lessons in love (and how to fall)

— что ж, приветствую собравшихся! — объявляет янь фей и хлопает в ладоши. — время обговорить основные правила. площадка для спарринга, которую они выбрали, весьма обширная и в то же время уединённая — никто не хотел, чтобы жители ли юэ случайно наткнулись на состязающихся в полную мощь адептов. голос янь фей доносится отчётливо, и венти с ху тао, сидящие на другом краю, отрываются от своей болтовни. венти присвистывает. «ну, хоть кто-то доволен, — усмехается про себя итэр. — на бродяжку всегда можно положиться, когда дело доходит до приключений». — всё нижесказанное уже обговаривалось в контракте, который вы подписали, пусть и в общих чертах, — начинает янь фей. — мы за справедливость и равенство среди участников. все вопросы придержите до момента, как я закончу озвучивать список. предложения по изменению чего либо подвергнутся голосованию и должны будут получить согласие большинства участников — включая меня и гань юй. правило первое... как только янь фей углубляется в лекцию об «этикете в оценке физической силы» — не забыв при этом развёрнуто пожаловаться на фразу «в любви и на войне все средства хороши» — у итэра появляется шанс осмотреться в поисках сяо. неудивительно, но тот находится буквально в той же позе, что и полчаса назад: стоит со скрещёнными руками, прислонившись к дереву и закрыв глаза. выглядит почти как обычно, разве что его привычная аура «не подходи» ощущается раз в десять сильнее. — паймон думает, что тебе стоит с ним поговорить, — проследив за его взглядом, шепчет та. — либо янь фей усыпляет его, либо он не очень хорошо себя чувствует, но паймон ни разу не видела его таким... несобранным. итэр кивает и, собирая себя по кусочкам, направляется к адепту. сяо открывает глаза, лишь когда он становится прямо напротив — и встречает его молчаливым, выжидающим взлядом. — эм, привет, — говорит итэр, переминаясь с ноги на ногу. — привет. — сяо не выглядит впечатлённым. — тебе что-то нужно? — мы можем поговорить? — конечно, — хмыкает тот, и после добавляет, вскинув бровь: — до тех пор, пока тебе снова не захочется сбежать посреди разговора. итэр с неловким смешком потирает шею. — справедливо, — бормочет он. — я, эм, хотел извиниться за это. паймон сказала, что ты волновался. — полагаю, я принимаю твои извинения, — поводит плечом сяо. — но в них нет надобности. я не в праве тратить твоё время. — по крайней мере, ты имеешь право на объяснение, — хмурится итэр. — не стоит, — пренебрежительно отвечает сяо. — я осведомлён о том, что ты говорил с мораксом после нашего разговора, и с уверенностью могу сказать, что ты пытался отговорить его от поединка. итэр замирает и прикусывает губу. — ты расстроен? — почему я должен? — сяо склоняет голову. — ты исходил из мыслей о моём благополучии. вне зависимости от того, несколько это неуместно, я не могу тебя винить. что-то в том, как он говорит о себе, задевает. он словно закрывается — и от мысли, почему он может это делать, сводит желудок. — ты в самом деле веришь, что он убьёт тебя сегодня, — тихо проговаривает итэр. — верно? взгляд сяо становится острее, практически ощутимым, но итэр стоит на своём. сяо явно раздражён; возможно, потому, что ему задают один и тот же вопрос уже несколько раз, но пусть. раздражение всяко лучше упрямого игнорирования. с ним работать в разы легче, чем с холодностью, которой тот пытается придерживаться. — если ты пытаешься меня переубедить, то не трать своё время, — сяо понижает голос — предупреждает. — я уже всё тебе объяснил. и если ты не можешь понять сложность... — я понимаю, — перебивает итэр. — не нужно быть экспертом во взаимоотношениях адептов, чтобы беспокоиться о ком-то, кто тебе дорог, сяо. ты реально хочешь просто сдаться? — всё, что у меня есть — заслуга его милости, — отвечает сяо. — я поклялся ему в верности, и никакая смена архонтов не отменит этот контракт. если он ставит мою преданность под сомнение, я буду доказывать её до конца, и мне всё равно, перед кем — но я не подниму копьё против него. итэр скрещивает руки на груди. — тогда я отменю бой. — слишком поздно, — качает головой сяо. — и обстоятельства будут несущественными. рекс ляпис уже бросил мне вызов, и я доведу дело до конца, так или иначе. — тогда почему ты считаешь это наказанием? — в отчаянии повышает голос итэр. — у него нет безотлагательных причин тебя наказывать. никто даже слова об этом не сказал! а ты уже... — я дал ему достаточно поводов, — огрызается сяо. — ты про что вообще? про это? — итэр широко разводит руками. — ну так, насколько я знаю, в вашем контракте не было ни слова о том, что ты должен оставаться вечность в одиночестве. ты же не замужем за ним, чёрт возьми! — наши «отношения», — сяо выплёвывает это слово, — несущественны, да, но моя клятва тебе — нет. я поклялся, что буду защищать тебя и помогать тебе в поисках сестры... — так и чжун ли сделал то же самое, — пожимает плечами итэр. — он заключил со мной контракт на таких же условиях, и никакого конфликта интересов не произошло. даже если и так, то разорви контракт со мной... — это не так просто, — обрывает его сяо. — я уже говорил, что это за гранью твоего понимания. я нарушил свой контракт с ним, предложив тебе свою защиту, и уже этого достаточно, чтобы наказать меня. итэр раскрывает рот, чтобы возразить, но холод в глазах сяо буквально умерщвляет каждое слово в его горле. очевидно, тот полностью отстранился от разговора, и переубедить его в чём-то уже невозможно. но, боги, как же это... неприятно. мало того, что он не может понять, почему сяо упорствует, так ещё и тот сам упорно не собирается объясняться. раздражает. с сердитым сопением итэр делает шаг назад, чтобы увеличить пространство между ними и привести мысли в порядок. — знаешь, может, ты был и прав, — заговаривает он. голос горчит. — наверное, глупо привязываться к кому-то, кто так или иначе исчезнет. сяо сощуривается. — моя судьба не имеет к тебе никакого отношения. — не тебе решать. сяо сжимает губы, оставляя его без ответа. по какой-то причине, это молчание становится последней каплей; больше всего в жизни итэр ненавидит, когда его отталкивают и закрываются без объяснений. очевидно, что сяо просто пытается избавиться от него, чтобы довести свой мученический поступок до конца, будучи подтапливаемым чувством вины, но, даже со знанием, что ничего не произойдёт, итэру всё равно больно. он, честно говоря, устал от тех, кто пытается защитить его, держа в неведении — даже если сяо просто пытается оттолкнуть своим молчанием. может, он уже и принял решение, но что ж. не в этот раз. даже не вникая в тонкости взаимоотношений адептов, можно сказать, что всё происходящее — полная чушь. — знаешь что, сяо? — итэр качает головой. — даже не представляю, как сильно та богиня, должно быть, ранила тебя, раз ты считаешь, что свободу можно получить только через смерть. но стоит отдать должное чжун ли, потому что он — не она, и ты должен это понимать. сяо застывает. взгляд становится опасно тяжёлым. — не говори о том, чего не знаешь, — глухо проговаривает он. — не буду, — итэр пожимает плечами. — я не хочу принуждать тебя идти против инстинктов, зная, что к ним привело. но разве справедливо с твоей стороны продолжать опускать чжун ли до её уровня? на мгновение в глазах сяо что-то мелькает — вина, запоздало осознаёт итэр. как бы то ни было, прежде чем тот успевает ответить, янь фей откашливается со своего места на импровизированной сцене и громко захлопывает книгу. вместе с этим хлопком напряжение между ними спадает, и итэр отводит взгляд. тревога, прогрызающая ходы в груди, может и подождать. сейчас у них есть другие дела. — в общем-то, на этом все формальности закончены, — объявляет янь фей. — конечно, исключения есть для всего на свете, но мне не хотелось бы утомлять вас ещё больше. так что теперь мы можем начать поединки! — наконец-то вся скукотища закончилась, — венти потирает руки. — начинается настоящее веселье. — мы начнём с итэра, — продолжает гань юй, когда янь фей спускается со своего мини-подиума. — так что, итэр и... эм, господин чжун ли... вы можете подойти к арене, и, когда я подам сигнал, можете начинать. внезапная сильная нервозность скручивает живот итэра, когда он понимает, наконец, что собирается сейчас сделать. он настолько сильно был занят тренировками с сяо и впоследствии его кризисом по поводу умирания, что, в конце концов, просто забыл про то, что собирается сразиться с архонтом. и победить. к чёрту перебранки с сяо. как он вообще собирается сделать это? — итэр, — внезапно говорит сяо за его спиной, привлекая внимание. — я... — итэр! — ураганом врывается венти, перебивая его, и обхватывает итэра за руку. — не затягивай. тебе нужно быть сосредоточенным, если ты хочешь выйти из этого боя хотя бы немного... невредимым. все ваши влюблённые разговорчики могут произойти уже после того, как ты получишь по заднице... кхм, я имею в виду, позже. поболтаете позже. итэр оборачивается и смотрит на сяо. тот мечется взглядом меж ними, но в итоге лишь качает головой и делает шаг назад. очевидно, всё, что он хочет сказать, не будет сказано при венти, и это осознание колет сильнее, чем хотелось бы. — конечно, — итэр поворачивается к венти и продолжает как можно более безразлично: — в конце концов, никто же не планирует умереть сегодня. во всяком случае, не в его смену.

***

первое, что он осознаёт, вступая на тренировочную площадку — так это то, что ему действительно, действительно стоило учитывать разницу в росте. чжун ли на другом конце поля выглядит спокойным и непоколебимым, его копьё вбито в землю у ног. возвышенность в его позе вызывает какое-то уважение. его выражение лица — выражение бога над богами, победителя войны архонтов, жестокой и сметающей собой целые регионы. и итэр, конечно, немного напуган, но этот страх искрит в венах с накатываемым адреналином. в конце концов, даже бог не смог бы поколебать жажду искателя до приключений, а тут — не только бог, но и архонт, пусть и бывший — по сути, пир для голодного авантюриста. переведя дыхание, итэр принимает боевую стойку и обнажает клинок. пальцы сжимаются на рукояти. чжун ли делает то же самое, и, когда они сталкиваются взглядами, итэр видит там, как в зеркале, вспышку азарта. как правило, в подобных ситуациях противники обмениваются формальными «пусть победит сильнейший» или «готовься к поражению», и от чжун ли итэр хотя бы в половину ожидает чего-то подобного — учитывая склонность того к прозаичным высказываниям. но в момент, когда их взгляды встречаются и напряжение достигает предела, он понимает, что, в целом-то, слова и не требуются. гань юй набирает в лёгкие воздух. — начали! под ногами итэра вспыхивает золото, а затем земля дрожит и разверзается. камень, пронзающий почву, едва не задевает его, когда он отскакивает назад. приходится использовать анемо для компенсации запоздавшей реакции. прежде чем он успевает сориентироваться, над его головой что-то мелькает, и нефрит сталкивается с железом, когда он вскидывает клинок против копья чжун ли. и пусть он направляет всю свою силу, чтобы отразить этот удар, его всё равно откидывает назад, как будто он ничего не весит. это сбивает с толку. он переворачивается и снова пытается подняться на ноги, едва успевая поставить дорожку из каменных стилетов, чтобы замедлить очередную атаку чжун ли и успеть увернуться. в какой-то момент он ловит себя на том, что кидает взгляды в сторону собравшейся на краю группы. он знает, кого неосознанно ищет, ещё до того, как находит — а когда наконец-то находит, его сердце проваливается куда-то в пятки. он не смотрит. фактически, сяо выглядит так, будто делает это намеренно. его руки упрямо скрещены на груди, а голова опущена — и даже отсюда итэр может сказать, что у него закрыты глаза. почему. почему он не смотрит? вопреки любому здравому смыслу, за рёбрами начинает закипать разочарование. почему сяо не смотрит? он столько времени потратил на то, чтобы натренировать его, признал-таки его силу, и для чего? для того, чтобы в решающий момент даже не удостоить его взглядом, считая, что итэр не стоит того, чтобы тратить на него время? и худшее во всём этом то, что итэр, наверное, знает, почему. потому что сяо думает, что у него нет ни единого шанса. потому что злится на него за то, что он притворяется, что это не так. потому что на другом конце поля он видит не чжун ли — он видит её. «значит, я докажу, что он ошибается, — стиснув зубы, думает итэр. — пускай не смотрит. я всё равно докажу, что он, блядь, неправ по всем пунктам». он отвлекается, вероятно, на секунду, и тут же слышит сбоку оглушительный треск. оборачивается как раз вовремя — чжун ли возвышается над наставленным лабиринтом из камней и прокручивает копьё в руке, занося его для удара. а затем пикирует вниз, сокрушая каменные преграды, словно они не прочнее сухой глины. среди поднявшейся пыли и обломков чжун ли приземляется в стойку и вонзает копьё в землю, чтобы перенаправить атаку. удар буквально разрывает землю, оставляя зияющую дыру глубиной около двух футов. кровь стынет у итэра в жилах. «он — непоколебимая и неумолимая сила, — раздаётся в голове эхом. чжун ли на другом конце поля вырывает копьё из земли и впивается в него хищным взглядом. — даже если ты воспользуешься всеми элементами разом, ты не сдвинешь его с места». глаза чжун ли вспыхивают — вряд ли это хороший знак — а затем он отводит руку назад и с силой метает копьё прямо ему в грудь. воздух шипит на наконечнике. итэр замирает. он знает рекс ляписа уже достаточно долго, чтобы говорить, что знаком с его характером — благородство, некоторая строгость и властность. чжун ли питает слабость к пространным речам и османтусу, и с нежностью говорит о своём прошлом и о тех, с кем его разделял. но человек на другом конце поля сейчас ему абсолютно незнаком. там сейчас воин, не взволнованный кровопролитием; кто-то, кто сокрушает врагов перед собой без толики сомнения. вместо бесконечного терпения он сталкивается с такой же бесконечной яростью. этот человек мог бы убить его. убил бы — без колебаний. на мгновение итэр видит в нём то, что, как он думает, видит сяо: бога, пролившего реки крови, чтобы править над всеми; бога, способного убивать, и делающего это с лёгкостью. это иррационально, да, особенно учитывая, что последние полчаса он только и пытался доказать обратное. но время не позволило ему забыть, что именно бог разделил его и со своими силами, и с семьёй. итэр из первых рук познакомился с божественной жестокостью, и это напомнило о себе сейчас, когда он скрестил клинки с таким же богом, пусть и чистосердечным, но всё ещё богом — тем, кто почти пожертвовал своими людьми, чтобы доказать себе что-то, и с тем, кто, вопреки своей прямолинейности, хранил секреты и менял их на гнозис у фатуи. тейват одарил его множеством ужасных ситуаций, но такой страх, как сейчас, у него вызывали отнюдь не многие. возможно, в миллисекунду замешательства этот страх и спасает ему жизнь. без участия сознания по венам вспышкой распускается анемо. в один момент в него летит копьё, а в другой воздух вокруг взрывается с такой силой, что его чуть не сбивает с ног. он оступается. копьё проносится над головой и вонзается позади в камень по самую рукоять. напряжение в воздухе схлопывается, а затем мир начинает звенеть — слишком резко, до темноты перед глазами. спотыкаясь, итэр подносит руку к уху, и та пачкается мокрым и красным. непонятно, куда попало копьё, но, куда бы оно ни ударило, оно ударило сильно. и осознание этого, наконец, притупляет адреналин настолько, чтобы боль обожгла голову. он стискивает зубы, чтобы не закричать. больно. в груди пенится паника. больно, это больно, это... — ...строго говоря, это не противоречит правилам, — где-то на фоне говорит янь фей, когда звон стихает. — обе стороны... ознакомлены с возможными рисками, и если участники согласны пойти на них, то ничего не мешает продолжить... до тех пор, пока ничего не выйдет из-под контроля. — это неприемлемо. сяо? моргая от слёз, итэр пытается сфокусировать взгляд на втором собеседнике. едва получается узнать в расплывчатой фигуре перед ним якшу, стоящего к нему спиной со скрещёнными на груди руками. выражение его лица не увидеть, но враждебность от позы буквально исходит волнами. — сяо, — тихо говорит гань юй, присевшая около итэра на корточках и поддерживающая его под спину. — будет сложно провести честную оценку боевых способностей участников без угрозы ранения в процессе. это не но́во для вас, и нет такой травмы, которую целитель не мог бы излечить сразу после поединка. смутно итэр чувствует, как она направляет поток крио-энергии на его рану; пронзающая боль стихает до глухой пульсации, и, с приходящим облегчением, он начинает лучше понимать обстановку. — пока это в рамках контракта, это в пределах разумного, — добавляет янь фей. — ваша ознакомленность с тем, что возможны ранения и-слэш-или выведение из строя, была указана в бумагах, которые вы подписали. надеюсь, все присутствующие понимают, что никто здесь не собирается убивать друг друга! «возможно, не совсем все», — думает итэр, морщась от головной боли и глядя в спину перед собой. — в конечном счёте, это зависит от итэра, — бормочет гань юй. — и от... господина чжун ли, конечно же. если кто-то из них пожелает остановиться на этом, мы остановимся, но если они согласны продолжить, то ничего этому не препятствует. — это неприемлемо, — сяо цокает. — мы все в курсе того, насколько безрассудным становится путешественник, когда речь заходит о его жизни. это... — сяо, — перебивает итэр, хрипя. — хватит. это первый раз с окончания битвы, как сяо смотрит на него. его лицо мгновенно мрачнеет, и итэру приходится побороться с возникшим внутри отзвуком вины. он понимает, что не выглядит достаточно убедительно, чтобы говорить о том, что он в порядке, но... — если тебе дорога жизнь, — тихо говорит сяо, — ты положишь конец этому прямо сейчас. итэру нечего на это ответить, так что он просто сжимает губы и смотрит как можно более многозначительно. обсуждать подобное лицемерие перед собравшимися не было бы разумным выходом, и сяо, очевидно, тоже понимает это — судя по тому, как заостряется линия его челюсти и как он отворачивается с недоверчивым хмыканьем. тут в поле зрения появляется чжун ли. — итэр, — он приседает рядом, — ты в порядке? — ну... бывало и хуже, — итэр выдавливает слабый смешок, пусть от этого боль в голове на мгновение обостряется. — но я в состоянии продолжить. — уверен в этом? — чжун ли сводит брови в беспокойстве. — я не хотел бы ранить тебя больше, чем допустимо для мгновенного исцеления. у нас есть лекари, но ты всё ещё уязвим для боли, и я не могу гарантировать, что ты её не испытаешь. губы итэра ломаются в улыбке. — я бы предпочёл, чтобы ты себя не сдерживал, чжун ли. — не то чтобы у меня был выбор, — мягко улыбается тот в ответ. — если бы я был сосредоточен на том, чтобы сдерживаться, то просто не смог бы навредить тебе. твои способности гораздо выше по уровню, чем я ожидал. — ты мне льстишь, — итэр недоверчиво усмехается. — я говорю это не в шутку и не в утешение, — уверяет чжун ли. — ты грозный противник. у меня есть основания полагать, что твоя сила могла бы сравниться с моей в своё время. итэр не может не поддасться вспышке гордости, проскакивающей по телу. с его терпимостью к боли она так же творит чудеса — настолько, что в нём тут же просыпается жажда отыграться и доказать свои способности должным образом. — тогда что насчёт реванша? — предлагает он, игнорируя обернувшегося на него сяо. — без рамок. я буду драться на максимуме, и ты тоже. несмотря на то, что чжун ли хмурится, в его взгляде мелькает уже знакомый огонёк азарта. — ты осознаёшь риски? мы можем провести честный бой, но ты должен быть уверен. итэр остро усмехается. перспектива реального вызова щекочет кровь волнением. кажется, сяо вот-вот прожжёт дыру в его голове — а, может, это всего лишь его головная боль, — но он в любом случае это игнорирует. если сяо думает, что он не способен постоять за себя, то это очередной повод доказать обратное. и, так как тот очевидно не собирается ничего слушать, итэр ему покажет. кроме того, он доверяет чжун ли. он знает, что, несмотря на секреты, у него нет намерений причинить ему вред. да, его методы могут быть... радикальными, но, если бы он хотел итэра убить, то давно бы сделал это, без прелюдий. он доказал свою честность. в конце-концов, он не та богиня, что забрала его сестру. и... да, возможно, он задолжал сяо парочку извинений за своё лицемерие. но об этом позже. — я уверен, — он переводит дыхание и поднимается на ноги. — я буду драться. — итэр, — тихо говорит сяо. его взгляд — безмолвная мольба. почти забавно, какими честными могут быть его глаза; несмотря на свою глухую оборону, даже он не может скрыть эмоций. не делай этого, читает итэр между строк. пожалуйста. как бы то ни было, он не согласен. не тогда, когда ему есть что доказать; что ж, в упрямости им обоим нет равных. и не ради лишь сяо и его свободы — но ради доказательства своей силы. если ему придётся сломать парочку костей, то так тому и быть. он в самом деле переживал и худшее. это небольшая цена за силу, а итэру нужно получить её всю, если он хочет вернуть сестру. — я буду в порядке, верь мне, — он криво улыбается. — только не отводи взгляд в этот раз. сяо мгновение смотрит на него, затем сжимает челюсть. взгляд тяжелеет в нечитаемой эмоции. — хорошо.