Жимолость и свежее мясо | honeysuckle and fresh meat.

Шоппинг с Роберто — худшее развлечение, которое Вэш только мог себе представить.        Лучше не говорить о дне между внезапным появлением Ная и средой — даже Роберто почти не трогал Вэша, видя, настолько сильно тот был выбит из колеи. Это был день слабости, и он действительно нуждался в отдыхе. Но это в прошлом. Ему не нужно думать об этом сейчас, когда он сидит на пассажирском сиденье Роберто и смотрит, как город проплывает мимо.        Вэш не совсем уверен, куда они направляются, но он научился просто доверять Роберто и плыть по течению. Не похоже, что у него есть выбор, и Вэш обнаруживает, что ему вроде как нравится его отсутствие. Не приходится так сильно беспокоиться о правильности решений. Помимо прочего.        — Снова потерялся в своей голове? — Роберто стряхивает пепел с сигареты в окно, прежде чем снова зажать ее между губами и обеими руками взяться за руль. Когда Вэш выходит из размышлений и оглядывается, становится трудно не обращать внимание на то, какие большие у Роберто руки.              Наклонив голову ближе к своему боссу, Вэш беспечно улыбается.        — Просто любуюсь городом. Мне редко удается видеть его из машины, — особенно из такой шикарной.        У Роберто нелепая машина. Вэш понятия не имеет, что это за марка, но она полностью состоит из изящных линий, рычащего двигателя и металлической отделки. Внезапно проснувшийся инженер-нерд внутри него хочет открыть капот и посмотреть на все, что может предложить двигатель. Но Вэш сомневается, что Роберто позволит ему даже подумать о том, чтобы прикоснуться к капоту. Все равно Вэш понятия не имеет, как все это дерьмо работает, хоть и было бы интересно узнать.        — Эй, — пальцы щелкают перед лицом, и Вэш дергается от удивления. — Сосредоточься.        — Ха, — тихо хрипит Вэш. Он снова смотрит вперед, наблюдая, как человек в такси перед ними выразительно размахивает руками во время разговора. — Прости. Я все еще немного не в себе.        — Ну уж нет, — бормочет Роберто, после чего вынимает сигарету изо рта и выдыхает дым в открытое окно. — Обычно я позволяю тебе витать в облаках, но сегодня…        Теплая, щедрая ладонь ложится на бедро. Сделав глубокий вдох, Вэш смотрит на нее сверху вниз. Рука Роберто покрывает всю ширину его ноги. Видеть это всегда так шокирующе: это заставляет почувствовать себя маленьким. Он никогда бы не подумал, что такое может ему понравиться.        — Постарайся сосредоточиться на том, что происходит прямо сейчас, — бормочет Роберто с сигаретой, которая снова у него во рту. — Можешь даже рассказать мне какую-нибудь дерьмовую историю, чтобы не уходить в себя.        Тихо смеясь, Вэш проводит металлическими кончиками пальцев по толстым сухожилиям, выступающим на тыльной стороне ладони Роберто. У него едва заметные веснушки. Они рассеиваются по внешней стороне ладони, исчезая под манжетой рубашки на пуговицах, которая сегодня на нем надета (кремовая с напечатанными на ней крошечными красными фламинго). Некоторые веснушки доходят даже до костяшек пальцев. Одна из них, маленькая и темная, расположена на тыльной стороне среднего пальца. Вэш поглаживает ее большим пальцем.        — Вэш?        Вэш вздыхает, пожимая плечами. — Не знаю, какую историю ты хочешь услышать, — произносит он. — На самом деле, я не очень хороший рассказчик.        — У тебя есть друзья, — говорит Роберто, прежде чем докурить сигарету до фильтра и выбросить окурок в окно. Вэш морщит нос, отчего Роберто смотрит на него с поджатыми губами. — Что насчет них?        Снова переключив внимание на окно, Вэш смотрит, как женщина изо всех сил пытается удержать свою собаку от нападения на проходящего мимо мужчину. Как и следовало ожидать, завязывается ссора.        — Мой самый давний друг — Николас Д. Вульфвуд, — начинает Вэш, хмуро наблюдая, как парень приближается к собаке, словно собирается ее ударить. К счастью, долговязый мужчина с длинными волосами отпихивает его назад и заставляет двигаться дальше. Быстрое завершение бессмысленного спора — тем более, собака идет дальше без особых проблем. Вэш задается вопросом, почему она обозлилась именно на этого парня.        — Необычное имя, — комментирует Роберто, меняя полосу движения и сворачивая на улицу, которую Вэш не узнает. — Чем он занимается?        Естественно, Роберто спросил о работе. Вэш усмехается. Он начинает понимать, что его босс трудоголик, хоть и отчаянно старается им не казаться.        — Охрана, — говорит Вэш. — Он занимается охраной в нескольких клубах и барах. В основном это гей-клубы. А также драг-хаус, который обожает его до глубины души и хочет вывести на сцену.        Посмеиваясь, Роберто сжимает бедро Вэша.        — Думаешь, он хорошо смотрелся бы на сцене с королевами?        У Вэша вырывается смешок, заставляя его наклониться вперед.        — Честно? Да. Хотя он был бы чертовски несчастен. Сама мысль о Вульфвуде в центре внимания просто уморительна.        — Он не создан для сцены, да? — кончики пальцев Роберто принялись массировать внутреннюю часть бедра. Вэш дышит животом и немного продвигается бедрами вперед. Карие глаза скользят по нему, прежде чем вернуться к движению впереди.        — Определенно. Я про то, что он легко заболтает лучших из них, но если вывести его на сцену, он просто станет рычать на толпу, как собака, — Вэш опускает взгляд на руку Роберто. На мизинец, упирающийся в шов брюк. — Хотя, возможно, было бы забавно понаблюдать за этим в рамках драг-шоу.        — О, я уверен, — Роберто обхватывает Вэша через штаны, его средний палец медленно двигается вверх-вниз, заставляя бедра подергиваться. — Расскажи мне, как он выглядит.        Боже. Думать о Нико, пока Роберто трет его киску, очень сложно. По самым разным причинам.        — Эм… — Вэш снова глубоко вздыхает, пытаясь контролировать бешено колотящееся сердце. — Темные волосы, с которыми он толком не знает, что делать. Смуглая кожа. Один из тех носов, которые загибаются…        — Орлиный, — предлагает Роберто.        — Точно, — Вэш облизывает губы и прижимает к ним пальцы, стараясь не тереться о руку Роберто, думая о Нико. — А еще он большой. Немного ниже меня ростом, но очень си-сильный — Роберто!        Роберто с трудом сдерживает улыбку, когда расстегивает пуговицу на брюках Вэша и скользит рукой внутрь.        — Продолжай.        — Я не собираюсь говорить о моем лучшем друге, пока ты трахаешь меня пальцами, — шипит Вэш, его голос становится тихим, как будто кто-то снаружи мог их услышать. — Это странно.        — Хм.        Что, черт возьми, это значит?!        Вэш задыхается, когда Роберто начинает томными кругами тереть клитор. Он уже намок от предыдущих действий, а прямое прикосновение заставляет внутренности сжиматься от удовольствия.        — Продолжай, — повторяет Роберто.        Вэш снова бьется головой о сиденье и спускается ниже, чтобы дать Роберто больше места. Ублюдок ни капли не ускоряется, несмотря на рвение Вэша, а просто продолжает медленно, лениво вращать пальцами.        — Я… я не знаю! — выдыхает Вэш. — Что ты х-хочешь знать? Р-Размер его члена?        Когда они останавливаются на красный свет, Роберто смотрит на него, приподняв бровь.        — Ты и это знаешь?        Сильно покраснев, Вэш здоровой рукой хватает Роберто за запястье.        — Я знаю этого парня с двенадцати лет. Я видел его голым.        — Тебе понравилось, то что ты увидел?        Этот вопрос полностью сбивает Вэша с толку. Настолько, что он вытаскивает руку Роберто из штанов и быстро застегивает пуговицы. Нет. Не в таких условиях. Он скрещивает ноги, игнорируя пульсацию в животе.        Над ними воцаряется неловкая тишина.        — Виноват, — Роберто на удивление быстро ее прерывает. — Я просто дразнил тебя. И зашел слишком далеко.        Сглотнув, Вэш прислоняется лбом к окну. Теперь он чувствует себя виноватым за то, что так плохо отреагировал.        — Все в порядке, — бормочет он. — Я не должен был…        — Нет, — на этот раз рука Роберто ложится на колено, довольно далеко от места, к которому он до этого прикасался. Все еще отвлекающе-теплая. — Я был неправ. Извини.        Вэш отворачивается от окна и смотрит на своего босса. У него все еще апатичное выражение лица, но уголки рта опустились, что становится еще более заметным благодаря усам.        — Все в порядке, правда, — Вэш наклоняется и берет Роберто за руку. Говоря, он лениво поигрывает его толстыми пальцами. — Это щекотливая тема. С Вульфвудом, я имею в виду.        — Да? — мягкое подталкивание подкреплено неподдельным интересом.        — Он был влюблен в меня, — Вэш на секунду замолкает, проводя большим пальцем по одному из широких, ухоженных ногтей Роберто. Они вдвое шире его собственных. — И влюблен сейчас… может быть. Я не знаю. Это неловко. Он по-прежнему мой лучший друг, просто…        — Я понял, — Роберто сжимает руку Вэша.        Тема кажется такой незавершенной. Как будто Роберто не знает всей истории, хотя должен знать. Вэш испытывает невообразимую потребность поговорить и описать их отношения и все перипетии прошлого. Конечно, он этого не делает. Это было бы безрассудно. Однако он открывает рот, чтобы добавить хоть что-нибудь. Он не может оставить тему Николаса Д. Вульфвуда на поверхности, как дохлую рыбу.        — Он тот, кто сказал, что я должен тратить твои деньги, — говорит Вэш, улыбаясь из-за приближающегося хихиканья. — Он сказал, что я должен купить машину и позволить аккумулятору разрядиться.        — У тебя вообще есть водительские права? — Роберто наклоняет голову и секунду смотрит на Вэша, прежде чем свернуть на другую улицу.        — Неа, — щебечет Вэш, ухмыляясь. — Еще он сказал мне купить пони и отдать его больному ребенку, который никогда не будет на нем кататься.        — Похоже на пустую трату лошади.        — Думаю, в этом смысл.        Фыркнув, Роберто отпускает руку Вэша, чтобы свернуть на парковку. Он высовывается из окошка, чтобы расплатиться в будке. Это странно приземленное действие для человека с такой шикарной машиной.        — Я собирался сказать, что он умный, но…        — О, Нико очень умный, — темнота опускается на них, когда ворота поднимаются, и Роберто въезжает внутрь. — Я бы назвал его гениальным идиотом.        — Мм… Неудивительно, что вы так хорошо ладите, — ворчит Роберто, его голос гармонирует с урчанием автомобиля, когда они проезжают сквозь здание.        — Эй! — взвизгивает Вэш, легонько хлопая Роберто по плечу. — Это грубо.        — Когда это я говорил, что я хороший? — на первых трех этажах нет ни одного свободного места.        — И правда, — Вэш поворачивает голову, чтобы посмотреть на припаркованные машины, мимо которых они проезжают. Все, от навороченных Tesla до изящных Honda Civics десятилетней давности, стоят на парковочных местах. Нью-Йорк — город разнообразия, это точно. — Он также говорит, что ты ценишь меня только за вкус моей киски.        — А вот это неправда, — говорит Роберто, когда они наконец натыкаются на пустое место.        Закинув руку на спинку сиденья Вэша, он поворачивается и сдает назад, идеально вписываясь в разметку. Вэш не может не смотреть на сильную линию его шеи. Когда машина качнулась от остановки, Роберто оказывается так близко к лицу Вэша, что все, что он может видеть — красивые всплески коричневого и зеленого в радужках.        — Еще я ценю твой маленький умный ротик.        Губы Вэша приоткрываются от ощущения горячего дыхания на них. На секунду у него перехватывает дыхание, и он задается вопросом, собирается ли Роберто преодолеть эти несколько сантиметров. Каково было бы поцеловать его? Будут ли усы колоться? Придется ли Вэшу бороться с раздражением от бороды на губах и влагалище?        Роберто откидывается назад с вкрадчивой ухмылкой, которая заставляет Вэша надуть губы.        — Пойдем купим тебе что-нибудь красивое, солнышко.        Когда дверь за Роберто захлопывается, Вэш тратит все силы, чтобы не закричать. Ему требуется несколько секунд, чтобы отдышаться, прежде чем распахнуть дверь и последовать за Роберто. Как и следовало ожидать, мужчина даже не стал дожидаться, пока Вэш выйдет из машины, чтобы направиться к лифту.       

      -*-*-

       — Тебе нужно купить что-то кроме носков.        Подняв взгляд от горы пушистых новеньких носков, сложенных у него в руках, Вэш награждает удивленного (и растерянного) Роберто своим лучшим щенячьим взглядом.        Дело вот в чем: Вэш ненавидит тратить деньги на себя. Он ненавидит это. Он предпочел бы, чтобы деньги достались тому, кто в них нуждается. Поэтому, даже с Роберто, смотрящим за каждым его шагом, Вэш не может решить, что купить. Конечно, здесь много красивой одежды, но нужна ли она ему?        (Носки не в счет. Они с каламбурами.)        — Но… — нижняя губа Вэша начинает подрагивать.        Закатив глаза, Роберто встает, переставая облокачиваться на соседний стеллаж.        — Я не сказал тебе их не покупать, мне все равно. Но мы пришли, чтобы купить настоящую одежду.        Присев на корточки, Вэш складывает свои драгоценные носки в корзину на полу. Одна пара, серые носки выше щиколотки с вышитой спереди птицей с голубыми лапками и надписью «Покажи мне свои сиськи» на пальцах, падает туда же. Он бросает их к братьям и сестрам, после чего снова встает и поднимает корзину.        — Я не знаю… — пальцы Вэша сжимают ручку, пока он оглядывается по сторонам. Для начала они зашли в (смехотворно огромный) Таргет. Как выразился Роберто, хорошая отправная точка для повседневного дерьма. — На самом деле мне ничего не приглянулось.        Не впечатленный взгляд, который Роберто бросает на Вэша, заставляет того поежиться.        — Даже тот красный плащ, который мы видели раньше? Или джинсы, которые, как ты выразился, мягче попки младенца — кстати, стильные.        — Спасибо.        — А как же те дурацкие рубашки, на которые ты смотрел? — от каждого произнесенного Роберто слова плечи Вэша содрогаются.        — Я… Ну, конечно. Они. Хорошие, — Вэш решительно отводит взгляд от босса, уставившись на семью, проходящую мимо и кричащую во всю глотку, как будто они в парке развлечений. — Не то чтобы мне действительно нужно—        Вэш вскрикивает, когда Роберто хватает его за запястье и тащит вглубь разноцветных недр Таргета. Вешалки с одеждой проносятся мимо них, пока они не оказываются в каком-то дальнем углу. В окружении смятых шляп и брошенной одежды, которую оставили там покупатели, желавшие скрыть свой позор, как собаки, которых стошнило в углу.        — Что- мммф, — Вэш выдыхает через нос, когда Роберто закрывает ему рот рукой.        — Что именно ты не понимаешь во всей этой договоренности? — Роберто звучит… сердито. — Ты занимаешься со мной сексом, отвечаешь на мои электронные письма, звонишь моему гребаному парикмахеру, — который, кстати, мудак, — молча дерзит Вэш. Этот парень набросился на него за то, что Вэш не знал длины гребаного триммера для бороды Роберто. Придурок. — А я покупаю тебе вещи. И балую тебя. Я твой кошелек, с помощью которого ты можешь купить все, что тебе, черт возьми, захочется.        Смотря на мужчину поверх ладони, Вэш фырчит. Смущение окрашивает этот конкретный выдох. Он понимает, что ведет себя упрямо. Но не то чтобы у него не было на это причины.        — Не важно, что тебе нужно, Вэш. Вопрос в том, чего ты хочешь. Чего ты хочешь? — рука перестает прижиматься к губам. Теперь он удерживает его лицо за подбородок двумя пальцами. Вэш сглатывает, когда Роберто проводит большим пальцем по линии челюсти. — Почему ты так противишься тому, чтобы тебя немного побаловали? Мы в гребаном Таргете— это не Версаче.        — Пожалуйста, не веди меня в Версаче, — шепчет Вэш.        — Я не поведу тебя в Версаче.        — Круто.        Тишина, когда-то чертовски выгодная, ложится им на плечи, как пара стервятников, ожидающих смерти одного из них. Вэш не может долго выдерживать пристальный взгляд Роберто. Наконец он сдается и смотрит в сторону.        — Я этого не заслуживаю, — бормочет он — внезапный приступ честности. — И-и меня устраивает то, что у меня есть.        — Тогда почему ты согласился пойти? — Роберто не дает ему освободиться или отвернуть голову. Властный ублюдок.        — Чтобы ты отстал от меня? — Вэш шипит. — Чтобы я мог потрахаться в тот день и на время отвлечься?        Это подло. Это наполовину правда.        Роберто хмуро смотрит на него и отпускает его челюсть. Отойдя, Вэш потирает ноющее место, где только что были пальцы Роберто. Он все еще отказывается встречаться взглядом с мужчиной. Вместо этого он смотрит на шляпу с загнутыми полями, которые выглядят так, будто они не должны были быть загнуты.        — Я практически готов уволить тебя прямо сейчас и нанять кого-нибудь менее, черт возьми, упрямого.        Сердце Вэша подскакивает к горлу, он поднимает глаза и видит, что Роберто теребит бороду. Он делает это, когда хочет закурить, но не может. Это особенность, которую Вэш подметил сразу же, как Роберто отправился куда-то, кроме офиса или улицы. Винный магазин вниз по улице, которым управляла мать, у которой всегда был ребенок на руках, или кафе, где иногда работала Милли — к счастью, никогда, когда они заходили туда выпить слишком дорогой кофе.        — Может быть, тебе стоит, — бормочет Вэш. — Наверное, я не очень хорошая сахарная детка, да?        Роберто вздыхает, его большая грудь раздраженно поднимается и опускается.        — Только ты мог сказать это так жалко.        Вэш закатывает глаза.        — Ух ты, спасибо.        — Не будь сукой.        Раздраженный, Вэш снова закатывает глаза. Демонстративно. Затем он с громким стуком роняет корзину и направляется к проходу мимо Роберто.        — Спасибо за предоставленную возможность, наверное, — ворчит Вэш, ударяясь плечом о руку своего (теперь уже бывшего) босса. — Я еще успеваю на поезд домой.        Он успевает сделать всего пару шагов, прежде чем большая рука снова хватает его за запястье и оттаскивает назад. Будучи так внезапно выведенным из равновесия, неуклюжее тело Вэша на секунду дергается, после чего тяжело приземляется на грудь Роберто. Этот придурок даже не пошатнулся от удара.        — Скажи мне, — когда Вэш прижимается к его груди, он чувствует, как голос Роберто гулко отдается во всем теле. Это было бы горячо, если бы от этих двух слов его живот не бурлил, как море во время шторма. — Что нужно сделать, чтобы доказать, что ты заслуживаешь чего-то хорошего?        Пальцы Вэша дергаются на выпуклой груди Роберто. Медленно он прерывает их зрительный контакт. Воротник Роберто расстегнут, как и всегда, демонстрируя удивительно крепкие ключицы и мягкие, но хорошо сложенные грудные мышцы, покрытые густыми волосами. Среди фламинго на рубашке этот вид выглядит почти неуместным — или как прикид порнозвезды 80-х.        — Ничего, — наконец бормочет Вэш. — Какое тебе вообще дело до этого?        — Неужели это так странно, что меня это волнует? — ладони Роберто прижимаются к изгибу челюсти Вэша, практически поглощая лицо своими размерами. После чего он поднимает его голову, заставляя их взгляды встретиться. — Ты правда поверил этому своему гениальному идиоту, когда он сказал, что меня волнует только…        — Мы знаем друг друга меньше месяца, — перебивает Вэш. Трудно думать, когда стук сердца отдается в ушах.        Брови Роберто опускаются.        — Поэтому я не могу позаботиться о тебе хотя бы как о друге? Поэтому я не могу заставить тебя осознать, что, возможно, ты не заслуживаешь жить в крайней нищете?        — Я не живу в крайней нищете..        — Ты не мог позволить себе даже простой анализ крови.        — Он стоил семьдесят пять долларов!        — Вэш.        Вэш тихо рычит, пытаясь освободить лицо. Эта игра начинала раздражать. Все, чего он хочет, — это вернуться домой, в свое личное пространство, в своей потрепанной одежде, чтобы выплакать свои глупые слезы. Однако Роберто держит Вэша железной хваткой, его движения быстры: он успевает снова схватить Вэша, прежде чем он успеет освободиться.        — Кто сказал тебе, что ты ничего не стоишь? — у Роберто хватает наглости казаться озадаченным. Как будто он поражен глупостью Вэша. Доверчивостью. Наивностью. — Кто сказал тебе, что ты не заслуживаешь даже элементарных человеческих потребностей?        О, Вэш. Воздух давит слишком сильно. Легкие кажутся слишком маленькими. Вэш быстро вдыхает и еще быстрее выдыхает. Что ты делаешь, mon cœur? Они не заслуживают кого-то настолько прекрасного, как ты. Пойдем со мной. Я дам все, что тебе нужно. Все болит. Запястья кажутся слишком маленькими, лодыжки — слишком слабыми. Позвоночник болит при каждом движении. Мышцы живота сотрясаются, когда легкие наполняются и пустеют. Ты ни в чем не будешь нуждаться, Вэш. Просто скажи, чего ты хочешь. Скажи, что тебе нужно. Скажи, что ты любишь меня. Скажи, о чем ты думаешь. Скажи, что ты счастлив. Скажи, что ты в порядке.        — …Господа?        Вэш отшатывается, когда его резко отпускают. К счастью, ноги в кои-то веки начинают слушаться и подхватывают его прежде, чем он падает. Подняв глаза, он видит женщину в красном, которая настороженно смотрит на них.        — Извините, мэм, — громкий, глубокий голос Роберто царапает нежные барабанные перепонки Вэша. — Он чувствовал себя нехорошо. Невысокая женщина переводит взгляд с одного на другого, в ее глазах неуверенность. Она чувствует запах крови в воде и раздумывает, стоит ли ей забрасывать удочку.        — Сейчас с ним все в порядке? — робко спрашивает она, явно желая уйти. — Мы могли бы пойти к выходу и взять немного воды…        — Я в порядке, — Вэш обхватывает себя руками. Пальцы сжимают скудное количество кожи и жира на талии. С ним все в порядке. Он цел. Он натягивает на лицо улыбку. — Извините, мисс. Сейчас я чувствую себя намного лучше.        Сотрудница пользуется случаем, чтобы сбежать, бормоча что-то о том, что они могут позвать ее, если им понадобится помощь. Она даже не называет своего имени.        Вэш сглатывает и отпускает бока, прежде чем Роберто успевает заметить, как он их щиплет.        — Никто мне этого не говорил, — шепчет он. Каждое слово дается с трудом. Наждачная бумага царапает гортань, стягивая настолько, что становится трудно дышать. — Я понял все сам.        Роберто тяжело выдыхает. Он кажется таким сердитым, таким расстроенным.        Конечно, Вэш все испортил. Это ведь естественно, верно? Неважно, как сильно он хочет прожить без борьбы, без—        — Как насчет вот чего? — голос Роберто резко выводит Вэша из задумчивости. Как и многое из того, что делает Роберто, это сбивает Вэша с толку. — Я выбираю. Я выберу то, что купить, а тебе просто нужно сказать «да».        Моргая, Вэш смотрит на Роберто снизу вверх. Это… Что?        — Ты не уходишь?        — Нет, — быстрее, чем Вэш ожидает, Роберто встает перед ним. Мир вращается, когда он поднимает глаза на мужчину, хмуро смотрящего на него. — Это самое глупое решение, которое я только принимал в своей чертовой жизни, но я не уйду.        Вэш слабо смеется. Это больше походит на стон, чем на что-либо другое.        — Ты такой милый, Роберто.        — Знаю, я чертовски восхитителен. Бери свою корзину.        У Вэша нет вариантов, кроме как подчиниться. (На самом деле он не возражает. Это лучше, чем думать о—) Он хватает корзину с того места, где бросил ее, и смотрит на одну из пар носков, смотрящих на него снизу. На них изображен кот, завернутый в тортилью, а под ним вышито слово «Пуррито». Он купил две дополнительные пары для того, чтобы подарить Нико и Ливио.        — Я не знаю, из-за чего была эта паническая атака, и я не хочу знать, — глядя на спину Роберто, Вэш видит, как она напряжена. Слова прозвучали довольно резко, но что-то в них звучало как ложь. С ним сложно сказать наверняка. Обычно Вэш очень хорошо разбирается в людях. Разбирался — должен был разбираться. — Все, что я знаю, это то, что я буду баловать тебя до тех пор, пока ты не начнешь относиться к себе хоть с каким-то чертовым уважением.        Эти слова, сказанные раньше, теперь звучат иначе. Как зеркало в доме смеха, только наоборот. Они изгибаются и растягиваются, пока ужас не сменится нормой. Пока отчаяние не сменится заботой. Как? Зачем? Зачем?        — Зачем? — спрашивает Вэш, все еще чувствуя, будто ходит по натянутому канату.        — Я не знаю, — фыркает Роберто. — Черт, мне нужно покурить.        С этими словами он продолжает идти, и ноги Вэша автоматически двигаются следом.       

      -*-*-

       Они идут в «Версаче».        Когда Роберто сворачивает и проходит в шикарные двойные стеклянные двери, Вэш с визгом останавливается и тормозит пятками, как гоночный автомобиль, пытающийся предотвратить аварию. У него уже сумки в обеих руках — и это не считая того дерьма, которое они положили в машину. Теперь они собираются в гребаный «Версаче»?        — Роберто—        — Я выбираю, помнишь?        Вот и все.        Борясь с желанием закатить истерику, Вэш с хмурым видом следует за Роберто. Он хмурится настолько сильно, что сотрудник замечает их и отворачивается в противоположное направление. Но похоже, это не важно, потому что Роберто движется по безукоризненно оформленному интерьеру и по пути подбирает вещи. Такое чувство, что он приходит сюда постоянно. Может быть, так оно и есть.        — Как ты относишься к бюстгальтерам? — спрашивает Роберто, не потрудившись понизить голос.        Вэш отвечает ему ударом на удар.        — Брр. В любом случае, у меня нет сисек для того, чтобы их носить.        — Хм, — Вэш не понимает, как кто-то может выразить столько скептицизма одним-единственным хмыканьем, но Роберто делает это идеально. — Ладно.        Он вешает обратно то, на что смотрел. Вэш, любопытный, как кот, тянет вешалку, проходя мимо, и видит красный бюстгальтер, кружевной и, честно говоря, ужасно уродливый. Даже тот факт, что это бюстгальтер, больше не имеет значения, когда Вэш видит узор кружева. Оно выглядит как кровавый, визуально непонятный мусор для глаз. Состроив гримасу, он бросается вслед за Роберто.        — Большая часть этого барахла тебе не подходит, — говорит Роберто. — В основном, я пришел сюда, чтобы увидеть это выражение на твоем лице.        — Какое? Лицо человека, испытывающего сильное желание пырнуть тебя ножом в живот? — он говорит как его брат. Вэш борется с рвотным позывом. Сегодня он слишком много думал о нем.        — Ага, — Роберто берет другую вешалку и разглядывает одежду на ней. Это бежевая ветровка, которая не так уж уродлива, не считая надписи «ВЕРСАЧЕ», вышитой нитками цвета мочи на одном из рукавов. Когда он бросает взгляд на Вэша, блондин пожимает плечами в молчаливом согласии. Роберто все равно возвращает ее обратно. — Мне нравится, когда ты дерзишь. Это лучше, чем видеть, как ты чуть не обделался от паники.        Фыркнув, Вэш поправляет сумки в руках, когда они продолжают путь.        — Знаешь, мне больше всего в тебе нравится твое обаяние и нежная любящая забота.        — Не мой член? — этот комментарий вызывает слегка удивленный взгляд сотрудника, который подошел слишком близко к ходячему хранилищу токсичных отходов, которым является Роберто Де Ниро.        — Он никогда не делал для меня ничего особенного, кроме боли в горле, — Вэш устал. Он так устал. Даже если бы он не нырнул с головой в воспоминания, о которых никогда не хотел вспоминать, то к этому моменту они и так ходили уже несколько часов. Он готов упасть. Он даже проголодался. — Роберто…        — Хм? — он смотрит на что-то, и Вэш не утруждает себя тем, чтобы посмотреть что именно.        — Мы почти закончили? — Вэшу все равно, если он звучит как плаксивый ребенок. — У меня болят ноги.        — Да, Тимми, мы почти закончили. Это последний магазин, папа обещает.        — Чувак… Это отвратительно.        Наконец, они направляются в заднюю часть магазина, к примерочным. Вэш кривится.        — Если ты заставишь меня примерить столько же вещей, сколько в прошлом магазине…        — Расслабься, щенок, — говорит Роберто, протягивая сотруднику две вешалки. — Просто пара любопытных вещей. Заходи.        Даже примерочные великолепны — большие помещения, в которых легко поместилась бы целая квартира. Они ожидали, что здесь будут устраивать вечеринки? Какого хрена в каждую примерочную можно засунуть по чертовому слону?        Дверь примерочной содрогается, закрываясь за ним, и Вэш поворачивается, чтобы снова ее открыть и взять одежду у Роберто. Но он во второй раз за день врезается прямо в грудь мужчины.        — Иногда ты напоминаешь мне олененка, — ворчит Роберто. — Снимай одежду.        — Звучит знакомо, — фыркает Вэш, бросая сумки на скамейку. Он удивлен, что сотрудники позволили им войти с ними, но он не знает, как работают эти дизайнерские заведения. Честно говоря, ему плевать.        — Ты всегда можешь показать мне свою киску еще раз, — Роберто садится на одну из скамеек и прислоняется к стене, положив лодыжку на колено. По крайней мере, он тоже выглядит усталым. К несчастью для Вэша, усталость ему идет. Одна из пуговиц рубашки расстегнулась, еще сильнее обнажая грудь. Оба рукава сильных волосатых предплечий закатаны.        Вэш слишком устал, чтобы его это заводило. В основном. Вроде. Не совсем. Фу, ну почему Роберто всегда должен быть сексуальным?        — Спасибо, но нет, — бормочет Вэш, раздеваясь, наверное, в пятидесятый раз за сегодня. По крайней мере, из его незамысловатой футболки и удобных джинсов легко выбраться. Самое неприятное — это снова надевать кроссовки после того, как он их сбросил, но это проблема для будущего Вэша.        — Носки тоже.        Тихо фыркнув, Вэш опускает взгляд на носки. Ярко-синие, с множеством разноцветных пирожных. Он поднимает ногу и шевелит пальцами в носке в направлении Роберто.        — Что? — поддразнивает он. — Тебе не нравятся мои пирожные?        Все, что он получает в ответ — это приподнятую бровь и запатентованный Роберто равнодушный взгляд.        — Зануда.        Схватившись за носки, он стягивает их с обеих ног и спускает нижнее белье, чтобы окончательно раздеться. Его металлические ступни негромко позвякивают на кафельном полу.        — Та-да. Голый Вэш.        Роберто просто смотрит на него. Вешалки лежат рядом с ним на скамейке.        Вэш смотрит на него в ответ.        Они пристально смотрят друг на друга.        Вэш втягивает воздух и тяжело вздыхает.        — Роберто… — стонет он, подходя ближе к мужчине. — Дай мне то, что я должен надеть, и перестань пялиться, как извращенец.        — Учитывая, что я и есть извращенец, это вполне уместно, — Роберто протягивает вешалки. На одной из них красный оверсайз свитер с произвольно прорезанными в нем дырками. На другой — пара белого кружевного нижнего белья с завышенной талией, на которое едва ли можно спокойно смотреть.        — Мне стоит спросить, сколько он стоит? — спрашивает Вэш, забирая вешалку со свитером из рук Роберто. Мужчина качает перед ним нижним бельем, пока Вэш с ворчанием не берет и его.        — Нет, — протягивает Роберто, пожимая плечами и посмеиваясь.        Хорошо. Значит, он не спросит.        Вэш старается не обращать внимания на взгляд Роберто, когда натягивает нижнее белье на бедра и поправляет его на талии. Вертясь перед зеркалом, Вэш смотрит, как оно выглядит на нем. Это… хорошо? Его крой больше похож на женский и предполагает более широкие бедра и стройную талию. У него это вроде как есть, но недостаточно, чтобы должным образом заполнить белье. По крайней мере, кружево на Вэше смотрится лучше, чем на вешалке. Белые завитки на коже в виде сложных спиралей и углов подчеркивают естественные изгибы его тела. Вдобавок оно показывает аккуратную копну золотистых волос внизу и намек на розовый цвет там, где выглядывает кончик клитора.        Свитер достаточно легко надевается. Это яркий, неприятный красный цвет, а дырки делают его практически бесполезным в качестве свитера. Однако, как только Вэш его надевает, он вынужден признать, что он довольно милый. Вырез для горла настолько широк, что сползает с плеча, а прорези подчеркивают его тонкую талию и широкие плечи. Он также демонстрирует бицепс Вэша через дыру на рукаве.        — Я не понимаю, — бормочет Вэш, поднимая здоровую руку, чтобы согнуть. Бицепс с готовностью реагирует, приподнимаясь на здоровую пару дюймов. Ему следует пойти в спортзал. — Зачем проделывать дырки в свитере? Дурацкие начищенные ботинки стучат по кафелю, когда Роберто подходит и встает позади Вэша. Он выше блондина, но ему все равно приходится заглядывать Вэшу через плечо, чтобы как следует разглядеть его в зеркале.        — Богатые засранцы, — предлагает он.        — Как ты? — Вэш встречается взглядом с Роберто в отражении. Голод, который он обнаруживает в его глазах, усиливается из-за света по краям причудливого зеркала.        Фыркнув, Роберто скользит руками под свитер и кладет их на самую узкую часть талии Вэша.        — Я не настолько богат.        Часть его чувствует, что ему следует оттолкнуть Роберто. Они только что поссорились и часами покупали дерьмо, которое ему не нужно. Вэш уставший и раздраженный, а руки Роберто… На ощупь очень приятные. Они теплые и твердые. Настоящие.        — Что же, ты не собираешься прорезать дырки в одежде и продавать ее с 400-процентной наценкой? — бормочет Вэш, когда Роберто прижимается губами к его шее. Как дрессированная собака, Вэш отводит голову в сторону, чтобы дать ему больше пространства.        — Мне и не нужно.        Почему это заставляет Вэша намокнуть? Боже, он так легко заводится.        — Ты правда хочешь затеять что-то в примерочной? — Вэш жалуется, даже когда его тело дрожит в ответ на рот Роберто, оставляющий следы на всей длине его шеи. — Как стереотипно.        — Прочел много любовных романов, принцесса? — он продолжает прикасаться. Большие руки скользят по телу Вэша, поглаживая живот и спускаясь вниз к бедрам. Они обхватывают талию, прежде чем потрогать соски под свитером. Вэш чувствует, как у него перехватывает дыхание.        Это знакомо. Все эти прикосновения, ощупывания, ищущие пальцы. Знакомые. Комфортные. Его. Не Ная.        — Ах… Еще б-больше с тех пор, как встретил тебя, — бормочет Вэш, пока Роберто пощипывает его соски. — Хотел выяснить, откуда ты взял свои реплики.        — Мило, — смех Роберто вибрирует на коже и заставляет Вэша затаить дыхание. — Цвет?        Вэш смотрит на себя в зеркало. Он выглядит усталым. Тяжелые веки над красными глазами, сухие губы приоткрыты в неосознанном стоне. Дрожащие бедра, которые едва выдерживают собственный вес. Но также руки Роберто. Смуглые, с толстыми пальцами, скользящие по бледной, покрытой шрамами коже со всем благоговением скульптора перед чистым мрамором.        — Зеленый, — шепчет он после минутного раздумья. — Пока что зеленый.        — Скажи, если это изменится.        С этими словами Роберто просовывает руку между бедер Вэша и трет его киску через ткань. Вэш шипит, поясница выгибается дугой, а ноги сгибаются, чтобы приподняться на цыпочки. Он следует за рукой, даже когда она возвращается обратно к лобку. Только когда ладонь Роберто ложится на живот и прижимает Вэша к себе, он вынужден расслабиться.        — Я устал, — выдыхает Вэш. — Не ожидай ничего удивительного.        Фыркнув, Роберто гладит живот и говорит:        — Все, что тебе нужно делать, это стоять здесь и выглядеть прелестно.        — О, классненько, — бормочет Вэш срывающимся голосом. — То, что у меня получается лучше всего.        В то время как Роберто лакомится его шеей и ощупывает грудь одной рукой, раздается звук расстегивающейся пряжки ремня. Когда Вэш чувствует, как что-то горячее и толстое прижимается к бедру, его влагалище начинает пульсировать сильнее.        — Расслабься, — Роберто толкает его вперед, заставляя их тела разъединиться. — Прижмись к зеркалу.        Вэш понятия не имеет, чего Роберто пытается добиться, но он делает, как ему говорят, и прикладывает обе ладони к стеклу. Металл скрипит при соприкосновении с поверхностью, прежде чем сцепиться. Потная кожа липнет к стеклу, но грозит в любой момент соскользнуть. Трусы теперь мокрые, и Вэш морщится при мысли о том, что им придется платить, хотя он их не хочет.        Подняв глаза, он обнаруживает, что Роберто наблюдает за ним, как чертов ястреб. Вэш замечает, как напрягаются мышцы его руки, и глубоко вдыхает. Оглянувшись через плечо, он видит, как Роберто поглаживает себя сильными, медленными рывками, глядя на Вэша.        — Противный старик, — поддразнивает Вэш, хотя его сердце трепещет от этого зрелища. Крайняя плоть скользит по румяной головке члена Роберто, на мгновение скрывая ее из виду, прежде чем снова сдвинуться. Каждый рывок только больше увлажняет головку. Киска Вэша пульсирует под (крошечной) шелковой ластовицей.        Вэш чуть не выпрыгивает из кожи, когда пальцы Роберто касаются ее. Он такой контрастно теплый, как будто холодный воздух этого чертова магазина на него не влияет. Большой палец проводит по кружевной кромке нижнего белья, опускаясь ниже, чтобы потереться о гладкую кожу. (Должен ли Вэш радоваться тому, что на его заднице не так много шрамов?).        — Ты что, так и будешь пялиться? — бормочет Вэш, нетерпение берет верх над смущением. — Похоже на пустую трату денег.        — Ведешь себя как первоклассный эскорт, — тянет Роберто, высвобождая теперь уже твердый член и обеими руками обхватывая задницу Вэша. В сравнении с руками она не такая уж большая, так что он просто раздвигает ягодицы под кружевом.        — Сочту это за комплимент, спасибо, — усталость, по-видимому, придает уверенность. Фальшивую уверенность, разумеется. Вэшу кажется, что он вот-вот разойдется по швам. Но также, по какой-то чертовой причине, он доверяет Роберто, что тот не перейдет границы Триггер-Тауна, США. Как минимум, не снова и не намеренно.        Оба больших пальца Роберто теперь находятся под нижним бельем, он ощупывает небольшое количество мяса на заднице Вэша. Они ныряют между ягодиц и давят по обе стороны дырочки. Странная дрожь пронзает внутренности Вэша.        — Ты собираешься отправить меня на бразильскую подтяжку ягодиц? — огрызается Вэш, его голос дрожит. — А то тебе почти не за что схватиться.        Посмеиваясь, большие пальцы оставляют в покое его дырочку и скользят вниз, чтобы поиграть с короткой, пушистой кожей промежности. Ощущения не такие уж и сильные, но Вэш все равно дергается, а пальцы на ногах подгибаются.        — Поверь мне, солнышко, ты нравишься мне таким, какой ты есть.        Глядя на свое растерянное отражение в зеркале, Вэш задается вопросом, что, черт возьми, это значит.        — Ладно, — это все, что он может ответить, пока Роберто ведет большими пальцами все ниже и ниже и проводит ими по обе стороны от его киски.        — Такие мягкие, — бормочет Роберто, поглаживая тонкие пушистые губы Вэша. — Похоже, ты хорошо принимаешь душ.        Растерянный взгляд усиливается до тех пор, пока вид Вэша не становится полностью ошеломленным.        — Ты хвалишь мои волосы? — спрашивает Вэш, оборачиваясь через плечо, чтобы заглянуть в лицо Роберто. Мужчина даже не поднимает глаз. Они прикованы к тому месту, где большие пальцы движутся под непрозрачной тканью, покрывающей киску Вэш.        — Что, разве может мужчина не выразить признательность за прекрасные вещи? — Роберто на секунду поднимает взгляд, и из легких Вэша выбивается каждый атом кислорода. Ухмылка, которая появляется следом, вызывает у Вэша желание по-ослиному пнуть Роберто. Он этого не делает, но желание есть.        Прежде чем Вэш успевает придумать ответ, один толстый палец просовывается между мягкими складками и погружается в его тело. Он так легко входит, даже сухим. Без всяких усилий. Как будто Роберто вырезал там место для пальцев. Вэш фыркает и прижимается лбом к своему бицепсу на здоровой руке.        — Узкий, — комментирует Роберто так, словно говорит о погоде.        Закатив глаза, Вэш трется лбом о бицепс, в то время как Роберто трет его стенки, пока Вэш не начинает активно сочиться, как чертова улитка.        — Извини, приятель. Никакого лишения девственности в примерочной Версаче.        — Я не планировал этого в любом случае, но приятно знать.        Медленно, медленно Роберто начинает водить пальцем внутри влагалища Вэш. Просто вялые толчки, от которых мягкий живот Вэша подергивается и туго поджимается. Нечестно, что у Роберто такие хорошие пальцы.        — И как… — Вэшу приходится подавиться стоном, прежде чем вернуть контроль над голосовыми связками. — И как ты планируешь лишить меня драгоценной девственности?        Фыркнув, Роберто описывает пальцем широкий круг, просто чтобы заставить глаза Вэша трепетать.        — Думаю, я лишил тебя твоей нежной девственности еще тогда, когда заставил кончить в моем кабинете, — ну, разве это не возбуждающая мысль? Киска Вэша определенно так думает. Он слышит ухмылку в голосе Роберто, когда тот продолжает. — Хотя у меня есть планы на первый раз, когда я раскрою тебя членом.        — Не хочешь поделиться с классом? — Вэш задыхается от этих слов, бедра дрожат, когда место внутри него безжалостно дразнят. То место, из-за которого кажется, будто Роберто трет член Вэша изнутри.        — Мм… нет.        — Отлично. Потрясающе.        Палец исчез, и Вэш остался с трясущимися коленями и густой каплей, стекающей по бедру. Боже, почему он должен был стать личной шлюхой такого ублюдка? И почему эта фраза звучит так нежно в глубине собственного сознания?        Влажный звук наполняет комнату, и мышцы Вэша немедленно напрягаются. Он узнает этот чертов звук. На что Роберто сейчас плюнул? Как оказалось, на свою ладонь, чтобы растереть слюну по внутренней стороне бедер Вэша.        — Скрести ноги в лодыжках.        — Если я упаду, я.… сделаю тебе что-нибудь плохое, — Вэш размещает одну лодыжку за другой, протезы звякают друг о друга.        — Мне так страшно.        Без всякого предупреждения Роберто просовывает член между бедер Вэша, наверху, там, где в ожидании располагается идеальная щель между ними. Это означает, что толстая головка члена Роберто и те его дюймы, которые выступают между бедер, трутся об обтянутую кружевом киску Вэша        — О черт, — скулит Вэш, руки опускаются, пока вместо них к стеклу не прижмутся предплечья. От этого становится только хуже (лучше), поскольку его клитор присоединяется к веселью. Головка члена Роберто прижимается к члену Вэша через кружево, перекатываясь по нему и заставляя восхитительные, бесцельные молнии пробегать по каждой конечности.        — Прекрасный, — голос Роберто звучит грубее, чем обычно. Вэш не может заставить себя посмотреть в зеркало, вместо этого он просто опускает голову. — Ты великолепен, солнышко.        Лицо Вэша горит, он не отвечает. Он просто толкает бедра назад до тех пор, пока яйца Роберто не прижимаются к ним.        — Нетерпеливый.        Первый уверенный хлопок их бедер друг об друга заставляет Вэша взвыть так громко, что ему приходится прикусить дурацкий свитер зубами, чтобы не шуметь. Начинается мучительный, ужасный, чудесный ритм, и Вэш ничего не может сделать, кроме как задыхаться, пока об его киску трутся.        Любой слышащий может легко понять, что происходит. Влажные хлопки кожи становятся еще влажнее, когда Вэш сочится на член босса через ткань. Прерывистые всхлипы вырываются из горла Вэша при каждом движении бедер Роберто.        Переплетая пальцы над опущенной головой, Вэш теряется в трении между бедер. Впервые со вчерашнего дня он не думает ни о брате, ни о своем прошлом, ни о еде, ни о тонких запястьях, ни о больной спине, ниокостлявыхлодыжках—        Тепло баюкает челюсть, и Вэш задыхается, когда его голову поднимают в вертикальное положение. Еще одно тепло — рука — ложится на низ живота, держа бедра наклоненными так, чтобы Роберто мог к ним прижиматься.        — Посмотри на себя, — слова едва доходят до сознания, но когда это происходит, глаза Вэша распахиваются и смотрят в зеркало.        Исчезла прежняя усталость. Раскрасневшиеся щеки оживляют лицо и выделяют синеву глаз Вэша резким стеклянным контрастом. Дурацкий свитер задран на животе и удерживается рукой Роберто. Одна смуглая грубая рука держит Вэша за основание челюсти, а ее пальцы обхватывают шею и удерживают на месте. Мягкий изгиб живота сжимается под другой рукой Роберто, приподнимаясь с каждым вздохом и крепко сжимаясь, когда клитор трется о член между его бедер.        Белое кружево промокло насквозь. Волосы, похожие на золотой флис, выделяются под почти прозрачной тканью, а набухший бугорок клитора стал ярко-красного цвета. Под ним румяная между раскрасневшихся бедер выглядывает головка члена Роберто, заметно толкаясь в клитор и заставляя тело Вэша дергаться.        — Это то, чего ты заслуживаешь, — бормочет Роберто ему в ухо. Когда Вэш открывает рот, чтобы заговорить, рука босса сжимает ему горло. Он не перекрывает доступ воздуха. Все просто… становится размытым и с мягкими краями, и все слова, которые Вэш собирался сказать, вылетают из головы.        Толстые пальцы, лежащие на его вздымающемся животе, тянутся вниз и отводят нижнее белье в сторону. Внезапно грубое трение ткани и кружева сменяется скользким, горячим скольжением члена Роберто прямо по истекающему смазкой влагалищу. Когда толчки Роберто ускоряются, знакомый звук его соков, влажно стекающих по неряшливым складкам, наполняет комнату.        — Ты заслуживаешь, чтобы тебя трахали до такого состояния, когда ты не сможешь думать, — Вэш купается в голосе Роберто, его губы дрожат. — Пока все тревоги в твоей маленькой головке не исчезнут, и все, о чем ты сможешь думать — это член.        Да. Вэш не знает, произносит ли он это вслух. Он так близко.        — Ты заслуживаешь, чтобы тебя баловали, солнышко. Позаботились о тебе, — рука Роберто поглаживает лобок, а средний палец ласкает основание клитора Вэша, так же, как он показал Роберто в тот первый день. — Каждый день говорили, какой ты чертовски особенный.        Лицо Вэша морщится, когда удовольствие начинает нарастать между бедрами. Они дрожат, сжимаясь вместе, когда он пытается тереться о Роберто сзади и одновременно качаться на его пальцах.        — Кто бы ни сказал тебе, что ты этого не заслуживаешь, он чертовски неправ, — рычание Роберто ласкает член Вэша настолько же, насколько это делают пальцы, и Вэш хнычет, когда его тело начинает напрягаться. — Ты заслуживаешь счастья, принцесса. И я собираюсь убедиться, что ты. Знаешь. Это.        Горячие струйки спермы стекают по бедрам Вэша, когда Роберто стонет и утыкается лицом в его шею. Бедра трясутся, когда Роберто доит свой толстый член между дрожащих бедер Вэша. Это грязно, особенно когда смазка смешивается с белесой спермой и покрывает стройные бедра, как тающий воск. У Вэша хватает разума только на то, чтобы протянуть руку назад и ухватиться за рубашку Роберто, пока он переживает собственный оргазм.        Как будто все его чувства обостряются одновременно. Свет слишком яркий, и он чувствует головокружительный запах одеколона Роберто — мускусный и насыщенный. Кожа словно горит от того, как трепещут нервы. Язык ощущается тяжелым во рту, из-под него сочится слюна, в то время как Роберто продолжает тереть клитор Вэша, несмотря на дрожь. Только когда мышцы Вэша начинают остывать, Роберто убирает руку и просто прижимает Вэша к груди.        Крупные слезы собираются в уголках глаз, необъяснимые и в то же время предсказуемые. Онемевшие губы дрожат, когда Вэш откидывается назад к Роберто, позволяя голове упасть на крепкое плечо.        Тяжело дыша, Вэш поворачивает голову, чтобы уткнуться носом в бороду Роберто. Она колет кожу, но ему все равно.        — Почему? — выдыхает он. Так тихо, что он задается вопросом, услышал ли его Роберто.        Но затем Роберто аккуратно поправляет нижнее белье Вэша и приспускает свитер, чтобы он снова свисал с бедер. При этом он бормочет пять слов, которые совершенно не удовлетворяют, сбивают с толку и расстраивают.        — Потому что я так хочу.       

      -*-*-

       То, что Вэша выгнали из Версаче за секс в примерочной, входит в его длинный список Безумных Вещей, Которые Произошли Со Мной За Мою Короткую, Почти Тридцатилетнюю Жизнь. По крайней мере, сотрудники подождали, пока они оденутся и выйдут, прежде чем попросить их двоих уйти. Роберто лишь пришлось заплатить двойную цену за нижнее белье и свитер. Это лучше, чем быть арестованным за секс в публичных местах. Хотя вся эта ситуация заставила Вэша задуматься…        — Как думаешь, насколько много людей трахаются в примерочных Версаче, что они даже перестали выдвигать обвинения? — спрашивает Вэш, когда Роберто безупречно ровно паркуется перед его многоквартирным домом.        Роберто мычит, ставя машину на стоянку и откидываясь на спинку сиденья. — Ты задаешь неправильный вопрос, щенок.        Наклонив голову, Вэш смотрит на Роберто, приподняв брови в любопытстве.        — Насколько богаты люди, трахающиеся в примерочных Версаче, чтобы компания не выдвигала обвинения, — Роберто потирает кончики пальцев друг о друга. — Деньги и власть очень много значат, когда дело доходит до нарушения законов. Держу пари, в таких местах, как магазин Версаче в центре Нью-Йорка, более чем достаточно сумасшедших богатых придурков, вытворяющих там дикие вещи.        — Ха, — хмыкает Вэш. — Полагаю, теперь это касается и нас.        Его встречает тишина. Нахмурившись, Вэш поворачивается, чтобы посмотреть на Роберто, который просто смотрит на него с непроницаемым выражением лица. Вэш знает, что за ним что-то есть, но он не может разобрать, что означает взгляд Роберто. Это… расстраивает — ничего не знать о мыслях другого человека. Это чувство зудит в параноидальной части мозга Вэша, заставляя задаваться вопросом, что он сделал не так.        — Да, — наконец хмыкает Роберто. — Нас.        Вэш наблюдает за мужчиной, когда он открывает дверцу и выскальзывает из машины.        …Что?        Если каждый раз, когда Роберто выходит из машины, Вэша охватывает яростное желание закричать, то он не знает, хочет ли он ездить в ней — какой бы красивой она ни была.        Ворча, Вэш толкает свою дверь и вылезает наружу.        — Вы Роберто Де Ниро?        Черт, блять, и все, что между ними.        — Безусловно, — отвечает Роберто, отходя от багажника машины. В его руках свисают сумки. Которые, на самом деле, ему следовало бросить, когда кто-то неизвестный подошел к нему на улице. — Чего ты хочешь? Денег на наркоту?        — Ник, не надо…        Николас Д. Вульфвуд рычит с сигаретой во рту и бьет Роберто Де Ниро прямо в челюсть.