Lo$er=Lover

Но боль-таки отступила, а красивое девичье лицо с пронзительными синими глазами размылось, Субин моргнул, сбрасывая пелену, и увидел перед собой привычное — слава Мерлину! — лицо Кан Тэхёна. Тот, заметив проблеск осознанности во взгляде друга, сразу сморгнул обеспокоенность, сменяя её заинтересованностью. — Субин? — снова позвал он. И на это слизеринец вопросительно промычал. — Что тут произошло? — звучал другой голос, чуть более хрипловатый, откуда-то из-за спины. Субин спешно обернулся, обнаружив там Мин Юнги, бродящим по полустёршемуся руническому кругу. — Я… медитировал? — не хотел, но ответил с вопросительной интонацией Субин, судорожно пытаясь запустить мыслительные процессы в своей голове. Что им сказать? Соврать? Или открыться? Но это очень опасно, он сам пока не знает, на что подписался. Под внимательным взглядом Тэхёна Субин неестественно перевернул руку, пряча клейменную тыльную часть в сгибе колена. — Это мы заметили, — фыркнул Юнги и пошкрябал носком кроссовка полустёршиеся письмена, — с руническим кругом что случилось? — Стихийный выброс, наверное, — протянул Субин, с кряхтением поднимаясь и отряхивая пыль с чёрных штанов. Главное делать всё естественно и не отсвечивать левой рукой. Юнги и Тэхён мгновенно замерли от этих слов. — Не хочу звучать грубо, — озадаченно нахмурился Кан, — но… стихийный выброс? У тебя? Кто-то другой может и правда счёл бы это за грубость, но не Субин, прекрасно знавший микроскопический объём своих магических сил. К полу его приковали две пары глаз, которые сверлили недоверием. Он понимал. Он и сам бы себе не поверил. Но не может же он рассказать про Даниэля, когда сам ещё ни в чём не разобрался? Да и к тому же это был бы очень позорный рассказ. С ним же, ко всему прочему, насильно переспали. Но при этом не удерживали силой, не причиняли боль, даже… наоборот. Он помнил сбивчивый шёпот божества, просящий расслабиться. Он обещал Субину наслаждение и доставил его, кажется, не позаботившись о собственном. Такой себе насильник. Тут больше вопросов к Субину. Действительно ли не смог вырваться или же не захотел, с лёгкостью спихнув всё на действие дурмана? — Земля вызывает Субина, — перед лицом защёлкали чьи-то пальцы. Субин сморгнул задумчивость. Пальцы принадлежали Каю, который глядел на него с привычной полуулыбкой. — Простите, я до конца в себя не пришёл ещё, — слабо оправдался и помассировал висок правой рукой, отмечая, что Тэхён наблюдает за его левой, которую он старательно прячет. — Такое бывает после длительных медитаций, — подтвердил его слова Кай. Спасибо ему за это. — Как ты дошёл до медитации, если собирался делать призыв? — всё ещё сокрушался над рунами Мин Юнги. Субин бы тоже сокрушался, если бы это он их так долго чертил. — Призыв не сработал, — пожал плечами он. — Как это? — в унисон спросили все трое с одинаково обалдевшими лицами. — Вот так, никто не пришёл, — снова беспечное пожатие плечами. — И ты решил помедитировать? — сложил руки на груди Тэхён и сощурился, не веря ни единому слову. — Я был… в шоке. Поэтому вспомнил слова Намджуна о том, что проблема моей магии может быть в нарушении внутренней циркуляции энергии. Поэтому я вспомнил всё, что он мне говорил, и решил попробовать, — он стрельнул взглядом на небольшие разрушения, по типу попадавших благовоний, в качестве доказательства. Все трое нахмурились, обдумывая слова. Так-то все были уверены, что за Субином точно стоит какое-то незримое существо, поэтому поверить в такую ординарную версию было… скучно. — Признаться честно, — первым начал Кай, — я готовился услышать сенсацию, но… если это помогло тебе, то я рад. Всё это не было напрасным. Он звучал искренне, благодушно, впрочем, как всегда. — Так ли помогло? — изогнул бровь Юнги. Вот на ком и тени благодушия не проскальзывало. Субин нехотя вытащил палочку из крепления на предплечье. Вопрос подразумевал только практическую демонстрацию. И он, обычно неуверенный в простецком «агуаменти» , сейчас был уверен, что бытовые чары сколдует на уровне волшебницы-домохозяйки. Безосновательно уверен, но всё же. — Экскуро, — чётко проговорил он и именно в этот момент начал ожидать провала. Но нет, под внимательным взглядом друзей заклинание магическим — какая ирония — образом сработало. Все рунические письмена послушно стёрлись, оставив пол сверкать чистотой. — Похвально, — поджав губы, оценил Тэхён, Юнги согласно хмыкнул, Кай мило похлопал в ладоши. — Ты же знаешь, что можешь поделиться с нами чем угодно? И это поставило крест на всей болтовне Субина. Ему не поверили. Ну, разве что Кай. — Можешь взять непреложный обет, — просто добавил Юнги, будто говорил о сущем пустяке, а не о мощнейшей магической клятве. — В этом нет нужды, — бегло улыбнулся Субин. — Я рассказал бы всё и так, если бы было что. — В любом случае предложение остаётся в силе, — сухо сказал Юнги и развернулся к выходу из пещеры. Субина почему-то заклинило при взгляде на него. Разве раньше его волосы не были длиннее? Носил ли он когда-нибудь изумрудно-зелёный плащ? Он зажмурился и встряхнул копной спутавшихся волос, отгоняя ненужные мысли. Видимо, ещё не отошёл от своего странного видения. Тем временем Кай схватил его за руку и потащил к выходу, щебеча что-то о том, что ему обязательно нужно поделиться успехом с Намджуном.

***

Злость после встречи с Кан Тэхёном — каноничное событие для Чхве Бомгю. Но сейчас он был в такой ярости, что хотелось банально с кем-то подраться. Или потра… нет, всё же подраться. Очень жаль, что его топот сильно заглушала трава — поселение, в котором они жили, находилось в глубинке леса, ему бы очень хотелось, чтобы его яростные шаги воспринимались всеми как гром. Помимо драки хотелось помыться. Взять железную мочалку и соскоблить с себя верхний слой кожи, к которому прикасался этот Кан-еби-его-Мордред-Тэхён. Было неприятно, липко, жарко, да ещё и всё тело бесконтрольно подрагивало от ярости. Именно от ярости, никаких больше реакций. Ощущение чужих губ на своих тоже никак не пропадало, хотя он уже до боли затёр их рукавом. И даже несколько раз сплюнул — настолько противно было. И венчала этот торт эмоций вишенка — разочарование. В себе, в своих умственных способностях, в своих действиях. Он реально ошибся. Отношения Тэхёна и Юци серьёзные, они собираются объявить о помолвке… Это казалось сюром. Бомгю видел всё своими глазами, но настолько верил в собственную версию, что принять правду никак не мог. Эти эмоции готовы были разорвать его изнутри. Мало того что он ошибся, так ещё и имел с Тэхёном такой контакт. От этого он, может, и отмоется, но как выкинуть эту мерзость из воспоминаний? За что он может Кана похвалить, так это за воспитание. Спасибо, что он не любитель секса в общественных местах. Иначе… К горлу подкатила тошнота. Воображение услужливо подкинуло, что могло бы быть дальше, но Бомгю уже подходил к своей комнате. Сейчас он отвлечёт Сонхуна от его медитаций, и они вместе обсосут эту ситуацию. Друг всенепременно будет на его стороне. Но когда он с размаху открыл дверь, то увидел то, что видеть не должен был — голую спину какого-то парня, который нависал над его другом, самозабвенно целуя. Бомгю пару секунд постоял в проёме, ожидая, когда же его заметят, понаблюдал за тем, как на спине незнакомца появляются красные росчерки от ногтей Сонхуна. Да даже успел предположить, кем являлся этот парень — Джейком, оборотнем из здешней стаи, который охотнее всего помогал Сонхуну с изучением техники специальных медитаций. Не выдержав, Бомгю сдержанно кашлянул в кулак, привлекая к себе внимание. И если Сонхун испуганно вздрогнул и тут же обернулся на него, то Джейк — а это и правда был он — только лениво обернулся, окидывая его презрительным взглядом. Бомгю фыркнул. Как будто это он занимался непотребствами в чужой комнате. — Ты чего здесь… — испуганно начал Сонхун, поправляя штаны. — Могли бы хоть сигнальные чары поставить, — пробубнил Бомгю и без капли смущения сел на свою кровать, в ожидании уставившись на Джейка. Джейк был не лыком шит и с таким же ожиданием уставился на Бомгю. — Ты можешь идти, — миленько улыбнулся он и сделал рукой широкий жест в сторону двери. — Ты нас прервал, ты и иди. — Ты в моей комнате. — Это комната и Сонхуна тоже. — Но и моя. Если хотите, продолжайте, но я останусь здесь, — поставил точку Бомгю. — Это у вас такие аристократы в Англии? Ни грамма приличия, — обратился Джейк к молчаливому Сонхуну. — Волкам ли о приличиях говорить, — пробубнил Бомгю под нос, однако все всё прекрасно слышали. — Бомгю! — окрикнул его друг, и Чхве прикусил язык. Он не может его контролировать, когда на взводе. — Это правда некрасиво с твоей стороны. Осуждение в голосе друга ему не нравилось, но понимал: виноват. Однако Джейк был для него никем, чтобы перебарывать себя и извиняться. Вместо этого он перевёл взгляд на зашторенное окно и тихо, почти жалостливо сказал: — Ты мне нужен сейчас. По тяжёлому вздоху Сонхуна было понятно, чью сторону он выбрал в данной ситуации. Бомгю услышал влажный звук быстрого поцелуя и «увидимся», сказанного свистящим шёпотом. — Так значит… Джейк? — Бомгю стрельнул взглядом на дверь, которая осторожно закрылась за оборотнем. Сонхун прижал колени к груди и застенчиво закусил губу. Это вот такими медитациями они занимались? Поисками «внутреннего зверя»? Понятно, почему Пак ещё ни в чём не преуспел. Друг мычит что-то, что Бомгю интерпретирует как согласие, пусть и неуверенное. — Я думал, ты по девочкам, — заторможенно комментирует Бомгю. — Ага… И по волкам, — глухо добавляет Сонхун, пряча лицо в коленях, видимо, чтобы Бомгю не видел его краснеющих щёк. Зато вид на алые уши был просто отменный. Впрочем, Бомгю это сейчас не так важно. Потом он обязательно простебётся по этому поводу (и может быть попросит у Джейка прощения — не мразь же он какая-нибудь), но сейчас… сейчас ему надо быть готовым к потоку утешений вперемешку со стёбом. Потому что он отвлёк Сонхуна от «медитации», и вряд ли он этому рад.

***

Компашка была зашибись, если так вдуматься: Кан Тэхён, его фиктивная девушка, девушка его фиктивной девушки и оборотень. Впрочем, какой бы разношёрстной она ни была, Тэхён понимал: здесь он может доверять каждому. Они собрались дома у Кая, захватили три бутылки вина из погреба и расселись на полу его комнаты, внимая рассказу Тэхёна со всей возможной серьёзностью. Но вот наконец он смолк, и пришло время для обсасывания ситуации. — Не могу поверить, что он реально выпил зелье и превратился в меня! — воскликнула Юци. — Я была о нём лучшего мнения. — А то ты не знаешь об их борьбе, — подразумевая под «их» Тэхёна и Бомгю, спокойно осадила сидящая под боком Соён, её девушка. — На войне все средства хороши. — А вдруг он делал что-нибудь… — предположила Юци и передёрнулась так, будто из неё бесов изгоняли. Типичная её реакция на прикосновения мужчин. — Он? Мы о Чхве Бомгю говорим, дорогая, — улыбнулась ей Соён. — Ах, да, что это я. Это всего лишь Бомгю. — Думаю, в нём натурального столько же, сколько и в тебе, — добавила Соён, крутя в руке бокал вина. А затем коротко поцеловала её в висок. — Да нет, он мог бы быть натуралом, — пожала плечами Юци, — если бы Тэхён был девушкой. Тэхён отвлекся, чтобы смочить горло — рассказ был достаточно долгий, во всех подробностях. Его горло не было готово к такому спичу. — Вам просто нравится наша ругань. Никакой симпатии тут нет, — спокойно осадил их Тэхён, по-смешному шумно сглотнув. — Правда? — хмыкнули все трое, но предупреждающий взгляд Кана вперился только в Кая. Оттуда подставы он не ждал. — И поэтому ты чуть не трахнул его в библиотеке? — приподняла брови Юци, а потом будто бы смущённо глотнула вина. Не пристало юной леди так выражаться. — Фактически я чуть не трахнул тебя, — напомнил обстоятельства он. Соён на него зашипела, точно кошка. Юци, закатив глаза, только успокаивающе погладила её по тёмным волосам. — Не играй на этом, я стопроцентно знаю, что не привлекаю тебя. Ты мог обозначить наши отношения и словами. Достаточно было разговора о помолвке. Но ты решил продолжить… э-э-э, сближаться физически. — Это было бы реалистично… — Реалистично, Кантэ? Ты совсем не выглядишь как тот, кто станет заниматься сексом в библиотеке. Прости, бро, имидж не тот, — уже в голос рассмеялась Соён. Тэхёну крыть было нечем, все аргументы капитулировали из его головы. — Конечно, извините, что прерываю обсуждение пикантного момента. Но вопрос: разве Чхве Бомгю не глупый? — вклинился Кай, до этого летавший в своих мыслях. — Глупый, — в унисон ответили Соён и Юци. — Его безалаберное отношение к учёбе позорит имя волшебника, — добавил Кан. — Тогда как он приготовил оборотное зелье? — задал логичный вопрос Кай. — Украл? — Купил! — А где свидетели? — фыркнул Тэхён и принялся загибать пальцы. — Украсть можно только у профессора Ли, но это надо быть либо гением, либо Хан Джисоном. Купить… Оно на учёте, какому-то школьнику просто так не продадут. Сварить самому? Во-первых, сложно, во-вторых, без кражи ингредиентов никак не обойтись: шкуру бумсланга и рог двурога на поляне не найдёшь. — Вывод? — приподнял брови Кай. А у Тэхёна вывода не было. Только предположение, что зелье действительно украдено у профессора Ли. Но сделать это тоже непросто. Мгновенно на смену злости пришёл небывалый интерес. Как он всё это провернул? Он бы хотел узнать из первых уст. Желательно не разговаривая. — Вот тебе ещё один повод залезть ему в голову, — с тонким подтруниванием в голосе Кай тыкнул его локтем в бок, подкидывая в голову Тэхёну идею фикс.

***

Видеть счастливое лицо Ким Намджуна после вранья о том, как ему помогли его техники, было немного неловко. Ещё более неловко было соглашаться на занятия с Джексоном Ваном, потому что тот был не только вожаком стаи, но и преподавателем по Чарам. А ещё очень красивым мужчиной, добродушным настолько, что, казалось, он заигрывает с каждым. Благо, минуты неловкости закончились, и он наконец остался наедине с собой. Юнги, с которым он неожиданно делил комнату в этой поездке, сказал не ждать его ночью, мол, будет искать какой-то редкий цветок, который цветёт ровно в эту фазу луны. Субин только пожал плечами. Он быстро принял душ и уселся на кровати, принимаясь за разглядывание своей руки. Держал её второй за запястье, будто опасался, что она может сойти с ума и напасть на него. Что ему делать с этой меткой? Как она работает? Было страшно, но он понимал, что нужно позвать этого Даниэля и выведать у него хотя бы немного информации об их… отношениях. Субин всё ещё не хотел, чтобы его хоть что-то связывало с каким-то там богом, но, очевидно, это не в его власти. Придётся учиться играть в свою игру по чужим правилам. Только вот с управлением он справиться не мог — никто не дал инструкций. Он покрутил руку, поразглядывал метку, которая перестала жечь и теперь была чёрной, как татуировка. Провёл по ней рукой и несколько раз про себя проговорил «приди», потом «призываю», затем «приходи, пожалуйста», закончил на «блять, где его шмонает?!». Подумал, что не в мысленном зове дело, и потыкал в метку палочкой, думал, мол, магическим воздействием спровоцирует её работу. Искорки не работали. В конце концов не выдержал, плеснул на огненную лисицу агуаменти, понял, что залил кровать, и, тихо матерясь, принялся сначала вытирать, а потом вспомнил, что волшебник, и убрал всё магией. Ещё немного подивился, как же легко у него получаются заклинания… Порадовался скорее. Но потом подумал, чья это заслуга, и стало как-то совсем грустно. Снова пришёл к вопросу — что ему будет за магическую силу? Он продал душу? Попал в рабство? Должен принести кровавую жертву? Эти вопросы съедали его с каждой минутой всё больше. Съедала ещё и невозможность успокоить себя и получить ответы, потому что сраная метка не работала. Он снова в неё потыкал. Поколдовал. Даже использовал заклинание огня, но кроме ожога ничего не получил. Пришлось залечивать. Спасибо, что получилось. Пришёл к выводу, что этот бог над ним просто поиздевался, никакая это не метка, а просто рисунок, чтобы его побесить. Какой у этого смысл, Субин предпочёл не задумываться, просто убедил себя в этом и сердито завернулся в одеяло, так же сердито закрывая глаза. Он подложил руку себе под щёку и ещё более сердито засопел. Он слышал о маггле, которому во сне пришло гениальное провидение. Чем он хуже маггла? Пусть ему тоже приснится решение проблемы.

***

Сан, наблюдающий за транслирующими земную жизнь туманами, качал головой. Он не очень одобрял подобное жестокое отношение к своему человеку. Их связь ведь знаменовала любовь, привязанность и защиту. То, что он видел, больше походило на издёвку. Но вместе с тем он прекрасно понимал, почему Даниэль так себя вёл. — И как же он должен тебя призвать? — поинтересовался Сан, когда Субин лёг спать и закрылся от них одеялом. Метка программировалась — откликалась на какое-то определённое действие, после которого фамильяр обязан явиться сиюсекундно. Обычно это действие оговаривалось. И использовалось в основном в экстренных ситуациях, потому как он слышит и обычный мысленный зов. Но тут уже может решать, идти или нет. — Спасибо за вопрос, я ждал его, — склонил голову Даниэль, не скрывая подлую улыбку. — Я специально сделал так, чтобы он ни за что не стал это делать. В голове у Сана мелькали не самые приятные картинки, но он пытался их отбрасывать — Даниэль всё-таки не такой засранец, каким иногда хочет казаться. Между делом подумал, как же ему всё-таки повезло с Уёном — они благополучно связали души друг друга в первую человеческую жизнь и встречались после перерождений, без проблем сходясь снова. — Так что же? — любопытствовал Сан. Ему придётся терпеть эти кошки-мышки, если он хочет дождаться своего человека. — О, он должен поцеловать метку, — довольно, нет, даже сыто улыбался Даниэль. — Прикосновение губами? Ну да, Субин бы никогда… — он бросил взгляд на туманы, где мирно спал тот самый Субин, подложив под щёку руку с меткой. Он поворочался, слегка задев кожу губами, а Даниэль рядом хихикнул. — Ну, я пошёл, — и, отсалютовав двумя пальцами, исчез. Сан был в шоке с его методов. И это мягко говоря. Если быть предельно честным, то он не верил, что это сработает и они всё-таки будут вместе. Но… верит-не верит, а у него были гарантии.

***

Субин откровенно наслаждался своим сном — мягким, без каких-то ярких картинок, просто приятным. Но вылезти из него пришлось — стало просто невыносимо жарко. Будто у него без малого кровать загорелась. В панике раскрыв глаза, пожара он не увидел. Не наяву. А вот на дне чужих тёмно-алых глаз — вполне. — Ну, привет. Звал? — сладко растягивая гласные, поинтересовался лежащий рядом Даниэль, подложив согнутую в локте руку себе под голову. Первым порывом Субина было ударить его. Вторым — подумать. Ему нужны ответы, и он получит их, пока этот чёрт здесь.