Часть восьмая
19 ноября 2024 г., 16:54
В понедельник Виль первым делом удостоверился, что с Алисой действительно всё в порядке, и убедился, что она не помнит появления полиции и произошедшего после. На Суслике был амулет, что запирал силу внутри, но Константин предупредил, что рано или поздно небольшой кусок янтаря с комаром внутри не выдержит, даст трещину и выпустит не только насекомое, но и силу. Виль не до конца понял, почему янтарь сдерживает силу, но какое-то время серьёзно решал, хватит ли ему денег покупать янтарь всю свою жизнь, чтобы остаться прежним, обычным. Но где-то в глубине души Суслик уже знал, что после пар сядет в трамвай и поедет к зданию офиса фирмы «Три девятых», чтобы научиться управлять магией.
Сколько раз в детстве Виль читал книги про юного волшебника со шрамом и мечтал, что сова сядет на подоконник и его спальни! Но совы, видать, вне Англии не поступали на службу в почтовые отделения и предпочитали ловить мышей.
Трамвай неспешно ехал по своим рельсам, уставшие люди толпились, пытаясь победить законы физики и впихнуть себя в переполненный транспорт. Суслик стоял, крепко вцепившись в поручень, стараясь удержаться, и не смотрел в окно, зная, что ехать около шести остановок. Когда все вдруг вышли из трамвая, Виль растерянно обернулся и уставился на здоровенного огненно-рыжего Гора.
Двери трамвая закрылись, и он тронулся.
— Мы тут одни, — нервно облизнулся Виль.
— Есть ещё водитель, — напомнил Змеев, сев на сиденье, и рукой указал Суслику на место напротив.
Виль вытянул за цепочку янтарь, а затем, зажав его в руке, сел и обиженно сообщил, садясь:
— Константин сказал, что я… что меня больше не будут похищать.
— Бессмертный многое может сказать, — кивнул Гор, рассматривая Суслика. — Но я удивлён, что он тебя отпустил… С Иваном он не был так добр.
— С каким Иваном? — осведомился Виль, нервно прикусив губу.
— С тем, кто у него теперь служит тенью, — улыбнулся Змеев. — И тебе не стоит тешить себя иллюзией. Константин всё ещё Кощей, просто в деловом костюме.
— А ты всё ещё Змей Горыныч, — напомнил Суслик.
— Да, — кивнул Гор. — Но я и не скрывал от тебя, чего хочу, не скрывал своей сути. Даже вторую форму показал.
— Ты… решил меня опять утащить к себе? — уточнил Виль обречённо.
— Нет, — вздохнул Змеев.
— Тогда зачем? — скрестил руки на груди Суслик.
— Что бы тебе ни предложил Бессмертный, я предложу больше, — подался вперёд Гор.
— Он предложил научить меня владеть магией без обещаний, без клятв, — прищурился Виль, наклонившись. — Предложи больше.
— Константин хорош, — уважительно отозвался Змеев и откинулся на спинку сиденья.
Трамвай без остановок ехал вперёд, и это не беспокоило водителя. Суслик отвернулся к окну и спросил:
— Разговор окончен?
— Да, — кивнул Гор, рассматривая спутника.
Виль нервно потёр руки и, проведя взглядом очередную остановку, не выдержал и спросил:
— Что тогда ты тут делаешь?
— Еду на работу, — пожал плечами Змеев.
Суслик беспокойно пожал плечами и понял, что дорога будет долгой, очень долгой. Виль глянул на янтарь и заметил небольшие трещины, потом залез в телефон, но присутствие Гора напрягало, заставляло волосы на затылке стоять дыбом.
— Может, ты угонишь другой трамвай? — тревожно предложил Суслик.
— Нет, — мотнул головой Змеев, уставившись немигающим взглядом на Виля.
— Почему?
— Ты прекрасно понимаешь почему, — отозвался тот, заставив Суслика нервно поёживаться.
Виль вздохнул и замолчал. Долгие семь минут они ехали в тишине, а потом трамвай остановился на нужной остановке. Суслик вышел первым, вернее, выскочил и поспешил в нужную сторону. Разумеется, Гор легко его нагнал и пошёл рядом.
— Ты пытаешься сделать вид, что мы поладили? — остановился Виль так резко, что идущий чуть за ним Змеев едва не сбил его.
— Боишься, что Косте это не понравится? — лениво, как-то мягко и искушающее уточнил Змеев.
— Ему две тени не нужны, странно смотреться будут, — отозвался Суслик.
Гор рассмеялся и дружески хлопнул Виля по плечу.
— Ты мне нравишься, парень.
— А ты мне — нет.
— Поверь, если бы я захотел, ты был бы моим, — подвигал бровями Змеев.
Суслик тяжело вздохнул и пошёл вперёд, кинув на ходу:
— Ты не имеешь права так говорить… Это всё магия. Ты и тогда меня загипнотизировал. Тогда, когда я чуть не согласился поклясться.
— Да, — не стал скрывать Гор.
— Это нечестно, — по-детски обиженно сказал Виль.
— А я крутой, но не честный, — отозвался Змеев.
Препираться они прекратили лишь внутри здания, и то потому, что Суслика уже ждал Константин. Вилю было как-то неприятно то, что Бессмертный видел их вдвоём. Суслик не думал, что Константин ему что-то должен или он что-то должен Бессмертному, но… смотря на длинные, изящные пальцы Константина, Виль вспоминал, как те нежно и осторожно смывали раны, словно грязь, со ступней.
— Гор, — чуть кивнул Гору Константин. — Рад наплыву твоего трудолюбия. Пошли, Виль, я покажу наш конференц-зал. Будем там тренироваться.
— Правильно, зачем нам конференц-зал, — проворчал Змеев.
— А что ты предлагаешь? Проводить тренировки в чистом поле? — уточнил Бессмертный. — До ближайшего нужно ехать, а у Виля и так мало времени на занятия.
— Он может проводить занятия у меня, — предложил невинно Гор.
— Ему там будет неудобно, — отозвался Константин. — К тому же о твоём доме у него самые плохие воспоминания. Ты его там запер.
— А тут есть буфет? — подал голос Виль, и оба сказочных мужика повернулись к нему.
— Ты голоден? — уточнил Гор.
— Хочу купить попкорн и посмотреть ваш скандал с удобствами, — отозвался Суслик.
— Мы не скандалим, — отозвался Змеев.
— Это у нас обычный разговор так проходит, — согласился с ним Константин.
— Вы так друг друга ненавидите? — удивился Суслик.
— Мы близкие друзья, — заверил Гор и, улыбнувшись, обхватил Бессмертного рукой за шею, то ли обнимая, то ли пытаясь придушить.
— Что б вас, — отозвался Виль. — Вот зачем вы мне врёте? С какой целью? Я хочу, чтобы хотя бы пять минут все вокруг говорили правду, только правду и ничего, кроме правды.
Комар, что умер сто с четвертью миллионов лет назад и не понял, что ожил, просто вылетел из своего плена и полетел чуть неровно, растерянно вверх, к потолку, раздражающе гудя. Виль схватился за голову: она не просто кружилась, она болела!
— Ты слышишь гудение комара? — тихо спросил Константин, скривившись от волны чужой, чуждой силы.
— Слышу, — кивнул Гор.
— Снимешь заклятие с себя? — спросил Бессмертный, подойдя к Вилю и обхватив его за плечи.
— С себя — легко, — отозвался Змеев. — Но тратить силы на весь город? Не буду — мне не хочется потом в спячку до восстановления впадать.
— Ты представляешь, что натворил? — спросил Костя.
— Я тоже говорить правду буду? Это жутко неудобно, ещё скажу Гору, что до жути хочу лапать его крепкую задницу, или тебе, что жутко хочу вновь в твою кухню, сидеть босым и чтобы ты у моих ног… Я только что это сказал? — удивился Виль, чувствуя, как от смущения горит лицо.
— Сказал, — кивнул Бессмертный. — И я польщён.
— У меня не только задница крепкая, — фыркнул Змеев, зашептав под нос быстрое заклинание снятия чужих чар.
— Он снимает с себя твоё заклятие, чтобы иметь возможность врать, а я — нет. Я не собираюсь тебе врать, — предупредил Константин. — Спроси о том, что волнует.
— Ты… за что ты Ивана в тень обернул? — спросил Суслик и зажал свой рот руками, понимая, что вопрос неуместный и даже опасный.
— Он попытался меня убить, и я бы просто выгнал его, Ивана, но не могу. Это будет слабостью, а слабых смещают, — скривился Бессмертный. — Я должен был наказать Ваню, но убить не мог… Я любил и, возможно, люблю Ивана. Сам не знаю, прошло ли моё чувство, или я просто себя убеждаю в этом. Но рано или поздно я его отпущу.
— Тебе не стоит в подобном сознаваться, при мне — точно, сними с себя заклятье, — обеспокоенно посоветовал Змеев.
— Мне нужно доверие Виля, нужна его поддержка. Сейчас, когда весь город накрыло, понятно, что он по силе как Черномор, — пожал плечами Бессмертный. — А ты подорвал его доверие к нам всем.
— Моё доверие к вам подорвали сказки, — ляпнул Виль, оторвав руки от лица.
— Типа сказки, в которой Баба Яга ест детей, запекая их в печи? А знаешь правду? Тогда не было кувезов , а недоношенные дети были. И они умирали, иногда роженицы звали Ягу, и та совала недоношенных детей в печь избушки на курьих ножках, а печь — ещё и утроба избы. Она допекала детей, донашивала их так за пару часов, сохраняя жизни. Но да… звучит жутко: «допекать детей». Но других-то возможностей не было, — сообщил Кощей.
— Ты женщин в лягушек превращал, — обвиняюще сказал Суслик.
— Я лягушек в женщин и мужчин пытался обернуть… Но навсегда у меня не получалось, это дано лишь Гору и Раде. Гор оборачивает змей, Рада — ящериц, — пожал плечами Бессмертный. — Научный опыт.
— Все в городе сейчас говорят правду? — уточнил Виль.
— Хочешь позвонить кому-то и узнать что-то новое о себе? — рассмеялся Гор.
— Не советую, лучше всегда иметь не правдивый, а вежливый вариант мнения о себе, — сообщил Константин.
— Согласен, — вздохнул Суслик. — Главное — я не хочу сам говорить правду. Пошли заниматься, мне страшно от собственного могущества.
— Пошли, — согласился Бессмертный.
— Я могу помочь, — предложил Змеев. — Я свою крепкую задницу возьму с собой.
— Заткнись, мне неловко, — отозвался Виль. — Константин, уведи меня, я хочу избежать этой неловкости. Мне спокойнее с тобой, ты словно и не слышал ничего. Хотя это и задевает.
— Я просто стараюсь не думать о том, что ты сказал сейчас, чтобы переварить новое знание и потом уже решить, как использовать твою симпатию ко мне, — отозвался Бессмертный.
— Ты! — возмутился Суслик. — Знаете, я не ел. А это хороший способ помолчать оставшиеся минуты и не ляпнуть что-то ещё слишком личное.
— Пойдём, — кивнул Змеев. — Только давай не в буфет, лучше в моём кабинете поешь.
— Почему? — удивился Виль.
— Потому что тут не работают люди, а часть того, что подают в буфете, выглядит тошнотворно на взгляд обычного человека, — откровенно отозвался Константин.
— А что там? Кровь? — предположил с любопытством Суслик.
— Кровь тоже, ещё несвежее мясо, вкуснейшее змеиное рагу с мухоморами, — перечислил Бессмертный.
— Это ты ему про свой обед рассказал? — поддел его Змеев.
— Про твой обед лучше молчать, — отозвался Константин весело.
