My star, my guiding light, please forgive me so I can see you shine brightly once more.

Если судить по солнцу, то время приближалось к обеду. Умывшись прохладной водой, Дазай не спеша подбирал себе наряд на этот день. Вежливым будет, если он спустится в большой зал, где сейчас наверняка собрались все. Но также Ода не станет его осуждать или задавать вопросов, если Дазай сегодня и не появится вовсе. Преодолевая ступень за ступенью, Дазай поднимался по винтовой лестнице, ведущей к башне, где находилась обсерватория. Принц, улыбаясь, думал о том, что сейчас чувствует. А чувствовал он согревающее душу спокойствие, вот причина улыбки на его лице. Ведь всё же это было одним из его самых любимых мест в родном замке, и… Внимательно осматривая огромный телескоп, спиной к Дазаю в самом центре обсерватории стоял Накахара Чуя. Тот обернулся на звук закрывающейся двери и сразу же одарил вошедшего парня скромной улыбкой. — Ты говорил, что если мне нравится звёздное небо… — сейчас их разделяла пара метров, и Чуя не мог не перебегать глазами от одного расширенного зрачка Дазая к другому. — В общем и целом, мне понадобился практически целый год, чтобы наконец-то сюда добраться. Дазай не совсем понимал, почему у него внезапно спёрло дыхание. Как бы он ни старался сейчас проанализировать своё состояние, он словно забыл, как дышать. Чуя выглядел великолепно. Помимо роскошного королевского одеяния и большой, но тем не менее изящной золотой короны, венчающей его голову, он весь был… он был другим, нежели каким Дазай его помнил. Его плечи стали видимо шире, изменилась осанка, и даже через многослойную одежду было заметно, что Чуя набрал мышечную массу. Он теперь выглядел как воин. Или же он теперь выглядел как альфа. Весь его внешний вид излучал влияние, силу и власть, но глаза его остались такими же, как и прежде. В их глубине всё ещё читалось детское непонимание и сомнения. И это был настолько резкий контраст. — Ты изменился… Ты стал ещё более прекрасным, чем я тебя помнил, Дазай. Слова Накахары словно пробудили Дазая от транса, и он, опустив взгляд вниз, тихо рассмеялся. И не то, чтобы он не привык к комплиментам, хотя и это было правдой, но слышать их от Чуи было, ну, странно. Наконец, вновь возвращая Чуе взгляд, Дазай склонил голову на один бок, смотря на того немного лукаво: — С Днём рождения, Ваше Величество. Чуя провёл пальцами в белой перчатке по своему скрытому красивой рыжей чёлкой лбу, издавая не менее нервный смешок. — Спасибо. — Звёзды лучше всего наблюдать ночью, а также… есть звёзды настолько яркие, чтобы увидеть которые, тебе даже не понадобится телескоп. — Поверь, — Чуя смотрел на него так пристально, что у Дазая мгновенно пересохло в горле, и ему не нравились вот эти все реакции его тела, к которым он не привык. — Поверь, я знаю. Теперь щёки Дазая алели и пылали, и он невольно отвёл взгляд в сторону. — Я очень рад, что встретил тебя сейчас, и… если тебе некомфортно, пожалуйста, не переживай, тебе совсем не обязательно спускаться к обеду или участвовать в скучных переговорах. — Аха, — Дазай, всё также не поднимая на Чую глаз, задумчиво прикоснулся кончиками пальцев к своим губам. — В любом случае, мне нужно вернуться домой как можно скорее. И я просто хотел своими глазами удостовериться, что ты в порядке. Потому что в письмах или во время визитов сестра не совсем вдаётся в какие-либо подробности. Теперь они стояли, молча смотря друг на друга, и никто из них не мог решиться первым покинуть эту высокую башню.

***

Сидя на диванчике около окна, Дазай с интересом дочитывал одну из своих любимых книг, когда к нему в покои постучались. — Да. Пройдя внутрь помещения, Ода размеренной походкой подошёл к младшему брату и присел рядом с ним. Вздыхая, Дазай отложил книгу в сторону. Ода выглядел недовольным. Такое случалось крайне редко. Практически никогда. — Осаму, дела и результаты переговоров мы сможем обсудить и потом. Но. Чуя не будет оставаться здесь долго, и давай обсудим то, что, ты знаешь, мы должны. — Конечно. Говори. — Чем больше я узнаю Чую, тем больше убеждаюсь, что он доблестный, порядочный и честный человек. Я, мы знаем, что у тебя есть свои пункты, которым должен соответствовать твой будущий партнёр. Но я не верю, что единственное, что тебя сдерживает от того, чтобы дать Чуе шанс, это то, что ты не знаешь, истинный ли он твой партнёр или нет. Ода наконец выдохнул, и Дазай не помнил, когда в последний раз в голосе брата звучало столько непонимания. Возможно, стоит наконец все ему объяснить. — Не единственное, ты прав. Чуя не оказал мне помощь, когда она мне нужна была больше всего на свете. Вот и всё. — Прости, Осаму. Но, пожалуйста, дай мне шанс тебя понять. Ведь я на твоей стороне, всегда был и всегда буду. Что именно между вами двумя произошло? Теперь настала очередь Дазая обречённо вздохнуть. Но, тем не менее, совсем спокойным тоном он пересказал Королю все детали, которые помнил, инцидента, который произошёл между ним и Чуей в ту самую ночь. Ода слушал внимательно, смотря на Дазая при этом очень сосредоточенно. И когда Дазай замолчал, мужчина несколько раз ущипнул себя за переносицу. — Выбор остаётся за тобой, Осаму. Мне нужно возвращаться к делегации, ожидающей меня в тронном зале. Но прежде чем уйти, я скажу тебе следующее. Дазай не был уверен, что именно Ода собирался ему сказать и лишь желал, чтобы этот неприятный разговор скорее подошёл к концу. — Существует девяносто девять и девять процентов вероятности, что сношение во время течки с партнером в гоне приведет омегу к беременности. Вам двоим было по семнадцать лет, вы не состояли в браке. И последнее, что вам обоим нужно было, это зачать ребёнка в ночь, когда вы оба впервые не могли справиться со своими гормонами. И, знаешь, Осаму, — Ода сделал паузу и выражение его лица стало опечаленным, — учитывая, что ты наверняка поведал Чуе о своей мечте о предначертанном партнёре, он, не будучи уверенным, что таковым для тебя является, не хотел, чтобы твой первый раз был с …абы кем… прости, но то, как он поступил… — Ода выпрямился и посмотрел на Дазая сверху вниз, в глазах его по-прежнему плескалась печаль, — не могу себе даже представить, сколько сил ему понадобилось, чтобы просто не сделать то, чего ваши тела желали… Чуя, прогнав тебя той ночью, поступил не только благоразумно, он совершил поистине человечный поступок. И лично я ему за это благодарен. Мысль о зачатом таким образом ребёнке сковала все тело Дазая. Он сидел неподвижно, словно статуя, вновь и вновь прокручивая в голове сказанные старшим братом слова. И чем больше он о них думал, тем больше ему не верилось. Проходили часы, за окном постепенно стемнело, Дазай даже не осознал, как перебрался с диванчика на свою кровать. Всё, что сказал Ода, звучало настолько чертовски логично, что Дазая начало тошнить. Воспоминания о той ночи уже давно померкли, Дазай не вспоминал и со временем вообще перестал придавать большого значения случившемуся. Но шрам под бинтами на его левом запястье был словно якорем, не пускающим Дазая туда, куда отчаянно просилась его душа.

***

К хорошему привыкаешь слишком быстро. А ну и пусть. Подложив руки под голову и прикрыв глаза, Дазай лежал на цветочном покрове лужайки и позволял редким солнечным лучам, упрямо пробивающимся сквозь ветви деревьев, ласково согревать его тело. Неподалёку привычно журчал ручей, временами тут-там раздавалось щебетание птиц. Дазай был благодарен Акико за то, что она без лишних вопросов отдала ему старинный ключ от потайной калитки в королевском саду. Дазай знал, что это место непременно ему поможет вновь почувствовать себя спокойно, в гармонии, ведь сердце его со вчерашнего дня билось ускоренно. Это было неприятно. Дождь сегодня не ожидался, но следующее дуновение летнего ветерка принесло с собой ощущение неизбежно надвигающегося ливня. Грустно. Не хотелось уходить так скоро… Нехотя распахнув глаза, Дазай увидел ясное синее небо над собой и сделал несколько глубоких вдохов полной грудью. Это было… хм… Медленно поднявшись и присев, парень отряхнул свои волосы от застрявших в них травинок, при этом продолжая принюхиваться. Кажется, он запутался — весь лес сейчас ухал так, словно только что, буквально вот-вот, здесь прошёл проливной дождь. Обернувшись на раздавшиеся позади него шорохи, Дазай встретился с устремлённым к нему взглядом знакомых синих глаз. Чуя стоял в самом конце тропинки, не решаясь ступить на лужайку. В руке его виднелась цепочка с медальоном, тем самым, вторым, отправленным почти год назад Акико. Этого было слишком… много. Машинально поднявшись на ноги, Дазай не мог оторвать от Чуи глаз, когда, словно по мановению руки, всё вокруг погрузилось в идеально слившиеся воедино запахи альфы и омеги, образовывающие аромат цветущих во время дождя персиковых деревьев. Чуя, переборов себя, но сейчас уже абсолютно всё осознавая, позволил себе уверенным шагом сократить между ними расстояние и остановился прямо перед Дазаем. Тот, практически не моргая, коснулся пальцами руки Чуи и осторожно её поднял, опуская запястьем на свою точку пульса. Поняв, что от него требуется, Чуя сам поднял вторую руку и принялся запястьями аккуратно потирать нежную кожу на шее Дазая, который, моргнув, и далее продолжал молча смотреть в серьёзные синие глаза напротив. Накахара не спеша перевёл свои запястья на алые щёки Дазая, стараясь отдать тому как можно больше своего запаха. Но для первого раза этого и так уже было более чем достаточно, по телу Дазая прошлась сильная дрожь, несколько раз, пока колени его не перестали его слушаться, и Чуя, придерживая его за талию, опустился вместе с ним на землю. Они сидели так, что между носами их не было и сантиметра, когда Дазай медленно прикрыл глаза, а Чуя осторожно запустил свои пальцы в его непокорные и густые локоны. Всё существо и всё сознание Накахары сейчас кричало и вопило: «МОЙ!», но Чуя вновь совладал со всем этим. Он внимательно изучал красивые черты лица Дазая, который словно не мог надышаться ароматом альфы, и длинные его ресницы трепетали. Такой неземной. Такой прекрасный. И всё, что оставалось Чуе, это лишь прошептать: — Моя звезда… мой путеводный свет… Пожалуйста, прости меня. Чтобы я смог ещё раз увидеть твоё яркое сияние. — Тебе… тебе… неза..чем про-сить… — голос Дазая надломился, и он распахнул свои уже подёрнутые влажной пеленой глаза. — Возможно. Но я хочу попросить прощения, Осаму. Осторожно притянув парня на себя, Чуя слил наконец их губы в поцелуе, пусть уже немного солоноватом, из-за текущих по щекам Дазая слёз. Аккуратно опускаясь на бок, чтобы можно было улечься на траву, прижавшись друг к другу, им обоим казалось, что они не смогут расцепить губ уже просто никогда. хотелось вечности вместе, хотелось наверстать упущенное, хотелось встречать вместе каждый новых день из всех им отведенных. Чуя целовал Дазая очень нежно, и тому казалось, что он сейчас просто растает и сольётся с бегущим поблизости ручьем. И голова его неизбежно кружилась от кайфа, единственного в своем роде блаженства, подаренного нахождением в крепких объятиях его истинного, предначертанного партнера.