Дядя Марс и его племянник

Сначала Борька даже не заметил подвоха: ну, проступило в зеркале отражение, так это же обычное дело. Оказалось, что совсем и не обычное. Обычное — это когда собственную конопато-лопоухую физиономию в зеркале видишь, а не большеглазую и вообще подозрительно девчоночью. Борька от странного зеркала отпрянул, девчонка вроде бы тоже, а потом зеркало как опрокинется! И стоит уже Борька в серебристых осколках, а кругом светло-светло, потому что дело уже не на чердаке происходит. И девчонка ещё эта — стоит и пялится! Хоть бы испугалась для приличия. Чуть оправившись от потрясения, Борька аккуратно вышагнул из осколков, глянул исподлобья на девчонку и спросил: — Ты кто? Девчонка подобрала с земли пустое ведро, сердито повела плечом и буркнула: — Лена. А сам-то? Борька шмыгнул носом, подтянул штаны для солидности и объявил: — Уроборос. — Чего? — протянула девчонка. — А вон чего, — ответил Борька и сунул ей под нос запястье, на котором изображена была кусающая свой хвост змея. — Видала? — Ты, что ли, клеймённый? — брезгливо спросила эта Лена, и Борька вспыхнул: — Это не клеймо, это татуировка! У всех алхимиков именные татуировки есть. Пока Лена разглядывала змея, Борька разглядывал её. Странная какая-то, даже для деревенской оборванная. Вон у неё и ногти все поломанные и грязные, и вместо платья какой-то мешок, верёвкой подвязанный, и патлы во все стороны… Но так-то ничего девчонка, яркая. Загорелая почти дочерна, глазищи карие, тёмные волосы с отливом в рыжину. Сразу видно, не тихоня и не зануда. — А как ты здесь очутился? — спросила Лена. «Здесь» — это, стало быть, посреди внутреннего двора, около колодца. Борька огляделся, вытянул шею, пытаясь за крышами домов разглядеть хоть что-то знакомое. Без толку. — Ну, всё началось с конфеты, — сказал он и сел на край колодца. — Я только одну взял, а дядя Марс как влупит мне подтяжками! — Так ты из благородных? — ахнула Лена и прикрыла рот грязной ладошкой. Борька себя благородным назвать не мог. Может быть, воспитанным и даже чуточку учтивым, если к нему по-людски, но благородный — это ведь как какой-нибудь рыцарь или мушкетёр? — Ну, почему сразу, — буркнул он, колупая каменную кладку и отчаянно краснея. — Так ведь порют-то только благородных, — уверенно заявила Лена. — Всяких там принцев — так и вообще через платок. Тебя не через платок пороли? Она посмотрела на Борьку с подозрением, потому что на роль принца он явно не годился, и Борька помотал головой: — Не-а, просто… Вон даже след был, ещё видно? Он соскочил на землю, повернулся к Лене задом и закатал короткую штанину, демонстрируя то место, где, как ему казалось, должна была багроветь полоса от удара подтяжек. — Не видно, — с сожалением констатировала Лена и подозрительно прищурилась: — А ну-ка ухи покажи! — Чего? Лена уже сама обошла Борьку со всех сторон, пристально разглядывая его лопухастые, но, хотелось бы верить, чистые и ухоженные уши. — Чего ты? — Странный, — наморщила нос Лена и приподняла свои всклокоченные волосы, обнажая порванное в двух местах ухо. — Это как? Это у тебя серёжки оборвали, да? — спросил Борька. Он знавал одну женщину, с которой приключилась такая история. — Дурак! — фыркнула Лена. — Это от позорного столба. Неужто никогда не видел? Борька поражённо помотал головой, и Лена принялась рассказывать, раздуваясь от важности: — Тех, кто не из благородных, к позорному столбу ледяным гвоздём прибивают, надо ждать, пока он растает. А я оба раза сама ухо оборвала. Буду я ещё весь день у столба торчать, нашли дуру! — У столба? — переспросил Борька. — Это что у вас тут за средневековье? — Чего-о? — протянула Лена. — Это не шутка? — дрожащим голосом уточнил Борька. — Про столб. Лена фыркнула и кивнула на одну из стен: — Вон встань на приступок и выгляни в сторону колокольни. Борька послушался — и ахнул. Перед ним раскинулся причудливый, будто сказочный городок с тесно налепленными домами, густой зеленью деревьев, шпилями и колоколенками. А в направлении, указанном Леной, виднелась площадь с позорным столбом, к которому прямо сейчас тащили какого-то беднягу. Ну, дядя Марс! Что ж за зеркало он подсунул? — Послушай, Лена, — осторожно сказал Борька, понимая, что в этом непонятном и отсталом мире нужно быть поосмотрительнее. Один столб чего стоит! А вдруг и вовсе сожгут на костре? — Послушай, я, кажется, немножко не отсюда… — Так это я сразу поняла, как ты из моего ведра выскочил, — пожала плечами Лена. — У нас такого даже благородные не умеют.