бился в ушах, но он знал, что не может позволить себе поддаться страху.       Внезапно, взгляд Рики зацепился за тень в одном из дверных проёмов. Он знал, что должен быть тихим, но его ноги не слушались, они тянули его вперед, к тому, что он не хотел видеть. Рики замер на секунду, пытаясь собраться с силами, и только потом осторожно толкнул дверь.       Петля. И Сону. Повисший, словно марионетка, с глазами, полными боли и страха. Рики почувствовал, как холод пронизывает его до костей. Он метнулся к Сону, даже не осознавая, что делает, и одним резким движением вытащил нож, перерезав веревку.       — Совсем с ума сошёл?! Ты что творишь?       — Пусти меня! — выкрикнул Сону, его голос был полон боли и отчаяния. — Всё кончено, ты не понимаешь! Они повсюду, мы не выберемся!       — Заткнись! — Рики крепко удерживал его, почти теряя равновесие. — Мы ещё можем выбраться, ты слышишь меня? Мы найдём выход, просто успокойся.       Рики, пытаясь удержать Сону, чувствовал, как его руки начинают дрожать, но он не мог позволить себе показать слабость. Он знал, что их жизнь висит на волоске. Сону, с его дыханием, которое становилось всё более прерывистым, выглядел как человек, который вот-вот сдастся.       — Прости, я… Я просто… — промямлил Сону, опираясь на грудь Рики.       — Тихо, тише. Успокойся, тебе надо успокоиться, — голос Нишимуры звучал твёрдо, но в глазах мелькала тревога. Он помог парню осесть на пол, и нервно огляделся по сторонам. — Где твой ингалятор? — тихо спросил Рики, вытирая холодный пот с лба Сону. Тот нервно пошарил по карманам, с трудом вынимая ингалятор, и жадно прижал его к губам. — Дыши глубже.       — Я не смогу, я слабый. Из-за меня… Это… Я делаю только хуже, я… — пролепетал Сону, хватая губами воздух. Рики вновь прижал ингалятор к чужим губам. — Оставьте меня здесь, я-       — Ты так умрёшь, — мягко сказал Нишимура, вытирая пот со лба Сону.       — Я всё равно умру, какая разница когда! — рявкнул Ким, тут же закашлявшись. — Если меня укусят, я… Я за вас боюсь. Из-за меня напали на нас с Джеем, из-за меня тебя чуть не укусили, из-за меня-       — Сону, перестань нести чушь! Никто из нас не оставит тебя здесь из-за банального страха за свою жизнь. Мы в любой момент можем умереть, но для этого мы и вместе — мы защищаем друг друга, мы команда.       — Я слабое звено этой команды.       — Нет. Ты самый сильный человек, которого я знаю, правда. Ты невероятно сильный, Сону. Я восхищаюсь твоим оптимизмом и верой в будущее, восхищаюсь твоим умением поддержать в трудную минуту, — с мягкой улыбкой произнёс Рики, прижимая его к своему плечу. — Всё будет хорошо, слышишь? Мы справимся со всем этим, справимся все вместе.       Сону закрыл глаза, пытаясь успокоиться, но внутри всё переворачивалось от страха. «Это не должно было случиться. Мы не должны были оказаться в этой ситуации». Он помнит, как всё начиналось — обычный мир, обычные дни. Теперь же они с каждым днём всё больше теряли ощущение безопасности, привыкая к новой реальности, где каждый шаг мог быть последним.       Его мысли метались, но они неизбежно возвращались к Рики. Он чувствовал, как тот поддерживает его, несмотря на всё, что происходит. И Рики был прав — они команда. Но Сону не мог избавиться от мысли, что он лишь тянет всех вниз. «Я слабый… Я не могу быть тем, кем они меня хотят видеть. Я боюсь. Боюсь за всех. Боюсь потерять их».       Рики продолжал говорить, что он силён, что восхищается им, но Сону не понимал, как это возможно. Он просто человек, который боится. Но когда он смотрит в глаза Рики, в которых горит искренность и забота, он ощущает, как что-то в груди смягчается.       Он снова посмотрел на Рики, поймал его взгляд, и вдруг, между ними что-то изменилось. Время как будто остановилось. Он почти не думал, не осознавал, как их губы встретились. В этот момент, когда всё вокруг кажется ненастоящим, когда звуки мира превращаются в гул и шёпот, Рики и Сону оказались в той редкой тишине, которая царила лишь в моменты полного отчаяния. Это мгновение — единственная возможность почувствовать себя живыми, почувствовать хоть что-то, кроме страха и боли.       Это был не просто поцелуй. Это обещание. Обещание не сдаваться, даже когда весь мир рушится вокруг. Сону чувствовал, как его сердце бьётся быстрее, как страх и тревога уходят, оставаясь где-то далеко, а на их месте возникает странное чувство… надежды. Это краткое мгновение стало спасением, единственным убежищем, где они ещё могут быть собой. Рики прижимал его крепче, словно утверждая, что всё будет в порядке, несмотря на все ужасы, которые они пережили. И Сону, несмотря на свои сомнения, верил ему. В этот момент они оба знали: даже если мир поглотит их, хотя бы в эти секунды они были живыми.       И когда поцелуй завершился, когда их губы разъединились, их мир не стал нормальным. Сону открыл глаза, и в тот момент реальность вернулась с громким, резким звучанием. Мир, в котором они живут, больше не будет прежним. На горизонте появились первые следы разрушения, первый запах горя и крови.       — Сону, ты имеешь право на эмоции. Просто, прошу, если тебе сложно — поговори с кем-то. Не надо больше делать… вот так, — хрипло прошептал Рики в чужую щёку.       Сону кивнул, но его взгляд был обращён к горизонту, где темнели облака, и, похоже, ничто не могло остановить наступающий конец. Но в груди, несмотря на все сомнения и страх, всё ещё горела та самая искра — воспоминание о прикосновении Рики, обещание, которое они разделили. И хоть будущее казалось туманным и непредсказуемым, Сону решил не сдаваться. Не сегодня. Не сейчас.