Lo$er=Lover

— Да почему все лезут не в своё дело? — в очередной раз откладывая всё тот же многострадальный томик манги, спрашивает Субин и рывком встаёт с кровати. Он принимается суматошно ходить по своей одинокой комнате, заламывая руки за спиной, и полубезумно бормотать себе под нос проклятья в адрес Кан Тэхёна. Но в конце концов бессвязные ругательства неведомым образом переквалифицировались в липкие от тревоги мысли и перекочевали в ту сторону мозга, которая отвечает то за здравый смысл, то за загоны. Ну так, сменный график по 2 на 2. Шоркнув тапочком по полу, Субин останавливается, видимо, чтобы тратить энергию только на работу мысли. — Предположим, Кан прав, — втирает он пробковой доске с прикреплёнными к ней рисунками героев из Магической битвы. — Но разве есть проклятье, которое вредило бы окружающим, а не проклятому? Это же бред. Розоволосый Итадори Юджи с рисунка ничего ему не ответил. Субин фыркает. И слава Мерлину, ему не нужны советы от человека, который считает охуенной идеей жрать чужие проклятые пальцы. И тут же призадумывается. А сам-то он ничью проклятую конечность ненароком не съел? Дома точно не мог: потомственные аристократы-родители слишком избирательны к той еде, которая бывает в их доме. А в контрабанде маггловских чипсов Субин вряд ли мог съесть чей-то проклятый палец. По крайней мере, он надеется на это. Да и началось это давно, разве он мог помнить, что ел на протяжении жизни? — Или это всё-таки проклятье, и это из-за него я настолько слабый волшебник? — спрашивает он у рисунка Итадори. Тот продолжает молча улыбаться. Субин прикрывает лицо руками и трёт глаза до звёздочек под веками, уничтожая себя изнутри этими мыслями. Чертов Кан Тэхён, чего он хотел? Чтобы всё, с чем Субин давно смирился, открывшимися ранами вылезло обратно на поверхность? Он давно смирился с тем, что ему уготовано Судьбой быть одиноким разочарованием (даже вырезал из газеты объявления о вакансии в Азкабан — туда-то его точно возьмут, потому что никто не хотел тусить один на один с дементорами и преступниками на Мерлином забытом острове). И что теперь? Он думает о том, что всё могло бы сложиться иначе. Не открывая глаз, он легонько бьёт себя по щекам, прося разум очнуться, как вдруг чувствует вокруг талии чьи-то обжигающие ладони, аккуратно скользнувшие по контуру тела, а следом — жар, плотно прижавшийся к его спине. Субин замирает в страхе и одновременно в тихом восторге, слыша только отзвуки глухого биения собственного сердца. Никто и никогда так к нему не прикасался. К нему вообще почти никто, кроме безрассудного Бомгю, никогда не прикасался. И никто не мог. Никто бы не посмел. Субин сильнее зажмурился, боясь, что, открыв глаза, он спугнёт иллюзию и останется снова в своем извечном одиночестве, которое, как он убеждал себя, было исключительно его выбором. Но пламенные ладони скользнули выше, оставляя огненный след на груди, окольцовывая, прижимая ближе к своему обладателю, такому разгорячённому, что Субину казалось, будто он стоит в сердце какого-то ритуального костра, со всех сторон охваченный пламенем. На секунду показалось, что этот окольцовывающий жар был ему знаком, не так близко, но… Субин тянется к тому месту, где предположительно должны быть руки незнакомца, но касается только собственной груди, следом в страхе распахивая глаза. Источник тепла стал пропадать. — Подожди! — в непонятном порыве крикнул Субин, оборачиваясь. Тело привычно обволокло прохладой подземелий, и Субин уже почти свыкся с мыслью, что почудилось, как волной тепла окатило заново, а на щеке остался пылающий след от… …поцелуя? — Так, Чхве Субин, дыши, тебя всего лишь поцеловал горячий призрак, — проговорил он себе под нос, когда остался в прохладной комнате.

***

Тэхён неловко сжимает в руке увесистый пакет и едва ли перебарывает в себе желание постучать. Двери Больничного Крыла прикрыты, но негласно никто никогда в них не стучит, обходясь осторожным просовыванием головы в щель. Кан набирает в лёгкие воздуха, будто перед прыжком в воду. Мерлин, почему он так взволнован, если здесь всего один пациент? Пока Тэхён думает, дверь открывается сама, едва ли не сталкивая его нос к носу с Бомгю и возвышающимся за его спиной Субином. — Бесполезно там… Ой! — чуть ли не ему в лицо говорит Бомгю, не заметив его. — А ты чего здесь? Тоже успел что-то сломать? Бомгю окидывает его заинтересованным взглядом сверху донизу, и Кан понимает, что прятаться бессмысленно. Он протягивает ему пакет, который гриффиндорец берёт с опаской. — Это мне? Фрукты? — заглядывая внутрь, спрашивает Бомгю. — Неожиданно, но спасибо. — Благодарность приму, но это от Юци. Чтобы лечился быстрее и не пропускал тренировки. Но, как я вижу, ты в порядке, — холодно заметил он, отводя взгляд и нарочно игнорируя хмыканье гриффиндорца. Бомгю тут же обернулся обратно к Субину, потеряв к Тэхёну всякий интерес. — Так вот, лучше пиши родителям, — продолжает он диалог, чуть отходя, но всё равно тормозит, видя, что Субин не спешит следовать за ним. — В нашей библиотеке искать нечего. Как говорится, на безрыбье и кот не сунется. — Вообще-то правильно: «на безрыбье и рак рыба», — сквозь смешок поправляет его Тэхён. Бомгю закатывает на него глаза. — Тоже мне, умник. Яйца курицу не красят, — показывает язык Бомгю. Качая головой от абсурда, Тэхён снова его поправляет: — Яйца курицу не учат. И это твой случай, кстати. — Хорошо, ку-ри-ца, — на каждый слог Бомгю тыкает Тэхёну в грудь указательным пальцем и затем неспешно двигается вперёд по коридору, куда идёт и Субин, еле оторвавший себя от стены, к которой его прибило от смеха.

***

Тэхён вообще-то за этой парочкой не следовал, нет, они даже разминулись по пути, но всё равно неожиданно встретились у дверей в библиотеку. Они одновременно затормозили, оглядывая друг друга недоверчивым взглядом. Причина недоверия Тэхёна понятна — этих двоих в библиотеке можно увидеть крайне редко, а они-то чему удивлены? — Ты следишь за нами? — сощурился Субин. — Мне неинтересно смотреть на то, как вы читаете мангу в колыбели знаний, — закатил глаза Тэхён и первым прошёл внутрь, уверенно взяв направление нужной ему секции. — КолЫбЕлИ зНанИй, — услышал он писклявое передразнивание со стороны Бомгю, но решил это никак не комментировать. Тэхён двигается к разделу с литературой о магических существах, которая, на самом-то деле, изобилием не отличалась, потому как усиленно изучать их начали только в прошлом столетии, и то во многом благодаря Ньюту Саламандеру, ведущему и единственному магозоологу Британии. Кан не надеется на многое, да и в принципе понимает, что вряд ли найдёт информацию, как-либо превосходящую его знания в доступном ученикам разделе. А в нём только необходимые для учёбы сведения. То ли дело запретная секция… Но туда нужен доступ от преподавателя, а у Кана пока нет убедительных обоснований для его получения. Потому что со вчерашнего вечера его интересуют оборотни. А в магической Британии они презираемые и гонимые существа. — Нет, я, конечно, могу попросить пропуск у Юнги, — рассуждал он вслух корешкам книг. — Но мы не то чтобы общаемся. Но и вроде не враги. Тэхён сощурился и скосил взгляд на закрытый вход в запретную секцию. И как только взгляд его вперился в замок, тот, щёлкнув, открылся, из-за чего Тэхёну пришлось рвануть туда, чтобы поймать падающую золотую конструкцию, дабы она не наделала лишнего шуму. — Акцио, — шепчет он после первичного инстинкта поймать вещицу самостоятельно. И золотой замок сам оказывается в его руках. — То-то же. Но следом противно заскрипела дверь, из-за чего Кан, сжав челюсть, прошипел: — Силенцио. А после замер. Как могли защитные чары запретной секции спасть сами по себе? Тэхён оглянулся ещё раз, даже очки приспустил на кончик носа, но нет, кроме отдалённых голосов Субина и Бомгю, ничего не было слышно. А решётчатая золотая дверь тем временем приглашающе распахнулась, будто бы специально для него. — Ну… ладно? — ответил он в пустоту и мысленно кинул несколько камней в огород Бомгю. Наверняка это веяние гриффиндорского безрассудства, подхваченное воздушно-капельным путём во время их короткого обмена пословицами. Запретная секция не отличалась внешне от общедоступной — всё такие же небольшие диванчики со столиками, разве что в гораздо меньшем количестве, да бесконечные ряды совершенно обычных книжных стеллажей. Тэхён замер, прислушиваясь к ощущениям. Он хоть и носит очки, но совпадения видит и складывает получше некоторых слизеринцев. Послышался глухой удар, из-за которого Кан невольно вздрогнул и замер, всё-таки задумываясь о том, нужно ли ему туда идти и не лучше ли ему повернуть обратно. На голову тут же падает книга, хвала Мерлину, небольших размеров. — Да понял я, — закатил глаза Кан и пошёл в то место, откуда ранее раздался звук. Посреди прохода лежала книга привлекательного золотистого цвета, на обложке которой было каллиграфическое название: «Шепот Времён. Королевство Бутан — колыбель Магии». Брови Тэхёна приподнялись сами по себе. — Надо же, я даже слово колыбель только что сказал. Может, не так уж я и плох в провидении, как мне говорили? — качает головой он, открывая увесистый фолиант. Ему мало что было известно об этом королевстве. Разве что то, что оно находилось где-то в Восточных Гималаях и именно там находилась штаб-квартира Высшей конфедерации магов. — Бутан? Ты можешь просто спросить меня, — послышался голос из-за спины, и сердце одного Кан Тэхёна тут же ухнуло в пятки. Но, повернувшись, он увидел только сияющее любопытством лицо Хюнин Кая. Фух, это не кто-то из преподавателей. — Что ты тут делаешь? — на автомате спрашивает Тэхён. — Ищу книжку на ночь. Сглупил и не взял с собой ничего, еле уснул вчера, — охотно жалуется Кай. — Это запретная секция, — включив ответственного старосту, проговорил Кан, из-за чего Кай тут же хитро сощурился. — Ага-а-а, — протянул он с улыбкой, — тогда что ты тут делаешь? «Соври, что старостам можно», — шептало внутри желание не получить пиздюлей. — Я и сам не знаю, — признаётся он, оглаживая пальцами корешок книги. — Тогда нам лучше сваливать? — предположил новенький, на что Тэхён утвердительно качнул головой, но всё же замешкался, взвешивая все за и против того, чтобы взять книгу с собой. Вдруг на ней есть какие-нибудь сигнальные чары? Хюнин, заметив это, мягко забрал из его рук талмуд и опустился с ним на пол, положив одну руку на книгу, а вторую — на некотором расстоянии от неё. Тэхён оторопело разглядывал его светлый затылок, не совсем понимая, что тот делает, но мгновение спустя, когда под второй рукой появилась идентичная книга, всё встало на свои места. — Вот, — протянул он готовую копию, — но ты всё равно можешь спросить у меня. — Это… беспалочковая магия? И ты из Бутана? — посыпались вопросы со стороны Кана, однако сообразил он быстро, сам себе отвечая, — ой, глупо, понятно же, что да. Тэхён поставил оригинальную книгу на место, а копию уменьшил и положил в карман мантии до удобного времени. Кай ждал его на диванчике в общей секции, очень удачно усевшись прямо напротив Субина и Бомгю. — Спрашивай, — мягко улыбнувшись, побудил его к действиям новый знакомый, — мне будет приятно рассказать о Родине. И не менее приятно узнать ответную информацию об Англии, всё же я здесь впервые. Некоторое время они сидят в молчании, потому что Тэхён не мог понять, какая тема его интересует больше. Но одного косого взгляда на Субина всё-таки хватило, чтобы выбрать первый вопрос. — Кай, скажи, — прочистив горло, серьёзно начал Тэхён, чем вызвал у собеседника приступ громкого смеха. — Прости, ты выглядишь как ведущий викторины. Я аж напрягся, — пояснил он причину веселья, а потом благосклонно кивнул в знак того, что Кан может продолжать. — Владеешь ли ты информацией о сущностях или духах? Насколько мне известно, это нечто настолько редкое, что в Англии не оговаривается. Кай в интересе склоняет голову, не отрывая от старосты прямого взгляда. — Я могу тебе ответить, но меня всё же интересует контекст вопроса. И, не называя имён, Тэхён описывает гипотетическую ситуацию, где вокруг некого мага постоянно происходят неприятности, никак его не затрагивающие, и вместе с тем касается это не всех поголовно. Кан знал — проклятья так не работают. Если Субин проклят, например, на одиночество, то чары будут отталкивать всех без разбору, и уж точно не будут так изобретательны. — Это твой хороший знакомый, верно? — предполагает Кай. — И ты входишь в круг тех, кого «некто» не затрагивает. На всё это Тэхён молча кивнул. Но затем всё же решил чуть дополнить информацию. — «Нечто» привело меня в запретную секцию, сняв при этом защитные чары. А уровень магии директора Ли, поверь, один из самых высоких в Англии. — И указал тебе на Бутан, — кивнул Кай. — Давай пойдём от противного. Это не призраки, потому что они не могут быть привязаны к смертному, к тому же не обладают магией. Полтергейсты слишком глупы и безумны, чтобы делать что-то последовательно. Домовые эльфы? — Привязанный к хозяину эльф? — задумчиво прикусил губу Тэхён. — Это звучит в какой-то степени разумно — здешние эльфы плотно сплетаются с магией замка, потому открыть ту же секцию им не составит труда, даже если это чары директора. Оба призадумались. Такие случаи не повсеместны, но случались. Эльфы сильно зависели от магии своего хозяина, питаясь от него, как паразиты. Быть может, у Субина был такой эльф, которого впоследствии изгнали, но он всё равно оставался болезненно верен своему господину. Этим же можно было объяснить чрезвычайно маленький магический диапазон. — Нельзя иметь только один вариант, — покачал головой Тэхён. — Фамильяр, — с готовностью выдвинул Хюнин новую версию. — Непроявившийся фамильяр. — Бред, — сразу же отмел Тэхён. — Они полуразумны. К тому же в его роду никогда не было фамильяров, они вообще редко у кого есть. Мне на ум только Дамблдоры приходят со своими фениксами. — В этом вся суть вас, англичан. Вы больше опираетесь на кровь, чем на духовность, — покачал головой Кай. — У нас считается, что фамильяры могут следовать за душой, а не переходить по роду. Но если это так, то это очень древнее и могущественное создание. К тому же разумное, ибо оно целенаправленно отслеживает весь путь перерождений своего человека и неотрывно следует за ним всю вечность. — Я не слышал о таком, — нахмурился Тэхён. Вариант с домовым эльфом казался ему более реальным. — У вас бы это называлось легендой, а у нас — преданием, в которое все безоговорочно верят, — пожимает плечами Кай, как бы ставя точку на этом диалоге. Тэхёну, однако, так не казалось, он сделал себе в голове пометку обдумать ситуацию и с этой стороны, даже если она кажется ему нереальной, а сам решил предупредить новенького о некоторых нюансах замка типа противного полтергейста Пивза и лестниц, которые, несмотря на многочисленные заклятья, всё равно продолжали время от времени менять своё направление.

***

— Ты уверен, что обнимался не с приведением? — настаивал Бомгю. — Сэр Николас в последнее время стал сентиментальнее, он часто рассказывает о сплетнях своей молодости. Ну и жалуется на то, что его могли бы казнить топором поострее, тогда бы он не был Почти Безголовым Ником и мог бы присоединиться к Клубу Обезглавленных Охотников, что сделало бы его посмертие веселее. Но я это к чему? Может, и у Кровавого Барона проснулись к тебе отеческие чувства? О, а вдруг вы родственники? Да, возможно, было немного глупо со стороны Субина рассказывать обо всех своих наблюдениях Бомгю, да ещё и искать у него ответа. С другой стороны, его предположение даже не лишено зёрнышка здравого смысла, ведь больше ни о каких сущностях у них информации нет. А приведения есть у каждого факультета. Но Субин сомневался, что Кровавый Барон неожиданно воспылал к нему тёплыми чувствами. Причём воспылал буквально. Воспоминание о том жаре было настолько отчётливым, что слизеринцу казалось, будто он до сих пор чувствует присутствие этого кострища рядом. — Гю, призраки бесплотны, — напоминает он другу мягко. — А, точно, — ударяет себя по лбу гриффиндорец, — тогда, может, Пивз? Ты же знаешь, он всегда был немного «того». Может, сейчас его безумие свернуло в другую сторону? Пивз — вредный полтергейст, который живёт в замке с незапамятных времён и только и делает, что вечно пакостит. То он затопит коридоры, включив в туалетах все краны, то замажет замочные скважины жвачкой, то сорвет занятия, выскакивая из-за досок и картин, то вывалит сумку с тарантулами в коридор во время завтрака. В общем, делает их жизнь чрезвычайно беспокойной и насыщенной. — Он бы звенел своими бубенчиками на шляпе. К тому же, он слишком припизднутый, чтобы обниматься с кем-то, — отмёл очередную версию Субин. Ещё и скривился вдогонку, представив одну только возможность физического контакта с этим… существом. — Тогда варианта два: либо у тебя поехала крыша, либо это что-то, о чём у нас просто нет информации, — рассудил Бомгю, пожав плечами, однако взгляд его уже был приковал далеко не к Субину. Напротив расположились Кан Тэхён и тот новенький, Хюнин Кай, которые вели оживлённую беседу о чём-то своём, но до Субина и Бомгю не доносилось ни слова. Наверняка наложили заглушающее заклятье. — Перед тем, как упасть в яму, я говорил о фейковых отношениях, помнишь? — внезапно вспомнил Бомгю. — Так вот, я имел в виду Тэхёна. Мне кажется, они с Юци на самом деле не встречаются. Иногда Субин мысленно возмущался, когда кто-то называл Бомгю глуповатым. Сейчас он отзывает все свои возмущения. — Давай мы вернёмся в Больничное крыло? Ты, кажется, головой ударился, когда падал, — обеспокоенно предлагает Субин. — Нет, я думаю об этом уже давно, — продолжал настаивать он. — Бомгю, они встречаются два года, разве кто-то бы стал притворяться, что находится в отношениях два года? И из-за этого ограничивать свою свободу? Это безумно, — не уступал ему Субин. — Не знаю как Тэхён, — быстрый взгляд на пресловутого когтевранца, — но Юци точно лесбиянка. Гриффиндорской честью клянусь. Субин успел только вытаращить глаза, как Бомгю продолжил беззастенчиво оглядывать новенького. — Хотя он тоже, думаю, не из натуральных. Ты посмотри, как он новенькому в глаза заглядывает, — опасно щурясь, продолжал он. — Я на самом деле давно за ними наблюдал. Не похожи на влюблённых. Да и Юци во время приёма пищи в Большом зале больше с Соён переглядывается, чем со своим парнем. — Горячему охотнику и берёзовый пень зайцем кажется, — выдохнул Субин на эти умопомрачительные выводы, но сам задумался. Тэхён и Юци — отпрыски древних чистокровных родов, к тому же, их семьи довольно дружны (да все чистокровные семьи так или иначе дружны), и их, вероятнее всего, не прельщает иметь наследников нетрадиционной ориентации, неспособных продолжить род. Это наводило на определённые предположения. Субин бы продолжил рассуждать на эту тему, но ему она была совершенно неинтересна. Если эти двое действительно только делают вид, что встречаются (что очень маловероятно, если учесть очень прямолинейный характер обоих), то Субина это никоим образом не касается. Он продолжал кивать Бомгю, рассуждающему на эту тему. Возвращать разговор в русло призраков он не видел смысла — гриффиндорец явно обозначил свою неосведомлённость в этом вопросе. Да и в библиотеке они нужной книги не нашли, что значило одно — Субину придется всё-таки переговорить с Тэхёном и вывалить ему всё. «Завтра, всё завтра», — решил Субин. Ведь завтра первый учебный день, а значит день будет и так и так тяжёлым. Так что разговор из ряда «серьёзных и тяжёлых» он, пожалуй, запихнёт в эти же сутки. «Если я попрошу его прийти и сделать то же самое, он придёт?» — задавался вопросом Субин, раз за разом воспроизводя те ощущения, желая снова почувствовать это обжигающее тепло.

***

— Юци — твоя девушка? — внезапно спрашивает Кай, прерывая Тэхёна на полуслове. Кан моргнул пару раз от неожиданной смены темы и медленно кивнул. — Тот парень предполагает, что вы состоите в фиктивных отношениях, — сообщил он, стреляя взглядом на Субина и Бомгю. — Мой слух острее, чем у обычных людей, поэтому я хорошо слышу их диалог. — Который из? — поинтересовался Тэхён. — С красным галстуком. И ещё он считает, что ты строишь мне глазки, — хмыкает Хюнин, Кан следом отзеркаливает звук. — Всегда так интересно, что творится у него в голове, — вздыхает он и тут же по непонятным для себя причинам сознаётся, — он прав. — Прав в чём? Строишь мне глазки или состоишь в фиктивных отношениях? Кан шутливо бьёт его по руке. — Второе, — фыркнув, отвечает он и посылает Бомгю ответный косой взгляд. — Фух, а то я уж испугался, что разучился распознавать очевидные сигналы, — наигранно скидывает невидимые капельки пота со лба Кай. — Но откровение неожиданное. Мы пока не так хорошо знакомы. А Тэхёну этот парень очень симпатизирует — по-настоящему открытый, умный и к тому же невероятно чистый помыслами, поэтому он решается. — Я хорошо читаю людей, — повторяет он ранее произнесённую фразу, но уже с чуть более глубокой интонацией. Указательным пальцем он сбивает очки на кончик носа и пристально смотрит в глаза собеседнику, отвечая на невысказанное: — Да, ты правильно понял. Глаза Кая загораются восторгом, и он на эмоциях обхватывает руку Тэхёна большими тёплыми ладонями, прося с плохо сдерживаемым радостным возбуждением в голосе: — Я не встречал таких людей вживую! Расскажи мне всё! А Тэхён действительно рад впервые встретить к своей особенности именно интерес, а не неприкрытое опасение. И он начинает длинный рассказ, чувствуя на себе неотрывный взгляд одного конкретного и очень интересующего его гриффиндорца. Но сейчас все мысли были направлены на Кая, который оказался первым человеком, который, узнав о его тайне, искренне восхитился, а не опасливо отодвинулся. Тэхён не хочет заглядывать вперёд (да и в предвиденье он, признаться честно, всё-таки неприлично плох), но это выглядит как начало хорошей дружбы.

***

Как бы ни был хорош выходной день перед началом учёбы, но начинается она всё равно неминуемо быстро. Завтрак проходил так же, как и в последние шесть лет обучения, хотя он, наверное, и предыдущие пару столетий не отличался от сегодняшнего. Ученики привычно сидели за столами своих факультетов и, болтая между собой, неспешно завтракали. Заставить их оторваться друг от друга могла только утренняя совиная почта с последними вестями магического мира. Некоторым уже даже успели написать письма родители. К своему удивлению, Кан Тэхён был в их числе. — Энгду? — удивлённо уставился он на свою сову и спешно и приветливо погладил её, отцепляя от лапы конверт с печатью семейного герба. По мере чтения брови его поднимались всё выше, а лицо вытягивалось. Это точно его родители написали? — Что-то плохое? — тут же поинтересовался сидящий рядом Кай, с которым они в последние сутки практически не расставались. Из-за этого даже создалось впечатление, что они давние знакомые. — Даже не знаю, как это расценить, — вымолвил Тэхён, находя взглядом гриффиндорский стол. И нет, интересовала его далеко не Юци, а Бомгю, сверлящий его таким же тёмным взглядом, с таким же конвертом в руках, только вот герб был его семьи. — Родители попросили помочь Бомгю в учёбе. — И это плохо? — всё так же не понимал Кай. Тэхён только глубоко вздохнул и повернулся к Каю, смотря в его глаза пристально сквозь стеклянные линзы очков. — Знаешь, иногда есть люди, глядя на которых, хочется знать, как они мыслят, как чувствуют, как вообще смотрят на этот мир. Вот он именно тот человек для меня. И это, — Кан машет письмом перед лицом оборотня, — сейчас дикое искушение. — Я бы назвал это возможностью, — отчего-то шёпотом проговорил Кай и подмигнул ему.