Тени завтрашнего дня

      «И в самые тёмные моменты, когда мир кажется чужим и далеким, мы находим друг в друге ту искру, которая согревает и заставляет двигаться вперёд. В момент, когда хочется сдаться, мы учимся не отпускать…»

      — Нам нужно перебраться вон в то здание, — Чонвон кивнул головой на постройку неподалёку от школы, и стал наблюдать за реакцией Джея на свои слова.       Прошло всего несколько суток с начала эпидемии, и выбираться из более-менее безопасного места было глупо и опасно. Стоять на крыше школы, когда под ногами этажи, заполненные живыми трупами, было безрассудством — в любой момент хлипкая дверь чердака могла слететь с петель под весом чьего-то крупного тела, подвергая жизни парней опасности. Но большим безрассудством было оставаться в школе, глупо надеясь на спасение от власти.       Стоя здесь, на краю школьной крыши, и смотря на кишащий живыми трупами двор, Чонвон чувствовал нарастающий страх, что липкой слизью прилипала к внутренним органам, душила и заполняла все мысли. Рассуждать стоит объективно — выживут не все. Чонвон прекрасно понимал, что умереть может любой из них, и от этого становилось куда страшнее. Он всё ещё со слезами на глазах вспоминал то, в какой панике был Таки, когда пытался справиться с толпой накинувшихся на него зараженных; помнил, как едва ли не потерял Ни-Ки, который умолял остановиться в тот момент, когда этого нельзя было сделать. Он помнил его яркие карие глаза, наполненные слезами, которые рыскали по кабинету в поисках защиты, когда Ян без обезболивающего обливал спиртом его рану, чувствуя себя безжалостным мясником.       — До неё десятки метров, а во дворе полно зараженных. Да и там нет ничего, — прохрипел наконец Джей, всматриваясь в пустые окна здания. В них будто бы таилась тьма, медленно поглощающая его внимание.       — Значит и никого. Даже если и есть — их в разы меньше, чем здесь. Там вряд ли есть другие выжившие, — сказал Ян, роняя следом тяжелый выдох. Он провёл языком по губе, цепляясь за одинокую трещину в уголке губ, и скользнул взглядом по школьному двору, будто десятки обезумевших тел могли дать ему ответ на все его неозвученные вопросы.       — Что ты предлагаешь делать?       — Перенести туда всю нашу провизию и лекарства, а потом перебраться самим, — неуверенно продолжил он, впиваясь взглядом в окровавленный асфальт. В шумном выдохе Джея послышалось недовольство и усталость. — Это должны сделать самые выносливые. Ну, то есть все, кроме меня, девочек, и Сону с Ни-Ки.       — На счёт первоклашек и Сону я понял, но ты? Почему ты хочешь остаться?       — Будет лучше, если с ними останется человек, который сможет дать отпор как живым, так и мёртвым, — пожал плечами Ян. — Соберём медикаменты и прихватим наволочки с пододеяльниками — лишняя ткань нам не помешает.       — Тебе оставить пистолет? — в голосе Джея слышалось сомнение, но и доля тревоги. Чонвон на мгновение замялся, обдумывая, стоит ли соглашаться.       — Не думаю, что он понадобится. Да и стрелять я не умею.       — Будь осторожен, Чонвон. Я не хочу терять ещё кого-то. Это паршиво, — голос Джея дрогнул, выдавая подавленные страх и вину, которые он безуспешно пытался скрыть за суровым тоном.       Чонвон кивнул, избегая чужого взгляда. Его пальцы нервно прокручивали едва держащуюся на ослабших нитках пуговицу рубашки. Он знал, что выбор оставаться был рискованным, но понимал, что иначе нельзя. Пустые улицы, разрываемые эхом далёких шагов и хрипов заражённых, напоминали, что медлить нельзя. Чем дольше они оставались на этом месте, тем больше шансов привлечь зараженных или, что хуже, выживших, у которых на уме явно не было мирных намерений.       — Я знаю, — наконец сказал он, пытаясь придать своему голосу твёрдости. — Ты тоже будь осторожен, пожалуйста.       Джей ничего не ответил. Лишь слабо и отстранённо кивнул, вновь всматриваясь в даль. Клубки дыма, поднимающиеся над высокими крышами многоэтажек выглядели словно предвестники беды, скрывающейся за горизонтом. Там, за обугленными зданиями, наверняка царила такая же тишина, наполненная смертельной угрозой. Джей крепче сжал руки в кулаки, словно это могло дать ему уверенность.       В воздухе стоял едкий запах гари и гнили, напоминая о том, что город давно стал чужим и негостеприимным. Ветер доносил слабый стон, сливающийся с дрожащими звуками шагов. Возможно, это был заражённый, а может, и кто-то из выживших, но проверять никто не собирался.       — Пойдём, нужно собирать вещи, — произнёс Джей, стараясь не смотреть на Чонвона. Его голос был едва слышен, чтобы не разбудить затаившийся ужас вокруг.       Чонвон бросил последний взгляд на пуговицу в руках, словно она могла дать ответы на его внутренние сомнения, и встал. Шагнуть в неизвестность было страшно, но остаться — ещё страшнее.       Лестница скрипела под их шагами, а каждый звук отдавался эхом в мёртвой тишине школы. Джею казалось, что их дыхание звучит слишком громко, как будто это могло выдать их заражённым. Он машинально сжимал в руках рукоять топора — единственное оружие, способное дать хоть какую-то уверенность в этой ночной пустоте.       Снизу доносились тихие шорохи. Где-то в глубине тёмных коридоров послышался протяжный стон, заставивший Чонвона замереть на месте. Он хотел что-то сказать, но Джей резко поднял руку, жестом приказав молчать.       Шорохи стали громче. Заражённые были неподалёку, возможно, в соседних кабинетах. Они шли, едва касаясь пола, но каждый шаг отдавался в ушах громче, чем выстрел. В конце коридора тускло светилась дверь кабинета медсестры — их единственное безопасное убежище в этом кошмаре.       Вдруг в жалком подобии тишины прогремел лязг битого стекла — Чонвон запнулся о собственные ноги, неудачно приземлившись на колени. Шорохи становились всё ближе, словно невидимые тени начинали сгущаться вокруг. Джей потянул Чонвона за руку, помогая ему подняться.       — Всё в норме? — Ян лишь кивнул, с опаской смотря по сторонам. — Будь осторожнее, тут много стекла.       Они двигались вдоль стены, стараясь держаться в тени. Скрип от потрескавшегося пола под их ногами раз за разом заставлял обоих замирать, будто от каждого звука заражённые могли тут же вырваться из тьмы.       Воздух был пропитан запахом гнили и крови, тяжёлый и мутный, словно сам мир умирал с каждым вдохом. Они шли, стараясь не привлекать лишнего внимания, их шаги едва слышались на фоне звуков, доносящихся из туманного мрака. Вдалеке слышались тяжёлые, нечленораздельные стоны — эхо шагов живых мертвецов. Их следы были повсюду: растёртая по полу кровь, покорёженные предметы, порванные одежды. Джей поднял взгляд, на мгновение встретившись с глазами Чонвона, в которых читался страх и отчаяние, но не проронил ни слова.       Они продолжали двигаться, каждый шорох заставлял сердце биться быстрее, а в ушах стоял гул — эхом отзвуки их шагов, которые были слишком громкими в этом мертвой тишине. И когда они добрались до угла, Джей сжался, резко повернувшись к Чонвону, указывая на дверь впереди. Там, в темноте, что-то двигалось. Вновь тишина. Словно кто-то ждал их шагов. Ждали и они — смертельную тень, которая может в любой момент выскочить из темноты.       — Долго там стоять надумали? — заговорила вдруг тень. Голос Хисына среди рычания зараженных казался необычно спокойным, как будто это была всего лишь обычная встреча.       Джей шумно выдохнул, опустив топор — бояться больше не было смысла. Плотный воздух, пропитанный запахом разложения и влажного бетона, обжигал лёгкие, пока они стояли перед дверью кабинета медсестры. Тишина вокруг становилась почти оглушительной, за исключением еле слышного шороха — словно кто-то или что-то осторожно перемещалось, скрываясь в тенях.       Треск. Шорох. Краем глаза Чонвон заметил движение в сломанной стеклянной панели. Прямо за углом, в кабинете химии, промелькнула едва похожая на человека тень.       — Нужно уходить, — просипел Джей, открывая дверь кабинета. — Мы не можем здесь оставаться.       — Уходить? Куда? — встрепенулась Вонхи, сжимая в руках пачки с лекарствами.       — Хоть куда-нибудь. Здесь нет больше ничего — из еды мы почти всё съели, из оружия только канцелярия и топоры, а из лекарств только активированный уголь.       — И что мы будем делать? — прогудел Рики, распластавшись по полу. Он чувствовал себя немного лучше, но всё ещё изредка шаркал ногами и прижимал ладонь к ноющей ране.       — Сейчас соберём всё необходимое, а потом будет видно, — едва слышно пробормотал Джей, грузно осев на ближайшую кушетку.       — Соберём что? — резко бросил Сонхун, сложив руки на груди. — Всё необходимое мы уже давно вытащили. Или ты предлагаешь тащить ещё и эту койку?       — Я пытаюсь сделать хоть что-то! — голос Джея стал твёрже, но его дыхание оставалось прерывистым. — Если тебе так всё не нравится, почему ты сам ничего не предложишь?       — Потому что твои планы — это всегда только паника и импровизация, — Сонхун шагнул ближе. — Нам нужно думать, а не метаться, как крысы, Джей.       — Думаешь, я не знаю? — Джей вскочил на ноги, стиснув кулаки. — Если хочешь взять на себя ответственность, вперёд! Ты же всегда знаешь лучше, как спасаться.       — Да потому что ты постоянно подводишь всех! — Сонхун вспыхнул, его слова прозвучали как удар. — Вечно играешь в лидера, а когда становится тяжело, ждёшь, что тебя вытащат.       Воздух в комнате стал ещё тяжелее, казалось, что запах разложения впитывается в их кожу. Чонвон нервно переступил с ноги на ногу, бросив взгляд на Вонхи, которая инстинктивно прижала лекарства к груди. Рики тяжело поднялся с пола, молчаливо наблюдая за спором.       — Знаешь что? — Джей смотрел на Сонхуна, с трудом сдерживая гнев. — Если тебе так не нравится мой подход, можешь идти куда угодно.       — Ребят, заткнитесь, — просипел Чонвон, делая шаг вперёд. — Вы не единственные, кто переживает. Но если мы не начнём действовать, то все тут подохнем, — Сонхун нервно засмеялся, коротко и безрадостно.       — Ты что, думаешь, я не понимаю? Ты думаешь, мне легче? Но если он продолжит вести себя как трус, то мы все погибнем! Он не может решать всё за всех! — руки Джея сжались в кулаки, но он сидел неподвижно, лишь губы дрожали от сдерживаемого гнева.       — Трус? — повторил Джей, голос его понизился до угрожающего шепота. — Ты вообще понимаешь, что мы тут не в парке аттракционов, а на грани выживания? И если кто-то из нас и ведет себя как трус, так это ты. Потому что ты просто не готов принять реальность.       — Парни, — попытался вразумить их Хисын, но ни Джей, ни Сонхун будто не слышали напряжения в чужом голосе.       — Мы не знаем, что будет за дверями, — сказал Сонхун, голос становился всё более глухим. — А ты хочешь, чтобы мы бросили всё и пошли в неизвестность, просто потому, что тебе страшно? Ты, олух, совсем не понимаешь, что творишь?       — Я тебя сейчас, блять, в вопросительный знак сверну! — воскликнул Джей, делая выпад в сторону Сонхуна.       — Да успокойтесь вы уже! — рявкнул Хисын, схватив Джея за локоть. — Этих нельзя вместе куда-то отправлять, они поубивают друг друга.       — Тогда… Ты с Джеем пойдёшь искать еду, а Сонхун и Джеюн поищут что-то в кабинете географии, — предложил Чонвон, осматривая кабинет, будто бы тот даст ответ на все вопросы.       — «Что-то» это что? — прогудел в ответ Сонхун.       — Не знаю… Компас, карту, атлас — что-нибудь, что поможет ориентироваться на местности, потому что на гугл-карты мы надеяться уже не можем.       Кабинет погрузился в тяжёлую тишину, нарушаемую лишь далёкими звуками стука, доносящимися снаружи. За окнами уже давно сияло солнце, отбрасывая длинные тени деревьев на пыльный пол. Кто-то невольно посмотрел в сторону двери, за которой слышались низкие, едва уловимые стоны и редкое шуршание, заставляющее волосы вставать дыбом. С каждым днём зараженных становилось всё больше, их передвижения казались хаотичными, но все знали: если они учуют запах или услышат шум, толпа ворвётся в любое укрытие, сметая всё на своём пути.       — Ладно, — хрипло сказал Джей, отходя от Сонхуна и кивая на предложение. — Главное, не задерживайтесь. Если что-то пойдёт не так, мы встречаемся здесь через двадцать минут. Ни секунды дольше.       Сонхун кивнул, но взгляд его оставался тяжёлым, будто он всё ещё переваривал недавний спор. Он нервно одёрнул рубашку, с трудом пряча дрожь в руках, и шагнул к выходу, давая знак остальным двигаться. Время уходило, а с ним и шансы остаться в живых.       В коридоре их ждало несколько пар глаз. Заражённые, рыща взглядом сквозь пелену кровавых слёз, бездумно слонялись по этажу, врезаясь в незакрытые двери, и путаясь в собственных ногах. Кто-то из них хромал, волоча за собой ногу, кто-то опирался на стену, оставляя липкие тёмные следы на потрескавшейся краске, а кто-то таскал за собой чью-то оторванную руку — всё это выглядело как чёртова антиутопия.       В воздухе стоял запах гнили и сырости, словно школа давно превратилась в гробницу. Знакомые когда-то стены, обклеенные яркими плакатами, теперь казались чужими: их изуродовали пятна крови, грязные отпечатки рук и трещины от безумного натиска заражённых. Пол был усеян осколками стекла, обрывками одежды и книжными страницами, исписанными каракулями. Каждый шаг отзывался гулким эхом, грозящим привлечь внимание бродячих теней. Вдоль стен всё ещё висели расписания уроков, но они больше не несли никакого смысла — время словно остановилось, оставив их запертыми в этом бесконечном кошмаре.       Сонхун задержал дыхание, сжимая в руке рукоять топора — слишком слабо, чтобы внушить себе уверенность. Пол под ногами жалобно скрипнул, и несколько заражённых дёрнулись в их сторону, вслушиваясь в каждый звук. Джеюн за спиной дышал нарочито громко, оглядываясь по сторонам, и то и дело наклонялся ближе, будто собирался что-то сказать — слова застряли в горле.       — Обойдём их. Они, кажется, нас не видят, — прошептал совсем рядом Джей, сжимая в пальцах рукоять топора.       — Как ты себе это представляешь? — прошипел в ответ Сонхун, зло оглядываясь на одноклассника. Рука Хисына на плече заставила утихнуть. — Нам-то с Джеюном два метра до кабинета дойти, а вы как?       — Тебя ебёт? — огрызнулся Джей, хмуря брови. — Дойди эти несчастные два метра в тишине, пожалуйста.       — Вы подеритесь ещё, — недовольно шикнул Хисын.       Пыль с потолка медленно оседала в воздухе, едва заметная в солнечном свете. Затхлый запах крови и гнили пропитал коридоры, и каждый вдох давался с трудом. Вдалеке послышался глухой удар — будто кто-то уронил что-то тяжёлое на пол. Сонхун прикусил губу, а Джеюн непроизвольно вздрогнул, чуть не задев локтем шкафчик у стены. Тень от их фигур дрожала на стенах, растягиваясь и сжимаясь в такт мерцающему свету. В классах стояла тишина — слишком тихо для школы, в которой когда-то гремели звонки и смех учеников. Тишина, в которой каждый звук казался криком.       Сонхун стиснул зубы, мельком взглянув на зараженных, бродящих вдалеке, и кивнул Джеюну. Тот нервно сглотнул, оттягивая воротник рубашки, и сделал первый шаг. Пол предательски застонал под ногами, и заражённый у окна дёрнул головой, но через секунду снова застыл.       — Тише, — выдохнул Сонхун, аккуратно перенося вес на носки.       Два метра казались бесконечными. Звуки за спиной — шорох одежды Джея и тяжёлое дыхание Хисына — смешивались с нарастающим гулом крови в ушах. Джеюн чуть не споткнулся, запнувшись за свои же ноги, но Сонхун вовремя схватил его за локоть, удерживая на месте.       Рука дрожала, когда он повернул ручку и толкнул дверь. Скрип, казалось, пронёсся эхом по всему этажу. Джеюн юркнул внутрь первым, и Сонхун тут же прикрыл за собой дверь, оставив Джея и Хисына снаружи. Теперь осталось найти всё необходимое.       Джеюн устало выдохнул, привалившись спиной к стене. Сонхун метнулся к столу учителя, лихорадочно перебирая бумаги и учебники, отбрасывая ненужное в сторону. Пыль поднималась в воздух, и каждый его вдох сопровождался горечью.       — Здесь точно должно что-то быть, — пробормотал Сонхун, мечась по кабинету.       Пак нагнулся под стол учителя, где обнаружил ящик с заевшим замком. Пара ударов кулаком по крышке — и он с грохотом распахнулся. Внутри валялись старые школьные принадлежности: линейки, транспортиры и, наконец, маленький потёртый компас с треснутым стеклом.       — Сонхун, отдай мои наушники, — прозвучал вдруг в тишине комнаты голос Джеюна.       — Чтобы ты опять начал игнорить меня? Они всё равно разряжены, — будто бы невзначай бросил Пак, продолжая копаться в ящике стола.       — Всё равно отдай.       — Тебя могут укусить, это-       — Отдай, — намного холоднее, чем предыдущий раз сказал Шим, сверля одноклассника взглядом. Сонхун тяжело выдохнул, всем корпусом развернувшись к парню.       Он мельком взглянул на коридор за стеклом двери. Снаружи тянулась тишина — липкая, как сироп, но в ней угадывались неясные шорохи. Где-то далеко, возможно, на первом этаже, что-то гулко упало, и эхо разнеслось по пустым коридорам. Стены кабинета, некогда светлые, теперь покрывались серыми пятнами пыли, а на потолке дрожали тусклые отблески от разбитых ламп. На полу темнели следы грязных ботинок — длинные, тянущиеся к окну, где когда-то висели шторы.       — Не устраивай сцен, пожалуйста. Это может быть опасно и ты это сам знаешь, — прошипел Сонхун, смотря прямо в глаза Джеюну.       Он тяжело вздохнул, убирая компас в карман брюк, и вновь развернулся к учительскому столу. Комната освещалась лишь мутным светом из окна, где тяжелые тучи начали заволакивать солнце. Снаружи время от времени слышались тревожные звуки: глухие удары, скрежет металла и редкие, пронзительные крики.       — Почему ты такой? — прозвучал неуверенный голос Шима. Сонхун удивлённо поднял брови.       — Какой? — усмехнулся он, распахивая дверцы шкафа. Внутри оказалась груда учебников, старые географические атласы и школьные тетради.       Краем глаза Сонхун продолжал наблюдать. Заметил то, как начинают подрагивать чужие руки, как бегает взгляд и учащается дыхание. В комнате было напряжённо тихо, только за окном продолжали звучать странные шумы, создавая атмосферу надвигающейся угрозы. Шим, явно пытаясь скрыть свою тревогу, несколько раз дёрнулся, словно ожидая, что в любой момент дверь может распахнуться, а на пороге окажется что-то жуткое. Сонхун отметил, как его пальцы сжались в кулаки, а глаза нервно скользили по углам комнаты.       — Ты чего? — спросил Пак, неуверенно делая несколько шагов. — Юн, что-       — Это единственная память о родителях, которая у меня осталась. Я даже не знаю живы ли они, — срывающимся голосом прошептал Шим, облизывая пересохшие губы. — Это был их подарок на мой прошлый день рождения, — добавил он будто в отчаянии, и Сонхун гулко чертыхнулся.       — Чёрт, прости, я не знал.       — Оставь себе.       — Отдаёшь мне единственную память о своих родителях? Похоже на признание в искренней любви до гроба, — хмыкнул Пак, поправляя прядь чужих волос за ухо.       — Иди ты нахер, Пак Сонхун, — Сонхун беззвучно посмеялся, мягко касаясь плеча одноклассника, и осторожно потянул его в свои объятия, устраивая подбородок на косточке чужой ключицы. — Хун-       — Тихо ты, давай просто постоим так, — прошипел Пак, перебирая между пальцев ткань его рубашки. — Можешь поплакать, я никому не расскажу, — беззлобно хмыкнул он, притянув одноклассника ещё ближе за талию, и почувствовал слабый толчок в плечо.       Несмотря на огромное желание оттолкнуть Пака и продолжить искать нужные вещи, Джеюн лишь тяжело вздохнул и положил голову на его плечо. В чужих объятиях было тепло и спокойно, они словно были куполом, защищающим от всех невзгод и проблем, поэтому Джеюн закрыл глаза, шумно выдохнул ему в шею, и сам сжал чужие плечи в своих руках. Они молчали, думали о чем-то своём, но объятия не размыкали — обоим нужна была эта близость, они оба не справлялись.       Скверные мысли, накатывающие лавиной на воспалённое этой ситуацией сознание, заполняли весь разум, не давали спокойно вздохнуть, навевали страх и панику — Джеюн даже не помнил того момента, когда по его щекам горячими реками потекли слёзы. Он не помнил, как жалобно всхлипнул в попытке закрыть рот ладонью, но отчётливо ощущал руки Сонхуна на своём теле, которыми тот аккуратно поглаживал спину и волосы в попытке успокоить. Пак решил заговорить лишь когда истерика накрыла Шима с головой — Сонхун силой заставил осесть Джеюна на пол, и взял его лицо в свои ладони, обращая на себя внимание.       — Всё в порядке, слышишь? С нами всё будет в порядке. Мы выберемся отсюда, найдём помощь, и всё. Джеюн, посмотри на меня, — попросил парень, размазывая горячие слёзы Шима по его щекам. Тот едва мог нормально дышать, проглатывая слёзы, и тянул Пака за рукав рубашки, пытаясь убрать его руки. — Я не уйду, я буду здесь. Пожалуйста, Джейк, успокойся.       Джеюн тяжело дышал, словно пытаясь справиться с невидимым давлением, сжимающим грудную клетку. Его голова кружилась, и каждый звук, каждая тень на фоне разрушенного школьного коридора казалась угрозой. Время от времени до них доносились приглушённые шаги, шум, будто заражённые не далеко. Но Сонхун не отпускал его, всё так же держал его лицо, пытаясь снова и снова найти взгляд парня, несмотря на слёзы и страх.       — Слушай меня, — сказал он с усиливающейся настойчивостью. — Ты не один. Мы переживём это. Мы справимся. Ты сильный, Джейк. Ты мне веришь?       Джеюн кивнул, но его тело дрожало, и его взгляд ещё не выходил из состояния хаоса. Вдруг, словно по чьей-то команде, Джеюн схватился за руки Сонхуна, прижимая их к своим щекам, как будто в поисках реальности, пытаясь ощутить хотя бы небольшое тепло в этом безумном мире.       — Чего началось? Всё же нормально, мы сейчас в безопасности, — сказал Сонхун решительно, несмотря на тот ужас, что скрывался в его собственных глазах.       — Я не могу, — голос Джеюна прервался, и из груди вырвался почти звериный стон. Но тут же его лицо снова оказалось в руках юноши, и тот сдержал его взгляд. — Я не справляюсь, Хун. Мне страшно, — прошелестел он, хватаясь за чужие ладони, как за спасательный круг. — Слишком громко, они будто везде, как будто прям за спиной стоят.       — Паничку ловишь? — неуверенно спросил Сонхун, буквально впитывая в себя чужие эмоции; Шим нервно кивнул, дёрнув воротник рубашки вниз. — Наушники тебя как-то успокаивают или-?       — Я в них ничего не слышу, так спокойнее.       Сонхун молчал, его взгляд затуманивался, словно он пытался понять, что происходит в голове Джеюна, но не мог найти ответ. Он медленно приподнял руку, чтобы коснуться его плеча, но задержался на полпути, словно сомневаясь, стоит ли. В этот момент в коридоре раздался шум — резкие шаги, будто кто-то с силой пинал двери. Оба вздрогнули, и Джеюн почти неосознанно прижался к Сонхуну, его дыхание сбилось, а руки сжались в кулаки.       — Это не они, — сказал Сонхун, не в силах скрыть дрожь в голосе. — Мы в безопасности, помнишь? Просто… Просто нужно держаться. Они не могут сюда войти.       Джеюн не ответил. Его глаза блестели от страха, а его губы едва заметно шевелились, будто он пытался проговорить что-то важное, но слова не приходили. Шум становился громче, и в этот момент они оба поняли, что безопасности не существует.       — Надевай, — бросил Пак, вновь достав из кармана наушники. — Посидим тут, пока не успокоишься, потом обратно пойдём.       — Спасибо, — прошелестел в ответ Джеюн, нервно разбираясь с непослушным кейсом в влажных от пота руках.       За дверью послышался грохот — словно что-то тяжёлое упало, задевая шкафчики в коридоре. Джеюн вздрогнул, сжимая кейс сильнее, ногти почти впились в пластик. Он закрыл глаза, пытаясь замедлить дыхание, но сердце колотилось слишком громко. Казалось, что вот-вот оно выдаст их притаившимся за стенами.       Сонхун сел ближе, плечо к плечу, его рука всё же легла на спину Джеюна — осторожно, как будто он боялся напугать ещё больше.       — Всё нормально, — прошептал Пак, хотя и сам не был уверен в этом.       Минуты тянулись медленно, будто застыли вместе с затхлым воздухом пустого класса. Сквозь приоткрытую дверь был виден слабый солнечный свет, пробегающий по полу. Джеюн судорожно глотнул воздух, ощущая, как пот капает с висков, но не мог заставить себя пошевелиться.       Сонхун наблюдал за ним из-под опущенных ресниц, не решаясь говорить, но крепче прижал Джеюна к себе. Где-то вдалеке раздался скрип — протяжный, словно кто-то шаркает по полу. Шим сжался сильнее, его пальцы онемели от напряжения, а мысли путались в страхе. Он попытался прислушаться, различить шаги среди звонкой тишины, но собственное дыхание заглушало всё остальное.       Время тянулось мучительно медленно, как капля, готовая сорваться с крана, но зависшая на краю. Джеюн чувствовал, как замирает его грудная клетка с каждым звуком за пределами класса, словно любое движение может разрушить хрупкий кокон безопасности. Он открыл глаза, но взгляд остался расфокусированным, цепляясь за солнечные блики на полу, как за что-то живое, тёплое, далёкое от этого ужаса.       Сонхун чуть сдвинулся, и Джеюн тут же вздрогнул от неожиданного прикосновения, как от удара электричеством.       — Мы должны уходить, нельзя сидеть здесь вечность, — тихо прошептал он, смотря прямо в глаза. Шим почувствовал уверенность в его голосе и видел решимость во взгляде. — Я проверю есть ли там кто.       Стоило только Сонхуну подняться на ноги, Джеюн почувствовал, как жалкий кокон безопасности с треском разбивается. Он снова остался один на один со своими страхами. Шим судорожно вцепился в металлическую ножку парты, словно это могло удержать его от того, чтобы не утонуть в панике. Сквозь закрытые двери класса доносился приглушённый скрежет и тихие, неровные шаги — словно кто-то бродит по коридору, не понимая, зачем и куда идёт. Секунды растягивались, как жевательная резинка, и Джеюн слышал собственное дыхание, слишком громкое для этой тишины.       — Джеюн, — словно сквозь пелену донёсся голос Сонхуна. — Джейк, их там всего двое. Слышишь меня? — Шим на автомате кивнул, не будучи уверенным в том, что вообще понял вопрос.       Казалось, что именно в этот момент всё знание родного языка покинуло его, оставив за собой лишь шорох пустоты и хаоса в голове. Пальцы соскользнули с холодного металла, и он почти почувствовал, как тьма за дверью протягивает к нему свои невидимые руки.       — Мы должны идти, ребята ждут нас, — Сонхун говорил быстро, стараясь не дать Джеюну уйти глубже в свои страхи. — Захвати со стола атлас, пожалуйста.       Шим вновь кивнул, поднимаясь на негнущиеся ноги. Он дрожащей рукой не с первой попытки забрал с учительского стола цветастый журнал, и поспешил к выходу, поглубже запихивая наушники в уши.       — Если не будем сильно шуметь, они нас не заметят, — успокоил Пак, сжав его плечо в знак поддержки. — Я буду рядом, не переживай.       Джеюн с усилием сделал шаг, но ноги будто не слушались, а мир вокруг начинал расплываться. Шум от шагов эхом отдавался в коридоре, и каждый звук казался таким громким, что его собственное дыхание становится угрозой. Сколько времени прошло с тех пор, как школа стала ловушкой, а их мир — чередой скрытых опасностей и руин? Он оглянулся на Сонхуна, который тянул его за собой, но взгляд его больше не встречал успокаивающих глаз. Вместо этого перед глазами мелькали кадры недавних событий — кровь, кровь и еще раз кровь. Двери в классы открыты, но в них теперь только пустота. Остался только страх.       Когда за их спинами закрылась дверь, а перед глазами вновь мелькнул незаурядный интерьер кабинета медсестры, Джеюн шумно выдохнул, грузно усаживаясь на ближайшую кушетку. Сонхун мелькал где-то рядом: объяснял что-то Чонвону, бросал пару фраз Рики, показывал что-то на компасе, и то и дело прикасался к плечу Шима, стараясь передать хотя бы немного своего спокойствия. Но это казалось бесполезным — никто из них не был спокоен, все они были в постоянном напряжении.       Вонь гниения пропитывала всё вокруг, словно школа впитала в себя смерть и боль тех, кто остался здесь навсегда. Стены, некогда украшенные яркими плакатами и досками объявлений, теперь покрылись пятнами крови и грязи. На полу валялись обрывки бумаг, разбитые зеркала и окна, растерянные личные вещи, оставленные в панике.       Заражённые могли появиться в любой момент — тихие и быстрые, как тени, или шумные, собравшиеся в толпу, привлечённые малейшим звуком. Даже кабинет медсестры, который должен был быть убежищем, не внушал уверенности: разбитые шкафчики, перевёрнутые кушетки и порванные бинты напоминали, что когда-то здесь тоже развернулся хаос. И всё-таки это было лучше, чем пустые коридоры, где каждый шаг мог стать последним.       — Вы собрали что-нибудь? — поинтересовался Сонхун, заглядывая в один из потертых рюкзаков. Их среди изобилия школьных принадлежностей было найти проще всего.       — Немного бинтов, жаропонижающие, антибиотики и противоаллергические, — перечислил небольшой список Чонвон.       — Ещё можем что-то забрать?       — Не знаю. Но мы поищем ещё что-то из перевязочных материалов, может что найдём, — неуверенно ответил Ян, вгрызаясь в заусенец на пальце. — С ним всё нормально? — промычал он, кивнул копной волос на Джеюна. Сонхун тяжело выдохнул.       — Да. Не трогай его пока, пожалуйста.       Сонхун быстро осмотрел комнату, стараясь не задерживаться на слишком уж ужасающих деталях. Его глаза, уже привыкшие к виду разрушений, скользили по разбитым шкафам и стенам, но в душе не могло быть спокойствия. Словно всё, что они пережили до этого, было только началом. Казалось, чем больше времени они теряли, тем меньше оставалось у них сил. Стиснув зубы, он повел взглядом по группе. В каждом из них была своя боль, своя утрата, но это не могло их сломить.       Он снова посмотрел на Джеюна, его сердце сжалось. Сонхун отвел взгляд, пытаясь скрыть беспокойство. Он не мог показать слабость. Никак. Тяжело вздохнув, он присел рядом с Джеюном, наблюдая за суетой в кабинете. Ынче и Вонхи, ловко перебирая аптечку, искали всё, что могло пригодиться. Сону, стоявший у окна, время от времени оглядывался, прислушиваясь к любому малейшему шуму за пределами их укрытия. Рики же, с его слабым телом и белым от усталости лицом, помогал искать медикаменты, но силы оставляли его. Он то и дело останавливался, тяжело дыша, как будто стараясь перевести дух, но потом снова включался в работу, стиснув зубы. Сонхун чувствовал его боль, но не мог заставить себя подойти и предложить помощь.       Стиснув зубы, Пак опустил голову, проводя носком кроссовка по пыльному полу. Он чувствовал, как напряжение в воздухе становится почти ощутимым. В этом разрушенном кабинете все было не так, как прежде — даже свет, пробивающийся через окна, казался тусклым и мрачным.       Вдруг в коридоре раздался гул. Вонхи замерла с коробкой в руках, будто боясь даже дышать. Гул становился громче, и теперь можно было различить приглушённые шаги — тяжёлые, неровные, будто кто-то волочил за собой ноги. Рики стиснул лямку рюкзака и медленно отошел от стола, стараясь не издать ни звука.       — Они в коридоре, — едва слышно шепнул он, отступая к окну.       Вонхи осторожно переглянулась с ним, а затем, словно по сигналу, отошла к стене, спрятавшись за кушеткой.       Дверная ручка едва заметно дрогнула, и снаружи послышались шорохи. Кто-то или что-то пыталось проникнуть внутрь. Сонхун жестом показал остальным замереть, сам медленно подкрался к двери и вложил в руку топор.       — Если они войдут, бей сразу по голове, — прошептал Сону, не сводя глаз с дрожащей двери.       Гул стих, но воздух в кабинете стал почти осязаемым от напряжения. И враз дверь в кабинет открылась, пропуская внутрь две скрюченные тени.       — Если кто-то из вас сейчас даст мне по башке, я вас угандошу, — прохрипела вдруг одна из теней.       — Мог бы хоть слово сказать, прежде чем дверь открывать? — выдохнул Сонхун, опуская топор на пол. Джей лишь закатил глаза, продолжая тянуть хромающего Хисына за локоть. — Что случилось?       — Ногу подвернул, — фыркнул Джей, небрежно подталкивая парня к ближайшей кушетке. — Как трёхочковые с восьми метров забрасывать, так это мы умеем, а как ходить нормально-       — Джей! Я в этом не виноват, — рявкнул Ли, сжимая лодыжку руками. Возникшая будто из неоткуда Ынче тут же присела рядом, осматривая опухающую ногу. — Можешь просто чем-нибудь обмотать, чтобы не так больно было?       — Что вообще произошло?       — Зараженные напали, перекрыли все выходы. Пришлось выходить в окно, — быстро бросил Хисын, шипя от тянущей боли.       — Ты идти вообще сможешь? — поинтересовался Чонвон, выуживая из рюкзака ранее спрятанную мазь.       — Да. Просто закрепите голеностоп тейпом или ещё чем-нибудь, чтобы хуже не сделать.       — Нужно выбираться отсюда, скоро стемнеет, — прохрипел Джей, падая на соседнюю кушетку. — Ближе к вечеру они становятся более дикими.       — А как мы выйдем? Их же во дворе сотня, не меньше, — неуверенно произнёс Вонхи, прижимая обжигающий кожу пакет со льдом к ноге Хисына.       — Через аварийный выход спустимся на первый этаж. Зараженных там нет, мы уже проверили, — промычал Ли, медленно двигая ногой.       — Да. Через главный вход выбираться не вариант — во дворе их толпы. В библиотеке есть запасной, — выдохнул Джей, нервно зачёсывая волосы. — Он почти всегда закрыт на замок, но Мёнхо и Ыйджу из параллели в том семестре раза три его срывали, так что он хлипкий.       — А если у нас не получится его снять? — замешкался Сону.       — Если не получится, придумаем что-то ещё. У нас нет времени продумывать всё до мельчайших подробностей, — фыркнул Джей, поднимаясь на ноги.       — У нас не будет времени думать, если на нас нападут, — недовольно изрекнул Сонхун.       — Не начинайте, — отозвался с кушетки Хисын, прожигая парней строгим взглядом. — Джей прав, мы не можем сидеть здесь и продумывать каждый шаг. У нас есть примерный план действий — будем придерживаться его.       — Ты ногу подвернул, а Рики едва ползает! Если та чёртова дверь будет закрыта, мы умрём!       — Сонхун! — рявкнул Ли, осадив парня ледяным тоном. — Всем нам страшно, не надо паниковать. Мы справимся, все вместе. И сейчас всё, что мы можем сделать — прислушаться к словам Джея.       Сонхун лишь недовольно фыркнул, сжимая кулаки так, что побелели костяшки. Тишину нарушал только слабый гул из коридора — где-то на втором этаже скреблись заражённые, и от этого звука холодок пробегал по спине. Хисын осторожно приподнялся, сдерживая болезненный стон, и бросил быстрый взгляд на Рики, который, обессиленно прислонившись к шкафу с медикаментами, переводил дух.       — Нужно уходить, — твёрдо заявил Джей, вытаскивая из-под ремня револьвер. Сонхун бросил взгляд на дверь, за которой скрывался тёмный, полный опасностей коридор. — Я пойду первым.       Джей медленно открыл дверь, прислушиваясь к каждому скрипу. За дверью стояла пугающая тишина, нарушаемая лишь шорохами и глухими ударами где-то на втором этаже. Он шагнул в пыльный коридор, оглядываясь по сторонам и жестом подзывая остальных. Сонхун шел следом, напряжённо сжимая рукоятку топора. Чонвон держался позади всех, готовый прикрыть группу в случае чего.       — Тише, — едва слышно произнёс Хисын, опираясь на Сону.       Джеюн крался по пятам за Рики, держа рюкзак с медикаментами. Ынче и Вонхи двигались рядом, не выпуская друг друга из виду. Их дыхание было едва слышным, словно любое лишнее движение могло выдать их.       Лестничная площадка была пуста, но покрыта пылью и мусором. Обломки штукатурки, разбросанные тетрадные листы и запекшаяся кровь на стенах выдавали недавние события. Джей первым начал спускаться, оглядывая каждый угол. За ним один за другим следовали остальные. Сону помогал Хисыну преодолеть ступени, а Сонхун едва сдерживался, чтобы не ускориться.       На втором этаже они замерли. Из-за угла коридора раздалось приглушённое рычание, и через мгновение на свет из разбитого окна шагнули двое заражённых. Их глаза горели зловещим огнём, а рваная форма школьников напоминала, кем они были раньше.       — Назад! — рявкнул Джей, вскидывая револьвер.       Он не выстрелил, лишь направил дуло пистолета на заражённого, и недолго поразмыслив, спрятал оружие под ремень — тратить патроны ни к чему. Один из заражённых вдруг бросился вперёд, и Сонхун, не раздумывая, ударил топором в челюсть. Раздался мерзкий хруст, но заражённый лишь покачнулся. Чонвон бросился на помощь, метнув в заражённого огнетушитель, валявшийся неподалёку. Удар сбил тварь с ног.       — Быстрее! — скомандовал Джей, махнув рукой. Группа бросилась дальше по коридору, в то время как рычание заражённых за спиной становилось всё громче.       Они мчались по коридору, минуя выбитые двери и перевёрнутые шкафчики, дыхание срывалось на хрип. Свет тускло пробивался сквозь разбитые окна, отражаясь в лужах крови и стекла.       — Быстрее к лестнице! — выкрикнул Хисын, бросая тревожный взгляд на ребят. Рики почти споткнулся, но Джеюн успел схватить его за локоть, поддерживая на бегу.              Сонхун обернулся: заражённые, шатаясь, уже начали заполнять коридор позади них. Когда они добрались до бетонной лестницы, Чонвон первым спрыгнул вниз, помогая Хисыну спуститься следом. Рычащие фигуры уже маячили на соседнем марше запылённой разветвлённой лестницы. Один из заражённых с диким рывком бросился вперёд, едва не схватив Ынче за плечо. Сонхун вовремя подставил ногу, столкнув тварь, и вместе с девушкой рванул вниз по лестнице.       Рычание заражённых приближалось, и тени в конце коридора начали сгущаться. Сонхун обернулся через плечо, в то время как Джей помогал споткнувшемуся на осколках стекла Рики, и с ужасом застыл — Вонхи, бежавшая последней, запнулась о штанину брюк, едва не упав на пол. За её спиной, обгоняя один одного, бежали зараженные.       — Вонхи! — выкрикнул Сонхун, но было поздно.       Тварь, обогнавшая других, вцепилась в плечо девушки, сбивая её с ног. Вонхи закричала, пытаясь оттолкнуть мертвяка, но заражённый навалился всей массой, впиваясь зубами в её руку. Сонхун, не раздумывая, ударил топором сверху, разрубая шею обезумевшего, и сбросил её тело с Вонхи.       — Вонхи! — задрожал в панике голос Ынче, пока она, прорываясь сквозь сдерживающих её парней, пыталась спасти подругу. Только вот все попытки были прерваны руками Рики — он, несмотря на свою травму, крепко обнял девушку за талию, прижавшись щекой к её макушке, и изо всех сил старался удержать её на месте. — Отпусти. Вонхи!       — Ей уже нельзя с нами, её укусили, — глухо прохрипел Нишимура, с трудом сдерживая в себе дрожь.       — Нет, неправда! — завопила девушка, дергаясь в чужих объятиях. — Вонхи! Пожалуйста, Вонхи!       — Ни-Ки, быстрее! — сорвался голос Джея, стоило тому запнуться о брошенную кем-то книгу.       — Пойдём, — выдохнул Рики, надавив Ынче где-то под грудью. — Пойдём или я потащу тебя силой. Нам нельзя здесь оставаться, — его голос прозвучал тихо, но решительно.       Ынче ещё раз попыталась вырваться, но сила постепенно покидала её руки. Вонхи уже не двигалась. Глаза девушки остекленели, а тени от мигающего света начали ползти по её лицу, словно зловещая вуаль.       — Пожалуйста… — прошептала Ынче, но Рики не дал ей договорить. Он потянул её за собой, отрывая от страшного зрелища, пока Сонхун помогал Джею подняться.       Сквозь рваное дыхание слышались шаги — заражённые вновь заполоняли коридор. Где-то вдали раздался грохот — сломанная дверь кабинета не выдержала напора. Сонхун оглянулся: силуэты, дёргаясь в конвульсиях, уже шагали к ним.       — Вниз, живо! — крикнул Джей, едва успевая завернуть за угол.       Он захлопнул массивную дверь перед лицами заражённых и запихнул в железные ручки рукоять топора. Топор жалобно скрипнул, удерживая дверь, но удары с другой стороны с каждым разом становились всё сильнее.       С каждым шагом вниз воздух становится сырее, и сквозь запылённые и измазанные кровью окна едва пробивались тусклые лучи солнца. Тишина лестничного пролёта давила, нарушаемая лишь эхом их шагов и приглушёнными звуками сверху — скрежетом ногтей по стеклу и едва слышным шорохом.       На мгновение коридор на первом этаже показался безопасным, но за углом, в библиотеке, послышался отдалённый гул голосов. Джей подал знак продолжать, и они один за другим спустились на площадку между этажами. Чонвон с трудом сдерживал дрожь в руках, его глаза лихорадочно бегали по сторонам.       — Они в библиотеке? — прохрипел Сонхун, упираясь в колени руками. Его дыхание в пугающей тишине казалось слишком громким.       — Кажется, да, — выдохнул Джей, и неловко закашлялся в попытке отдышаться.       — Возле кабинета информатики тоже есть чёрный выход, — продолжил Рики, обведя взглядом коридор, словно пытаясь убедиться, что помнит план школы правильно.       — Его завалили стеллажом, — ответил Джей, прищурившись, словно пытаясь разглядеть сквозь полумрак то, чего не видят остальные. — Можно попытаться вылезти через окно в спортзале.       Сквозь тяжелую тишину коридора пробивалось приглушённое жужжание, словно кто-то возится с замком или пытается проникнуть внутрь. Стеклянная дверь, ведущая к спортзалу, была покрыта разводами крови, и в свете солнца тени за ней казались длиннее, чем обычно. Пахло сыростью и металлом, — этот запах въелся в стены и пол, став неотъемлемой частью школы.       Наверху вдруг раздался рёв и гул покорёженного металла — дверь всё же не выдержала натиска десятка обезумевших тел. Скрип пола под чьими-то шагами эхом отдавался в пустоте, и каждый звук казался громче, чем был на самом деле. Вдоль стен тянулись тёмные пятна, где-то ещё были видны следы поспешной эвакуации — разбросанные рюкзаки, обувь, забытые учебники с порванными страницами. За углом что-то упало с грохотом, вызывая цепочку ответных шагов — медленных, но неумолимых.       — Мы с Джеем и Хуном отвлекаем этих, — поспешил сказать Хисын, толкая стеклянную дверь. — А вы выбираетесь через окно.       — Главное — не паникуйте. Ынче, не тормози, — добавил Сонхун, легко похлопывая девушку по плечу. — Всё, ни пуха, ни пера.       Хисын, Джей и Сонхун растворились в полумраке коридора, быстро уходя прочь. Чонвон жестом подозвал остальных и медленно подкрался к окну спортзала. Он дёрнул его со всей силы, упираясь в шершавую оконную раму, толкнув её в бок — окно не поддалось. Чонвон закусил губу, замер на мгновение, но в следующий момент уже отошёл на шаг назад и, сжав топор в руках, разбил стекло одним ударом. Осколки рассыпались по подоконнику, звонкий треск эхом разнёсся по пустым коридорам.       — Быстрее, — коротко бросил он, подталкивая Рики вперёд. — Аккуратно.       Рики первым перелез через подоконник, спрыгнув на потрескавшийся асфальт снаружи. Джеюн последовал за ним, опираясь на раму руками, чтобы не порезаться о стекло. Его кеды бесшумно коснулись земли, но он не успел даже оглянуться, как за ним уже спускалась Ынче. Девушка на секунду застыла, нерешительно смотря вниз.       — Прыгай, я поймаю, — успокоил её Шим, протягивая руки вверх.       Она вздохнула, крепко сжав руки в кулаки, и спрыгнула. Джеюн подхватил её за талию, помогая мягко приземлиться. Сону проскользнул следом, легко перепрыгивая через стеклянные осколки, словно репетировал это уже не раз. Остался Чонвон. Он оглянулся через плечо — тени в коридоре становились ближе, шаги гулко раздавались за спиной.       — Чонвон! — Рики позвал его, стоя чуть в стороне от окна. — Быстрее!       Чонвон без лишних слов схватился за раму и перелез наружу, спрыгивая в последний момент, когда скрежет когтей раздался всего в нескольких шагах от окна. Едва он приземлился рядом с остальными, сзади раздался вой и глухой удар — один из заражённых налетел на стекло, оставляя на нём кровавый след.       — Через футбольное поле выйдем за территорию школы, — прогудел Чонвон, бросив быстрый взгляд в сторону школьного двора.       — А ребята? — взволнованно спросил Рики, взглянув на окно спортзала.       — Если смогут, выберутся следом, — серо ответил Чонвон, и от его тона мурашки побежали по рукам. «Если смогут, если успеют…»       Они двигались вдоль заднего двора школы, когда Сону резко остановился, указав вперёд. В нескольких метрах, в тени заброшенных лавочек, мелькали тёмные силуэты — заражённые. Их движения дёрганые, агрессивные, глаза остекленевшие, а рваная одежда прилипла к коже, перепачканной кровью.       Один за другим силуэты выходили из тени, их становилось всё больше. Рики слышал, как сердце стучит в ушах, и старался дышать как можно тише. Сону медленно попятился назад, но скрип ветки под ногой раздался как выстрел. Головы заражённых резко повернулись в их сторону. Чонвон сделал шаг вперёд, прикрыв остальных, пальцы сжались вокруг рукоятки топора.       — Драться бессмысленно, — прошептал Джеюн, но его голос прервался нервным дыханием. Он быстро осмотрел территорию и наконец бросил взгляд на футбольное поле. — Бежим.       Сону первым отступил в сторону, его ноги едва касались земли, когда он стремительно побежал через пустой двор. Рики, следуя за ним, ощущал, как его сердце сжимается от страха. Он сделал несколько шагов, ощущая, как каждый вдох даётся всё труднее, но продолжал двигаться, не в силах остановиться. За ними слышался шум шуршащих ног заражённых и их тяжёлое дыхание.       Чонвон, не переставая смотреть назад, бросился следом за ними, весь его мозг был занят единственным: не дать этим существам завладеть разумом. Ынче, с лицом, словно вымученное страхом, спряталась за Сону, чувствуя каждый резкий шаг, как собственный. Джеюн, сжав губы, держался позади, его глаза были широко открыты, стремясь не упустить ни одного движущегося силуэта в темноте.       Как только они вышли на футбольное поле, Рики почувствовал облегчение — пространство расширялось, но при этом заметно усиливалась громкость приближающихся шагов. Внешний мир казался далёким, и ему не хотелось смотреть назад, но он ощущал, как тень этих существ была всё ближе, как они сжигали всё на своём пути. Сону был уже почти у самого края поля, но резкий звук рычащего заражённого заставил его отпрыгнуть в сторону, едва не споткнувшись.       — Быстрее! — бросил Чонвон, вонзая в череп обезумевшего лезвие топора. Тот осёкся, прорычал, и тут же поражённо упал на колени, будто склоняясь перед иконой.       Они, не теряя ни секунды, продолжили двигаться вперед, не оглядываясь, ведь прекрасно понимали, что каждый момент может стать последним, и их единственная цель — выжить. Рики, стиснув зубы, шаг за шагом приближался к краю поля. Его ноги едва слушались, а дыхание становилось всё более прерывистым, но он не позволял себе остановиться. Он ощущал, как его плечи разрывает тяжесть страха, но в какой-то момент его внимание полностью поглотил звук шагов, становящихся всё громче.       Ынче, из последних сил пытаясь не отстать, услышала приближающийся шаг зараженного, и её сердце заколотилось в груди. Она спрятала лицо за Сону, зацепившись за его спину, чувствуя, как земля под ногами становится всё более жёсткой, будто само пространство становится врагом. Джеюн, зажав зубы, попытался сосредоточиться на том, что происходит вокруг. Он ощущал, как время ускоряется, и каждый момент может стать решающим.       Когда до ворот оставалось несколько шагов, воздух пронзил выстрел. Громкий хлопок раздался будто бы отовсюду, закладывая уши. Чонвон настороженно вытянул шею, всматриваясь куда-то вперёд. Он был готов к этому моменту, но звуки выстрела всё равно ошеломили его. С каждым оборотом его дыхания казалось, что реальность вокруг искажалась, а темный мир становился всё более опасным.       Чонвон почувствовал, как его тело напряглось, будто выстрел отразился не только в воздухе, но и в его сердце. Он скользнул взглядом по своим товарищам — на лицах читалась та же тревога. Ынче, не сводя глаз с того места, где звук выстрела будто бы пробежал, вновь схватила Сону за плечо, её дыхание стало резким, а руки покрылись холодным потом. Каждая клеточка её тела кричала о том, что она на грани.       Джеюн, напрягаясь, почувствовал, как волосы на затылке встали дыбом, а шаги заражённых уже были не просто звуками на фоне — они становились всё ближе, они уже могли быть рядом. Его взгляд обострился, он попытался найти источник выстрела, но всё вокруг казалось только пустым пространством, полным опасности.       — Куда идти дальше? — зашумел голос Сону, и Чонвон будто бы отмер.       — Постройка за территорией, — только и прохрипел он, шумно выдохнув. Времени паниковать не было.       Они осторожно прикрыли предательски скрипнувшую калитку и двинулись вдоль разрушенного школьного забора, стараясь держаться в тени деревьев, чтобы не привлечь внимания. Рики хромал, держась за бок, но стиснул зубы и не жаловался. Ынче шагала рядом, поддерживая его за локоть, её пальцы дрожали, но хватка была крепкой. Сону то и дело оглядывался назад, сжимая в руках обрезок металлической трубы, словно это могло стать их последней защитой.       Впереди показался силуэт недостроенного здания — бетонные стены без стёкол, покосившиеся строительные леса и струящиеся на ветру ошмётки технической плёнки. Оно выглядело как призрак, застывший на окраине школьной территории. Джеюн первым подцепил доску, закрывающую вход, и потянул её в сторону. Один за другим они проскользнули внутрь. Лишь когда за ними захлопнулась дверь, Чонвон позволил себе шумно выдохнуть. Теперь оставалось только переждать и надеяться, что зараженные не заметили их следов.       — Этот выстрел… Это был Джей? — неуверенно начал Сону, помогая Рики опуститься на пол.       — Надеюсь, что да, — буркнул Джеюн, нервно зачёсывая чёлку.       Они замерли, прислушиваясь к каждому шороху за стенами. Ветер завывал сквозь пустые оконные проёмы, раскачивая остатки плёнки, и каждый её взмах звучал, как шаги приближающегося врага. Они старались дышать тише, прислушиваясь к скрипу старого бетона и редким ударам капель дождя по голым балкам. Где-то вдали, за пределами заброшенной стройки, раздался глухой грохот — будто что-то тяжёлое рухнуло. Чонвон судорожно сжал плечо Джеюна, заставляя того насторожиться. Никто не произнёс ни слова, но напряжение росло с каждой секундой.       Ынче, будто по заданному маршруту навигатора, шныряла по небольшому помещению, шаркая подошвой ботинок. Она остановилась, прислушиваясь к шороху за стеной, и едва слышно выругалась, вновь продолжая движение. Но ненадолго. Её кроссовок зацепился за чей-то брошенный рюкзак, и она с гулким вскриком полетела вниз, приземляясь коленями на запыленный бетон. Наблюдавший за ней со стороны Джеюн лишь тяжело выдохнул, и подходя ближе, протянул ладонь.       — Ты как? В порядке? — юница мотнула головой в отрицательном жесте, коротко всхлипнув, и вытерла манжетом рубашки скатившуюся по щеке одинокую слезу, пустым безжизненным взглядом буравя пыльный пол. — Прости нас, мы не смогли её защитить.       — Я хочу домой, — прошелестела она едва различимо, пальцами зарываясь в пыль на земле.       — Я понимаю. Тоже хочу, чтобы это всё скорее закончилось, — хлопнул её по плечу Шим, глубоко вздохнул. — Никогда бы не подумал, что в свои девятнадцать буду размахивать в школе топором и меня за это только похвалят, — со смешком сказал он, кинув взгляд на брошенный на пол топор; Ынче, как-то нервно хихикнув, подняла свои ладони, смотря на свезенную кожу на внутренней стороне, тут же нервно выдохнув, когда почувствовала на запястье тепло чужой руки. — Пойдём, нужно обработать.       В ответ она не сказала ничего, лишь послушно поднялась и поплелась вслед за Джеюном. Он жестом указал ей сесть на перевёрнутый ящик, сам нагнулся к их скромному медицинскому набору, в котором оставались только перекись, вата и несколько пластырей.       — Это может щипать, потерпи, — предупредил он, смачивая кусочек ваты в прозрачной жидкости.       Ынче молча протянула руки, наблюдая, как он бережно прижимает вату к содранной коже. Она вздрогнула, стиснув зубы, но не отдёрнула рук. В тишине заброшенного здания было слышно только скрип чужой обуви и тихие разговоры Чонвона и Сону.       — Колено мне своё покажешь? — спросил Шим, и девушка, задумавшись лишь на долю секунды, потянула светлую ткань штанины вверх, являя взору Джеюна разбитую в кровь светлую кожу.       Джеюн тщательно провёл ватой по ране, затаив дыхание, чтобы не пропустить ни единой царапины. Перекись зашипела на коже Ынче, и она невольно сжала пальцами край ящика, на котором сидела. Шим быстрым движением закрепил пластырь, ловко разгладив его пальцами.       — Всё, — сказал он, наконец, выпрямляясь и бросая окровавленный комок ваты в сторону.       Тишину нарушил странный скрежет, донесшийся из-за стены. Ребята замерли. Сону поднял голову первым, его взгляд вцепился в тёмный дверной проём. Чонвон резко замолчал, повернувшись к источнику звука, а Джеюн, сидевший ближе всех к двери, осторожно потянулся за топором.       — Это ветер? — чуть слышно прошептала Ынче, натягивая штанину обратно.       Джеюн сделал шаг к двери, жестом приказав остальным оставаться на месте.       — Вряд ли, — ответил он, обернувшись на секунду.       Шорох повторился, на этот раз ближе и явственнее. Джеюн медленно отступил к двери, сжав топор так сильно, что побелели костяшки. За тонкой перегородкой что-то царапнуло по стене, и на миг наступила зловещая тишина. В проёме мелькнула тень, и вся комната будто сжалась от ощущения надвигающейся опасности.       Тишину снова разорвал новый звук — будто кто-то осторожно шагнул по камням. Джеюн замер, прислушавшись, и медленно поднял топор. Чонвон на секунду зажмурился, словно пытаясь отогнать наваждение, но затем сжал плечо Сону, не давая тому двинуться с места. Рики, прислонившийся к стене, крепче прижал ладонь к боку, где сквозь бинты сочилась кровь.       Снова шаги, медленные, осторожные, с лёгким хрустом песка под ногами. Джеюн взглянул на остальных — страх был написан на лицах, но никто не двигался. Шорохи прекратились, и вдруг раздался глухой стук, как будто кто-то нечаянно задел железную трубу.       — Чёрт, Хун, смотри под ноги! — раздался голос из-за стены, и Рики приподнял голову, его глаза на секунду ожили.       Джеюн пулей вылетел из комнаты и тут же замер, увидев сгорбившегося Сонхуна. Джей и Хисын, стоящие за его спиной, вытирали пот со лба и продолжали оглядываться по сторонам.       — Вы как тут? — задрожал голосом Шим, опуская топор на землю.       — Через окно, — буднично отрезал Хисын, приземляясь на пол рядом с Ни-Ки.       — Ты стрелял? — едва ли не вскрикнул Чонвон, стыдливо прокашливаясь в кулак; Джей нахмурил брови.       — Нет, — неуверенно протянул он, настороженно посмотрев в глаза Яну, и тут же хохотнул. — Шучу. Я конечно, кто же ещё? Пришлось принести в жертву мёртвый мозг какого-то пухляша из началки во имя спасения своей жопы.       Смех быстро стих, когда все снова погрузились в напряжённую тишину. Хисын бесшумно прокрался к куче собранных припасов в углу. Луч заходящего за горизонт солнца мягко освещал потрёпанные рюкзаки и пластиковые пакеты с продуктами. Джей присел рядом, потянув на себя первую сумку. Консервы, упаковки снэков, пару яблок, несколько пачек рамёна и бутылок воды перекатились внутри с глухим звуком. Хисын открыл следующую — бинты, упаковка энергетических батончиков и небольшая горелка, найденная на кухне.       — Это всё, что есть? — поинтересовался Чонвон, оглядываясь по сторонам. Джей лишь кивнул.       — Больше не нашли.       — Хорошо, тогда будем урезать порции, пока не найдём ближайший супермаркет, — неуверенно начал Ян, закусив губу. — Сначала нужно разделить на нормальные, а потом постараться уменьшить их хотя бы процентов на тридцать. У Рики будут полноценные порции на то время, пока он не окрепнет, всем остальным придётся немного голодать.       — Что по оружию? — прогудел Джеюн, нервно постукивая пальцами по бетонному подоконнику.       — Ничего. Остался один патрон, — покачал головой Джей.       — Нужно найти что-то, чем можно разбить голову, — прошелестела откуда-то из угла Ынче.       — Здесь есть только пеноблоки, мы их не поднимем. Но можно попытаться вытащить эти железные штыри, — согласился Хисын.       Парни разошлись по углам недостроенного здания, шаря в пыли и завалах строительного мусора. Ян нашёл несколько длинных железных прутьев, спрятанных под обломками гипсокартона, и попытался вытащить их с усилием, отчего пальцы свело судорогой.       — Джеюн, помоги, — выдохнул он, отбрасывая камень в сторону.       Шим кивнул и присоединился, упираясь ногой в бетонный блок. Глухо скрипнув, прут медленно поддался.       Тем временем Джей наткнулся на толстую ветку, выброшенную кем-то у входа. Он проверил её на прочность, несколько раз стукнув о край лестницы. Ветка выдержала. Джей присел на корточки и, взяв камень, начал забивать в неё ржавые гвозди, найденные неподалёку — они торчали из куска старой деревянной балки. Каждый удар камнем по шляпке приближал к завершению его импровизированного оружия.       — Есть ещё куски кирпичей, — предложила Ынче, указывая на рассыпавшийся строительный мусор. — Мы могли бы взять их.       Она подошла к куче обломков и выбрала несколько кирпичей побольше, каждый из которых был тяжёлым и удобным для того, чтобы наносить удары. Хисын, тем временем, уже размахивал одним из железных штырей, уверенно проверяя его на прочность.       — Всё будет зависеть от того, сколько времени у нас есть, — сказал он, глядя на остальных. — Если встретятся зараженные, у нас будет только момент, чтобы нанести удар. Поэтому нам нужно подготовиться.       Все молча кивнули, понимая, что теперь каждому из них предстоит стать не только защитником, но и охотником за средствами выживания в этом жутком мире.       — Чонвон, Ни-Ки плохо, — вдруг вздрогнул голосом Сону, обращая на себя внимание каждого. Чонвон в ту же минуту оказался подле лежащего на куче пенопласта Рики, прижимая ладонь к его лбу.       — Ты как? Что случилось?       — Больно. Живот как-будто горячими иголками прокалывают, и нога немеет, — промычал Нишимура, жмуря глаза.       Чонвон быстро осмотрел Рики, его взгляд скользнул по ранам, пытаясь определить, насколько они серьёзные. В недостроенном здании царила полная тишина, только скрип старых труб и треск прогнивших балок нарушали её, но это не могло заглушить страх, который нарастал в воздухе.       — Всё совсем плохо? — прошелестел Сону, внимательно наблюдая за сменяющимися эмоциями на лице Рики.       — Кожа в некоторых местах лопнула.       Он взял в руки немного марли и промочил её в воде, вытирая кровь вокруг раны на животе Рики. Тот дёрнулся от боли, но не проронил ни слова. Чонвон быстро промыл поврежденные участки, осторожно протирая их, чтобы не причинить ещё больше страданий.       С каждым движением Рики дёргался от боли, но продолжал молчать, лишь сжимая зубы. Чонвон ощущал, как его руки дрожат, но он старался не дать страху взять верх. Он быстро достал из сумки немного спирта, понимая, что это лучшее, что они могут использовать в этом аду. Его пальцы скользнули по ране на животе Рики, прижимая марлю и аккуратно промывая её.       Когда он наконец закончил с обработкой, он аккуратно наложил перевязку, затягивая её крепче, чтобы предотвратить дальнейшее кровотечение. Рики зажмурился, но молчал. Чонвон почувствовал облегчение, но было очевидно, что этого недостаточно для полной уверенности в том, что Ни-Ки точно был в порядке.       — Тебе нужно немного поесть, — произнёс Ян, подцепив пальцами пачку крекеров. — Рамён пока сварить не можем, будем перебиваться снеками.       — Сам ешь, я не хочу, — прогудел Нишимура, поднимаясь на шатающихся ногах. — Уже холодает, давайте костёр разведём.       — Сядь, сами справимся, — шикнул Хисын, не отводя взгляда от оконных проёмов, в которые уже начинал проникать холодный, колючий ветер.       Чонвон бросил взгляд на серое небо за разбитыми окнами — сумерки сгущались слишком быстро. Вдали слышались глухие, но настойчивые шорохи, будто что-то или кто-то медленно приближалось по грудам строительного мусора.       Ребята молча, но слаженно принялись за работу. Сону собрал в углу обломки фанеры и несколько полусгнивших досок, пока Хисын и Джеюн с усилием тащили к окнам листы фанеры, прикрывая проёмы от ледяного сквозняка. Нишимура, тяжело дыша, прижимал к животу повязку, но не оставлял попыток помочь — он присел рядом с Чонвоном и разламывал тонкие рейки на мелкие щепки для растопки.       — Давай я, — негромко предложил Джей, заметив, как тот едва держится на ногах.       Нишимура с неохотой передал ему рейки, не споря. Чонвон вытащил горелку из рюкзака, немного прокрутил колёсико и щёлкнул кнопкой, и вскоре в центре комнаты замерцал первый слабый огонёк. Пламя неторопливо охватило щепки, затем доски, потрескивая и наполняя воздух запахом горящей древесины.       Рики опустился рядом с огнём, протянув замёрзшие пальцы к теплу, но вскоре отдёрнул руку, заметив, как тени от огня пляшут на стенах, делая их ещё более уязвимыми для посторонних глаз.       Чонвон невольно оглянулся на окна — теперь за фанерой не было видно улицы, но шум снаружи не исчез. Он снова взглянул на Нишимуру, который прислонился к стене с закрытыми глазами, пытаясь отдохнуть.       Чонвон сжал колени руками, стараясь не выдать напряжения. Огонь давал иллюзию уюта, но каждая искра, взмывающая вверх, напоминала ему о риске. В этом полуразрушенном здании, с зияющими дырами в стенах и скрипящими балками, они были как на ладони. Он знал, что звук горящих досок может привлечь не только замерзающих людей, но и тех, кто давно потерял человеческий облик.       «Как долго мы сможем оставаться здесь?» — пронеслось у него в голове. Чонвон снова взглянул на Рики, который всё ещё грел руки, морщась от холода. Усталость и беспокойство за него давили сильнее, чем страх перед тем, что могло ждать их за дверью.       «А если они прорвутся внутрь?» — мысли липли к сознанию, как паутина. Он взглянул на Хисына, который подкладывал ещё щепки в огонь, и на Сонхуна, чьё лицо в полумраке казалось мрачным и усталым. Чонвон знал, что никто из них не заговорит об этом вслух, но каждый чувствовал то же самое — ночь здесь будет слишком длинной.       — Нам надо добраться до порта в Инчхоне, — тихо начал Джей.       Он взглянул на задремавших Ынче и Джеюна, их дыхание было едва слышно в тишине, нарушаемой лишь потрескиванием огня. Чонвон уловил, как тень беспокойства скользнула по лицу Джея, когда тот приглушил голос, будто боялся разбудить не только своих товарищей, но и то, что могло скрываться за стенами.       — Почему Инчхон? — возразил Сонхун, устало выдохнув.       — У тебя есть предложения получше? Это крупный порт, в кот-       — Вот именно, Джей, крупный порт. Туда сейчас свалятся все, и где гарантия, что там нет зараженных? Их там вряд ли меньше, чем в Сеуле.       — Успокоились оба, — шикнул Чонвон, бросая быстрый взгляд на тёмные углы недостроенного здания, где бетонные стены зияли провалами окон, словно пустые глазницы. — Туда без малого километров 45 шагать.       — Если будем идти по 4 километра в час, то примерно за 11 часов-       — Мы столько не пройдём. Это не просто школьный поход, мы в апокалипсисе. Да и нужно учитывать силы каждого из нас: все мы чертовски устали, а Рики ещё не восстановился, — продолжил Ян, нервно растирая лицо. — Джей, мы должны придумать что-то ещё.       — Лучшего варианта нет. Нам нужно в порт, ближайший — в Инчхоне, — просипел Пак, опустив взгляд. Казалось, что вся уверенность и стойкость его голоса развеялись именно в этот момент.       — Я не говорю, что этот план плохой. Мы дойдём до Инчхона, но не сейчас, — отрезал Чонвон, бросая быстрый взгляд на разбитые окна и облупленные стены недостроенного здания. Ветер гулял по пустым этажам, создавая иллюзию чужих шагов. — Сейчас нам нужно медленно перебираться в город: пополнить запасы провизии, лекарств, одежды, найти оружие или хотя бы патроны к уже имеющемуся.       — Это опасно. Стоит нам только пересечь мост через Чуннанчхон, как мы окажемся прямо в эпицентре эпидемии. Нужно двигаться на северо-запад, к Добонгу, чтобы пробраться через парк, — встрял Хисын, пытаясь подать ещё одну идею.       — Бесполезно. По пути к Инчхону нет ни парков, ни лесов, мы всё равно будем передвигаться по трассе или по открытым участкам дороги, — промычал Сонхун, опираясь спиной на металлический каркас ниши.       Языки пламени тускло отражались от бетонных стен, а в углу слышалось шуршание пенопласта и строительной плёнки. Где-то вдалеке послышался глухой скрежет — возможно, металлическая балка качнулась от порыва ветра, но никто не был уверен.       Джей молчал, всматриваясь в трещины на бетонных плитах, стараясь игнорировать гудение ветра и странные звуки в пустых коридорах. Он понимал, что они находятся в ловушке. Тревога сдавливала его грудь.       — Будем следовать плану Чонвона: пересечём мост и пройдём чуть вглубь города в поисках оружия. Разделимся, чтобы поискать не разграбленные магазины, — просипел он, поднимая взгляд. — Выдвигаемся завтра после полудня, сейчас всем нужно отдохнуть.       — Будем дежурить на случай, если мертвецы заявятся. Поскольку нас много, меняться будем каждые два часа. Я первый, — подхватил мысль Чонвон, не отрывая взгляда от играющего в темноте пламени. Все согласно кивнули, укладываясь спать перед насыщенным днём, и лишь Джей не спешил ложиться, наблюдая на задумчивым выражением лица Чонвона.       — Что-то не так? — Чонвон не ответил. Он лишь нервно мотнул головой в стороны и резко подорвался на ноги, отходя подальше от дремающих школьников. Джею поднялся следом. — Что не так, Чонвон?       — Всё звучит слишком красочно, — произнёс Ян, всматриваясь в темноту коридоров. Воспалённое сознание дорисовывало вдалеке пугающие тени, которые будто тянули к нему свои руки. — Я боюсь, что… мы ещё кого-то потеряем.       — Не неси чушь, всё будет хорошо, — Джей покачал головой, пытаясь скрыть сомнения в собственном голосе.       — Я будто предлагаю что-то… будто веду прямиком в ловушку, будто… Мне кажется, что всё то, что мы затеяли — опасно.       — Чонвон, сейчас всё опасно, и оставаться на месте тем более. Здесь больше не осталось безопасных мест, и если мы начнём сомневаться в каждом нашем действии — всё станет только хуже, — вздохнул Пак, подходя ближе. — Просто веди нас так долго, как сможешь, слышишь? Не сомневайся в себе, пожалуйста. Предлагай каждую идею, которую считаешь выигрышной. Я помогу, если станет всё совсем худо. Обещал же, что помогу.       — Спасибо, — прошептал Ян сухими губами, растягивая их в натянутой полуулыбке.       В тусклом лунном свете, скользящего по полу, Джей заметил обломки стен и полов, оставленные без внимания строителями, оставившие за собой лишь уродливые трещины и зияющие дыры. Повсюду царила гробовая тишина, лишь изредка нарушаемая скрежетом под ногтями зараженных, бродящих в поисках живых. Пак чувствовал, что с каждой секундой они приближаются, и, несмотря на усилия, скрыться в пустых комнатах и коридорах становится всё сложнее. Небо за окнами давно стало темным, и несмотря на то, что день давно прошёл, мрак как будто поглотил весь мир. Неизвестность, что скрывала следующий шаг, ощущалась особенно остро здесь, среди забытых стен и ржавых металлических конструкций, как вечная угроза, наступающая с каждой минутой.