Закрывать уши, воруя колокольчик

      Бывали дни, когда Ло Хуашэн сомневался в том, что Хэ Тао в действительности был его мужем. Временами тот был холодным или же вовсе не обращал на него никакого внимания, а бывали дни, когда Ло Хуашэн находил маленькие подсказки, что заставляли его позабыть о всяких сомнениях. Так случилось и в тот солнечный жаркий день, когда, просматривая свои записи, Ло Хуашэн обнаружил очередное стихотворение.

Пряди чёрных волос По спине ниспадают. Облизать бы языком Родинку выше поясницы.

      Близился конец отпуска, а тёплый воздух, как и говорил лекарь, избавил Хэ Тао от кашля, и тот решил в последний свободный день заняться тем, чем он давно планировал: раздевшись по пояс, дабы не запачкаться, он занялся иссякшим прудом, желая поскорее его восстановить, дабы в их с Ло Хуашэном доме наконец-таки всё было по фэншую. И беспечный Хэ Тао, который в жизни своей никогда не разглядывал собственную спину, даже не подозревал, что выше поясницы у него и впрямь была родинка.       А обладатель завидного орлиного зрения Ло Хуашэн, который сквозь проделанную маленькую дырку в собственной двери сумел углядеть ту самую родинку, решил больше никогда не сомневаться в подлинности их с Хэ Тао брака. Но одним лишь её любованием он не желал ограничиваться, потому вышел из своей комнаты, и насвистывая себе под нос веселый мотивчик, как бы невзначай подошёл к Хэ Тао.        — Господин Хэ Тао, Вам помочь? — ласково спросил Ло Хуашэн, садясь на корточки рядом с работающим Хэ Тао.        — Спасибо, не нужно, — спокойно ответил тот. — Я почти закончил.       Хэ Тао предполагал, что Ло Хуашэн сейчас выкинет что-нибудь этакое, ведь упускать такой хороший шанс тот явно не намеревался, и собственно, именно поэтому он занялся прудом с утра пораньше, да вот только так увлекся его восстановлением, что совсем потерял счёт времени и пропустил тот момент, когда его нахождение в полуобнажённом виде во дворе собственного дома стало опасным для него самого.        — Вы так хорошо поработали, теперь пруд выглядит просто замечательно, — излишне фальшиво протянул Ло Хуашэн, и только Хэ Тао хотел спросить о том, отчего же тот так переигрывает, как почувствовал лёгкое прикосновение чужих пальцев к своей пояснице.        — Господин Ло Хуашэн, разве Вы не помните о чём мы договаривались? — ровным спокойном тоном спросил Хэ Тао, продолжая увлечённо заниматься прудом.        — Помню, — еле слышно пробубнил тот, тут же убрав руку. — У Вас на спине просто была какая-то букашка и я её оттуда смахнул. Не поймите меня превратно, я честный и уважаемый человек, и данные обещания всегда сдерживаю.       Хэ Тао обернулся и, приподняв бровь, с лёгким удивлением посмотрел на Ло Хуашэна, который светился от счастья и явно не испытывал никаких угрызений совести от того, что так бессовестно ему врал. Он даже не подозревал, что глубоко внутри себя Ло Хуашэн буквально кричал от восторга.        — Нам в этот пруд нужно купить карпов! — излишне громко воскликнул тот и неловко заулыбался.        — Хм, идея неплохая, но даже если карпы неприхотливы по своей природе, их всё равно нужно вовремя кормить, — задумчиво проговорил Хэ Тао, возвращаясь к своему увлекательному занятию, а именно — к расставлению разноцветных камушков вокруг маленького пруда.        — Я могу это делать! — тут же вызвался Ло Хуашэн. — Я не работаю и весь день сижу дома, так что с лёгкостью могу позаботиться о разноцветных рыбках!        — Их ещё надо купить... Господин Ло Хуашэн! — громко крикнул Хэ Тао, когда во второй раз почувствовал прикосновение чужих пальцев к своей пояснице.        — К Вашей спине прилип маленький листик! Вот! — глядя на Хэ Тао абсолютно невинными глазами, сказал Ло Хуашэн и показал маленький кленовый листик, что он заблаговременно припрятал в рукаве.       Развратная родинка выше поясницы всё время манила его, приказывая раз за разом прикоснуться к ней, и кто он был такой, чтобы её ослушаться? Потому Ло Хуашэн придумывал дурацкие отмазки и томился от нетерпения осмелиться до неё дотронуться.       Хэ Тао не был глупым человеком, иначе давным-давно сумел бы дослужиться до старшего чиновника, и потому не поверил Ло Хуашэну, но, не желая портить самому себе настроение, придумал интересный способ, как в одночасье от него избавиться.       — Знаете, господин Ло Хуашэн, идея с карпами не так уж и плоха. Почему бы Вам не отправиться на рынок и не купить несколько штук? Как раз к тому моменту, когда Вы вернётесь, пруд будет готов и Вы сможете, так сказать, выпустить рыб на волю, — хитро улыбаясь, проговорил Хэ Тао.       Ло Хуашэн потеряно посмотрел на родинку выше поясницы, а потом заглянув в доверчивые глаза напротив, нехотя ответил:        — Хорошо, я быстро сбегаю и очень быстро вернусь, Вы только никуда не уходите, ладно? — спросил он и вместо того, чтобы смотреть Хэ Тао прямо в глаза, левым взглядом мазнул по его обнажённой спине.        — Идите уже, господин Ло Хуашэн, — нахмурившись, произнёс Хэ Тао и под его тяжёлым взглядом Ло Хуашэн вскочил на ноги и поскакал в сторону рынка покупать карпов.

***

      Счастливый и жизнерадостный Ло Хуашэн вернулся домой, прижимая к груди большое ведро, в котором плескались два карпа кои. До рынка и обратно он бежал что есть силы, дабы как можно быстрее вернуться и подольше полюбоваться манящей родинкой, но по его возвращению, Хэ Тао уже был полностью одет: ни единого намёка на голую поясницу, обнажённые плечи и даже острые, как лезвие меча, ключицы были спрятаны за грубой тканью тёмных одежд.        — Вы так быстро вернулись? — явно понимая, отчего Ло Хуашэн так торопился домой, с лёгкой издёвкой спросил Хэ Тао.        — Я ведь говорил, что быстро куплю рыб и вернусь обратно, — улыбнувшись, ответил Ло Хуашэн и, подойдя ближе к пруду, вылил содержимое ведра.       Желая увидеть, что же тот купил, Хэ Тао подошёл поближе к маленькому пруду, что незадолго до прихода Ло Хуашэна успел полностью восстановить и, наклонившись, увидел двух карпов кои, что вяло махали хвостами. Примечателен был и цвет карпов: один из них был молочно-белым, а второй чёрный, с коричневыми и голубоватыми разводами.        — Я уже имена им придумал! — весело проговорил Ло Хуашэн. — Этого зовут Арахис. — сказал он, указав на молочного цвета карпа, что был чуть поменьше. — А другого зовут Косточка. — добавил он, указав на чёрного карпа, что выглядел намного крупнее.        — Отчего-то мне кажется, что эти рыбы неспроста похожи на нас с Вами, — с подозрением на него глядя, констатировал Хэ Тао.        — Верно! Я специально выбрал их для того, чтобы они были похожи на нас! — довольно бодрым голосом произнёс Ло Хуашэн, а потом в мгновение ока став грустным, добавил: — Так как детей у нас с Вами не может быть, то пусть хотя бы будут похожие на нас рыбки…        — О боги, ну и зачем же я это спросил? — закатив глаза, еле слышно спросил Хэ Тао, и от души порадовался тому, что занявшийся кормлением рыб Ло Хуашэн его не услышал, а потом добавил: — Я пойду отдыхать, господин Ло Хуашэн, сегодняшняя работа меня измотала, а поскольку завтра мне нужно возвращаться на работу, весь остаток дня стоит заполнить бездельем.        — Конечно-конечно, идите отдыхайте, завтра у Вас тяжёлый день, а чтобы он стал легче, утром я поприветствую Вас отменными стихами, — улыбаясь, сказал Ло Хуашэн, продолжая заворожённо наблюдать за рыбками.       Хэ Тао же в очередной раз тяжело вздохнул, оставил Ло Хуашэна один на один со своими питомцами и отправился отдыхать, надеясь на то, что завтра тот сжалится над ним, и выберет стихотворение помягче. Но не тут-то было, ведь на следующее утро взбудораженный Ло Хуашэн прочитал очередное стихотворение, тайный умысел в котором Хэ Тао удалось не сразу понять.

Кровь вновь прилила Что же делать? Пойду к портному Малы мне одежды!