ГЛАВА 42. Непреодолимое притяжение
13 июня 2024 г., 17:49
В весьма смятённых чувствах Ло Хуашэн вышел из книжной лавки, прижимая к груди томик собственных стихов. После долгих уговоров его бывший начальник согласился отдать ему оставшуюся книгу, взамен потребовав, чтобы на неделе Ло Хуашэн зашёл к нему и подписал ещё несколько десятков томиков со стихами, которые тот собирался продать за большую цену благодаря автографу автора. Но обещанный высокий заработок Ло Хуашэна не интересовал, единственное, о чём он мог думать, это были три простых иероглифа: Одна Персиковая Косточка.
Сомнений в том, что именно Хэ Тао был той самой персиковой косточкой, у Ло Хуашэна не было, ведь тот прекрасно помнил, как меньше года тому назад он донимал расспросами своего ненастоящего мужа о том, как пишется его имя и Ло Хуашэн точно помнил его ответ, как будто это было вчера.
Первый иероглиф моего имени Хэ означает «косточка», а второй иероглиф Тао означает «персик», а вместе это «косточка от персика».
Быстро вернувшись домой, Ло Хуашэн спрятался в собственной комнате и долго вчитывался в собственные тетради со стихами, и сравнивал их с теми, что были не так давно опубликованы. Поменяв лишь несколько иероглифов местами, искусный редактор добился того, что некогда несуразные и потешные стихи стали настолько великолепными, что тронули за душу даже самого Ло Хуашэна. Особенно ему понравилось последнее стихотворение, которое звучало следующим образом:
Весенние стихи сижу тут, сочиняю Бушует во мне страсть, и плохо без тебя. Ведь ты так далеко, А я лишь глупый странник.
— Какой же я дурак, — жалобно протянул Ло Хуашэн.***
В тот день он раз за разом возвращался к мысли, что предпочёл бы лучше навсегда остаться в неведении, чем знать горькую и неприятную правду. Перечитав свою тетрадь с записями, где он расписывал то, что сам себе напридумывал и то, что случилось в действительности, Ло Хуашэн понял, что глупенький и ни о чём не знающий он был намного счастливее. Чтобы день прошёл удачно ему было достаточно, чтобы Хэ Тао обратил на него своё внимание, а если тот ещё и проявлял к нему заботу, Ло Хуашэн и вовсе порхал от счастья, словно опьянённая сладким нектаром пчёлка. Теперь же человек, благодаря которому Ло Хуашэн чувствовал себя особенным, боялся даже лишний раз посмотреть в его сторону. Тем же вечером Ло Хуашэн очень долго думал над своим поведением и ещё дольше пытался понять Хэ Тао, но поскольку он не обладал выдающимся талантом по части познания чужого сознания, он решил, как и раньше, действовать по наитию и следовать зову собственного сердца, и на следующий день проснулся ни свет ни заря, и выйдя на крыльце своего дома, стал поджидать Хэ Тао. Завидев его издалека, Хэ Тао хотел было вернуться обратно к себе, но поскольку понимал, что это будет выглядеть глупо, а также потому, что ему сегодня нужно было непременно появиться на работу, он, потупив взгляд и стараясь ни на цунь не поднимать его выше носков собственных сапог, быстрым шагом направился к воротам. И только Хэ Тао показалось, что спасительные ворота были совсем близко, как из-под земли перед ним вырос Ло Хуашэн, который, широко раскинув руки, преградил ему путь. — Господин Хэ Тао, нам нужно поговорить, — нахмурившись, сказал тот, и Хэ Тао на долю секунды позволил себе смелость поднять взгляд и украдкой на него посмотреть. Ло Хуашэн был взлохмаченным, выглядел взволнованным, а его глаза были красными то ли от недосыпа, то ли от слёз, и, если Хэ Тао был прав, то он точно знал, кто был виновником и того, и другого. — Если Вы не можете найти бумагу о купле-продажи, то всё в порядке, у меня есть мой экземпляр, его будет достаточно, — сказал Хэ Тао, который был уверен, что Ло Хуашэн желает с ним поговорить про расторжение их сделки, которое должно было состояться сегодня. — Я не приду сегодня к Вам на работу, — как на духу выпалил Ло Хуашэн, и Хэ Тао в очередной раз позволил себе удивлённо на него посмотреть. — В моём предложении Вас что-то смущает? — удивлённо спросил он.— Если это так, то смею Вас заверить, что я никоим образом не желаю вас вновь обмануть. Если же Вы мне не доверяете, то в управлении уездом Жэлян будут присутствовать все работающие там чиновники, и Вы сможете обратиться к любому из них за советом. — Мне не нужны их глупые советы! Чем они мне помогут, если я не собираюсь расторгать нашу сделку?! — воскликнул Ло Хуашэн, и при этом выглядел так, как будто это сделка могла в одночасье изменить всю его жизнь. — Я могу узнать, почему же Вы этому противитесь? — вздохнув, спросил Хэ Тао, который вновь начал буравить тяжёлым взглядом носки своих сапогов. — Я не хочу этого делать, потому что точно знаю, что расторжение нашей сделки может иметь плохие последствия для Вашей карьеры. Я не хочу, чтобы по моей вине Вы потеряли всё то, над чем трудились практически всю свою жизнь, — решительно проговорил Ло Хуашэн, то и дело чуточку наклоняясь вниз, чтобы посмотреть Хэ Тао в глаза. — Три дня тому назад исполнился ровно год с момента покупки мною этой части дома… Так как прошёл уже год, то никакие последствия для моей карьеры расторжение нашей сделки не будет иметь. По истечению года чиновник имеет право расторгнуть сделку с подданным Его Величества, если тот, конечно же, этому не противится и именно поэтому я предложил Вам сегодня заняться этим слегка затруднительным, но всё же важным делом, — отчеканил Хэ Тао, который говорил так, будто отчитывался перед самим императором. — Это не имеет никакого значения! — взмахнул руками вверх Ло Хуашэн, и чуть громче, чем следовало бы, воскликнул: — Мы не можем расторгнуть нашу сделку, потому что у меня нету денег. — Как нету денег? — поражённо спросил Хэ Тао, во все глаза уставившись на Ло Хуашэна. — А вот так! — ещё громче воскликнул тот, уперев руки в бок. — Я потратил всё до последней монеты и теперь мне не чем с Вами расплачиваться. Вы заплатили мне хорошую цену за эту прекрасную половину дома, — сказал он и вновь слишком эмоционально взмахнул руками, указывая на половину дома, что принадлежала Хэ Тао. — Но я круглый бездельник, который не имеет иного дохода, и весь год жил на те деньги, что Вы мне отдали. Я потратил всё! У меня ничего не осталось, так что и сделку расторгнуть мы не можем! — Это действительно проблема, — задумчиво проговорил Хэ Тао, который мало-мальски, но всё-таки рассчитывал получить хотя бы половину своих денег обратно. — Мне очень жаль! — излишне громко воскликнул Ло Хуашэн, и сложив руки на животе, низко поклонился Хэ Тао? На самом деле он ни о чём не жалел, наоборот считал, что с лёгкостью вымолит прощение у всевышних богов за эту маленькую ложь, ведь действовал он только ради спасения. Он желал спасти самого себя и одного потерянного чиновника третьего ранга, который то и дело поглядывал в его сторону, словно побитый щенок. Стоящий напротив Хэ Тао с силой сжал собственные кулаки, после чего, собравшись с духом, произнёс: — Не нужно возвращать мне те деньги. Будем считать, что они были платой за моё проживание здесь в течение этого года, а сейчас прошу Вас, если Вас не затруднит, пройти со мной в управление уездом Жэлян, дабы разобраться с бумагами! — Как Вы себе это представляете? Вы считаете меня нечестным человеком? Думаете, я на такое способен? Думаете, я смогу спокойно спать, зная, что просто так получил от Вас деньги, которые я не заслуживал? Уж извините, но на такое я не согласен! — решительно воскликнул Ло Хуашэн и сильно нахмурился, дабы дать Хэ Тао понять, что он очень возмущён этим внезапным предложением. — Вы можете отдать мне деньги потом, когда заработаете, — еле слышно отозвался тот. — Я нигде не работаю и никогда не смогу отдать Вам деньги! — тут же нашёлся с ответом Ло Хуашэн. — Что не день, то испытание. — тихо пробубнил Хэ Тао и тяжело вздохнул. — Я ведь уже договорился снять комнату у одного господина, что живёт недалеко от моей работы. Думаю, мне всё же стоит переехать… А деньги… Деньги я потом ещё заработаю. — Ни в коем случае! — воскликнул Ло Хуашэн и приблизившись к Хэ Тао, схватил того за плечи и легонько потряс. — Половина этого дома принадлежит Вам по праву и никакие дурацкие обстоятельства не должны заставить Вас покинуть собственный дом. — Вы считаете что то, что произошло между нами, это всего лишь дурацкое событие? — спросил Хэ Тао и его голос предательски дрогнул. — А что же иначе? — спросил Ло Хуашэн, и не сдержавшись, улыбнулся. — Мы оба поступили плохо и оба получили своё наказание. Вы немножко меня обманули, а я немножко сильно Вас помучил своими дурацкими стихами и другими не очень приятными событиями. Вы теперь оказались без денег по моей вине, а я остался без мужа, к которому успел привыкнуть, и это тоже своего рода наказание, — сказал Ло Хуашэн и слегка неловко улыбнулся, после чего заглянув Хэ Тао прямо в глаза, спросил: — Давайте притворимся, что ничего не было или просто посмеёмся с этого дурацкого случая? А можем и вовсе сделать вид, что упали, потеряли память и оба забыли о том, что произошло на протяжении всего прошлого года и взять, и познакомиться ещё раз! Я — Ло Хуашэн, моё имя пишется… — Я знаю, как пишется Ваше имя, господин Ло Хуашэн, — строго сказал Хэ Тао и сделав шаг назад, отстранился. — Я всё же считаю, что мне нужно покинуть этот дом, ведь поступил я очень плохо и не думаю, что всё это можно так легко забыть. — Ах, вот оно что! Получается, Вы считаете себя плохим человеком? — возмущённо спросил Ло Хуашэн. — Верно! Я такой и есть, — подтвердил Хэ Тао. — Нет, мне всё-таки кажется, что в своей командировке Вы застудили себе мозги. Разве Вы не помните, как пытались меня переубедить в том, что мы женаты? Я точно помню, как Вы неоднократно говорили, что между нами ничего не было, да и свадьбу я сам себе напридумывал. Я был глуп и верил собственным фантазиям, так почему же Вы теперь считаете себя плохим из-за этого? — Потому что так оно и есть. — Тогда почему такой плохой человек, как Вы, взял и сделал вот это? — крикнул Ло Хуашэн и быстрым движением вытащил из-за пазухи томик со стихами в светло-коричневой обложке, и кинул им в Хэ Тао, который только чудом успел его поймать. Тот, сильно нахмурившись, посмотрел сначала на книгу в своих руках, а потом на Ло Хуашэна после чего тихо сказал: — Это был подарок Вам на день рождения… Я ведь обещал что-то особенное… Коротал в командировке холодные вечера тем, что немножко приукрашивал ваши стихи, только и всего. — Только и всего? — отчаянно вырвалось у Ло Хуашэна. — Вы же говорили, что у меня литературный талант… Вот я и решил его использовать… Чего таланту зря пропадать? К тому же, Вы ведь так желали, чтобы Ваши стихи прославились, вот я и решил исполнить этот Ваш маленький каприз… Думаю, не стоило, ведь Вы ещё сильнее теперь на меня злитесь. — Да кто же Вам такое сказал? Я не злюсь, я просто… Очень тронут Вашей заботой, и мне безумно понравился такой подарок, — растроганно проговорил Ло Хуашэн, и вновь шагнув к Хэ Тао навстречу, осторожно прикоснулся к его ладоням и мягко проговорил: — Давайте про всё забудем? Не уходите, пожалуйста, этот дом не будет прежним без Вас. Тот сначала затравленно посмотрел на Ло Хуашэна, потом сильно нахмурился и очень долго молчал, но больше не принимал попыток отстраниться, и когда Ло Хуашэну уже начало казаться, что Хэ Тао превратился в каменное изваяние, тот решительно спросил: — Вы прощаете мой глупый проступок? — Прощаю, — немедленно ответил Ло Хуашэн. — Тогда с Вашим дозволением я проследую вашему примеру и обо всём забуду, — еле заметно улыбаясь, сказал Хэ Тао, после чего убрал свои руки, оставив в ладонях Ло Хуашэна лишь книгу в светло-коричневой обложке. Ло Хуашэн широко улыбнулся, прижимая томик стихов к груди, а Хэ Тао, быстрым жестом поправив съехавшую слегка набок чиновничью шапку, выпалил: — Я на работу опаздываю, простите. — Хорошо, — широко улыбнувшись ответил Ло Хуашэн. Собственные волнения Хэ Тао успешно скрыл оздоровительный пробежкой до здания управлением уездом Жэлян, а оставшийся посередине внутреннего двора Ло Хуашэн ещё долго улыбался.
