Жимолость и свежее мясо | honeysuckle and fresh meat.

— Вэш! Роберто! Они не проронили ни слова за всю дорогу до Coincer La Bulle. — Привет, Мерил! — Вэш проскакивает вперед, не дожидаясь Роберто. Его кроссовки практически скрипят, когда он резко останавливается рядом с ее столиком. — Милли! Подруга Вэша с сияющей улыбкой сидит напротив Мерил, ее длинные каштановые волосы элегантно собраны в свободный пучок на макушке. Наряд, который на ней надет, представляет собой очаровательную смесь мужественности и женственности, и Вэшу хочется сжимать ее в объятиях, пока она не лопнет. — Привет! — напевает Милли, приманивая его пальцами. — Привет! — Вэш напевает в ответ, обнимая Милли за плечи, и покачивает их телами взад-вперед, словно они надувные человечки на автомобильной стоянке во время шторма. Мерил смеется, раскрасневшаяся и счастливая, когда Роберто подходит, чтобы присоединиться к ним. Руки засунуты в карманы. Всю дорогу он разминал руку, которую ущипнул Вэш, чтобы вернуть чувствительность пальцев. — Ого, Вэш, — хихикает Мерил. — Ты никогда не бываешь настолько воодушевлен в офисе. Вэш обнимает Милли со спины, положив подбородок на ее пучок и обвив ее плечи руками. Милли — сильная, красивая, чудесная Милли — прислоняется к нему, играя пальцами здоровой руки Вэша. — Это же Милли, — предлагает он как объяснение. Мерил понимающе кивает. Роберто поочередно смотрит на них, хмурясь. — Я собираюсь сделать заказ, — ворчит он. — Кто-то что-нибудь хочет? Пока Милли произносит нелепое название напитка и все, что она хочет в него добавить, Вэш пристально смотрит на босса сквозь тонированные линзы солнцезащитных очков. Роберто наблюдает за Милли с несколько незаинтересованным видом. Он кивает каждый раз, когда она делает паузу. Когда она заканчивает, он в точности повторяет каждое слово. — О! — Милли моргает, ее лесисто-зеленые глаза практически сверкают. — Ух ты! У вас хорошая память! Все, что делает Роберто, — это стучит себя по лбу. Как будто это что-то значит. Затем он поднимает глаза на Вэша и ловит его взгляд через затемненное стекло. — Малыш? Молчание Вэша длится слишком долго. Милли сжимает его руку. — Ээ… — Вэш издает звук, похожий на кашель. — Просто кофе, если можно. И— — Два маффина с черникой! — щебечет Милли, чтобы заполнить неловкое молчание. — Спасибо вам, мистер Де Ниро. Задержав взгляд на Вэше, Роберто хмыкает, прежде чем пробормотать: — Я ведь даже не представился. Улыбаясь той странной, беспечной, всемогущей улыбкой, которая свойственна только Милли Томпсон, она отвечает: — Я знаю, кто вы. Вэшу приходится прикусить губу, чтобы не рассмеяться над растерянным выражением лица Роберто. Впервые с тех пор, как он встретил этого человека, тот выглядит по-настоящему сбитым с толку. Издав еще одно недовольное ворчание, Роберто быстро направляется к стойке, не дожидаясь заказа Мерил. Они втроем разражаются смехом, глядя ему вслед. — Я люблю тебя, Милли, — вздыхает Вэш и целует ее глупый пучок. Затем он освобождает руку, хватает ближайший пустой стул и присоединяется к девушкам за столиком. Вэш постукивает кроссовком по ботинку Милли на низком каблуке. — Я тоже люблю тебя, Вэш Паникер, — воркует Милли. С горящими щеками, Вэш занят тем, что отрывает кусочек салфетки, пока Мерил издает заинтересованный звук над своей, — все еще наполовину полной, — чашкой кофе. — Вэш Паникер? — Спрашивает Мерил, как только проглатывает. — У него есть прозвище? — Нет, — бормочет Вэш. — Ага! — напевает Милли. — Это было глупое школьное прозвище, — говорит Вэш, прежде чем Милли успевает начать свою обычную многословную болтовню обо всей их совместной истории. — Знаешь, как некоторым футболистам или баскетболистам дают дурацкие прозвища? Это оно. — Можно я угадаю, каким спортом ты занимался? — Глаза Мерил горят, как рождественские гирлянды, и Вэшу очень не нравится их выражение. Застонав, Вэш подпирает лицо руками и бормочет: — Имей в виду, что я не делал каминг-аут большую часть своих школьных лет. Хихикая, Милли откидывается на спинку стула и кладет ноги на колени Вэша. Между веснушчатыми ключицами, виднеющимися в расстегнутом вороте ее рубашки на пуговицах лиственного цвета, висит цепочка с металлическим крестом и птичьим крылом. — Ладно, ладно, — мычит Мерил в ответ. — Итак, это значит, что в основном женские команды, верно? Опираясь на кулак, Вэш кивает. Она догадается в мгновение ока. — Вероятно, это не силовой спорт, учитывая, что у тебя руки как лапша даже после перехода, — размышляет Мерил, помешивая ложечкой кофе. — Я возмущен, — скулит Вэш, поднимая и сгибая руку. У него есть мускулы! Они худые, но все равно сильные! — Видишь? Мерил полностью игнорирует его. Вздохнув и откинувшись на спинку стула, он начинает массировать лодыжку Милли, забираясь кончиками пальцев под закатанный подол ее удобных свободных джинсов. — Может быть, бег… — Мерил пристально смотрит на него большими голубыми глазами с острыми зрачками. В другой жизни она была кошкой, решает Вэш. — Прыжки в высоту? Прыжки с шестом? — Цветная гвардия? — Роберто присоединяется к ним. — Либо с саблей, либо с винтовкой. — Динь, динь, динь! — кивнув Роберто, Милли берет свой напиток и делает глоток, не оставив ему ни единого шанса остыть. Монстр. — О-о-о! Идеально. Спасибо, мистер Де Ниро. — Роберто, — поправляет он, пододвигая стул. — Может быть, еще и чирлидинг? Снова застонав, Вэш кладет голову на стол. Большая чашка кофе утыкается ему в макушку, когда Роберто придвигает ее и маффин к Вэшу. — Да, — сокрушается Вэш. — Оба варианта. Я крутил винтовку и занимался черлидингом. — Мило, — гудит Роберто, отпивая кофе большим глотком. Подняв голову, Вэш пристально смотрит на Роберто поверх очков. — Не смей представлять меня в костюме болельщика. — Мм. Слишком поздно. — Цветная гвардия?! — Мерил вскрикивает с недоверием на лице. — Роберто, как ты до этого догадался? — Удачно угадал, — он делает еще один глоток и шумно прочищает горло, что могло бы соперничать с любым из существующих Звуков Отца™. — Ты профессионально крутишь ручки, солнышко. Выпрямившись, Вэш придвигает к себе чашку с кофе и добавляет туда такое количество сахара и молока, что образуется воронка, пока теперь уже кремового цвета жидкость не всплывает наверх. — Это уже неважно. Прошло… восемь лет? Пожав плечами, Роберто обхватывает собственную кружку своими большими руками. — Конечно, но это показывает повышенный уровень ловкости и зрительно-моторной координации. Если соотнести эти факты с женскими командами в старших классах, то наиболее вероятный выбор — Цветная Гвардия, теннисный спорт, легкая атлетика или, возможно, марширующий оркестр. Очень натянуто. Вэш наклоняет голову. — Это не слишком сужает круг. Как ты узнал про черлидинг? Все, что делает Роберто, — это очень, очень медленно потягивает напиток. Пока Милли гогочет, как гребаная гиена, Вэш опускается в кресло так, что его подбородок упирается в грудь. — Что? — Мерил переводит взгляд с одного на другого, краснея. — Что?! Я не понимаю! — Ну, — говорит Милли, все еще борясь со смехом. — Вэш очень гибкий. — Оу, — Мерил моргает, а затем выражение ее лица меняется, проходя все семь стадий горя. — Роберто. — Не я поднял эту тему, — протестует тот, мурлыкая, как толстый кот, и поднимает руку в знак защиты. — Это все ты. Вэш пропускает мимо ушей звук громкой и драматичной рвоты Мерил. Замечательно. — Он был чудовищем в старшей школе! — говорит Милли, ее ноги остаются лежать на ногах Вэша, даже когда он еще ниже сползает в кресле, а его шея оказывается практически под углом в девяносто градусов. — Главный болельщик, член студенческой зимы и цветной гвардии. Затем он занялся стрельбой вне школы! — Бурная жизнь, — комментирует Роберто. Он все еще думает о Вэше в костюме болельщика. Вэш чувствует это. — Как тебе удавалось совмещать все это со школьными занятиями? — А ему и не удавалось! — Милли… — скулит Вэш. — У него была прислуга, которая делала за него домашнюю работу, — продолжает Милли, как будто Вэша не существует. — Люди, которые по уши в него влюблялись и делали все, что он захочет. Вэш усмехается. — Ты имеешь в виду друзей? — Я имею в виду тех милых мальчиков, которые ходили за тобой хвостом и делали все, что ты попросишь! — Милли улыбается во весь рот. Милли есть Милли, это значит, что она выглядит лишь немного пугающе. Но в основном мило, с ее круглым носиком и веснушчатым лицом. — Они были готовы на все ради поцелуя. Делали домашнее задание, доставали ответы на тесты, придумывали тебе алиби для школы и твоего бра— Кнут молниеносно сжимается вокруг сердца Вэша. — Милли. Громко клацнув зубами, Милли, по крайней мере, находит в себе силы принять извиняющийся вид. — Ах, извини, Вэш. Я поторопилась. Выпрямившись со вздохом, Вэш убирает ноги Милли с колен и придвигает ближе к себе кофе и маффин. — Хватит обо мне, пожалуйста. Особенно обо мне в старших классах. Роберто и Мерил обмениваются раздражающими молчаливыми взглядами. — Звучит так, словно ты был Дрянной Девчонкой, — говорит Мерил, (с трудом) сдерживая смех. — Это не так, — скулит Вэш. — Я просто заводил друзей! И был хорош во всяких активностях! — О, он совсем не был похож на Реджину Джордж, — говорит Милли, взмахивая рукой. — Он был одним из тех редких созданий, которые были по-настоящему популярны, милы и ладили со всеми. Кроме зачетной книжки. Закатив глаза, Вэш тычет пальцем в особенно выделяющуюся чернику на маффине. — Думаю, хорошо, что я так и не выпустился. Это прозвучало жестоко, особенно когда Милли точно знает, почему он этого не сделал. Ее лицо мрачнеет настолько сильно, насколько может. То есть Милли немного хмурится. — В любом случае, — вмешивается Роберто, — теперь, когда эта тайна раскрыта, почему бы нам не обсудить важную головоломку, которая свалилась нам на голову, Новенькая? С жалким стоном Мерил опускает голову на плечо. Голубой берет на макушке грозит вот-вот свалиться, но почему-то никогда этого не делает. Сидящая рядом с Вэшем Милли подталкивает его локтем и отрывает кусочек от своего маффина. И съедает его. Вэш повторяет за ней, съедая собственный кусочек маффина. Желудок воспевает победу низким урчанием. — Я не знаю, кто испортил наши вещи, — жалуется Мерил, постукивая ногтями по керамической кружке перед ней. — У меня вообще нет идей. — А у тебя? — три пары глаз обращаются к Вэшу. Произнося это, Роберто смотрит на него сверху вниз, взглядом, которого Вэш никогда раньше не видел. По крайней мере, не направленным на него. Замерев с куском маффина на полпути ко рту, Вэш замечает холодный спектр взглядов, направленных на него. Он медленно начинает откладывать маффин, за что получает еще один толчок локтем от Милли. Он быстро запихивает еду в рот и отпивает немного кофе, чтобы избежать разговора. — Откуда ему знать? — спрашивает Милли, как всегда спасая задницу Вэша. — Он же проработал у вас всего месяц? — У меня есть предчувствие, — заявляет Роберто с такой уверенностью, что Вэш задается вопросом, действительно ли это предчувствие или просто констатация факта. — Я не знаю, кто разрушил наш офис, — возражает Вэш после того, как запивает еду приторно-сладким кофе. — Клянусь, не знаю. Это правда. Он знает, что это не был лично Най. Он всегда поручает другим людям делать за него грязную работу. — Мне не нравится твоя сегодняшняя манера поведения, — голос Роберто приобретает интонацию разочарованного отца. — Говорить полуправду. Нахмурившись, Вэш прищуривается, глядя на Роберто. — Я не знаю, кто забрал наши вещи. — Да, и я уверен, что вчера ты съел всю курицу до последнего кусочка. — Ты можешь перестать?! — Звон керамики и металла привлекает внимание людей за соседними столиками — стадо оленей поднимает головы с пастбища. Вэш сгибает пальцы ладони, которая только что ударила по столу. — Я… Прямо сейчас я держусь на ебаном волоске. Замолчи. Стадо расслабляется, и толпа вокруг них снова начинает заниматься своими делами. — Хорошо. Прости, малыш, — Роберто не хватает порядочности звучать особенно извиняющимся. — В любом случае, мы должны выяснить, как вернуть потерянные файлы. Должен быть способ найти их копии на дерьмовых серверах, не сведя себя с ума. Когда Мерил и Роберто наклоняются друг к другу для обсуждения, Милли смотрит на Вэша. Ее лицо тщательно сохраняет нейтральное выражение псевдо-удовлетворенности. Конечно, Вэш знает ее слишком долго, чтобы принять это за чистую монету. — Что? — бормочет он, запихивая в рот очередной кусочек маффина. Он ощущается зернистым на языке. Милли пожимает плечами. Она лениво поднимает руку и накручивает ожерелье на палец. Крест, серебряный и блестящий. Птичье крыло, металлическое и замысловатое. — Ты так взрываешься только с Нико, — говорит она легким, воздушным голосом, от которого у Вэша чешется кожа. Он хочет возразить. Кричать, что он совершенно уравновешенный человек, способный контролировать негативные эмоции так же хорошо, как любой другой. Хотя это и может быть правдой. Вэш прекрасно знает, насколько плохо среднестатистический человек может их контролировать — но он также знает, что он справляется значительно хуже, даже для этого уровня. — Ты говорила с ним? — Спрашивает Вэш вместо того, чтобы вступить в дискуссию. — С ним все в порядке? Милли теребит крестик большим пальцем, явно обдумывая ответ. — Он дуется, как я и сказала. Ливио сказал, что он часто курит траву. Вэш морщится. — Но я не думаю, что сейчас тебе не стоить о нем беспокоиться. Это… Это заставляет брови Вэша подняться в удивлении. Милли съедает большой кусок маффина. Вэш повторяет за ней, проталкивая такой же кусок маффина между онемевшими губами. На этот раз он даже не чувствует вкуса. — Вэш, — говорит Милли, проглотив еду, ее голос нежен, как ветерок. — Ты можешь злиться на него. Точно так же, как он может злиться на тебя. Вэшу сразу же хочется сказать, что это нечестно по отношению к нему. Однако что-то заставляет зубы сомкнуться и не произносить эти слова. Ему всегда было некомфортно таить обиду или ссориться с людьми. Даже его гнев из-за давления Роберто уже начал утихать. Вэш просто не считает разумным цепляться за такие сильные негативные эмоции. Впрочем, Милли всегда права. Она была направляющей силой Вэша вот уже много лет, даже когда Нико подводил его. Нет, не подводил. Нико никогда его не подводил. Или как это называется, когда ранишь человека, в которого начинаешь— — Уф, — Вэш снова прижимается лбом к столу и делает глубокий вдох. Рука Милли, знакомая и твердая, ложится ему между лопаток. — Я не хочу на него злиться. — Я знаю. Но он хочет злиться на тебя, — ее рука начинает описывать круги на спине Вэша. — Так что позволь ему. По крайней мере, на некоторое время. Держу пари, он приползет к тебе обратно, как обычно. Фыркнув, Вэш поднимает голову и улыбается ей. — Говоришь, как будто он какой-то чокнутый бойфренд. — Хм, — Милли пожимает плечами. — Звучит недалеко от правды. — Пора возвращаться в офис, — вмешивается Роберто, как только их с Мерил разговор затихает. — Нам все еще нужно разобраться с этим дерьмом. Сморщив нос, Вэш подпирает подбородок рукой. — А нам обязательно? Разве у вас нет людей для этого? Его нытье вызывает фирменное поднятие брови Роберто и кривую ухмылку. — Ты и есть этот человек, солнышко. … Черт.

-*-*-

Наконец, вся его одежда убрана. Новый гардероб Вэша едва помещается в комод, и ему вообще некуда положить новую обувь, но, по крайней мере, она смотрится аккуратно в местах, где он ее ставит. На данный момент Вэш мог с таким же успехом найти новую квартиру, где он бы мог удобно хранить все необходимое. Иметь вещи странно. Прошло пять лет с тех пор, как он оборвал все связи с Наем, но он все еще испытывает странный зуд, когда дело доходит до владения вещами. Большая часть мебели в его доме либо уже была здесь, когда он въехал, либо была отдана друзьями или соседями. За исключением, конечно, кровати. Вэш вздыхает, проходя и садясь на упомянутую кровать. Наполовину работающий будильник на его комоде показывает десять вечера. Ему следовало бы лечь спать, но странная энергия бурлит под кожей. Может быть, это из-за хорошего ужина, который он съел, болтая с Милли в Дискорде. Может, дело в напряжении между ним и Нико, который до сих пор так и не написал. Или, может быть, Вэш просто соскучился, устал и одинок. Сегодня, когда они вернулись в офис, Вэш занялся упорядочиванием документов, валяющихся на полу, а Роберто почти сразу ушел разбираться с серверами. Это означало, что Вэш часами сидел один в офисе, наедине с самим собой и плейлистом его любимых песен, которые его отвлекали. Даже Мерил была занята своими делами. Одним словом, это был мучительный опыт. По прошествии часа, Вэшу хотелось сбегать на айти-этаж и притащить Роберто к себе, просто чтобы было с кем поговорить. Неважно, что он нарушил границы Вэша или что он ведет себя как мудак, когда хочет получить ответы — Вэш просто ненавидит оставаться в маленькой комнате один на один с утомительной работой. — Наверное, не стоило становиться личным помощником, — бормочет Вэш, плюхаясь спиной на кровать и зарываясь головой в кучу мягких игрушек и Сквишмеллоу. — Идиот. Как раз в тот момент, когда он собирается скатиться вниз в депрессивную кроличью нору, его телефон весело звенит. Вэш старается не смотреть на экран слишком нетерпеливо, даже если рядом нет никого, кто бы его осудил. ≪ Ты можешь хранить секреты. Вэш моргает, глядя на текст. Затем его брови опускаются, и он, нахмурившись, набирает ответное сообщение. ≫ ав, спасибо за разрешение, пап ≪ Нахал. Пслушай меня. Ха… Опечатка? ≪ Я просто хочу удостовериться, чтобы ты ни хранил в секрете, это не навредит Таймс. Вот и все. Озадаченный взгляд Вэша становится хмурым. Опечатки небольшие, но Вэш чертовски хорошо знает, что Роберто знает разницу между чтобы и что бы. ≫ ты в порядке? ≪ Кнечно. Раздраженно Ваш находит имя Роберто в списке контактов и нажимает кнопку вызова. Слушая гудки, он задается вопросом, возьмет ли мужчина трубку. Как раз перед тем, как телефон перейдет на голосовую почту, раздается щелчок. — Зачем ты мне звонишь? — у Роберто грубый голос. Как будто он только что проснулся, хотя именно он написал Вэшу первым. — Я в порядке. Фыркнув, Вэш скрещивает ноги и обнимает старого потрепанного кролика. Брэд купил его, когда Вэш только переехал к ним. За столько лет он покрылся пятнами и у него отвалилось одно ухо, но Вэш все еще чувствует исходящий от него запах старого дома. — Ну извини, что беспокоюсь, — парирует Вэш. Роберто ворчит, и это звучит так, словно камни пропускают через мясорубку. — Тебе не о чем беспокоиться, потому что я в порядке. — Ты начинаешь говорить как я, — прижав кролика поближе, Вэш поворачивается на бок и включает громкую связь на телефоне, прежде чем положить его рядом. — Ты уверен— — Я пьян. Оу. Вэш секунду смотрит в стену, прежде чем его мозг выдает нечто, что выходит из его рта. — Ладно? Хорошо получается. — Я пьяный, злой и уставший, — с другой линии доносится тяжелый звук, как будто Роберто плюхнулся на что-то. — Я хочу доверять тебе, малыш. Вэш покусывает нижнюю губу и гладит ушко кролика, которого держит на руках. — Тебе, наверное, не стоит. — Почему? — Пьяный Роберто еще более требователен, чем Трезвый Роберто. — Потому что ты брат-затворник какого-то крутого мудака, который думает, что может делать все, что ему, черт возьми, захочется? Или по другой причине? Все всегда возвращается к Наю. Конечно. Почему бы и нет? — По этой, — тихим голосом признает Вэш. — И я не затворник. Роберто усмехается. — Никто не знал о твоем гребаном существовании целых два десятилетия. — Была бы моя воля, все так бы и осталось, — бормочет Вэш. — Папарацци были ужасны. — Эй, — протестует Роберто, юмор так и вертится у него на языке. — Некоторые из них были моими людьми. Шумиха в СМИ, последовавшая за раскрытием личности Вэша, была, мягко говоря, раздутой. Только удача и некоторые «толчки» (то есть вполне реальные угрозы) со стороны пиар-команды Ная позволили Вэшу отойти на второй план, как только появилась следующая большая история. Милли, Нико и Ливио все еще дразнят Вэша из-за его фотографий на журналах и новостных сайтах с заголовками по типу: Тайный Брат Большого Технического Гения Миллионса Найвса! или что-то столь же утрированное. Вэш хмурится. Стоп. Если кто-то из людей Роберто преследовал Вэша в течение тех нескольких месяцев после того, как он раскрылся, то— — Ты знал, — выдыхает он. — Ты знал, кто я такой, еще до того, как нанял меня. — Саверем — довольно уникальная фамилия, малыш, — из динамика доносится выдох, и Вэш задается вопросом, курит ли Роберто. Вероятно, да. — И эти глаза тоже… Он не должен удивляться. В этом есть смысл. Что-то вспыхивает в груди Вэша при этой мысли. Очевидно, Роберто знал. Сделав глубокий вдох, Вэш на мгновение прижимается ртом к кролику, прежде чем приподнять голову ровно настолько, чтобы его было слышно в телефоне. — Вот почему ты нанял меня? — Спрашивает он, его голос тише, чем раньше. — Ты надеялся раздобыть что-то, что собьет Ная с ног? В этом есть смысл. Если это так, Вэш даже не стал бы винить Роберто. Конечно, он бы чувствовал себя использованным, особенно после нескольких недель сексуальных… вещей, которыми они занимались, но он не смог бы винить его. Это был шанс раскрыть масштабную историю об одном из самых влиятельных технологических магнатов нынешнего поколения. Любой, у кого есть хотя бы две мозговые клетки, которые могут соприкоснуться друг с другом, ухватился бы за эту возможность и воспользовался ею. Тогда почему же Вэшу так, блять, больно? — Нет, — голос Роберто прорезает его мысли с решительностью падающей гильотины. — Сначала я думал об этом. О том, чтобы нанять тебя, получить хорошую киску и уйти, как только ты скажешь мне что-нибудь стоящее. Тогда наш контракт защитил бы меня от любого дерьма, которое после ты притянул бы для того, чтобы защитить себя от больших плохих заголовков. Вэш сжимается еще сильнее. — Но… — раздается еще один вдох, за которым следует разочарованное рычание. — Черт возьми, малыш. Ты ведь действительно не понимаешь, не так ли? Сведя брови вместе, Вэш в замешательстве смотрит на телефон. Единственный его ответ — это дрожащее мычание, пропитанное неуверенностью. — Я тебе не лгал, — Роберто произносит это как тайну, его голос становится тише и мягче. — Все, что я говорил — желание баловать тебя, заставить понять, что ты чего-то стоишь, все это слащавое дерьмо, которое ты каким-то образом вытягиваешь из меня одним гребаным взглядом. Это дерьмо — правда. Смятение нарастает в затуманенном сознании Вэша. — Послушай, — Роберто вздыхает, и наступает долгая пауза, заполненная несколькими глубокими выдохами, прежде чем он продолжает. — Мне плевать на этого чопорного ублюдка, если получение информации о нем ранит тебя. Вэшу приходится сильно прикусить губу, чтобы сдержать рвущийся из него всхлип. — Ты понял? — подсказывает Роберто, голос скребет когтями по динамику. Сделав глубокий вдох, Вэш кивает, несмотря на то, что Роберто его не видит, и шепчет: — Да, сэр. Боже, Вэш так устал. Устал гадать, что люди думают о нем. Устал изощряться, чтобы соответствовать чужим ожиданиям. Сразу же, как он подумал, что, возможно, смог бы начать жить независимо от Ная, все снова обрушилось на него. Он такой глупый. Он хочет доверять Роберто. Нет конкретной причины, по которой ему следовало бы — он просто хочет. Вэшу хочется верить, что мужчина действительно заботится о нем и что все, что они сделали за последний месяц, не было частью какой-то уловки, чтобы заставить Вэша выдать информацию о его глупом, властном, смертоносном брате. Он отчаянно этого желает. — Ты ему сказал? — Ворчит Роберто после минутного молчания. — Найвсу. Ты сказал ему, что у нас есть информация? Остекленевшие глаза Вэша, полные слез, опускаются к разбитому экрану телефона, который не показывает большую часть номера Роберто. Он может разобрать только один из трех эмодзи, которые использовал для его имени. Медведь просматривается между двух видимых трещин в стекле. — Это была случайность, — признается он, голос все еще дрожит, как лист на ветру. — Он застал меня врасплох. — У меня сложилось впечатление, что ты с ним почти не разговариваешь, — раздается шелест ткани, но Вэш не может точно сказать, что происходит. — Учитывая, как сильно ты избегаешь даже упоминаний об этом парне. Фыркнув, Вэш зарывается носом в кролика и глубоко вдыхает, прежде чем ответить. — Поверь мне, я не разговариваю с ним, если могу этого избежать. Хотя довольно трудно игнорировать его, когда он устраивает мне западню в моем собственном доме. На другом конце провода повисает тишина. Еще одно шарканье ткани, на этот раз тише. Вэш не понимает, что Роберто делает. Вот почему ему больше нравятся видеозвонки — весь лишний шум из телефона заставляет его сходить с ума от тревоги. (Хотя он рад, что Роберто не может узнать, насколько он близок к тому, чтобы разрыдаться как ребенок, после всего этого.) — В твоем доме? — Наконец ворчит Роберто, его голос звучит практически неразборчиво. Что он делает? — Ты же не настолько глуп, чтобы дать ему ключ, правда? Закатив остекленевшие глаза, Вэш фыркает. — Нет. Он был просто… там. На моей кровати. — Дерьмовая квартира. — Эй! — Дуется Вэш и вытирает глаза кроликом. Он был запачкан вещами и похуже, так что игрушка с радостью впитывает слезы. — Ты грубый, когда пьян. — А в остальном я хороший, милый? — Тон голоса, который гладит Вэша против метафорической шерсти. Самоуничижительный. Горький. Совсем отличается от того дерзкого, высокомерного человека, который его нанял. — …Да, — бормочет Вэш после паузы. — Так и есть. Последовавшая за этой фразой устойчивая тишина указывает на то, что Вэш сказал что-то не то. Хотя это то, что он думает. В глубине души Роберто добрый человек. Прямолинейный, самоуверенный и пренебрежительный к тем, кого он считает не стоящими его времени, но добрый. — Ты знаешь, кого покрывает твой брат? — Возвращаемся к допросу. Вэш стонет и переворачивается на спину. Он кидает кролика к друзьям на другую сторону кровати. Затем, потирая лицо руками, Вэш бормочет: — Нет. Это первая настоящая ложь, которую он говорит, но это то, что он унесет с собой в могилу. — Черт возьми, — Роберто, кажется, не улавливает ложь. Или, если и улавливает, то не дает знать об этом Вэшу. Ах, все становится таким сложным. Вэшу стоит повесить трубку. В последнее время он плохо спал, и ему нужно выспаться хотя бы один полноценный раз на этой неделе. Вэш поворачивается к телефону, чтобы пожелать спокойной ночи. Прежде чем он успевает открыть рот, в динамике раздается хриплый голос Роберто. — Почему, черт возьми, ты думаешь, что я хороший? Вэш покусывает нижнюю губу, обдумывая, что сказать. Он мог легко произнести ту же тираду, что для Нико; он мог рассказать о каждой мелочи, которую он замечал и ценил в Роберто. Все пункты, в которых он отличается от Ная. Часть его гадает, понравилось бы это мужчине, хандрящему на другом конце провода. — Я… — Вэш прочищает горло, чтобы дать себе еще несколько секунд, раз уж он решил продолжить разговор. — Ты только что доказал мне это. Ворчание в телефоне призывает его продолжить. — Ты сказал, что мог бы просто использовать меня, получить историю о Нае, а потом бросить на съедение волкам, — Вэш проводит пальцами протеза по ключицам. Прохладная металлическая поверхность ощущается успокаивающе после всех этих сильных эмоций. — Ты этого не сделал. И не сделаешь. Потому что ты меня ценишь и-и ты хорошо относишься к вещам, которые ценишь. — Людям. — Хм? — Вэш моргает, рука замирает на груди, прямо над учащенным сердцебиением. — Я… хорошо отношусь к людям, которых ценю, — слова звучат так, словно их пропускают через одну из этих больших промышленных измельчителей. — Ты не вещь, Вэш. Тихо посмеиваясь, Вэш поднимает колени и кладет ступни плашмя на кровать. — Я говорил в общих чертах. Роберто даже не утруждает себя ответом. Единственные звуки с его стороны, — это ровные вдохи и выдохи. Разум Вэша представляет запах сигарет. К его смущению, от этой мысли он чувствует небольшой жар в животе. Роберто действительно выдрессировал его, да? — У нас все в порядке? — Слова вырываются на свободу без разрешения Вэша. Он на секунду зажмуривается, ругая себя. — Я-я имею в виду… просто было бы трудно работать с тобой… в противном случае. Роберто усмехается. — Ты еще хочешь работать со мной? — …Ага, — бормочет Вэш. — А не должен? — Это определенно свидетельствует об отсутствии чувства самосохранения, — еще один вдох-выдох, а затем слабый звук, когда Роберто стряхивает сигарету во что-то. Вэшу интересно, как выглядит его спальня. — Это неудивительно. — Эй, — слабо протестует Вэш. — Я в порядке, малыш. Ты должен решить, в порядке ли ты, — Роберто издает тихий влажный звук ртом, когда выпускает из него сигарету. Он настолько тихий, что Вэш не распознал бы его, если бы не слышал миллион раз до этого. — Не обещаю, что больше не буду на тебя злиться, — с улыбкой подмечает Вэш, Роберто фыркает. — Но, да. Я в порядке. — Рад слышать. Честно предупреждаю, я все равно буду приставать к тебе по поводу еды, — шелест ткани. Телефон Роберто лежит на кровати? Неужели он лежит в постели, курит и говорит о том, как заботится о Вэше? Боже. — Знаешь, все это хорошее отношение к людям, которые мне небезразличны, — чушь собачья. Хихикая, Вэш прижимает кончики пальцев к напряженным мышцам шеи и отвечает: — Как я уже сказал, не обещаю, что не стану защищаться. Но… Я буду держать в голове, что ты заботишься обо мне. — Тьфу, — стон крайнего отвращения Роберто заставляет Вэша громко рассмеяться. Все прежние слезы высохли, полностью испарились перед лицом всего, что сказал Роберто. — И… — Вэш опять кусает губы, пожевывая их и обдумывая следующие слова. — И… не спрашивай о Нае. Пожалуйста. Прости, но я не хочу тебе лгать. — Хорошо, — звучит не очень хорошо, но Роберто не давит. — Могу я вместо этого спросить, что на тебе надето? Еще один смех, на этот раз более удивленный. — Ты серьезно, Роберто? — Старик может выдержать не так уж много, — жалуется Роберто, его голос становится тоньше, когда он потягивается. — Милый мальчик, смеющийся и говорящий ему на ухо «да, сэр»? Последние десять минут я был наполовину тверд. Вэш прикрывает глаза рукой, и из его груди вырывается безумное хихиканье. — Ты такой чертовски несерьезный, ты знаешь? — Я дипломированный пьяница. Конечно, я несерьезен. — Я в первый раз вижу— слышу тебя пьяным, — отмечает Вэш. — Не думаю, что это делает тебя пьяницей. — Не то чтобы мы много общались в нерабочее время, — заявляет Роберто. — Хотя, я определенно был пьян в офисе по крайней мере один раз с тех пор, как ты начал работать. Нахмурившись, Вэш прищуривает глаза и пытается вспомнить последние несколько недель. Когда? . С другой стороны, он и в этот раз не понял, что мужчина пьян, пока тот сам ему не сказал. Вэш наблюдателен, но, по-видимому, ничего не смыслит в повадках пьяного Роберто. Однако теперь, когда он знает, он точно будет начеку. — Так… что на тебе надето? — Роберто. — Я серьезно! — Роберто смеется. Это насыщенный, глубокий звук, от которого у Вэша горят щеки. — Давай, малыш. Сделай что-нибудь для моих сегодняшних снов. Это то, что он сказал в прошлый раз, когда Вэш— — Я имею в виду, у тебя уже есть то видео… — напевает Вэш, не в силах удержаться от легкого поддразнивания. Как можно тише он подходит к краю кровати и наклоняется, чтобы заглянуть под маленький выступ платформы. — Я засмотрел это чертово видео до дыр, — ворчит Роберто. — Я могу детально воспроизвести его в памяти. Схватив коробку из (жалкого) тайника, Вэш снова садится на кровать и принимается распаковывать картон. Он доставал эту штуку однажды, чтобы посмотреть на нее и помыть, как хороший мальчик, но остальное время она лежала под кроватью. — Так почему бы тебе не сделать этого? — Говорит Вэш, вынимая вещь из упаковки. Мм… ему, наверное, стоит помыть ее еще раз. На всякий случай. У него не было такой раньше, и он был бы очень признателен, если бы не заработал инфекцию мочевых путей после первого же раза. — Я делаю. Часто, — из динамика доносится щелчок зажигалки, а затем глубокий вдох. Еще одна сигарета. — Что ты там делаешь, солнышко? — Мне нравится, — говорит Вэш с улыбкой на лице, берет телефон и вместе со своим секретом подходит к стойке, чтобы выполнить быструю чистку. — Солнышко. — Это прозвище точное, как ничто другое. Теперь ты перестанешь уклоняться от ответа? — Ты стал звать меня так только из-за Нико, — заявляет Вэш, проворачивая запястье в разные стороны, чтобы посмотреть, не пропустил ли он каких-нибудь очевидных мест. — В первый раз ты назвал меня солнышком при нем. — Ха, — Роберто давится смешком и набирает полный рот дыма. — Не осуждай меня, его сучье лицо показалось мне милым. А? Вэш замирает и смотрит на телефон. Милым? — Милым? — Он повторяет собственные мысли как попугай. — Скажи, что ты там делаешь, принцесса. Боже, как он надоел. Вэш вздыхает и снова берет телефон. — Помнишь, как я говорил тебе, что потратил твои деньги на секрет? — Мм, — утвердительно хмыкает Роберто. — Я думал об этом. — Так… дай мне секунду, — Вэш садится на колени на кровати, простыни сворачиваются под ними. Он осторожно кладет ярко-красный вибратор между ног, позволяя ему лежать на бедре. Это тонкая, прочная вещь, сплошь состоящая из мягких изгибов и нежных линий. Очевидно, она была сделана как идеальная игрушка для начинающих. Проклиная (и благословляя) Роберто за то, что он всегда заканчивает их разговоры подобным образом, Вэш наклоняет телефон, чтобы было видно игрушку у него между бедер и то, как пижамные шорты задираются вверх по ногам. Он делает снимок и отправляет его Роберто. — Как чудесно, — тянет Роберто. Хотя это и звучит немного снисходительно, жар в его голосе нельзя игнорировать. — Но, что, блять, на тебе за футболка? Моргая, Вэш опускает взгляд и разражается лающим смехом. Он совершенно забыл, что надел ее! Это черная оверсайз футболка с изображением лягушки, радуги и надписью MILF: Man I Love Frogs. — Что? Она милая! — Вэш смеется, вся нервозность из-за игрушки улетучиваются. — Почему тебе не нравятся мои футболки и носки? — Так у тебя не одна дурацкая футболка? — Роберто стонет. — Я должен был догадаться… — Ты просто занудный старик, — поддразнивает Вэш, поднимаясь на колени и стягивая шорты с бедер и ступней. Сидеть без штанов стало пугающе привычным делом. Он уже чувствует, как его складочки начинают намокать, чем дольше он так сидит. — Занудный старик, который просто хочет потрахаться, и чтобы на него не пялилась лягушка, — Роберто вздыхает. — Но если ты настаиваешь… — Не стыди Кевина за кинки, — возмущенно выдыхает Вэш. — Он тоже заслуживает разрядки. — Не надо… — рычит Роберто. — Не называй гребаную лягушку Кевином. — Не будь таким злым! — Вэш. — Роберто. На секунду Вэш уверен, что Роберто повесил трубку. До тех пор, пока его телефон не зазвонил от входящего запроса на видеозвонок. Сердце трепещет в груди, он прислоняет телефон к одной из своих игрушек и нажимает кнопку. Невозмутимое лицо Роберто смотрит на него с экрана телефона. Он прислонился спиной к тепло-коричневой стене, зажав между костяшками пальцев только начатую толстую сигару. Он без рубашки. Вэш смотрит, жадный и изголодавшийся, на выпуклости грудных мышц и рассыпанные по ним волосы. Из-за трещин на экране сложно что-то разглядеть, но того, что он видит достаточно, чтобы Вэш прикусил губу от восторга. — Я сожгу эту футболку, — заявляет Роберто, прежде чем обхватить сигару губами, придерживая ее одним пальцем. — По крайней мере, шорты больше не на тебе. Вэш закатывает глаза и приподнимает сброшенные шорты одним пальцем. Колени прижаты друг к другу, скрывая все предметы и удерживая вибратор неподвижно. — Та-да, — поет он. — К тому же, футболка остается на мне. Струйка белого дыма вырывается между губ Роберто через несколько секунд после затяжки. — Как скажешь, — ворчит Роберто. — Не похоже, что ты меня слушаешься. Отбросив шорты в сторону, Вэш пожимает плечами. — Я слушаюсь. Иногда. — Недостаточно. — Я никогда не говорил, что я хорошая сахарная детка, — парирует Вэш с ухмылкой. — На самом деле, мне казалось, мы оба говорили обратное. — Да, ты дерьмовая сахарная детка, — говорит Роберто после медленной, томной затяжки сигарой. Изо рта вырывается белый дым. Вэшу интересно, как он пахнет. Интересно, как он ощущается на коже. — А теперь покажи мне свою киску. Давясь смехом от этих ужасно знакомых слов, Вэш вынужден отвести взгляд, чтобы справиться с покрасневшими щеками. Боже. Роберто иногда бывает таким откровенным. Вэш знает, что он отсылается на их первую встречу, но все же. — Стесняешься? — Гудит Роберто. Свободная от сигары рука находится у него за головой. Вэш не знает, на чем держится его телефон. Может быть, на члене. Угол достаточно точный. Он пытается отвлечься забавными мыслями о Роберто, подпирающем телефон своим членом, пожалуйста, не осуждайте его. Вэш просто пытается справиться с этим. — Я просто… — Вэш смеется и потирает шею здоровой рукой. — Я никогда не пользовался… Я не знаю, что делать. Роберто затягивается сигарой и приподнимает бровь. — И? — Можешь… Ты можешь научить меня? — Спрашивает Вэш, поглядывая на телефон, его бедра начинают расслабляться и раздвигаться шире. — Сказать, что мне делать? Что-то в этом роде? Когда ноги Вэша раздвигаются сильнее, вибратор падает на простыни. Золотистая копна волос между бедер едва прикрывает пухлые розовые складочки. Снизу видна головка клитора, блестящая и жаждущая. — Черт возьми, малыш, — ладно. Его телефон не на члене. Когда Вэш начал обнажаться, Роберто пошевелил предплечьем, и его ладонь показалась чуть ниже края камеры. — Я научу тебя всему, чему захочешь. Вэш смеется, теребя пальцами подол футболки. Он все еще пылает румянцем, и признательного, тяжелого взгляда Роберто более чем достаточно, чтобы заставить сердце учащенно биться. — Так? — Подсказывает Вэш, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. — Что теперь? Роберто мычит, прерываясь, чтобы наполнить рот дымом сигары. Затем он выдыхает и бормочет: — Как насчет того, чтобы показать, насколько ты уже мокрый? Дрожь пробегает по спине Вэша. Настораживает то, как легко он отдается этому. Все прежние мысли — беспокойство, гнев, печаль, обида — все исчезло и сменилось чистым теплом. Возможно, в долгосрочной перспективе это и не очень хорошо, но прямо сейчас? Вэш чувствует — это именно то, что нужно. — Ха, — выдыхает Вэш, и его губы изгибаются во что-то напоминающее улыбку. Одной рукой он придерживает рубашку сбоку, а другой позволяет скользнуть между бедер. — Это смущает… — Тебе нечего стыдиться, солнышко, — мурлыкающее прозвище заставляет бедра Вэша дернуться. — За исключением твоего дерьмового гребаного телефона. Внезапный перерыв в их игре заставляет Вэша замереть, а затем рассмеяться. — Эй! Он все еще работает, правда? — Да, но я бы отдал свое левое яичко, чтобы посмотреть на тебя в высоком разрешении, — Роберто снова затягивается сигарным дымом и выдыхает его сквозь зубы. — Хотя, я и так вижу достаточно. — Я в любой момент могу повесить трубку… — Солнышко. Если ты это сделаешь, я сяду в машину и приеду, чтобы выяснить, насколько ты в беспорядке, — Роберто тяжело пыхтит через нос, больше похожий на быка, чем на человека. — Засуну твое хорошенькое личико в эти плюшевые игрушки и заполню тебя до краев. Что-то глубоко внутри Вэша сжимается от этих слов. Он может чувствовать, как влагалище подергивается рядом с пальцами. Мысль о том, чтобы принадлежать кому-то таким образом, одновременно возбуждает и… пугает. В мгновение ока Вэш понимает, что он еще не готов. Не для этого. Не прямо сейчас. Он мягко смеется, опуская голову, чтобы отвести взгляд. — Не угрожай мне хорошим времяпрепровождением. Хорошо, я не буду вешать трубку… — Тогда продолжай, — Роберто наблюдает за ним из-под полуприкрытых век, пока затягивается сигарой. — Это ты меня прервал, придурок, — ноет Вэш, прежде чем его бедра снова раздвигаются, а пальцы скользят по складочкам. Тело все еще вздрагивает от удивления, когда это происходит, мышцы сокращаются в ответ на едва знакомое чувство. От одного только прикосновения кончиков пальцев к киске в воздухе разносится липкий звук. — Мм, — Роберто выдыхает носом, дым вьется у его ноздрей, как у дракона. — Мне нравится этот звук. Румянец вернулся в полной мере. Вэш снова отводит взгляд от экрана, он немного сильнее трет влагалище, что издает еще более громкие звуки. — Идеально, — на другой стороне экрана Роберто жестикулирует рукой с зажатой под указательным пальцем сигарой. — Подразни себя игрушкой. Пока не включай ее. Подразни. Он может это сделать. Вэш помнит чувство, когда Роберто прижимался к нему, дразня обещанием чего-то большего. Трясущиеся пальцы поднимают красную-красную игрушку. Сначала Вэш трет ей мягкую кожу между бедром и тазом. Это щекотно в лучшем смысле этого слова — маленькие искры, пробегающие по каждому его нерву, заставляя мышцы загораться и подергиваться. Только когда Роберто одобрительно хмыкает, Вэш подталкивает игрушку и проводит ею от нижней части киски до ноющего клитора. — Ты чертовски естественен, ты знаешь? — Гудит Роберто. Его свободная рука потирает что-то за линией обзора камеры. Вэш хочет посмотреть. — Твое тело точно знает, что делать. Вэш выдыхает дрожащий смех, продолжая водить игрушкой вверх-вниз по липкому влагалищу. — Наверное, оно точно знает, как возбудить противного старика. Выдыхая дым, Роберто небрежно пожимает плечами. — Я не отрицаю. — Можно посмотреть? — Слова в порыве срываются с языка. Вэш понятия не имеет… позволено ли ему просить. Он никогда не просил раньше. Проще просто сидеть сложа руки и позволять Роберто руководить ситуацией, но — он хочет. — Конечно, милый, — Роберто легко соглашается, его широкое тело поднимается выше на кровати, пока простыни не спадают ему до талии. У Вэша пересыхает во рту. Он никогда не видел Роберто без рубашки и— Это действительно хорошо. Широкие участки светлой кожи оливкового оттенка, покрытые толстым слоем вьющихся каштановых волос. Сильные грудные мышцы, изгибающиеся при каждом движении. Четко очерченные плечи. Мягкая, но явно полная скрытых мышц под слоем жира, талия. Если бы Вэш уже не знал, что он может обхватить талию Роберто своими длинными оленьими ногами, он мог бы усомниться, что у него получится. — Что? — Гудит Роберто, понизив голос. — Противный старик возбудил тебя? Задыхаясь от смеха, Вэш снова начинает двигать рукой. Он перестал, когда одеяло соскользнуло вниз. — Может быть, немного, — преуменьшает Вэш с ухмылкой на лице. — Но это не все, что я хотел увидеть. — Сразу после тебя, солнышко, — тем не менее, Роберто двигается. Он откидывается назад, сильнее стягивая одеяло и позволяя члену тяжело удариться о живот. Это странно по-другому, — видеть член таким, а не лично и близко, — перед тем, как вот-вот подавиться им. Вэш ценит член Роберто, раздвигающий ему горло, но так тоже очень хорошо. Только его толстая длина, крепко сжатая в большом кулаке Роберто. — Включи ее. Сначала попробуй на своем бедре. Почувствуй, каково это, — говоря, Роберто выпускает клубы дыма. В его комнате, должно быть, сильно пахнет. Вэш не может сказать, хорошо ли это, — по крайней мере, пока не почувствует запах этой чертовой сигары. Переворачивая игрушку, Вэш нажимает кнопку и вздрагивает, когда вибратор включается. Раскатистый смех Роберто не был оценен по достоинству. Вэш дуется, а мужчина просто улыбается сквозь дым сигары. — Ты очарователен, солнышко. — Выкуси. — Мм… В следующий раз. Дерьмо. Вэш фыркает, живот немного выпячивается, когда он прикасается вибрирующей игрушкой к внутренней стороне бедра. Это щекотно, но не сильно. Даже когда он проводит ей ближе к чувствительной складке бедра, у него просто возникает ощущение, как от колибри, подлетевшей слишком близко. Надувшись, Вэш поднимает игрушку и смотрит на нее. — Я вообще ее почувствую? — Попробуй, — Роберто стряхивает длинную полоску пепла с кончика сигары. Пальцы лениво скользят вверх-вниз по члену, сохраняя интерес к происходящему, пока Ваш экспериментирует. Нерешительно (и все еще сомневаясь) Вэш скользит игрушкой к основанию клитора и прижимает к нему изогнутую головку. Притихнув, он глубоко втягивает воздух, пока вибрации проходят через его чертов таз. Ощущения так не похожи на те, что были на бедре. — Хорошо? — Спрашивает Роберто, он возвращает к губам свою гораздо более короткую сигару и сжимает основание члена, наблюдая за Вэшем жадными глазами. Медленно Вэш опускает игрушку и чувствует, как спина невольно начинает изгибаться, когда он приближается к головке клитора. Это как палец, двигающийся быстрее, чем физически возможно. Смена давления тоже приносит множество различных ощущений. Если Вэш надавит сильно, то почувствует, как влагалище пульсирует от вибраций, радостно сочась. Если он надавит слегка, мышцы бедер начнут дрожать от того, что с клитором безжалостно играют и дразнят. — Блять, — Вэш хнычет, поглаживая клитор по всей длине легчайшими прикосновениями. — Ах… — Я расцениваю это как «да», — протягивает Роберто. Когда трепещущие глаза Вэша смотрят на экран, он видит, как мужчина дрочит член, крайняя плоть заглатывает головку, после чего ее оттягивают назад. — Проведи им по всей киске. Он не хочет. Он хочет оставить вибратор прямо там, пока это чувство не достигнет пика. Вэш хочет кончить, безжалостно дразня клитор концом игрушки. Но он хороший мальчик, который слушает папочку. Вэш вздыхает и проводит игрушкой через кончик клитора, вздрагивая, когда головка ударяется о силикон. Изо всех сил стараясь не обращать внимания на рокочущий смех Роберто, он прижимает жужжащую игрушку между складок и трет ей все ниже и ниже— — Ннн! — кончик игрушки почти идеально прижимается к отверстию Вэша. Ширина слишком велика, чтобы проскользнуть внутрь, но изогнутый кончик тянет за край, как палец Роберто. — Нравится? — Мычит Роберто. Он вытащил яйца из-под одеяла. Они двигаются, когда он водит рукой по члену, сдвигаясь вверх и вниз по мере того, как мошонка туго натягивается и отпускается. — Я знал, что тебе понравится. Теперь Вэш ничего не может сделать, кроме как опереться на руку, раздвинув бедра и приподнять киску для игрушки и камеры. Он тяжело дышит с открытым ртом, когда вибрация пульсирует у отверстия. Дразнит. Подталкивает ее внутрь до тех пор, пока мышцы не запротестуют, а затем вынимает. С непрерывной вибрацией это — это действительно приятно. — Как думаешь, ты достаточно расслаблен, чтобы поместить ее внутрь, милый? — Урчит Роберто. Голос хриплый от возбуждения и глубокий, как гребаный океан. С судорожным вздохом Вэш качает головой. Будет больно… — О, а я думаю, что да, — фыркает Роберто. — Я знаю, каким мокрым ты становишься, когда возбужден. Наслаждаешься собой, детка? Детка. Вэш выдыхает через нос и кивает. Слова ускользают от него. Это приятно. Просто дрейфовать таким образом. — Эти игрушки созданы для того, чтобы милые маленькие тела, как твое, могли их взять. Она мягкая, верно? — Еще один кивок, на этот раз слабее. — Изогнутый как раз так, чтобы попасть в твою точку. Попробуй, солнышко. Если не получится, ничего страшного. Он нервничает. Но. Роберто сказал, что все в порядке, и все происходит под его наблюдением. Что-то в этом заставляет позвоночник и бедра Вэша расслабиться. Он осторожно прижимает игрушку к дырочке и надавливает. Сначала она входит не под тем углом. Игрушка просто натыкается на какую-то кость или мышцу, которая отказывается поддаваться. Ворча, он меняет угол и — о! Немного покалывает, но она проскальзывает глубже. И глубже. — О черт, — скулит Вэш, обеими руками упираясь в кровать позади себя, он выгибает бедра и игрушка бодро гудит внутри. Это так блять приятно. Тяжесть во влагалище, наполняющая его и отдающая вибрациями в его стенках. Она не задевает что—то особенное, просто… просто— Игрушка выскальзывает, когда он сжимается, и Вэш давится разочарованным стоном. — Черт возьми, — выдыхает Роберто. Сигара зажата в руке, но не у рта. Даже хватка на члене замедлилась, пока он просто смотрит. Еще. Ему нужно еще. Ваш хнычет и хватает игрушку. Он чувствует, как сгусток смазки выскользнул из его складок. Подхватив его изогнутой головкой, Вэш засовывает игрушку обратно под тем же углом. Мышцы побаливают и напрягаются, когда он проскальзывает внутрь. Автоматическая реакция на новый, интенсивный стимул. — Хороший мальчик, — стонет Роберто. Он снова трахает свой кулак. — Полностью внутрь, милый. Хотя у игрушки нет расширенной рукоятки, Вэш обхватывает ее конец пальцами здоровой руки и раскачивает внутри, пока кончики пальцев не коснутся ноющих, набухших складок. Мышцы нижней части спины подергиваются, заставляя его прижиматься к игрушке, чтобы сделать ощущения сильнее. Сильнее. Он не может ждать Роберто. Вэш начинает неглубоко трахать себя красным силиконовым стержнем, двигая им вверх и вниз, пока— - Ах! — Бедра Вэша сводит судорога, когда он сильно толкается в ту точку, которую Роберто так любит дразнить пальцами. — Бля—блять, блять— Из динамиков он слышит влажные движения руки Роберто. Член сочится, по костяшкам пальцев Роберто стекают белые струйки. Ваш хочет слизать их. Попробовать на вкус. Держать во рту, пока Роберто не разрешит глотать. Мышцы живота Вэша сокращаются, сильно напрягаясь, когда он падает навстречу своему надвигающемуся оргазму. Закатив глаза, Вэш прикусывает нижнюю губу и скулит. — Ты близок, — стонет Роберто. — Все в порядке, милый. Кончи для меня. Так или иначе, разрешение — это все, что нужно Вэшу. Он тяжело вздыхает, бедра дергаются, а влагалище сжимается так сильно, что игрушка начинает выскальзывать, когда он изливается. Когда Вэш сотрясается от оргазма, слизь хлещет из дрожащих складочек и пачкает игрушку и простыни. — Р—Ро… — заикается Вэш, тело дергается, преодолевая каждую ноющую волну. — Я н-не могу— — Черт, Вэш. Он едва способен открыть глаза, чтобы увидеть, как Роберто изливается на свой волосатый, напряженный живот. Белое разливается по коже, растекаясь по телу и останавливаясь на завитках волос. Брызги доходят даже до широкой груди, приземляясь чуть ниже ключицы. Боже, Вэш хотел бы, чтобы экран не был настолько сломан. Теперь он понимает, что имел в виду Роберто, когда сказал, что хочет видеть каждую деталь. Они переживают оргазм вместе, хватают ртом воздух, пока между ними гудит вибратор. Медленно Вэш наклоняется и выключает его. Это вызывает тишину, в которой не слышно ничего, кроме их дыхания. — Ха… — Вэш слабо смеется. — Вау. — «Вау» — хорошо сказано, — ворчит Роберто, делая первую за пять минут затяжку сигарой. — Я в полном беспорядке. — Я не жалуюсь, — тянет Вэш. — Ты немного горяч для дедушки. Посмеиваясь, Роберто выдыхает немного дыма и закидывает свободную руку за голову. С его мягким членом на животе и выпуклыми грудными мышцами… Немного трудно сосредоточиться. — Удивлен, что ты можешь что-то видеть через свой дерьмовый телефон. — О боже мой, — смеясь, Вэш берет игрушку и бросает ее в коробку. Он помоет ее утром. — Если ты так сильно ненавидишь мой телефон, купи мне новый, папочка. — Может быть, я так и сделаю. Вэш поднимает голову и видит, что Роберто самодовольно улыбается. Как будто он ждет ответа Вэша. Как будто он хочет получить разрешение, прежде чем что-то подарить. — Знаешь, — парирует Вэш, устраиваясь поудобнее на кровати, а не на своих икрах. Это заставляет его осознать, какие липкие у него бедра и пятно под ними, но, по крайней мере, мышцы бедер не ноют, а металл не впивается Вэшу в задницу. — Если я дерьмовая сахарная детка, то и ты не очень хороший папочка. — Почему же? — Роберто, наконец, тушит (теперь уже крошечную) сигару в чашке, которую он использует в качестве пепельницы, и в последний раз выдыхает дым. — Ты мог бы просто… покупать мне вещи. Оплачивать мою аренду. Купить мне новый телефон, не спрашивая. Купить мне гребаную одежду без моего участия. Разве не так обычно это происходит? — Вэш задается вопросом, должен ли он чувствовать себя странно, сидя со скрещенными ногами без нижнего белья во время видеозвонка. — Я мог бы, — кивает Роберто. — Но тебе бы это не понравилось. Покачав головой, Вэш вздыхает. — Это же ты мне платишь. Я не думаю, что то, что делает меня счастливым, стоит выше твоих интересов, разве не так? Именно так все и было с Наем. Конечно, он задавал все эти вопросы о том, что сделало бы Вэша счастливым — скажи мне. Скажи мне. Скажи мне. — Но, в конечном счете, деньги были у него. Он принимал решения. Он мог говорить Вэшу, когда тот может есть, спать и дышать. — Помнишь, что я сказал в начале нашего соглашения? — Спрашивает Роберто. Когда Вэш наклоняет голову, он продолжает. — Это взаимовыгодная деловая сделка. — Да, ты даешь мне деньги и вещи, я даю тебе секс. Взаимовыгодная делова— — Ты даешь мне возможность чувствовать, что я, черт возьми, не разваливаюсь по швам, — Роберто не смотрит на экран. — Я даю тебе поддержку и стабильность. Лицо Вэша горит. Оу. — Так… — выдыхает он, пальцы из плоти и металла бездумно теребят друг друга. — Мы… даем друг другу поддержку и стабильность? Взаимовыгодная деловая сделка. Молчание затягивается дольше, чем следовало бы, прежде чем Роберто вздыхает и качает головой. — Да. Взаимовыгодная деловая сделка. Это. Слишком много. Роберто всегда заставляет Вэша чувствовать… слишком много. — Я… собираюсь ложиться спать, — бормочет Вэш. — Это было утомительно. Это был всего один оргазм, но Вэшу сейчас кажется, что он тащит за собой камни. Ментально так и происходит. — Подожди, — Вэш замирает от тона Роберто, рука застывает на полпути к телефону. — Это может быть нашей последней сессией. — Ч-что? — Вэш опускает руку на кровать. — Сессией? — Последний раз, когда мы занимались сексом. Тебе не обязательно продолжать заниматься этим. Я все равно оставлю тебя своим помощником, но это дерьмо не… — Роберто пыхтит и проводит рукой по волосам. Он выглядит измученным. Обеспокоенным. Это настолько непривычно, что у Вэша неприятно скручивает желудок. — Если ты захочешь остановиться, мы можем сделать это в любое время. Я не уволю тебя и не оставлю на улице. — Почему— — Не надо, — Роберто бросает взгляд на телефон и испускает еще один прерывистый вздох. — Не отвечай прямо сейчас. Подумай об этом. Вернись с ответом завтра. У нас в офисе много работы по сбору данных. — …Хорошо, — слабо отвечает Вэш. — Тогда… увидимся завтра? — Завтра. Экран гаснет, после того, как Роберто вешает трубку. Вэш сидит на кровати, уставившись на свое отражение в темном экране телефона. Он разбит на мелкие части, трещины создают калейдоскоп из его растерянного, противоречивого лица. Все, что он может предположить, это то, что это оливковая ветвь — или что-то в этом роде. Предложение, чтобы показать, что Роберто не хочет причинить вреда; что его забота распространяется не только на тело Вэша. Это выход, который дается добровольно. Эта мысль заставляет его фыркнуть. Роберто ведет себя так, будто единственная причина, по которой Вэш это делает, — это деньги и работа. Поначалу — да, но с каждым днем, проведенным рядом с Роберто, все растворялось, как сахарная вата в воде. Теперь у него есть деньги. Он заплатил за квартиру. У него есть кровать, одежда и многое другое. И все же ничто не делает его счастливее, чем быть рядом с Роберто. Они препираются как идиоты, хорошо работают вместе, легко смеются, и одного нахождения в объятиях Роберто, достаточно, чтобы успокоить сердце Вэша. Вэш уже знает ответ, который собирается дать Роберто, когда придет завтра на работу. Жаль, что у него не будет такого шанса.