Путь

             Путь к выздоровлению был непростым.       Рука Не Минцзюэ дрожала. Как бы он ни пытался остановить это, дрожь продолжалась. Он чувствовал слабость, какой не чувствовал с детства. Но, впервые за долгое время, его разум полностью подчинялся ему. В нём не плескался чужой гнев, не клокотали убийственные намерения, которые ему нужно было держать под контролем.       Ему не с чем было бороться. Ни головой, ни телом.       - Понимание энергии обиды Вэй-сюном поистине беспрецедентно, - заметил Хуайсан с того места, где он работал. Он демонстративно игнорировал дрожащую руку брата.       Не Минцзюэ опустился на соседний стул. Он был благодарен за то, что его брат снова рядом с ним. Хуайсан предпочёл остаться в Башне Кои, чтобы помочь Цзинь Цзысюаню, а не присутствовать на похоронах госпожи Цинь, поэтому они на какое-то время оказались разлучены.       Похороны закончились незначительным происшествием. Большинство людей были слишком трусливы, чтобы осмелиться столкнуться с горем главы Ордена Цинь. Учитывая, насколько яростно тот излил свой гнев в Башне Кои, Не Минцзюэ был исполнен решимости присутствовать на похоронах. Его прибытие в качестве друга юной госпожи Цинь гарантировало, что никто не будет говорить о ней плохо, хотя он всё же несколько раз слышал шепотки за их спинами.       Он знал, что Хуайсан этого не одобрит, но предложил деве Цинь немного погостить в Нечистом Царстве.       Юная госпожа Цинь согласилась.       Он не спросил её почему, потому что понимал, как тяжело жить в месте, где умер родитель. Минцзюэ помнил, как тяжело им пришлось после смерти отца. Особенно тогда, когда на них принялись давить старейшины. Он помнил, как разозлился во время их споров о том, подходит ли Хуайсан в качестве следующего главы Ордена Не. Он также помнил, как Хуайсан исчез во время этих споров, а после Минцзюэ обнаружил его на одном из деревьев в дальней части сада; тот сидел на толстой ветке и пытался нарисовать птицу или что-то ещё абсурдное.       Юной госпоже Цинь не стоило слушать, как люди спорят о её ценности. Возможно, именно дева Ло убедила её принять предложение убежища от Минцзюэ, но он был рад присутствию их обеих. А когда юная госпожа Цинь подошла к нему и спросила, какое оружие, по его мнению, ей подходит, он отвёл девушку в оружейную и провёл полдня, помогая ей разобраться.       Когда же через несколько дней после этого юная госпожа Цинь обратилась к нему с просьбой порекомендовать кого-нибудь, кто помог бы обучить её использовать выбранное оружие, он и дева Ло взялись лично наблюдать за её обучением…       Не было никаких новых зацепок о местонахождении Сюэ Яна.       Мир продолжал жить своей жизнью. Не Минцзюэ научился делегировать полномочия главы и больше времени проводить в спокойной обстановке, чтобы не приближать отклонение ци. Он не брал в руки Бася с тех пор, как вернулся домой.       Потом Вэй Усянь решил покинуть Пристань Лотоса. Сразу после этого госпожа Цзян вернулась в Башню Кои, и Хуайсан наконец-то вернулся в Нечистое Царство. Его брат едва успел распаковать вещи, как прибыла Вэнь Цин в сопровождении главы Ордена Цзян, чтобы представить свои находки. Затем его брат взвалил на себя все обязанности главы Ордена, чтобы Не Минцзюэ мог начать исцеление.       Скрыть Вэнь Цин и целительские сеансы от обитателей цитадели оказалось нереально, но все Не мгновенно встали на сторону Хуайсана, и старались оградить любимого главу от любых мелочей, только бы он лишний раз не напрягался.       - Я не знаю, как ты можешь читать его почерк, - пробормотала юная госпожа Цинь. Она сидела с другой стороны от его брата и с любопытством поглядывала на свиток в его руках.       Не Минцзюэ тоже взглянул на неровные, прыгающие строки:       - Что это такое?       - Я попросил Вэнь Цин принести все записи экспериментов Вэй-сюна, - объяснил Хуайсан и положил свиток в одну и стопок, коих на столе было уже несколько.       - Зачем тебе это? – Минцзюэ принял чашку чая от девы Ло.       - Один лишь правдивый пересказ истории Вэй-сюна не исправит его репутацию, - со вздохом проговорил его младший брат. – Я же хочу, чтобы его не просто признали невиновным. Я хочу, чтобы его ценили. Чтобы праздновали его успехи. Я хочу, чтобы его имя произносили с благоговением.       - Так и должно быть, - согласилась дева Ло.       - Не Хуайсан подумывает собрать записи Вэй Усяня в книгу, - продолжила объяснение юная госпожа Цинь. – Он хочет издать руководство по демоническим сущностям для совершенствующихся.       Не Минцзюэ кивнул:       - Если только это не руководство по демоническому совершенствованию.       Он дал своё добро, хоть и понимал, что Хуайсан не нуждается в его разрешении, чтобы что-то сделать.       Это была, мягко говоря, интересная новая динамика. Хуайсан больше не скрывал своей хитрости. Пока он по-прежнему притворялся нерешительным перед другими, но теперь Не Минцзюэ чётко знал, что это всего лишь обман. Весь остальной мир думал, что Не Минцзюэ возлагает на своего младшего брата больше обязанностей, чтобы у того не оставалось свободного времени на создание ещё больших проблем. И только Нечистое Царство знало, что их наследник делает больше потому, что их глава должен делать меньше.       - Я опущу все скользкие моменты, - пообещал Хуайсан. - Я стремлюсь сделать это системой классификации, чтобы старосты деревень могли лучше информировать Ордены заклинателей, от чего именно им понадобилась защита.       Это было бы полезно. Никто прежде не мог считаться экспертом по демоническим сущностям. Все всегда больше беспокоились о том, чтобы их подвиги считались впечатляющими, чем о том, насколько они опасны. Как бы они ни не доверяли демоническому совершенствованию Вэй Усяня, это сделало его экспертом в этом вопросе.       Если бы он сумел выразить понятными гражданским словами способ различать демонических сущностей, это облегчило бы ночную охоту.       - И ты можешь повысить его доход, - напомнила ему дева Ло.       - Таким образом, я могу повысить его доход, - покладисто согласился его младший брат.       - Ты собираешься продавать его работы? - Не Минцзюэ нахмурился.       - Если бы я просто поделился ими бесплатно, это выглядело бы дёшево, - фыркнул Хуайсан. - Вы придаёте чему-то ценность, запрашивая приличную стоимость. - Он понизил голос: - Кроме того, было бы неплохо, если бы Вэй-сюн имел собственные деньги.       Вместо того чтобы зависеть от Ордена в плане финансов.       Сам Минцзюэ осознавал ценность зависимости от других, но это также заставляло его ценить свою прежнюю независимость.       - Я думаю, что Компас Зла будет основным источником прибыли. – Взгляд девы Ло скользнул по деревянной коробочке на краю стола.       Не Минцзюэ тоже уставился на неё:       - Что делает его злым?       - Он отслеживает энергию обиды, - ответила бродячая заклинательница. - Идеально подходит, как для тех, кто хочет на что-то охотиться, так и для тех, кто хочет избежать опасности.       Они начали обсуждать вопросы открытия делового предприятия. Книгу было бы легко издавать и распространять. Компас был гораздо более затратным изделием. Скорее всего, пришлось бы нанять заклинателей, чтобы изготавливать его в торговых масштабах. Хуайсан не был уверен, что этим следует заниматься Ордену Не, так как был шанс, что их сабли будут мешать работе…       Его брат вопросительно взглянул на него, когда юная госпожа Цинь предложила поручить изготовление компаса Ордену Лань.       Не Минцзюэ по-прежнему переписывался с Сичэнем. Его собственное выздоровление шло медленно, но с талисманами, созданными Вэй Усянем, чтобы выкачивать энергию обиды из сабель, дело-таки пошло быстрее. Пройдёт ещё несколько недель, и они будут достаточно ослаблены, чтобы необходимость в традиционных методах сдерживания отпала.       Тогда они смогут упокоить трупы, что замурованы в стенах гробницы. Они смогут похоронить их должным образом, дать им покой.       Тогда всё будет сделано прямо там.       А уже после этого он сможет исправить положение в других аспектах своей жизни.       - Возможно, Орден Цзян, - предложил Не Минцзюэ. – Пока безопасность их использования не будет доказана.       Он не упустил иронии в том, что демонический заклинатель произвел революцию в ортодоксальном совершенствовании.       Флаги, приманивающие нечисть, уже спасали жизни. Раньше на ночной охоте им приходилось сражаться с тем злом, которое сеяло хаос там, где оно находилось. Возможность выбирать поле боя означала, что они избегали жертв среди гражданского населения и материального ущерба. Они также могли выбирать, когда устанавливать флаги, а это означало, что теперь они всегда были готовы к бою.       Нельзя было отрицать, что с добавлением флага и компаса, будет спасено множество жизней.       В мире совершенствования никогда не было конца сражениям, но теперь эти сражения приобрели большую эффективность.       И это понимание, больше, чем какое-либо лекарство от Вэнь Цин и Вэй Усяня, удерживало его от использования Бася.       Хуайсан задумался, а затем пожал плечами:       - Я собирался попросить Ханьгуан-цзюня помочь, как только упорядочу исходные записи. Решил, что он захочет принять в этом участие.       Сотрудничество также было чем-то новым. Не сотрудничество по необходимости, а потому, что главы Орденов искренне уважали друг друга. Это было то, что он и Сичэнь надеялись установить, когда поклялись в братстве, но чего в итоге тогда не произошло. Это было началом чего-то нового; того, что, как надеялся Минцзюэ, перерастёт в длительный мир между всеми Орденами и кланами.       - Теперь он отец, - заметила дева Ло.       Хуайсан драматично вздохнул:       - Не напоминай мне. У Орденов Лань и Цзинь есть наследники нового поколения, а Цзян Чэн скоро женится на Вэнь Цин, так что у них, вероятно, тоже будут дети. Орден Не отстаёт.       - Это имеет значение? – с задумчивым видом поинтересовался Не Минцзюэ.       - Я имею в виду, я не думаю, что кто-то из нас хочет устраивать брак, но было бы неплохо, если бы союзы Ордена Не с другими основными Орденами не зависели от наших потрясающих личностей. - Его брат откинулся на спинку стула. – Небольшая разница в возрасте даёт больший потенциал для дружбы, которая может привести к чему-то большему, чем просто дружба.       - Дети - это не стратегический ход. - Юная госпожа Цинь шлёпнула его по руке. - Кроме того, Не Минцзюэ проживёт долгую жизнь. - Она взглянула на него: - Время ещё есть.       Он встретился с ней взглядом. Его предложение руки и сердца всё ещё висело между ними. Он никогда официально не отказывался от него. Она также не ответила официально.       Но, как сказал Хуайсан, сначала должна быть дружба, прежде чем может быть что-то большее.       - Много времени, - произнёс он.       Перед ним открывалось будущее, которое Минцзюэ не представлял для себя возможным, и его частички сидели сейчас вокруг этого стола.              * * *       Когда Лань Сичэнь думал о дядях вообще, он мог думать только о собственном дяде.       О дяде, которого он помнил держащим на руках маленького Ванцзи. О дяде, который сидел рядом с ним и учил его читать. О дяде, который следил за его ранними тренировками.       Дядя был суров, но дядя был рядом.       Для мальчика, чьи родители не могли быть рядом, дядя был всем.       Теперь и сам Лань Сичэнь стал дядей.       Он любил А-Юаня. Не любить его было невозможно. Сичэнь был готов пойти против старейшин своего Ордена, чтобы А-Юань был объявлен наследником Ванцзи, но дядя уже переубедил их. Поскольку Лань Сичэнь не мог представить себя женатым, не говоря уже о том, чтобы иметь детей, вполне вероятно, что А-Юань вырастет и станет следующим главой Ордена Лань.       Он подумал, что это может вызвать шумиху, но казалось, что никто не видит связи между ребёнком Вэнь из воспоминаний Вэй Усяня и Лань Юанем. Да, они не афишировали это, и они изменили его имя, но главный слух, который он слышал, заключался в том, что Лань Юань был сиротой войны, в котором Ванцзи увидел потенциал.       Учитывая двух знакомых ему людей, которые очень хорошо умели манипулировать слухами, он не верил, что это просто удача.       Тем не менее, они по-прежнему хотели увеличить дистанцию между Вэнь Юанем и его племянником. Поэтому, прежде чем официально объявить его наследником Ванцзи, им нужно было выбрать любезное имя.       Как только Вэнь Цин дала своё разрешение, у Лань Сичэня появилось несколько идей. Ванцзи же хотел знать мнение Вэй Усяня. Путешественник ответил, что они должны пригласить Цзян Яньли для принятия решения. Он написал, что это будет справедливо, но не уточнил, почему.       Цзян Яньли приходилась сестрой его будущему зятю и, следовательно, семьёй. Она также была гораздо более восприимчива к обмену письмами, чем её младший брат. Его не удивило, когда она без раздумий приняла приглашение.       Но что его действительно удивило, так это то, что её муж последовал за ней.       - Спасибо, что пришли. - Лань Сичэнь улыбнулся супружеской паре и их маленькому сыну.       Краем глаза он следил за реакцией А-Юаня. Это был первый раз, когда тот увидел кого-то из Ордена Цзинь после своего спасения с Тропы Цюнци. Ванцзи поговорил с А-Юанем о том, что он помнил с того времени, и это было немногое. Золотой цвет и страх перед ним были худшим из всего этого.       А-Юань подозрительно посмотрел на Цзинь Цзысюаня, но быстро отвлёкся, увидев Цзян Яньли и её сына.       - Тетя! - Он бросился вперёд, чтобы обнять её ногу.       Над манерами они смогут поработать позже. Не то чтобы семья нуждалась в таких формальностях.       Уже нет.       - Привет, А-Юань. - Цзян Яньли опустилась на колени. - Я тоже рада тебя видеть.       - Я хочу подержать Лин-Лина! - А-Юань обернулся к Ванцзи в поисках поддержки.       Он был недостаточно большим, чтобы нормально держать младенца, поэтому они быстро вошли в дом, где Ванцзи устроился на подушке на полу, посадил А-Юаня себе на колени, а уж потом ему осторожно вручили маленького ребёнка. Его брат поддерживал голову А-Лина, а А-Юань с упоением наслаждался бормотанием малыша.       - Тебе не нужно было проделывать весь этот путь, Цзинь Цзысюань. - Лань Сичэнь заставил себя отвести взгляд от восхитительной картины и поговорить с гостями.       - Поверь мне, я знаю. - Цзинь Цзысюань поморщился. - Но это справедливо.       - Вэй Усянь написал не так много. - Сичэнь сделал паузу. - Есть ли какая-то традиция, о которой мы должны помнить, когда дело доходит до имён?       Цзян Яньли рассмеялась:       - Вряд ли. Это просто…       - Вэй Усянь дал любезное имя А-Лину! - выпалил Цзинь Цзысюань.       Лань Сичэнь порылся в памяти:       - Жулань?       - Не могу представить, откуда он взял «Лань», - проворчал глава Ордена Цзинь, и его взгляд метнулся к Ванцзи.       Это было… честно говоря, так мило. Если бы у Сичэня были какие-то затянувшиеся сомнения относительно чувств Вэй Усяня к его брату, этого было бы достаточно, чтобы рассеять их. Старший ребёнок любимой сестры, названный в честь любви всей его жизни. Сичэнь сделал глоток ароматного чая, чтобы скрыть улыбку.       - Для меня большая честь, - невозмутимо проговорил Ванцзи. – Я позабочусь о том, чтобы Орден Лань не использовал никакого другого имени.       Цзинь Цзысюань нахмурился:       - Лучше позвольте мне выбрать любезное имя А-Юаня.       Это было бы правильно.       - Я предполагаю, что мы не следуем одной и той же схеме, - осторожно заметил Лань Сичэнь. Было бы справедливо позволить Цзинь Цзысюаню и Цзян Яньли выбрать любезное имя А-Юаня, но он подвёл черту, не позволив любезному имени А-Юаня отражать Орден Цзинь.       - Если мы и назовем его в честь кого-то здесь, то это будет А-Ли, - пообещал Цзинь Цзысюань.       - Я просто хотела увидеть его в Облачных Глубинах. - Цзян Яньли закусила губу. - Существуют ли какие-то традиции имянаречения в Ордене Гусу Лань, о которых мне следует знать, Сичэнь?       Лань Сичэнь теперь был дядей. Он так сосредоточился на этом, что почти забыл, что теперь у него есть сестра. Цзян Яньли всегда была такой заботливой, такой доброй, что, конечно же, она уловила то, как его называл старший брат, и решила подражать этому, чтобы это выглядело более семейным.       Некоторые из его эмоций, должно быть, отразились на его лице, потому что она наклонилась ближе и положила руку на его запястье:       - Прости, если я перегнула палку.       - Нет. – Он положил свою ладонь поверх её. - Я просто ещё не привык.       Он дистанцировался от обоих своих названных братьев. Расстояние даёт перспективу. Новая перспектива помогла бы с его суждениями. Когда они будут готовы снова собраться вместе, он увидит братьев такими, какие они есть, а не такими, какими он их для себя придумал.       Это то, что все они заслужили.       - Хм. - Яньли посмотрела ему в глаза. - Возможно, А-Хуань?       - Это подойдет, - прокомментировал Цзинь Цзысюань. - А-Юань. А-Хуань.       А-Сюань. А-Сянь. А-Чэн. Она никогда не скрывала любви к своей семье.       Тем не менее, «Мы здесь из-за имени А-Юаня, а не из-за моего», Лань Сичэнь не произнёс, а вместо этого принялся объяснять, как обычно происходит имянаречение в Ордене Гусу Лань.       Его план также состоял в том, чтобы подружиться с Цзян Ваньинем. Предполагать наличие семейных отношений казалось слишком большим шагом вперёд.       Затем Ванцзи взял маленького Цзинь Лина на руки. Младенец сжал предложенный ему палец, и всё, о чём мог думать Сичэнь, было его вежливое имя. Наследник Ордена Цзинь был назван в честь наследника Ордена Лань членом Ордена Цзян. Они уже были взаимосвязаны.       - Жду не дождусь, когда ты станешь достаточно взрослым, чтобы ходить на лекции, Жулань, - прошептал Лань Сичэнь.       Тогда они ещё не определились с именем, но это означало, что позже будет больше обсуждений.       Они хотели, чтобы имя было правильным.              * * *       Сиси смеялась над ним.       - Ты можешь пойти и купить продукты или нет?       Цзинь Гуанъяо (или Мэн Яо? Он больше не был уверен) зарычал.       - Раньше ты лучше скрывал свой гнев, - хихикнув, заметила подруга его матери, но всё же взяла деньги и вышла из гостиничного номера.       - И смотри, куда это меня привело, - пробормотал юноша, теребя одеяло, в которое был завёрнут ребёнок.       Ещё один брат. Мо Сюаньюй. Он прижал руку ко лбу мальчика. Он всё ещё ощущался слишком тёплым, и на коже, тут и там, проступали капельки пота. Гуанъяо нахмурился, пытаясь решить, стоит ли ему дождаться возвращения Сиси и отправить её за доктором, или уже пора начинать кричать, пока на шум не придёт один из слуг гостиницы.       Цзинь Гуанъяо знал, что вся эта миссия была разработана, чтобы держать его подальше от Башни Кои. Он отнёсся к этому серьёзно, потому что понимал, насколько это важно. Но до сих пор он в основном помогал женщинам.       Это был первый ребёнок.       Возможно, ему стоило в первую очередь искать детей. Незаконнорожденный Цзинь был так же ценен, как и их отец. Когда Цзинь Гуаншань был разоблачен как монстр, которым он и был… ну, многие молодые женщины, которые родили от него малышей, потому что они по глупости верили, что он вернётся за ними, также осознали правду.       Судя по всему, биологическая мать Мо Сюаньюя заболела, услышав эту новость. Она так и не поправилась. Учитывая то, как её сводная сестра обращалась с Мо Сюаньюем, возможно, ей попросту не дали шанса выздороветь. Его не удивило бы, если бы целителя так и не вызвали.       Цзинь Гуанъяо не стал проводить расследование. Он увидел на конюшне дрожащего ребёнка, который не понимал, почему все его ненавидят, и забрал его с собой. Он даже не удосужился проверить, действительно ли они родственники.       Неужели это случилось бы с ним, если бы его собственная мать узнала правду о Цзинь Гуаншане?       Он глубоко вдохнул, задержал дыхание, затем медленно выдохнул.       Это было именно то, чего хотел Хуайсан. Он хотел, чтобы он посмотрел на женщин, которым помогал, и позволил им исцелить ту часть себя, которая всё ещё болела за его мать. На самом деле это оказалось даже приятно. С каждой новой женщиной, которой он помогал обустроить дом или разрушить то, что делал с ней мужчина, он чувствовал, что узнает больше о том, кто он такой.       Вторую часть он выкинул из головы и не позволял себе останавливаться на этом.       Найти других внебрачных детей и помочь им… Это должно было исцелить раненого ребёнка внутри него самого. Ребёнка, который набрасывался на любое предполагаемое оскорбление. Ребёнка, которому никогда не показывали, как делиться, только как обладать. Ребёнка, который так и не узнал, что в мире есть нечто большее, чем он сам.       Знание этого объективно не делало его менее эффективным.       Он позвал слугу, чтобы тот принёс ванну.       Он вымоет ребёнка и проверит его на наличие травм.       Начнёт с этого и оставит следующий шаг до тех пор, пока они до него не доберутся.       Мо Сюаньюй был исключительно грязным. Гуанъяо определил и запомнил каждую его травму для последующего лечения. А ещё он слишком долго всматривался в его лицо. Он задавался вопросом, вырастет ли этот ребёнок похожим на Цзысюаня или на него самого. Может быть, если ему повезёт, он будет похож на Цинь Су.       Сиси быстро вернулась и вручила ему чистую одежду примерно подходящую по размеру Мо Сюаньюю.       - Ты собираешься отправить его в Башню Кои? – спросила она.       Казалось, её веселье по поводу его панического похищения младенца исчезло.       - Я не уверен, - признался Цзинь Гуанъяо.       Поход в Башню Кои вывел его на тёмный путь. То, что отец столкнул его с главной лестницы… только усилило его решимость подняться по ней. Это раздуло пламя его амбиций до небывалых высот. Это научило его, что даже в высшем обществе нужно быть жестоким.       Поход в Башню Кои изменил его. Не в лучшую сторону.       Башня Кои по-прежнему оставалась Башней Кои, независимо от того, руководил ли Орденом Цзинь Цзысюань или Цзинь Гуаншань. Никто не смог бы завоевать благосклонность Цзинь Цзысюаня, плохо обращаясь с ублюдками их отца, но пока госпожа Цзинь была рядом, люди пытались завоевать её благосклонность… Он не думал, что это когда-нибудь изменится, после того, как Цзинь Гуанъяо доказал, что она права насчёт того, насколько опасными могут быть ублюдки.       Возможно, они и достигли разрядки, но Мо Сюаньюй был так молод. Даже если бы госпожа Цзинь не была внешне враждебной, она не была бы гостеприимной. Это было так же разрушительно.       Он не мог отправить ребёнка в приют или в другой Орден. Мо Сюаньюй был достаточно взрослым, чтобы помнить все истории, которые мать рассказывала ему об их отце. В конце концов, он всё равно отправится в Башню Кои.       Единственным вариантом, который не привёл бы его в Башню Кои, было пойти с Цзинь Гуанъяо.       Но было ли это по своей сути лучшим вариантом?       Наличие рядом ребёнка не помешает его миссии. С ними была Сиси, и хотя Гуанъяо приходилось иметь дело с некоторыми неприятными мужчинами, они в большинстве своём были трусливыми людьми, которые издевались над проститутками, потому что думали, что им это сойдёт с рук. Цзинь Гуанъяо не нужно было быть умелым заклинателем, чтобы отпугнуть их.       - О, я уже видела это выражение раньше. - Сиси скрестила руки на груди.       - Что? – Гуанъяо поднял голову.       - Такое же выражение лица было у твоей матери, когда она решила оставить тебя.       Неужели его стало так легко читать?       - Ты не возражаешь? – спросил он.       - Пока мы не будем забирать с собой каждого ребёнка, с которым сталкиваемся… - Она помолчала и заговорила совсем другим, мягким голосом: - Ты никогда не был импульсивным, А-Яо. Есть причина, по которой ты так отреагировал. - Она улыбнулась: - Я думаю, вы подойдёте друг другу…       Цзинь Гуанъяо не спал, пока лихорадка Мо Сюаньюя не прошла.       Он не мог поверить, что делает это. Что, если он всё испортил? Что, если Мо Сюаньюй окажется таким же испорченным, как и он сам?       Он не был уверен, какое было время суток, когда тёмные глаза распахнулись. Он помог ребёнку попить воды. Мо Сюаньюй, по крайней мере, казалось, узнал его, и это было хорошо. Гуанъяо не знал, запомнил ли тот хоть часть их быстрого знакомства сквозь дымку болезни.       - Старший брат Яо, - проскулил ребёнок, - я голоден.       Цзинь Гуанъяо мог это исправить.       Сиси была права. Он никогда не был импульсивным. Когда он встретил госпожу Мо, он сразу же вспомнил о госпоже Цзинь. Он увидел, как избалован Мо Цзыюань, и подумал о Цзысюане. Он услышал о том, что мать ублюдка умерла от болезни, и подумал о своей матери. Затем слуги стали жаловаться на то, каким беспокойным был Мо Сюаньюй.       Они пытались притвориться, что это вина ребёнка, что тот постоянно прячется. Как будто попытка спрятаться была игрой, а не средством выживания.       К тому времени, когда он действительно увидел Мо Сюаньюя, он уже решил, что заберёт его.       Теперь ему просто нужно было стараться изо всех сил.              * * *       Синчэнь однажды сказал ему, что боится быть проклятым.       В то время Сун Лань отмахнулся от его слов. Синчэнь был слишком хорошим человеком, чтобы кто-то вдруг решил его проклясть. Если бы в мире существовала хоть какая-то вселенская справедливость, она бы позаботилась о том, чтобы с ним происходило только хорошее.       Затем они встретили Сюэ Яна.       Когда Яньлин Даожэнь спустился с горы Баошань Саньжэнь, его хвалили как искусного заклинателя. Он путешествовал и помогал людям. Он прославился своим мастерством. Что бы ни случилось с ним, что бы ни превратило его в злодея, достойного осуждения всего мира совершенствования, - это было потеряно для истории.       Цзансэ Санжэнь была следующей, кто спустился с горы. Она также путешествовала, заслужив восхищение многих. До сих пор ходили слухи о её многочисленных женихах, но она предпочла выйти замуж за слугу. Вместе они продолжали путешествовать, разъезжая по дорогам Поднебесной и помогая людям. Что бы ни случилось с ними, что бы ни сделало их сына сиротой, также осталось загадкой.       Сун Лань взглянул на своего нового попутчика. Вэй Усянь, сын Цзансэ Санжэнь.       Сун Лань не позволял слухам влиять на свои суждения, но он не был глухим.       Вэй Усянь шёл к своему трагическому концу, но его спасла решимость друга не допустить, чтобы его гибель осталась загадкой. По крайней мере, друг спас его от той участи, что настигла Яньлина Даожэня. Но по-прежнему оставался шанс, что он может умереть во время путешествия, как и его мать.       Трудно было сказать, нашёл ли Сун Лань Вэй Усяня или Вэй Усянь нашёл его.       Он искал Синчэня с тех пор, как очнулся и обнаружил, что они разделены. Он заставил себя сосредоточиться на поиске Синчэня, а не на охоте на Сюэ Яна. Синчэнь не хотел бы, чтобы он пошёл по пути мести.       Тем не менее, он знал, что иньское железо можно использовать для отслеживания иньского железа. Он знал, что Сюэ Ян исчез с одним из осколков. Он знал, что всё остальное иньское железо в руках Вэй Усяня.       Было бы так просто попросить Вэй Усяня найти Сюэ Яна…       - Вы не видели слепого заклинателя, одетого во всё белое? – привычно спросил у торговца Сун Лань.       Он чувствовал, как взгляд Вэй Усяня обжигает его спину, но сосредоточился на продавце, которому задал вопрос.       - Нет, - ответил тот.       Сун Лань кивнул и повернулся, чтобы идти дальше по улице.       Вэй Усянь пошёл рядом с ним:       - Сяо Синчэнь ослеп?       - Да, - жёстко ответил Сун Лань.       - Я думал, это твои глаза были повреждены Сюэ Яном, - произнёс его спутник.       Вэй Усянь мог собрать все кусочки воедино. В конце концов, он проделал то же самое со своей собственной историей, но если он хотел, чтобы тот вслух признал свой позор…       - Он отдал мне свои глаза. – Сун Лань поморщился.       - Поэтому вы не путешествуете вместе? – Вэй Усянь больше не смотрел на него. Вместо этого он крутил свою флейту: - Ты так и не сказал, почему вы расстались.       - Я… - Сун Лань сжал руки в кулаки. - Я был расстроен тем, что мой храм был уничтожен, и я выместил свою злость на Синчэне. Я обвинил его.       - Ах. - Вэй Усянь продолжал вертеть в пальцах Чэньцин. – Ну, честно говоря, Сюэ Ян не напал бы на твой храм, если бы не Сяо Синчэнь.       - Это несправедливо! - огрызнулся Сун Лань. - Это не вина Синчэня, и я никогда не должен был подразумевать обратное.       Его спутник никак не отреагировал на его гнев. Он только склонил голову к плечу:       - Ты думаешь, Вэнь Жохань научил их обоих этому? Или ты думаешь, что Вэнь Чао перенял это у Сюэ Яна? Вэнь Чао не хватило бы ума спланировать подобную жестокость… Опять же, непреднамеренная жестокость может причинить не меньше вреда. - Он подбросил свою флейту в воздух и поймал её: - Даже если бы ты не винил его, он бы винил себя. Поверьте мне.       Сун Лань так и сделал.       - Ты винишь себя за… - Он оборвал себя, но недостаточно быстро.       Разговаривать с Вэй Усянем было так же просто, как с Синчэнем. Они не были одним и тем же человеком, но были достаточно похожи. Возможно, Вэй Усянь пошёл в мать. У Сун Ланя было ощущение, что Баошань Санжэнь прививала те же ценности своим ученикам.       - И да, и нет, - ответил Вэй Усянь. - Я знаю, что это мои действия дали Вэнь Чао оправдание, но я не сожалею об этих действиях. На самом деле, всё это не имеет значения.       - Так ли это? - пробормотал Сун Лань.       - Он отдал свои глаза не потому, что чувствовал себя виноватым, - серьёзным тоном проговорил боевой племянник Синчэня. - Если бы не было нападения, если бы Цзян Чэн потерял своё золотое ядро во время ночной охоты или по какой-то другой причине, мои действия были бы такими же. Потому что я люблю его. Я бы умер за него. Любая боль, любая жертва, если бы я знал, что это сделает его жизнь лучше, стоили бы того.       - Я никогда не просил о такой жертве, - возразил Сун Лань. - И глава Ордена Цзян тоже этого не просил.       - Тебе не нужно просить, - ответил Вэй Усянь. - Хотя я должен спросить, хочешь ли ты снова увидеть Сяо Синчэня?       - Что? – Сун Лань остановился как вкопанный. - Конечно. Я должен всё исправить.       - Чтобы успокоить совесть? - Его спутник прищурился.       - Потому что у меня есть честь!       Вэй Усянь медленно повернулся к нему лицом:       - И каково здесь правильное решение? Ты вернёшь ему глаза? Или ты собираешься предложить стать его глазами? Неужели это будет висеть над вами обоими до конца ваших жизней?       У Сун Ланя не было на это ответа. Он был так сосредоточен на поиске Синчэня и извинениях, что не задумывался о том, что будет после того, как они встретятся. Он хотел, чтобы они вернулись к совместным путешествиям, к искоренению зла в мире. Они могли бы начать поиск учеников, осуществить свою мечту и вместе создать Орден. Как они всегда планировали.       Сун Лань сглотнул сухой комок, понимая смысл вопросов Вэй Усяня.       Могли ли они вернуться к тому, кем были? До того, как он потерял храм, а Синчэнь - глаза?       Были ли у Синчэня те же страхи, что и у него? Будет ли он беспокоиться о том, что Сун Лань остался с ним из чувства вины? Подумает ли он, что его прежний гнев просто похоронили, а не рассеяли? Будет ли часть его всегда верить, что Сун Лань обижается на него?       - Я не думаю, что когда-нибудь снова назову Пристань Лотоса своим домом. - Вэй Усянь отвернулся и продолжил идти по дороге обратно к гостинице. - И хотя мы с Цзян Чэном наладили наши отношения, они уже не те, что были раньше. Готов ли ты принять то, что может случиться, когда мы найдём Сяо Синчэня?       Сун Лань посмотрел вниз:       - Да.       Вэй Усянь остановился и оглянулся на него с кривой улыбкой:       - Ах, не смотри так серьезно, Сун-сюн. Я не Сяо Синчэнь, а ты не Цзян Чэн. Я понимаю, почему ты мне не сказал, но…       Сун Лань сократил расстояние между ними:       - Но что?       - Я не понимал, что существует вероятность того, что Сяо Синчэнь не захочет, чтобы ты его нашёл.       Проклятье!       Синчэнь боялся, что он проклят. Наблюдая за трагедией и разрушениями, которые принёс Сюэ Ян …       Это была не просто возможность. Вероятно, Синчэнь действительно избегал его.       - Искать его обычным способом не получится, - осознал Сун Лань.       Хорошо, что с ним был Вэй Усянь. Прямой вопрос был единственным подходом, который Сун Лань мог использовать, когда дело доходило до разговора с людьми. Стоящий рядом с ним мужчина гораздо лучше умел начинать разговор и переводить его на недавние события. Потребуется гораздо больше времени, чтобы получить нужную им информацию, но так они не оставят следа, которого Синчэнь мог бы избежать.       Если это также означало увеличение запросов от маленьких деревень… Что ж, они оба были очень способными заклинателями.       Сун Лань надеялся, что они скоро найдут Синчэня.              * * *       Вэй Усянь не знал, как сказать Сун Ланю, что за ними охотятся.       Ну, сами слова были простыми. Эй, Сун-сюн, нас преследует тот, кто, я уверен, хочет нас убить.       Но это было не так просто. Теперь, когда он в полной мере знал, что случилось с Сун Ланем и Сяо Синчэнем, ему действительно не хотелось упоминать, что он чувствовал, как Сюэ Ян приближается к ним. Тигриная Печать Преисподней капризничала, когда последний осколок иньского железа приближался. Игнорировать яркие всплески энергии обиды становилось всё труднее.       Вэй Усянь отправил об этом письмо Не Хуайсану.       Технически поимка Сюэ Яна была обязанностью Ордена Не. Пока Сюэ Ян активно не создавал проблем, Вэй Усянь был склонен сосредоточиться на поиске Сяо Синчэня.       Цзян Чэн гордился бы им за эту мысль.       Он был уверен, что Сун Лань примет такое же решение, как и он, но всё же не решался поднять эту тему.       В конце концов, кто он такой, чтобы отказывать Сун Ланю в мести, если тот попросит об этом? Сам он получил своё с Вэнь Чао и Вэнь Чжулю. Чёрт, он даже добрался до Ван Линцзяо. У него больше не было такого тёмного мышления, но оно всегда было где-то там, внутри. Энергию обиды, которую он использовал, всегда сопровождал шёпот. У Печати были свои желания.       Но молчать ему тоже было не по душе.       - Сун-сюн. – Вэй Усянь нарушил молчание между ними. - Я чувствую рядом Сюэ Яна.       Сун Лань посмотрел на него снизу вверх: он шёл рядом с ослом. Выражение его лица было трудно прочитать:       - Намеренно?       - Он, вероятно, чувствует меня, - ответил Вэй Усянь и подумал о том, не различаются ли их диапазоны из-за количества иньского железа, коим они владели. Будет ли большее количество более чувствительным или будет выделять больше энергии для восприятия? Это нужно было обдумать позже. - Значит, это должно быть преднамеренно.       - Думаешь, он знает, что мы путешествуем вместе? - спросил Сун Лань.       - Он не так близко. – Вэй Усянь откинулся в седле и, согнув ногу, закинул её на шею осла. - Но я не думаю, что он подошёл бы ко мне так близко, если бы преследовал нас один.       Его спутник поморщился:       - Должны ли мы опасаться ловушки?       - Думаю, мы справимся с тем, что они запланировали для нас. – Вэй Усянь усмехнулся.       Их было слишком легко поймать. Всё, что требовалось, это создать чрезвычайную ситуацию, и они предложили бы помощь. Таков был путь этого мира. Хороших людей использовали.       Добавьте к этому увеличивающуюся вероятность того, что Сяо Синчэнь был поблизости?       Тот, кто планировал поймать его, хорошо спланировал это.       Вэй Усянь сдержался, когда они, наконец, нашли Сяо Синчэня. Не то чтобы он сомневался в них двоих. Он был уверен, что, в конце концов, они найдут своенравного заклинателя.       В том новом деле было много странностей и пострадавших, что привлекло их в ту деревню. Пропавшие дети, похищенные посреди ночи, и все за последние несколько дней. Там-то они и встретили Сяо Синчэня.       Однако Вэй Усянь не стал завидовать Сун Ланю из-за его счастливого воссоединения.       Вот почему он не мог оставаться в Пристани Лотоса. Вот почему он также не мог оставаться в Облачных Глубинах.       Их воссоединение должно было быть счастливым моментом, а всё, о чём он мог думать, это то, что это не может продолжаться долго.       Из-за него.       - Вэй Усянь. - Сяо Синчэнь подошёл к нему с лёгкой улыбкой. - Я думал, что наша новая встреча будет невозможна.       - Попытка невозможного, - пошутил демонический заклинатель.       - В самом деле. - Его боевой дядя склонил голову к плечу: - Цзычэнь сказал мне, что ты ищешь Баошань Санжэнь?       - Я подумал, что если не пойду искать её сейчас, то никогда не пойду, - ответил он. - Ты можешь мне помочь?       Сяо Синчэнь сделал паузу:       - Почему ты ищешь Бессмертную?       - Я хочу узнать больше о своей матери, узнать, откуда она пришла. - Вэй Усянь сглотнул. - Откуда я родом. Как будто… мне не хватает этой части меня. Я мог бы продолжать жить, пытаться заполнить эти пробелы другими вещами, но…       - Их всегда будет не доставать, - закончил за него его боевой дядя.       Вэй Усяню хотелось спросить, почему Сяо Синчэнь спустился в мир смертных. Было ли это чистым бескорыстием? Был ли он просто полон решимости сделать всё возможное, чтобы мир стал лучше? Или он также искал собственное понимание мира, в котором родился? Думал ли он о своих родителях? Или он мирился с недостатком этих знаний?       - Ты мне поможешь? – спросил Вэй Усянь.       Улыбка Сяо Синчэня исчезла:       - Я не знаю…       Не то чтобы он не знал, как найти Баошань Санжэнь. У него явно был какой-то способ узнать, где она, иначе он не смог бы пойти к ней, чтобы помочь Сун Ланю. Так же обстояли дела и с традицией. Он уже нарушил традицию, вернувшись к Баошань Санжэнь. Не может быть хуже, если он даст ему несколько подсказок.       Вэй Усянь глубоко вздохнул:       - Просто подумай об этом. А теперь нам нужно найти детей.       Сяо Синчэнь кивнул:       - Цзычэнь предупредил, что это может оказаться ловушкой.       - О, это определённо ловушка, - со смехом заявил демонический заклинатель. - Но что ещё мы можем сделать?       - Ближайший Орден заклинателей - это Молин Су, - напомнил Сун Лань, но Вэй Усянь отмахнулся:       - Они либо некомпетентны, либо замешаны в этом.       Он не думал, что у Су Шэ была причина желать его смерти, но кто сказал, что это должно быть личным? Это могло быть просто из-за силы, которую он нёс с собой.       - Если мы не клюнем, может быть, они вернут детей, - произнёс Сяо Синчэнь и поморщился.       Никто из них ни на мгновение не поверил, что они могут даже притвориться, что бросают детей в опасности.       - Тогда это превратится в ситуацию с заложниками, - вздохнул Вэй Усянь.       - Дети за Печать, - пробормотал Сун Лань.       - Можем ли мы уничтожить Печать? – спросил его боевой дядя. - Если ничего не получится…       - Как вы думаете, Сюэ Ян может проявить милосердие? – прервал его Сун Лань.       Часть Вэй Усяня хотела предложить его спутникам уйти. Было бы легче сделать всё, что нужно, если бы он был один.       Затем он подумал о том, как все были бы разочарованы, если бы он отослал помощь.       - Давайте сначала выясним, где они держат детей, - вместо этого сказал Вэй Усянь. - Как только мы лучше поймём, с чем мы столкнулись, мы сможем принимать более взвешенные решения.       Вот! Он не сразу предложил пожертвовать собой!       Мысли не должны были претворяться в действия. У него всё ещё было чувство надвигающейся гибели, и он всё ещё винил себя за то, что может произойти, но это не означало, что он должен был столкнуться с этим в одиночку.       Кроме того, если кто и заслужил надрать задницу Сюэ Яну, так это двое мужчин, что шли рядом с ним.              * * *       Почему было так трудно поступить правильно?       Сяо Синчэню не нужно было видеть, чтобы понять, что всё идет не так.       Цзычэнь пытался убедить его, что он не проклят, но это стало ещё одним доказательством обратного.       - Даочжан! – позвал его один из детей. - С другими даочжанами всё будет в порядке?       Сяо Синчэнь не знал. Учеников из Ордена Молин Су оказалось больше, чем они ожидали. Также нужно было не забывать о Сюэ Яне и его демонических экспериментах. Вэй Усянь утверждал, что его одного более чем достаточно, чтобы справиться с Сюэ Яном, и Цзычэнь умолял Синчэня отвести детей в безопасное место, пока он занимается другими заклинателями.       Это была запутанная сеть атак. Вэй Усянь и ученики Ордена Су использовали музыкальное совершенствование, в то время как Цзычэнь и Сюэ Ян полагались на свои мечи.       - Они сильны. - Сяо Синчэнь попытался говорить успокаивающим тоном, но не был уверен, что полностью скрыл своё беспокойство.       Потребовалось слишком много времени, чтобы добраться до ослика Вэй Усяня. Но дальше вышел затор: никто из детей не был уверен в своей способности найти дорогу домой самостоятельно. Точно так же Синчэнь не хотел отправлять их по дороге, где они могли столкнуться с другими опасностями. По крайней мере, к седлу осла были приторочены сумки с припасами. Синчэнь надеялся, что дети останутся где-то рядом с ними.       Он надеялся, что, если за ними никто не вернётся, они наберутся смелости и пойдут по дороге.       Сяо Синчэнь крепче сжал меч и вернулся на поле боя. Здесь он прекрасно осознал своё невыгодное положение. Продолжать ночную охоту было легко. Его меч был обращён к энергии обиды. Острие находило путь к своей цели без особого указания с его стороны.       Однако он не знал, как бороться, когда обе стороны использовали энергию обиды. Он не хотел случайно ранить Вэй Усяня.       Другие его чувства также были бесполезны для него. Было слишком много шума от музыки, чтобы точно определить, где находятся люди. Столкновение лезвий давало ему больше подсказок, но он едва ли мог блокировать атаки, когда сам звук, достигавший его, был атакой.       - Отдай его обратно! - закричал Сюэ Ян, и ещё большая волна негодования захлестнула поле боя.       - Осколки иньского железа хотят найти друг друга. - Голос Вэй Усяня был странно напряжённым.       Было ли энергии обиды слишком много даже для него?       Сяо Синчэнь изо всех сил пытался приблизиться к нему. Может быть, и хорошо, что он не мог видеть, потому что он не мог представить, как это всё может выглядеть.       Если бы это был любой другой человек, Сяо Синчэнь сбежал бы. Такое количество энергии обиды невозможно было долго контролировать, и её злой умысел был очевиден.       Но это был Вэй Усянь. Сын Цзансэ Санжэнь, самой любимой из всех учеников Баошань Санжэнь. Он хорошо знал свою наставницу. Он знал, как ей было больно видеть, как уходит его шицзе. Чтобы произвести такое впечатление на Бессмертную… она должна была быть особенной. Её сын был таким же особенным.       - Ты можешь это контролировать? – напряжённо спросил Сяо Синчэнь.       Дыхание Вэй Усяня было слишком быстрым. Он был ранен? В воздухе витал запах крови, но нельзя было сказать, кому она принадлежала.       Его боевой племянник хмыкнул:       - Пока.       - Печать должна быть уничтожена! – решительно произнёс Синчэнь. - В ближайшее время.       - Не могу, - выдохнул Вэй Усянь, - не здесь.       Такой мощный артефакт мог бы сам себя защитить. Он воздержался от вопроса о том, будет ли уничтожен и Вэй Усянь.       Теперь, когда все части иньского железа собрались вместе, здесь стало слишком много силы.       У них не было другого выбора.       - Тогда где? - Сяо Синчэнь думал, что слишком рискованно летать на своём мече, когда он ничего не видит. Но ради уничтожения Печати он был готов пойти на риск.       Затем Вэй Усянь что-то сунул ему в руку:       Уединённое место с небольшим количеством энергии обиды. В идеале.       Это было похоже на бумажный талисман. Ах, транспортный талисман? У Вэй Усяня не было духовной силы, чтобы куда-то себя отправить. Сяо Синчэнь собрал свою собственную духовную энергию. Во время своих путешествий он побывал во многих местах, но на ум пришло только одно, соответствующее заданным характеристикам.       Он мысленно принёс извинения Цзычэню.       Они только что воссоединились.       Сяо Синчэнь положил свободную руку на плечо Вэй Усяня и активировал талисман.       Выброс энергии оказался больше, чем он предполагал. Не удивительно: Синчэнь был не из тех, кто выкладывается на полную против противника. На всякий случай он всегда что-то скрывал. Но в этот раз он затратил почти все свои силы, чтобы благополучно доставить их к месту назначения.       Обессиленный, он опустился на колени.       - Убирайся отсюда! - приказал ему Вэй Усянь, и Синчэнь, пошатываясь, поднялся на ноги.       - Сделай это…. – выдохнул он и пошёл прочь.       Синчэнь не думал, что сможет двигаться. Даже вероятность смерти не придавала его конечностям сил, чтобы поддерживать его. И всё-таки он шёл.       Этот мир не был создан для таких, как они. Они были слишком щедры, и поэтому мир брал и брал, пока не осталось ничего.       - Цзычэнь, прости, - прошептал он вслух.       Он пытался поверить, что не проклят. Он пытался поверить, что они могут осуществить свою мечту. В то, что Орден, который они создадут вместе, не будет чем-то ещё, что мир отнимет у них. Повязки, закрывающие его глаза, начали прилипать, становясь влажными от слёз, которые он проливал.       Он никогда не пожалеет о встрече с Цзычэнем. Он никогда не пожалеет о встрече с Вэй Усянем.       Но, возможно, ему никогда не следовало покидать Баошань Санжэнь.       Синчэнь обрёл момент спокойствия, когда почувствовал, как Вэй Усянь направляет энергию обиды на себя.       Если это был конец, так тому и быть.              * * *       - Он не умер, - прошептал Цзян Ваньинь.       - Цзян-сюн… - Не Хуайсан замолчал. - Я лично исследовал этот вопрос…       - Замолчи! - крикнул Цзян Ваньинь.       Лань Ванцзи сидел молча. Он тоже не поверил.       Его руки тряслись, поэтому он спрятал их в рукава. Он должен был убить Су Шэ, когда у него был шанс. Он не должен был мириться с унижением. Он не должен был позволять Сичэню убеждать его, что без поддержки Цзинь Гуанъяо Су Шэ безвреден.       - Тела нет, - дрожащим голосом произнесла Цзян Яньли. - Пока не будет тела…       - А-Ли, - поколебавшись, всё-таки заговорил Цзинь Цзысюань. - Учитывая рассказ Сяо Синчэня…, тела может и не быть.       Су Шэ был мёртв.       Сюэ Ян был мёртв.       Сун Цзычэнь позаботился об этом.       Не было никакой возможности отомстить. И справедливости тоже не было.       - Но Сяо Синчэнь выжил! - запротестовала Цзян Яньли. – Так что…       Её муж покачал головой.       - А как же его душа? – требовательно спросил Цзян Ваньинь. - Это не было... это не была мирная смерть. Так почему же он не ответил?       - Есть шанс, что его душа разбита, - ответил Сичэнь.       Как и Печать.       Всё исчезло. Следов не осталось. И не было так же никаких следов человека, который совершил это.       - Вэй Ин не умер! - категорично заявил Лань Ванцзи.       Тела не было. Не было души. Да, и то, и другое можно было бы объяснить ценой за уничтожение Печати, но было и другое объяснение.       Вэй Ин был жив.       - Тогда где он? - спросил Не Хуайсан.       Лань Ванцзи не мог ответить на этот вопрос. Он также не мог слушать, как Не Хуайсан продолжал рассказывать подробности своего расследования.       Он не был уверен, как долго простоял снаружи, но первым к нему подошёл Цзинь Цзысюань.       - Я знаю, что это было тяжёлое время для вас, - начал глава Ордена Цзинь, - но я думаю, что мы с А-Ли выбрали любезное имя для А-Юаня. Я уверен, что это последнее, что у тебя на уме, но… Что ж, когда ты это прочитаешь, оно обретёт смысл. - И он положил сложенный лист бумаги на перила рядом с Ванцзи.       Вэй Ин не умер.       Однако его нынешнее исчезновение напомнило им всем, что ему и остаткам Вэней всё еще угрожают.       А-Юань нуждался в новом имени.       Лань Ванцзи глубоко вздохнул и развернул лист бумаги.       Сычжуй.       Вэй Ин не умер, но его всё ещё не было.       Это имя подходило А-Юаню. Оно было идеально.