Цветок, плывущий в тёмной воде

Я вижу танец ветра — он был когда-то мной...

      Я заберу тебя в Чёрные Воды, любовь моя. Как бы тебя ни берегли. «Неволей иль волей, но будешь ты мой».       С личностью Лэ Яна я разберусь потом – да и какая разница! Кем бы он ни был, я уничтожу его, если потребуется. Плевать мне на эти загадки. Мне нужен мой Повелитель Ветров, и я его, чёрт возьми, получу.       Я с самого начала знал, что легко не будет. Лэ Ян основательно стерёг своё сокровище, не гнушаясь следовать за ним всюду, даже когда Ветру вздумалось навестить своих друзей-нищих. Я надеялся, что во время выхода в город Весёлый Хер не усмотрит, и я смогу увести Ши Цинсюаня, но, похоже, имею дело с человеком, который не допускает ошибок. Проклятые попрошайки ещё и умудрились окончательно всё испортить – начали восхищаться внешностью стоящего поодаль господина и поздравлять приятеля с удачей, из-за чего небожитель нахлебался уксусу и решил вернуться в поместье поскорее, а бывших товарищей по несчастью посещать пореже.       Как бы ни хотелось избежать этого, придётся похищать прямо из дому, а это сильно осложняется тем, что господин под различными предлогами старается держать Повелителя Ветров подальше от воды, а купальни защищены так, что я в жизни его оттуда не выковыряю. Больше всего раздражает факт, что я сам виноват в накрывшей Лэ Яна паранойе. Не мог, блин, быть поосторожнее!       Но ждать я умею, этого не отнять.       И праздник на моей улице однажды случается.       В очередной июньский вечер, в освещенном фонарями и призрачными огнями саду, господин с наложником пьют вино на скамье и веселятся.       Не могу не признать, что Поместье Неувядающих Ирисов – прекрасное место. Наверное, если бы я взялся обустраивать себе дом, чтобы в нём именно жить, а не просто пережидать до свершения мести, я бы сделал нечто подобное. Потому что – посмотрим правде в глаза – Чёрные Воды больше похожи на помойку, чем на дворец (и кто в этом виноват, спрашивается).       В поместье же всё нарочно сделано так, чтобы радовать глаз и сердце. В какой закоулок ни загляни – или ухоженная клумба, или уютный павильон, или ажурная скамейка, качели, фонтаны… Везде приятный свет и ни малейшего беспорядка – хозяин строго следит за этим. Мне следует у него поучиться, если я хочу, чтобы Ши Цинсюань жил со мной, ведь в Чёрных Водах, как они есть сейчас, он точно зачахнет.       Свою подрывную миссию я начал с того, что повредил несчастный павильон, уже пострадавший однажды от устроенной мной бури. Слуги, конечно, помчались докладывать господину, заставив того ненадолго отцепиться от А-Фэна, чтобы обругать бездельников, дать указания по правильному ремонту и в красках обрисовать сотрудникам перспективы, которые ожидают их, если ситуация повторится. Поскольку эта впечатляющая речь содержала весьма мало литературных слов, Лэ Ян предпочёл отвести собеседников в сторонку, дабы не травмировать нежную душу небожителя своим лексиконом.       Конечно, неусидчивому Ши Цинсюаню мигом сделалось скучно, он принялся глазеть по сторонам, уже изрядно хмельной. Я обратился белой кошкой неземной красоты, очень яркой на фоне вечернего сада. Разве мог столь интересный объект не привлечь к себе внимание приунывшего Повелителя Ветров, учитывая, сколько раз мне приходилось буквально утаскивать его за шиворот от очередного уличного кота?       Хозяин даже не сразу заметил, как его прекрасный наложник унёсся в глубину сада ловить зверюшку. Наскоро закончив костерить прислугу, Лэ Ян, тревожась, отправился следом.       И тут началась самая трудная часть моего плана, когда необходимо быть в двух местах одновременно.       … Ши Цинсюань танцует в вечернем саду, еле слышно напевая. Волны волос на лёгком ветру, светлые одежды, чуть сияя, плывут в свете фонарей… Лёгкая и беззаботная улыбка, лёгкая и беззаботная поступь… Огни влюблённо вьются вокруг него. Такие грациозные движения, такие изящные руки, сжимающие почти пустую чашу и веер с узорами облаков, невесомых, как он сам… Не отдавая отчёта, постоянно касается своей кожи, подбрасывает волосы – кажется, ему самому от себя радостно. Ещё бы, когда ты такой… Я смотрю на него, и сердце замирает от нежности. — Иди ко мне, киса! – ласково зовёт он, и нежная рука, уронив опустевшую чашу в траву, манит кошку. Стараюсь не бежать быстро, чтобы ему казалось, что вот-вот поймает – надо вести его к фонтану. Так хочется остановиться, отдаться в его руки, позволить гладить себя… — Цин'эр? – зовёт господин, и я должен дать ему желаемое, чтобы он не испортил всё своим появлением.       Со всей тщательностью, со всей нежностью воспроизвожу любимые черты, вплоть до запаха и текстуры кожи. — Угадай, кто, А-Ян? – шепчу голосом Ши Цинсюаня, подкравшись со спины и закрыв ему глаза ладонями.       … Пальцы А-Фэна успевают скользнуть по моей шерсти. Это так приятно... Мы уже рядом, я слышу воду. Иди за мной, не отставай. Давай попробуем заново. Я в этот раз постараюсь не делать больно… — Поймал кошку, Цин'эр? – наслаждаясь прикосновением, спрашивает глава поместья, не пытаясь убрать руки с век. Однако я чувствую в нём напряжение – что-то подозревает. — Поймал кое-кого поинтереснее, – разворачиваю к себе и впиваюсь в губы. Мне очень нужно, чтобы кровь сейчас отхлынула от его мозга.       Кошка исчезает у самого края фонтана, но Ши Цинсюань достаточно навеселе, чтобы не счесть это подозрительным. Мало ли, куда удрала… На дне фонтана, в самом видном месте, ожидает новая приманка – элегантный перстень с жемчужиной. В моём дворце много вещей подобного рода – мне нравится таскать всякие диковины с затонувших кораблей. Я никого не топил ради этого, но не вижу причин не собрать то, «что море дарит и в море тонет».       Повелитель Ветров – что сорока, он обязательно полезет за побрякушкой.       Иди сюда. Смотри, какая красивая. Протяни же руку.       …Я стараюсь целовать господина так, как целовал бы Ши Цинсюань – быть податливым и отзывчивым, действовать мягко, ловить ритм, но не перехватывать инициативу… Впрочем, у этого и не перехватишь! Целует так настойчиво и жадно, будто съесть меня пытается.       Знаю, мне не должно нравиться, но почему-то от этого поцелуя вскипает кровь. Есть в его манере что-то притягательное, как и в сильных руках, что так властно хватают меня за талию, притягивая ближе. Что-то неправильное, запретное и потому безумно возбуждающее.       Чувствую лихое веселье – похоже, меня совсем уже понесло по кочкам.       Ши Цинсюань ложится на край парапета, пытаясь достать кольцо – я правильно предсказал его реакцию. Давай, ещё совсем немного…       Затаив дыхание, чувствую, как трепетные пальцы погружаются в прохладное зеркало фонтана – на их кончиках сейчас замер весь мой мир. Попался.       Сжимаю тонкую руку божества и рывком утягиваю его в глубину, превращая воду в портал. Наконец-то ты мой! Встретимся в Чёрных Водах, сокровище моё.       Фигура Ши Цинсюаня в руках Лэ Яна распадается на капли, оставшиеся на губах и руках. Последнее, что я слышу, прежде чем покинуть Поместье Неувядающих Ирисов, – крик, полный поистине чудовищной ярости.