Жимолость и свежее мясо | honeysuckle and fresh meat.

Впервые с тех пор, как Вэша приняли на работу, он приходит в офис раньше Роберто. Сейчас шесть тридцать, немного раньше, чем обычно начинается его смена. Ночные кошмары грубо разбудили его на рассвете, а продолжительный выброс адреналина позволил ему завершить пробежку, завтрак и подготовку к предстоящему дню за рекордно короткое время. В любом случае, у него оставались дела на работе, так что он направился туда, как только натянул ботинки и куртку. К тому времени, как он добирается до Бернарделли Таймс, там уже вовсю кипит работа. Когда он входит в здание, репортеры проносятся мимо него, направляясь делать то, что у них получается лучше всего. Обозреватели и журналисты бездельничают в своих кабинетах на втором и третьем этажах. Иллюстраторы, фотографы и прочие графические дизайнеры лихорадочно прихлебывают кофе и громко переговариваются из разных комнат на четвертом этаже. Никто не входит в лифт на пятом и шестом этажах, поэтому ему не удается заглянуть в технический и финансовый отделы. Вэш даже видит айтишника в лифте, пока едет наверх — редкое зрелище для тех двух недель, что он тут работает.        Странно, насколько Вэш отделен от остальной компании. Конечно, он является помощником Роберто и занимается электронной почтой, звонками и отчетами, но у него редко появляются причины спускаться на нижние этажи. Однажды он зашел посмотреть, нет ли там одного журналиста, потому что тот не отвечал на звонки, но на этом все. Бернарделли Таймс — это хорошо слаженная машина со строгим чувством иерархии и структуры.        Вполне логично, что Роберто не беспокоился о найме личной шлюхи, с учетом, что ни у кого не было причин заходить к нему в офис без предупреждения. Вэш вздыхает от собственных мыслей, когда лифт бесшумно останавливается на верхнем этаже.        Дверь Мерил открыта. Ощутив желание поболтать, Вэш подходит и заглядывает внутрь. Женщина озлобленно уставилась на компьютер, словно собираясь либо упасть в обморок, либо забить экран до смерти. Забавное сочетание, тем не менее брови Вэша взволнованно сходятся к переносице.        — Ты в порядке, Мерил? — спрашивает Вэш, проскальзывая в кабинет.        Он останавливается перед широким письменным столом в модерн-стиле, и Мерил издает протяжный стон.        — Мне нужен гребаный отпуск, — жалуется она и стягивает с головы голубой берет, чтобы потереть виски. — Или чертов массаж.        Вэш на секунду прикусывает нижнюю губу, а затем обходит стол. Они вместе выполняли несколько рабочих поручений и всегда сталкиваются во время или после обеденного перерыва, тем не менее приятно поговорить с ней без какой-либо реальной, формальной причины.        — Эм. Могу я дотронуться? — Вэш шевелит пальцами. — Обещаю, я не сделаю ничего странного.        Мерил окидывает его пронзительным взглядом, раздраженно глядя из-под челки, прежде чем пожать плечами.        — Конечно.        Когда Вэш подходит ближе, у него закрадывается мысль, что офисное кресло сделано специально на заказ. Оно довольно маленькое, что делает его идеально подходящим Мерил. Вэш находит ее крошечный рост очаровательным, хотя ему никогда не хватало (и не хватит) уверенности признаться ей в лицо. У него есть предчувствие, что она даст ему пизды или что-то подобное, если он осмелиться.        Он осторожно наклоняется вперед и зарывается пальцами в ее волосы. Протез иногда цепляется за пряди, но, к счастью, его шарниры не настолько плотные, чтобы потянуть волосы. Тем не менее, он более осторожен с левой рукой, когда прижимает кончики пальцев к ее голове и слегка надавливает. В тот момент, когда он начинает двигать руками в знакомом ритме (чертовски хорошего, если вы спросите Вэша) массажа, Мерил откидывается на спинку стула.        — О-о-о, черт, — стонет она, ее ресницы дрожат. — Святое дерьмо.        Вэш сдерживает улыбку, прокладывая путь от висков к бокам головы, макушке и затылку. Он заканчивает на шее, разглаживая большими пальцами изгиб между черепом и шеей. Каждое движение рук вызывает у Мерил либо довольно неприличный стон, либо просто одобрительный звук.        — Где ты, черт возьми, этому научился? — Мерил стонет, когда Вэш массирует ее челюсть, стараясь не касаться лица.        Вэш улыбается, а его сердце мягко сжимается в груди.        — У моей мамы раньше были мигрени. Наверное, из-за необходимости иметь дело с двумя монстрами.        То есть до того, как Най стал Найвсом и стал делать то, чего не должен делать ни один человек. Несмотря на тяжесть, которая оседает в груди, когда он думает о Рэм, Вэш все еще улыбается воспоминаниям о том, как гладил ее по голове, когда мигрень становилась слишком сильной. После она всегда мило ему улыбалась и благодарила своим мягким певучим голосом.        — Я на самом деле не могу представить тебя монстром, даже в детстве, — бормочет Мерил, наклоняя голову вперед, чтобы дать Вэшу больше пространства для массажа вдоль линии роста волос. — Наверное, ты был чертовым ангелом.        Смеясь, Вэш заканчивает тем, что взъерошивает ей волосы. Не слишком сильно и не настолько, чтобы испортить ее укладку, просто короткое поглаживание, от которого Мерил практически мурлычет, как кошка.        — Поверь мне, я был ослом, — парирует Вэш, облокачиваясь на стол и вытягивая перед собой ноги. — Мы с братом постоянно попадали в неприятности.        — Найвс, верно? — спрашивает Мерил, проводя рукой по шее с закрытыми глазами и улыбкой на лице.        Однако с лица Вэша улыбка исчезает. Конечно, Мерил знала, что он был братом Найвса Саверема. Так же, как и знал Роберто. Иногда он жалеет, что не взял фамилию Брэда или Луиды вместо фамилии своей матери.        — Мм, — мычит он. — Да.        — Знаешь, немного удивительно, что ты согласился на эту работу с таким братом, — говорит Мерил, откидываясь на спинку стула. — Разве ты не мог попросить у него немного денег, если уж ты настолько разорился или-        — Новенькая, — доносящийся из открытой двери кабинета голос Роберто прерывает ее прежде, чем она успевает закончить вопрос. — Не суй нос, куда не следует.        Его широкая фигура заполняет дверной проем. В одной руке он сжимает огромную чашку кофе, сумка безмятежно перекинута через плечо. Свободная рука удобно лежит в кармане брюк, отодвигая пиджак назад и туго натягивая его спереди. Вэш старается держать взгляд выше пояса.        — Я просто спросила! — Мерил протестует, дуясь на своего босса. — Когда ты собираешься перестать называть меня новенькой?!        — Когда ты перестанешь задавать глупые вопросы, Новенькая, — взгляд Роберто переметнулся на Вэша. — Пойдем.        Конечно же, Вэш не издает тихий вздох — и нет, Мерил не изображает рвоту так драматично, что он боится, как бы ее на самом деле не стошнило. (Впрочем, она бросает на него извиняющийся взгляд, когда он плетется за Роберто. Вэш с улыбкой отмахивается от нее. Это не причинило ему вреда.)        Вэш первым заходит в кабинет Роберто и останавливается, чтобы сделать успокаивающий выдох. Роберто закрывает за собой дверь и топает по покрытому ковром полу.        — Спасибо, Роберто. Я…        Жар разливается вдоль спины. От верхнего изгиба позвоночника вниз к бедрам по коже, пьянящее (и почему-то успокаивающее) тепло. Справа от него рука ставит на стол большую чашку кофе. Слева от него на пол приземляется сумка Роберто.        У Вэша перехватывает дыхание, и он дрожит, когда эти большие руки укладываются ему на бедра. Несмотря на то, что Роберто не смог бы сомкнуть кончики пальцев вокруг его талии, они все равно оказываются достаточно близко, чтобы заставить живот Вэша дернуться в ответ.        — Повернись ко мне, — шепчет Роберто у линии роста волос.        Вэш слушается. Он проворачивается в объятиях Роберто, пока не оказывается нос к носу с мужчиной и не прижимается вплотную к краю стола. Решительное движение тела Роберто в его сторону заставляет Вэша усесться задницей на широкий деревянный стол.        — Хорошо провел выходные, принцесса? — спрашивает Роберто с наигранно невозмутимым выражением лица. Если Вэш присмотрится поближе — хотя, куда еще ближе? — он увидит жар, кипящий за этими слегка расширенными зрачками.        Облизнув нижнюю губу, Вэш поднимает руки и колеблется всего секунду, прежде чем зарыться пальцами в бороду Роберто. Она гораздо мягче, чем кажется, как и его волосы. Когда Вэш проводит ногтями по подбородку Роберто, воздух между ними наполняется приятным запахом гвоздики и специй.        — Ммм… — мурлычет Вэш, нервничая, но поддразнивая. — Довольно лениво, на самом деле.        Руки Роберто ложатся на изгиб его тазовых костей. Большие пальцы поглаживают нежную выпуклость внизу живота Вэша, прослеживая твердые мышцы и намеки на рубцовую ткань. Немного щекотно.        — Вот как. И что же ты делал? — в голосе слышится ленивое, фальшивое веселье, из-за которого Вэш едва не начинает хихикать, как маньяк. Роберто знает, что именно он делал.        — Ничего особенного, — бормочет Вэш, продолжая расчесывать бороду Роберто, время от времени поглаживая усы большими пальцами. — Сидел дома, болтал с друзьями… Потратил твои деньги.        Последняя фраза заставляет брови Роберто приподняться в неподдельном интересе.        — О? На что?        Улыбаясь, Вэш пожимает плечами.        — Секрет.        Карие глаза сужаются.        — Я мог бы разузнать.        — Ты этого не сделаешь, — слова прозвучали с большей уверенностью, чем Вэш в них вкладывал. Он тут же разражается серией тихих, нервных смешков. — Я имею в виду, не надо, пожалуйста.        Руки Роберто начинают скользить ленивыми кругами по бедрам Вэша. От прикосновений по коже пробегают приятные мурашки, похожие на статические разряды. Все импульсы бегут по нервам и сходятся в точке между бедрами, где он может чувствовать пульсацию в такт сердцебиению.        — Пока что я позволю тебе хранить секреты, — прежнее уныние Роберто исчезло, оставив ухмылку, приподнимающую усы. Его слова легкие и дразнящие, и он, кажется, не может перестать трогать бедра Вэша. Трудно думать в таких условиях.        — Эм. А к-как прошли твои выходные? — Вэш заикается, когда большие пальцы Роберто скользят слишком высоко и почти прижимаются к его ноющей киске.        — Не особенно насыщенно, — лжет Роберто, наклоняя голову и прижимаясь лицом к шее Вэша, тем самым отодвигая его руки от бороды. Он размеренно дышит, и Вэш вздрагивает от этого ощущения.        Живот Вэша сжимается от легкого негодования. Он знает, что Роберто просто пытается вывести его из себя. У него почти получается. Вместо того чтобы принять вызов, Вэш подавляет стон и двигает бедрами вперед, пытаясь заставить Роберто прикоснуться к нему. Это не срабатывает, но, по крайней мере, мужчина делает еще один глубокий вдох ему в шею.        — Тебе нужно больше одежды, — бормочет Роберто в воротник. — На прошлой неделе ты носил одну и ту же рубашку три дня подряд.        Поморщившись, Вэш обхватывает лацканы пиджака Роберто и разглаживает их большими пальцами. Он думал, что достаточно хитрил с различными кардиганами и многослойностью, чтобы скрыть тот факт, что да, у него есть (в лучшем случае) четыре с половиной рубашки, которые подходят для офиса. Остальной его гардеробе состоит из футболок с музыкальными группами, странных находок из секонд-хэнда и одежды от Нико и/или Ливио.        — Я стираю-        — Меня не это беспокоит, Вэш, — отстраняясь, Роберто снова встречается с ним взглядом. Или по крайней мере пытается. Вэш упрямо смотрит в сторону, зная, что мужчина вот-вот скажет что-то смущающее. — Посмотри на меня.        Откинувшись назад, Вэш кладет ладони на стол и отворачивается еще сильнее, упрямо уставившись на угол в дальнем конце комнаты, где находится его рабочее место. Там почти ничего нет, если не считать письменного стола, стула, настенного календаря на белой доске и рабочего компьютера.        — Вэш, — голос Роберто глубокий и раздраженный. — Ты самая упрямая сахарная детка, которая у меня когда-либо была.        У Вэша сводит желудок.        — У тебя были другие? — бормочет Вэш, переводя взгляд, чтобы посмотреть Роберто в лицо. В тот момент, когда их взгляды встречаются больше чем на секунду, грубая рука сжимает его челюсть и наклоняет лицо вперед.        — Нет. Я просто хотел, чтобы ты посмотрел на меня.        — Придурок, — бормочет Вэш сдавленными губами, пока Роберто сжимает щеки одной рукой.        — У тебя есть карта. У тебя есть зарплата. Если тебе нужно больше денег или совет, на что их потратить, ты можешь спросить меня. Почему ты так этому противишься? — брови Роберто низко нависают над лбом, придавая взгляду напряженный оттенок, который не нравится Вэшу. — Почему ты не позволяешь мне баловать тебя?        Вэш действительно не хочет говорить об этом.        — Я куплю одежду, — ворчит Вэш, пытаясь освободить голову из хватки Роберто. Мужчина не позволяет ему двинуться ни на сантиметр. — Я куплю!        — Мы пойдем вместе. В среду у нас будет короткий день, а после я свожу тебя куда-нибудь и куплю одежду, — когда Вэш открывает рот, чтобы поспорить, Роберто сжимает руку крепче. Боль в челюсти заставляет Вэша задыхаться. — Никаких возражений. Позволь мне сделать это.        Внутренне Вэш рычит от разочарования. Внешне он просто закрывает глаза и кивает. Не похоже, что у него есть выбор. Роберто все равно сделает по-своему, в независимости от того, что скажет Вэш. Возможно, даже будет весело, несмотря на то что мысль о трате денег на себя заставляет Вэша чувствовать отвращение. По крайней мере, он сможет провести время с Роберто.        — Хорошо. Теперь ложись на стол ногами к моему стулу, — с этими словами и крепким похлопыванием по щеке Роберто оставляет Вэша перевести дыхание.        Стоп.        — Что? — Вэш наблюдает, как Роберто обходит стол и садится в кресло с откидной спинкой.        — Ложись ногами ко мне, — и снова этот напряженный взгляд. Вэш считывает его как разочарование, смешанное с раздражением, смешанное с нетерпением. Ну или что-то в этом роде, — или я сам тебя положу.        Та своенравная часть Вэша, которая начала проявляться в последние несколько недель, сразу оживляется. Мысль о том, что Роберто бросит его на стол, мягко говоря, заманчива. В конце концов, он видел мускулы мужчины сквозь рубашку. Но Вэш хороший мальчик.        Оторвав ноги от пола, Вэш скользит по тяжелому деревянному столу, пока не оказывается на другом краю, и не обхватывает коленями тело Роберто. Через несколько секунд Роберто возвращается к поглаживанию его бедер, словно они были чрезвычайно хорошеньким кошками.        — Я даже не смогу сосчитать, сколько раз я посмотрел твое видео.        Вэш быстро моргает и чувствует, как жар ползет по позвоночнику и заливает лицо. Прижав ладони к щекам, Вэш отводит взгляд. Он задавался вопросом — боялся, предвкушал, — когда Роберто поднимет эту тему и прервет их игру. Однако он не ожидал, насколько унизительно это будет.        — О боже, — тихо стонет он. — Мне очень жаль.        — Жаль, — грубые ладони хватают Вэша за стройные бедра и дергают вперед. Задница чуть не сваливается со стола, но его останавливают в шаге от падения. — За что ты извиняешься? Каждый раз, когда я наблюдал, как ты играешься со своей узкой киской, как будто понятия не имеешь, что с ней делать, я…        Сколько Вэш знал Роберто, он никогда не видел, чтобы тот терял хладнокровие. Его босс был воплощением собранности. Ничто не могло поколебать его спокойствие. Ничто, кроме любительского порно Вэша, как оказалось.        — Мои яйца пусты, — это звучит как жалоба и как комплимент одновременно. Вэш истерически хихикает в ладони. — Ты угроза и даже не представляешь, как сильно на меня влияешь.        Вэш допускает мысль, что он правда не представляет. Не то чтобы Роберто был очень откровенен в своих чувствах. Даже когда он кончил в рот Вэша после приличного минета, его лицо оставалось каменным. Да, он бывает вспыльчивым и грубым, но никогда не разваливается на части, как Вэш.        — Вчера я мог думать только о том, как прижмусь к тебе губами, принцесса, — Роберто наклоняется вперед и без всяких предисловий утыкается лицом в промежность Вэша. Блондин вскрикивает, запуская пальцы в волосы Роберто, когда чувствует, как мужчина зарывается носом во влажное тепло. — Я хочу заставить тебя кричать так громко, чтобы все здание услышало. Я хочу пить твои соки, пока ты не высохнешь.        — Ха… — Вэш вздрагивает, цепляясь руками за волосы Роберто. — Вы уверены, что с вами все в порядке, сэр? Вы, кажетесь немного взвинче— АХ!        Одним сильным толчком Вэш оказывается опрокинутым на спину. Из-за роста голова Вэша свисает с края стола, а глаза смотрят в сторону двери.        — Ты, — рычание, от которого у Вэша в ботинках поджимаются пальцы ног. — Ты сделал меня таким, блондин.        Роберто принимается расстегивать брюки Вэша и стягивает их вниз. Вэш пытается приподнять ягодицы, чтобы помочь, но не может найти опоры под свисающими пятками. Несмотря на это, брюки без колебаний стаскивают с него до самых щиколоток. Все, что осталось — обтягивающие боксеры, прикрывающие его влажную промежность. Вэш уже чувствует, как клитор, начиная твердеть и пульсировать, упирается в ткань.        — Это все, о чем я мог думать, — горячее дыхание Роберто касается мокрого пятна на нижнем белье Вэша. — Твоя манящая маленькая киска.        Вэш кожей чувствует вибрацию его голоса. Горячее, горячее дыхание обдувает и без того липкие складки сквозь ткань. Он хнычет, все еще прижимая руки к лицу, как будто они могут скрыть, насколько он смущен.        Роберто никогда раньше этого не делал. Все эти оральные вещи. Конечно, они рассматривали их как вариант, еще когда обсуждали список, но до сих пор Роберто получал удовольствие, пальцами вытягивая из Вэша столько оргазмов, сколько это было физически возможно. А также он заставлял Вэша тереться о бедро, как собаку, дрочить себе перед жадными глазами Роберто или сосать член, пока у Вэша не заболит живот от наполненности. — Я-я, — заикается Вэш, колени дрожат и пытаются сомкнуться, но не могут из-за головы Роберто между ними. — Я не—        Резкий вскрик, вырывающийся из горла, когда Роберто проводит языком по нижнему белью, громкий. Вэш резко закрывает рот ладонями и бросает взгляд на стену, которая, как он знает, отделяет их кабинет от кабинета Мерил. Она однозначно надерет ему задницу.        — Дай им услышать, — урчит Роберто у влагалища Вэша, снова проводя языком вверх между складок Вэша. Каждое движение языка заставляет бедра двигаться вместе с ним, желая большего. — Пусть они услышат, что я делаю с тобой, принцесса.        О Боже. Он зажмуривает глаза и сильно вздрагивает, когда Роберто обхватывает ртом выступающий бугорок члена Вэша и сосет.        — Бля-я-ять, — скулит Вэш, голос все еще хриплый и тихий. — Р-Роберто—        Он не получает никакого ответа. Не словами, по крайней мере. Вместо этого он чувствует, как язык Роберто скользит по клитору сквозь нижнее белье, играясь и дразня, пока Вэш не прижмется бедрами к его лицу. Приглушенного ощущения недостаточно. Как только он привыкает к прикосновениям чего-то настолько влажного и теплого, Вэш хочет большего.        — Роб—С-с-с-с… — Вэш шипит начало слова сквозь сжатые зубы, когда Роберто прижимает большой палец к ткани нижнего белья, погружая кончик в и без того ноющий вход. — Ты собираешься… Я не взял—        Он не может говорить. Слова не могут выйти наружу. Не тогда, когда Роберто пускает слюни над его киской, как зверь.        — Оно не нужно, — говорит Роберто, прижимаясь ртом прямо к ластовице Вэша. Движение губ заставляет дернуться ему в лицо в прерванном толчке. — Оно тебе никогда не нужно.        — Я н-не могу ходить без нижнего белья, — протестует Вэш, когда Роберто перемещает рот от пульсирующего влагалища к подергивающимся бедрам. Поцелуи заставляют мышцы сокращаться, а растительность на лице Роберто слегка щекочет. Его нервы бешено загораются, высвечивая точки в мозгу и заставляя его извиваться и скулить. — Я общаюсь не только с тобой!        — Они не узнают, — язык Роберто скользит по тому месту, где сходятся бедро и таз Вэша, проводя по эластичной кромке нижнего белья. — Единственные люди, которые будут знать — это ты и я, щенок.        — …и, наверное, Мерил.        О, ничего себе. Приятно, когда Роберто посмеивается у его влагалища. Когда смех Роберто затихает, Вэш получает в награду посасывающий поцелуй сквозь ткань.        — Наверное, и Мерил тоже. Но ты справишься с ней.        — Блять, едва ли, — Вэш давится от смеха, пока Роберто двигается ближе между бедер, и широкие плечи еще сильнее раздвигают колени. Брюки Вэша соскальзывают с одной ноги и, упрямо зацепляясь, остаются висеть на другой.        Вэш раскрыт настолько сильно, что может чувствовать, как циркулирующий воздух от вентилятора над их головами щекочет промокшее нижнее белье — или, может быть, это Роберто глубоко дышит напротив него, приоткрывая рот и раздувая ноздри.        — О-боже-мой, — Вэш хлопает Роберто ладонью по лбу. — Перестань меня нюхать.        Все, что делает Роберто, это опускает голову и глубоко вдыхает вдоль пульсирующего члена Вэша, словно занюхивает дорожку с киски.        — Роберто!        Снова это чувство, когда Роберто смеется напротив него. Бедра и пальцы ног Вэша дергаются.        — Почему я должен перестать, если ты так хорошо пахнешь? — бормочет Роберто и, наконец, оттягивает нижнее белье Вэша в сторону, освобождая мокрую киску из заточения.        — Это не так, — скулит Вэш, нагота заставляет его бедра дергаться по новой причине. — Это просто ты мерзкий пе-ах-ес!        Когда ткань сдвинута в сторону, ощущения совершенно другие. Язык Роберто скользит по складочкам, собирая липкую жидкость, после чего касается ноющего клитора. Слюна стекает вниз, когда Роберто ловко кружит языком вокруг Вэша, заставляя его издавать скулящие громкие стоны.        — Ах—ха-а! — пока Вэшу безжалостно отлизывают, он крепко хватает Роберто за волосы, бедра смыкаются вокруг головы. — Ах!        Толстые пальцы без предупреждения раздвигают губы, удерживая, пока Роберто смакует дырочку и все шелковистые внутренности, до которых может дотянуться язык. Это так отличается от пальцев. Язык Роберто изгибается, извивается и двигается так, что спина Вэша непроизвольно выгибается, а глаза закатываются.        Почему это ощущается настолько хорошо? Всего лишь язык Роберто, и его усы и его нос— — Б-блять! — Вэш вскрикивает, когда Роберто сильно трет основание клитора большим пальцем свободной руки. — Н-Нет, нет, нет, Р-Робер-сэр! Сэр, пожалуйста.        Слишком быстро. Все происходит слишком быстро. Металлическая пятка Вэша врезается в лопатку Роберто, крепко обхватывая и фиксируя на месте, пока Вэш двигается на грязном языке мужчины, приближаясь к разрядке. Перед глазами белеет, когда киска пульсирует под языком Роберто. Влага стекает на усы и подбородок и капает на пол — туда, где задница Вэша свисает со стола.        — Сэр — сэр! — Вэш повторяет слово как мантру, выгибая спину. — Сэр, я не могу!        Роберто не перестает лизать. Пробовать на вкус. Посасывать клитор и оттягивать складочки губами. Когда Роберто безжалостно раздвигает половые губы, Вэш чувствует легкое покалывание от выдергиваемых лобковых волос, но от этого совсем не больно. Наоборот, это делает ощущения только сильнее.        — Пхх- пожа-а-алуйста, — воет Вэш, пока толстый палец проникает в дырочку без сопротивления. Он такой раскованный, такой возбужденный. С него капает собственный сок и слюна Роберто.        Второй палец также проскальзывает внутрь, не встречая препятствий. За исключением сжимающихся бедер Вэша, конечно.        От чрезмерной стимуляции сжимается живот, а стенки влагалища крепко обхватывают пальцы Роберто. Однако Вэш уже привык к такой боли. В конце концов, он никогда не отделывается только одним оргазмом, если Роберто внутри.        — Я не- Блять…пожалуйста…        Вэш больше не понимает, что говорит. Искаженные слова срываются с обкусанных красных губ, когда Роберто прижимается ртом к клитору и сосет, засовывая пальцы внутрь.        Он знает, что Роберто пытается сделать. У них это получилось всего раз — но это было до того, как Роберто использовал свой рот.        В первый (и единственный) раз, когда Вэш сквиртил, он был уничтожен. Сначала он подумал, что обмочился. Количество влаги, которое вытекло из его тела на ладонь Роберто, было унизительным. Только после того, как Роберто хрипло застонал и уткнулся лицом в подрагивающий живот Вэша, тот понял, что весь этот беспорядок был хорош. С того момента у Вэша не получалось достичь этой точки. Он лишь становится мокрым и мягким, но ничего подобного больше не повторялось.        Тяжелая рука обхватывает бедро Вэша и легко отводит его в сторону, сухожилия приятно ноют, когда ноги так широко разведены. Вэш вскрикивает от внезапного толчка, рука отпускает волосы Роберто, чтобы опереться на стол для сохранения равновесия.        Это заставляет Роберто озвереть. Жестче. Сильнее. Шумные губы, прижимающиеся к толстому клитору Вэша, сами по себе заставляют блондина извиваться и хныкать. Вэш понимает, что он уже близко, по пронзительному горячему удовольствию, пронзающему живот.        — Я сейчас- Роб- сэр!        Все начинается с давления глубоко в животе, затем приходит чувство, похожее на удар молотком точно по внутренностям. Когда наступает оргазм, бедра Вэша резко поднимаются вверх, погружая член глубже в рот Роберто. Влага брызжет на подбородок Роберто до тех пор, пока мужчина не смыкает губы над источником и не принимается вылизывать Вэша, пока тот не начнет дергаться и не опустеет.        — Блять, блять, блять, — Вэш наконец обретает голос. Его руки трясутся так сильно, что он не может ни за что ухватиться. Он едва может ими пошевелить. — Х-хватит, пожалуйста, пожалуйста, я не могу, пожалуйста.        Тон голоса, должно быть, что-то говорит Роберто, потому что он отстраняется и вытирает мокрый рот тыльной стороной ладони, прежде чем заговорить.        — Цвет?        — Желтый, желтый, желтый, пожалуйста…        — Тш-ш-ш.        Вэш все еще дергается, несмотря на то, что его больше ничто не касается, даже руки Роберто. Кажется, что тело не может перестать трястись из-за беспорядочных искр удовольствия, вырывающихся из ноющего члена. Медленно, ноги дрожат, трясутся… и сводятся. У Вэша вырывается скулеж, когда нижнее белье болезненно прижимается к чувствительным складочкам.        Каким-то образом поняв, в чем проблема, Роберто полностью стягивает его с Вэша. Прежде, чем Вэш успевает что-либо сообразить, оно оказывается на уровне колен. Так лучше. Никакой жесткой резинки или влажной ткани. Лишь его кожа, касающаяся ноющей, пульсирующей промежности.        В конце концов судороги стихают. Чья-то рука гладит бедра. Роберто.        — Иисус Христос в чертовой тележке, — шепчет Вэш, полностью расслабляясь на столе и опуская ноги на пол. Он наполовину в отключке. Поясница неудобно сгибается на столе, а голова лежит на том, что, должно быть, является именной табличкой, но ему все равно. Его кости похожи на лапшу.        — Все хорошо? — Роберто смеется. Он хихикает, как дьявол, которым он и является.        Опираясь на трясущиеся руки, Вэш поднимает голову и свирепо смотрит на босса.        — Это было подло, — шипит он. — Какого черта, Роберто?        Несмотря на напряженную выпуклость в штанах, Роберто выглядит довольным, как суслик в норе. Он откидывается на спинку стула, сложив руки на животе, а на его все еще влажном лице сияет широкая улыбка. Вэш очень не хочет думать о том, что волосы в бороде Роберто неряшливо слипаются далеко не из-за воды.        — Иногда сложно не издеваться над тобой, принцесса, — рука Роберто ложится ему на бедро, и Вэш краснеет, когда мышцы подергиваются в ответ. — Ты так хорошо кричишь для меня.        Позади Вэша дверь кабинета с грохотом распахивается.        Резко обернувшись, Вэш в ужасе смотрит на Мерил, которая стоит там с красным лицом и, похоже, готовая убивать.        — ХВАТИТ! — кричит она. — Хватит трахаться! Перестаньте! Некоторым людям нужно работать! Я устала слушать, как Вэш воет, как чертова кошка в течке! Прекратите!        Когда дверь снова захлопывается, Вэш сползает на пол в лужу униженной блондинистой слизи. Он медленно протискивается под стол Роберто, проползая по ковру и стараясь не обращать внимания на мокрое пятно под тем местом, где свисала его задница.        — Ты это куда? — Роберто, похоже, просто забавляется, как будто это не он только что заставил Вэша кричать настолько громко, что его коллега слышала каждый чертов звук.        — В ад, — хнычет Вэш. — Прямиком в ад.        — Поблагодари Сатану за то, что греет для меня место.        Звук из-под стола Роберто напоминает смесь призрачного вопля и рыдания.              -*-*-        Вэш возвращается домой поздно вечером. И на этот раз не из-за ненасытного либидо Роберто (ну или его собственного).        Не прошло и часа после вторжения Мерил в кабинет, как она вернулась с сообщением об убийстве. К счастью, когда она пришла во второй раз, Вэш был полностью одет и отвечал на электронные письма Роберто на рабочем компьютере. Сам Роберто лениво играл в какую-то игру на телефоне в свое свободное время и потягивал едва теплые остатки кофе.        По-видимому, один из младших репортеров связался с местным полицейским управлением. Она рассказала, что они только что обнаружили тело перспективного технического директора в фонтанах отеля Плаза. Вероятно, в то утро он как обычно был на совещании и должен был вернуться в свой офис. Никто понятия не имел, как после потягивания дорогого бесплатного кофе он оказался лежащим лицом вниз в красном от его крови фонтане. Вэш слушал с особым вниманием, его пальцы зависли над клавиатурой. Он забывал моргать, пока Мерил описывала предварительное заключение следователей с места преступления: генеральному директору EG Mining — новой, экологически чистой, противоуглеродной, криптовалютной и технологической компании — нанесли в общей сложности шестьдесят пять ножевых ранений и сбросили с верхнего этажа отеля Плаза в фонтаны, расположенные во «внутреннем дворике» в центре. Итан Гилберт Гамильтон не был известен, как особо здравомыслящий или дружелюбный человек, но не было никаких реальных зацепок относительно конкретного мотива или средств для подобного убийства генерального директора.        — Деньги? Акции? Какая-то дрянная старушенция, которая хочет заработать на страховании его жизни? — Роберто, казалось, был не слишком заинтересован. Однако он отложил свой телефон, чтобы послушать Мерил. — Кто знает? Зачем ты мне это принесла?        Мерил вздохнула и положила папку на стол. (Она демонстративно отвела взгляд от маленького белесого пятна на дереве рядом с Роберто.)        — Этот репортер сказал, что за последние пару лет произошло еще несколько убийств, точно таких же, как это. Все они генеральные или финансовые директора развивающихся компаний, и все они получили чрезмерное количество ножевых ранений без всякой причины.        Желудок Вэша сжался, когда он это услышал.        — Хм, — Роберто пролистал папку, быстро пробегая глазами по словам. — Интересно. Назначь встречу с этим репортером.        После множества встреч и тихих бесед между людьми, которые знали, что им не следует говорить громко, Вэш, наконец, смог пойти домой через целых два часа после окончания своей смены. Все время, что Вэш следовал за Роберто, он не мог перестать думать о—        — Най, — имя вырывается из груди Вэша коротким вздохом, когда он оказывается у открытой входной двери, и встречает широкую фигуру брата, сидящего на его кровати. — Что ты здесь делаешь?        Най отрывается от телефона, одновременно нажимая кнопку выключения. Ледяные глаза пронзают Вэша насквозь с другого конца комнаты. Их мертвый, слабо мерцающий свет не исчезает, даже когда мужчина улыбается своему младшему брату.        — Вэш, — мурлычет он и встает. Сегодня на нем идеально скроенный серый костюм в комплекте с белыми туфлями, начищенными почти до бриллиантового блеска. — Я скучал по тебе, дорогой.        Тяжело дыша через нос, Вэш входит в дом и захлопывает за собой дверь. Если он этого не сделает, она откроется снова. Дерьмовые петли.        — Уходи, — он огрызается, вешая сумку на крючок у двери и начиная расстегивать рубашку. Все, чего он хочет — это переодеться в пижаму, съесть что-нибудь, от чего его не стошнит, и лечь спать.        Най, ожидаемо, не уходит. Засунув руки в карманы, он наблюдает за своим младшим братом, как ястреб. Из-за позы, в которой он стоит, его грудь кажется невероятно широкой. Вэш скрипит зубами, зная хищническую позу своего брата, доведенную почти до идеала.        — Я не хочу, чтобы ты был здесь, Най. Как ты вообще узнал, где я живу? — он очень не хочет снова переезжать. — И как ты вошел?        — Ну же, сердце мое, Нью-Йорк не такой уж большой город. Вэш фыркает и стягивает рубашку с плеч, прокрадываясь к комоду. Конечно, это заставляет его протиснуться мимо брата, который едва двигается, даже когда Вэш пытается оттолкнуть его в сторону.        — Я всегда знал, где ты, Вэш. Я просто дал тебе время прийти в себя, и теперь я здесь, чтобы забрать тебя, как и полагается, — Най все еще наблюдает за ним, даже когда Вэш хватает оверсайз футболку и натягивает ее через голову. — Возвращайся домой, брат.        Чистый, гнилой гнев разливается у Вэша в груди. Он ненавидит это чувство, но не может остановиться: оно сочится в венах, как смола. Как и всегда, когда он разговаривает со своим братом.        — Как я сказал тебе в прошлый раз, и в позапрошлый, и в позапозапрошлый раз, — выплевывает Вэш, расстегивая штаны. — Я никогда не вернусь домой, потому что твой дом — не мой.        Стягивая штаны, Вэш на секунду замирает. Он совершенно забыл, что его нижнее белье все еще у Роберто.        Позади него раздается тихий свист, и Вэш выпрямляется во весь рост. К счастью, футболка достаточно длинная, чтобы прикрыть задницу. Он осторожно снимает ботинки и стряхивает брюки с лодыжек.        — Маленький авантюрист.        — Заткнись, извращенец, — ворчит Вэш, хватая свои самые удобные, свободные боксеры и натягивая их на бедра. — Сегодня день стирки.        Ложь, причем очевидная, учитывая, что пустые корзины предательски стоят в углу комнаты.        — В любом случае, — продолжает Вэш, бросая грязную одежду в упомянутые корзины. — Я не вернусь домой. Я никогда не вернусь домой. Я не хочу с тобой разговаривать, и если ты продолжишь, блять, доставать меня, я получу судебный запрет.        Второй раз за день по его спине разливается жар. В отличие от насыщенного тепла Роберто, тепло тела Наи липкое и влажное. Вэш разворачивается лицом к брату, и тут же челюсть схвачена одной рукой, а тело прижато к комоду.        — Судебный запрет? — Най шипит, зрачки заострились до крошечных точек в ледяной зелени радужек. — За что, дорогой брат? За попытку связаться с семьей, когда она не отвечает ни на звонки, ни на сообщения?        Сердце Вэша застряло в горле.        — Най-        — Заткнись, — его сильно вжимают в беспощадную форму комода, дерево впивается ему в позвоночник. — Твое место рядом со мной, Вэш. Я бы дал тебе что угодно. Ты был бы счастлив, а не один в этой отвратительной пещере, окруженный червями.        — Что ты сделал с Итаном Гилбертом Гамильтоном? — слова вырываются одним порывом, невнятные из-за твердых пальцев Ная, сжимающих губы.        Верхняя губа Ная дергается.        — С кем?        Боже. Вэш закрывает глаза и делает тяжелый, дрожащий вдох. От брата пахнет деньгами и одеколоном, который стоит больше, чем все имущество Вэша.        — Итан Гилберт Гамильтон. Найден мертвым в фонтане отеля «Плаза». Нанесено шестьдесят пять ударов ножом, — Вэш свирепо смотрит на брата. — Генеральный директор EG Mining. Сумасшедший, но не настолько, чтобы затевать ссору с кем-то, кто способен так его ранить. Он даже не женат.        Когда Най делает один дрожащий вдох, Вэш видит образы прошлого. Они были детьми, когда погибла их мать. Най нашел ее на кухне с немыслимым количеством ножевых ранений. Его собственные руки были изрезаны при попытке вырвать нож «из рук нападавшего». Он издал такой же дрожащий вдох на ухо Вэшу, когда прошептал, как хорошо наконец-то быть свободным, прежде чем залиться обильными слезами на глазах у прибывшей полиции.        — Откуда ты о нем знаешь, братишка? — Най поглаживает большим пальцем челюсть Вэша. — Это случилось сегодня утром, верно?              Дерьмо. Дерьмо.        — Что ты сделал? — огрызается Вэш, вырывая голову из хватки Ная. Удивительно, но его отпускают. — Зачем?        С блаженной улыбкой, которая никогда не касается глаз, Най полностью отпускает Вэша. Он вскидывает руки с растопыренными пальцами в воздух в невинной защите и отступает на шаг, вяло пожимая плечами.        — Я не знаю никого с таким именем, Вэш. Я не понимаю, почему ты подумал, что я способен на что-то настолько ужасное, — руки Ная обмякают в запястьях, прежде чем опускаются. — Ах, как печально. Я хотел, чтобы это было приятное воссоединение. Мне жаль, что ты потерял веру в своего старшего брата.        Вэш с трудом сглатывает и поворачивается боком к Наю. Каждый мускул дрожит, хотя он изо всех сил старается не шевелиться под ленивым, как у леопарда, взглядом брата.        — Я никогда не верил в него, Най, — выдавливает Вэш. — Пожалуйста, уходи. Я-я умоляю тебя. Пожалуйста.        Проходят долгие секунды, прежде чем Най, наконец, снова пожимает плечами и засовывает руки обратно в карманы.        — Хорошо. Я скоро вернусь. К тому времени ты передумаешь.        Он звучит слишком уверенно. Как будто знает, что однажды Вэш сломается и снова будет рядом с ним, скромный и преданный, каким он был раньше. Металлические пальцы сжимаются в неплотный кулак.        — Продолжай прилежно заботиться о своих конечностях ради меня, брат. Мы же не хотим, чтобы ты развалился на части, не так ли? — с этими словами Най по-братски взъерошивает волосы Вэша, прежде чем направиться к входной двери. — Au revoir, мой дорогой.        Дверь за спиной Ная захлопывается, а колени Вэша ударяются об пол, когда он распадается в груду неуклюжих конечностей и горячих слез.