Тени завтрашнего дня

«Главная битва происходит внутри. Всё остальное — лишь эхо…»

      — Тебя с собаками искать надо, что ли? — прошипел Сонхун, стоило только фигуре Джея показаться в дверном проёме.       — Завали, — фыркнул Джей, подскочив к окну. — Что там?       — Кто-то чужой, — шепнул Сону, медленно отодвигая занавеску.       Чужой. Это слово неприятно отозвалось внутри, как ржавый нож, царапающий что-то хрупкое. «Если это человек — он опасен. Если не человек — он ещё опаснее», — пронеслось в голове у Джея. Они не могли рисковать. Не сейчас, не здесь.       «Чёрт, я устал», — пронеслось в голове Джея. Тело ныло от постоянного напряжения, от недостатка сна, от бесконечного чувства тревоги, которое с каждым днём становилось всё сильнее. Он чувствовал себя живым лишь в моменты вспышек ярости, когда с Сонхуном доходило до драки. Это было глупо, бессмысленно, но в этих столкновениях хотя бы было что-то привычное, что-то человеческое.       Он провёл ладонью по лицу, стирая невидимую пелену усталости, и вгляделся в улицу. За грязным стеклом расплывались очертания разрушенного мира: разбитые витрины магазинов, опрокинутые машины, оставленные, будто в спешке. Воздух пропах гарью, а вдалеке, в разрывах между зданиями, дрожали языки пламени. Город больше не был городом — он стал ловушкой. И в этой ловушке, среди теней, двигалась фигура.       Джей замер. В свете солнца силуэт казался размытым, словно нарисованным дрожащей рукой. Человек? Или… что-то другое? Он прищурился, пытаясь рассмотреть детали: одежду, походку, оружие — всё, что могло бы выдать намерения незнакомца.       Тот двигался осторожно, словно чувствуя на себе чей-то взгляд. Он оглядывался по сторонам, держа в руке какой-то предмет — возможно, монтировку или обломок трубы. Одежда его была рваной, местами испачканной чем-то тёмным — кровью? Грязью? Трудно сказать.       Незнакомец двигался медленно, но не шатался, как заражённые. Его шаги были осторожными, будто он прислушивался к каждому звуку. В какой-то момент он замер, подняв голову, и Джей почувствовал, как его бросает в холод. Их взгляды встретились? Или это лишь страх рисовал чужие глаза там, где их не было?       — Эй, стой на месте! — звонко крикнул Ёнджун, и Джей лишь сейчас заметил автомат в его руках.       — Я не заражён! Слышите?! — раздался голос парня за окном.       — Целься прямо в лоб, — шепнул Джей, не отводя взгляд от незнакомца.       — Он же сказал, что не заражён! — вскрикнул Сону, схватив Ёнджуна за предплечье. Его собственную руку пронзила острая боль, стоило только Юнджин вцепиться ему в запястье и вывернуть конечность.       — В этой стране нельзя верить даже прогнозу погоды. Людям и подавно, — прошипел лишь Ёнджун, целясь в голову незнакомца. Но выстрела так и не последовало — парень стоял, держа неизвестного под прицелом, но не спешил нажимать на курок, словно ждал чьего-либо приказа.       — На нём нет видимых повреждений, я не вижу укуса. Он ведёт себя нормально, его не трясёт и не идёт кровь из носа, — выдохнул Сону, потирая ноющее запястье.       — А должна? — недоумённо спросила Юнджин, погладив Кима по плечу, будто просила прощение за свою несдержанность.       Ёнджун переглянулся с Джеем, словно пытаясь найти в его лице ответ. Но как решиться? Впустить — значит рискнуть, оставить снаружи — значит обречь, возможно, невиновного.       — Опусти ствол, — изрёк наконец Джей, обернувшись к Сону. — Пойдём, проверишь его на наличие ран.       Ёнджун медленно опустил оружие, но палец всё ещё лежал на спусковом крючке, а взгляд оставался напряжённым. Никто не спешил делать лишние движения. Тишину нарушало лишь прерывистое дыхание Сону, который всё ещё потирал запястье, разогревая кожу после жесткого захвата Юнджин.       Джей шагнул вперёд первым, указывая Сону следовать за ним. Спускаться вниз было рискованно: заражённые могли появиться в любой момент, а шум, который они неизбежно произведут, легко мог привлечь нежелательных гостей.       Лестница, ведущая на первый этаж, утопала в полумраке. Электричество пропало ещё в первые дни после вспышки эпидемии, и теперь приходилось полагаться на своё зрение и свечение солнца, пробивающееся сквозь разбитые окна. Джей, судорожно вздохнул, сжав в руке пистолет.       Сону шагал следом за Джеем, прислушиваясь к каждому звуку вокруг. Их шаги отдавались глухим эхом по бетонным стенам подъезда. Воздух здесь был тяжёлый, спёртый, пахло чем-то затхлым, смешанным с металлическим привкусом крови.       — Не стреляйте, я не заражён! — хрипло попросил незнакомец.       Он стоял на прежнем месте, не делая попыток приблизиться, будто понимая, что любое резкое движение может стать для него последним. Его одежда была грязной, местами порванной, но крови не было видно. Когда Джей приблизился, тот вскинул руки, демонстрируя пустые ладони.       — Не стреляйте, прошу, — повторил неизвестный, шумно сглотнув.       — Ты кто? — сухо бросил Джей, не сводя с него глаз.       — Кай. Хюнин Кай, я… я один, я не опасен, — пролепетал парень, изредка поглядывая на оружие в руках Джея.       Сону присел на корточки, внимательно осматривая его ноги, проверяя одежду на наличие разрывов, пятен крови и возможных ран. Затем поднялся выше, осторожно взяв незнакомца за запястье и перевернув его ладонью вверх.       — Давай-ка снимай куртку, — потребовал он.       Парень закусил губу, колеблясь, но всё же подчинился. Под одеждой скрывалась серая футболка, испачканная пылью и потом. Сону пробежался взглядом по его шее, рукам, заглянул за ворот. Никаких укусов, никаких глубоких порезов. Только пара свежих синяков и царапин, будто он недавно дрался или падал.       — Он чист, — наконец выдохнул Сону.       Джей чуть расслабил хватку на оружии, но не убрал его полностью. С опаской он взглянул на Сону, вновь перевёл взгляд на Кая, и вдруг, без предупреждения, его рука снова напряглась. Пистолет сжался в ладони, а его пальцы снова скользнули к спусковому крючку. Он был готов.       — Джей! Я же говорю, он не заражён! — вскрикнул Сону, застыв на месте.       — Я вижу царапину на руке. Не заражён, говоришь?       — Она старая, ей не меньше нескольких дней. Если бы он был заражён, она выглядела бы хуже.       Джей медлил. Время будто замерло. Их дыхание эхом отдавалось в тесном помещении, и каждый звук казался громче, чем на самом деле. Где-то вдалеке раздался глухой стон — ещё один призрак, блуждающий среди руин города. Этот звук пробежал по нервам, напоминая, что опасность не исчезла, даже если здесь и сейчас перед ними не было голодных глаз и разлагающихся тел.       — С нами пойдёшь, — выдохнул Джей, схватив Кая за локоть.       Хюнин не успел ответить. Пак потянул его за собой, не давая возможности спорить. Сону поспешил следом, бросая обеспокоенные взгляды на Кая. В его глазах читалось напряжение. Он поспешно шагнул вперёд, встав между ним и Джеем, словно своей спиной мог защитить Кая от возможной пули.       — Давай без резких движений, — тихо произнёс Пак, не ослабляя хватки. — И без фокусов.       Кай кивнул. Его плечи слегка поникли, выдавая усталость, но в глазах оставалась настороженность. В этих глазах был страх — не перед заражёнными, а перед людьми, перед ними.       Джей не ослаблял хватку на локте Кая, ведя его вперёд быстрым, но осторожным шагом. В темноте подъезда каждый звук казался громче: их дыхание, скрип ступеней, случайные камешки, выкатывающиеся из-под ног. Лестница, ведущая наверх, тонула в полумраке, и каждый шаг по ней напоминал испытание. Они знали: одно неверное движение — и заражённые, скрывающиеся в ближайших тёмных закоулках, услышат их.       Когда они добрались до нужного этажа, Джей остановился перед дверью квартиры, за которой их ждали остальные. Он не торопился стучать, будто ждал чего-то. Вместо него по металлической обивке двери стукнул Кай.       Юнджин первой вышла в коридор, встревоженно вглядываясь в силуэты на пороге. Увидев незнакомца, её брови нахмурились, а рука автоматически потянулась к пистолету, заткнутому за пояс.       — Он чист, — коротко бросил Джей, заталкивая обоих парней в квартиру.       — Ни укусов, ни свежих ран. Он не опасен, — выдохнул следом Сону, проходя внутрь.       — Джей, ты на приколе? Ещё один? — вспыхнул Сонхун, нахмурив брови — новому знакомству он явно не был готов. — Ты мать Тереза, я не пойму? Спасаешь всех неугодных?       — Неугодный тут только ты, пасть заткни, — прошипел Джей.       Хисын молча смотрел на Кая, чуть сощурившись, словно пытался прочитать его мысли. В тусклом свете комнаты его глаза блеснули настороженностью, но выражение лица оставалось бесстрастным. Он не верил в случайные спасения, особенно теперь, когда мир рухнул, а доверие стало роскошью, доступной немногим.       Кай явно ощущал этот взгляд — он выпрямился, но не сделал попытки заговорить. Впрочем, и смысла в этом не было. Никто здесь не горел желанием выслушивать его объяснения. Его плечи чуть дрогнули, когда Хисын без лишних слов шагнул вперёд, крепко схватил его за ворот футболки и потащил в сторону. Сопротивляться Кай не стал, лишь нервно сглотнул, ловя короткие, но напряжённые взгляды остальных.       Хисын рывком толкнул Кая в соседнюю комнату, не давая тому времени на возражения. Деревянная дверь скрипнула от удара, и парень оказался в маленькой, с тусклым светом комнате, где единственное окно выходило на пустую, заброшенную улицу. Внутри было холодно и сыро. За спиной послышался скрежет железа — Хисын запер дверь на замок, повернув ключ.       — Что ты делаешь?! — взорвалась эмоциями Ынче, сделав шаг вперёд.       — Простая мера предосторожности, — выдохнул Хисын и тут же уставился на Сону. — У него царапина. Вы как его осматривали?       — У Ни-Ки тоже царапина, давай его тогда тоже там закроем, — фыркнул Джей и тут же осёкся, получив жгучую пощёчину от Хисына.       — Я тебя сейчас там закрою, — прошипел он, прожигая Джея взглядом. — Рики не заражён. А по поводу этого у меня есть вопросы.       — Зачем тогда вообще его впускали?! — снова вскинулся Сонхун.       — Чтобы ты спросил! — взъелся Джей, сверкнув глазами. Он шагнул ближе, но тут же замер, когда Хисын вскинул руку, готовый повторить пощёчину.       — Заткнулись оба! — рявкнул вдруг Ёнджун, шагнув вперёд. — Что за детский сад вы тут устроили? Хотите выжить — действуйте в команде, а не пытайтесь убить друг друга при первой же возможности.       Тишина, наступившая после слов Ёнджуна, казалась почти осязаемой. Только где-то вдалеке, за стенами укрытия, слышался приглушённый звук шагов — медленных, шаркающих. Зомби всё ещё бродили по улицам, но пока не нашли их.       Сонхун зло выдохнул, сверля взглядом Джея. Его руки сжались в кулаки, но он не стал больше спорить. Джей же с вызовом посмотрел на Хисына, но, видимо, решил, что ещё одна пощёчина ему не нужна. Ынче нервно переводила взгляд с одного на другого, явно пытаясь придумать, как разрядить обстановку.       — Надо решить, что делать дальше, — выдохнул откуда-то из угла Рики. Он не смотрел на ребят, уперевшись взглядом в стену напротив, но было заметно, как он нервно жевал губу и будто бы старался укрыться от чужих взглядов за засаленной чёлкой.       Джею вдруг стало стыдно. Он сглотнул, почувствовав, как неприятное тепло разливается по щекам. Это было редкое для него чувство — липкое, противное, сковывающее. Он не привык чувствовать себя виноватым. Обычно он находил, как оправдать свои поступки: кто-то другой виноват, обстоятельства сложились так, он просто защитился. Но сейчас…       Он посмотрел на Рики, который будто врос в угол, стараясь сделаться невидимым. Его царапина уже выглядела не такой пугающей, но Джей всё равно опасался. Ему было страшно: стоило только Сону закашляться или Рики сгорбиться от боли, он тут же незаметно тянулся за оружием, готовый в любую секунду выстрелить; стоило Джеюну нервно дёрнуться или Ынче оступиться, и он тут же тянулся за оружием — он готов был выстрелить в своих товарищей, и эти мысли пугали его.       Он знал, что другие замечали его движения. Видел, как замирала Ынче, когда его рука опускалась к поясу, где был закреплён пистолет. Замечал, как напрягался Сонхун, готовый в любой момент перехватить его руку. Они все были на грани. Который день в этом кошмаре. Который день в мире, где заражённые бродили по улицам в поисках живой плоти.       — Сейчас ляжем спать, а после решим всё, — шепнул Ёнджун, порывшись в своём рюкзаке.       Никто не возразил. Истощение накатывало волнами, и только адреналин, постоянно циркулирующий в их крови, держал их на ногах. Несколько дней бесконечного бега, прятанья, схваток. Несколько дней без нормального сна.       Джей откинулся на стену, чувствуя, как усталость накатывает почти физической болью. Его глаза горели, руки дрожали, а в голове звенела пустота. Он не мог вспомнить, когда последний раз спал больше двадцати минут подряд. Всё сливалось в бесконечную вереницу кошмаров — и наяву, и в коротких периодах забытья.       Он окинул комнату беглым взглядом: ребята устало передвигались по квартире, кто-то договаривался о чём-то между собой, кто-то готовился ко сну. Рики устроился в углу, подальше от остальных. Он натянул капюшон худи на голову и отвернулся к стене, не желая ни с кем разговаривать. Слова Джея, хоть и были брошены вскользь, всё же задели парня — он понял, ему всё ещё не доверяют.       Джей потёр пальцами виски, пытаясь снять напряжение. Ему следовало бы извиниться перед Рики, но он не мог заставить себя произнести эти слова. Что-то сдерживало его — может, гордость, а может, всё тот же страх.       Джей медленно опустился на одеяло, не снимая куртки и не расстёгивая ботинок. Пистолет он положил рядом с собой, так, чтобы можно было схватить его в любой момент — он почувствовал бы себя слишком уязвимым без оружия.       Он закрыл глаза, ожидая, что сон придёт мгновенно, но вместо этого его мозг будто включился на полную мощность. Перед внутренним взором замелькали картинки последних дней: первые новости о заражении, которые они не восприняли всерьёз; паника в школе, когда один из учеников вдруг набросился на учительницу; их беспорядочное бегство из класса; и потом — дни кошмара, поиск убежища, потеря друзей…       Джей попытался сосредоточиться на дыхании, как учил его когда-то давно тренер по баскетболу. Вдох-выдох, вдох-выдох. Сосчитать до четырёх на вдохе, до шести на выдохе. Это должно было помочь расслабиться, но вместо этого к нему пришло осознание, что он по-прежнему жив. Он всё ещё дышит, когда многие перестали. Таки больше не дышит. Вонхи не дышит. Санвон…       Джей резко открыл глаза, прогоняя образ Санвона, с его умоляющим взглядом и следами укуса на шее. Он не хотел думать об этом. Не хотел вспоминать, как нажал на курок, как глаза друга потускнели, превращаясь из живых в ничто.       Джей попытался вспомнить что-нибудь из своей прошлой жизни. Что-то, что могло бы успокоить его, дать надежду. Он вспомнил свою комнату: постер любимой группы на стене, учебники на столе, недоделанный проект по биологии на ноутбуке. Всё это казалось теперь таким далёким, таким нереальным.       — Не можешь уснуть? — тихо спросила Ынче, заметив его движение. Он молча кивнул. — Я могу… могу просто посидеть рядом, пока ты не заснешь, — предложила она, и в её голосе прозвучала неожиданная мягкость. — Как в детстве, помнишь? Когда мама сидела рядом.       Джей горько усмехнулся. Его мать никогда не сидела рядом. Она всегда была слишком занята на работе или пыталась угодить отцу. Но он не стал говорить об этом Ынче.       — Ложись вместо меня.       Джей чуть наклонил голову, жестом указывая Ынче занять его место. Она колебалась, но, встретившись с ним взглядом, всё же медленно легла, поджав колени к груди. В их импровизированном лагере было тихо, если не считать приглушённого дыхания спящих и редких порывов ветра, прорывавшихся сквозь окна.       Он поднялся, ощущая усталость в каждом движении. Казалось, тело стало тяжелее, словно каждое воспоминание, каждая потеря ложилась на плечи новым грузом. Ему не хотелось оставаться в одиночестве со своими мыслями — с образом Санвона, с той секундой, когда всё изменилось. Поэтому он направился в коридор, где дежурил Ёнджун.       Тот сидел на полке для обуви, опершись локтями на колени. В слабом свете луны лицо его выглядело уставшим, но сосредоточенным. Он медленно водил пальцами по краю ножа, будто проверяя его заточку.       — Не спится? — спросил Ёнджун, не поднимая взгляда. Джей не ответил.       Он вообще не знал, о чём можно было бы сейчас поговорить. Джей молча присел напротив, вытянув ноги и облокотившись спиной на стену. Поверхность была холодной, но он едва замечал это. Ёнджун мельком взглянул на него, но ничего не сказал, лишь продолжил водить пальцами по лезвию.       Тишина между ними была вязкой, наполненной невысказанными мыслями и воспоминаниями. Раньше, до всего этого, ночи казались тёмными, но не такими тяжёлыми. Сейчас же тьма несла в себе угрозу, и даже редкие проблески луны не могли развеять ощущение надвигающейся опасности.       — Почему ты такой? — раздался вдруг тихий голос Ёнджуна. Он всё так же сидел, оперевшись локтями на колени, но уже смотрел в упор на парня, будто пытаясь прочесть что-то на его лице.       — Какой?       — Холодный, грубый, — Ёнджун посмотрел на него долгим, изучающим взглядом. — Тебе так важно контролировать абсолютно всё?       — Не люблю, когда что-то идёт не так, как я хочу, — шепнул Джей и прикрыл глаза, шумно выдохнув.       — Это жизнь. Нельзя продумать её сценарий на сто процентов, что-то обязательно пойдёт не так.       Джей медленно провёл языком по сухим губам, ощущая привкус застарелой крови. Возможно, своей. Возможно, чужой. Разницы уже не было. Он открыл глаза, но взгляд всё равно остался пустым, расфокусированным.       «Нельзя продумать её сценарий на сто процентов», — Ёнджун говорил так, будто это просто — принять хаос, подчиниться непредсказуемости. Как будто он и правда может закрыть глаза на тот факт, что каждая ошибка, каждая упущенная деталь теперь стоит слишком дорого. Они уже не могут позволить себе роскошь сомнений.       Джей стиснул челюсти, почувствовав, как вспыхнуло глухое раздражение. Не на Ёнджуна. На самого себя. Он должен был предвидеть. Должен был знать. Должен был подготовиться лучше. Все знаки ведь были налицо — странные новости, необъяснимые случаи агрессии… Но он, как и все остальные, отмахивался, не желая верить в невозможное. И вот результат — они заперты в покинутом доме, слушают, как мертвецы бродят по улицам, и считают оставшиеся патроны, словно это монеты, которых всегда недостаточно.       Джей опустил взгляд на свои руки — грязные, с обломанными ногтями, под которыми запеклась кровь. Раньше он носил кольцо на среднем пальце правой руки — подарок бывшей девушки на шестнадцатилетие. Где оно сейчас? Соскользнуло в суматохе боя? Снял сам, чтобы не мешало? Не помнит. Теперь на его руках только следы того, что он был вынужден сделать, чтобы выжить.       — Мы теряем человечность. И дело не в вирусе — он только катализатор, — шепнул Ёнджун, вытянув ноги. Джей слышал хруст его суставов, во мраке видел его скривившееся в гримасе лицо, но ничего не говорил. — Мы сами превращаемся в монстров из-за страха перед монстрами.       Джей нервно провёл рукой по лицу, чувствуя, как щетина царапает ладонь. Когда он последний раз брился? Кажется, за день до того, как всё началось. Он собирался на свидание с Черён, девушкой из параллельного класса. Обычное свидание, в обычном кафе, с обычными разговорами. А теперь… теперь он даже не знает, жива ли она.       Мысли неслись в голове вихрем, сталкиваясь и перекрещиваясь. Он думал о друзьях, с которыми связь оборвалась, когда отключились мобильные сети. Об отце и мачехе, уехавших в Пусан за неделю до катастрофы.       Он вспомнил последний разговор с отцом — обычный, ничем не примечательный. «Не разгроми квартиру. Вернёмся через две недели». Теперь это звучало как насмешка. Их квартира в многоэтажке на окраине Сеула, вероятно, уже захвачена ходячими мертвецами или разграблена другими выжившими. Джей даже не знал, стоит ли ещё то здание.       — Эй, — Ёнджун легонько толкнул его в плечо, вырывая из мрачных мыслей. — Иди спать. Ты выглядишь ничем не лучше этих ходячих тварей.       — А ты?       — Я в порядке, — выдохнул парень, слабо зевнув. — Если что, растолкаю Юнджин или Хисына.       Джей с неохотой кивнул и опустился на импровизированную постель. Под головой — рюкзак с немногочисленными пожитками, вместо одеяла — найденная в шкафу куртка. С того момента, как он лёг, до того, как сознание уплыло в темноту, прошло не больше минуты. Он провалился в сон, как в глубокий колодец.       Ему снилась его квартира. Запах домашней еды из кухни, звон посуды, голос отца, обсуждающего что-то с мачехой. Всё такое обыденное, привычное — и такое нереальное сейчас. В этом сне он снова мог открыть холодильник и достать баночку колы. Мог включить телевизор и бездумно щёлкать каналы. Мог написать сообщение друзьям и договориться о встрече в торговом центре. Все эти простые действия теперь казались непостижимой роскошью.       Он проснулся резко, как от толчка. Сразу же вскочил, хватаясь за оружие. Понадобилось несколько секунд, чтобы осознать — никакой опасности нет. Просто кошмар. Просто тоска по прошлому. Джей медленно выдохнул, пытаясь унять бешено стучащее сердце.       — Всё в порядке? — тихо спросил Чонвон, сидящий у двери. Его лицо было наполовину скрыто тенью, но Джей всё равно заметил тревогу в глазах парня.       — Да… просто сон, — пробормотал Джей, проводя рукой по лицу. Оно было мокрым — то ли от пота, то ли от слёз. Он сам не понял. — Сколько я спал?       — Не знаю, я сам только недавно проснулся, — шепнул Ян, закусив губу. Его взгляд то и дело бегал по комнате. — Скоро рассвет.       Джей тяжело опустился обратно на холодный пол, позволяя себе несколько глубоких вдохов. Его сердце всё ещё билось слишком быстро, а мысли путались, застревая между прошлым и настоящим. В голове всё ещё звучал голос отца, тихие звуки родного дома, а перед глазами стояли обшарпанные стены квартиры, в которой им пришлось остановиться.       — Ты плохо спишь, — негромко заметил Чонвон.       Джей только усмехнулся. Спать вообще стало роскошью. То и дело его подбрасывали кошмары: обрывки прошлого, вплетённые в хаос настоящего. Он снова провёл ладонью по лицу, стирая липкость сна.       — На том свете высплюсь.       Джей медленно поднялся, чувствуя как хрустят суставы. Квартира погрузилась в предрассветный полумрак — то странное время, когда ночь уже отступает, но солнце ещё не показалось на горизонте. Он окинул взглядом комнату, пытаясь собрать мысли в кучу. Их временное пристанище выглядело почти так же уныло, как и весь мир за окном.       Ынче спала, свернувшись калачиком в углу, её длинные волосы растрепались по плечам, а рука сжимала небольшой нож. Даже во сне она не расставалась с оружием — инстинкт выживания, который прижился у всех них за последние дни. Рядом с ней, прислонившись к стене и низко опустив голову, дремал Сону. Его дыхание было ровным, но от малейшего шума он мог проснуться.       Джеюн занял позицию у окна, напряжённо вглядываясь в улицу внизу. Он коротко кивнул Джею, когда их взгляды встретились, но ничего не сказал. Рики всё так же лежал у стены, будто закрывшись от всех, но Джей заметил на его плечах чёрную куртку с университетской эмблемой.       Подходя к двери в соседнюю комнату, Джей достал пистолет, проверил магазин — чисто механическое действие, ставшее привычкой. Затем он тихо постучал в дверь.       — Эй, парень? — позвал он. — Я вхожу. Давай там без глупостей.       Он повернул ключ в замке — металлический звук, который показался неприлично громким в тишине раннего утра. Дверь со скрипом отворилась, и Джей шагнул внутрь, держа оружие наготове.       Кай выглядел лет на двадцать, может, чуть старше. Худой, с растрёпанными тёмными волосами и острыми чертами лица. И совсем без оружия — ни ножа, ни палки, ничего. Человек, проживший несколько дней в городе, кишащем зараженными, без оружия? Это казалось невозможным. Почувствовав движение, Кай открыл глаза — тёмные, почти чёрные. Увидев Джея с пистолетом, он не выказал страха — только усталую обречённость.       — Доброе утро, — сказал он хриплым голосом. — Вы решили меня застрелить, или это у вас обычная проверка?       — Зависит от тебя, — ответил Джей, не опуская оружия. — Как самочувствие?       — Как у человека, которого заперли на ночь, — Кай попытался улыбнуться, но вышло криво. — Голова болит. И есть хочется.       Джей внимательно посмотрел на него, пытаясь заметить любые признаки лихорадки или изменений в поведении.       — Тебя кто-нибудь кусал или царапал?       — Нет, — терпеливо ответил Кай. — Мне удавалось избегать… их. Я прятался по улицам, где заражённых почти не было. Некоторые из них меня вовсе не видели.       — Один?       — Да, — Кай опустил глаза. — Моя группа… не выжила. Я один остался.       Джей хмыкнул. История была слишком типичной, слишком удобной. Но что, если парень говорил правду? Что, если он действительно был просто ещё одной жертвой этого кошмара, ищущей спасения?       — Послушай, — продолжил Кай, поднимая взгляд. — Я понимаю вашу осторожность. На вашем месте я поступил бы так же. Но я не заражён. И я не представляю для вас угрозы.       — Это нам решать, — отрезал Джей. Он сделал шаг назад к двери. — Я принесу тебе еды. Прости, воды у нас не так много, приходиться экономить.       Джей вышел из комнаты, тщательно заперев за собой дверь, и направился к кухне. Не так много прибавилось после вылазки — несколько банок консервов, пакетики с сухими супами, которые они не могли приготовить без горячей воды, пара шоколадных батончиков, которые они берегли как последнее напоминание о прежней жизни.       — Как он? — спросила Ынче, стоявшая у окна.       — Говорит, что голоден, — ответил Джей, перебирая банки с консервами. — И выглядит нормально, если это можно так назвать.       — Он нормальный, — тихо сказала Ынче, не отрывая взгляда от улицы внизу. — Он заслуживает шанса, мы все заслуживаем шанса.       Джей не ответил. Вместо этого он взял одну из банок с фасолью — их было две, последние из найденных накануне. Открывашка у них была только одна, старая и ржавая, с трудом справляющаяся со своей задачей. Джей несколько минут боролся с жестяной крышкой, прежде чем та поддалась с противным скрежетом.       Запах консервированной фасоли заполнил пространство вокруг. Когда-то Джей ненавидел этот запах, но сейчас он вызывал лишь мучительное чувство голода. Последний раз они ели вчера утром — разделили между восьмерыми банку тушёнки, которая уже была на исходе срока годности. Джей нашёл ложку и зачерпнул половину содержимого банки в небольшую миску, которую они использовали по очереди.       — Ты отдашь ему половину? — удивлённо спросил Рики, незаметно подойдя со спины.       — А что, есть возражения? — резко ответил Джей, хотя и сам был не уверен в своём решении.       — Нет, просто… — Рики смутился. — Мы обычно делим на всех поровну.       — Нас одинадцать, а банок всего две, — пояснил Джей, хотя оба они знали, что это не совсем объяснение. — К тому же, он сказал, что голоден.       — Мы все голодны, — тихо заметил Рики, но не стал развивать тему дальше.       Джей почувствовал укол раздражения, смешанный с чувством вины. Рики был прав — они все голодали, и логично было бы разделить еду поровну. Но что-то заставляло Джея проявить… человечность? Щедрость? Или это был просто способ искупить постоянную подозрительность и готовность убить при первом подозрении на заражение?       Он замер с миской в руках. Комната за его спиной затихла, словно все ждали его решения. Джей повернулся и оглядел их маленькую группу. Ёнджун сидел у стены, методично протирая нож — движения механические, глаза пустые. Джеюн пытался заштопать Сонхунову порванную куртку кривой швейной иглой, найденной в одном из ящиков. Ынче продолжала смотреть в окно, но её плечи были напряжены, выдавая, что она слушает их разговор. В дальнем углу Юнджин и Хисын играли в какую-то игру — жалкая попытка отвлечься от реальности.       И за запертой дверью — Кай, последнее пополнение их группы. Он не был укушен, не был серьёзно ранен, но Хисын настоял на том, чтобы изолировать его — «мера предосторожности», так он это назвал. Но в глубине души Джей знал, что это было проявлением его собственного паранойяльного страха. Они все боялись.       Джей вздохнул и направился к комнате. Каждый шаг давался ему с трудом, словно он шёл против сильного ветра. Часть его всё ещё кричала, что это ошибка, что нужно быть осторожнее, что риск слишком велик. Но другая часть, та, которая всё ещё верила в человечность, в доброту, в то, что они могут остаться людьми даже в этом кошмаре — эта часть толкала его вперёд.       Он остановился перед дверью и несколько секунд просто стоял, собираясь с мыслями. Потом решительно постучал.       — Да? — донёсся приглушённый голос из-за двери.       Джей выдохнул, заставив себя сделать шаг вперёд, взял ручку двери и открыл её. Звук, который издал замок, как будто пробудил в его разуме все опасения, тревоги и страхи, о которых он пытался не думать последние несколько дней. На несколько секунд, казалось, он снова застыл, но в этот раз его решение было окончательным.       Он открыл дверь, позволяя Каю выйти. Мир за пределами их скрытой комнаты всё ещё был таким же опасным и разрушенным, но Джей почувствовал, как что-то в нём переродилось, как если бы на какое-то время он смог восстановить веру, пусть и маленькую, в людей.       — Нам всем нужно поесть, — тихо сказал Джей, обращаясь к Каю, когда тот стоял у двери.       — Пак, какого хрена! — вспыхнул Сонхун, схватив топор.       — Ему тоже нужно поесть.       — Ну и пусть ест себе в комнате, выпускать его зачем?! — не унимался парень, боясь подойти ближе. Он не пытался напасть на Кая, просто стоял, сжимая рукоять топора, и прожигал парня взглядом.       — Какая же ты мразь, Сонхун, — выдохнула из угла Ынче. — Нам всем страшно. Но это не повод превращаться в монстров. Мы всё ещё люди и нам нужно сохранять свою человечность. Давайте просто поедим как нормальные люди.       Напряжение в воздухе можно было резать ножом. Кай стоял неподвижно в дверном проёме, не решаясь сделать шаг ни вперёд, ни назад. Он чувствовал на себе взгляды — недоверчивые, настороженные. И не мог их винить. Они знали друг друга несколько часов. Никто не раскрывал слишком много, никто не знал, доживут ли до завтра. Но одно было ясно: в этом мире выживает не тот, кто сильнее, а тот, кто быстрее принимает решения.       — Я могу вернуться обратно, — тихо произнёс он, не поднимая глаз. — Не хочу создавать проблемы.       Джеюн, сидевший у окна и до этого момента молча наблюдавший за происходящим, наконец встал и подошёл к столу.       — Хватит, — твёрдо сказал он, раскладывая на столе несколько консервных банок и пачку крекеров. — Мы не звери. Кай, садись. И, Хун, прошу, убери свой чёртов топор, пока кого-нибудь не покалечил.       Эти слова, произнесённые с такой уверенностью, немного разрядили обстановку. Кай осторожно сделал шаг вперёд, а затем ещё один. Все присутствующие наблюдали за его движениями с разной степенью настороженности.       Чонвон открыл первую банку — тушёнка, судя по запаху. Не лучшее блюдо в мирное время, но настоящее сокровище сейчас. Он начал методично делить содержимое на маленькие порции, стараясь, чтобы каждому досталось поровну. В тишине слышалось только металлическое постукивание ложки о банку, когда Чонвон перекладывал еду, да редкое шелестение пакета с крекерами, который разворачивал Джеюн.       Джей переводил взгляд с одного лица на другое, замечая, как все старательно избегают смотреть друг на друга. Особенно на Кая. Пак заметил это и почувствовал укол стыда. Они обращались с Каем, как с прокажённым, хотя не было никаких доказательств, что он опасен. Просто новый человек в их подозрительном, испуганном мире.       Он хотел что-то сказать, как-то развеять напряжённую обстановку, но вместо этого лишь тяжело вздохнул и принял из рук Ынче свою порцию еды. Скудная кучка консервированной фасоли, несколько кусочков мяса из тушенки и половинка крекера — вот и весь их завтрак. Раньше он бы поморщился от такой еды, а сейчас был благодарен и за это.       Решительно встав, он взял свою миску с едой и направился к Рики. Остальные проводили его настороженными взглядами, но никто ничего не сказал. Джей опустился рядом с парнем и какое-то время просто сидел молча, не зная, как начать разговор.       — Я… Извини меня, — наконец пробормотал он. — То, что я сказал вчера… Я так не считаю. Ты не заражён, мне не стоило так говорить.       — Забей уже, — выдохнул Рики, проглотив крекер даже не прожевав его.       — Я вижу, что тебя это задевает.       — Меня задевает то, что вы делаете вид, как будто всё в порядке, а сами проверяете мою температуру, думая, что я сплю, — голос Рики дрогнул от обиды.       — Это просто… Ты всё ещё слаб, у тебя может подняться температура из-за воспаления. Мы просто переживаем, — Джей замолчал, чувствуя, насколько фальшиво звучат его слова. Он положил ладонь на плечо Рики и тихо добавил: — Послушай, я боюсь. Мы все боимся. Никто из нас не знает, как ещё мы можем заразиться. Мы действуем на основе фильмов и слухов. Я не хочу потерять тебя, как… — он осёкся, вспомнив Таки.       Джей сглотнул, осекшись на имени, которое до сих пор отдавалось болью в сердце. Таки. Они потеряли его всего несколько дней назад, но ему казалось, будто прошла целая вечность. В их мире уже не существовало времени в привычном смысле — были только дни, наполненные страхом, и ночи, когда они пытались не думать о том, что может поджидать их за дверью.       — Эй, ребята! — позвал их вдруг Чонвон, отвлекая от мыслей.       — Нам нужно решить кто пойдёт на вылазку, — пробормотал Ёнджун, въерошив волосы. — Мы не можем пойти все вместе и не можем отправить кого-то одного, — добавил он, поднимая руку. — Я иду.       Джей оглянулся, замечая как одна за одной стали подниматься руки. Лишь Кай чутка медлил, неуверенно мельтеша рукой — Джей понимал, он боиться снова выйти к заражённым.       — Я тоже могу, — шепнул Сону, протянув руку. Ёнджун лишь хмыкнул, мотнув головой.       — Опять будешь ходить и кашлять?       — Я хочу сделать хоть что-то. Почему меня постоянно чуть ли не в инвалиды записывают? — фыркнул Сону, закусив губу.       — Ладно-ладно, это была шутка. Прости, если задел, — сказал Ёнджун, разводя руками. — Кто ещё идёт?       Сонхун и Ынче тот же час, будто наперегонки, вздёрнули руки, взглянув на Ёнджуна — тот лишь тяжело вздохнул, подперев подбородок.       — Я тоже могу, — произнёс Рики тихо, но твёрдо.       — Ты уверен? — осторожно спросил Сонхун. — Твоя рана…       — Я чувствую себя лучше, правда. Я не буду обузой.       Ёнджун внимательно посмотрел на Рики, словно взвешивая его слова и состояние. В комнате повисла тишина. Никто не хотел произносить вслух то, о чём все думали.       — Хорошо, — наконец сказал Ёнджун. — Но при первых признаках слабости ты сразу возвращаешься назад. Без геройства.       — Договорились, — Рики кивнул, в его глазах мелькнуло облегчение.       — Так, ладно. Джей умеет стрелять, поэтому остаётся здесь. Огнестрел только в крайнем случае, — проинструктировала Юнджин, достав коробку с пулями. — Тут немного, всего пятьдесят — всё, что удалось найти. Хисын тоже останется тут. И Кай… ты тоже тут сиди, дёрганый ты какой-то, — шепнула девушка, вытаскивая из-за пояса пистолет. — Посидите здесь, мы пойдём проверим территорию. Если всё чисто — будем выходить.       Все кивнули, не в силах возразить. Как только шаги Юнджин и Ёнджуна стихли на лестнице, Джей почувствовал, как напряжение внутри только усилилось. Он механически проверил магазин пистолета, хотя знал наизусть — два патрона внутри, и те, что Юнджин оставила в коробке. Пятьдесят пуль казались одновременно и огромным сокровищем, и ничтожно малым числом. Сколько зараженных там, внизу? Десятки? Сотни? А сколько ещё бродит по улицам?       — Нервничаешь? — тихо спросил подошедший Чонвон.       — Нет, — соврал Джей. — Просто думаю.       — Врёшь, — слабо улыбнулся он. — У тебя дёргается бровь, когда ты нервничаешь.       Джей удивлённо коснулся своей брови. Он и не подозревал, что у него есть такая особенность, и уж тем более не думал, что кто-то это заметил.       — Ты же не видишь, как ты выглядишь. Ты едва держишься на ногах! — разнёсся по квартире голос Сонхуна.       — Я же сказал, что смогу! — так же звонко воскликнул Рики, стоя на своём. Джею не нравился тон их разговора.       — Что у вас там происходит? — спросил Хисын, не отрывая головы от спинки дивана. Он выглядел уставшим — спал меньше всех, обороняясь от кошмаров и страхов.       — Он не понимает, что нам тут не до героизма. Рики, ты не герой. Ты просто мальчишка, которому нужно сидеть на месте, пока мы пытаемся выжить! — Рики застыл, а воздух в комнате стал ещё тяжелее. Его взгляд потемнел, и руки сжались в кулаки, но он не сказал ни слова.       — Да заткнись ты уже! — рявкнул Джей, сам испугавшись грубости своего голоса.       — Прости, что я реалист, — хмыкнул Сонхун.       — Ты не реалист, ты сраный паникёр, — сквозь зубы процедил Джей. — Ты думаешь, что твои слова кого-то подготавливают? Нет, чувак, ты просто загоняешь всех ещё глубже.       — Ах, ну прости, — с иронией протянул Сонхун. — Это тупо. Мы рискуем жизнями из-за раненого.       — Слышь, хуй одноклеточный, ты можешь хоть раз сказать что-нибудь умное?       — Повтори, — сквозь зубы процедил Хун, шагнув вперёд.       — Да не вопрос, — ухмыльнулся Джей. — Тупой, как пробка. Доволен?       — Джей, — прошипел Джеюн, схватив парня за локоть.       — Что «Джей»? Почему я должен терпеть его, когда он ведёт себя как уёбок конченый?!       Воздух между ними словно наэлектризовался. Сонхун и Джей стояли друг напротив друга, разделённые лишь несколькими шагами и днями накопившегося страха, усталости и отчаяния. Рики смотрел на них широко раскрытыми глазами, явно не зная, что делать. Кай отступил к стене, инстинктивно сжимая в руке нож. Джеюн, вцепившись в локоть Джея, пытался оттащить его назад.       — Давай, — процедил Сонхун, сжимая кулаки. — Сделай это. Ударь меня. Тебе же этого хочется? Выпустить пар? Найти виноватого?       Джей дёрнулся вперёд, но Джеюн удержал его. На его виске пульсировала вена, глаза покраснели то ли от ярости, то ли от невыплаканных слёз.       — Ты ничего не понимаешь, — выплюнул он. — Ты сидишь тут, умничаешь, философствуешь о человечности. А мне пришлось застрелить Санвона. Мне! Понимаешь? И если нужно будет, я сделаю это снова. С любым из вас. Даже с тобой. Особенно с тобой!       — Джей, прекрати! — умоляюще воскликнул Джеюн. — Мы все на пределе, но это не повод…       — Нет, пусть договорит, — перебил Сонхун, не отрывая взгляда от Джея. — Пусть скажет, что у него на душе. Что он думает обо мне на самом деле.       — Я думаю, что ты эгоистичный ублюдок, — выдохнул Джей. — Всегда был таким. Всегда ставил себя выше других. Думал, что умнее, что лучше знаешь, как поступить. А теперь, когда твоя чёртова мораль может стоить нам жизней-       — Моя мораль? — переспросил Сонхун. — Или человечность? То, что отличает нас от этих тварей за окном?!       — Нифига себе у вас тут… — раздался из дверного проёма голос Ёнджуна. Его тон был холодным и хриплым, пробирающим до мурашек — он был зол. — Я попозже, пожалуй, зайду. Примерно, когда вы друг друга поубиваете.       — Долго языками молоть будете? Напоминаю, нам всё ещё нужна еда и вода, — прошипела следом Юнджин, шагнув вглубь комнаты.       — К сожалению, вам придётся стать доблестными последователями этой оперуполномоченной Сатаны.       — Чхве Ён, пасть заткни, — фыркнула Юнджин, схватив коробку с патронами.       Джей отступил назад, чувствуя, как адреналин постепенно отпускает. Он ожидал увидеть Рики за ними, но дверной проём оставался пустым, и это заставило его напрячься снова.       — Где Рики? — спросил он, не скрывая тревоги в голосе.       Юнджин и Ёнджун переглянулись, и этот молчаливый обмен взглядами заставил сердце Джея сжаться.       — На первом этаже. Сбежал от вас, пока вы тут отношения выясняли, — бросил Ёнджун, окинув парней взглядом. Сонхун тут же стыдливо прикусил губу.       Рики был подростком. Обычным учеником старшей школы, который мечтал стать звездой баскетбола, а по вечерам убегал в парк кататься на скейте. Он любил по выходным на пару с сестрой напевать популярные песни из музыкальных чартов, и смеялся с шуток одноклассников. А сейчас… Сейчас он был мало похож на прежнего себя — испуганный, тихий и сломленный. Все они мало были похожи на себя прежних.       — Чёрт возьми, и вы позволили ему остаться одному? — Джей сорвался с места, хватая свою потрёпанную куртку. — Он же ранен!       — Он с Сону и Ынче, — спокойно объяснила Юнджин, преграждая ему путь. — Не нужно делать вид, что ты очень беспокоишься о нём.       — Но это так!       — Если бы это было так, ты бы знал где он сейчас, — выдохнул Ёнджун, и Джей застыл на месте, пытаясь осмыслить сказанное.       Он сжал кулаки, чувствуя, как внутри закипает злость, но сказать было нечего. Ёнджун был прав. Джей мог сколько угодно доказывать, что беспокоится о Рики, но в глубине души знал — его тревога была запоздалой. Они все потерялись в этих днях, где страх и голод заменили школьные заботы и подростковые мечты.       Сонхун, не говоря ни слова, натянул на себя рваную куртку, и его глаза мгновенно потемнели от усталости и разочарования. В глазах был этот холодный, словно неживой взгляд — тот, который Джей видел на людях, переживших что-то необратимое. Но Сонхун не позволил себе пустых эмоций. Он был здесь, с ними, чтобы действовать. Юнджин и Ёнджун вышли следом, прикрыв за собой дверь и оставив ощущение недосказанности.       Когда они оказались на лестничной клетке, шум пустых помещений наполнил воздух, словно сама тишина была их врагом. Сонхун стоял за спинами товарищей, чувствуя, как всё внутри него сжимается. Всё, что оставалось — это двигаться вперёд, куда бы это ни вело.       — Слушайте внимательно, — Ёнджун собрал всех в тесный круг. — Двигаемся тихо, держимся вместе. Никаких героических вылазок, никаких отклонений от маршрута. Если увидите заражённых — сообщите остальным. Не пытайтесь справиться самостоятельно.       — А если нас окружат? — нервно спросила Ынче.       — Тогда применяем план Б: я создаю шумовое отвлечение, а вы отступаете, — Юнджин похлопала по пистолету. — Но это только в крайнем случае. Выстрелы привлекают ещё больше этих тварей.       — У нас есть план В? — тихо спросил Рики.       — Да, — мрачно ответил Ёнджун. — Молиться, если план Б не сработает, — Юнджин бросила на него раздражённый взгляд, но не стала комментировать.       Сонхун сжал в руке рукоять топора — единственное оружие, которому он доверял. Холодный металл давал иллюзию безопасности, хотя он прекрасно понимал, насколько это бесполезно против толпы заражённых. Им нужна была еда, лекарства и транспорт, чтобы выбраться из города. Их временное убежище не могло служить им вечно.       Сону осторожно приоткрыл входную дверь, и в нос ударил запах гниения. Они все уже привыкли к нему — тяжёлый, сладковатый смрад разлагающейся плоти, который, казалось, пропитал сам воздух. Первые дни от него тошнило, теперь же они просто старались дышать через рот.       Они выстроились в негласном порядке: впереди Ёнджун с автоматом, за ним Юнджин с пистолетом наготове, дальше Сону и Ынче, в середине Рики, и замыкал группу Сонхун. Защита самого уязвимого члена команды со всех сторон — примитивная тактика, но лучшее, что они могли придумать.       Улица была пуста. Звуки их шагов, пронзающие тишину, казались громкими и угрожающими. Где-то вдалеке раздавались выстрелы, эхом отдаваясь в пустых кварталах, но ближе к ним было лишь мрак и туман из смога, который стал привычным для города. Гниль, разлагающаяся плоть — всё это было частью нового мира. Мир, который они не могли вернуть.       Они двигались короткими перебежками, прячась за укрытиями, когда вдруг замерли. Из-за угла вышли трое. Точнее, три трупа, которые ещё могли двигаться. Один из заражённых был когда-то мужчиной в костюме, теперь порванном и запятнанном бурыми разводами. Его рот был приоткрыт, обнажая почерневшие дёсны, а руки дёргались в резких, неестественных движениях. Второй — подросток, ещё в школьной форме, на груди зияла рваная рана. Третий — женщина, едва передвигавшая ноги, но её глаза были настороженно вытаращены, будто она чуяла их.       — У нас есть план? — прошептал Сонхун.       Заражённые колебались, как будто что-то учуяли. В этот момент раздался плеск.       — Чёрт! Ынче! — прошипел Ёнджун, но было поздно.       Ынче опрокинула на заражённых содержимое пластиковой бутылки. Затхлая, застоявшаяся вода залила мертвецам лица, стекая по их нагнивающим щекам.       В следующую секунду те затряслись, будто их пронзило электрическим разрядом. Их тела выгнулись в неестественных позах, челюсти клацнули, а глаза закатились. Они начали биться в судорогах, сваливаясь на землю, размахивая руками в судорожных движениях.       — Эффектно, — удивлённо выдохнул Ёнджун, застыв на месте.       Зрелище было жутким, но в нём было что-то завораживающее. Заражённые больше не делали попыток подняться, их конвульсии становились всё слабее, а глаза, обычно налитые кровью и безумные, теперь были тусклыми и неподвижными.       — Нам нужно двигаться, — наконец произнёс Сону, отрывая взгляд от поверженных тел. — Звуки могли привлечь других.       Юнджин, не отрывая взгляда от неподвижных тел, глубоко вдохнула, словно пытаясь впитать в себя оставшуюся тишину. Запах гнили и затхлой воды вперемешку с гарью въелся в воздух, и было ясно: этот город больше не принадлежит живым.       Они шли медленно, почти крадучись, стараясь держаться поближе к стенам. Город вокруг казался застывшим: выбитые витрины магазинов, перевёрнутые машины с застывшими в них мертвецами, двери домов, распахнутые настежь, словно в последней панике люди бросались прочь. На улицах валялись разбросанные вещи — рюкзаки, детские игрушки, чьи-то ботинки, будто кто-то сбрасывал их на бегу.       Рядом лежал перевёрнутый грузовик, его стекло было разбито, а по дверце растеклись запёкшиеся пятна крови. Внутри кто-то сидел — скорее всего, один из тех, кому не удалось выбраться. Но тело не шевелилось, и потому они не стали тратить время на проверку.       Каждое здание, за каждым углом, каждый проулок был для них возможной ловушкой. Машины, брошенные на улице, казались живыми, а заброшенные витрины магазинов напоминали о том, что здесь когда-то было много людей. Теперь всё это пусто, мертво, забыто. В воздухе чувствовался запах гнили, разлагающихся тел и оставшихся повсюду следов разрушения. Ветер принёс с собой смесь тления и грязи, запах, который уже стал знакомым, и который с каждым днём становился всё более удушающим.       Они шли по улице, и в каждом шаге ощущалась усталость. Стены домов были изранены, словно мир вокруг был насильно изменён.       — Главное тут не заплутать, — пробормотал Ёнджун едва слышно, поёжившись от дуновения ветра.       — Если тебя тут потеряем, ничего страшного не случится, — насмешливо хмыкнула Юнджин.       — Я так люблю твою доброту, — иронично шелестнул в ответ парень, натянуто улыбнувшись.       — Может, заткнётесь уже? — раздражённо пробормотал Сонхун, шагавший позади них.       — Или обниметесь, — вставила Ынче, изо всех сил стараясь не улыбаться.       — Или поцелуетесь, — добавил Рики, не поднимая глаз от дороги.       Юнджин и Сону в одночасье прыснули со смеху, не скрывая весёлой улыбки.       — А вот от последнего я бы не отказался, — усмехнулся Ёнджун, приобняв Юнджин за талию. — Что скажешь, Хо?       — Сходи нахрен.       — Эх, даже сейчас меня отшивают. Грустно, — хохотнул парень, убирая руку.       — За нами кто-то идёт, — вдруг шепнул Рики, шагнув за спину Юнджин. Девушка тут же схватила его за запястье, поглаживая, будто успокаивая.       Смех оборвался мгновенно. Все замерли, прислушиваясь. Тишина улицы вдруг обрела новое измерение — теперь в ней скрывалась угроза. Сонхун медленно повернул голову, его рука уже сжимала рукоять топора.       — Ты уверен? — прошептал Ёнджун, всматриваясь в серую дымку позади них.       — Да. Я видел его, — прошелестел Рики, вытаскивая нож из-за пояса Юнджин. — Он шёл слишком ровно для заражённого.       Минуты тянулись как часы. Тишина давила на уши, заставляя вздрагивать от каждого шороха. В воздухе висело напряжение — невидимая нить, связывающая всех шестерых, готовая порваться в любой момент.       — Может, показалось? — наконец произнёс Сону, нарушая тишину.       — Нет, — настаивал Рики. — Я его видел. И слышал шаги.       Его глаза встретились с глазами Ёнджуна — в них был один вопрос: «Что делать?» Ёнджун колебался. Люди в этом новом мире могли быть опаснее заражённых. Они были умнее, хитрее, и часто — отчаяннее. Некоторые группы выживших, которых он встречал раньше, были готовы убить за банку консервов или пару патронов.       Но, с другой стороны, это мог быть кто-то вроде них — просто пытающийся выжить. Может быть, даже кто-то из его университета, кого он считал погибшим.       — Кто здесь? — наконец громко спросил Ёнджун, решившись.       Тишина. Затем — шорох. И вдруг из-за угла появилась фигура. Это был мужчина — скорее даже, уставший от жизни парень, — лет двадцати пяти, с всклокоченной копной волос и усталыми глазами. В руках он держал металлический прут, а за спиной виднелся потрёпанный рюкзак.       — Не стреляйте, — хрипло сказал он, поднимая руки. — Я не хочу проблем.       — Кто ты? — спросила Юнджин, не опуская пистолет. — Почему следил за нами?       — Я не следил, — парень медленно опустил руки. — Я просто иду в том же направлении. Увидел вас и решил держаться поодаль. Жизнь научила быть осторожным.       — Как тебя зовут? — спросил Сонхун, немного опуская топор.       — Хонджун, — ответил парень. — Я не причиню вам зла, я просто хочу найти немного еды.       — Ты один?       — У меня есть группа, мы просто разделились, — сказал Хонджун, отступая на шаг назад.       Ёнджун напрягся, внимательно оглядывая окрестности. Группа? Сколько их? И где они сейчас?       — Не дёргайся, — предупредила Юнджин, крепче сжимая пистолет. — Где твоя группа? И сколько вас?       Хонджун застыл, медленно переводя взгляд с одного на другого. Его глаза, красные от недосыпа и, возможно, слёз, остановились на Рики, который держался за раненый бок.       — Нас было семеро, — наконец сказал он. — Теперь осталось трое. Мой брат Минги и его девушка Чэён.       — И зачем вы разделились? — прищурился Сонхун. В его голосе слышалось недоверие. Хонджун опустил глаза.       — Так безопаснее для разведки. И… у Чэён травма ноги, она не может быстро двигаться. Минги остался с ней, а я пошёл искать еду и лекарства.       Ёнджун обменялся взглядами с остальными. История звучала правдоподобно — слишком правдоподобно. В этом новом мире доверие стало роскошью, которую нельзя было себе позволить. Но с другой стороны, если этот парень говорил правду… Разве не так поступили бы они сами?       — У нас есть немного лекарств в лагере, — произнёс Сону, шагнув вперёд.       — Сону! — предупреждающе произнёс Ёнджун. Раскрывать свои находки незнакомцу было опрометчиво.       Наступила неловкая пауза. Хонджун переминался с ноги на ногу, явно нервничая. Ёнджун не мог его винить — стоять под прицелом пистолета было не самым приятным опытом.       — Послушай, — наконец сказал Ёнджун, приняв решение. — Мы не можем тебе доверять, и ты не можешь доверять нам. Такова реальность. Но мы не собираемся тебя убивать или грабить. Просто иди своей дорогой, а мы пойдём своей.       Хонджун несколько секунд смотрел на Ёнджуна, словно взвешивая его слова. Затем медленно кивнул.       — Я понимаю, — произнёс он тихо. — Я бы поступил так же. Но если вам вдруг понадобится помощь… — он помедлил, закусив губу. — Мы в школе на соседней улице. Второй этаж, северное крыло. Мы забаррикадировали лестницы, но там есть пожарная лестница. Три коротких стука, потом два длинных — Минги знает этот сигнал.       Юнджин опустила пистолет, но не убрала его.       — Спасибо за информацию. Удачи вам.       Хонджун ещё раз кивнул, бросил последний взгляд на их группу, развернулся и быстро скрылся за углом здания. Все молча смотрели ему вслед, пока его фигура не растворилась среди руин города.       — Вы уверены, что это было правильным решением? — спросила Ынче, когда они снова остались одни. — Может, стоило объединиться? Вместе было бы безопаснее.       Ёнджун покачал головой.       — Мы ничего не знаем о нём и его группе. Может, они хорошие люди, а может, нет. Сейчас мы не можем рисковать.       — А может, он один, — мрачно добавил Сонхун. — И всё это история про брата и его девушку — просто уловка, чтобы втереться в доверие.       — Но зачем тогда рассказывать про школу? — возразил Рики, прижимая руку к боку. — Это может быть ловушкой, но какой в этом смысл?       — Фальшивая безопасность, — ответил Сонхун. — Думать, что где-то есть безопасное место, куда можно пойти в крайнем случае. А когда мы придём — нас будут ждать. Не обязательно люди. Может, просто толпа этих тварей.       Юнджин вздохнула.       — Давайте не будем гадать. Мы приняли решение, и сейчас нам нужно двигаться дальше. Рики нужны лекарства, и нам всем нужна еда.       Ёнджун согласно кивнул. Встреча с незнакомцем растревожила и без того натянутые нервы группы. С каждым днём становилось всё труднее сохранять единство и доверие. Страх делал своё дело — медленно, но верно.       Они двинулись вперёд, сохраняя привычный порядок: Ёнджун и Юнджин впереди, Сону и Ынче по бокам, Рики в центре и Сонхун позади. Улица впереди казалась пустынной, но они уже знали, что внешность обманчива. Заражённые могли прятаться где угодно — в подъездах, за машинами, внутри зданий. И они не были единственной угрозой. Как показала встреча с Хонджуном, другие выжившие могли быть не менее опасны.       Они шли молча, каждый погружён в свои мысли. Сонхун, позади всех, нервно оглядывался по сторонам, как будто ожидая чего-то, что они все не замечали. Ынче шла сзади Сону, её взгляд был настороженным, хотя она и пыталась выглядеть спокойно. Рики, несмотря на слабую боль в боку, шагал уверенно, его мысли крутились вокруг того, что им предстоит пережить, а также о том, как они будут выживать в этом мире, где каждый шаг мог стать последним.       — О, там полицейский участок, — сказала Юнджин, немного приостанавливаясь. — Ён, ты с нами?       — Нет, знаете, у меня по графику через полчаса смерть, так что давайте как-то без меня, — саркастично выдохнул Ёнджун, взглянув на воображаемые часы на запястье. — Конечно с вами, куда я денусь-то?       — А что мы можем там найти? — шелестнула Ынче, перехватив лямки рюкзака.       — Патроны, — коротко ответила Юнджин, осторожно заглядывая внутрь здания через окно. Внутри было на удивление пусто. — Если повезёт, то найдём и оружие.       Внешний вид полицейского участка был таким же, как и все здания в этом мире — забытым и заброшенным. Выбитые окна, перекошенные двери, через которые пробивались тусклые лучи солнца, освещающие беспорядок внутри. Пахло сыростью и разложением, а воздух был тяжёлым, словно в нём висели какие-то невидимые угрозы.       Юнджин первой подошла к дверям, осторожно толкнув их плечом. Они скрипнули, едва сдвигаясь с места, и в этот момент все замерли. Тишина. Ни звука, кроме их дыхания, которое казалось чересчур громким в пустом помещении. Она оглянулась на группу, кидая быстрый взгляд на каждого из них.       Когда они вошли, темнота внутри была почти ощутимой. В окна проникали лишь слабые лучи света, и, казалось, даже воздух был заполнен невыразимым грузом. Пыль медленно вилась в воздухе, как туман.       — Мы проверим оружейный склад, — первой выдохнула Юнджин, схватив Ёнджуна за руку. — А вы пока проверьте, может, кто-то оставил свой пистолет.       Сону почувствовал, как напряглись мышцы шеи. Полицейский участок — последнее место, где ему хотелось бы оказаться даже в конце света. Здесь было слишком много теней, слишком много углов, откуда могла выскочить любая тварь. Он сильнее сжал биту Джея, ощущая, как древесина впивается в ладонь сквозь обмотанную вокруг рукояти ткань.       — Я пойду туда, — указал он на дверь с разбитым стеклом в конце коридора. — Должно быть хранилище улик или что-то вроде того.       Сону осторожно двинулся по коридору, прислушиваясь к каждому звуку. Запах был невыносимым — смесь гнили, пыли и чего-то металлического, напоминающего о крови. Где-то капала вода, отсчитывая секунды с неровными интервалами. Кап… Кап… Молчание. Кап… Жуткий, почти гипнотический ритм.       Он пнул дверь ногой, держа биту наготове. Комната была небольшой, с металлическими полками вдоль стен. На некоторых стояли картонные коробки, на других лежали пластиковые пакеты с какими-то предметами внутри. Следственные улики, теперь ставшие бесполезными в мире, где законы больше не действовали.       Сону быстро просмотрел полки, но ничего полезного не нашёл. Разочарование кольнуло где-то в груди. Он надеялся найти хотя бы патроны или нож получше того, что был у Ынче.       Выйдя обратно в коридор, он услышал приглушённые голоса, доносящиеся из-за двери в конце холла. Юнджин и Ёнджун. Они, должно быть, нашли оружейную. Сону направился туда, надеясь, что им повезло больше, чем ему.       По мере приближения, голоса становились отчетливее. Они говорили тихо, но в мёртвой тишине здания каждое слово было слышно.       — Их больше, у них есть оружие. И этот Джей… не нравится он мне, — произнесла Юнджин.       — Что ты предлагаешь?       Сону замедлил шаг, чувствуя укол вины за подслушивание, но любопытство пересилило. Он остановился за углом, прижавшись к стене.       — Уйти самим. Если останемся с этим детским садом, то умрём, — голос Юнджин звучал напряженно.       — Если уйдём — умрут они.       — С ними будет Кай.       — Он тоже мутный какой-то, — голос Ёнджуна звучал задумчиво. — Сама видела, он спичка на ножках. Непонятно, как он вообще выжил без оружия, — Ёнджун запнулся о слова, на секунду замолчав, а после продолжил: — Мы не можем уйти, они теперь наша ответственность.       — Перед кем?       — Блять, да хоть перед Богом, Юнджин, — раздраженно молвил парень, и Сону услышал, как что-то тяжелое упало на стол. — И сама ты тоже никуда не пойдёшь. Нужно держаться в команде.       — Эта команда — малолетки!       — У тебя есть выбор?       Сону почувствовал, как внутри разливается холод, сковывающий все тело. Малолетки. Так вот как они их видят? Он прижал руку к груди, пытаясь успокоить внезапно участившееся сердцебиение. Несколько дней назад он был обычным учеником старшей школы, мечтающим о карьере дизайнера. Теперь же его называли малолеткой — бесполезным балластом, от которого лучше избавиться.       Он сглотнул комок в горле, подавляя внезапное желание ворваться в комнату и высказать всё, что думает о таком отношении. Но что-то его остановило — то ли страх, то ли здравый смысл, подсказывавший, что раскол группы сейчас будет фатальной ошибкой.       Голоса вдруг стихли и дверь резко открылась. Юнджин, шокировано распахнув глаза, тут же прошмыгнула мимо Сону, оставив его один на один с Ёнджуном. Ёнджун был шокирован не менее — он стыдливо опустил глаза, закусив глаза, и тактично прокашлялся в кулак, протягивая в руки парню коробку с патронами.       — Тебя подсматривать поставили, а ты подслушиваешь, — глухо пробормотал Чхве, всё никак не решаясь уйти. Сону опустил взгляд, наспех смахнув одинокую слезу, и вновь взглянул в глаза парня. — То, что сказала Юнджин… Не принимай всё близко к сердцу, она просто напугана.       — Будущая полицейская боится малолеток?       Ёнджун тяжело вздохнул, проведя ладонью по лицу. Его кожа была покрыта пылью и копотью, а под глазами залегли тёмные круги от недосыпа. Он выглядел старше своих лет, словно за эти несколько дней постарел на десятилетие.       — Она боится не малолеток, Сону. Она боится того, во что мы все можем превратиться. Того, что делает с нами страх и отчаяние.       — Я не ребёнок, — тихо, но твёрдо произнёс Сону. — Я видел столько же дерьма, сколько и вы. Я потерял столько же людей, сколько и вы, — Ёнджун кивнул, неожиданно положив руку ему на плечо.       — Я знаю. И я на твоей стороне, правда. Но… Ты должен понять. Это не просто вопрос возраста или опыта. Это вопрос… — он запнулся, подбирая слова, — Это вопрос доверия. Нам всем сложно доверять друг другу сейчас.       Сону почувствовал, как внутри поднимается волна горечи. Он знал, что Ёнджун прав. Знал, что мир изменился настолько, что даже самые близкие люди теперь смотрели друг на друга с подозрением. Но от этого не становилось легче.       — Я убил свою маму, — вдруг сказал Сону так тихо, что Ёнджун едва расслышал. — Когда всё только начиналось, она заразилась на работе. Пришла домой уже с симптомами. К следующему утру… она была уже не она.       Ёнджун замер, явно не ожидав такого признания.       — Сону…       — Нет, дай мне закончить, — Сону поднял взгляд, в его глазах стояли слёзы, но голос был твёрд. — Я сидел запертый в своей комнате почти всю ночь, слушая, как она ломится в дверь. Как царапает её, как бьётся в неё всем телом. Потом я взял настольную лампу и сделал то, что должен был сделать. А потом… потом я просто пошёл в школу, как будто ничего не случилось, как будто так и должно было быть. Так что не говори мне о доверии и о том, кто чего боится. Я знаю, что такое страх.       — Прости, я не знал.       — Никто не знает, — Сону пожал плечами. — Я не говорил. Какая разница? Все мы что-то потеряли.       — Разница есть, — Ёнджун покачал головой. — Юнджин должна знать. Все должны знать, что ты…       — Что я что? — перебил его Сону. — Что я способен убить? Что я могу стать таким же холодным и расчётливым, как Джей? Это ты хочешь сказать?       Ёнджун выглядел растерянным.       — Нет, я… Я просто хочу, чтобы они поняли, что на тебя можно положиться. Что ты не сломаешься в критический момент.       Сону горько усмехнулся.       — А ты уверен, что я не сломаюсь? Я сам в этом не уверен, Ёнджун. Каждый день я просыпаюсь с мыслью, что сегодня может быть тот день, когда я просто… перестану бороться.       Ёнджун молчал, явно не зная, что сказать. Сону понимал его замешательство. В мире, где каждый день был борьбой за выживание, где каждый час мог стать последним, трудно было найти правильные слова утешения.       — Давай вернёмся к остальным, — дружелюбно шепнул Ёнджун, шагнув вперёд. Сону кивнул, но не двинулся с места.       Его, казалось, поджидала какая-то неизбежность. Обшарпанные стены кровавые следы, пустые кабинеты, лишь изредка наполняемые резким звуком шагов — вот что осталось от того мира, который был до всего этого. Сону чувствовал, как каждый шаг, который он делает, ведет его в никуда. Он шел следом за Ёнджуном, в чьем поведении было что-то странное. Тот как будто тоже не знал, куда идти.       Как только они вышли к остальным, Сону почувствовал на себе взгляд Юнджин — настороженный, испытующий. Она явно чувствовала себя неловко из-за подслушанного разговора.       — Всё в порядке? — спросил Сонхун, заметив напряжение между ними.       — Да, — ответил Ёнджун. — Мы просто обсуждали маршрут обратно, — Юнджин открыла рот, словно хотела что-то сказать, но передумала.       Наконец Ёнджун кашлянул и оглядел команду: Юнджин всё ещё казалась напряжённой, Сону стоял отстранённо, погружённый в свои мысли. Сонхун молча наблюдал за взглядами товарищей — изучал всех точно так же, как и Ёнджун. Рики, несмотря на бледность и выступившие на лбу капли пота, старался выглядеть бодрым. Ынче нервно перебирала содержимое своего рюкзака, пересчитывая оставшиеся припасы.       — В оружейном складе есть несколько дробовиков и пистолетов, — выдохнула Юнджин, стараясь не смотреть в глаза Сону. — Не буду спрашивать, кто умеет стрелять, потому что забирать мы будем всё.       — Я умею, если что, — сказала Ынче, робко подняв руку. Юнджин лишь кивнула.       Но к удивлению, первым с места подскочил Рики, оперевшись ладонью на стол. Тот слегка пошатнулся и на пол поструилась бумага из папок. Поднимать её никто не стал — порядок сейчас не имел никакого значения.       Когда они подошли к складу, Ёнджун первым сделал шаг к двери, осторожно приоткрыв ее. Внутри было темно и сыро, но тишина показалась странной, даже угрожающей. Ёнджун приоткрыл дверь, наклонился и поднял пистолет, который оставили впопыхах. Проверил магазин — три патрона, не так много, но лучше, чем ничего.       — Знаешь, как пользоваться? — спросил он, передав оружие Нишимуре.       Рики неуверенно кивнул. Он не был стрелком, но основы знал — Ынче и Джей показали и рассказали всё, что знали сами.       Ёнджун протянул руку, нащупывая выключатель на стене. Щелчок — но ничего не произошло. Электричество давно отключили. Он чертыхнулся, доставая из кармана небольшой фонарик.       — Держи, — он передал фонарик Ынче. — Свети, но не прямо на меня.       Тонкий луч света прорезал темноту, выхватывая из неё силуэты стеллажей и шкафов. В дальнем углу комнаты стоял металлический оружейный шкаф, его дверца была приоткрыта. На полу валялись коробки с патронами — кто-то явно собирал их в спешке.       — Осторожно, — прошептал Ёнджун, делая шаг внутрь. — Проверьте углы.       Рики держал пистолет обеими руками, как ему показывали, но его хватка была слишком напряжённой. Ынче осветила фонариком левый угол комнаты — пусто. Затем правый — там лежала перевёрнутая тумбочка и какие-то бумаги.       — Похоже, чисто, — прошептала она.       Ёнджун кивнул, подходя к шкафу. Его замок был взломан — явно недавно, металлические стружки ещё блестели на полу. Внутри оставалось несколько единиц оружия: два дробовика, три пистолета и один револьвер. Не арсенал, но достаточно, чтобы дать им шанс.       — Ынче, посвети сюда, — Ёнджун начал осматривать оружие. — Этот Ремингтон в рабочем состоянии, — он вынул дробовик из шкафа. — И Глок тоже, — он проверил затвор пистолета.       Рики осторожно приблизился, стараясь не наступать на разбросанные по полу патроны.       — А патроны? — спросил он, оглядывая помещение. — Нам нужны патроны.       — Здесь должны быть, — ответил Ёнджун, опускаясь на колено и начиная собирать рассыпанные по полу коробки.       Ынче тем временем заметила ещё одну дверь в глубине комнаты.       — Там может быть ещё что-то, — она направила луч фонарика на дверную ручку.       — Проверим, — кивнул Ёнджун. — Но сначала соберём то, что здесь.       Небольшая оружейная комната полицейского участка была погружена в полумрак — только тусклый свет фонарика выхватывал из темноты очертания предметов. Ёнджун методично просматривал маркировки на коробках с патронами, откладывая нужные в сторону. Рики помогал ему, хотя его движения были более нервными и суетливыми. Ынче продолжала светить фонариком, иногда поворачивая его в сторону входной двери, за которой остались Сонхун и Сону, охранявшие коридор.       Ёнджун потянулся к верхней полке, цепляя пальцами коробку. Момент, когда он привстал на цыпочки, совпал с тихим скрипом открывающейся двери основной комнаты. Рики стоял спиной к входу, наблюдая за Ынче, а Ёнджун склонился над столом, рассматривая карту района. Услышав скрип, Рики резко обернулся — в дверном проёме стояла фигура, очертания которой были едва различимы в тусклом свете. Он, ослеплённый внезапным появлением фигуры, вскинул пистолет, палец судорожно дёрнулся на спусковом крючке.       То, что произошло дальше, случилось за доли секунды. Юнджин среагировала с молниеносной быстротой. Одним плавным движением она шагнула вперёд, перехватила руку Рики, вывернула запястье и выхватила пистолет. Пока парень растерянно моргал, она уже вынула магазин, сунув его в карман.       — Никогда не направляй оружие, если не собираешься стрелять, — прошипела она, бросив быстрый взгляд на Рики. — Пистолет не заряжен. Ты им кидаться собрался?       — Это психологическое оружие, — поражённо прошептал Нишимура, спрятав взгляд под чёлкой. — Извини, я не подумал.       — Забей, — выдохнула девушка, взглянув на усмехающегося Ёнджуна. — А ты чего? Ты за ним вообще следишь?       — Я зумер СДВГ-шник, у меня нет столько внимания, — хохотнул парень, вновь вернувшись к коробкам с патронами.       — Это называется «шило в жопе», а не СДВГ, — фыркнула Юнджин, судорожно заправив прядь выбившихся волос за ухо. — Отлипни ты от этих дробовиков уже, нам уходить пора!       — Чего ты такая взвинченная, Хо? — Ёнджун повернулся к ней, продолжая перебирать патроны. — Что-то случилось?       Юнджин глубоко вздохнула, явно пытаясь сдержать раздражение. В тусклом свете оружейного магазина её лицо казалось особенно бледным, а под глазами залегли тёмные круги усталости. Ёнджун подошёл ближе, осторожно коснувшись её плеча, и наклонился в попытке заглянуть в чужие глаза.       — Апокалипсис случился, — выдохнула Юнджин и повела плечом, сжав руки в кулаки.       Ёнджун сглотнул, ощутив, как его ладонь напряглась на плече Юнджин. Он вдруг осознал, насколько она хрупкая — её кости проступали под кожей, плечи казались слишком худыми, а дыхание было сбивчивым, как после долгого бега. Он не знал, что сказать. Как будто слова, которые раньше так легко слетали с языка, теперь вязли в горле, превращаясь в комок.       Они осторожно покинули оружейную комнату полицейского участка, где провели последние полчаса. Коридоры участка были зловеще тихи. Кровавые разводы на стенах, разбросанные вещи, опрокинутые стулья — всё говорило о том, что здесь развернулась настоящая бойня. Но сейчас место казалось вымершим.       Они миновали общий зал с рабочими столами и направились к выходу. Юнджин, возглавлявшая группу, остановилась перед дверью и осторожно выглянула наружу.       — Чисто, — прошептала она. — По крайней мере, на ступенях никого.       Сонхун вышел первым, осторожно спускаясь по ступеням. За ним последовала Ынче, затем Сону и Рики. После полумрака полицейского участка улица казалась обнажённой, лишённой всяких укрытий. Но город был удивительно тих. Никаких криков, никаких выстрелов, никаких стонов нежити. Только шелест ветра, играющего с мусором на асфальте.       Ёнджун окинул взглядом улицу — разбитые витрины магазинов, брошенные автомобили, перевёрнутые мусорные баки. Типичный постапокалиптический пейзаж, к которому он всё ещё не мог привыкнуть.       — Так, нужно разделиться, — сказал он, понижая голос, — Помните дорогу до лагеря? — Сонхун осторожно кивнул, приобняв пошатнувшегося Рики за плечо. — Тогда отнесите ребятам рюкзаки, а мы пока зайдём в торговый центр.       — Не лучше ли держаться вместе? — нахмурился Сонхун.       — Нет времени спорить, — вмешалась Юнджин, протягивая Ынче полупустой патронник.       — Рики пойдёт с нами, — выдохнул Сонхун, сжав плечо парня.       — Нет, — возмутился Нишимура, выбравшись из объятий. — Я смогу помочь им.       Сонхун лишь шумно вздохнул, но спорить не стал.       — Берегите себя, — неохотно шепнула Ынче.       — Кто, мы? — усмехнулся Ёнджун, пытаясь разрядить обстановку. — Да мы самые осторожные ребята в этом апокалиптическом аду.       Никто не улыбнулся его шутке, но напряжение немного спало. Сонхун и Ынче пошли сторону их убежища, а Ёнджун повёл свою группу к торговому центру.       Они двигались осторожно, избегая центральных улиц. Ёнджун шёл впереди, постоянно останавливаясь и проверяя каждый переулок, каждый угол. Рики следовал за ним, затем Сону, а Юнджин замыкала группу, постоянно оглядываясь, чтобы убедиться, что их никто не преследует.       Торговый центр показался впереди — пятиэтажное здание с огромными стеклянными фасадами, многие из которых теперь были разбиты. Когда-то это был центр городской жизни, место, где люди проводили целые дни, занимаясь шоппингом, обедая в фуд-кортах, встречаясь с друзьями. Теперь это могло быть логовом заражённых или, что ещё хуже, вооружённых выживших, готовых убить за банку консервов.       — Мы действительно хотим туда идти? — тихо спросил Сону, когда они остановились в тени соседнего здания, оценивая обстановку.       Ёнджун понимал его сомнения. Торговый центр выглядел зловещим, его тёмные окна словно наблюдали за ними, скрывая угрозу внутри.       — Там должны быть магазины с едой, аптеки, магазины одежды, — ответил он. — Нам нужны тёплые вещи, зима не за горами.       — К зиме мы можем быть уже мертвы, — пробормотала Юнджин, но достаточно тихо, чтобы только Ёнджун мог услышать.       — Мы просто проверим первый этаж. Если будет слишком опасно, сразу уйдём.       Ёнджун изучал фасад здания. Главные двери были раздвижными и, судя по тому, что они видели с улицы, заклинившими в полуоткрытом положении. Через разбитые стёкла можно было различить тёмные силуэты торговых павильонов и перевёрнутые стойки.       Они пересекли открытое пространство перед торговым центром короткими перебежками, прижимаясь к стенам и прячась за брошенными автомобилями. Каждый шаг отдавался в тишине, хрустом стекла под ногами и тяжёлым дыханием.       Служебная дверь оказалась закрытой, но не запертой. Юнджин осторожно потянула её на себя, и та открылась с лёгким скрипом. Все напряглись, ожидая услышать звуки приближающихся заражённых, но тишина оставалась ненарушенной. Только ветер гонял по парковке мусор и где-то вдалеке слышался металлический лязг от незакреплённой вывески.       За дверью оказался тёмный коридор, освещённый только аварийными лампами, работающими от резервных генераторов. На стенах висели указатели — склад, офисы, пожарный выход.       Коридор вывел их к раздевалкам для персонала, а затем — к небольшому офисному помещению. Здесь они обнаружили первые следы трагедии — засохшие брызги крови на стенах, опрокинутые стулья, разбросанные бумаги.       Ёнджун шёл впереди, осторожно освещая путь небольшим фонариком. Свет выхватывал из темноты детали, которые лучше было бы не видеть — разбитые фотографии в рамках, упавшие со столов, чьи-то личные вещи, брошенные в спешке. Следы жизни, оборванной внезапно и жестоко.       Когда они продвинулись дальше по коридору, Ёнджун внезапно остановился так резко, что Рики, шедший следом, едва не врезался в него.       — Что такое? — прошептал парень, но Ёнджун только поднял руку, призывая к тишине.       Луч фонарика замер на полу в нескольких метрах впереди. Там, в углу небольшого холла перед входом на склад, лежала куча костей. Человеческих костей. Обглоданных, с остатками плоти, свисающей клочьями. Черепа не было видно, но позвоночник, рёбра, кости рук и ног были разбросаны в жуткой композиции, напоминающей работу безумного скульптора.       Ёнджун почувствовал, как к горлу подступает тошнота. Он видел много ужасного за последние дни — разорванные тела, изуродованные лица, кровь на улицах. Но это было что-то другое. Это было… осознанное. Словно кто-то или что-то намеренно сложило останки в кучу.       — Не смотрите, — хрипло выдохнул Ёнджун, отводя взгляд от костей.       — Это… кости? Чьи они? — выдохнул Рики, заглядывая через плечо Ёнджуна.       — Не важно. Пойдём отсюда, — он глубоко вдохнул, пытаясь вернуть самообладание. — Если жить хотите, давайте уберёмся отсюда. Потому что я не очень хочу стать чьим-то обедом. Вы, я думаю, тоже.       Они молча двинулись вперёд, обходя офисный закуток по дуге, стараясь не смотреть в сторону останков. Рики шёл где-то позади, его лицо было бледным, а глаза — пустыми. Ёнджун понимал: парень думает о том же, о чём и все они. Что если эти кости — их будущее?       Коридор разветвлялся, и они выбрали путь, ведущий к складским помещениям. Логика подсказывала, что там больше шансов найти что-то полезное. Дверь на складскую территорию была массивной, металлической, с электронным замком. Однако сейчас, без электричества, механизм не работал, и дверь была приоткрыта.       Ёнджун жестом приказал остальным ждать и осторожно заглянул в щель. За дверью был большой склад с высокими стеллажами, уходящими под потолок. Многие полки были пусты, но кое-где ещё виднелись коробки и контейнеры.       — Кажется, чисто, — прошептал он. — Но будьте настороже.       Они по одному проскользнули за дверь, держа оружие наготове. Склад был огромным, тусклый свет аварийных ламп создавал жуткую игру теней, от которой всем становилось не по себе.       — Разделимся? — предложил Сону. — Быстрее обыщем.       — Нет, — твёрдо ответил Ёнджун. — Никакого разделения. После того, что мы видели…       Он не договорил, но все поняли. После груды костей в офисе никто не хотел оставаться один.       Они двигались вдоль стеллажей, осматривая содержимое полок. Большинство коробок были пусты или содержали бесполезные вещи — канцелярские принадлежности, рекламные буклеты, сувениры с логотипом торгового центра. Но чем дальше они продвигались, тем больше понимали: они не первые, кто искал здесь припасы. Всё ценное — продукты, лекарства, инструменты — было давно разграблено.       — Может, в административном блоке что-то осталось, — предложила Юнджин. — Там могли быть личные запасы сотрудников.       Ёнджун неохотно кивнул. Ему не хотелось возвращаться через офис с его жуткой находкой, но Юнджин была права — они не могли уйти с пустыми руками.       — Хорошо, но сначала проверим складские офисы, — он указал на стеклянную будку в дальнем углу склада. — Там мог быть пункт первой помощи.       Они осторожно двинулись к будке, огибая упавшие коробки и разбросанные товары. Ёнджун уже мог различить внутри очертания столов и шкафов. И что-то ещё — тёмные силуэты на полу.       — Стойте, — он выставил руку, останавливая группу. — Там что-то есть.       Юнджин подняла свой пистолет, а Сону крепче сжал биту. Ёнджун осторожно направил луч фонарика в сторону складского офиса. Стеклянные стены были в потёках чего-то тёмного — скорее всего, крови. На полу виднелись силуэты нескольких тел.       — Заражённые? — прошептал Рики.       — Не знаю, — Ёнджун сделал шаг вперёд. — Не двигаются.       Они медленно подошли ближе. Теперь стало ясно: в офисе лежали тела трёх человек в форме охраны торгового центра. Их горла были разорваны, а животы вспороты, обнажая внутренности. Но что самое странное — у всех троих были простреленные головы.       — Кто-то убил их уже после того, как они превратились, — заметил Сону. — Видите отверстия от пуль?       — Но кто? — Рики оглянулся, словно ожидая увидеть неизвестного стрелка.       — Военные? — предположил Сону. — Может, здесь был зачистной отряд.       — А может, другие выжившие, — тихо произнесла Юнджин. — Такие же, как мы.       От этой мысли всем стало не по себе. Если здесь были другие выжившие, достаточно вооружённые, чтобы справиться с тремя зараженными охранниками, то где они сейчас? И что, если они не дружелюбны?       Ёнджун осторожно обошёл тела и заглянул в офис. Внутри царил хаос — опрокинутые шкафы, разбросанные бумаги, разбитый компьютер. Но в углу он заметил небольшой сейф с аптечкой. Сейф был открыт, но внутри ещё оставались бинты, антисептики и несколько блистеров с таблетками.       — Бинго, — прошептал он, собирая находки в свой рюкзак.       — Посмотрите, что я нашёл, — послышался тихий голос Рики из соседней комнаты.       Ёнджун осторожно заглянул туда. Это была небольшая комната отдыха для персонала. Диван, перевёрнутый стол, разбитый телевизор. И, что самое главное, маленький холодильник, который Рики уже открыл.       — Вода, — глаза Рики лихорадочно блестели. — Восемь бутылок. И несколько упаковок с сэндвичами.       — Они не испортились? — осторожно спросила Юнджин, подходя ближе. Рики вытащил один из сэндвичей и принюхался.       — Похоже, они упакованы в вакуум. И срок годности… — он прищурился, вглядываясь в маленькие цифры. — Ещё три дня.       — Это похоже на чудо, — пробормотал Сону, осторожно заглядывая в холодильник, словно не веря своим глазам.       — Скорее на то, что кто-то был здесь совсем недавно, — заметил Ёнджун. — Холодильник все ещё работает, значит, электричество отключили не так давно.       Они переглянулись. Мысль была тревожной, но сейчас их больше волновала находка. За последние несколько дней они питались только консервами и сухими крекерами, а вода была на исходе. Эти бутылки и сэндвичи казались настоящим сокровищем.       — Берём всё, — решительно сказал Ёнджун. — Разделим между рюкзаками, чтобы не нагружать никого слишком сильно.       Они методично распределили находки. Вода отправилась по две бутылки каждому, сэндвичи решили съесть позже, когда придут в лагерь. Лекарства, которые нашёл Ёнджун, Юнджин аккуратно уложила в свой медицинский набор — самодельную аптечку, которую она собрала в первые дни катастрофы.       — Нам нужно двигаться дальше, — сказал Ёнджун, нервно поглядывая на дверь. — Кто бы ни убил этих заражённых, он может вернуться.       — Или они, — добавила Юнджин. — Судя по количеству пуль, их было несколько.       Ёнджун кивнул, соглашаясь. Находка была ценной, но задерживаться здесь было опасно. Он осторожно выглянул из офиса. Вокруг по-прежнему было тихо, но это ничего не значило. Тишина в этом новом мире часто предшествовала катастрофе.       — Выходим той же дорогой, что пришли, — скомандовал он. — Держимся плотной группой. Рики в центре.       Никто не возразил. Каждый знал свою роль. Сону шёл впереди, его бита была наготове. Юнджин прикрывала тыл, сжимая в руке пистолет. Рики в центре — раненый, но не беспомощный, с охотничьим ножом.       Они прошли мимо фуд-корта — когда-то шумного места, полного смеха и разговоров, теперь превратившегося в кладбище опрокинутых столов и стульев. На некоторых столах всё ещё стояли подносы с едой, покрывающиеся плесенью — жуткое напоминание о том, как быстро всё произошло.       — Стойте, — внезапно прошептал Сону, поднимая руку. — Слышите?       Все замерли, прислушиваясь. Сначала Ёнджун ничего не слышал, кроме собственного дыхания и стука сердца. Но потом уловил — едва различимый звук голосов. Человеческих голосов.       — Люди, — выдохнул Рики, и в его глазах мелькнула надежда.       — Или ловушка, — мрачно заметила Юнджин.       Они осторожно двинулись вперёд, к источнику звуков. Коридор заканчивался поворотом, за которым виднелось большое помещение — судя по указателям, один из центральных холлов торгового центра.       Они осторожно выглянули из-за угла. Холл был просторным, с высоким стеклянным потолком, через который проникал дневной свет. В центре, вокруг декоративного фонтана, расположилась группа людей — человек десять, может, чуть больше. У них было оружие — в основном импровизированное, как и у их группы, но у нескольких виднелось и настоящее огнестрельное оружие.       — Они выглядят организованными, — заметил Сону. — Похоже на военных или бывших полицейских.       — Или бандитов, — тихо добавила Юнджин.       Ёнджун всматривался в лица людей, пытаясь понять их намерения. Они не выглядели как обычные выжившие — слишком дисциплинированные, слишком… целенаправленные. Один из них, низкорослый мужчина с короткой бородой, раздавал указания, а остальные внимательно слушали.       — А это, случайно, не Хонджун? — прошептал Рики, прищурившись.       Голос Рики, полный сомнения, повис в воздухе. Ёнджун нахмурился, всматриваясь в лица людей. Действительно, среди них был высокий парень с короткой щетиной, которого они встретили несколько часов назад — Хонджун. Но что он здесь делает? И почему он в компании вооружённых людей? «Возможно, это просто совпадение», — подумал Ёнджун, — «но что-то подсказывает мне, что здесь не всё так просто».       — Сука, ублюдок. Один он, с братом, — невесело хохотнул парень, взглянув в сторону незнакомцев. — У нас есть два варианта: или пытаемся с ними поболтать и подыхаем прямо сейчас, либо по-тихому сваливаем и подыхаем позже.       — Твой выбор? — спросила Юнджин, взглянув на Ёнджуна.       — Ну знаешь, не откажусь ещё подышать своими старыми лёгкими.       — А кто они? — тихо спросил Сону, осторожно выглядывая из-за угла.       — Ганпхэ, — выдохнула девушка. — Некоторые, скорее всего, недавно освободились из тюрьмы — у вон того тюремная наколка на плече. Опасные ребята.       — Ладно, хватит болтать, нужно уходить. Готовы? — спросил Ёнджун, бросив короткий взгляд на лица товарищей.       — Сдохнуть? Всегда готовы, — хохотнул Рики, стараясь разрядить обстановку, но никто не стал смеяться.       Ёнджун жестом показал всем следовать за ним. Они пригнулись и стали медленно отходить к дальнему выходу торгового центра. Каждый шаг давался с трудом — ботинки скрипели по битому стеклу, а воздух, казалось, сгустился от напряжения.       — Держимся у стены, — прошептал Ёнджун, ведя группу вдоль тёмного коридора. — Юнджин, следи за спиной.       Девушка кивнула, крепче сжимая в руках оружие. Её глаза, обведённые тёмными кругами от недосыпа, внимательно сканировали пространство. Внезапно Рики споткнулся о брошенную сумку и с глухим стуком упал на колено. Звук, такой незначительный в обычное время, сейчас прозвучал как выстрел.       — Эй! Там кто-то есть! — раздался громкий голос со стороны площади, где расположились вооружённые люди.       — Чёрт, — сквозь зубы процедил Ёнджун. — Бежим!       Они бросились к выходу, больше не заботясь о тишине. Позади послышались тяжёлые шаги и команды низкорослого бородача.       — Рассредоточиться! Не дайте им уйти!       Под ногами хрустели осколки и мусор, когда они ринулись к запасному выходу. Юнджин первой добралась до тяжелой металлической двери и с силой толкнула ее. Прохладный воздух ударил в лицо, но времени наслаждаться им не было — позади раздавались крики преследователей и звук передергиваемых затворов.       — Налево, через парковку! — скомандовал Ёнджун, указывая на узкий проход между брошенными автомобилями.       Рики отставал. Его дыхание стало тяжелым и прерывистым — сказывалась старая травма колена, о которой он предпочитал не говорить, и недавнее ранение в живот.       — Рики, давай! — Ёнджун протянул руку, помогая парню пробраться между двумя плотно стоящими фургонами.       Позади раздался металлический лязг — преследователи вышли на парковку. Голос бородача эхом разнесся по пустому пространству:       — Разделиться! Двое справа, трое слева! Они не могли уйти далеко!       Группа двинулась дальше, пригибаясь за автомобилями. Лучи фонариков преследователей плясали по асфальту и стенам, создавая причудливую игру теней. Рики тяжело дышал, всё сильнее отставая от остальных. Внезапно его нога подвернулась на разбитой бутылке, и он болезненно охнул, привлекая внимание одного из преследователей.       — Сюда! Я что-то слышал! — крикнул мужчина, направляя луч фонаря в их сторону.       — Бегите дальше, я догоню, — прошептал Рики, морщась от боли и делая отчаянные попытки подняться.       Он прижался к земле, стараясь успокоить дыхание. Шаги приближались. Рики осторожно выглянул из-под машины — пара армейских ботинок остановилась всего в нескольких метрах от него. Нужно было дождаться момента и проскользнуть к переулку другим путём.       Внезапно чья-то рука зажала ему рот, а тело придавило к холодному асфальту. Рики попытался вырваться, но хватка была железной. Перед глазами мелькнуло знакомое лицо — Хонджун.       — Не дёргайся, — прошептал парень, и Рики почувствовал холодное прикосновение лезвия к своему горлу. — Один звук, и ты труп.       — Зачем ты это делаешь? — шепнул в панике Рики, пытаясь нащупать пистолет за поясом.       — Жить хочу, — хохотнул Хонджун, сильнее прижимая лезвие к шее парня.       Рики резко дёрнулся в сторону, пытаясь скинуть с себя предателя. Пальцы наконец нащупали рукоять пистолета. Одним рывком ему удалось высвободить правую руку и ударить Хонджуна локтем в рёбра. Тот охнул, но не ослабил хватку. Они покатились по асфальту, борясь за контроль над оружием. Рики почти вытащил пистолет из-за пояса, когда почувствовал обжигающую боль — лезвие ножа легко скользнуло по коже шеи, оставляя за собой горячую влажную дорожку. Неглубокий порез, но достаточный, чтобы на мгновение парализовать от шока. Этой секунды Хонджуну хватило, чтобы выбить пистолет из руки Рики.       Вдруг тишину разорвал выстрел. Хонджун дёрнулся, его глаза расширились от удивления. Кровь начала расплываться тёмным пятном на его плече, а в нескольких метрах от них стоял Сону с пистолетом в руках. Его лицо, покрытое грязью и запёкшейся кровью, исказилось от гнева и боли предательства.       — Отойди от него, — процедил Сону, делая неуверенный шаг вперед.       Хонджун оскалился, как загнанный зверь. Рики видел, как его глаза метнулись влево и вправо, оценивая ситуацию. Но прежде чем кто-то успел произнести хоть слово, прогремел второй выстрел. Сону вздрогнул, на его лице отразилось недоумение, а затем боль. Он опустил взгляд на свой живот, где быстро расплывалось темное пятно.       Из-за автомобиля появилась фигура человека с винтовкой. Он неторопливо подошёл ближе, держа на прицеле всех троих.       — Ты слишком долго возишься, Хонджун, — произнёс незнакомец хриплым голосом. — Перерезай ему глотку, и пошли. Заражённые уже рядом.       Сону упал на колени, зажимая рану. Его глаза встретились с глазами Рики, передавая безмолвное извинение и прощание. Хонджун поднялся, прижимая раненое плечо, и криво усмехнулся.       Рики почувствовал, как время замедлилось. В глазах Хонджуна мелькнула жестокая решимость. Он медленно поднял нож, лезвие которого блеснуло в слабом свете уличного фонаря. Внезапно тишину разорвал рёв мотора и визг тормозов. Ослепительный свет фар вырвал из темноты фигуры людей, заставив незнакомца с винтовкой повернуться в сторону источника шума.       Потрёпанный внедорожник на бешеной скорости вылетел из-за поворота, едва не перевернувшись. За рулем сидела Юнджин, её лицо было напряжено до предела, а рядом с ней Ёнджун привстал, высунувшись из окна с дробовиком в руках. Грохнул выстрел, и стекло соседней машины разлетелось вдребезги.       — Ложись! — крикнула Юнджин, и Рики, не раздумывая, бросился на асфальт, увлекая за собой ослабевшего Сону.       Хонджун отпрыгнул в сторону, но не успел укрыться — Ёнджун развернулся и выстрелил снова. Дробь прошла мимо, но заставила Хонджуна и его сообщника отступить, укрываясь за машинами. Тот открыл ответный огонь из винтовки, но пули лишь высекли искры из асфальта.       Внедорожник резко затормозил рядом с Рики. Дверь распахнулась.       — Давай! Быстрее! — проорала Юнджин, не выключая двигатель.       Рики, задыхаясь от усилия, схватил Сону под руки и потащил к машине. Кровь пачкала руки и одежду, но адреналин придавал Рики сил. Ёнджун продолжал стрелять, методично расстреливая окружающие автомобили, создавая непроходимый барьер из осколков и громких звуков.       — Держись, — прошептал Рики, затаскивая безвольное тело Сону на заднее сидение. — Только не умирай.       Едва Рики запрыгнул в машину, Юнджин вдавила педаль газа в пол. Внедорожник рванул с места, покрышки взвизгнули на асфальте. Ёнджун развернулся и выпустил последний заряд дроби, попав в бензобак одной из машин. Яркая вспышка осветила улицу, заставив Хонджуна и его сообщника отступить еще дальше.       Рики обернулся и увидел неясные фигуры, двигающиеся со странной, неестественной скоростью. Заражённые, привлеченные звуками выстрелов, теперь стекались к месту стычки.       — Зажми ему рану, — бросил через плечо Ёнджун, вглядываясь в зеркало заднего вида. — Умеешь оказывать первую помощь?       — Н-нет, — испуганно шепнул Рики на грани истерики, вдавив ладони в чужой живот.       — Твою ж… — прошипел Ёнджун, обернувшись назад. — Подвинься, — бросил он Рики, который судорожно прижимал дрожащие ладони к ране.       — Что у вас там? — спросила Юнджин, плавно лавируя между разбитыми машинами.       — Навылет, кажется. Тут непонятно ничего, крови много, — выдохнул Ёнджун, натягивая латексные перчатки из аптечки. — В заднем кармане фонарик. Свети.       Рики включил фонарик, направив его дрожащей рукой на рану. В тусклом свете она выглядела еще ужаснее — тёмная, зияющая, продолжающая пульсировать свежей кровью.       — Больно, — простонал Сону, откинувшись на плечо Рики. — Очень больно.       Ёнджун действовал методично, несмотря на то, что машина подпрыгивала на каждой неровности дороги. Достав из аптечки стерильные салфетки, он сложил их в плотный комок.       — Юнджин, у нас есть минут пятнадцать, не больше, — произнёс он, прижимая импровизированный тампон к ране. — Держи ровнее, — скомандовал он Рики, заметив, как дрожит свет фонарика.       Сону зашипел от боли, инстинктивно пытаясь оттолкнуть руки Ёнджуна.       — Блять, держи его руки! — процедил Ёнджун сквозь зубы, не прекращая давить на рану. Рики схватил запястья парня свободной рукой, несильно сжав. Сону сдавленно застонал, его лицо стало мертвенно-бледным в тусклом свете фонарика. — Да не скули ты, тут крови-то не так много. Почки ниже, лёгкие — выше, печень вообще с другой стороны. Ну, или наоборот, — нервно хохотнул Ёнджун. — Юн, в этом корыте есть обезбол?       — Поищи в аптечке.       Ёнджун трясущимися руками начал перебирать содержимое аптечки, разбрасывая бинты и упаковки с антисептиком.       — Блять, нет тут нихуя! Только Меперидин, — выкрикнул Ёнджун, отбросив ампулы на сидение.       — Сделай что-то! Он так умрёт!       — От боли ещё никто не умирал. Максимум сознание потеряет, — шикнул Ёнджун, прижав ладони к ране Сону.       — Я не хотел, чтобы тебя снова ранили, — приглушенно прошептал Сону, сжимая в руке ладонь Рики до побелевших костяшек. — Это паршиво — видеть как кто-то истекает кровью, и не знать что делать. Мне было так страшно тогда, когда Чонвон говорил, что не может ничего сделать, — его лепет был почти неразличимым в шуме мотора и тихих молитвах Рики. — Если бы не Джей, ты… Рики, оказывается, это так чертовски больно, я… Я даже не могу пошевелиться — всё так печёт.       — Потерпи немного, нам осталось совсем чуть-чуть проехать. Потом ребята тебе помогут. Слышишь? Всё будет хорошо, не переживай, — судорожно прошептал Рики, сжимая чужие запястья и прижимаясь щекой к влажным волосам.       — Мне холодно. И пить хочу.       — Прошу, потерпи. Мы почти приехали, слышишь? Всё будет в порядке, — слёзно умолял Нишимура, бросая взгляд на напряженное лицо Ёнджуна.       Должно было случиться чудо, чтобы в лагере Сону действительно помогли. Рики переместил руки туда, куда жал Ёнджун, с ужасом чувствуя, как теплая кровь просачивается между пальцами. Сколько ее осталось в теле Сону? Сколько может потерять человек, прежде чем… Рики старался не думать об этом.