ГЛАВА 15. Ежегодная королевская проверка
17 октября 2023 г., 21:00
Ежегодная королевская проверка была тем событием, перед которым дрожали в страхе все чиновники государства. По сложности и дотошности, с которым к ней относились, та была чуть ли не самым важным мероприятием в году, ведь даже ежемесячная проверка, по сравнению с ежегодной, казалась обычной городской забавой.
А всё потому, что с окончательным докладом старшим чиновникам из каждого уезда приходилось выступать лично перед самим императором, и даже бывалые старшие чиновники из уезда Жэлян, которые не раз выступали с таким докладом, волновались словно мальчишки перед важным событием.
Но не только им не повезло в этой жизни. Хэ Тао тоже был из тех людей, что не был в списке любимчиков у богини удачи, поскольку он имел неудачу перевестись на работу за три месяца до ежегодной королевской проверки, и всё бы ничего, но он также был обязан предоставить доклад о проделанной работе. Такие маленькие доклады были обязаны сделать все чиновники от третьего ранга и выше, дабы старшие чиновники их объединили в один большой доклад, с которым им и предстояло появиться перед императором.
Хэ Тао был трудолюбивым, хорошо знал, чем занимается, и смог бы с лёгкостью за полдня написать доклад хоть на сотню страниц, если бы проработал в управлении уездом Жэлян по меньшей мере год. Но к его несчастью, для того, чтобы составить доклад, ему пришлось обратиться к записям, что оставил его предшественник.
Ворох измятых листов бумаги и две стопки тетрадей с отсутствующими страницами с трудом можно было назвать достойными записями. Хэ Тао помучился с ними до позднего вечера, но не успел привести в порядок даже половину и, видя его мучения, старший чиновник, под началом которого он работал, разрешил взять записи домой. Делать это было строго запрещено, но так как Хэ Тао приходилось отдуваться за того парня, в качестве исключения ему это позволили.
***
Хэ Тао пришёл домой поздно вечером, неся в руках множество тетрадей с записями и несколько тяжёлых фолиантов, что были ему так нужны для написания доклада и, засев в своей комнате, собирался работать до самого утра. Было около полуночи, когда Ло Хуашэн, в очередной раз открывший дверь своей комнаты, удивился тому, что увидел свет в той части дома, что принадлежала Хэ Тао. Из них двоих именно Ло Хуашэн любил бодрствовать в ночное время и отсыпаться днём, Хэ Тао же иной раз ложился спать как только приходил с работы, даже не зажигая свет в своих комнатах. Посему Ло Хуашэн сильно удивился тому, что тот всё ещё не спал в такое позднее время. Стоило Ло Хуашэну прислушаться, и он услышал повторяющиеся проклятие в адрес некого человека, имени которого он не знал, но потому, с какой злостью произносил его имя Хэ Тао, ему стало понятно, что тот человек чем-то сильно насолил ему. Не в силах сдержать своё любопытство, Ло Хуашэн решил узнать в чём же было дело, но так как он прекрасно знал, что Хэ Тао не нравится когда он его отвлекает по мелочам, решил как бы невзначай слегка проявить заботу о своём муже.***
Хэ Тао был настолько сосредоточен, что не сразу услышал стука в дверь. Только когда Ло Хуашэн набрался смелости и громко поинтересовался, отчего господин Хэ Тао так поздно не спит, он удостоился подняться со своего места и открыть ему дверь. — Ах, так Вы всё же не спите, а я уж подумал, что Вы уснули с зажжённым светом, —широко улыбаясь, сказал Ло Хуашэн. — Этой ночью такое удовольствие, как сон, будет мне неведомо, господин Ло Хуашэн, — устало произнёс Хэ Тао. — Тогда то, что я Вам подготовил, будет в самый раз, — сказал Ло Хуашэн и протянул Хэ Тао поднос, на котором находился чугунный пузатый чайник и фарфоровая чашка на блюдце. — Что это такое? — недоумённо спросил Хэ Тао. — Бодрящий чай, — ещё шире улыбнувшись, ответил Ло Хуашэн, — Я туда добавил несколько ложек мёда, что так полезен для вашего горла. Чай поможет Вам не заснуть до самого утра, а также будет полезен для вашего здоровья. Надеюсь, Вам понравится. — Спа…сибо, — потрясённо произнёс Хэ Тао, который не ожидал такой заботы от Ло Хуашэна. Что уж говорить, он вообще был очень самодостаточным человеком и умел сам о себе позаботиться, поскольку знал, что никто более этого не сделает. Но видимо, он ошибался, потому что Ло Хуашэн в такое позднее время решил немного поухаживать за ним. — Что ж, надеюсь, Вы как можно быстрее всё закончите, и к утру сможете урвать немного сна, — сказав это, Ло Хуашэн коротко кивнул и развернулся, собираясь уйти, но внезапно его окликнул Хэ Тао. — Господин Ло Хуашэн, скажите, Вы умеете прошивать тетради? — спросил тот и стоило Ло Хуашэну к нему повернуться, он увидел слегка виноватое лицо своего мужа. Видимо Хэ Тао было неудобно о чём-то его просить, да ещё и так поздно ночью, но кажется, без его помощи тому пришлось бы тяжко. И конечно, желая как можно дольше провести времени со своим мужем, Ло Хуашэн весело воскликнул: — Конечно умею! — Вас не затруднит мне немного помочь? — отводя взгляд в сторону, спросил Хэ Тао. — С превеликим удовольствием!***
Пройдя в комнату Хэ Тао, Ло Хуашэн увидел аккуратно разложенный по всему полу десяток тетрадей с жёлтыми обложками, которые повсеместно использовались для ведения записей. — Мой предшественник, видимо, был не самым аккуратным человеком, поскольку в своих записях он оставил полный беспорядок, — пытаясь оправдаться, начал издалека Хэ Тао. — Основываясь на его записях, я должен написать большой доклад, который впоследствии послужит основанием для ещё большего доклада, который представят перед самим императором. Я потратил очень много времени, чтобы упорядочить все записи и выписал в отдельной тетради всё, что мне понадобится для доклада. Вот только оставлять тетради не прошитыми не хотелось бы, но боюсь, стоит мне к ним прикоснуться и всё, что я с таким трудом упорядочил, вновь перемешается. К тому же, по этим тетрадям будут проверять и мой личный доклад и боюсь, что если я возьмусь прошивать все эти тетради, то не успею к утру. А мне всё ещё нужно писать доклад, так что… — Я всё сделаю! — воодушевлённо воскликнул Ло Хуашэн. — Поверьте мне, в таких делах у меня большой опыт. Когда я был моложе, я считал очень романтичным писать свои стихи исключительно на розовой бумаге, которую изготавливают из лепестков цветов. Вот только мастер, который изготавливал эту самую бумагу, наотрез отказался делать для меня тетради, и мне приходилось заниматься этим самолично. Погодите! У меня ведь и подходящая игла с ниткой где-то остались! Не успел Хэ Тао и глазом моргнуть, как Ло Хуашэн выбежал из его комнаты, а спустя некоторое время, раскрасневшийся и запыхавшийся, прибежал обратно с деревянной шкатулкой в руках. Там хранились несколько листов ранее упомянутые розовой бумаги, внушительных размеров игла и моток красных ниток. Ло Хуашэн рассыпал всё это богатства прямо на пол рядом с аккуратно разложенными непрошитыми тетрадями и, продев красную нитку в иголку, сразу же принялся за дело. — Пейте чай, пока он не остыл. — сказал он застывшему с подносом в руках Хэ Тао. Стоило Ло Хуашэну напомнить ему про чай, и приятный травяной аромат тут же ударил в нос. Хэ Тао было стыдно наслаждаться чаем в одиночку, пока Ло Хуашэн работал на его благо, но стоило ему предложить тому тоже отведать чаю, как Ло Хуашэн тут же отказался. — Этот чай я приготовил исключительно для Вас, к тому же, я и так хорошо бодрствую в ночное время, если ещё и выпью чая, тогда до завтрашнего вечера уж точно не смогу уснуть. Вы пейте, пейте, не стесняйтесь, я пока что разберусь с Вашими бумагами. — Благодарю. — коротко кивнув, сказал Хэ Тао и, поставив поднос с чайником рядом с письменным столом, налил себе чашку ароматного чая, принявшись сверяться со своими записями, дабы удостовериться, что не допустил никакой ошибки. Сладкий вкус чая так пришёлся Хэ Тао по вкусу, что он и не заметил, когда осушил весь чайник, и слегка виновато посмотрел в сторону Ло Хуашэна, который поймал его за презабавным занятий. Хэ Тао совсем не изящно и благородно, как предстало ему себя вести, тряс пузатый чайник во все стороны, пытаясь достать оттуда последние капли ароматного чая. — Если захотите, завтра ещё Вам приготовлю. — широко улыбаясь, сказал Ло Хуашэн. — Кхм, а сегодня? — попросил Хэ Тао, смутившийся от собственной наглости. — Сегодня Вам больше не положено. — мягко сказал Ло Хуашэн, разъясняя Хэ Тао, словно маленькому ребёнку: — Если выпьете больше, Вам будет плохо, а Вы итак хвораете, не хотелось бы, чтобы из-за меня у Вас добавилось болячек. — Вы правы. Простите меня за мою наглость, не знаю, что на меня нашло, видимо ежегодная королевская проверка и правда способна вывести из себя любого чиновника, — сказал Хэ Тао, отложив в сторону чугунный чайник, и развернул перед собой на письменный стол толстый свиток, на котором ему предстояло написать свой многострадальный доклад. — А Вы тоже будете читать свои доклады императору? — спросил Ло Хуашэн, который несмотря на то, что родился в семье чиновника, не имел ни малейшего представления об их деятельности. — Нет, только старшим чиновникам дозволено докладывать самому императору. Мне же, к счастью, такая честь не выпала, и я благодарен судьбе хотя бы за это. Даже представить не могу, как сильно бы я нервничал, если бы мне пришлось отвечать за деятельность всего уезда перед нашим государем. — Я бы точно грохнулся в обморок! — весело сказал Ло Хуашэн. — Думаю, прямо на Дворцовой площади, а может, даже у самых ворот, но верно знаю, что императора я уж точно не увидел бы. — Вы знаете, несколько лет тому назад такое уже случилось с одним чиновником из очень отдалённого уезда. Он так волновался, что пройдя через Дворцовые ворота и сделав лишь несколько шагов, от волнения потерял сознание. Поговаривали, что потом императору пришлось самолично прочитать его доклад, и ко всеобщему удивлению, он его даже похвалил, а когда тот чиновник очнулся и услышал похвалу от императора, что передали ему слуги, то ещё раз потерял сознание. — Ха-ха-ха, а Вы не знаете, как его звали? Мне кажется, что это мой потерянный дальний родственник, — заливаясь задорным смехом, проговорил Ло Хуашэн. — Увы, его имя мне неизвестно. Но если мне когда-либо доведётся его узнать, я Вам его обязательно сообщу, — сказал Хэ Тао и коротко улыбнулся, радуясь тому, что не такая уж и интересная по его мнению история, смогла рассмешить Ло Хуашэна. — Так получается, Вы не сразу узнаете, доволен ли император Вашим докладом? — полюбопытствовал Ло Хуашэн, заканчивая прошивать первую тетрадь. — Старшие чиновники отправятся в столицу через неделю, а вернутся оттуда только через месяц. — И Вам придётся столько ждать? — удивлённо спросил Ло Хуашэн. — Да, но Вы не волнуйтесь, я уверен в проделанной работе. Меня не лишат чиновничьего ранга за это, — как ни в чём не бывало, сказал Хэ Тао и, обмакнув в чернила тонкую кисть, принялся писать свой доклад. — А что, такое бывало? — выпучив огромные от удивления глаза, спросил Ло Хуашэн. — Всякое случалось, — задумчиво проговорил Хэ Тао и, видя, как он занят, Ло Хуашэн решил его больше не донимать глупыми вопросами. Взамен он принялся ещё усерднее работать, дабы его дражайшего мужа ни в коем случае не лишили чиновничьего ранга за то, что он не успел прошить должным образом тетради с записями.***
Ло Хуашэн так старался, что за своим увлекательным занятием даже и не заметил, как Хэ Тао дописал свой доклад и уснул прямо на полу рядом с письменным столом. Аккуратно поставив рядом с дверью две стопки тетрадей с записями, что он тщательно всю ночь прошивал, Ло Хуашэн на цыпочках подошел к письменному столу. Хэ Тао сладко спал, подложив ладонь под голову, и Ло Хуашэн несколько долгих мгновений восхищался его прекрасным образом. Потом он заметил чернильницу и, наученный горьким опытом, отставил её подальше в противоположный угол комнаты. Он не раз по утру переворачивал чернильницы, всё ещё плохо соображая ото сна и теряя важные записи, которые с трудом восстанавливал. А теперь, дабы уберечь своего мужа от такой напасти, решил перестраховаться. Потом для верности и письменный стол слегка передвинул, дабы утром, когда Хэ Тао проснется, он не перевернул его вместе со свитком с докладом, который непременно сомнётся и уже не будет выглядеть так солидно. Нет, Ло Хуашэн, конечно же, не хотел этого. Он желал, что бы его супруга оценили по достоинству на работе, и если в его силах было ему как-то в этом помочь, то Ло Хуашэн непременно хотел этого сделать. Разобравшись со столом, Ло Хуашэн вернулся к спящему Хэ Тао, а потом, всё-таки пересилив себя, залез к тому в шкаф и, достав оттуда одеяло, укрыл его, дабы тот не простыл. А потом долго сидел на корточках и любовался. До самого утра. И когда начали кричать первые соседские петухи, Ло Хуашэн, тихо прикрыв за собой дверь, вышел из комнаты Хэ Тао, как будто его этой ночью там и не было.
