ГЛАВА 35. Праздник середины осени
12 мая 2024 г., 18:30
Ло Хуашэн нехотя расстался с статуэткой близнецов единения и согласия, возвращая их законной владельце, а Хэ Тао облегчённо выдохнул, когда его полоса неудач закончилась, и ровно через неделю в их дом с визитом наведался чиновник Тун Сюэ.
Ло Хуашэн мало с кем общался, и поэтому был очень рад такому неожиданному визиту, а вот чиновник Тун Сюэ намерено пришёл тогда, когда Хэ Тао не было дома, поскольку тот ещё месяц тому назад строго наказал перестать ходить к ним в дом, потому что, по его мнению, чиновник Тун Сюэ намеренно подпитывал пустые иллюзий Ло Хуашэна. О том, что сам Хэ Тао это делал, он не учёл, но Тун Сюэ понял, что теперь ему в направлении соединения обрезанных рукавов придётся работать исключительно с Ло Хуашэном.
— Вижу по твоей довольной улыбке, что средство моей дорогой жёнушки помогло тебе, — сказал чиновник, как только они с Ло Хуашэном расположились на веранде.
— Не сказать, что оно исполнило все мои желания, но действительно помогло нам сблизиться. Господин Хэ Тао теперь явно более мягко ко мне расположен, и я не могу этому нарадоваться, — спрятав свою довольную улыбку в длинный рукав, смущенно проговорил Ло Хуашэн.
— Моя дорогая жёнушка сказала, что поможет тебе ещё один раз, а потом ты должен оставить всё на самотёк, и плыть по волнам судьбы, — серьёзным тоном проговорил чиновник Тун Сюэ, и поставил перед Ло Хуашэна небольшой круглый противень, накрытый сверху шёлковой тканью.
— Что это? — удивлённо спросил тот.
— Это лунный пряник! — довольно воскликнул господин Тун Сюэ, снимая шёлковую ткань и показывая Ло Хуашэну лунный пряник довольно впечатлительных размеров.
Обычно лунные пряники пекли размером не больше половины ладони, но этот был размером с целый пирог.
— Моя дорогая жёнушка сделала его специально для вас, — сказал господин Тун Сюэ удивлённому Ло Хуашэну. — И сказала, что вы оба должны съесть его на празднике середины осени, чтобы ваша семейная жизнь была столь же сладка, как и этот пряник.
— Я хотел пригласить господина Хэ Тао на фестиваль. — смущённо улыбаясь, выдал Ло Хуашэн.
— Ни в коем случае! — тут же громко воскликнул чиновник Тун Сюэ. — Моя дорогая жёнушка сказала, что вам непременно нужно остаться дома и этот день провести вдвоём, и тогда у вас всё получится! И не смей перечить её словам, моя супруга очень умная женщина, и только благодаря ей я достиг такого высокого положения в обществе! — сказал он и деловито поправил свою чиновничью шапку на голове.
— Хорошо! Непременно сделаю так, как она сказала, — коротко поклонившись, ответил Ло Хуашэн, после чего слегка обеспокоенно спросил: — Может, добавить что-то ещё, чтобы всё сложилось ещё лучше?
— Хм-м-м... Дай-ка подумать... О, вспомнил! Купи вина из османтуса, он полезен для мужского естества! — заговорщическим тоном сказал господин Тун Сюэ, после чего без стеснения до самого вечера продолжил наставлять Ло Хуашэна в любовных делах.
***
На следующий день Ло Хуашэн проснулся ни свет ни заря и побежал на рынок покупать вино из османтуса, а когда вернулся, Хэ Тао дома уже не было. Он расстроился, что не успел зачитать тому утреннее стихотворение, но в тоже время надеясь, что когда Хэ Тао вернётся домой, они смогут провести немного времени вдвоём и принялся обустраивать веранду, на которой собирался пригласить Хэ Тао отведать лунный пряник. Он расставил повсюду вазы, повесил несколько красивых фонариков, что откопал в кладовке, постелил на стол любимую скатерть своей матери, и вытащил из закромов дорогой фарфор. Закончив с приготовлениями, он привёл себя в порядок и принялся ждать. Ждать пришлось довольно долго, и он уже начал подумывать о том, что Хэ Тао, возможно, в одиночку отправился на фестиваль, когда ближе к закату скрипнули ворота, извещая о возвращении домой Хэ Тао. — С возвращением! — весело воскликнул Ло Хуашэн, подбежав к нему на встречу. — Вы кого-то ждёте в гости? — удивлённо спросил Хэ Тао, заметив изменения. — Сегодня ведь праздник середины осени. Я хотел с Вами немного отметить, если Вы не против, конечно же, — сверкая счастливой улыбкой, сказал Ло Хуашэн — Вы удивитесь, господин Ло Хуашэн, но я хотел предложить Вам тоже самое, даже купил жареных улиток, чтобы было, чем поужинать, — сказал Хэ Тао, указав на глиняной сосуд в своих руках. — Точно! Праздник середины осени ведь считается лучшим днём для того, чтобы кушать улиток, и как же я сам до этого не додумался! — легонько стукнув себя ладонью по лбу, воскликнул Ло Хуашэн, после чего полюбопытствовал: — Вы поэтому сегодня так рано вернулись с работы? — Я вообще не должен был сегодня работать, поскольку праздник середины осени является государственным, но мне нужно было доделать очередной отчёт, так что я решил пожертвовать сегодняшним днём вместо того, чтобы через неделю всю ночь не спать, как в тот прошлый раз, — пояснил Хэ Тао. — Вы приняли верное решение, и в качестве награды, почему бы Вам не разделить со мной кувшин вина из османтуса? — продолжая улыбаться во весь рот, спросил Ло Хуашэн. — А почему бы и нет? — ответил Хэ Тао и, пройдя вслед за Ло Хуашэном на веранду его части дома, расположился за круглым столиком. Ло Хуашэн тут же начал суетиться, доставать припрятанный фарфор и огромный лунный пряник, который он предварительно разрезал надвое, в то время как Хэ Тао смотрел на то, как он кружит вокруг стола и мягко улыбался. — Сядьте уже, господин Ло Хуашэн, думаю, кроме мисок для еды и чарок для вина, всё остальное — лишнее. — Вы правы, — рвано выдохнул Ло Хуашэн и плюхнулся на плетёный стул рядом с Хэ Тао. Тот заботливо налил ему вина, подтолкнул поближе сосуд с жареными улитками, и умаявшийся за весь день Ло Хуашэн начал всё уминать со скоростью света так, будто его и вовсе всю жизнь не кормили. Хэ Тао же, продолжал давить улыбки и, в отличие от Ло Хуашэна, который буквально присосался к жареным улиткам, обратил внимание на лунной пряник. — Откуда Вы достали такой огромный лунный пряник, господин Ло Хуашэн? — полюбопытствовал он. — Жена господина Тун Сюэ угостила, — громко чавкая, ответил тот. — Вы не против, если я угощусь? — продолжая мягко улыбаться, спросил Хэ Тао, а Ло Хуашэн, которому с трудом удалось проглотить всё, что он успел набить себе в рот, еле слышно проговорил: — Конечно не против. Ло Хуашэну следовало бы самостоятельно позаботиться о своём муже, дабы показать ему своё расположение, но когда он спохватился, Хэ Тао уже вовсю наслаждался лунным пряником. — М-м-м-м… Госпожа очень вкусно готовит. Если Вам ещё удастся с ней свидеться, спросите у неё рецепт, я бы тоже хотел попробовать приготовить такой лунный пряник, — сказал Хэ Тао, выглядя при этом до невозможности довольным. — Непременно! — громко воскликнул Ло Хуашэн, и вслед за своим мужем также потянулся к оставшемуся куску пряника, и только тогда он заметил, чем тот был начинен. — Это ореховая начинка? — удивлённо спросил он. — Да, тут использовали пять видов орехов, Вас что-то удивляет, господин Ло Хуашэн? — Просто в наших краях я никогда не ел лунных пряников с такой начинкой... — Странно, — усмехнулся Хэ Тао. — На севере только такая начинка и существует. Если честно, этот пряник напомнил мне о временах, когда я проживал в северном уезде Ханьлэн, и даже заставил меня немного соскучиться по тем местам. — Говорят, там бушуют лютые холода. — сказал Ло Хуашэн, единственное, что он знал от тех северных местах, откуда был родом Хэ Тао. — Это правда, но всё равно те места для меня являются родными... — с неким сожалением произнёс Хэ Тао, и отложил в сторону пряник. — Расскажите-ка мне про те места, уверен, у Вас набралось приличное количество интересных историй, не так ли? — улыбаясь, спросил Ло Хуашэн. — Это так, — задумчиво проговорил Хэ Тао. — Но я не уверен, что они Вам будут интересны. — Мне интересно абсолютно всё! Ну же, расскажите мне, я хочу побольше узнать о северном уезде Ханьлэн, который я, возможно, когда-нибудь отважусь посетить. Сказав это, Ло Хуашэн ещё шире улыбнулся и, решив поухаживать за своим мужем, налил тому полную чарку вина из османтуса, которую Хэ Тао тут же опрокинул в себя, после чего начал рассказывать невероятно интересные истории из своей жизни.***
Дело близилось к полуночи, когда на фестивале середины осени запустили сотни фонариков, за которыми без устали болтающие Ло Хуашэн и Хэ Тао смогли понаблюдать, с комфортом расположившись на веранде собственного дома. — Это так красиво! — воодушевлённо протянул Ло Хуашэн. — Я так рад, что мои родители когда-то давно купили именно этот дом, благодаря которому я каждый год могу понаблюдать за красотой фестиваля. — Я тоже благодарен Вашим родителям за то, что они купили этот дом, господин Ло Хуашэн. — улыбаясь, сказал Хэ Тао, который прилично захмелел от выпитого вина и теперь стрелял улыбками. Ло Хуашэн, который не отставал от него по степени опьянения, никак не мог этому не нарадоваться, поскольку никогда прежде не видел своего мужа в таком прекрасном расположении духа. Мало того, что тот улыбался, шутил и сыпал комплиментами, так ещё и умудрился за один вечер практически полностью пересказать всю свою жизнь и теперь Ло Хуашэн знал про него абсолютно всё. — А я вообще сегодня очень счастлив, — протянул он и практически улёгся на стол, смахнув при этом на пол весь дорогой фарфор. Хэ Тао неловко улыбнулся и, припоминая последний раз, когда Ло Хуашэн напился до такого состояния, что не мог самостоятельно добраться до своей комнаты и будучи невероятно воодушевлённым от выпитого вина, решил стать благородным мужем и, вскочив на ноги, решительно воскликнул: — Собирайтесь господин Ло Хуашэн, я отнесу Вас в Вашу комнату! — Несите! — пьяно улыбаясь, сказал Ло Хуашэн и, не вставая со своего места, протянул руки к Хэ Тао, как будто ожидал, что тот и впрямь возьмёт его на руки. Хэ Тао же, помня о том, что когда-то давно одна мудрая женщина сказала ему, что мужчине в жизни стоит в первую очередь беречь свою поясницу, схватил Ло Хуашэна за одну руку и потянул на себя. Тот красиво прилетел прямо ему в объятия, а Хэ Тао, не обращая никакого внимания на томно вздыхающего Ло Хуашэна, который отчаянно подмигивал ему, надеясь урвать страстный поцелуй, вцепился в его талию и поволок к спальне. Дверь он открыл ногой, а Ло Хуашэна уложил в кровать одним выверенным движением, которому научился у уличного бойца. — Господин Хэ Тао, — жалобно протянул Ло Хуашэн, когда его, словно куклу запеленали в собственное одеяло. — Точно, поцелуй на ночь! — заплетающимся языком проговорил Хэ Тао и, прежде чем Ло Хуашэн сумел опомниться, смачно чмокнул его в щёку, после чего шатаясь из стороны в сторону отправился к себе, а лежащий в собственной кровати Ло Хуашэн заснул с довольной улыбкой на лице, пообещав себе никогда не забыть этот поцелуй.
