Путь

             - Здесь ты в безопасности.       Было что-то необычное в том, как говорила Баошань Санжэнь. Словно каждое слово несло в себе вес её жизни. В глазах Бессмертной сияла уверенность, которую Вэй Усянь никогда ни у кого раньше не видел. Уверенность, на формирование которой, должно быть, ушло сто лет. Это было столь же утешительно, сколь и отталкивающе.       Возможно, именно из-за того, что происходящее казалось таким нереальным, Вэй Усянь ей и поверил.       «Безопасность» не ассоциировалась у него со многими вещами. С улицами, что не были безопасными в детстве, и ему постоянно приходилось быть начеку, чтобы вовремя заметить жестоких людей или злобных собак. С Пристанью Лотоса, хотя там было несомненно лучше, чем на улицах, хотя также не безопасно. Не тогда, когда госпожа Юй за любой промах готова была пустить в дело свой хлыст или, при более удачном раскладе, осыпать его обидными словами.       Стезя совершенствования так же несла в себе слишком много рисков, чтобы чувствовать себя по-настоящему в безопасности. Так было и в Пристани Лотоса, и в Облачных Глубинах.       Затем пришла война.       А после войны…       Ближе всего к понятию «безопасность» был Лань Чжань. Поэтому он не мог оставить А-Юаня ни с кем другим.       - Спасибо, - прошептал Вэй Усянь.       Глупо было спрашивать Бессмертную, как долго он был без сознания? Замечала ли она вообще течение дней? Как время вообще текло для неё? Демонический заклинатель понятия не имел, как долго он был в отключке до этого и как сюда попал. И где это «сюда» находилось? Он заставил себя сесть, чтобы проявить хоть немного уважения.       Он даже не был уверен, что перед ним Баошань Санжэнь. Хотя кто другой это мог быть? Инстинкт подсказывал ему, что это именно наставница его матери.       - Синчэнь был рядом с тобой, - решила объяснить Баошань Санжэнь, вставая на колени, чтобы помочь ему выпить воды. - Я почувствовала, что ты разрушаешь…       Вэй Усянь сглотнул. Горло вновь пересохло, несмотря на то, что он только что напился.       - Мои извинения за то, что я принёс такое зло в Ваше святилище.       - Спасибо, что уничтожил это зло, - ответила Бессмертная. - Я не буду спрашивать, как ты его приобрёл.       Вэй Усянь сумел улыбнуться:       - Вы уверены? Это целая история.       - Я терпеливая женщина. - Баошань Саньжэнь улыбнулась в ответ, а затем ласково коснулась его волос. - Когда я услышала, что у моей ученицы есть сын, я надеялась, что встречу тебя, Вэй Ин.       Значит, она знала, кто он такой. В горле застряли новые вопросы. Если она знала о нём, пыталась ли она когда-нибудь его отыскать? Ходили слухи, что она ходила по миру и приводила на свою гору детей-сирот.       В мире было много сирот. Даже дяде Цзяну, располагавшему всеми ресурсами большого Ордена, понадобились годы, чтобы найти его.       Или она узнала о нём позже? Её ученики нечасто спускались с горы, и им не суждено было вернуться. Какие новости они получали из внешнего мира?       Было слишком много вопросов. От них у него закружилась голова.       Или у него просто кружилась голова от того, что он выжил, когда Печать попыталась уничтожить его, прежде чем сам он смог её уничтожить.       - Отдыхай, дитя, - посоветовал Баошань Санжэнь. - Мы сможем поговорить позже, когда ты в следующий раз проснёшься.       Вэй Усяню было легко заснуть.       Здесь не было энергии обиды. Никаких шепотов от мстительных мертвецов. Печать действительно исчезла, и не было нужды защищать свой разум от её напора. А присутствие Бессмертной дарило такое тепло, такую безопасность, что он знал, что его сон не потревожат кошмары.       Здесь он мог отдохнуть.       Чувство вины охватило его, когда он проснулся на следующее утро.       - Что случилось с Сяо Синчэнем? - спросил он, когда Баошань Санжэнь принесла ему завтрак.       Он помнил, как приказал своему боевому дяде бежать. Он помнил, как слепой даочжан отказался. Он, конечно, попытался оттолкнуть его, но было ли этого достаточно?       - Он в порядке. Его нашли другие, - заверила его Бессмертная. - Хоть это место и далеко, разрушение иньского железа вызвало достаточно беспокойства, чтобы заслужить расследования.       Вэй Усянь нахмурился:       - Ещё раз приношу свои извинения.       - Они не знают, что мы здесь. - Баошань Санжэнь похлопала его по руке.       - Тогда знают ли они, что я выжил?       Бессмертная сделала паузу. Она не спеша поставила перед ним миску, вложила в его руку ложку и только после этого поинтересовалась:       - Неужели так плохо позволить им поверить в обратное?       Вэй Усянь просто смотрел на неё.       Сяо Синчэнь не стал бы выдавать местоположение своей наставницы. Если он не мог сказать, что Баошань Саньжэнь спасла его, то предполагалось, что Вэй Усянь не был спасён. Когда он не появился снова, даже те, кто искал его тело, прежде чем делать какие-либо дальнейшие выводы, начали сомневаться в том, что он жив.       Чем больше времени проходило, тем больше людей думало, что он умер.       В конце концов, все подумают, что он умер.       Все.       Шицзе. Лань Чжань. Цзян Чэн. А-Юань.       - Я также слышала о Старейшине Илина. - Баошань Санжэнь протянул ему чашку чая. - Ты необычайно умный человек. Ты сделал то, чего не удавалось никому другому. - Она сделала глоток из своей чашки: - Но как только что-то изобретено, другим становится легко пользоваться.       Вэй Усянь крепко сжал чашку. Он не любил об этом думать. Его примеру наверняка последуют и другие демонические заклинатели. Особенно теперь, когда они знали, что он сделал всё это без золотого ядра. Некоторым покорить энергию обиды действительно будет легче, чем освоить традиционное совершенствование. Другие решат, что это более лёгкий путь к власти.       Сила, которой можно злоупотреблять.       Они быстро узнают, что демоническое заклинательство не такое простое, как они представляли, но даже их неудачи приведут к чему-то новому.       - Они боятся тебя, потому что не понимают, - продолжала Бессмертная. - Они осуждают тебя, потому что легче разрушить то, что отличается, чем позволить ему вписаться в их жизнь.       - Вы осудили Лань И, - заметил Вэй Усянь.       Он не хотел расстраивать или оскорблять Бессмертную, но он должен был упомянуть Лань И. Мыслями он часто возвращался к ней во время своей вынужденной ссылки в Могильные Курганы. Как она зашла слишком далеко в своих изысканиях, а затем потратила остаток своей энергии, сдерживая свою неудачу, чтобы та не навредила другим.       Если бы Баошань Санжэнь не ушла в уединение, смогла бы она спасти её?       Или она ушла в уединение, чтобы не думать о Лань И? Было ли её предательство таким болезненным?       - Лань И… - Бессмертная скривилась: - Старейшины всегда заставляли её чувствовать, что ей нужно постоянно доказать, что она достойна своего положения. В этом никогда не было необходимости. - Она со стуком поставила чашку на поднос: - Когда она приняла решение преобразовать свой Орден, я поддержала её. Я был рада, что она, наконец, поняла, что проблема была не в ней, а во всех остальных.       - Вот почему я вообще упомянула иньское железо, - продолжила она. - Я считала, что она выше глупости - жить ради чужих ожиданий. Я подумала, что напомнить ей, сколько мужчин в её положении потерпели неудачу, и их неудачи затянулись на века, было бы полезно для неё. Но она решила, что ей нужно делать больше, быть кем-то большим, когда всё было…       - Бессмысленно, - закончил Вэй Усянь. - Поэтому Вы можете меня простить?       Баошань Санжэнь не ответила. Вместо этого она сказала:       - Необходимость подпитывает творчество. Когда что-то должно быть выполнено, кто-то находит способ.       Принимая во внимание, что Лань И, на самом деле, не нужно было использовать силу иньского железа.       Орден Лань прекрасно обходился и без него.       Если бы Лань И преуспела тогда, если бы она смогла использовать силу иньского железа, чтобы изменить ситуацию, разве её судьба не была бы такой же?       - Ты был в безвыходной ситуации. - Баошань Санжэнь положила руку на его запястье. - Ты сделал невозможное. Здесь ты не встретишь осуждения.       - Но я не буду там, - тихо сказал Вэй Усянь.       Как бы он ни стремился найти Баошань Санжэнь, найти себя, он также знал, что для всех будет лучше, если он исчезнет из жизни Ордена. Не было бы никаких слухов о том, что Орден Цзян стал домом для ещё большего числа демонических заклинателей, если бы его там не было, чтобы гипотетически обучать их. Не было бы неизбежной охоты за…       Люди боялись его. Они продолжали бы бояться его, даже если бы он был объявлен мёртвым.       Вместо того чтобы представлять угрозу, он станет легендой. Одной из историй про призраков. Притчей.       Но его репутация уже начала меняться. Не Хуайсан сам назначил себя на это задание. Поскольку «Компас зла» уже запустили в производство, а руководство по демоническим сущностям находилось в стадии разработки, до тех пор, пока он не был жив и не мог действовать по-своему, в конечном счёте, они сочли бы его полезным.       Они по-прежнему проклинали бы его имя всякий раз, когда какой-нибудь демонический заклинатель создавал бы проблемы…       Каждый раз, когда одно из его изобретений спасало бы жизнь, они также задавались бы вопросом, что он мог бы сделать ещё, если бы мир был немного добрее, немного охотнее расширял путь, а не заставлял его идти по иному.       - Воспользуйся этой возможностью, чтобы отдохнуть, - посоветовала Бессмертная. - Они не могут убить то, что считают мёртвым. Когда ты станешь сильнее, а мир станет снисходительнее, тогда ты сможешь вернуться.       - Как долго это займет? - недоумевал Вэй Усянь.       - Я не знаю, - призналась Баошань Санжэнь. - Изменения происходят медленно, но мир может измениться. Поверь мне.       Вэй Усянь кивнул. Часть его хотела уйти немедленно, чтобы все его близкие знали, что он жив.       Но большая часть его понимала, почему он не может этого сделать. Если бы он бросился туда, то был бы ходячим мертвецом. Без Печати он был более уязвим, чем когда-либо, для тех, кто никогда не примет ничего нетрадиционного.       Миру потребуется время, чтобы принять перемены.       Они никогда полностью не примут его, не при его жизни, но если это означало, что он мог жить более мирной жизнью без защиты Баошань Санжэнь, то этого стоило ждать.       - Ты сможешь уйти, когда пожелаешь, заверила она его.       - Я уверен, - он снова сглотнул, пытаясь проглотить вместе с сухим комком все свои сомнения, - Вы многому можете меня научить.       - Мне есть чем поделиться, - с улыбкой кивнула Бессмертная.       В жизни Вэй Усяня были важные люди.       Теперь ему просто нужно было дождаться подходящего момента.              * * *       - Я мог бы вернуть его, - прошептал Не Хуайсан.       Цзян Чэн сузил глаза. Это был день его свадьбы, и все изо всех сил старались не упоминать о том, кто отсутствовал на празднике. Он планировал дождаться, пока идиот закончит своё путешествие. Чёрт, он знал, что за возвращением этого идиота последует скорый брак с Ханьгуан-цзюнем, независимо от того, какие другие события происходили, поэтому он ничего не планировал.       Какая-то часть его всё ещё не хотела верить, что его больше нет.       И все же… его брату не понравилось бы, если бы он не пошёл вперед. Так что они выждали положенный период траура, а затем приступили к планам его свадьбы с Вэнь Цин.       Если Ханьгуан-цзюнь всё ещё был одет во всё белое, то только потому, что он был из Ордена Лань. Их обычные мантии, в любом случае, выглядели как траурные.       Если было трудно сказать, плачет ли сестра от радости или горя, то это только потому, что свадьбы вызывают у всех сильные эмоции. Точно так же она плакала в день собственной свадьбы. Это не имело ничего общего с тем человеком, который пропустил её свадьбу.       Честно говоря, Цзян Чэн не мог придумать лучшего способа почтить память Вэй Усяня, чем укрепить безопасность Вэнь Цин и остальных последних представителей Ордена Вэнь. В любом случае, он никогда не мечтал об идеальной свадьбе для себя.       Ему не хватало многих людей, которых он включил бы в этот сон, если бы он существовал.       - Что? - рявкнул он, слишком любопытный, чтобы просто отмахнуться от Не Хуайсана.       - Я мог бы вернуть Вэй-сюна, - повторил наследник Не, и Цзян Чэн отвернулся:       - Ты пьян.       - О, если бы, - пробормотал Не Хуайсан. - Я просто подумал… Кто-то другой тоже должен знать.       Между ними повисла тишина.       Он не поддался искушению. Возня с мертвецами никогда не приводила ни к чему хорошему.       - Как? - спросил он.       Не Хуайсан поник:       - Самопожертвование. Призыватель отдаёт своё тело призванной душе. Призванная душа исполняет предсмертное желание призывателя, и тело принадлежит ему навсегда.       Цзян Чэн отхлебнул немного вина. Он пообещал, что не будет слишком пьян, но это были не те слова, которые он хотел бы услышать трезвым:       - Где, чёрт возьми, ты на это наткнулся?       - Заметки Вэй-сюна, - признался его друг. - Это придумал Вэй-сюн, и с тех пор, как я это прочитал… Мы знаем, по какому пути он шёл. Его жизнь была…       - Не заканчивай это предложение! - прервал его глава Ордена Цзян.       - Хорошо. Но он придумал ритуал. Это должно было быть по какой-то причине, верно? - Не Хуайсан нервно передёрнул плечами: - Достичь невозможного, и всё такое. Может быть, он хотел, чтобы его вернули?       Цзян Чэн ничего не мог с собой поделать. Он фыркнул:       - Вэй Усянь никогда бы не захотел жить за счёт чужой жертвы.       Как бы он ни хотел вернуть своего брата, он предпочёл бы, чтобы тот был мертв, а не мучился чувством вины каждый раз, когда смотрит в зеркало.       - Но что, если другой человек всё равно умрёт? - настаивал Не Хуайсан. - Что, если он был несчастен и…       - Не-сюн! - Цзян Чэн зажал его рот рукой, заставляя замолчать. - Не-сюн, ты понимаешь, что говоришь?       Его друг был слишком умён. Тем не менее, он не кивнул.       - Если ты найдёшь кого-то настолько несчастного, кого-то настолько близкого к краю, и подтолкнёшь его. - Голос Цзян Чэна дрогнул: - Если ты будешь манипулировать им, чтобы вернуть Вэй Усяня, ты с таким же успехом можешь нанести ему удар ножом сам. Ты это понимаешь?       Это заставило наследника Не кивнуть, поэтому Цзян Чэн убрал руку.       - Я знаю, - прошептал Не Хуайсан, - но мне так хочется позаботиться о нём. Попробовать сделать невозможное.       Вэй Усянь был тем, кто заботился о них больше всех.       - Я не скажу твоему брату, Не-сюн, - пообещал Цзян Чэн, - но мы не можем этого сделать. Это девиз моего Ордена, и я решаю, что он означает.       Попытка невозможного. Вэй Усянь истолковал это так, что нет правил важнее, чем чья-то жизнь.       Цзян Чэн мог только стараться быть преданным тому, что правильно.       Он вышел из зала. Он знал, что не должен надолго оставлять Вэнь Цин в день их свадьбы, но ему нужна была минутка. Это не то, что он должен держать в себе. Сестра, Вэнь Цин, Ханьгуан-цзюнь… они, по крайней мере, заслуживали того, чтобы принять участие в решении. Но чем больше людей знали, что мёртвых можно вернуть, тем больше они станут пытаться это сделать.       Тем проще было бы.       - Пошло всё к чёрту! - Он разбил свой кувшин с вином о доски пола.       - С тобой всё в порядке? – Из темноты выступил Вэнь Нин.       - Если бы у тебя был выбор, ты бы хотел быть тем, кто ты есть сейчас? - спросил Цзян Чэн, не успев сдержаться.       Вэнь Нин был жив. Это было всё, что имело значение для Вэнь Цин. Но Цзян Чэн мог видеть его борьбу. Тело юноши не могло производить слезы. У него отсутствовали обоняние и вкус. Осязание также было отключено. Это было его тело, но оно было другим.       Будет ли сходным пребывание в теле, которое изначально ему не принадлежало? Если поместить душу Вэй Усяня в совершенно другое тело… сможет ли он по-прежнему наслаждаться безумным количеством любимых специй? Будет ли его смех звучать так же, но другим голосом?       Вэнь Нин был жив. Его сестра вернула его и ни на мгновение не пожалела об этом.       Но никому не нужно было умирать, чтобы вернуть Вэнь Нина.       - Если бы я не был тем, кто я есть сейчас, я был бы мёртв, - сказал Вэнь Нин. - Никто не должен выбирать смерть.       Чтобы вернуть Вэй Усяня, кто-то должен был выбрать смерть.       Цзян Чэн когда-то думал, что отдаст жизнь за своего брата.       Больше нет. Они пообещали, что больше не будут жертвовать жизнью ради друг друга.       - Спасибо. - Цзян Чэн заставил себя расслабиться и отпустить мысли о невозможном.       Вэнь Нин кивнул.       Это был день его свадьбы. Цзян Чэн был полон решимости стать лучше для своей жены, своей семьи, своего Ордена. Может быть, если бы он стал лучше, он стал бы более счастливым человеком. Может быть, он смог бы перестать злиться всё время.       Попытка невозможного. Делайте правильные вещи, независимо от обстоятельств.       Будьте бескорыстны в эгоистичном мире.       Вэнь Цин выглядела восхитительно в красном. Она выглядела прекрасно, независимо от того, во что была одета, но красное шло ей лучше всего.       - Что сказал Не Хуайсан? - спросила она.       - Я скажу тебе позже, - пообещал Цзян Чэн. Он переплёл их пальцы и улыбнулся.       Попытка невозможного.       Быть счастливыми в несчастливом мире.              * * *       Вэй Усянь погрузился в медитацию.       Это было странно - медитировать ради медитации. Он не пытался сосредоточить духовную энергию на укреплении своего золотого ядра. Он также не пытался совладать с энергией обиды внутри себя. Он просто сосредоточился на своём дыхании и ощущении окружающего мира.       Время шло, и оно будет продолжать идти.       Как бы он ни скучал по внешнему миру, это место было мирным.       Здесь он не был Вэй Усянем, сыном слуги и, по слухам, незаконнорожденным отпрыском главы Ордена. Здесь он не был гением, который затмил настоящего наследника Ордена Цзян. Он не был человеком, который выиграл войну. Он не был Старейшиной Илина или магистром дьявольского культа.       Здесь он был просто Вэй Ином, сыном Цзансэ Санжэнь.       Он просто существовал.       - Ты отдал своё золотое ядро ради брата? - спросила Баошань Санжэнь.       Вэй Усянь приоткрыл глаз. Обычно, когда они медитировали, никто из них не говорил.       - Отдал, - ответил он.       - Благородная жертва, - похвалила она.       - Похоже, таково общее мнение, - пробормотал Вэй Усянь и снова закрыл глаза.       - Полагаю, я могла бы дать тебе ещё одно, - произнесла Баошань Санжэнь.       - Не из ничего.       - Ничто не возникает из ничего, - согласилась Бессмертная, - но ты же понимаешь, что ты здесь семья, не так ли?       Вэй Усянь напрягся:       - Не обычная семья.       - Я не знаю. Может быть, мы стали бы для тебя лучшей семьёй, если бы ты остался достаточно долго. Тебя очень легко любить.       Вэй Усянь попытался вернуться к мирной медитации.       - У нас есть время, - заметила Бессмертная. - Подумай.       Как будто он делает что-то ещё?       Баошань Санжэнь был умна. Она обрела бессмертие. Она никогда не думала о переносе золотого ядра, пока он не рассказал ей о своем собственном опыте. С её силой и знаниями она, вероятно, могла бы добиться того же результата, что и Вэнь Цин.       Всегда был шанс, что ни один из её нынешних учеников не захочет предоставить ему такую возможность...       Но что, если кто-то захочет?              * * *       Цзинь Цзысюань ущипнул себя за переносицу:       - Извини, чему ты научил А-Юя?       - Возможно, я научил его демоническому совершенствованию, - медленно повторил Гуанъяо.       - Почему ты…? – Глава Ордена Цзинь замолчал и вздохнул.       - Ему не нравится традиционное совершенствование, - объяснил его брат. – А поскольку он всё равно тайком убегал на ночную охоту, я подумал, что другая форма защиты не будет такой уж плохой вещью. - И он одарил Цзысюаня своей обычной ухмылкой: - Он на самом деле довольно искусен.       Конечно, так оно и было.       - Более искусен, чем в макияже? – кисло спросил Цзинь Цзысюань.       - Несомненно, - подтвердил Гуанъяо.       Глава Ордена Цзинь сильнее опёрся на свою руку:       - Что он делает с этой силой?       Если бы кто-нибудь спросил его, каким бы стал ребёнок, воспитанный его братом, Цзинь Цзысюань ответил бы - идеальным. Он не думал, что Гуанъяо был из тех мужчин, которые позволяют своему ребёнку быть чем-то меньшим. Он верил в это настолько сильно, что хотел потребовать, чтобы Мо Сюаньюя доставили в Башню Кои.       Он был благодарен, что этого не произошло.       Теперь у них был Цзинь Сюаньюй. Он был едва подростком, а уже возмутителем спокойствия. Он научился краситься у дам в лучших публичных домах, но предпочитал делать это ужасно. Он всегда что-то замышлял, будь то ускользание на «ночную охоту» или розыгрыш над теми, кто его раздражал. Он был громким. Он был эксцентричным. Он был бесстыдным.       Но ни Гуанъяо, ни А-Ли не сделали ничего, чтобы приструнить его. Глава Ордена Цзинь тоже.       Никто этого не говорил, но Цзинь Цзысюаню иногда казалось, что речь идёт о втором пришествии Вэй Усяня.       Может быть, кто-то скажет это сейчас, так как Цзинь Сюаньюй публично использовал демоническое совершенствование?       Когда Гуанъяо объяснил, что произошло, Цзысюань проанализировал возможные последствия. Было спорно, действительно ли действия мальчишки были необходимы. По общему мнению, ночная охота шла не так уж и плохо. Цзинь Сюаньюй просто захотел произвести впечатление на юношу из Ордена Не. Демоническое совершенствование было тем способом, которым он воспользовался.       После смерти Вэй Усяня появлялись и другие демонические заклинатели. Великие Ордены решили судить о них по их действиям, а не по их методам. По большей части второстепенные Ордены подчинялись им в этом. Но за всё время, им не встретился ни один демонический заклинатель по-настоящему опытный в еретическом искусстве.       Какое бы решение Цзинь Цзысюань ни принял сегодня, этим решением он создаст прецедент.       Демоническое совершенствование по-прежнему оставалось демоническим совершенствованием. В этом были свои опасности. Честно говоря, они недостаточно знали об этом искусстве, чтобы безопасно включить его в повседневную жизнь. В основном заклинательство энергии обиды принималось в качестве крайней меры. Глава Ордена Цзинь не был уверен, что его можно принять в качестве основного метода.       - Он хоть впечатлил мальчика? - спросил Цзысюань.       Что бы он ни решил, другие великие Ордены примут это. В настоящее время они почти не расходились во мнениях.       Для всех остальных это выглядело бы так, как будто он отдавал предпочтение своему младшему брату. Судя по тому, что он за эти годы узнал о политике, такой подход, на самом деле, доставит ему меньше проблем. Они все предположили, что он позволил демоническому совершенствованию быть, потому что демоническим заклинателем оказался Цзинь Сюаньюй.       Настоящая битва начнётся, если он позволит другому демоническому заклинателю остаться в Ордене Цзинь.       Будем надеяться, что эту битву будет вести кто-то другой из другого Ордена.       Гуанъяо рассмеялся:       - Нет. Похоже, на этом фронте у нас в процессе становления появился ещё один ты.       Конечно, это семейное.       - Почему Сычжуй не доставляет Ханьгуан-цзюню столько хлопот? – пожаловался Цзинь Цзысюань.       - Считай это практикой, пока Жулань подрастает, - посоветовал его брат.       А-Лин никогда не собирался взрослеть. Прямо сейчас он был таким же милым и добрым, как его мать, и они лишь изредка видели в нём проблески упрямства и высокомерия Цзинь Цзысюаня.       Все дети росли быстрее, чем ему хотелось бы. По крайней мере, он мог сказать, что они росли в мире, совершенно отличном от того, в котором рос Цзинь Цзысюань. Он не мог себе представить ежемесячных визитов в другие Ордены, не говоря уже о том, чтобы получать удовольствие от компании двоюродных братьев, которых он навещал. Он почти жалел Лань Цижэня и предвкушал вызов, с которым тот столкнётся, когда их отпрыски прибудут на его лекции.       Особенно, если число демонических заклинателей будет расти.       Пока это не приводило к новым войнам в мире совершенствования, Цзинь Цзысюань будет доволен тем, что оставил их в покое.       Он сел:       - Надеюсь, ты знаешь, что А-Юй не будет наказан. Ни за что из этого.       - Я знаю, что он этого не повторит, - ответил его брат.       - Хорошо. – Глава Ордена Цзинь улыбнулся. - Он хороший мальчик, учитывая все обстоятельства.       - У власти лучшие люди. - Гуанъяо поднялся со своего места.       Цзинь Цзысюань рассмеялся.       Визиты брата становились всё более частыми, но всегда короткими. Как бы Цзинь Сюаньюй ни слонялся вокруг Башни Кои, ни один из его братьев не называл её домом так, как он сам. Гуанъяо оставался поблизости от башни Кои, но вне её. Они оба согласились, что будет лучше, если так и останется.       - Старший брат Яо! Старший брат Сюань! – подскочил к ним Цзинь Сюаньюй: - Мы изгнаны? Мы должны теперь жить со средним названным братом?       Цзинь Цзысюань вообще не думал, что это будет наказанием.       - Если Орден Цзинь не может принять демоническое совершенствование, почему ты думаешь, что Орден Лань поступит иначе? – недоумённо поинтересовался Гуанъяо.       - Потому что средний названный брат самый милый человек в мире! – тут же провозгласил Цзинь Сюаньюй. – И разве Ханьгуан-цзюнь не был помолвлен с Вэй Усянем?       - Через неделю тебя изгонят из Облачных Глубин, - оборвал эту линию обсуждения Цзинь Цзысюань.       Его глаза были прикованы к жене, которая всё время их разговора развлекала его младшего брата. Даже спустя столько времени одно упоминание о Вэй Усяне заставило её глаза померкнуть.       - Значит, Нечистое Царство? – тем временем спросил Цзинь Сюаньюй: - Ты же знаешь, что старший названный брат не так страшен, как притворяется, верно? И старший брат Хуайсан тот, кто действительно управляет этим местом, и я уверен, что он знает больше о демоническом совершенствовании, чем…       - Ты никуда не пойдёшь! – перебил его Цзинь Цзысюань. - Просто… знай свои пределы. Если ты начнёшь слышать голоса или почувствуешь, что теряешь контроль, просто остановись.       - Мы разберёмся со всеми, кто жалуется. - А-Ли подошла к мальчику и погладила его по голове.       Цзинь Сюаньюй просиял.       Это был другой мир.       Жаль, что человек, для которого они его изменили, давно умер.              * * *       В конце концов, с Небес не пришло ни единого знака, что время пришло.       Вэй Усянь просто знал.       Он рассмеялся, потому что альтернативой было воскликнуть: «Теперь я понимаю, почему ушло так мало Ваших учеников!»       Баошань Санжэнь притянула его к себе и обняла:       - Их всех ждала жизнь за пределами этого места.       Жизнь, о которой он никогда не пожалеет. Так же, как он не пожалеет о своих годах на горе. Всё ещё…       - Они все были напуганы? - спросил Вэй Усянь.       Было ли лучше или хуже то, что он знал, на что похож мир вне горы Баошань Саньжэнь? Его ждали люди, которых он любил. Были у него и люди, которые его ненавидели. Он вспомнил страх Сяо Синчэня перед проклятием и почувствовал некоторую неуверенность в своём решении. Он не хотел возвращаться к своей семье только для того, чтобы снова умереть за них.       - Твоя мать не боялась. – Бессмертная отстранилась. - Большинство моих учеников остаются, потому что не видят красоты в хаосе. Те, кто уходят, понимают, что мир - прекрасное и ужасное место.       - Иногда более ужасно, чем прекрасное, - пробормотал Вэй Усянь.       - И иногда более прекрасное, чем ужасное, - легко возразила Баошань Санжэнь.       - Я бы хотел, чтобы у вас не было правила не возвращаться, - с горечью произнёс он.       - Глупый мальчик, - упрекнула она, - у каждого своё время в этом мире. Моё давно прошло.       Так было проще. Она рассказала ему, каково быть Бессмертной. Она объяснила, как расстраивает то, что она находится на пике совершенствования и понимает, что другие всё ещё не слушают. Даже Лань И, самая близкая её подруга, не слушала её. Ею восхищались, её уважали, но люди всегда принимали собственные решения.       Поэтому она удалилась. Мир всегда будет хаотичным, и пока она будет его частью, у неё будет искушение навести порядок.       Вэй Усянь не стал убеждать её измениться. Она имела свою сферу влияния и была счастлива.       Пришло время и ему найти своё место и тоже стать счастливым.       - Может быть, я отправлю к Вам А-Юаня, когда он станет старше, - смягчился он.       Это противоречило духу её правил, но не нарушало их.       Бессмертная улыбнулась:       - Мне бы этого хотелось.       - Ах, это если Лань Чжань примет меня.       Вэй Усянь повернулся к тропинке, ведущей вниз с горы.       Путь к Лань Чжаню.       - Он Лань, - тихо проговорила Баошань Санжэнь. - Он всегда примет тебя.              * * *       Лань Сычжуй протянул руку, чтобы помочь Цзинь Жуланю подняться с лесной подстилки.       Цзинъи прикусил губу:       - Может быть, нам стоит вернуться в гостиницу?       - Это скучно! - Цзинь Сюаньюй махнул рукой: - Хочешь быть скучным?       - Нет! - заявил Жулань.       Лань Сычжуй вздохнул и смирился с дальнейшим блужданием по лесу.       Это был не первый раз, когда Цзинь Сюаньюй вбил себе в голову, что им нужно отправиться на поиски приключений. И не в последний раз. Сычжуй машинально дотронулся до кармана, где хранил сигнальные талисманы. Всё, что нужно, это немного духовной энергии, и все их опекуны прибудут к месту их пребывания.       Жулань продолжал цепляться за его руку и держаться подальше от своего дяди.       - Мой отец говорит, что он сумасшедший, - прошептал Оуян Цзычэнь, стоящий за его спиной.       - Между прочим, ты здесь именно из-за того, что твой отец оскорбил его, - заметил Цзинъи, быстро забыв о своих страхах, как только столкнулся с оскорблением кого-то, кого он уважал.       Это было не совсем уважение. Просто Ханьгуан-цзюнь сказал, что никогда нельзя осуждать кого-то только из-за используемого им метода совершенствования. Цзинъи боготворил своего наставника, поэтому счёл своим долгом защищать Цзинь Сюаньюя, которого часто оскорбляли, потому что тот предпочитал демоническое совершенствование использованию своего меча.       Ляньфан-цзунь однажды посоветовал им держать своих врагов близко. Лань Сычжуй не был уверен, что тот имел в виду дружбу с сыном главы Ордена Оуян, и надеялся, что Цзинь Сюаньюй вытащил Оуян Цзычэня из его комнаты в гостинице, потому что это было попыткой подружиться. В противном случае они похитили его, чтобы напугать.       Не то чтобы в этих лесах была какая-то опасность.       Недавно какой-то могущественный заклинатель одно за другим уничтожил несколько десятков крупных демонических сущностей. Иногда он использовал в своей охоте демоническое совершенствование. Всё бы ничего, но это задело местный малый Орден. Они сочли, что их слава узурпирована и начали привлекать на свою сторону другие небольшие Ордены и кланы. Те охотно откликнулись, и принялись разрабатывать планы, чтобы поймать нового демонического заклинателя и допросить о его намерениях.       Его отец отправился, чтобы убедиться, что эти вопросы остались дружескими. Он был Ханьгуан-цзюнем, защитником невинных. Особенно невинных демонических заклинателей.       Лань Сычжуй приближался к тому возрасту, когда ему разрешалось путешествовать не только по домам своих родственников, поэтому он отправился со своим отцом. Как и Жулань со своим. Цзинъи пришёл с ним за компанию. А вот Цзинь Сюаньюй, как предполагал Сычжуй, отправился с ними в надежде найти себе наставника.       - Ты не думаешь, что демоническое заклинательство опасно? - спросил Оуян Цзычжэнь.       - Разве любое совершенствование не опасно? – парировал Лань Сычжуй.       Только Цзинь Сюаньюй был достаточно взрослым, чтобы отправиться на настоящую ночную охоту, но Лань Сычжуй видел шрамы своего отца. Он видел шрамы своих дядей. Возможно, у главы Ордена Оуян не было шрамов. Или, может быть, его шрамы остались не от благородных поступков по защите слабых.       - Не для главы Ордена Оуян, - прокомментировал Цзинъи.       Интересно, его друг когда-нибудь научится держать свои мысли при себе?       Жулань дёрнул его за рукав:       - Слышишь, Сычжуй?       Лань Сычжуй шикнул на других и закрыл глаза. Ветер шелестел листьями над ними, но он также нёс слабую мелодию.       - Флейта. - Цзинь Сюаньюй склонил голову к плечу. - Ещё один подражатель Вэй Усяня?       - Как будто ты не один из них, - проворчал Лань Цзинъи.       Тем не менее, они направились на звуки флейты.       - Звучит знакомо, - заметил Лань Сычжуй.       Жулань крепче сжал его руку. Не то чтобы он скрывал свою связь с Вэй Усянем, но Лань Сычжуй не говорил о нём ни с кем, кроме ближайших родственников. Сянь-гэгэ был той частью его жизни, которой постоянно не хватало. Всё, что у него осталось, это горстка воспоминаний, которые он трепетно хранил.       Он надеялся, что правильно их запомнил. Его отец рассказывал ему истории, его тёти и дяди тоже. Иногда он беспокоился, что не помнит настоящих воспоминаний, а просто создаёт их на основе чужих историй.       Играющего на флейте мужчину они нашли на берегу лесного ручья. В своей чёрно-красной мантии он действительно был похож на всех других подражателей Вэй Усяня. Даже его волосы были перевязаны красной лентой. Но этот, если бы постарался, наверное, смог бы сойти за бывшего четвёртого молодого господина своего поколения.       Цзинь Сюаньюй одобрительно присвистнул.       Цзинъи толкнул его локтём.       Мужчина опустил флейту и сразу же нашёл их взглядом:       - Дети? - Его голос повысился с вопросом: - Вы заблудились? - Он встал и подошёл ближе.       Жулань попытался отступить, но Лань Сычжуй удержал его на месте.       В этом человеке было что-то неуловимо знакомое. По крайней мере, Лань Сычжуй просто знал, что он не причинит им вреда.       - Я не думал, что Орден Лань отпускает своих младших учеников бродить без присмотра. - Мужчина светло улыбнулся. - Мы довольно далеко от Гусу. - Он скрестил руки на груди.       В одной руке он всё ещё держал флейту.       Лань Сычжуй узнал эту флейту.       Из немногих его воспоминаний о Сянь-гэгэ Чэньцин была самым ясным.       Он отпустил руку своего младшего кузена и, спотыкаясь, приблизился к своему второму отцу:       - Сянь-гэгэ. Это… ты… мы все думали…       Вэй Усянь опустился на колени и крепко обнял его:       - А-Юань. Ты вырос.       Лань Сычжуй всхлипнул. Он не мог поверить, что это происходит, но когда он устроился в объятиях отца, всё, что он мог вспомнить, всё, что он чувствовал, говорило ему, что это было правдой.       Ему не хотелось отступать, но было одно дело, которое должно было сделать этот момент идеальным.       Он чуть отстранился и выпустил в воздух сигнальный талисман.       Затем он снова оказался в руках Сянь-гэгэ.       Всю свою жизнь он знал, что часть его отсутствует.       Это была она.              * * *       Лань Ванцзи устал слушать одни и те же аргументы. Он надеялся, что однажды, и хотелось бы поскорее, не будет больше споров, когда он просто будет стоять и выслушивать, как более слабые люди пытаются убедить его в несуществующей угрозе. Он положил ладонь на рукоять меча, наблюдая, как они запинаются, а затем замолкают.       Не Хуайсан засмеялся:       - Я думаю, нам стоит сделать перерыв. Мы были в помещении весь день. Неудивительно, что ситуация накаляется.       Цзян Ваньинь одобрительно похлопал наследника Не по плечу и вышел наружу.       - Пошли, - подтолкнул его Цзинь Цзысюань.       Лань Ванцзи холодно посмотрел на других заклинателей в комнате и направился к двери.       - Может, пообедаем? – предложил Не Хуайсан, когда они оказались на главном дворе поместья: - Мы должны обсудить лучшую стратегию, чем принуждать их к согласию.       - Я не потерплю опрометчивых действий, которые приведут к несправедливости, - твёрдо проговорил Лань Ванцзи.       - Мы это знаем. – Цзян Ваньинь закатил глаза. - Но Не-сюн прав, вмешательство не всегда должно перерастать в драку.       Лань Ванцзи послал скептический взгляд главе Ордена Цзян. Если он не ошибался, он видел, как Цзыдянь вспыхнул задолго до того, как сам он прикоснулся к рукояти Биченя. Цзян Ваньинь тогда поспешил спрятать руку за спину, чтобы его гнев не был так очевиден.       Каждый из них вырос с тех пор, как был студентом, посещавшим одни и те же лекции, но некоторые вещи остались неизменными.       - Может быть, вам двоим следует подраться друг с другом? - предложил Цзинь Цзысюань. - Выпустить пар.       - Или, может быть, у нас есть другие заботы. - Не Хуайсан распахнул свой веер.       Вспыхнувший в небе над лесом символ Ордена Лань заставил всех вздрогнуть.       - Я так и знал, что не стоило брать с собой А-Юя! - воскликнул глава Ордена Цзинь.       Лань Ванцзи ничего не сказал. Он просто выхватил меч, запрыгнул на него и взмыл в воздух, оставив, Не Хуайсана и Цзян Ваньиня спорить о том, полетит ли Не Хуайсан на мече с главой Ордена Цзян или останется позади, чтобы объяснить их отсутствие...       Да, у Сычжуя были сигнальные талисманы, но Лань Ванцзи не мог понять, что такого чрезвычайного с ними могло случиться. Они были вместе, большой компанией, и никаких тварей поблизости явно не наблюдалось.       Единственной причиной, по которой Сычжуй отправился в этот лес, был Цзинь Сюаньюй. Они познакомились во время одного из визитов Ляньфан-цзуня в Облачные Глубины. Они хорошо дополняли друг друга, так как Сычжуй был более вдумчивым, чем многие его сверстники, а Цзинь Сюаньюй - более ребячливым.       Хотя Лань Ванцзи едва терпел присутствие Ляньфан-цзуня ради своего брата, он не препятствовал дружбе между их детьми.       Если Цзинь Сюаньюй и Сычжуй куда-нибудь отправлялись, Жулань отказывался остаться.       Это были умные дети. Сычжую скоро исполнится десять. Каким бы умным он ни был, десятилетнему было недостаточно лет, чтобы противостоять взрослому. Цзинь Сюаньюю было тринадцать, и Ляньфан-цзунь научил его делать всё необходимое. Подросток мог постоять за себя. Особенно, если это было демоническое заклинательство против демонического заклинательства.       Когда они почти приблизились к месту, над которым вспыхнул талисман, Лань Ванцзи напряг все свои чувства. Он не слышал звуков борьбы и не ощущал никаких всплесков энергии обиды.       Все дети выглядели невредимыми, когда они приземлились. Жулань тут же побежал к отцу. Цзинъи подбежал к нему:       - Ханьгуан-цзюнь! Этот чудак действительно Вэй Усянь?       Лань Ванцзи замер.       - Кого ты называешь чудаком? – возмущённо воскликнул Вэй Ин.       Вэй Ин.       Лань Ванцзи отказывался признавать, что он мёртв. Он надеялся и ждал того дня, когда его любовь вернётся к нему. Он смотрел, как Вэй Ин стоит на коленях обнимает А-Юаня и даже не пытается подняться. Его улыбка не изменилась, но в его глазах появилась новая уверенность, которой он не видел с довоенных времён.       - Вэй Усянь! - вскрикнул Цзинь Цзысюань, чуть не уронив сына.       Вэй Ин не смотрел на своего зятя. Его глаза не отрывались от Лань Ванцзи.       - Вэй Ин, - сумел произнести он. Он не мог заставить себя двигаться.       - Лань Чжань. - Его любовь не испытывала такой же борьбы. Он с лёгкостью поднялся на ноги и, продолжая прижимать к себе счастливого А-Юаня, двинулся к нему: - Прости, что тебе пришлось так долго ждать…       Как только возлюбленный оказался в пределах досягаемости, Лань Ванцзи захватил его в объятия.       - Надеюсь, ты не оплакивал меня, - не смог удержаться от поддразнивания Вэй Ин, но это было даже хорошо.       Это было прекрасно.       - Мм, - пробормотал Лань Ванцзи, - я знал, что мы ещё встретимся.       - Всегда. - Вэй Ин повернулся так, чтобы А-Юаня больше не было между ними.       Лань Ванцзи обнял возлюбленного за спину и устроил подбородок на его плече. Они были разлучены слишком долго, и он не собирался выпускать его из своей хватки в ближайшее время.       - Ты нашёл Баошань Санжэнь? – спросил А-Юань.       - Лучше было бы сказать, что это она нашла меня. - И Вэй Ин начал рассказ о том, как он выжил и как провёл годы их разлуки.       Цзинь Цзысюань и Не Хуайсан предотвратили порыв Цзян Ваньиня прорваться к брату, когда он, наконец, присоединился к ним. В каком-то отдалённом смысле Ванцзи понимал, что ему тоже следовало бы разозлиться.       Но Лань Ванцзи просто прислушивался к голосу Вэй Ина.       Они оба ждали. Лань Ванцзи - Вэй Ина. Вэй Ин - мира, который не попытается его уничтожить.       Ожидание закончилось.       Мир не был идеальным. Мир никогда не будет идеальным.       Но для них нашлось место в нём.       - Что я пропустил? - спросил Вэй Ин.       Не Хуайсан и Цзян Ваньинь тут же заспорили друг с другом, а Цзинь Цзысюань попытался вставить то, что он считал важным, как и Цзинь Жулань.       Их семья стала больше. Это было главным из того, чего ему не хватало.       - Вы двое собираетесь пожениться? – перекрывая общий гвалт, поинтересовался Цзинь Сюаньюй.       Вэй Ин хмыкнул, откинулся назад и, повернув голову, заглянул в глаза возлюбленного:       - Что ты думаешь, Лань Чжань? Как скоро мы сможем пожениться?       - Сегодня вечером, - ответил Лань Ванцзи.       - Секундочку! – возмутился Цзян Ваньинь: - А как насчёт сестры и Лань Сичэня?       - Они нам не нужны, - понизил голос Лань Ванцзи, - только мы.       Вэй Ин рассмеялся:       - Ханьгуан-цзюнь, ты предлагаешь нам сбежать?       - Да.       Они могли делать всё, что хотели, пока делали это вместе.       У них было время.