Чонним-Дон

— Пока пара не началась, лучше выпей кофе. Выглядишь так, будто всю ночь не спал. - нарушает молчание первым Юнги, что вероятно ходил в кофейню за углом корпуса универа. Его тон максимально холоден, Хосок даже не понимает зачем он это делает, если по интонации не смог услышать ни капли чего-нибудь доброго. — Спасибо. Так и есть. - Хосок пытается вести себя обычно и рассуждать рационально, все-таки, он не выбирал своего имени, а тем более не сделал ничего плохого лично Хосоку. Только искренности в его словах не было. Лишь скупая благодарность, ничего больше. — Конечно, фиг уснешь после вчерашних прогулок. - Мин не смотрит на Хосока: на пальцы препода, что старательно пишет что-то на электронной доске. Юнги прищуриваясь, вычитывает в голове тему урока: “Управление торгово-промышленной деятельностью", сразу же отводит взгляд вбок, не горя желанием пополнить свою копилку информации, что в простонародье называют просто мозг. Хосок снова ложится на парту, только уже смотрит в сторону собеседника. — Не понимаю зачем танцорам знать что-то про торговлю. - замечая, на что Юнги обратил внимание. — Так ты из танцорского факультета? - чешет затылок. — Удивительная догадливость. - неожиданно для Юнги, Чон меняет настроение разговора - его тон теперь переменился на какой-то агрессивный, чем Мин не особо и рад. — Мог бы и просто ответить, что да. - он закатывает глаза, обиженно глядя теперь куда угодно, лишь бы не в сторону этого грубияна. — Какие мы ранимые. - повторяет выражение и Хосок, тоже отвернувшись от Юнги. Кофе, купленный Юнги, остался нетронутым. Хосок запретил себе принимать от того внимание, из последних сил держа себя в руках, чтобы в случае приступа гнева к хозяину запрещенного имени для произношения в последние дни Хосока, не прилетел в харю кулак. Возможно, это глупо - чувствовать неприязнь к человеку из-за имени; одновременно бороться с желанием оборвать нить своей никчемной жизни; быть не в силах забыть давно усопшего человека; винить себя в его смерти; оставаться жить в уже полупустой улице, словно мазохист, каждый божий день, каждое утро напоминая себе о той сцене, где его жизнь спасли, пожертвовав собой, при этом оставив за собой живое тело и мертвую душу. Только есть одно но - умершее тело не спасти, а душу - возможно. Он идет один по выгравированным в памяти улицам, по склону, в сторону главной дороги. Солнце вот-вот сядет: ближайшие несколько километров настигли желто-оранжевые слои лучей. В ушах играет ненавязчивая музыка - ему нравится успокаивать свое тело и мозг после хорошей тренировки спокойным музыкальным сопровождением. Умиротворение обрывается касанием чьих-то рук к плечу, парень оборачивается быстро, снимая одну сторону проводных наушников. — Привет. - Юнги нагибается в спине, опираясь двумя руками о колени, быстро дыша. — Ты… ты чего бегаешь возле проезжей части!? Рехнулся? Жить надоело? - почему-то панически кричит на бегуна. — А ты чего разорался? Ходишь так, как бегает Гусейн Болт. — Сам ты Гусейн, а зовут его Усэйн. - он успокаивается, услышав смешную глупость в лице Юнги. Он… милый. Они стоят в неловком молчании еще несколько секунд, прежде чем в унисон отводят взгляд из-за смущения. — Ты за мной следил? - бросает Хосок. — Нет. Я живу в Чонним-Доне. — Живешь? - ухмыляется недоверчиво, - Еще скажи, что на третьем курсе учишься, и ты никакой не новенький. — Я выпускник. - спокойным тоном. Хосок сводит брови к переносице. — Стоп. Я тебя никогда не видел. — Ты никого кроме тех двоих не видишь. Только изредка Намджуна. - он кажется обиженным. - А я тебя видел. Много раз. — Извини. Я не пытался особо замечать кого-то. — Не думаю, что ты хотел бы. Может, поэтому и не замечал? Я всегда садился прямо сзади тебя. Иногда спрашивал домашку. - они вдвоем продолжают путь, - Но ты всегда был будто в своем мире. — Там мне лучше. Не люблю реальную жизнь, поэтому и бегу от нее. Но, - он хочет что-то сказать, но резко останавливается, преграждая рукой Юнги путь. Взглядом указывает на загоревшийся красным светофор. — Юнги!!! - Чон улыбается во все 32 зуба, махая стоявшему на противоположной части дороги парню рукой. Шаг вперед. — Стой! - выбегает на дорогу. Шум в ушах заглушает громкие сирены. — Юнги.. - тихо, - Юнги..Юнги! - кричит. Его давно не тревожили панические атаки, но этот парень спровоцировал их возвращение. Дышать становится трудно, перед глазами тот самый день, а в голове страх… ему кажется, что вот-вот, и его сердце перестанет биться. Руки трясутся до невозможности, парень дышит уже не носом, а ртом, забыв как правильно нужно качать легкие. — Хосок.. ты в порядке? - слегка касается плеча, со страхом понимая, что происходит. - Хосок, посмотри на меня,- накрывает щеки Чона ладонями, поворачивая голову к себе, - Я рядом, ты не умрешь, хорошо? Сосредоточь внимание на мне, слушай что я говорю, Хосок. - парень лишь быстро кивает головой в ответ. - Все с тобой будет хорошо, мы сейчас пойдем в кафе, посидим, попьем кофе, все будет в порядке, - Ему и вправду становится чуть легче дышать, - Давай вместе дышать? Да, вот так. Ты молодец, Хосок, - он медленно опускает руки к предплечьям. Спустя примерно десять минут, Хосока отпускает. Приступ оказался неожиданным, из-за чего парень не успел сообразить и вспомнить, что нужно делать при таких случаях. Но он помог. Ему больше не так страшно. Хосок все еще быстро дышит и дрожит, но кажись, сам приступ миновал. — С..спасибо.. — Все хорошо, я понимаю. - светофор, что сменил свои цвета уже чуть ли не десятый раз, загорается зеленым. — Д..да.. Идем. - хватается за руки Мина. — Куда? — В кафе. Сам ведь сказал. - тремор спадает в теплых руках Юнги. Они все в той же улице, только уже там, где людей намного больше по причине присутствия всяких кафе, круглосуточных и небольших магазинчиков. Парни молча решили где они проведут следующий час: это небольшое кафе, выполненное в серо-древесных тонах; настоящая мечта для инфлюенсеров и инста-блогеров. Людей там обычно мало, из-за чего Юнги здесь было комфортнее всего. Закуски здесь вкусные, это место особенно знаменито своими пудингами, подающиеся в баночке, которые мы привыкли видеть в сочетании натурального меда, с такой себе крышечкой из соломенной ткани. В этом кафе всегда пахнет ванильной свечой, приятно обрамляющее чутье. Хозяйка - милая бабушка пожилых лет, всегда встречает гостей с не менее милой улыбочкой на лице, иногда покармливая бездомных животных, заселившихся возле кафе. Юнги открывает стеклянные двери, пропуская вперед Хосока, совсем по-джентельменски. Хосок очарован атмосферой заведения, и уже в мыслях благодарит Юнги, что познакомил с этим прекрасным местом. Они занимают столик возле полок, встроенных в стену, на которых красуются различные ароматические свечи. Хосок рассматривает богатое меню, заказывая себе пудинг с мятным шоколадом и капучино с двойным сахаром. Юнги повторяет заказ Хосока. — Я живу здесь уже пять лет, и только сейчас узнал об этом месте. Очень жаль, что не знал раньше. — Согласен. Я хожу сюда уже полгода, нашел сразу же, как переехал. — Так ты совсем недавно здесь? — Ага. Раньше жил в общаге универа, но там случилось кое-что, что я решил съехать оттуда. А ты чего не переезжаешь? — Мне здесь нравится. Не представляю жизнь где-нибудь в другом месте. Пудинг оказался поистине вкусным, что хотелось заказать еще, но Хосок решил остановиться сейчас же, пока не стало поздно, и он не начал терзать себя тем, что набрал несколько сотен грамм, став похожим на белочку. Все же, он уплетает последние ложечки мятно-шоколадного пудинга в обе щеки, умиляя тем Мина. Он мило улыбается, глядя на Чона. — Так и продолжишь на меня глядеть? — Что-то мне не показалось, что тебе не нравится. — Может уже поешь? — Ты что, заботишься? — Боже, заткнись и делай что хочешь. - Юнги ухмыляется, опуская взгляд. — Почему ты меня ненавидишь? — Я тебя не ненавижу. — По тебе так и не скажешь. — Только не говори, что тебя это задевает. — Я все же хотел бы знать причину. — Ты мне напоминаешь его. - Юнги знает, о ком идет речь, но остается неудовлетворенным от полученного ответа. — Я ношу не только имя твоего покойного друга, но и сердце, которое ему когда-то подарили. - Хосок замирает. — Ты.. был знаком с ним? - Юнги фыркает. — Нет. Забей и ешь уже свой пудинг.