Вспоминая...

Ая с тревогой следит за боем с башни, то сжимая, то разжимая кулачки. - Что.. что он вообще делает?! - Спрашивает она не то у Брема, не то у самой себя. Её только что попытался спасти какой-то паренёк, скорее всего, один из детективов, друзей Куникиды, но угодил в ловушку. Какое-то время девочка думала, что это конец, но он ловко уклонялся от всех атак вампира, а значит... - Почему он не убегает? Он точно может это сделать, ведь у него наверняка есть крутая способность, он сильный и быстрый. Тогда почему?.. - Он что? Разговаривает с ним? - До неё долетают обрывки фраз, что кричит детектив, она не слышит весь монолог, но общий смысл ей примерно ясен. - Они были знакомы раньше? Тот вампир из Вооружённого Детективного Агенства? - поворачивается она к Брему. Вампир бросает вниз ленивый взгляд и недовольно морщится. - Этот? Не похож нисколько. Впрочем, откуда мне знать? Я впервые увидел его на корабле, когда мне приказали укусить его... - он не слишком хочет вспоминать это, но девочка умоляюще смотрит на Брема, так что он все же продолжает. - Валялся в луже собственной крови. Он был практически мёртв, когда я обратил его... Зачем тебе вообще это знать? - Надо! - Чуть ли не рявкает Ая. В самом деле, как так можно? Что за глупый вопрос? Неужели не ясно, что парень не собирается уходить, пока не.. она не совсем понимает, что тот планирует делать... Но чтобы выяснить, нужно узнать, как были связаны детектив и вампир в прошлом. Может, они были друзьями или коллегами? - Зачем? - Повторяет Брем, но девочка игнорирует вопрос и молчит, собираясь с мыслями. От него внятных ответов не дождаться, но спрашивать детектива опасно. Если она отвлечёт его, а в этот момент... Нет и ещё раз нет. Пока она может только наблюдать. *** - Я ума не приложу, что могло бы вернуть тебя, но я хочу помочь! Я не могу... - Ацуши вновь обращается к вампиру. На него снова наплывают воспоминания, и горло словно сдавливает железным обручем. - Я не могу просто взять и бросить тебя вот так! Это же.. моя вина... То, что произошло с тобой на корабле, - моя вина. Ты сейчас находишься под контролем чужой способности, и это - тоже моя вина... Расёмон всё-таки задевает его, и по белой рубашке расплывается алое пятно. Но Накаджима совсем не чувствует боли. Перед глазами всё расплывается из-за выступивших слёз, которые он всеми силами пытается прогнать. На душе отвратительно пусто. Но отвлекаться нельзя. Иначе все жертвы будут напрасны... - Что ты творишь?! Убегай же, ну! - Доносится до него голос девочки - С нами всё будет в порядке, не беспокойся... Просто уходи! - на это детектив слегка вздрагивает от неожиданности, но продолжает уклоняться от атак. Издалека Ае плохо видно, но, кажется, он отрицательно качает головой. Она только разводит руками. - Нас двоих ты всё равно не вытащишь! - Уговаривает его девочка. - Но я могла бы сбросить тебе Брема, если нужно... Надо только подгадать момент! - Что прости? - Косится на неё приятель. Брем выглядит оскорблённым. С подобным планом он явно не собирается соглашаться. - Это.. унизительно... - Да брось! - Отмахивается Ая. - Ты и так почти одна голова. У тебя ни рук, ни ног, но ты же живёшь себе спокойно. Ничего с тобой не будет от такого падения! - А что насчёт тебя? - Кричит Ацуши, слегка отбегая от башни. Он задирает голову, чтобы ещё раз взглянуть на девочку - Что если... - он не может заставить себя закончить фразу, но Ая улавливает ход его мыслей. Ей приходило это в голову и раньше. Она может погибнуть, но... - Если бы он хотел убить меня, то сделал бы это, когда нашёл нас, а не притащил сюда! - Вспоминает девочка. - Он даже не ранил никого из нас! И даже не превратил меня в вампира! - Что?.. - От услышанного Накаджима едва не лишается ноги, потому что зависает на несколько секунд. Если то, что она говорит, правда... Если именно Акутагава наткнулся на них в аэропорту и принёс их сюда... Для приманки, чтобы заманить детективов в ловушку, хватило бы и одного Брема. К тому же... Фукучи наверняка приказал бы убить похитителя на месте. Тогда почему? Это было настолько маловерноятно, что казалось просто невозможным... - Ты помнишь... - тихо произносит Ацуши. Внутри него загорается слабый огонёк надежды. В груди отчего-то теплеет, а губы невольно расплываются в улыбке. - Ты помнишь про то обещание... Возможно, это бред. Или просто случайное стечение обстоятельств. Шансы, что это сработает, малы, даже ничтожны. Но он крепко ухватиться за них. - Ладно, Акутагава! - Накаджима выпрямляется и резко выбрасывает руку вперёд, указывая пальцем на напарника. Тот пока не атакует, но внимательно смотрит на него. - Если ты помнишь, про наш договор, то должен узнать и меня! А раз так... Я сделаю всё, чтобы ты вернулся! Вампир срывается с места прежде, чем Ацуши успевает договорить. Но он уже ждет этого, поэтому с лёгкостью уворачивается от ударов. За то короткое время, пока Акутагава не атаковал его, он успевает восстановить дыхание. - Начнём с начала, пожалуй... - Накаджима не совсем уверен, стоит ли говорить о их первой встрече и первых поединках, когда они ещё были по разные стороны баррикад. Но он не знает, чем именно вызвано столь сильное желание сдержать обещание. Возможно, дело лишь в том, что Акутагава просто мечтает его прикончить. Или же он всегда держит слово, что без сомнений более приятный вариант. Но какими бы не были его мотивы, Ацуши рассказывает всё. Про столкновение в переулке, охоту, которую мафия открыла на тигра, про Дазай-сана, про их первый серьёзный бой на корабле... И словно заново проживает это сам. Перед глазами проносится череда воспоминаний, временами болезненных, но отчего-то важных. - Если честно, я думал, что ты просто ненавидишь меня без каких-либо причин! - Признаётся Ацуши. - Но.. всё оказалось чертовски запутано... - Почему именно ты?! - Кричит Акутагава, вкладывая в этот свой вопль, все накопившиеся за долгие годы страдания и боль. Со стороны для него самого это несомненно показалось бы проявлением слабости, недопустимым и глупым порывом, потерей контроля над собственными эмоциями. Никто никогда не должен видеть его таким. Морально обезоруженным, с вывернутой наизнанку душой... Но Ацуши видит. Он видит, но не понимает причин такой лютой ненависти к нему. И ему страшно даже попробовать выяснить их. Сейчас он беспокоится лишь о том, как ему выжить и поскорее сбежать со страшного корабля вместе с Кёкой-чан. Победа в бою достаётся Накаджиме, но их война на этом не заканчивается. В тот день они расстаются непримиримыми врагами. - Позднее мы столкнулись на дирижабле во время нападения "Гильдии". Ты помнишь это? - Чёрные лезвия проносятся совсем близко, срезая несколько светлых волосков, но Ацуши наплевать. Вероятно, ему мерещится, но темп атак слегка меняется. Расёмон то бешенно извивается, словно опасная змея, то замедляется, благодаря чему отпрыгнуть в сторону становится совсем несложно. Но он старается не концентрировать своё внимание на этом и продолжает свой рассказ. -  Там мы в первый раз поговорили, если так можно сказать... И я начал немного понимать тебя. - Чтобы убить тебя! - Отвечает Акутагава на вопрос Накаджимы о причине его прихода на корабль. И это как-то совсем не вяжется с тем, как он прорезает пол под ними обоими, спасая этим заклятого врага от их общего противника. Мафиози тихо смеётся, прежде чем они проваливаются куда-то вниз, в темноту. Глава "Гильдии" провожает их удивлённым взглядом. - Я тебя понял... - произносит Акутагава. Они уже не дерутся, не стремятся прикончить друг друга, но Расёмон всё равно протыкает спину Ацуши, пока его хозяин говорит. Во взгляде мафиози ясно читаются гнев и отвращение, а также неприятие чужих взглядов на жизнь и её смысл. - Думаешь, что если пожертвуешь своей жизнью ради кого-то ещё, то это будет означать, будто твоя жизнь имеет значение? - Шипит он, а Ацуши искренне не понимает, что плохого в таких мыслях. - Ты меня разочаровываешь... Акутагава другой, совсем не такой, как человек-тигр. И у него на жизнь совершенно другие планы. Победы над сильными соперниками, которые приведут к долгожданному признанию его силы, - вот его цель. - Это касается и Дазай-сана... - мрачно произносит он, отворачиваясь в сторону, чтобы не видеть проступившее на лице Накаджимы удивление. О том, как именно это касается его наставника, Ацуши выяснить не успевает. Правда, немногим позднее в лифте они возвращаются к этому разговору. - И что с того, что ты могущественен?! У тебя есть сила и статус. Но ты сражаешься, только чтобы вызывать в других страх, заставить боятся! Это бессмысленно! - Выпаливает Ацуши, не сразу замечая как меняется от этих слов лицо мафиози. Способность последнего действует незамедлительно, и Накаджима довольно сильно ударяется спиной о стенку кабинки. - У меня есть "сила и статус"?! - В порыве ярости Акутагава хватает его за воротник рубашки и кричит прямо ему в лицо. - Позволь объяснить тебе, почему ты так невыносим. Всё потому, что у тебя есть всё! И всё же ты этого не замечаешь, продолжая, как глупец, погружаться в боль своего прошлого! Глаза Ацуши округляются. Мафиози продолжает говорить, и перед ним наконец приоткрывается завеса, не позволяющая ранее увидеть причин его странного поведения. Он впервые смотрит на Акутагаву под немного другим углом и начинает кое-что понимать. - Именно тогда на Моби Дике мы впервые сразились плечом к плечу! Ты помнишь это? - С нескрываемой надеждой в голосе спрашивает Накаджима. - Вся Йокогама могла быть уничтожена, если бы мы не остановили падение корабля. Бой был тяжёлый... И один я бы точно не справился. Можно сказать, что ты спас мне жизнь ещё тогда. Их обоих отбросило назад, когда глава "Гильдии" использовал всю свою мощь. Подобная сила заставляет Ацуши невольно содрогнуться, но он не может отступить. На кону стоит весь город, а значит и всё, что ему дорого... - Акутагава! - Произносит Накаджима, стараясь звучать громче, чем ураган, вызванный вражеской способностью. Он не особо надеется на ответ, но мафиози всё же нехотя откликается. Это выглядит, словно тот готов нормально поговорить. Звучит, как бред, но Ацуши встаёт и медленно продолжает. - Я глупец? Потому что хотел сбежать от боли прошлого? - Да, это глупо. - Акутагава тоже поднимается на ноги. Возможно, потом он пожалеет об этих словах, но они оба могут скоро погибнуть, так что можно наплевать на гордость и обиды. Забыть об этом на короткое время. - Потому что боль прошлого больше не с тобой... На короткий миг у Накаджимы перехватывает дыхание. - Правда? - Он делает глубокий вдох и идёт вперёд навстречу противнику, прокручивая в голове услышанное. Отчего-то внутри всё отзывается на эти слова. - Я думаю, Дазай-сан признал тебя уже давно... Ацуши стоит спиной к Акутагаве и не видит его реакции на сказанное, но чувствует, как что-то меняется. Через пару секунд они нападают вместе, словно не было всех их кровопролитных поединков, словно они не грызлись друг с другом всего несколько минут назад. Словно команда... Потому что каждый понимает, в одиночку ни у кого из них нет и шанса против такого сильного врага. - Тигр! - Кричит Акутагава, когда особенно сильный удар выбрасывает его временного напарника с дирижабля. Он мог бы попробовать атаковать врага, рискнуть и победить самостоятельно, но выбирает спасти. Ленты Расёмона минуют главу "Гильдии" и устремляются вперёд, прямо к Накаджиме. Тот резко открывает глаза, возвращаясь в сознание. Они объединяют свои способности и одерживают долгожданную победу. - Отпусти меня! Акутагава! - Вопит Ацуши, не желая бросать Кёку на верную смерть. Он всё ещё лихорадочно пытается придумать другой вариант спасти Йокогаму, но всё уже решили за него. Акутагава молча, стиснув зубы, волоком утаскивает его с падающего корабля. А Накаджима продолжает брыкаться и сопротивляться, не желая смиряться с такой жертвой. - Хорошо, что тогда всё шло по плану Дазай-сана, и никто не погиб... - Ацуши отпрыгивает подальше, чтобы слегка перевести дух. Впрочем, он почти не чувствует усталость. После того, как он понял, что нужно делать, у него словно открылось второе дыхание. - Но в любом случае... Если бы ты не заставил меня уйти, я бы умер. Не знаю, почему ты это сделал, но спасибо... - он поднимает глаза на напарника и мягко улыбается. - Я не уверен, что ты меня слышишь сейчас, и я должен был сказать это гораздо раньше... Спасибо, Акутагава. Со стороны сложно понять, оказывают ли его слова хоть какое-то воздействие, но Накаджима видит, и ему точно не кажется. Чёрные лезвия атакуют всё ещё стремительно, но намного медленней, чем раньше. От этого надежда в его душе укрепляется и разгорается жарким пламенем, придавая сил и энергии. - Вот так, давай, Акутагава! - Кричит он, уклоняясь от Расёмона. - Сопротивляйся! Я знаю, ты можешь преодолеть это! Вампир трясёт головой и в очередной раз замахивается на него. После победы над "Гильдией" они не видятся ещё несколько дней. Встреча с ним, да ещё и в день смерти директора приюта становится для Ацуши полной неожиданностью. Он почти не сомневается, что всё это является частью очередного гениального плана Дазай-сана. Такие планы, как правило, особого доверия не внушают. Но на удивление всё проходит довольно мирно, и мафиози всего лишь отдаёт необходимые бумаги. - Сегодня день смерти твоего наставника, - говорит Акутагава на прощание, и в его глазах промелькивает нечто, отдалённо похожее на сочувствие. - Поэтому я пощажу тебя... Накаджима не понимает причин такого поведения. То, что директор приюта умер, это освобождение, шанс наконец отпустить преследовавшее его долгие годы прошлое. Он ему не наставник, не учитель! Как можно сравнивать его и Дазай-сана? Но мафиози просто уходит, и Ацуши, наверное, должен быть благодарен за то, что на него не напали. - А потом мы объединились во время операции против Достоевского. Хотя, это, наверное, громко сказано. Мы работали вместе по приказу Дазай-сана... - вспоминает Накаджима. - Именно тогда мы и заключили нашу с тобой сделку. Помнишь? Почти сразу после того, как они остаются одни, Акутагава нападает. - Как же глупо с моей стороны. Можно же прихлопнуть тебя, а потом доложить, что тигр попался врагу и сгинул... - медленно произносит мафиози, позволяя Ацуши, увернувшемуся от недавней атаки, в полной мере "насладиться" его идеей. - Таким образом, я похороню и ненавистного мне тебя, и докажу Дазай-сану, что достоин. - Если ты так хочешь, я сражусь с тобой... Но если мы сделаем это сейчас, то разнесём всё и привлечём слишком много внимания, как тогда на корабле. Цель сбежит... - напоминает Накаджима, стремясь воззвать к голосу разума. - Тебя это устраивает? Акутагава молчит, но выражение его лица всё ещё не внушает доверия. Ненависть в его взгляде никуда не пропадает, и Ацуши чувствует, как его всего заполняет ярость. - Ты всегда был таким. У тебя в голове лишь одно - уничтожить цель перед глазами! - Кричит он. Как можно поступать настолько глупо и эгоистично? У них миссия, на кону жизни лидеров организаций, а Акутагаве словно бы всё равно! И это упрямство страшно злит. - Неудивительно, что Дазай-сан бросил тебя и исчез! Слова срываются с языка быстрее, чем Ацуши в полной мере осознаёт их смысл. На него накатывает понимание, что он только что задел больное место, старую, но всё ещё кровоточащую рану. И сделал это осознанно, зная, насколько важную роль играет их общий наставник для Акутагавы... Мафиози резко меняется в лице, но молчит несколько мучительных секунд, и он уже мысленно готовится к смерти. - Да... - тихо произносит Акутагава, прежде чем отвернуться и продолжить путь. Слишком спокойная реакция на эти слова, на такую больную тему. Накаджима не понимает... Но чувствует часть эмоций, что переживает его временный напарник. Выражение его лица в тот момент он запоминает надолго... - Я подожду шесть месяцев, - сообщает Акутагава после того, как они успешно выполняют задание. Ацуши переводит на него взгляд, немного удивляясь и не до конца понимая, о чём идёт речь. - Через шесть месяцев я убью тебя. Будь готов. Накаджима продолжает смотреть на мафиози, и в его душу проникает страх неизбежности, неотвратимости. Через шесть месяцев они сразятся. Бой будет насмерть... одного из них не станет. Он не хочет погибнуть, но не желает и убивать. Несправедливо... - Когда мы сражались на корабле, - продолжает Акутагава, хмуря светлые брови. - Я ненавидел тебя за то, что у тебя есть всё. Но сейчас это немного не так... Мне не ступить и шага, пока я не сломлю тебя. Поэтому я убью тебя. Ацуши тяжело вздыхает. - Понял. Но у меня есть условие. - Отвечает Накаджима. Он не собирается вот так просто соглашаться на смертельный поединок, но если избежать этого никак нельзя... - На протяжении шести месяцев ты не убьёшь ни одного человека. - Требовать такое довольно рискованно, однако он стремится даже так принести как можно больше пользы. Возможно, это спасёт десятки или даже сотни жизней в обмен на всего одну, к тому же... - Если сделаешь это, то поймёшь простые истины: что на самом деле необходимо, чтобы Дазай-сан признал тебя, что слабость и сила соотносятся не так, как кажется на первый взгляд, что на самом деле - Ацуши прерывается, чтобы перевести дыхание. - Ты стоишь впереди меня. Он не должен беспокоится о мафиози. Ему не должно быть дела до того, получит ли он долгожданные признание и уважение. Но лицо Акутагавы принимает странное выражение, и Накаджима надеется, что это может значить хоть что-то. - Если честно, я не думал, что ты сдержишь слово... - признаётся Ацуши, слегка наклоняя голову в сторону, чтобы Расёмон не задел его. Впрочем, эта атака, как и многие другие, выглядела скорее как формальность, будто вампир лишь огрызался, а не пытался действительно навредить ему. - Я надеялся на это, но не считал, что ты отнесёшься к этому серьёзно и действительно не будешь убивать. Но тогда на корабле... - вспоминать всё, связанное с той битвой, ужасно больно, но необходимо, если он хочет вернуть напарника. - Ты не убил того охранника! И... ты спас меня... Если бы ты тогда не пришёл, то я не смог бы сражаться... И дело не только в том, что в одиночку я бы не смог одолеть Фукучи. Ни у кого бы это не вышло... Акутагава морщится и рычит, слегка отступая назад. - Не прекращай бороться, ты слышишь меня?! - Громко и чётко говорит Накаджима шагая прямо на вампира. - Не смей сдаваться! Ты сильный, Акутагава, ты должен вернуться! Только благодаря тебе я находил в себе силы сражаться тогда, именно благодаря тебе я не сдался! Мне было страшно... я был просто в ужасе от той силы, с которой мы столкнулись... Но ты продолжал вставать, несмотря на раны, несмотря на боль. А я... у меня была регенерация, но бросится в бой я не мог... Лезвия стремительно вспарывают асфальт и Ацуши отскакивает назад, не отрывая глаз от напарника. Вампир остаётся на месте и тоже смотрит на него. Расёмон чёрной тенью колеблется вокруг него, ожидая приказов хозяина. Из-за недавней атаки Накаджима оказывается фактически у башни. Он может отпрыгнуть в сторону или вскарабкаться наверх, чёрная ткань не держит его, но он снова замирает... - Давай же, атакуй... - тихо произносит Ацуши, прижимаясь спиной к холодной стене. - Я не буду убегать... Это опасно, и он прекрасно знает это... Он мог бы попробовать рассказать о чём-то ещё, но время поджимает. Что-то внутри говорит ему, что грядёт нечто страшное... - Ты не убьёшь меня. - Накаджима заглядывает вампиру прямо в пустые глаза, надеясь отыскать там хоть какие-то следы от прежнего Акутагавы. - Я не отрицаю, что ты можешь хотеть этого, но только не так. Не по чужой указке. Ты не сделал этого на корабле, хотя мог бы спастись. Сейчас на кону судьба всего мира, жизни всех людей, которые нам дороги... И все эти люди без сомнений сказали бы ему уходить... Он вспоминает о сотрудниках Агенства, о товарищах и союзниках. Если это не сработает, и он погибнет, то подведёт их всех... - Тогда Фукучи говорил о доверии... И ты доверился мне! Мы почти победили его в тот момент! Если бы... если бы только мы смогли провернуть объединение наших сил раньше... Ацуши понимает, что сильно рискует. Если вампир атакует способностью, то он ещё может уцелеть благодаря регенерации, но если тот укусит... Однако он не сдвигается с места. - Но теперь я не совершу одну и ту же ошибку дважды... Что, если он неправ? Что, если его напарник ничего не помнит? Но он не позволяет страху и сомнениям завладеть его сознанием. - Я доверяю тебе, Акутагава... С этими словами Накаджима закрывает глаза.