ГЛАВА 31. Летний ливень
8 мая 2024 г., 19:20
На следующий день с утра пораньше Хэ Тао отправился на рынок и купил всё, что обычно преподносили богам в качестве жертвы: кувшин вина, немного фруктов и свежего мяса. Сделал он это самолично, потому как знал, что Ло Хуашэн непременно об этом забудет, а с пустыми руками идти в храм не очень-то и хотелось. Вернувшись с рынка, он первым же делом он направился к той части дома, что принадлежала Ло Хуашэну, и поставив корзину рядом с дверью его спальни, коротко постучался.
— Господин Ло Хуашэн, надеюсь, Вы уже проснулись, потому что нам довольно скоро нужно отправляться в путь, дабы вовремя успеть к началу церемонии.
Стоило Хэ Тао замолчать, как дверь комнаты рывком открылась, а на пороге появился сверкающий довольной улыбкой Ло Хуашэн. Хэ Тао оценивающе оглядел его с головы до ног, подмечая, что сегодня тот выбрал лёгкий воздушный наряд бежевого цвета и красивую серебряную шпильку, которую Хэ Тао раньше у него не видел.
— Вы не слишком легко оделись, господин Ло Хуашэн? — осторожно спросил он.
— Сегодня такой прекрасный день! Меня переполняют чувства, от которых мне хочется летать, потому я и выбрал такой воздушный наряд, который соответствует моему настроению.
Сказав это, Ло Хуашэн вышел из своей комнаты и покружился вокруг себя, чуть было не споткнувшись об наполненную фруктами, вином и мясом корзину.
— Ой, Вы успели и на рынок сходить? — удивлённо спросил он.
— Успел, потому как знал, что Вы непременно об этом забудете, — сказал Хэ Тао и, уперев руки в бок, строго добавил: — Раз уж я побеспокоился о том, чтобы всё это купить, то будьте так любезны самолично нести эту корзину до храма.
— Непременно! — тут же ответил Ло Хуашэн. — Я сам хотел предложить Вам это сделать! Ваш недуг, небось, не позволяет Вам таскать тяжести.
— Кхм, не то чтобы я совсем немощный, но восхождение на гору будет для меня испытанием...Но, если Вам будет трудно, то я согласен разделить ношу.
— Не нужно, я справлюсь! — воодушевлённо крикнул Ло Хуашэн, и не дожидаясь Хэ Тао, схватил корзину и побежал к воротам.
Хэ Тао, неспешно шагая, догнал его, и тщательно заперев за собой дом, вместе с Ло Хуашэном отправился к выходу из города.
***
— Вы не слишком плотно оделись для такой жаркой погоды? — спросил Ло Хуашэн, когда они уже подходили к подножию горы. Хэ Тао был одет в свои повседневные одежды, поверх которых неизменно была накинута тёмно-синяя накидка из плотной ткани и, откровенно говоря, казалось, что под палящим солнцем Хэ Тао в скором времени начнёт запекаться. — Я не чувствую неудобства из-за жары, — тут же пояснил тот. — Тёплую погоду я очень легко переношу, в отличие от холода, и предпочитаю находиться в тепле, нежели в прохладе. К тому же, если вдруг пойдёт дождь, то эта накидка меня от него спасёт. — Да какой дождь? Смотрите, какое ясное небо, даже облачка не видно, откуда тут взяться дождю? Вы могли бы на время снять накидку, если Вам слишком жарко, а то Вы весь побелели и мне неспокойно… — осторожно сказал Ло Хуашэн, глядя на бледное лицо Хэ Тао. — Я намазался Вашей мазью от солнца, — задумчиво протянул тот. — Кажется, именно из-за него я бледен, словно только что увидевший призрака человек. — Ах, это... Простите, — неловко выдал Ло Хуашэн. — Я и не подумал про то, что мазь может поменять Ваш цвет лица. В следующий раз куплю более подходящую. — Извольте, — тяжело вздыхая, сказал Хэ Тао, который намеренно не стал сопротивляться, поскольку знал, что спор с Ло Хуашэном может затянуться надолго, а из-за кашля взбираться в гору и одновременно с ним спорить было затруднительно, потому он предпочёл промолчать. В абсолютной тишине они взбирались по ступенькам вверх до самых ворот храма, преодолев которые, Хэ Тао остановился и растерянно посмотрел назад. Ло Хуашэн как вкопанный застыл в шаге от самих ворот, и с опаской на них поглядел, как будто стоило ему пройти под ними, и те непременно бы обрушились на его голову. — Господин Ло Хуашэн, Вы что, уже и ворот боитесь? — не скрывая улыбки, спросил Хэ Тао. — Побаиваюсь, — честно признался Ло Хуашэн. Хэ Тао в сотый раз за день тяжело вздохнул, а потом подошёл к Ло Хуашэну и протянул самый край своей накидки, сказав: — Если Вы так боитесь, то держитесь за меня. Я в этом храме уже бывал и со мной ничего не случилось, а значит, — я в любимчиках у богов, покровительствующих этому месту. — Вы уверены? — растерянно спросил Ло Хуашэн. — Предельно уверен, господин Ло Хуашэн. Ну же, смелее! — подбодрил его Хэ Тао и довольно кивнул, когда тот осторожно одними лишь кончиками пальцев обхватил край его шерстяной накидки и прошёл вслед за ним под массивными воротами храма. Несмотря на предстоящую церемонию, в храме было малолюдно и на них двоих никто не обращал внимания, потому Хэ Тао довольно быстро позабыл о том, что со стороны они выглядят слегка неоднозначно. Вспомнил он об этом только когда заметил несколько недовольно на них глядящих бабуль, что стояли рядом с мраморной лестницей, что вела в храм, и явно обсуждали всех мимо проходящих. — Ты гляди, молодёжь совсем распоясалась, — довольно громко сказала одна из них, презрительно глядя на Ло Хуашэна и Хэ Тао, который тут же, не растерявшись, быстро ей вернул: — Уж простите великодушно, братишка мой совсем слаб зрением, вот приходится ему помогать. — Ах, вот оно что! — хором воскликнули женщины. — Молодец какой, помогаешь братику! — Спасибо, спасибо, стараюсь, — улыбаясь, сказал Хэ Тао и, коротко поклонившись старушкам, и взяв Ло Хуашэна под руку, начал подниматься вверх по лестнице, думая о том, что каждый день, прожитый бок о бок с Ло Хуашэном, был по-своему интересен. А сам виновник этих мыслей продолжал к нему боязливо прижиматься и растерянно глядеть по сторонам. Стоило им зайти в главный зал храма, где была положено стоять статуе богини милосердия, как его всего затрясло, и он даже взглянуть на неё боялся. — Ну же, господин Ло Хуашэн. Перестаньте бояться, — тихо сказал Хэ Тао. — На статуе нет ни одной трещины, так что она с большой вероятностью останется целой на время нашего пребывания в храме. Услышав ласковый голос своего мужа, Ло Хуашэн взял себя в руки и мельком взглянул на статую. Она была величественной и прекрасной, как и лик богини милосердия, что мягко улыбалась, глядя прямо на него, и только тогда он сумел облегчённо выдохнуть. Они стойко отстояли всю церемонию, держа в руках благовония, делали поклоны, когда это было нужно и молились богине. Ло Хуашэн в своей молитве благодарил за замечательного человека, которого ему послали, а сам замечательный человек молился о здравии и покое для них обоих. Когда церемония подошла к концу, они, оставив подношения у ног статуй, неспешным шагом направились домой, и у подножия горы их настиг летний ливень. Спрятавшись под большим раскидистым деревом, они решили переждать дождь, надеясь, что тот в скором времени прекратится. Промокший до нитки Ло Хуашэн всё пытался прикрыть голову длинным рукавом, но тот намок слишком быстро и мало чем помогал, зато Хэ Тао, сняв с плеч свою накидку, очень удобно под ней спрятался. Укутавшись с головой в плотную ткань, он то и дело глядел в сторону Ло Хуашэна, а потом, не выдержав, распахнул накидку и позвал того к себе: — Господин Ло Хуашэн, подите сюда, захвораете ещё. — Точно можно? — осторожно спросил тот. — Нужно, господин Ло Хуашэн, нужно! — с нажимом произнёс Хэ Тао. — А иначе боги меня накажут за то, что я как следует о Вас не забочусь. — Ладно, — пытаясь скрыть довольную улыбку, тихо пробубнил Ло Хуашэн, а после быстрым движением юркнул под накидку Хэ Тао, обняв себя за плечи, дабы занимать как можно меньше места. — Вам, наверное, нельзя под дождём стоять, можете заболеть ещё сильнее, да? — внезапно спохватился он, обеспокоенно взглянув на своего мужа. — Может, попробуем добежать до города? — В последнее время кашель перестал меня так сильно мучить, но всё же лекарь говорит, что бегать мне противопоказано. Летний ливень тёплый, а моя накидка довольно хорошо нас от него укрывает, так что я откажусь от Вашего предложения, но всё равно благодарю за беспокойство, — мягко сказал Хэ Тао и коротко улыбнулся, на что Ло Хуашэн, опустив взгляд вниз, как бы ненароком придвинулся к нему ближе. И только он хотел осмелиться прижаться ещё ближе, как дождь прекратился, а Хэ Тао, сняв накидку, под которой они укрылись, отряхнул её от воды, и повесив через плечо, сказал: — Давайте, пойдёмте быстрее, пока нас не накрыл очередной ливень. — Пойдёмте, конечно, — воодушевлённо ответил Ло Хуашэн, и поспешил за Хэ Тао. Пока они шли рядом друг с другом, Ло Хуашэн то и дело поглядывал в сторону Хэ Тао, у которого намокли кончики волос, и это ему казалось до невозможности соблазнительным. Хэ Тао также время от времени поглядывал в его сторону, и его до невозможности смущала одна деталь: тонкие прозрачные одежды Ло Хуашэна намокли и прилипли к телу, и через них теперь просвечивала не только его белоснежная кожа, но и очертания его фигуры. Не то, чтобы Хэ Тао раньше не видел мужских тел, но когда третий путник подряд, что встретился им на дороге, жадным взглядом облизнул фигуру Ло Хуашэна, он не выдержал, и накинул ему на плечи свою накидку. — Вам она сейчас нужнее! — сказал он, когда Ло Хуашэн удивлённо на него посмотрел. — Вы правы, так намного лучше, — сказал тот, и весь покраснел, словно спелый помидор. Хэ Тао тяжело вздохнул, понимая, что такое действие с его стороны Ло Хуашэн вновь воспринял по-своему, но в тоже время он не мог тому позволить совращать мимо проходящих путников, потому продолжил молча шагать по направлению к городу, надеясь, что после сегодняшнего дня его потерявший память ненастоящий муж не насочинит ещё десяток стихов про ливень. И как же он ошибался. Через два дня Ло Хуашэн вернул отстиранную накидку вместе с маленькой благодарностью в виде очередного шедевра, прочитав который, Хэ Тао вновь понадобилось уединиться.Струи летнего ливня Горячими каплями Прямо на лицо!
