Жимолость и свежее мясо | honeysuckle and fresh meat.

Тихое чавканье. Шуршание упаковки горошка. Постукивание ногтей по ламинированной столешнице. Тикающие часы на комоде. Это единственные звуки, раздающиеся в квартире, пока трое мужчин сидят в ужасной комичной тишине. Вэш переводит взгляд с одного на другого, откусывая от куриного крылышка без костей самый кончик. Его колени подтянуты к груди, а металлические пальцы ног сгибаются в воздухе, когда он откидывается назад на пятки. На голове услужливого Сквишмеллоу рядом с ним лежит почти полная коробка курицы из магазина «Вингстоп» вниз по улице. Роберто сидит на единственном стуле — неудобном и одолженном у соседа. Раньше у стула была пара, но теперь он (с трудом) служит в одиночку. Дерево скрипит под Роберто при малейшем движении. Он прижимает к подбородку пакет со слегка оттаявшим замороженным горошком и, по понятным причинам, свирепо смотрит на мужчину напротив. Нико сидит на трехфутовой столешнице мини-кухни Вэша. Он упирается локтями в бедра и сердито смотрит на Роберто, пока очищает яблоко от кожуры и нарезает ломтики ножом, который лично заточил меньше пяти минут назад. (Они заказали точилку в хозяйственном магазине по соседству с Вингстопом. Курьер доставки, конечно же, вовсе не был озадачен). Тишина пронизывает маленькую комнату уже около пяти минут. Время от времени Нико откусывает кусочек яблока, прежде чем предложить другой Вэшу, а тот берет его и, подражая другу, держит пальцы перед ртом пока жует. Затем он возвращается к своей курице. Однако в остальном… Это просто ужасная, кошмарная, никуда не годная, неуютная тишина. Когда Нико передает предпоследнюю дольку яблока, Вэш смотрит на нее, а затем протягивает Роберто. — Хочешь- — Не отдавай ему свое яблоко, идиот, — не поднимая взгляд, Нико разрезает последнюю дольку пополам. — Съешь. Верно. Вэш неуверенно жует мягкий, сладкий ломтик яблока Хани Крисп. — Не волнуйся, солнышко, — мычит Роберто. — Я не голоден. Нахмурившись, Вэш смотрит вниз на пальцы ног. При сгибании пластины из бирюзового металла сходятся друг с другом в идеальной гармонии. На лодыжке один раз мигает маленький синий огонек, сообщая, что заряд ниже, чем хотелось бы. — Ты не ел весь день… — У него есть деньги, — Нико по-прежнему не отрывает взгляд, уставившись на нож в своей руке, пока дожевывает последний кусочек. Он протягивает второй Вэшу и только тогда поднимает глаза, смотря сквозь челку. — Он большой мальчик. Справится сам. Отчаянье нарастает в груди Вэша, когда он смотрит на предложенный ломтик яблока. Он берет его, потому что именно этому его учили. Даже если он от этого не в восторге. На вкус как пепел на языке. — Мне пора идти, — говорит Роберто, снимая импровизированный пакет со льдом с челюсти. Синяк уже начал расползаться по коже под бородой. Он клялся, что челюсть не сломана, но Вэш слышал удар с другой стороны чертовой машины. — Нет, — выдыхает Вэш, отрывая ноги от груди и возвращая недоеденное куриное крылышко обратно к братьям. — Я хотел… Ему не хватает слов. В голову пришла великолепная идея поблагодарить Роберто за то, что он был порядочным человеком, в то время как сам Вэш весь день разваливался на части. Конечно, эта великолепная идея включала в себя минет, но— — Ты можешь идти, старик, — темный взгляд Нико скользит по Роберто. Он выглядит так, словно в любой момент может начать второй раунд. Как будто первый раунд не включал в себя один лишь удар. — Ты ему здесь не нужен. — Ну же, Нико, — шипит Вэш, пиная друга по ноге. Нико наносит ответный удар, нежный, но все равно ощутимый, — перестань быть придурком. — Нет, все в порядке, — Роберто подходит к морозилке, краем глаза поглядывая на Нико, как будто парень — хищник, которого нельзя упускать из виду. — Я пойду. Проводи меня до двери, малыш. Прежде чем Нико успевает возразить, Вэш вскакивает на ноги и следует за Роберто. Он грозит Нико кулаком, прежде чем они исчезают в крошечном помещении, которое можно было бы назвать прихожей, если квартира не была бы размером с обувную коробку. — Очаровательное место, — бормочет Роберто, стоя в открытом дверном проеме, ведущем в коридор. — Тебе стоит купить стул получше. Опустив голову, Вэш глухо смеется. — Я знаю. Он есть в списке. Роберто ухмыляется, приподнимая усы. — У тебя есть список? Черт возьми. Он так устал. — Забудь, что ты это слышал. Я все равно никогда тебе его не покажу. — Хорошее решение, — напевает Роберто. — Я бы просто купил все, что в нем есть. — Я знаю. Нежное тепло окутывает лицо, когда одна из ладоней Роберто приподнимает голову Вэша. Большой палец поглаживает мягкую кожу снизу челюсти. В течение нескольких напряженных секунд Роберто просто смотрит на него. — Этот синяк выглядит ужасно, — бормочет Вэш, переводя взгляд с Роберто на фиолетовое пятно под бородой. — Ты уверен— — Я знаю, как ощущается сломанная челюсть, — говорит Роберто с уверенностью человека, чьи слова подкреплены опытом. Он продолжает поглаживать шею Вэша, каждый раз прослеживая ее изгиб. — Все в порядке. В порядке — не значит хорошо. — Роберто. — Все в порядке. И не так, как ты говоришь «в порядке», — убрав руку с челюсти Вэша, Роберто щелкает его по лбу прежде чем он успевает что-либо сделать. Скуля, Вэш трет это место и дуется на босса. — Сделаешь кое-что для меня? Кое-что? Вэш моргает. — Что? — Ешь свою еду. Затем он приближается вплотную. На секунду Вэш, затаив дыхание, задается вопросом, а не— — Пришли мне еще что-нибудь приятное сегодня вечером. — Ты можешь идти, — голос Нико с другого конца студии звучит громко и требовательно. — Прекрати, блять, флиртовать. С пылающим лицом Вэш отводит голову от рта Роберто и совсем упускает из виду недовольный пристальный взгляд, который мужчина бросает направленный вглубь квартиры. Сжав руку Вэша напоследок, Роберто выходит в коридор и закрывает за собой дверь. Вэшу приходится резко выдернуть руку, прежде чем дверь захлопнется. Ебаный блять к черту нахуй пиздец. Вэш беззвучно выдыхает, прижимаясь лбом к хлипкой искусственной древесине, которая едва ли служит входной дверью. Она угрожающе прогибается под давлением. Ни черта удивительного, что Най смог пробраться в понедельник. Впрочем, он и не был удивлен, такой человек может проникнуть куда угодно. После долгого сосредоточенного вдоха Вэш разворачивается, заходит в квартиру и со всех сил бьет Нико кулаком в плечо. — Блять! — Нико вскрикивает, отпрянув в сторону, и хватается за место, куда Вэш его ударил. — Что ты, блять— — Нет! Что ты, блять, делаешь! Что, блять, это было?! — Вэш снова бьет Нико, на этот раз не так сильно. — Какого хрена ты его ударил?! Что. С. Тобой. Не так— Прежде чем Вэш успевает ударить по руке в пятый (шестой? седьмой?) раз, Нико хватает его за руку и притягивает к себе. Вэш отказывается отступать, продолжая пристально смотреть в лицо Нико, даже когда оно находится в нескольких сантиметрах от его собственного. — Прекрати, блять, бить меня, — шипит Нико, обдавая горячим дыханием рот Вэша. — Говори как взрослый. — Забавно слышать это от тебя, — Вэш сталкивает их лбами и отталкивает голову Нико, прежде чем встать перед ним со скрещенными руками. — Зачем ты ударил его? Проводя рукой по волосам, Нико рычит в ответ. Вэш ждет. И ждет. — И это все? — Вэш огрызается, сбитый с толку, обиженный и испытывающий всевозможные бурные чувства, которым его обезумевший мозг не может дать названия. Его грудная клетка сжата, будто легкие схватили в кулак и сдавили. — Ты просто рычишь, как собака, и ждешь, что я это приму?! А как же говорить как взрослые?! — Я волновался! — Тогда написал бы мне! — Ты не отвечал! — Тогда позвонил бы мне! — Ты не отвечал! — Тогда… — Вэш издает разочарованный вопль и закрывает лицо руками. — Тогда, черт возьми, смирись с этим, Нико! Не выслеживай нас в моей квартире и не бей моего— не бей Роберто по лицу, по крайней мере, не спросив: «Эй, ребята, где вы были сегодня? О, покупали одежду в центре Манхэттена? Ух ты, как круто, можно посмотреть что-то из того, что ты купил?» Его пародия на хриплый голос Нико не слишком хороша, но Вэшу все равно. Хотя Мерил, вероятно, гордилась бы им. — Как ты собирался его назвать? — челюсть Нико сжата тем самым образом. То самое выражение, которое вызывает у Вэша желание трясти и швырять его, как мяч, до тех пор, пока голова не встанет на место. Такое лицо у него бывает, когда он упрямится. Иногда это срабатывает. А иногда Вэшу хочется на несколько секунд связаться со своим братом, чтобы насладиться тем как из его тупого лучшего друга выбивают все дерьмо. — Что? — Огрызается Вэш. — Ты сказал «мой». Как ты собирался его назвать? Мой папочка? Мой парень? — Мой ебаный босс, ты мудак! — Топая прочь от гиперопекающего идиота, сидящего на стойке, Вэш берет телефон, лежащий рядом с неизменно верным Сквишмеллоу, который все еще держит курицу. Ешь свою еду. Не обращая внимания на грустный взгляд плюшевого ананаса, Вэш хватает телефон, который выскальзывает у него из кармана, когда он садится на кровать. Окей, разумеется, на нем было около пятидесяти пропущенных сообщений и пятнадцать звонков. Наверное, по какой-то глупой причине он поставил его на беззвучный режим или случайно нажал «Не беспокоить». Глупое недоразумение. Вэш ворчит, двигая переключатель сбоку, и несколько раз жмет большим пальцем кнопку «Не беспокоить», пока не убеждается, что она выключена. Учитывая, насколько сломан его телефон, неудивительно, что он сам переключился. Может быть, это его мольба о спокойной смерти. — Послушай, — выдыхает он, заставляя свои плечи расслабиться. — Мне жаль. Я должен был заметить, что ты пытался до меня дозвониться. Мне чертовски жаль. Но это все еще не значит, что ты можешь приходить сюда и выбивать дерьмо из человека, оплачивающего мои счета. Нико прислоняется к плохо установленной задней панели кухни Вэша. Одна из его ног подтянута к груди. Он теребит нитку ткани, вылезшую из дырки на джинсах. — Ты обвиняешь меня? — Слова с трудом срываются с губ Нико, а низкий голос, которым они сказаны, заставляет Вэша плотно сжать губы, чтобы снова не огрызнуться на друга. — Я ненавижу твою гребаную работу. Все это дело пахнет Найвсом— — Роберто — не Най! — Это больно. Кричать так громко больно. Крик разрывает горло и сдавливает грудь. Ребра слишком плотно обхватывают легкие. У него болит позвоночник. — Ты, блять, обвиняешь меня?! — Конечно, Нико не сдается. Он редко бывает напуган, даже когда Вэш на пике своей злости. — Он делает то же дерьмо, что делал этот ублюдок! — Это не так! — что заставит Нико понять? Почему он не может просто выслушать? Почему не может поверить Вэшу? Роберто совсем не похож на Ная. Он ощущается не как Най, ведет себя не как Най. Он не пытался ограничить Вэша, посадить в клетку или… или… — Почему ты не понимаешь? — Потому что как я могу понять? Ты ни хрена не рассказываешь. Ты виделся со мной и Милли один раз. Мы говорили, сколько, три раза по телефону? Каждый раз, ты говоришь что-то новое о том, как он тебя трахнул и где тебе отсосал, и ничего больше. Теперь ты идешь с ним на милое шоппинг-свидание, никому не говоря, где ты, а потом шесть часов не отвечаешь на свой ебаный телефон. Единственное, чего ты еще не сделал, так это не начал жить у этого парня! — крича, Нико отталкивается от столешницы и направляется в сторону Вэша, дрожащего от гнева и сжимающего телефон в руке. — Даже если бы я начал жить у него, это не имеет значения, — его тело кажется таким тяжелым. Вэш и так на исходе сил, а теперь усталость оседает в костях и жует их, как голодная гиена, пытающаяся добраться до сладкого костного мозга. — Он не Най. Роберто добрый и… немного придурок. Он извращенец, и ему нравится дразнить меня. Но, несмотря на все это, он хороший человек. Он не… Вэш втягивает воздух, и унижение обжигает горло, когда он вырывается жалким всхлипом. — Он не разочаровывается во мне и не говорит, что я бесполезный или что я недостоин внимания. Он сказал, что я заслуживаю, чтобы меня баловали, не для того, чтобы я стал послушным, а для того, чтобы я уважал себя, — ранее сказанные слова звучат в голове Вэша. Мысленно он видит, как широкие плечи Роберто неловко передергиваются, когда он их произносит. — Иногда он неловкий и такой чертовски искренний. Он извиняется. К этому моменту он просто бессвязно бормочет, но Нико все еще стоит и смотрит. Поэтому Вэш продолжает, несмотря на слезы разочарования и злости, скапливающиеся в уголках глаз. — Он не просит ничего, что бы выходило за рамки моих должностных обязанностей, кроме траты его чертовых денег, чего я не делаю, — сердито он указывает на груду пакетов с покупками, прислоненных к стене у кровати. Они до сих пор стоят на проходе, но, по крайней мере, они вместе, а не небрежно разбросаны по квартире. — Это доказательство, он выбирал всю одежду, потому что я не мог определиться. Он мне не угрожает. Он не начинает ссору, если только не думает, что я веду себя как идиот. Что из этого напоминает тебе Ная? Одна из наименее любимых черт Вэша в Нико — это цинизм. Он всегда был уязвимым местом в их отношениях. Там, где Вэш предпочитает думать, что люди по своей сути хорошие, Нико сомневается. Там, где Вэш предпочитает думать, что все наладится само собой, Нико думает, что оно развалится на части без вмешательства. В прошлом они приходили к неудобным компромиссам, и пессимистичный настрой Нико с возрастом ослабел, но у него все еще остались эти замашки, и они заставляли Вэша лезть на стену. — Это та же игра, только с другими правилами, — Нико снова стоит с ним нос к носу, не способный отступить и просто выслушать. Челюсть Вэша трясется от ярости. Затем он говорит самую глупую вещь, на которую только способен в этой ситуации. — Если ты ревнуешь, так и скажи. Нико отшатывается, как от пощечины. Внезапно его гнев полностью улетучился. Острый взгляд смягчается от удивления и обиды. Губы, приоткрытые для ответного удара, медленно сжимаются в тугую, оттянутую назад линию. — Я ревную, потому что мне не все равно, — бормочет Нико, сарказм сочится, как змеиный яд. Он отступает от Вэша. — Я ревную, потому что я… Воздух так и остается в легких Вэша. Горло полностью сжимается. Усмехаясь, Нико проводит рукой по волосам. Пальцы запутываются в маленьком узелке, но он разрывает его, даже не замечая или не придавая значения. — Хотя знаешь что? — Нико с усилием трет глаза. — Да, я чертовски ревную. Я ревную, потому что ты выбираешь его, а не людей, которые спасли твою задницу от сумасшедшего брата. Я, блять, ревную, потому что ты пошел к какому-то козлу со стояком, который покупает милых мальчиков и киски, когда ты мог просто прийти ко мне. Я, блять, ревную, потому что ты знаешь этого человека три недели, а уже полностью ему доверяешь! Вэш прижимает телефон к груди. Едва слышимое дыхание заполняет пространство между ними. Затем телефон издает тихий звон, и плечи Нико вздрагивают от этого звука. — Тебе стоит взглянуть, — рычит Нико низким голосом, полным абсолютной неприкрытой ярости. — Это, должно быть, он. Обязательно отправь ему что-нибудь приятное. Входная дверь захлопывается за ним с такой силой, что сотрясается гипсокартон. Телефон Вэша снова звенит, корпус мягко вибрирует между влажными от слез пальцами. ≪ Какой очаровательный, гениальный идиот. ≪ С тобой все в порядке? Он казался сердитым. Сустав на левой ноге подгибается, и Вэш вынужден сесть на кровать. Остывшая курица чуть не вываливается из упаковки на простыни, но Вэш ловит пластик кончиками пальцев, прежде чем она успевает перевернуться. Свободной рукой он вытирает мокрые, заплывшие глаза. Это та же игра, только с другими правилами. Вэш отрывает кусочек от крылышка и кладет на свой пепельный язык, задаваясь вопросом, прав ли Нико. Может ли Роберто оказаться таким же, как его брат? Если бы ему выпал шанс, обрезал бы он крылья Вэша и закрыл клетку на замок? Стал бы он морить его голодом во имя здоровья и счастья, наблюдая с болезненной радостью, как он чахнет за решеткой? Стал бы он привязывать его и смеяться над тем, как Вэш сопротивляется и требует свободы, издеваясь над ним с помощью ножа и мольбы? И когда Вэш неизбежно приползет обратно, вздохнет ли Роберто, погладит ли его щеки и скажет, что так и должно было быть все это время? Он доедает половину куриного крылышка и не отвечает на сообщения.

-*-*-

На следующее утро перед дверью стоит тарелка с печеньем. Они не очень хорошо приготовлены, имеют несколько пригоревших краев и довольно маленькие по размеру. Вэш чуть не наступает на тарелку, когда выходит на утреннюю пробежку. Моргая усталыми, ноющими глазами, Вэш смотрит на тарелку на полу. Под тарелкой зажата записка. При наклоне Вэшу приходится ухватиться за дверной косяк, чтобы не упасть. Покачав закружившейся головой, он хватает тарелку и записку и направляется обратно в дом. Я слышала вашу ссору вчера. Надеюсь, она не вышла из-под контроля, хоть все и звучало довольно плохо. Я хотела как-то помочь. Извини за подгоревшие печеньки. Надеюсь, все в порядке, Э. Это мило. Вэш не будет плакать снова. Он вытирает глаза тыльной стороной ладони, ставя тарелку на стойку. Может он сможет упаковать их и раздать людям в офисе. Не похоже, что он будет их есть. Элендира проявила доброту, позаботившись, а не разозлившись на шум. Он не идет на пробежку. Желудок тянет к позвоночнику, пока он принимает душ. Зубная паста на вкус напоминает вулканическую породу и, подобно ей, сильно ранит десны, хотя в слюне и нет ни капли розового. Вэш долгое время сидит перед нераспакованными пакетами, прислонившись к стене. Многочисленные торговые марки смотрят на него с широких поверхностей из пластика и бумаги. Версаче выглядывает за пакетом из Таргета. Вэш роется в них и оказывается в бежевых клетчатых брюках чуть выше щиколотки, удобной черной кашемировой водолазке с высоким воротом и паре белых кроссовок, которые выглядят слишком чистыми, чтобы их вообще можно было носить. Недолго порывшись в горе новеньких носков, он достает серо-белые короткие носки с вышитой на них надписью Drop It Like It’s Sloth и рисунком маленьких танцующих ленивцев вокруг нее. Они не будет видны под кроссовками, но он будет знать, что они там. Носки уверенности. Встать, чтобы одеться — непростая задача, но он с ней справляется, пусть и медленно. К тому времени, как он вставляет золотое кольцо в мочку левого уха и взъерошивает волосы, чтобы придать им презентабельный вид, уже 6:45, и он опаздывает. Он надеется, Роберто поймет. Перед выходом Вэш упаковывает печенье в маленький, потертый (но чистый!) контейнер и засовывает его в купленную вчера коричневую кожаную сумку через плечо. Только для работы, конечно. Она пуста, но он, по крайней мере, мог бы положить в нее пару папок со своего стола. Сорвав бирку с круглых солнцезащитных очков в золотой оправе, Вэш толкает их на нос и выскакивает за дверь как раз в тот момент, когда часы бьют семь. Он приходит в офис без десяти восемь. Первый этаж к этому времени почти пуст, так как все репортеры уже разъехались. Только администраторы и неизвестные сотрудники бесцельно слоняются вокруг. Вэш бросает взгляд на телефон, ожидая вместе с парой других людей прибытия лифта. Никаких сообщений. Нахмурившись, он проскальзывает в лифт вместе с остальными, как только из него выходят предыдущие пассажиры. Он нажимает кнопку верхнего этажа, прежде чем устроиться в одном из задних углов. Все-таки, он выйдет последним. Больно смотреть на вчерашние сообщения от Нико. Поэтому он этого не делает. Вместо этого он переключается на чат с Милли и отправляет гифку со щенком, машущим «привет». — Извините? Она не отвечает. Все умерли? А, стоп. Сегодня четверг. Милли на работе в кафе. — Эм… Алло? Сэр? — чья-то рука скользит в его периферийном зрении, и Вэш удивленно вздрагивает, когда понимает, что женщина обращается к нему. Вэш быстро поднимает солнцезащитные очки и заправляет их в волосы, он натягивает улыбку на лицо и надеется, что то, что он плакал, не слишком очевидно. — Привет! Извини, я не понял, что ты обращаешься ко мне. Девушка посылает ему мягкую улыбку в ответ. Она выглядит нервной. Каштановые волосы подстрижены в уложенный рваный боб, а рельефность на предплечьях говорит о том, что она в той или иной степени занимается спортом. — Мне просто было интересно… Вы работаете с мистером Де Ниро, верно? — Ее маленькие руки с тонкими пальцами сжимаются вместе. — Э-э, да. Я его помощник, Вэш Саверем. Что-то не так? — Никто раньше не разговаривал с ним в лифте. Черт, никто и нигде раньше с ним не разговаривал без крайней необходимости. Вэш был, так сказать, призраком в системе. — Нет, нет. Все в порядке, — повисает неловкая пауза, прежде чем она протягивает руку. — Я Лина. Стажер в писательском отделе. В частности, в журналистике. Вэш пожимает Лине руку, все еще не понимая, почему она с ним разговаривает. Его приветствие больше похоже на вопрос, чем на что-либо еще: — Приятно познакомиться? — О боже, — Лина закрывает лицо руками. — Мне так жаль. Я просто неуклюжая развалина рядом с незнакомцами. Ах. Вэш слегка усмехается и поворачивается, чтобы открыть сумку и вытащить контейнер. В лифте остались только они двое, поэтому он открывает ее и протягивает Лине печенье. — Соседка испекла мне печенье. Оно неплохое, — Вэш чувствует небольшую вину за ложь. — Будем считать, они растопили между нами лед. Теперь мы не незнакомцы. Лина моргает, глядя на печенье. Затем она осторожно берет одно из них и всматривается. — Они выглядят… Они оба уставились на маленькое, слегка подгоревшее печенье. Вэш морщится. — Тебе не обязательно есть. Честно говоря, я еще ни одного не пробовал. Мне просто было жаль оставлять их дома. Они смеются, когда лифт останавливается на верхнем этаже. Двери открываются, и Вэш с улыбкой машет Лине, выпрыгивая наружу. — Еще увидимся, Лина! — Пока, Вэш! Пока двери закрываются, Лина откусывает кусочек печенья — и тут же выплевывает его на пол. У Вэша даже нет возможности извиниться, прежде чем их разделят двери и лифт начнет спускаться. Хихикая, он качает головой и поворачивает к офису Роберто. Внутри как будто взорвалась бомба. Повсюду разбросаны бумаги, вырванные из папок. Некоторые из них были порваны на мелкие части. Другие выглядят обгоревшими. Рядом кипа, испачканная подозрительной жидкостью, и Вэш очень, очень, очень надеется, что это не моча. Вэш застывает в дверном проеме, рука безвольно лежит на дверной ручке позади. Мерил и Роберто на полу, и у обоих во рту зажженные сигареты. Небезосновательно, если честно. Он осторожно заходит внутрь и находит место в их дымовом кругу. Без слов Роберто предлагает ему сигарету. На краткий миг Вэш раздумывает, не принять ли ее. — Что случилось? — спрашивает Вэш, отмахиваясь от предложения Роберто. — Здесь побывала собака или что-то в этом роде? — Вся наша информация о EG Mining и других смертях генеральных директоров либо исчезла, либо уничтожена, — бормочет Мерил с сигаретой во рту. — Вместе с ебаной тонной других вещей. — Кто-то не хочет освещения этой истории, — сигарета подпрыгивает в зубах Роберто, когда он говорит. — В первую очередь, меня ставит в тупик то, как они так быстро узнали, что у нас есть информация. Вэш заставляет себя не морщиться. Он сомневается, что преуспевает в этом, если судить по молниеносному взгляду Роберто в его сторону. — У нас нет никаких резервных копий этого материала? Он весь в бумажном виде? — Похоже на упущение. Выпуская дым из носа, Роберто пожимает плечами. — Конечно, у нас есть резервные копии. Потребуется целая вечность, чтобы найти их на наших дерьмовых, едва организованных серверах. Нахмурившись, Вэш откидывается назад, опираясь на ладони, и всматривается в свой компьютер. Он всегда хорошо разбирался в компьютерных данных. Может быть, он смог бы…? С другой стороны, что он сможет сделать такого, чего не смог бы айти-специалист? — Ты хорошо выглядишь, — тянет Роберто с сигаретой во рту. — Не считая красных глаз. Вэш снова опускает солнцезащитные очки. Черт возьми. Значит Лина тоже видела его глупые заплаканные глаза. — Пустяки, — отвечает Вэш. — Мы должны начать убирать этот хлам. — Вы, ребята, должны начинать, — возражает Мерил, поднимаясь на ноги. По крайней мере, ей от земли не далеко. — Я собираюсь пойти за кофе. — Куда? — спрашивает Вэш, немного оживляясь. — В Coincer La Bulle? И Мерил, и Роберто смотрят на него с разной степенью пристальности. Поежившись, Вэш переводит взгляд с одной на другого. — …Что? — Вот так ты это произносишь? — Мерил встревает. — Ква… — Coincer, — предлагает Вэш, французский язык течет изо рта, как липкий мед. — La. Bulle. — Квансайр Лу Бу. — Господи Иисусе, Новенькая, — Роберто глубоко затягивается сигаретой, а Вэш разражается истерическим хихиканьем. Покраснев, Мерил топает ногой и чуть не поскальзывается на бумаге, которая предательски выскальзывает у нее из-под ног. С ужасающим визгом оскорбленной женщины она направляется к двери. — Подожди, подожди! — Вэш, который теперь лежит на спине на полу, машет руками вслед ее удаляющейся фигуре. — Если за прилавком работает кто-то по имени Милли, скажи ей, что я написал сообщение! — Посмотрим, окажу ли я тебе какую-нибудь услугу! — это все, что он получает в ответ, перед тем как Мерил захлопывает за собой дверь. Вэш хихикает и вздыхает, вытягивая ноги и руки. Спина хрустит в нескольких местах, и он кряхтит в ответ. Ах, как же ему сегодня нужен был этот смех. Приятное тепло проникает под край рубашки, и Вэш сдерживает смешок от щекотки, когда Роберто проводит ладонью по животу и приподнимает водолазку. Вэш чувствует, как бедра двигаются в такт движению, тело следует за рукой Роберто, когда она скользит вверх по ребрам и останавливается на грудине. Большой палец потирает глубокий шрам над сердцем. — Что ты делаешь? — шепчет Вэш, поглядывая из-под очков. — Пристаешь ко мне, старик? Роберто ухмыляется с сигаретой в зубах, а его ладонь скользит по грудной мышце Вэша. Он сжимает ее, как женскую грудь, что ничего не дает Вэшу, кроме смеха. То есть до тех пор, пока большой палец Роберто не пробегает вдоль соска. Тогда Вэш сладко вздыхает от танца ощущений по полу-чувствительным нервам. — Тебе так идет одежда, которую ты сегодня выбрал, — бормочет Роберто, ущипнув Вэша за сосок. — У тебя красивые ножки, не так ли? Все сомнения прошлой ночи благополучно улетают из головы Вэша, когда он придвигается ближе к своему боссу и обхватывает упомянутыми ногами его талию. Напрягая живот, Вэш закидывает бедра на колени Роберто. — Ты пытаешься увильнуть от рассказа о том, что произошло прошлой ночью? — спрашивает Роберто, пока его руки ложатся на бедра Вэша. — Потому что твои шансы на успех увеличиваются с каждой секундой. — Уверен, это не единственное, что увеличивается, — воркует Вэш самым глупым и распутным голосом, какой только мог придумать. — Хорошая порно-реплика. — Спасибо! Роберто так легко удается поднять его за талию и усадить к себе на колени. Вэш, должно быть, почти ничего не весит для него из-за всех этих мускулов, скрывающихся под безвкусными рубашками с рисунком и уродливыми галстуками. Слишком счастливо обвивая руками шею Роберто, Вэш наклоняется вперед и прижимается к его груди. Сидя вот так у него на коленях, Вэш в кои-то веки немного выше мужчины. Роберто приходится слегка запрокинуть голову, чтобы встретиться с ним взглядом. — Привет, — бормочет Роберто, дымное дыхание овевает подбородок Вэша. — Привет, — тихо отвечает Вэш, сердце колотится о ребра так сильно, что он уверен, Роберто чувствует его через одежду. — Подержи ее для меня, — вкус никотина обволакивает язык, когда Роберто вкладывает тлеющий окурок сигареты между губ Вэша. Затянувшись, Вэш практически мурлычет от ощущения дыма, танцующего в легких и горле. Он обжигает, ведь его тело успело отвыкнуть, но все равно дым напоминает Вэшу о лучших временах. Вытащив сигарету изо рта, он тушит ее об основание большого пальца протеза — прямо рядом со слегка обесцвеченным кругом такого же размера — и наклоняется вперед. Когда Вэш выдыхает, Роберто открывает рот. С языка срывается дым, серый водопад, который счастливо просачивается между губами Роберто. Их носы соприкасаются, они настолько близко, что Роберто касается щеки Вэша. Пошло все к черту. Подложив одну руку под челюсть Роберто с синяком, Вэш наклоняется и облизывает его губы. Струйки дыма просачиваются между губ, когда они сокращают расстояние, соединяясь так естественно, что у Вэша сводит живот. Оказывается, усы Роберто чешутся на лице так же, как на киске. Кто бы мог подумать? Вэш не может найти силы беспокоиться об этом. Не тогда, когда Роберто берет его нижнюю губу и посасывает. Не тогда, когда рот заполнен языком Роберто, пока мужчина насыщается им. Тихий стон срывается с губ Вэша, как дым несколько мгновений назад. Вэш сосет язык Роберто, прежде чем тот отстраняется. Затем их рты снова встречаются, открытые и беспорядочные. Он твердый. Вэш чувствует, как член Роберто прижимается ко шву его новых брюк, трение штанов заставляет покачивания бедер Вэша ощущаться божественно. Я сделал это, думает Вэш, покусывая нижнюю губу Роберто. Я сделал это с ним. Толстые руки обхватывают задницу Вэша и притягивают еще ближе, пока их совместные стоны не наполняют комнату. Вэш перестает зарываться руками в бороду Роберто, вместо этого изо всех сил хватаясь за лацканы его пиджака, когда он трется о твердую длину члена под собой. — Бесстыдник, — бормочет Роберто ему в губы. — Было бы довольно легко взять тебя прямо здесь. Вэш хнычет, проводя губами вдоль щеки Роберто к шее, где он утыкается носом и вдыхает. Одеколон. Мускус. Немного пота. Роберто. Может быть, у мужчины есть пунктик на запахи. — Ты бы хотел этого? — басистый голос Роберто отдается вибрациями по всему телу Вэша, заставляя дрожать. — Снять штаны ровно настолько, чтобы я мог войти в твою тугую киску? Это было бы несложно. Вэшу даже не придется сильно спускать штаны, а Роберто вообще не нужно будет их снимать. — Ты бы сразу втянул меня внутрь, не так ли? — теперь их бедра плотно прижимаются друг к другу, эти мучительные приливы и отливы, заставляющие Вэша задыхаться, уткнувшись в шею Роберто. — Сладкая, неряшливая киска. Так чертовски нечестно, насколько хорошо звучит Роберто, когда говорит подобную чушь. Это не должно звучать так хорошо. Его слова должны быть такими же притворными, как сказанная ранее глупая порнушная реплика Вэша. Из-за своей нелепости эти слова должны были сделать его сухим, как чертова пустыня. Тем не менее, Вэш течет в боксеры, а его клитор пульсирует каждый раз, когда скользит вдоль члена Роберто через штаны. — Просто небольшое давление, а затем… — их бедра грубо прижимаются друг к другу, и Вэш глубоко стонет, когда оргазм начинает пробираться по позвоночнику. — Я бы наполнил тебя до краев. Ты бы плакал для меня, Вэш? Вэш упрямо качает головой, когда начинает тереться о член Роберто, как собака, все быстрее и быстрее, просто чтобы достичь своего конца. — Нет? — Роберто хихикает и сжимает задницу Вэша, направляя бедра все ближе и ближе, сильнее и быстрее. — Ты бы взял мой член, как чемпион, да? Задыхаясь, Вэш отрывает голову от шеи Роберто, чтобы глотнуть воздуха, а его спина начинает выгибаться от удовольствия и давления. — Я так не думаю… — Роберто так пристально наблюдает за Вэшем, за тем, как его тело начинает лениво сокращаться, а бедра подергиваются, когда наступает оргазм. — Я думаю, ты был бы хнычущим беспорядком. Плакал бы от моего размера. От глубины. Умолял бы наполнить тебя. Блять — Вэш крепко сжимает губы, изливаясь на боксеры и делая несколько болезненных, судорожных толчков, пока плывет по волнам оргазма. Единственные звуки, вырывающиеся из него — тихие нечеткие всхлипы через нос. Он задыхается от необычного, сотрясающего мир оргазма, а солнцезащитные очки начинают сползать с носа из-за пота. — Хороший мальчик, — бормочет Роберто, когда судорожные толчки Вэша переходят в томные, мучительные движения бедер. — Черт возьми, щенок. Наконец, Вэш позволяет рту открыться, и он вдыхает, влажно и тяжело, ощущая удовлетворение. Трясущейся рукой он толкает солнцезащитные очки обратно на нос и заправляет дужки за уши. Как так вышло, что они соскользнули только с одной стороны? — Вот и все. Дыши. Вэш повинуется, дрожа всем телом и отходя от ощущений. Его нижнее белье грязное. Снова. — Похоже, тебе это было нужно, — кажется, Роберто все равно на то, что он все еще тверд. Мужчина просто гладит Вэша по спине одной рукой, а на другую опирается сзади. Конечно, его штаны натянуты, но он ничего с этим не делает. — Все в порядке? Шмыгая носом, Вэш медленно качает головой. Он даже не понял, что начал плакать, но теперь, когда он заплакал, в груди стало так тяжело. — Иди сюда. Вэш немедленно прижимается к широкой груди Роберто и зарывается лицом в ткань мятой, наполовину расстегнутой рубашки. Всхлип вырывается из него. Затем еще один. Роберто опирается на руку, молча поглаживая кончиками пальцев спину Вэша. Почему он плачет? Он только что испытал потрясающий оргазм и находится в объятиях кого-то, кто… кому он, по крайней мере, нравится. Друга. Как он мог сомневаться в Роберто? Как он мог быть таким жестоким, хоть и подсознательно? Тихий звон прерывает плач Вэша. Влажно шмыгая носом, он вытирает слезы с глаз, проводя пальцами под очками. Затем он тянется вниз и достает телефон из кармана. Милли. Мерил, должно быть, сказала ей — или она наконец-то посмотрела в свой телефон. Гифка с птицей, машущей крылом в знак приветствия. По какой-то причине это заставляет его снова разрыдаться. — Только не говори, что это тот придурок со вчерашнего вечера, — ворчит Роберто. — Я разобью твой телефон сильнее, чем он уже разбит. Влажно смеясь, Вэш качает головой. — Нет. Просто еще одна подруга. — Расскажи мне о ней. Расскажи мне. Вэш закрывает глаза. Как? Как могут эти два слова так отличаться от того, что своим раздвоенным языком годами шипел ему на ухо брат? — Милли, — бормочет Вэш мокрыми губами. — Милли Томпсон. Валькирия в образе женщины. Высокая, как черт. Выше меня. Он делает паузу, чтобы отправить ей сообщение. ≫ ты говорила с вв? — Однако, полная дура. А еще у нее есть склонность к поджогам, — это вызывает заинтересованный мычание со стороны Роберто. ≪ Да! Он дуется. Фыркнув, Вэш прижимается лбом к плечу Роберто и пытается облегчить головную боль, которая, по ощущениям, накатывает подобно приливной волне. Иногда он ненавидит плакать. На самом деле, в большинстве случаев. — Ты знаком с интересными людьми, щенок, — рука Роберто не перестает двигаться по его спине. Вверх и вниз. Достаточно твердо, чтобы ощущаться, и достаточно легко, чтобы щекотать. — Пожалуйста, не говори мне, что эта Милли тоже меня ударит. Вэш тяжело вздыхает. — Она не станет, но и Нико не должен был. Кстати, о… Вэш отстраняется и смотрит на челюсть Роберто. Она ужасного цвета, но, по крайней мере, больше не безумно опухшая. Может быть, немного, но не настолько, чтобы выглядеть, как будто Роберто ужалило семейство ос. Он нежно проводит пальцами по подбородку и чувствует, как что-то похожее на чувство вины скручивается у него в животе. — Извини, — бормочет Вэш. Роберто приподнимает бровь. — За что? — Думаю, много за что, — руки Вэша опускаются на грудь Роберто, большими пальцами разглаживая воротник. — За то, что Нико тебя ударил. За то, что я был нелепым беспорядком. За эту дурацкую паническую атаку в Таргете. За то, что был самой худшей сахарной деткой в мире. За то, что поцеловал тебя. Другая бровь Роберто приподнимается. — Опуская тот факт, что большинство из этого — не твоя вина, почему ты сожалеешь о том, что поцеловал меня? Запрещено. Вот что кричал его мозг каждый раз, когда их лица приближались. Вэш не знает, что сказать. Поэтому он просто тянется вперед и целует синяк на челюсти Роберто, пока карие глаза следят за каждой эмоцией на его лице. — Мы должны начать уборку, — говорит Вэш, его лицо горит. — Если только… Роберто, с минуту наблюдающий за Вэшем, как за неразрешимой загадкой, отмахивается от него. — Я в порядке. Давайте поднимем это все с пола. Это занимает несколько часов. Часы перебирания бумаг и сортирование их по общим стопкам, которые будут еще раз рассортированы позже. Оказывается, у Роберто в ящиках была куча информации. Все было тщательно организовано — система, выстроенная временем. Они могли бы выстроить ее заново, но к тому времени, как с пола были собраны все уцелевшие бумаги… — Мне нужно выпить, — кряхтит Роберто, тяжело опускаясь в кресло, на шве которого появилась свежая дыра, проделанная чем-то похожим на лезвие, и потирает лоб. На его столе в общей сложности пять стопок, каждая высотой в пару футов. Еще несколько на столе Вэша. Вэш сидит на слишком знакомом стуле, все еще стоящем на страже перед столом Роберто. Он подтягивает одну ногу к груди, вытягивая позвоночник. — Я голоден… — ноет он. Полчаса назад его живот действительно начал урчать. Вэш думал, что уже избавился от этой особенности. Оглушительная тишина, которую он встречает вместо ответа, заставляет Вэша поднять голову, чтобы посмотреть на Роберто. Может показаться, будто он спит, но Вэш понимает, что он возится с чем-то у себя на коленях. — Роберто, у тебя не может быть сил на это. Он даже не удостоился дерзкого взгляда. Роберто просто поднимает руку и показывает телефон, прежде чем снова опустить его. О, ладно. — Мерил все еще в кафе, — наконец говорит Роберто. — Говорит нам прийти. Нахмурившись, Вэш поворачивает голову и, прищурившись, смотрит на часы над дверью Роберто. С ухода Мерил прошло добрых три часа. Она все еще в La Belle? — Что она там делает? — бормочет Вэш, на что Роберто лишь слегка пожимает плечами. — Разве ты не ее босс? — Едва ли, — говоря это, Роберто с тихим стоном поднимается со стула. Его рука на секунду прижимается к бедру, прежде чем поправить пиджак и убрать телефон в карман. Вэш видел это. Вэш тоже издает стон, когда выбирается из кресла и встает. Желудок переворачивается, и внезапная волна головокружения тянет его вперед, словно голова Вэша привязана к веревочке. Через секунду он прижимается к груди Роберто. — Господи, — фыркает Роберто, его брови низко опускаются на лбу. — Я и не думал, что умотал тебя до потери сознания. Упс. Вэш быстро отстраняется и вытирает слегка вспотевший лоб. Нужно было выпить больше воды этим утром. Обычно это предотвращает обмороки, когда он какое-то время толком не ел. — Извини, — смеется Вэш, стараясь, чтобы его голос был полон мягкости и легкости. — Встал слишком быстро. Пройдя два шага мимо Роберто, Вэша останавливает рука, почти достигающая ширины его живота. — Ты вчера что-нибудь ел? — спрашивает Роберто. Он не смотрит на Вэша. Что-то щелкает в голове Вэша. Роберто обращается с ним как с собакой. В напряженные моменты он отводит взгляд, как будто зрительный контакт может вызвать плохую реакцию у Вэша. Когда Вэш ведет себя хорошо, его гладят и хвалят. Если он ведет себя плохо, с ним обращаются твердо и эффективно. — Да, — лжет Вэш. — Кстати, эта курица из Вингстопа — дрянь. Рука Роберто обхватывает боковую часть его талии, и Вэш подавляет желание вздрогнуть. — Почему я тебе не верю? — голос становится низким и серьезным, Роберто наконец встречается взглядом с Вэшем. Может, он и прав. Может быть, Вэш реагирует как собака. Металлической левой рукой Вэш хватается пальцами за кожу ладони Роберто — чуть ниже перегородки между указательным и большим пальцами — и щипает. Сильно. — Черт, — Роберто тут же отпускает талию Вэша и трясет рукой от боли, которая, должно быть, пронизывает запястье и предплечье. Твердо положив руку на спинку стула, Вэш наклоняется, чтобы взять снятые солнцезащитные очки, теперь уже на четверть пустой контейнер дерьмового печенья и сумку. Не говоря больше ни слова, он вешает сумку на плечо, кладет внутрь закрытый пластиковый контейнер, надевает солнцезащитные очки и уходит.