ГЛАВА 33. Иной раз, сомнения доводят до отчаяния
10 мая 2024 г., 19:40
Доведётся ли мне С тобой обвенчаться? Ведь целомудрие украл, А благородным мужем не стал.
Это стихотворение Ло Хуашэн намерено не зачитал Хэ Тао, ведь предполагал, что оно ему не очень-то и понравится. Если уж на то пошло, то и ему самому оно не нравилось, и не потому, что было излишне откровенным, а потому, что его собственные действия были непозволительны. Как мог он, благородный человек и любящий муж, так поступить? — Получается, я его обесчестил… — жалобно протянул Ло Хуашэн. Ему с трудом верилось, что в прошлом он мог быть настолько смелым, развязным, да и в общем-то плохим человеком, но поскольку в подлинности своих стихотворений он не сомневался, то ему и в голову не могло прийти то, что в действительности ничего из того, что он себе вообразил, не имело место быть. Вместо этого в его голову закралась недобрая мысль: — А что, если наш брак имел место быть не по любви, а по принуждению? Наверняка я его обесчестил, и он заставил меня на себе жениться, потому он всегда и ходит такой недовольный… — вновь жалобно протянул он, и руками схватился за голову. На него внезапно напало такое отчаяние, с которым ему справиться было не под силу и только скрип ворот, который известил о возвращении домой Хэ Тао, смог хоть ненадолго отогнать чёрные тучи, что витали над головой Ло Хуашэна. — Добро пожаловать домой, — ласково протянул он, выбежав навстречу к Хэ Тао. — Спасибо, — устало отозвался тот и, даже ни разу не взглянув в сторону Ло Хуашэна, медленным шагом направился к своим комнатам. — Господин Хэ Тао, я хотел узнать у Вас кое-что очень важное, можно даже сказать, личное, — не отставая от него, спросил Ло Хуашэн. — Спрашивайте, — тяжело вздыхая, ответил Хэ Тао. — Только побыстрее, пожалуйста. Очень устал, хочу пораньше лечь спать. — Да-да-да, конечно, скажите пожалуйста, а какой была наша свадьба? Помню, что ещё господин Тун Сюэ говорил, что мне стоит самому о ней вспомнить, но мне никак это не удаётся и, признаться честно, всё больше и больше сомнений закрадывается в мою голову. — Свадьбы не было, — усталым голосом проговорил Хэ Тао, пристально взглянув на Ло Хуашэна. — В каком смысле? — растерянно переспросил тот. — Господин Ло Хуашэн, нашей свадьбы попросту не было,— спокойно ответил Хэ Тао и рукой потянулся, чтобы открыть дверь своей комнаты, но Ло Хуашэн тут же преградил ему путь. — Почему Вы так говорите? Я ведь нашёл те узорные свечи, которые свидетельствовали о том, что церемония бракосочетания имела место быть, так почему же? Неужели?.. Вы не хотели этой свадьбы? — Господин Ло Хуашэн, — устало протянул Хэ Тао, закатив глаза. — Давайте поговорим об этом, когда Вы вернёте свои воспоминания. Думаю, так будет намного лучше. Вообще, думаю, у Вас тогда не останется вопросов. — Вы расстроились, потому что вспомнили о том, что я Вас обесчестил, да? — тихо промямлил Ло Хуашэн и жалобно всхлипнул. И хорошо, что в тот момент он не смотрел на Хэ Тао, иначе его свирепое лицо непременно приснилось бы ему в кошмаре. Очередной несуразный вывод со стороны Ло Хуашэна заставил Хэ Тао усомниться в том, что этим вечером он разговаривал человеческим языком и говорил, ведь Ло Хуашэн явно услышал древнее заклинание, в котором говорилось что-то про потерю чести, а иначе как можно было объяснить всё это? — Свою честь я потерял ещё давным-давно до встречи с Вами. — приняв правила игры, ответил Хэ Тао и, увидев проблеск разума в глазах напротив, добавил: — Вы себе слишком многого напридумывали. Перестаньте додумывать лишнее, и лучше сосредоточьтесь на написании Ваших стихов. — Хорошо… Непременно, — заикаясь, ответил Ло Хуашэн и отошёл в сторону, пропуская в комнату Хэ Тао, а сам он, по совету своего мужа, отправился к себе сочинять стихи.***
И всё же тот разговор всё никак не хотел выходить у Ло Хуашэна из головы, и он, не зная, как себя вести дальше, в выходной день отправился в гости к господину Тун Сюэ. — Что-то стряслось? — обеспокоенно спросил тот, пропуская Ло Хуашэна в дом. — Меня мучают сомнения, — отрешённо выдал тот, опустив голову. — Господин Хэ Тао тому виновник? — шёпотом спросил господин Тун Сюэ. — Он, — тяжело вздыхая, ответил Ло Хуашэн. — Пошли в дом, у меня есть отличное вино! Выпьем крепкого нектара, и ты мне обо всём расскажешь, — добродушно улыбаясь, сказал господин Тун Сюэ и, приобняв Ло Хуашэна за плечи, повёл его в сторону комнаты для гостей. Сначала Ло Хуашэн просто пил вино и слушал разные весёлые истории, что рассказывал ему господин Тун Сюэ о своих былых подвигах, а когда тот исчерпал весь свой запас небылиц, настала очередь Ло Хуашэна откровенничать. — Ну же, расскажи мне, что произошло? — мягко протянул господин Тун Сюэ, глядя на порозовевшего щеками от крепкого алкоголя Ло Хуашэна. Тот продолжал загадочно молчать, после чего вынул из длинного рукава смятый клочок бумаги и протянул господину Тун Сюэ. Тот взял бумагу, развернул и прочитав стихотворение, выпучив огромные глаза, уставился на Ло Хуашэна. — Сам сочинил, или кто помог? — заплетающимся языком спросил он. — Сам — тихо пробубнил Ло Хуашэн. — И ты, конечно же, не помнишь в каких обстоятельствах это писал, да? — пытаясь выглядеть не сильно удивлённым, спросил господин Тун Сюэ. — Не помню, вообще ничего не помню, — раздосадовано крикнул Ло Хуашэн, и схватился за голову. — Но очень хотелось бы вспомнить, может быть, тогда я смог бы понять, почему он так ведёт себя со мной! — Он с тобой плохо обращается? — возмущённым голосом спросил господин Тун Сюэ, со всей дури стукнув кулаком об столешницу. — Да нет же… Просто, — жалобно протянул Ло Хуашэн, — Просто я иногда не понимаю, что между нами было раньше, а что сейчас. Стихи, что я нахожу день ото дня, заставляют меня думать о том, что между нами была прекрасная любовь и необузданная страсть, но то, что я вижу перед собой каждый день, это не подтверждает. Господин Хэ Тао иногда ко мне холоден, а иногда проявляет заботу, и я весь теряюсь во всём этом!.. А ещё он сказал, что свадьбы у нас не было, и чтобы я сам вспоминал, что на самом деле между нами было… Я так запутался, и никак не могу понять, что мне делать!.. В общем, я не понимаю ни его, ни себя… Да и вообще ничего не понимаю в этой жизни! — Думаю, он просто так же, как и ты, слегка растерян из-за сложившихся обстоятельств. Ты не волнуйся так, я уверен, скоро всё образуется, — мягко сказал господин Тун Сюэ, пытаясь подбодрить Ло Хуашэна, но тот продолжал выглядеть так, словно над его головой лил непрерывный дождь. — Я просто хочу, чтобы он показал мне своё расположение, только и всего. — жалобно протянул Ло Хуашэн, опрокинув в себя очередную чарку крепкого вина. — Думаю, его к этому нужно подтолкнуть! — воодушевлённо воскликнул господин Тун Сюэ, а потом тут же сник. — Я бы помог, если бы только знал, как… — Я знаю, как! — громко воскликнула госпожа Тун Цаньэ, жена господина Тун Сюэ, и словно вихрь ворвалась в гостевую комнату. — Дорогая, ты, что же, подслушивала наш разговор? — удивлённо спросил у неё муж. — Конечно! Как я могла пропустить такое? — уперев руки в бока, воскликнула женщина. — Всю свою жизнь я развлекала себя романами, в которые были описаны запретные отношения обрезанных рукавов, но никогда до сих пор мне не удавалось их увидеть воочию! — сказала она, и пристально посмотрела на Ло Хуашэна с таким восторгом в глазах, что тому даже стало слегка не по себе. — Я, как человек опытный в этих вопросах, считаю себя обязанной помочь этим двум глупым птенчикам, что так и не могут наконец-таки свить своё гнездо, и жить в нём до скончания веков! И я вам непременно помогу, хотите вы этого, или нет! — сказала госпожа Тун Цаньэ и угрожающе посмотрела на Ло Хуашэна. — Хочу! — воодушевлённо воскликнул Ло Хуашэн, проникшись пылкой речью госпожи. — Вы только скажите! Я всё сделаю! — Сиди тут! Я сейчас приду! — скомандовала женщина и, под удивлённым взгляд своего мужа, покинула гостевую комнату и спустя некоторое время вернулась, прижимая к груди небольшой бархатный мешочек. Сев в плетёное кресло, госпожа Тун Цаньэ развязала мешочек, и поставила на низкий стол перед Ло Хуашэном небольшую статуэтку, выточенную из тёмно-красного нефрита, что изображала двух лысых мужчин, которые обнимали друг друга за плечи и загадочно улыбались. — Это Хэ и Хэ, боги-близнецы согласия и единения, которые помогают всем влюблённым. Они в своё время помогли мне отыскать свою любовь и удержать её возле себя, — сказала госпожа Тун Цаньэ и многозначительно посмотрела в сторону своего мужа, после чего продолжила: — Я одолжу её тебе на неделю. Положишь обратно в мешочек, спрячешь под одеждой и быстро вернёшься к себе домой, после чего поставишь её на самое видное место в комнате, что вы используете оба. Оставишь в мешочке на два дня, чтобы они привыкли к новому месту, а к выходным, когда вы с господином Хэ Тао останетесь дома одни на целый день, вытащишь близнецов из мешочка и сделаешь так, чтобы твой Хэ Тао непременно зашёл в ту комнату. Следом за ним зайдёшь и ты, а дальше Хэ и Хэ сделают своё дело. Сидя с открытым ртом, Ло Хуашэн сначала растерянно поглядел на близнецов единения и согласия, потом на господина Тун Сюэ, который также, как и он пытался подобрать с пола свою челюсть, а после на госпожу Тун Цаньэ, которая, судя по выражению лица и впрямь всю свою жизнь ждала того часа, когда она сможет помочь двум влюблённым мужчинам обрести своё счастье. Следом Ло Хуашэн, недолго думая, схватил статуэтку, спрятал в мешочке, что протянула ему госпожа и как можно ниже поклонившись, сердечно поблагодарил её за помощь и, не желая терять времени, бегом отправился домой. — Ты не перестаёшь меня удивлять, дорогая, — с любовью глядя на свою жену, сказал господин Тун Сюэ. — Я ведь ещё в день нашей свадьбы сказала тебе, что ты со мной не соскучишься! — довольно улыбнувшись, проговорила госпожа Тун Цаньэ, которая надеялась на то, что её муж никогда не прознает про то, что она не только читала, но и писала книги о запретной любви обрезанных рукавов.
